Жанр: Любовные романы
Волшебный миг
...юбишь, не отказывайся.
- Если я люблю тебя! Сколько раз я еще должен повторить эти слова? Ты понимаешь,
чего мне стоит видеть этого даго <Презрительная кличка итальянцев, испанцем, португальцев
(от атл. dago).>, за которого ты пообещала выйти замуж, когда полностью принадлежишь мне?
- Тони, какой смысл возвращаться к этому снова и снова? Ты же знаешь, что мы не
могли продолжать наши отношения. Ты в долгах, у меня тоже куча неоплаченных счетов. Ты
знаешь, сколько я должна? Не стану говорить, потому что меня пугает даже мысль об этой
сумме. Мы были счастливы вместе, и давай будем благодарны за это судьбе. Салли - очень
милый человек, ты сам это сказал.
- Это так! Поэтому мне и кажется вся эта затея еще более невозможной. Я не люблю ее,
и никогда не полюблю, ты знаешь почему.
- Как бы то ни было, Тони, ты женишься на ней. Не забывай, дорогой, как тебе
комфортно будет жить на две или три тысячи в год, которые получит Салли. Кроме того, ей
просто больше некуда идти, и я не знаю, что мне с ней делать, пока я буду находиться в Южной
Америке.
- Разве у нее нет родственников? Кто был ее отец, которому ты так благодарна?
- О, Тони, какой же ты недоверчивый! Неужели я не могу сделать доброе дело, не
будучи заподозренной в том, что у меня есть какие-то скрытые мотивы? Меня просто
беспокоит Салли и ее будущее. Бедная девочка, какую подходящую работу мы можем для нее
найти? И она так влюблена. Уверяю тебя, что это так, хотя она, может быть, еще не осознает
этого.
- Все это бесполезно, Линн. Ты, как всегда используешь свои самые изощренные уловки,
чтобы мне было труднее отказать тебе, но я не могу и не буду этого делать.
Какое-то время Линн молчала, но потом вздохнула и медленно сказала:
- Я все еще храню тот листок бумаги с твоей подписью, Тони.
- Господи, Линн! - взорвался он. - Неужели ты собираешься очернить меня после
всего, что было между нами? Порви этот чертов чек и забудь о нем. Я был пьян тогда, и мне
никогда не пришла бы в голову эта мысль, если бы ты не твердила постоянно о том кольце. Я
думал, что следующим вечером выиграю и верну деньги назад, ну а ты будешь любить меня
еще больше, потому что я дал тебе то, чего жаждала твоя маленькая жадная душонка.
- Прелестное объяснение, - заметила Линн. - Только сочтут ли судьи его
достаточным, чтобы оправдать подлог?
- Черт тебя побери, Линн. Я знал, что ты на многое способна, но никогда не думал, что
сможешь использовать этот чек против меня именно сейчас.
- Я могу попросить у твоего брата денег, - предложила Линн. - Они помогут Салли
продержаться, пока не найдется кто-нибудь еще, готовый жениться на ней не только из-за ее
хорошенького личика, но и из-за наследства, которое она получит в день свадьбы.
- Ты просто дьявол.
- Разве? Раньше ты меня довольно часто называл ангелом.
- Господи, ты помнишь это! Послушай меня, дорогая, я люблю тебя, обожаю. Избавься
от этого проклятого даго.
- О, Тони, ты неисправим! Интересно, сколько раз за последние годы мы говорили об
этом? Теперь слушай меня. Я устала и хочу спать. Завтра у меня трудный день. Давай проясним
с этой свадьбой раз и навсегда. Ты женишься на Салли по двум причинам. Первая - потому
что ты любишь меня и хочешь мне помочь; вторая - мы больше не будем говорить о ней, но
она заперта в моем сейфе.
- Как бы я хотел тебя ненавидеть, - в отчаянии воскликнул Тони. - У меня столько
причин для ненависти!
- Но у тебя нет ко мне ненависти, что тогда об этом говорить? Ты любишь меня, Тони, и
поэтому сделаешь то, что я от тебя хочу.
- Линн, ты когда-нибудь вспоминаешь тот маленький отель на берегу моря?
- Какой смысл в таких воспоминаниях?
- Мне казалось, что я нахожусь ближе к Богу, чем позволено любому смертному на этой
земле. Как ты была прекрасна, Линн! Давай вернемся туда опять, пока не слишком поздно?
Позволь мне прижимать тебя так крепко, чтобы нам трудно было дышать, и повторять, что я
люблю тебя, и слышать в ответ твой шепот, что ты меня тоже любишь. Давай уедем, Линн!
- Ну все, Тони, хватит. Мы стали старше, и прошлого не вернуть. Кроме того, ты
вынуждаешь меня быть грубой, я тебя не хочу.
Последовала долгая тишина. Наконец Линн спросила:
- Ты ведь женишься на Салли?
Он не ответил, и она продолжила:
- Зачем я спрашиваю тебя об этом? Я знаю, что женишься. Ты всегда делал то, что я
хотела, и никогда не подводил меня. Спокойной ночи, Тони, и благослови тебя Бог.
Она отодвинула трубку от своего уха и услышала, как Тони зовет ее - Линн! - и опять
- Линн! - она пожала плечами и положила трубку на рычаг.
Глава 5
- Ты замечательно выглядишь! - воскликнула Мэри, когда Роза приколола флердоранж
к кружевной фате Салли.
Она не преувеличивала. Этим утром в лице Салли, отражающемся в зеркале, было что-то
настолько свежее, юное и невинное, что Мэри, вовсе не склонная к сентиментальности,
почувствовала, глядя на нее, как на глазах выступили слезы, а в горле застрял комок.
- Ты думаешь, Линн будет довольна? - спросила Салли озабоченно.
- Конечно, она будет довольна, - уверила ее Мэри.
- Тогда я чувствую себя еще счастливее, - сказала Салли. - Но, наверное, счастливее
быть нельзя. - Потом, отвернувшись от зеркала, она посмотрела в глаза Мэри и добавила:
- Мне ведь очень повезло, правда?
Ей показалось, что в глазах Мэри промелькнула тень.. После минутного колебания она
ответила:
- Я думаю, что твоему будущему мужу повезло еще больше. Салли улыбнулась.
- Не надо только ему об этом говорить, - попросила она. - Людей очень раздражает,
когда их пытаются убедить, что они просто счастливчики, если получают что-нибудь
особенное. Это вызывает желание, найти в том, что они приобрели, какие-нибудь недостатки. У
меня происходит именно так.
Она помолчала минутку, пытаясь понять, почему Мэри выглядит такой печальной, и
продолжила:
- Так приятно сознавать, что я выхожу замуж по всем правилам. Я имею в виду
флердоранж и белое платье. И, кроме того, эта милая, добрая мадам Маргарита так хорошо все
сшила. Я обещала ей написать во время медового месяца и рассказать, каким успехом
пользуются все мои платья. Она придет в церковь, чтобы посмотреть на свадебный наряд со
стороны. Платье ведь очень красивое, правда, Мэри?
- Очень красивое, - подтвердила Мэри.
Она не стала говорить, хотя могла бы, что идея одеть Салли в белое и венчаться в церкви
принадлежала целиком и полностью ей.
Линн, желая покончить с этой свадьбой до своего отъезда в Южную Америку, настаивала
на простой росписи в Какстон Холле, в мэрии, и только Мэри, всегда отличавшаяся здравым
смыслом, сумела ее переубедить.
- Если ты хочешь, чтобы о девочке сплетничали, а журналисты подозревали, что что-то
здесь нечисто, тебе не найти лучшего способа, - сказала она. - Тайные свадьбы всегда
подозрительны, особенно когда никто из партнеров не разводился, и для них нет серьезных
причин. Сделай все скучно и заурядно, и я уверяю тебя, что ни одна газета даже мимоходом не
станет упоминать об этом. Устрой церемонию в какой-нибудь немодной, но респектабельной
церкви, пригласи несколько друзей, и кто станет задавать вопросы? Никто, потому что это
неинтересно. Какие сенсации могут быть в таком банальном деле? Ты ведь знаешь это, Линн.
Линн немного подумала и сказала:
- Ты права. Конечно, ты права. Тебе не откажешь в умении разбираться в подобных
делах.
- Нет необходимости давать объявление о помолвке или о браке в "Таймc", -
продолжала Мэри, - возможно, существуют еще какие-нибудь родственники Сент-Винсентов,
о которых ты ничего не знаешь, и которые могут что-нибудь вспомнить и устроить тебе
большие неприятности. Поэтому надо все организовать неброско, но по правилам, чтобы всем
стало понятно, никаких секретов здесь нет. В Лондоне никто не знает Салли, а Тони Торн,
насколько я могу судить, предоставил тебе право устраивать все тихо и спокойно, насколько
это возможно.
Линн бросила на нее быстрый взгляд, как будто пытаясь выяснить, насколько она
осведомлена об истинных чувствах Тони, но ничего не сказала, только дала Мэри разрешение
все подготовить к свадьбе Салли: и белое платье, и хор, и трехэтажный свадебный торт.
Сейчас, когда Мэри смотрела на сияющее лицо Салли, обрамленное прелестной
кружевной фатой, которую к всеобщему изумлению Линн достала из старой коробки,
хранившейся со времен ее свадьбы с Артуром, она почувствовала, что волнение и
благодарность Салли больше, чем она могла себе представить. Мэри спрашивала себя, чем она
могла помочь девочке? Разве была альтернатива этой свадьбе?
- Ну все, я почти готова, - воскликнула Салли, - и теперь мне еще ждать столько
времени. Мне говорили, что для свадьбы всегда или слишком рано, или уже поздно. И никогда
не бывает золотой середины.
- Я схожу, посмотрю, оделась ли Линн, - сказала Мэри, - и приехал ли доктор Харден.
- Да, конечно. А я не должна забыть, что мне следует идти по проходу, опираясь на его
правую руку, так ведь? Хотя мне кажется, что удобнее идти с левой стороны.
Именно Мэри предложила, чтобы посаженым отцом был доктор Харден, старый друг
Линн и преданный почитатель ее таланта. Он сразу согласился и сказал, что это большая честь
для него, быть приглашенным в таком качестве, и любая протеже Линн может всегда
рассчитывать на его доброту и любезность.
Доктор встретился с Салли два или три раза до свадьбы, так как у Линн постоянно
возникали какие-то замечания по поводу того или другого. Они сразу понравились друг другу,
и Салли была рада, что именно он будет играть такую важную роль в церемонии.
- Ну вот, мисс Салли, все и готово, - объявила Роза, отходя в сторону, чтобы
полюбоваться тем, как она расправила фату под незатейливым венком.
- Спасибо, Роза. Могу я теперь встать?
- Да, мисс, но будьте осторожны, если вы встанете, то садиться больше будет нельзя до
приезда машины.
- Отлично, - улыбнулась Салли, - я не помну это платье ни за что на свете, а еще мне
хотелось бы поблагодарить тебя. Ты придешь сегодня в церковь?
- О да, мисс, я собираюсь туда поехать сразу после того, как уедет мадам.
- Займи хорошее место, - посоветовала Салли, - а не в толпе, где ничего не видно.
Хотя, я думаю, что в церкви будет, вряд ли больше, чем с полдюжины человек.
- Как сказать, мисс, - возразила Роза, - если распространятся слухи, что там будет
мадам, толпы не избежать.
- В этом я не сомневаюсь, но надеюсь, она не отвлечет все внимание от меня.
- Я ей этого не позволю, - пообещала Роза с улыбкой, - но вы же знаете мадам.
- Да, она самая прекрасная женщина в мире, - восторженно воскликнула Салли, - и я
бы обязательно пришла посмотреть на то, что делает и как выглядит именно она, а не какая-то
самая обычная, никому не известная, провинциальная невеста, какой бы красивой она себя ни
считала.
Роза рассмеялась.
- О, мисс Салли. Временами вы мне так напоминаете мадам. Она тоже часто так говорит,
когда подшучивает над собой.
- Это самый лучший комплимент, который я когда-либо слышала, Роза, - улыбнулась
Салли.
Но в то же время ее встревожили слова Розы. Будет ужасно, если она кому-нибудь
покажется похожей на Линн. Что тогда может произойти?
Хотя к чему беспокоиться? Все будет нормально. Уже завтра у нее будет муж и другая
фамилия, и зачем тогда кто-то будет связывать миссис Энтони Торн с неповторимой и
блистательной Линн Листелл?
- Миссис Энтони Торн! - прошептала Салли.
Роза вышла из комнаты, и она осталась одна. Салли подошла к окну и стала смотреть на
улицу, но видела она не деревья и пыльную Беркли Сквер, а свое странное и волнующее
будущее, открывавшееся перед ней. Жена Тони! Какая она счастливая! Как ей повезло, что ее
полюбил такой мужчина, как Тони.
Он был с ней таким ласковым и нежным последнее время, и после той ночи, когда напугал
ее, сделав предложение, больше не предпринимал никаких шагов, которые могли бы привести
ее в замешательство. Временами Салли казалось, что он решил дать ей время привыкнуть к
нему и немного успокоиться. Когда Тони ее целовал, то делал это очень нежно, и чаще всего в
щеку. Обнимал он ее тоже по-дружески, скорее по-братски, чем как влюбленный.
И все-таки Салли сознавала, что перед ней мужчина. Какое удовольствие было пообедать
или потанцевать, или еще лучше провести длинный, беззаботный день за городом с таким
красивым и интересным человеком, как Тони!
Сначала она немного боялась, что скоро надоест ему, но оказалось, что у них много
различных тем для бесед, и даже если разговор увядал, она получала удовольствие и от
тишины, не чувствуя себя неловко, а наоборот ощущая спокойствие и мир внутри себя.
Никогда раньше в ее жизни не было человека, который заботился бы о ней: помогал ей
снять и надеть пальто, брал крепкой рукой под локоть, когда они переходили дорогу,
подсаживал в машину, как будто она была сама неспособна забраться туда, и объяснял, как ей
следует поступить в том или ином случае. Все это было волнующе и странно. Но особенно
приятно было получать цветы с карточкой Тони, доставленные ей прямо на дом, или смотреть
на маленькое колечко с сапфиром и бриллиантами на среднем пальце ее руки.
Она ощущала что-то вроде паники от скорости, с которой они были помолвлены, должны
были пожениться и уехать на медовый месяц. Все это делалось, чтобы угодить Линн, которая
через два дня уезжала в Южную Америку. Но, когда Салли думала о том, что выходит замуж за
Тони, такого доброго и надежного. Тони, который, несомненно, стал ее самым лучшим другом,
какого у нее никогда в жизни не было, она больше не боялась.
Правда, она чувствовала обиду и разочарование оттого, что не сможет присутствовать на
свадьбе Линн. О ее помолвке сообщило большинство газет на первых страницах. Но по поводу
своей свадьбы Линн не хотела никакой шумихи.
- Я не знаю, когда она будет, - сообщила она репортерам. - Моему будущему мужу
предстоит много дел, пока мы сможем дать объявление в газеты.
Почитателям таланта Линн пришлось удовлетвориться таким туманным объяснением, но
Салли Линн доверила свои проблемы.
- Это будет тайная свадьба, и ты понимаешь почему. Мне будут задавать всякие нудные
вопросы, вроде того, где я родилась, или была ли раньше замужем? Я думаю, и Мэри меня
поддерживает, что самый быстрый и надежный способ, это разыскать консула сразу, как только
приземлимся, или, может быть, капитана корабля, у них есть такие полномочия, если, конечно,
мы не полетим самолетом. Короче, я не могу выходить замуж в Англии, поэтому ты никак не
можешь присутствовать на моей свадьбе, дорогая.
- О, Линн, - начала Салли умоляющим тоном, но Линн резко ее прервала:
- Не глупи, Салли. Я думаю, ты решила быть моей подружкой на свадьбе, но это
абсолютно неприемлемо.
- Конечно же, нет, я и не надеялась на это, - запротестовала Салли, - но мне очень
хотелось присутствовать. Ты будешь восхитительно выглядеть, и.., я понимаю, что это глупая
идея, но мне хотелось бы увидеть тебя в этот момент.
- Глупышка, - сказала Линн. Но голос ее уже не был сердитым.
Салли заметила, что настроение Линн сразу меняется, как бы она ни была раздражена, при
одном упоминании о том, что она красива. Мэри это объяснила в своей обычной,
рассудительной манере, Линн так реагирует на комплименты, потому что она начинает
задумываться, как долго еще не увянет ее красота. Но пока у нее нет причин для беспокойства.
Она никогда не выглядела лучше, чем в эти несколько недель на многочисленных празднествах,
устраиваемых в ее честь, последовавших за объявлением о помолвке с Эриком. От любви Линн
расцвела и приобрела особый блеск, которого раньше у нее не было.
Салли не раз ловила себя на мысли, что ей хотелось бы унаследовать не обычную
английскую внешность отца, а экзотическую красоту Линн, ее темные загадочные глаза и
красиво очерченные, соблазнительные губы. Хотя, зачем об этом мечтать? Тони полюбил ее
такой, какая она есть.
Тони, дорогой! Часто, когда Салли оставалась одна, она повторяла его имя, как талисман,
потому что не только никто и никогда не любил ее, но и друга настоящего у нее не было.
Ей казалось, что Тони дал ей и то, и другое. Он всегда был готов выслушать, а когда ей
нечего было сказать, сам мог рассказывать обо всем, что она хотела услышать. Салли узнала от
него много интересного о разных странах и людях, живущих там. Ей казалось, что он знает все.
День за днем она все больше понимала, какой тусклой и неинтересной была ее жизнь с тетей
Эми. Это было совершенно изолированное существование, сконцентрированное на интересах
фермы, а остальной мир был забыт.
- Расскажите мне еще что-нибудь, пожалуйста, - как ребенок просила она.
Обычно он смеялся и выполнял ее просьбу, но однажды Тони серьезно посмотрел на нее и
сказал:
- Какой вы забавный, маленький человечек, Салли! Вы мне очень нравитесь, и я не хотел
бы причинять вам боль или сделать вас несчастной.
- Но вы делаете меня очень счастливой, - ответила Салли, прислонившись к его плечу.
- Надеюсь, что я всегда буду способен на это, - задумчиво сказал Тони, потом резко
встал, пересек комнату и остановился у камина, глядя на портрет Линн.
Они сидели в будуаре. Это была маленькая комната, которой редко пользовались, потому
что Линн находилась или в своей спальне, или принимала гостей в большой серебряно-серой
гостиной внизу.
Будуар был выдержан в бледно-голубых тонах с вкраплениями кораллового шелка. Но
доминировал в нем, несомненно, портрет Линн, нарисованный тремя годами раньше одним из
самых известных художников современности. Картина была написана в серо-черных тонах, и
единственным ярким пятном на нем были темно-красные губы Линн. Каждый оттенок серого
или черного цветов был настолько выразителен, что любой, кто входил в комнату, не мог не
обратить внимания на портрет, а потом не вспоминать о нем.
Салли, проследившей за взглядом Тони, вдруг показалось, что Линн присутствует при их
разговоре. Тони тихо стоял, откинув голову назад и расправив плечи. В его молчании было
что-то особенное, и Салли, не выдержав, спросила:
- Что вы о ней думаете, Тони?
- О Линн?
- Замечательный портрет, правда? - заметила Салли. - Как она красива!
- Да, очень красива, - согласился Тони.
Он говорил спокойно, но было в его голосе что-то необычное, что Салли слышала, но не
могла объяснить.
- Она всегда была замечательной... - Салли заколебалась, но потом нашла подходящее
слово, - подругой мне.
- Неужели?
Тони все еще не прервал созерцание картины.
- Я всегда буду ей благодарна, - продолжила Салли, - и всегда буду делать то, что она
меня попросит, как бы это ни было трудно. Тони, вы меня понимаете?
Он вдруг резко повернулся.
- Да, мы должны делать все, что пожелает Линн, - сказал он, и в его голосе прозвучала
насмешка, как будто он издевался над самим собой.
Он подошел к дивану и взял Салли за руку.
- Пошли, - сказал он, заставляя ее подняться. - Давайте выйдем отсюда. Я ненавижу
эту комнату. Да и не мешало бы прогуляться по свежему воздуху. Мне необходимо размяться.
- Но, Тони, - запротестовала Салли, - я думала...
- Не надо, - перебил ее Тони. - Не надо спорить, не надо думать. Сходите за своей
шляпкой, или что вам еще нужно. Я буду ждать вас в холле.
Он открыл перед ней дверь в ее комнату и стал быстро спускаться по лестнице, как будто
его кто-то преследовал. Но когда Салли присоединилась к нему, она забыла поинтересоваться,
чем вызвано внезапное изменение планов.
Сейчас, думая о Тони, она засомневалась, так ли уж ему действительно нравилась Линн,
как он говорил. Иногда, когда они вспоминали о ней, в его голосе опять звучала та странная
нотка иронии. Она надеялась, что когда они поженятся, Тони не станет препятствовать ее
встречам с Линн. Эта мысль заставила Салли рассмеяться. Она не могла представить себе Тони,
создающим какие бы то ни было препятствия. Он был таким добрым и внимательным, всегда
готовым услужить. Но в глубине души у Салли затаилось беспокойство, потому что, как бы она
ни любила Тони, она никогда не сможет его любить больше, чем Линн. Мама всегда будет на
первом месте в ее жизни.
Это была почти клятва, которую Салли дала себе. Обет полного самопожертвования,
какие бы требования Линн не выдвинула перед ней.
- Дорогая, ты готова?
От того, как изумительно выглядела Линн, перехватывало дыхание. Она стояла в дверях,
одетая в платье насыщенного сапфирового цвета и в шляпе подходящего тона. На ее шее
переливалось ожерелье из бриллиантов и сапфиров, из таких же камней был и браслет на руке.
- О, Линн! - восторженно воскликнула Салли.
- То же самое могу сказать и я, - улыбнулась Линн. - О, Салли! Ты чудесно
выглядишь, моя дорогая. Такая юная и прекрасная. Тони - счастливейший человек в мире, и я
позабочусь, чтобы он об этом не забывал.
- А я как раз думала, что это я самая счастливая на свете, - сказала Салли, - потому
что у меня есть ты.
- Салли, детка, - засмеялась Линн, - надеюсь, что ты всегда будешь так думать. А
теперь мне надо идти. Доктор Харден должен прийти за тобой ровно через четыре минуты.
Твой букет ждет тебя в холле, не забудь его.
- Не забуду, - пообещала Салли. - Линн, может быть, у меня не будет больше на это
времени, поэтому мне хотелось бы еще раз поблагодарить тебя.
- Дорогая Салли, получается что, как будто я хочу, чтобы ты постоянно говорила о том,
как ты мне благодарна, - укорила ее Линн.
- Я знаю, что это не так, - сказала Салли. - Но ты делаешь так много ради меня в
такой неподходящий момент, поэтому твои усилия стоят еще дороже. Я очень тебе благодарна,
очень, и никогда этого не забуду.
Голос Салли дрогнул, но Линн просто протянула руку и потрепала ее по щеке.
- Ты очень милая, - сказала она и направилась к двери. - Я буду ждать тебя в церкви,
дорогая. Удачи.
- Спасибо, - прошептала Линн.
Оставшись опять одна, Салли попыталась усмирить эмоции, угрожавшие переполнить ее,
когда она стала благодарить Линн.
- Я такая сентиментальная, - укорила она себя. - Линн совершенно права, что не
обращает внимания на мои слова.
Но где-то, в самой глубине своего сердца, ей хотелось большего. Как бы это ни было
глупо, Салли мечтала, хотя бы один-единственный раз в жизни назвать Линн "мамой". Как
было бы чудесно, если бы, когда они были одни, Линн отбросила это притворство и позволила
Салли поцеловать ее и в свою очередь прижала бы ее к себе, как поступает обычная мать в день
свадьбы своей дочери.
Но Линн совершенно права, повторяла Салли и обвиняла себя в излишней
сентиментальности. Она бросила последний взгляд в зеркало и стала медленно спускаться вниз,
где ее должен был ждать доктор Харден...
Линн ехала в церковь одна, так как Эрик должен был присутствовать на приеме, и думала
о Салли почти с любовью, о чем та могла бы только мечтать. Она думала, что, в конце концов,
получилось все очень даже неплохо с этим замужеством. Может быть, у Тони Торна нет денег,
но он из приличной семьи и хорошо воспитан. Он красив и приятен в общении, поэтому всегда
производил самое благоприятное впечатление на любого, с кем бы он ни встречался. У него
прекрасный послужной список, кроме того, он добр, и, без всякого сомнения, остепенится и
будет хорошим мужем для Салли, убеждала себя Линн.
Чего еще может пожелать любая девушка? Кроме того, когда Салли станет старше, она
приобретет достаточно мудрости, чтобы понять, что она распоряжается деньгами. А женщина,
которая платит, задает тон в семье.
Поразмыслив таким образом, на заднем сиденье роллс-ройса, Линн почувствовала себя
спокойнее, решив, что удачно устроила жизнь Салли. Когда-нибудь она будет благодарна своей
матери. Теперь ее будущее определено, и ей не придется сидеть без гроша или искать работу,
как многим другим девушкам ее возраста.
Мысль о деньгах всегда была неприятна Линн. Она вспомнила о большой пачке
неоплаченных счетов, и никак не могла решить, что лучше, показать их Эрику немедленно
после свадьбы, или будет умнее немного подождать и постепенно его подготовить. Как бы то
ни было, они должны быть оплачены, а некоторые из них как можно скорее. Тем не менее она
хорошо понимала, что после объявления о помолвке ее кредиторы, становившиеся все более
настойчивыми с течением времени, наконец вздохнули с облегчением, приобретя уверенность,
что счета будут оплачены, как только Линн сумеет запустить руку в богатство
южноамериканского миллионера.
- Какое наказание - эти деньги! - пробормотала Линн, поправив короткую норковую
накидку с капюшоном, которую она накинула на плечи, чтобы было теплее, не обратив
внимания на сверкание браслета на ее руке.
Церковь находилась недалеко от Беркли Сквер, и Линн с удовлетворением отметила, что
около красно-белого полосатого навеса прогуливались не больше пяти-шести женщин
неопределенного возраста, чтобы посмотреть, кто будет заходить в церковь. Это, пожалуй, был
первый раз в жизни Линн, когда она обрадовалась отсутствию толпы восхищенных
почитателей, ожидавшей ее прибытия. Она вышла из машины и быстрым шагом стала
подниматься по ступенькам. Прежде чем она вошла, одна из женщин спросила громким
шепотом:
- Кто это, дорогая? Мне определенно знакомо ее лицо.
Как Салли и предсказала, в церкви было очень мало народа. Большей частью это были
люди, которые одевали Линн в течение многих лет и подготовили для Салли свадебный наряд
за феноменально короткие сроки. Здесь была мадам Маргарита с двумя своими ассистентками;
две девушки, шившие для Линн шляпы и работавшие целую неделю допоздна, чтобы закончить
шляпы для Салли; парикмахер Линн, ее маникюрша с несколькими своими подругами, которые
просто пришли посмотреть скорее на Линн, чем на Салли. Кроме этого, на стороне невесты в
церкви стояли: Мэри Стад, выглядевшая очень мило в новой шляпке, украшенной коричневым
пером, жена доктора Хардена и его дочь.
На стороне жениха было еще меньше народа: две или три пожилые женщины, которые
скорее всего были просто зеваками, а в первом ряду стоял высокий, довольно красивый
мужчина, которого Линн никогда раньше не видела. Она догадалась, что это был брат Тони, о
котором он редко гово
...Закладка в соц.сетях
