Жанр: Любовные романы
Волшебный миг
... наша семья. Мы обязаны
заботиться о тех, кто нас окружает.
Линн не спорила с ней. Она давно поняла, что лучший способ перехитрить Эми, это
изображать, что во всем согласна с ней, а потом просто ничего не делать. Она улыбалась той
очаровательной улыбкой, которую Эми считала фальшивой, а позже миллионы зрителей стали
восхищаться ею.
- Ты абсолютно права, Эми, - говорила она серьезно, - я знаю, что ты хочешь, чтобы я
навестила старую миссис Хантер. Но я не могу, правда. От нее так плохо пахнет, и потом я не
выношу больных людей.
Она выскочила из комнаты раньше, чем Эми успела ответить. Ей удалось только
услышать, что Линн бежит по направлению к конюшне и подзывает собак.
Ее невозможно было изменить. Эми понимала это, но поскольку она была человеком
долга, то продолжала попытки. Тем не менее каждое замечание, каждый назидательный совет
только расширяли пропасть между ними. В конце концов они возненавидели друг друга лютой
ненавистью.
Незадолго до этого, Линн обнаружила, что верховая езда не только развлечение и
возможность сбежать из дома, но она имеет еще и практическую ценность. Лошадь может
довольно быстро доставить ее в ближайший город, который находился всего в четырех милях
от поместья. Там она могла не только сделать покупки, но и, оставив лошадь в конюшне на
постоялом дворе, весело провести время в баре, выпив коктейль и познакомившись с
завсегдатаями этого места.
Большинство из них были зажиточными фермерами, которых она никогда не встречала за
все эти годы, пока жила по соседству, потому что их считали людьми не их круга. Но однажды
около бара сломалась машина, и пока ее чинили, в бар зашел позавтракать незнакомец. Таким
образом Линн встретилась с Лесли Хэмптоном. Это был один из тех страстных, бурных
романов, которые налетают, как летняя гроза, и так же быстро проходят.
Для безрассудной Линн, скучающей, тоскующей по новым впечатлениям, было просто
невозможно пропустить такое приключение. Несколько лет спустя, она смеялась, вспоминая о
Лесли Хэмптоне, но в то же время, ей было немного стыдно за себя, так как она не поняла
тогда, что это был не только хам, но и напыщенный, самовлюбленный человек, которого не
волновал никто, кроме самого себя.
Так же как и Артуру, Линн вскружила ему голову настолько, что он тоже не жалел ничего,
чтобы обладать ею. В итоге они сбежали самым традиционным способом. Линн даже оставила
на туалетном столике записку Артуру и те драгоценности, которые он ей дарил.
До чего все это было по-детски, смешно! Но, она и сейчас помнила, как колотилось ее
сердце, казалось, что оно остановится, и страх, что ее раскроют, и как она бежала с двумя
чемоданами все быстрее и быстрее, оставляя в ненавистном доме мужа и своего ребенка.
В тот момент страстные, требовательные поцелуи Лесли казались ответом на все вопросы.
Его объятия, прикосновения рук, ощущение поцелуя на ее шее - что еще можно было
требовать от жизни?
Как же быстро прошел тот экстаз! Ей казалось, что после получения развода и их свадьбы
с Лесли, они почти сразу расстались. И скоро Линн опять была в поиске чего-нибудь еще более
волнующего, более впечатляющего, чего-то, приносящего еще большее удовлетворение.
От ее брака с Лесли Хэмптоном не осталось ничего, кроме нескольких расплывчатых и
довольно неприятных воспоминаний, изредка поднимавших голову. Его убили во время войны,
чему она почти обрадовалась, вместо того, чтобы расстроиться, когда пришло извещение о
смерти. Причина была одна - она снова была свободна, как будто ее замужества и не
существовало вовсе.
От ее брака с Артуром осталась Салли. Артур никогда не сердился и не возражал против
ее встреч с ребенком. И поскольку его характеру было вообще чуждо чувство мстительности,
как только Линн написала ему, что хочет видеть дочь, Салли была привезена ее тетей в Лондон,
для того чтобы провести день или ночь, что окажется удобнее, наедине с Линн.
Сама Салли не очень ее интересовала, но она была очаровательным маленьким ребенком,
а когда стала постарше, было очень забавно слушать новости об Артуре и Эми и обо всех
людях из Девоншира, которых она знала с детства.
Салли научилась пересказывать ей сплетни, потому что мама смеялась над ее рассказами.
Она готова была сделать что угодно, лишь бы развлечь и рассмешить это прекрасное существо,
которое молнией ворвалось в ее маленькую жизнь, словно щедрая фея из сказки, но очень
быстро исчезло, оставив только воспоминания о своей красоте и дорогие подарки,
заставлявшие тетю Эми неодобрительно поджимать губы.
Позже Салли пошла в школу, но все свои каникулы она проводила с отцом и тетей, пока
неожиданно Артур не умер. Он тоже стал жертвой войны, как и Лесли, но несколько иначе.
Лесли был убит в бою, а Артур сильно промок в одно из воскресений во время парада отрядов
местной обороны и сильно простудился. Эми в это время отсутствовала, иначе ему, конечно, не
позволили бы проигнорировать болезнь. Он продолжал нести службу в отряде местной
обороны, работал над книгой, поддерживал сад в идеальном состоянии, поскольку все
садовники были призваны в армию, и считал это частью своего военного долга.
К тому времени, когда Эми вернулась, у него уже была очень сильная пневмония, и,
несмотря на все усилия его сестры и местного доктора, он умер в следующее воскресенье.
Салли написала маме письмо, где обо всем рассказала. Линн это известие не особенно
заинтересовало, если не считать нескольких проблем, возникших с его смертью.
Салли была одной из них. Дом должен был быть продан - так пожелал Артур в своем
завещании. Это первое, что удивило Линн. Она не могла себе представить, что он захочет,
чтобы чужой человек владел поместьем, которое так долго было частью семьи Сент-Винсентов.
Но Артур после своей смерти доказал, что был более практичным и не совсем таким человеком,
каким он ей казался.
Во-первых, дом должен был быть продан; во-вторых, половина вырученных денег
оставалась Эми, а вторая половина составляла наследство Салли, когда она выйдет замуж. Ни
один пенни не должен был быть истрачен до этого времени. Если же Салли оставалась
незамужней, она должна была жить с Эми до своего двадцатипятилетия.
Первой реакцией Линн во время чтения завещания было удивление, а потом - гнев.
- Он мне не доверяет, - бушевала она. - Он считает, что я плохо влияю на свою дочь.
Нет, хуже того, он считает, что я могу украсть у своей дочери деньги. Можно ли представить
себе что-нибудь более унизительное? Конечно, это Эми заставила его так поступить, но то, что
Артур пал так низко и пошел у нее на поводу, очень меня обижает.
Мэри сказала ей что-то в утешение, но на самом деле она совсем не была удивлена. Ей
было известно, что и Артур, и Эми сомневались в законном происхождении денег Линн,
которые позволяли ей жить так роскошно, хотя у нее и было уже вполне устойчивое положение
в театре. Кроме того, она знала, что с того самого момента, когда Линн оставила Артура, их
шокировало, что, присылая Салли такие дорогие подарки, она ни пенни не давала на ееГлава 3
- Повернитесь, пожалуйста, налево, мадемуазель.
Подавив зевок, Салли сделала так, как ее просили. Она очень часто уставала на ферме, и
никак не могла себе представить, что можно устать от примерок красивой одежды. Но
выяснилось, что многочасовое неподвижное стояние может быть очень утомительным.
Она предвкушала появление новой одежды, а для себя решила, что ей следовало бы
выразить признательность своей прекрасной Линн, показать большее волнение и восторг от
обладания такими красивыми вещами. Хотя в глубине души примерка одежды показалась ей
очень скучной.
Но выбирать фасон и потом носить наряд, когда он совсем готов было большим
удовольствием. А особенный душевный подъем, она ощущала, когда, войдя в спальню Линн в
новом платье слышала восторженное восклицание по поводу своей внешности.
Никогда ей не удастся забыть унижение, испытанное в то утро, в день ее приезда, когда
она вошла в спальню Линн и услышала:
- Салли! Какой ты стала красавицей! - а потом так обидевшее ее восклицание. - Но,
боже мой, где ты взяла эту одежду?
Салли знала, что Линн не понравится ее наряд, но она не была готова к язвительным
замечаниям и смеху, который он вызвал.
- Ты когда-нибудь видела что-нибудь подобное, Мэри? - спросила Линн. - Посмотри
на этот цвет и ужасный покрой жакета, он совершенно не подходит к юбке. Бедная, бедная
Салли! Это так похоже на Эми, не правда ли? Почему хорошие люди предпочитают, чтобы их
окружали такие ужасные, уродливые вещи?
Салли казалось, что Линн никогда не закончит критиковать ее одежду и наконец
заговорит
о ней самой. Но та, сидя в кровати, продолжала обсуждать каждую деталь ее костюма.
- У тебя прекрасные глаза, Салли. Они такого же голубого цвета, как и у твоего отца. А
эти ресницы! Если их подкрасить, они покорят сердца всех молодых людей, с которыми ты
когда-нибудь встретишься. И у волос твоих красивый цвет. Конечно, их надо постричь и
Придать им форму. Слава богу, ты не носишь их собранными на затылке. Я боялась, что Эми
заставляла тебя убирать волосы с лица и закручивать их, как это делают прачки, в узел. Она
сама всегда предпочитала этот стиль.
Салли слегка покраснела, но ничего не ответила. Через некоторое время Линн с
удовлетворением кивнула.
- Не беспокойся, девочка, мы что-нибудь придумаем. И мне доставит ни с чем не
сравнимое удовольствие своими руками сжечь твой наряд.
- Но не раньше, чем у меня появится что-нибудь надеть на себя, - запротестовала
Салли.
Линн рассмеялась.
- Конечно, дорогая. Я что-нибудь найду. Моя одежда будет тебе маловата, но Мэри, как
положено всем ангелам, обязательно тебе что-нибудь одолжит из своих платьев.
- Да, конечно, - сразу согласилась Мэри. - У нас с тобой одинаковый размер, правда,
Салли? И не такой уж он большой, хочу тебе заметить, Линн. Ты говоришь так, как будто мы
великанши. А суть в том, что это ты крошечная, можно сказать "карманная Венера".
Салли с завистью наблюдала, как свободно Мэри, поддразнивает Линн. Салли ее обожала,
ей казалось, что она стоит перед богиней, и никогда в жизни не сможет так запросто
разговаривать с этой прекрасной, восхитительной, непредсказуемой женщиной, которая была ее
мамой.
- А сейчас, дорогая, - сказала Линн, - нам с тобой предстоит длинный разговор. Мы
должны спланировать твое будущее. Ты должна очень внимательно меня выслушать, потому
что мне надо многое тебе сказать.
Салли присела на край ее кровати.
- О, Линн, - воскликнула она, - как замечательно увидеть тебя опять!
- Дорогая! Ты всегда была хорошей дочерью.
- Пожалуйста, Линн, - продолжала Салли, - можем мы хоть недолго побыть вместе?
Мы так редко встречались, и я надеялась, что теперь, когда умерла тетя Эми, ты позволишь мне
жить с тобой.
- Ну, дорогая... - начала Линн, и тут Мэри резко перебила ее, так как почувствовала,
что не сможет вынести выражение глубокого разочарования на лице девушки.
- Я тебе не нужна, Линн? У меня много дел.
Линн приподняла бровь, удивленная тоном Мэри, потом сказала:
- Конечно, если ты хочешь немного отдохнуть.
- Тебе надо только позвонить, если я понадоблюсь, - сказала Мэри и вышла из
комнаты.
Линн устроилась поудобнее среди кружевных подушек. Изголовье кровати, обшитое
бледно-голубым атласом, и украшенное позолоченной резьбой, как показалось Салли,
удивительно подчеркивало красоту ее матери. Покрывало из античного кружева, обшитое
атласом персикового цвета, такого же оттенка, как и портьеры на окнах, было завалено почтой,
пришедшей сегодня утром. Там были и газеты, и груды писем, и журналы, и еще открытая
розовая кожаная коробочка, в которой красовался широкий браслет из сверкающих
бриллиантов и огромных, с птичье яйцо, рубинов. Он сиял и переливался с такой силой, что
даже против своей воли, Салли не могла оторвать от него взгляда.
Линн наклонилась и взяла браслет.
- Это подарок, - сказала она. В ее голосе явно слышалось удовольствие. - Подарок к
помолвке, Салли, и это одна из новостей, которую я хотела тебе сообщить.
- Подарок к помолвке? - пробормотала Салли.
Линн кивнула.
- Да, дорогая. Я выхожу замуж.
- О, Линн!
Салли не удалось скрыть разочарование, и Линн, глядя на нее, воскликнула:
- Да, дорогая, конечно, немного досадно, что происходит это как раз в тот момент, когда
ты приехала, чтобы остаться жить со мной. Но я ведь не могла предположить, что тетя Эми
надумает умереть. Она могла прожить еще много лет, а тебе известно, что твой отец хотел,
чтобы ты жила с ней до своего замужества.
- И скоро ты собираешься выходить замуж? - тихо спросила Салли.
- Да, дорогая, боюсь, что да. Я собираюсь в турне по Южной Америке, а человек, за
которого я выхожу замуж, Эрик де Сильва, южноамериканец. Он тебе обязательно понравится,
это удивительно приятный мужчина. Очень удобно, что мы поедем вместе. Он сможет
познакомить меня с нужными людьми и не позволит совершить ошибки, неизбежные в
незнакомой стране. Я ведь не знаю их привычек и обычаев.
Линн посмотрела на браслет и взяла его в руки, потом надела себе на запястье и слегка
улыбнулась, будто самой себе, предвкушая, как много счастливых минут ее ждет впереди.
- Есть еще кольцо, в комплекте с браслетом, - сказала она после недолгого
молчания. - Эрик принесет его сегодня после обеда. Он уже подарил мне его вчера вечером,
но оно оказалось слегка великовато. Это самый великолепный рубин, который я когда-нибудь
видела, Салли. Ему, наверное, нет цены.
- Прекрасно... - начала Салли, но потом, помимо ее воли у нее вырвалось. - Линн, а
что же теперь будет со мной?
- С тобой? О, дорогая, я, конечно же, подумала о тебе. Все уже спланировано, но пока я
ничего не хочу тебе говорить, потому что это мой секрет. Все, что от тебя требуется, это жить в
свое удовольствие, пока мы вместе. Все будет замечательно, правда?
- О да, конечно, - с энтузиазмом отозвалась Салли. Глаза ее засияли.
- Мы будем вместе очень много времени, - продолжала Линн. - Я хочу тебя
познакомить с Эриком, но, понимаешь, кое-что мы должны прояснить с самого начала. Это
касается наших отношений. Видишь ли, дорогая... - начала она быстро, как будто боялась, что
Салли скажет что-нибудь, - никому не известно, что я когда-то была замужем. Твоя тетя Эми
стыдилась меня и заставила пообещать много лет назад, что никто никогда не узнает, что я твоя
мать. Когда она привозила тебя ко мне в Лондон, если ты помнишь, то даже слуги у вас в доме
не догадывались, что я еще существую. Я даже думаю, что после моего отъезда им было
сообщено с прискорбием о моей кончине, хотя трудно себе представить, что Эми могла солгать.
Салли улыбнулась.
- Она это подразумевала, но после того, как мы переехали из Девоншира, больше никто
о тебе не спрашивал.
- Думаю, что именно из-за этого она решила уехать и запрятала тебя в дали от
цивилизации в Уэльсе. Но, дорогая, возможно, все было к лучшему. Понимаешь, это повредило
бы моей карьере, если бы люди узнали, что я была замужем, и у меня такая взрослая дочь.
Когда я пришла на сцену, мне пришлось изменить фамилию, а так как я выглядела моложе
своих лет, публика и запомнила тот мой возраст. Кроме того, мне самой хотелось забыть все те
не слишком счастливые годы, поэтому я не стала возражать. Ты ведь не станешь меня за это
винить, дорогая?
- Нет, конечно, нет, - с жаром воскликнула Салли.
- В этом-то все и дело, дорогая. Ты понимаешь, что для меня сейчас просто невозможно
представить такую взрослую дочь. Все это вызовет удивление, люди ведь думали, что я была
замужем только за своим искусством, хотя так оно и было на самом деле.
- И что же мы будем говорить? - спросила Салли, чувствуя, что в ее горле застрял
комок, который она никак не могла проглотить.
- Я все тщательно продумала, - сказала Линн, - Салли, мы не будем лгать больше
необходимого. Я ненавижу ложь и не сомневаюсь, что и тебя воспитали в ненависти ко лжи. Я
просто скажу, что ты дочь Артура Сент-Винсента - моего старого друга, которому я очень
обязана, и который, к несчастью, умер во время войны. Ведь это все правда, ты же видишь.
Кроме того, ты ни капли не похожа на меня, поэтому никто не заподозрит, что между нами
существуют более близкие отношения.
Линн с триумфом рассмеялась, Салли пришлось сделать над собой усилие и улыбнуться
ей в ответ. Ей не было известно, что именно Мэри посоветовала:
- Если вы собираетесь лгать, то максимально приблизьте ложь к правде, иначе все
выйдет наружу. Хорошая ложь должна на девять десятых состоять из правды.
Разглядывая свою дочь, Линн думала, неужели это возможно, чтобы она дала жизнь этому
прелестному, белокурому созданию. Как все это было давно, и она никогда не испытывала к
ней материнских чувств. Но совершенно очевидно, что с девочкой надо что-то делать.
Насколько она могла судить, ее план, продуманный со всей возможной тщательностью, если
только, не дай бог, не случится что-нибудь непредвиденное, должен оправдать себя.
- А сейчас, дорогая, - сказала она весело, не обращая внимания на облачко в глазах
Салли и на то, как печально опустились уголки ее губ, - я хочу, чтобы ты рассказала мне о
себе. Что делала, с кем встречалась. И не говори, что с такими прекрасными глазами у тебя не
было молодого человека.
Салли засмеялась.
- Конечно, нет. Вряд ли я могу сказать, что вообще встречала кого-нибудь подходящего,
чтобы назвать его молодым человеком. На ферме были мальчишки и старики, которые
приезжали туда, чтобы отдохнуть и поправить здоровье. Но больше всех из мужчин мне
нравился викарий. Он очень хорошо ко мне относился, хотя ему было около семидесяти, и я не
думаю, что ты назвала бы его молодым человеком.
Линн кивнула головой. Это было как раз то, чего она ожидала.
- Ну что же, мы должны все это изменить, - сказала она. - Первое, что я собираюсь
сделать, это обеспечить тебя красивой одеждой, а потом познакомить с несколькими
приятными молодыми людьми подходящего возраста. Молодость тянется к молодости. Тебе
обязательно нужен кто-то, постоянно напоминающий о том, что ты прекрасна. Я в этом всегда
нуждалась.
- Но, Линн, разве я не должна искать работу, чтобы зарабатывать себе на жизнь?
- Для этого будет достаточно времени. О работе мы подумаем через неделю или две. А
пока я хочу, чтобы ты весело проводила время. Но пообещай мне, что представляться ты
будешь дочерью моего старого друга Артура Сент-Винсента. Поклянись своей честью, что ты
никогда, слышишь, никогда и никому не раскроешь, кем мы друг другу приходимся.
- Конечно, я клянусь, - произнесла Салли дрожащим голосом.
- Тогда все в порядке, - удовлетворенно заметила Линн. - А теперь беги к Мэри и
попроси ее найти для тебя что-нибудь приличное из одежды, и, если она еще этого не сделала,
скажи, чтобы как можно быстрее записала тебя к парикмахеру. А я собираюсь позвонить моему
"молодому человеку" и поблагодарить его за браслет.
Салли встала.
- Спасибо, спасибо тебе за то, что ты так добра ко мне. О, Линн, я так тебя люблю!
Ей нужен был только слабый намек, чтобы броситься к маме, обнять и поцеловать ее, но
Линн послала ей воздушный поцелуй с другого конца кровати и отвернулась к телефону.
Салли поняла, что ей надо уйти, и отправилась на поиски Мэри.
Та уже ждала ее, и через некоторое время Салли была облачена в тонкое, прекрасно
пошитое платье и спешила к одному из самых известных парикмахеров в Вест-Энде. Она стала
чувствовать себя другим человеком. Ее прошлая жизнь казалась теперь такой далекой, что
трудно было поверить в реальность существования фермы и ее больных постояльцев.
Через несколько дней начались многочасовые примерки.
Голос мадам Маргариты вернул ее к действительности.
- Пожалуйста, стойте прямо, мадемуазель, я должна подшить этот край.
В этот момент открылась дверь и вошла Мэри.
- Простите, - извинилась Салли, стараясь стоять ровно.
- Вы заканчиваете? - спросила она.
- Через две минуты, - ответила мадам Маргарита.
- Слава Богу, - вздохнула Салли. - Сегодня такой прекрасный день, мне хотелось бы
погулять. Можно?
Мэри посмотрела на часы.
- Не думаю, что у тебя есть время на прогулку, сказала она. - Линн хочет, чтобы ты
позавтракала с ней. Надень новое голубое платье, которое закончили вчера, и большую шляпу.
- Мы куда-нибудь пойдем? - спросила Салли.
Мэри кивнула.
- Да, вы поедете в Брей с мистером Торном и там позавтракаете. Он должен с минуты на
минуту позвонить.
Салли ахнула. В ее голосе прозвучал явный интерес. Мэри внимательно посмотрела на нее
и отвернулась, но от нее не ускользнуло выражение лица Салли.
Она одобрила план Линн, ей приходилось это делать очень часто. Надо признать, что
Линн хорошо разбиралась в людях. Возможно, этому способствовала ее театральная
деятельность и чутье по отношению к публике, которое помогало ей почти инстинктивно
чувствовать, как люди отреагируют в той или иной ситуации.
Она хотела, чтобы Салли заинтересовалась Энтони Торном, и продумала весь этот
спектакль. Все делалось с умом и тактом, что должно было привести к нужному результату. К
тому же Салли и не догадывалась, что ею манипулируют.
Прошлым вечером Линн прислала дочери записку, в которой попросила ее надеть только
что законченное вечернее платье. Салли была только рада подчиниться, потому что
предыдущие вечера они с Мэри обедали одни. Линн уходила из дома, сверкая бриллиантами и
рубинами, с большой веткой орхидей, приколотой к горностаевой накидке, чтобы пообедать с
Эриком де Сильва.
- Линн сегодня собирается обедать дома? - спросила, затаив дыхание, Салли.
Мэри кивнула.
- Да, будет небольшая вечеринка. Там будете вы с Линн, Эрик и еще один молодой
человек, с которым она хочет тебя познакомить.
- Как его зовут?
- Энтони Торн, - ответила Мэри, - но большинство людей зовут его Тони.
А потом Салли задала вопрос, от которого Мэри пришла в ужас.
- У него с Линн тоже роман?
Мэри издала короткий смешок.
- О, он гораздо моложе Линн, - уклонилась она от прямого ответа. - Само собой, Тони
восхищается ею, ну а кому она не нравится? У них только дружеские отношения уже долгое
время. И потом, ты же знаешь, что ее интересует только Эрик.
Салли, казалось, удовлетворило объяснение, заменившее конкретный ответ, а Мэри,
вздохнув с облегчением, перевела разговор на другую тему.
Но у Линн оказалось, что ей сказать, когда она неожиданно вошла перед обедом в комнату
Салли.
- Я хочу, чтобы ты была повнимательнее к Тони сегодня вечером, - попросила она
Салли. - Совсем недавно он перенес большое разочарование. Ему очень хотелось занять
кое-какой пост в Париже, но руководителю фирмы Тони чем-то не понравился, и он отказал
ему. Бедный мальчик столько работал, чтобы улучшить свой французский. И сейчас он
чувствует себя обиженным на весь мир. Ты должна попытаться его утешить, Салли. В конце
концов это то, что ты умеешь делать очень хорошо - утешать больных и несчастных.
- Да, но не джентльменов, вроде мистера Торна, - испуганно возразила Салли. - Я не
знаю, о чем с ним говорить, Линн. Если бы я не была такой невежественной. Я себя чувствую
здесь не в своей тарелке.
Линн улыбнулась.
- Чепуха, дорогая! Это делает тебя еще более привлекательной, потому что ты не похожа
на других девушек. Кроме того, позволь мне дать тебе совет. Если тебе нечего сказать мужчине
- слушай. Смотри на него своими огромными глазами и проси рассказать о себе. Это
оказывает на них магическое действие, и никогда не бывает осечек. Да, Салли, подкрась
немного ресницы. Я попрошу Розу объяснить тебе, как это делается. Она тебе еще не
показывала?
- Я уже пробовала подкрасить, - ответила Салли, - но краска меня так меняет, я
становлюсь совсем другой. - Но потом чувство юмора возобладало. - Линн, а что бы сказала
тетя Эми?
Линн зажала уши руками.
- Не говори. Могу себе представить.
Она направилась к двери и на пороге обернулась с грацией и отточенностью движений,
которые от нее всегда ждет публика.
- Между прочим, дорогая, не спускайся вниз раньше тридцати одной минуты восьмого,
хорошо? Я хочу побыть с Эриком несколько мгновений наедине.
- Конечно, Линн. Я понимаю.
Но Салли, конечно, не понимала, зачем Линн надо было, чтобы она вошла в
жемчужно-серую гостиную ровно через минуту после половины восьмого.
А Эрик и Тони были удивлены, обнаружив, что хозяйка уже их встречает в гостиной,
когда они приехали. Обычно им приходилось ждать Линн, хорошо сознававшую, что ожидание
делает момент встречи еще более приятным.
Она подала обоим мужчинам коктейль и позволила Эрику поцеловать свою ладонь.
- У меня для тебя, Тони, сегодня есть сюрприз, сказала она. - Мне хотелось бы
представить тебя прелестной девушке. Не думаю, что я говорила о ней раньше. Ее отец был
моим хорошим другом, который мне очень помог, когда я была в возрасте Салли. Он умер во
время войны, и бедная девочка вынуждена была жить со своей тетей в очень уединенном месте
в Уэльсе. Теперь ее тетя умерла, и она в первый раз в жизни приехала в Лондон, чтобы
посмотреть на мир. Она очень милая девушка, и однажды станет весьма богатой. Фактически,
ты должен быть мне благодарен за то, что я знакомлю вас.
- Как ты добра, Линн, - сказал Тони, но в его голосе слышалась явная ирония, когда он
брал у нее из рук коктейль, предложенный ею.
- Я сегодня познакомился с Салли за завтраком, - вступил в разговор Эрик. - Она
очаровательная английская девушка.
- Если ты будешь так восхищаться ею, я буду ревновать, - засмеялась Линн.
- В этом нет необходимости, - сказал он, глядя на ее губы, как будто целуя их
взглядом. - В мире ни одна женщина не волнует меня больше, чем ты.
Линн слегка прищурила глаза, и, казалось, между ними пробежал электрический разряд,
зажегший пламя в потаенных глубинах их темных глаз. Затем с усилием воли Линн опять
повернулась к Тони. Он наблюдал за ними обоими, а на губах У него играла все та же
насмешливая улыбка.
Тони был высок и очень хорош собой. Одежда на нем сидела с истинно английской
элегантностью и изысканностью, поэтому Эрик, тоже прекрасно од
...Закладка в соц.сетях
