Жанр: Любовные романы
Влюбленный король
... суть отношений между родителями.
Здесь интуиция их подводит.
Но Зита была уже взрослой девушкой, и многое становилось ясным.
Ей пришлось признать, что союз отца и матери был в какой-то мере обусловлен
политической необходимостью, Мама как член английской королевской семьи
стала для Альдросса гарантией безопасности и залогом поддержки со стороны
Англии.
Герцогиня была настоящей англичанкой — и внешностью, и характером.
Она отличалась свойственной англичанкам застенчивостью и холодностью.
В общем, была полной противоположностью открытым и эмоциональным
альдроссцам.
Эти люди умели радоваться жизни.
Зита часто слушала, как они поют во время работы в полях и на виноградниках.
А в сумерках из уютно освещенных окон их домиков доносились веселый смех и
нескончаемые разговоры.
Ветер на легких крыльях разносил их звонким эхом по округе и раскидывал меж
белых шапок окрестных гор.
Только в этом году, на пороге восемнадцатилетия, Зита поняла, что мама
действительно любила отца, Не потому, что была его женой, а так, как женщина
может любить мужчину.
Это открытие стало для нее настоящим потрясением.
Она знала наверняка, что отец испытывает к матери совсем другие чувства.
Да, он ее уважал и оказывал ей знаки внимания, но никто бы не осмелился
сказать, что он от нее без ума, как пишут в романах.
Бедная мамочка!
— думала Зита.
И она дала себе клятву ни за что не вступать в брак по необходимости.
Ее супруг будет любить ее, так же как она его.
И ничто на свете не заставит ее поступить иначе, как бы важно это ни было.
Она посмотрела на родителей совсем другими глазами.
Теперь понятно, почему ее отец, такой привлекательный мужчина, погружался в
волны отчаяния.
По природе он был скитальцем, но семейная жизнь приковала его к крохотному
государству Альдросс.
Когда Зита была ребенком, он частенько развлекал ее рассказами о своих
путешествиях.
А бывал он и в Египте, и в далекой России.
Неоднократно посещал Париж, но не часто рассказывал об этих поездках.
Обычно на ее просьбы поведать что-нибудь о Париже он переводил разговор на
Рим.
Когда она умоляющим тоном просила его описать картины во дворце Тюильри, он
рассказывал ей о тех, что видел в Мадриде или Флоренции.
Париж для нее открыли профессор и мадам Готье.
Они вдохнули жизнь в картинки, а ее фантазия дорисовала отчетливые образы.
Париж стал для Зиты городом экстравагантных и соблазнительных женщин, и она
догадывалась, зачем туда наведывался ее отец.
Но после женитьбы у герцога была только одна возможность обрести некоторую
свободу — его короткие поездки в горы.
Он любил свою страну, любил ее народ.
Многие женщины радостно открывали ему свои объятия.
Он видел неподдельный, живой блеск в их глазах, а развернуться спиной и уйти
было не в его характере.
Папа тоже бедный
, — решила Зита.
И себя ей тоже было жаль, потому что теперь она не могла ездить с отцом,
приходилось оставаться в замке с матерью.
В эти дни матушка становилась особенно придирчивой, а вся прислуга более
молчаливой, чем обычно.
И весь замок погружался в свинцовый туман, который рассеивался только по
приезде отца.
Словно читая ее мысли, герцог прервал молчание.
— Вот что мы с тобой сделаем, дорогая. Я соглашусь с твоей матерью, но
только с одним условием: она отпустит тебя со мной в следующую поездку в
горы.
Зита подняла на него сияющие глаза.
— Правда? Это же просто замечательно! Ты не представляешь, как мне не
хватает этих поездок!
— Мне тоже, Зита. Но мама убедила меня, что ты уже слишком взрослая,
чтобы сопровождать меня. Надо признаться, в чем-то она права.
— Но на этот раз ей придется сделать исключение, — сказала
Зита. — Поклянись мне, что ты сможешь ее уговорить.
— Клянусь! — ответил герцог. — Я хочу взобраться на одну
дальнюю вершину, где не был лет десять. Там очень красиво, и я мечтаю
показать это место тебе.
— Мне там понравится, папа! Скорей бы нам снова оказаться вместе —
только ты и я!
Герцог наклонился и нежно поцеловал дочь.
— Я люблю тебя, — с чувством промолвил он, — и желаю тебе
счастья. Но, к сожалению, не все зависит от меня.
— Я знаю, папочка, — кивнула Зита. — Хорошо бы Софи вышла за
короля Максимилиана. Тогда нам бы не пришлось волноваться, что чудище
Бисмарк проглотит Альдросс!
Герцог засмеялся.
— Аминь! — произнес он уже серьезно. — Душа моя, постарайся
вести себя тихо, пока не приедет король. Пусть твоя матушка пребывает в
хорошем расположении духа, а — Я постараюсь не попадаться ей на
глаза, — пообещала Зита. — Мне кажется, я всегда ее Чем-то
расстраиваю, но не пойму чем...
Герцог мог бы ответить одним словом —
ревность
.
Но он промолчал, решив, что это нечестно.
Зита нежно поцеловала его и скрылась за дверью, а он еще долго сидел и думал
о ней.
Дочь жила в замке, никуда не выезжая.
Постоянно одергиваемая матерью, она не осознавала своего очарования.
Она определенно способна сводить мужчин с ума.
Еще мальчишкой герцог замечал завороженные взгляды мужчин всех возрастов и
рангов, которыми те провожали каждое движение его матери.
Зита была ее копией.
Если король Максимилиан действительно намерен жениться, то в Вальдестин он
увезет не Софи, а Зиту. , ;
Софи уже исполнилось двадцать, ее нужно было срочно пристроить, иначе она
рисковала остаться старой девой.
В окрестностях Альдросса не было ни одного молодого жениха королевской
крови, кроме маркиза Баден-Бадена.
— Ну что я могу поделать, Луиза! — словно оправдываясь, говорил
герцог жене. — Принцы ведь не растут как грибы. Все соседи уже давно
женаты, а их дети еще в колыбели. Короля Вальдестина я в расчет не беру, он
убежденный холостяк...
— На него рассчитывать нечего, — холодно ответила
герцогиня. — Он прожигает жизнь с теми созданиями, которых и ты
находишь привлекательными, но о них никто не посмеет даже заикнуться ни в
одной приличной гостиной!
— А я слышал, будто у танцовщицы, которая живет у него в Вальдестине,
такая великолепная фигура, что парижская публика лишалась дара речи, когда
она выходила на сцену.
Но ему тут же пришлось пожалеть о сорвавшихся с языка необдуманных словах.
Луиза гордо выпрямилась и вышла из комнаты с высоко поднятой головой.
Герцог знал, что ему обеспечена парочка дней бойкота.
А также весьма холодная и натянутая атмосфера во время нескольких ближайших
трапез.
Герцог поднял и расправил брошенную газету.
Бедный Максимилиан, — подумал он, прежде чем снова погрузиться в
чтение. — Если он женится, то окажется запертым в Вальдестине, тогда
как все его красотки останутся в Париже!
Зита сдержала слово, данное отцу, и старалась не попадаться на глаза матери.
Предпраздничная суета и приготовления к приезду короля Максимилиана,
наполнившие замок особой атмосферой, были для нее тяжелым испытанием, потому
что она не могла принять в них участие.
Софи понадобились новые платья, и прибыли портные.
Белые стены вымыли, позолоту начистили до блеска, с мебели сняли чехлы.
Из оранжерей принесли огромные корзины с цветами, и служанки так украсили
все комнаты, что они стали похожи на благоухающие клумбы.
Замок выглядел как новенький.
— Не могу понять, папа, почему бы нам всегда не жить в такой
красоте, — заметила Зита во время ленча, — вместо того чтобы лезть
из кожи ради гостя. Он наверняка не будет так рад, как радовались бы мы.
— Твои слова не лишены смысла, — ответил герцог.
У них с Зитой существовал своего рода обычай: принимать в беседе
противоположные точки зрения — но не для того, чтобы поспорить, а просто
ради забавы, дабы позволить остроте ума осветиться новыми гранями.
Герцогиня никогда не понимала истинного смысла этой игры.
— В то же время, — продолжал герцог, — мы бы ничего не
заметили, если б необычное стало обычным. И, безусловно, тоже не радовались.
У Зиты заблестели глаза, и она уже открыла рот, чтобы ответить отцу, но тут герцогиня не выдержала.
— Довольно абсурдных идей, Зита! Будь добра, не приставай к отцу с
глупыми вопросами! У нас очень много дел, завтра приезжает его величество.
— Мама, а во сколько он приедет? — спросила Софи.
Поскольку вопрос был задан ее любимицей, Луиза ответила без промедления:
— Программа лежит у меня на столике, Софи. Полагаю, король уже в пути.
Он переночует у друзей, их замок находится недалеко от нашей границы.
— А когда мы его увидим?
— Твой отец встретит его величество в гостинице
Золотой крест
завтра
в одиннадцать часов и сопроводит его во дворец с эскортом.
— А где будем мы? — продолжала расспросы Софи.
— А мы будем ждать его здесь, — терпеливо сказала
герцогиня. — Надень розовое платье, в нем ты будешь выглядеть совсем
как розочка.
Зита с трудом подавила смех, потому что ни при каких обстоятельствах сестра
не могла быть похожа на цветок.
Этому препятствовали неопределенного цвета волосы, которые она гладко
зачесывала назад, и невыразительное лицо.
Зита переглянулась с отцом и сказала то, что, по ее мнению, было весьма
полезным советом:
— Софи, попроси парикмахера, пусть он оставит несколько прядей волос
свободными, чтобы они обрамляли лицо, и ты действительно будешь похожа на
цветок, как сказала мама.
— Если мне понадобится твой совет, Зита, я сама тебя спрошу, —
отрезала герцогиня.
С этими словами она поднялась из-за стола и жестом велела старшей дочери
следовать за ней.
— Пойдем, Софи, — добавила она совсем другим тоном. — У нас с
тобой масса дел. И никого, кроме меня, не слушай!
Они вышли, и Зита тихонько вздохнула, провожая их взглядом.
Отец и дочь молча посмотрели друг на друга.
Наконец герцог ласково положил руку ей на плечо.
— Не думай ни о чем, дорогая, — сказал он. — Лучше представь,
как мы повеселимся с тобой в горах.
Уединившись в своей спальне — а это было единственное место, где ее не
задевали приготовления к празднику, — Зита задумчиво подошла к окну.
Она не любовалась пейзажем, а раздумывала, как бы ей увидеть короля
Максимилиана.
Герцогиня строжайше приказала ей оставаться наверху и не высовывать нос.
Ей предстояло провести дни праздников в комнате, которая когда-то была
детской, потом классной, а теперь торжественно переименована в гостиную их
высочеств.
Зита по-прежнему называла ее
детская
.
Ей даже чудились игрушечные домики, в которых когда-то жили их куклы,
деревянная лошадка Генриха и его детское оружие.
Генрих всегда ломал кукол, когда сердился, а к своим игрушкам сестер не
подпускал.
Теперь в комнате стояла резная мебель, окна были занавешены дорогим
муслином.
Зита думала о Софи.
Будет ли она счастлива в Вальдестине?
Там, где из-за каждого угла выглядывают тени красоток.
Хотя она вряд ли заметит, а вот король...
Интересно, он разочаруется так же, как папа? И ему тоже придется уходить в
горы и леса, вместо того чтобы ездить в Париж и наслаждаться жизнью, как
сейчас?
Трудно представить, что будет делать король Максимилиан, — ведь все,
что Зита о нем знала, почерпнуто из газетных статей, обрывков слухов и двух
размытых портретов в журнале.
Зита приняла решение.
Она увидит его во что бы то ни стало, и ей никто не сможет помешать.
— Даже если мне придется стоять в пыли у дороги, я все равно на него
взгляну! — вслух сказала она.
И вдруг ее осенило.
Идея была довольно дерзкой, но приключение обещало быть волнующим.
Мама, безусловно, пришла бы в ужас, но Зита не сомневалась, что все
останется в тайне.
Накануне приезда короля Максимилиана на Зиту никто не обращал никакого
внимания, но если б это кому-нибудь взбрело в голову, он бы удивился слишком
спокойному выражению ее лица и некой отрешенности, словно она была глубоко
погружена в собственные мысли.
И если б герцог был повнимательнее, он заметил бы особый блеск в ее зеленых
глазах.
Такое выражение глаз бывало у его матушки, когда она замышляла что-то
особенное.
Принцесса Илена, так ее звали до замужества, постоянно шокировала своими
проделками старомодных придворных отцовского дома.
Но, несмотря ни на что, ее все любили за красоту и уважали за смелость.
А Зита пошла в свою бабушку-венгерку, женщину с несгибаемой волей.
Я сделаю это!
— решила девушка.
Вечером, к величайшему облегчению матери, Зита рано ушла к себе, сославшись
на легкое недомогание.
Если бы кто-то увидел, что она делает в спальне, то был бы весьма озадачен:
на спинке кресла она аккуратно разложила костюм для верховой езды, а затем
стала упаковывать в узел какую-то одежду.
Зита была слишком возбуждена, чтобы уснуть, поэтому не стала ложиться.
Дождавшись, когда из-за гор появились первые лучи рассвета, затмившие сияние
ярких звезд, она подхватила узелок и вышла из комнаты.
Тихонько проскользнула мимо спящих привратников, вышла через парадный вход и
незамеченной дошла до конюшни.
Как она и предполагала, там никого не было.
Она тихонько свистнула.
Издав радостное ржание, Пегас вышел из стойла поприветствовать хозяйку.
Зита потрепала скакуна по холке и угостила его сахаром, а затем принялась за
дело.
Отец приучил ее к полной самостоятельности.
— Как ты можешь делать все это сама, без конюха? — спрашивала ее
Софи.
Она удивлялась, с какой ловкостью сестра могла взнуздать и оседлать лошадь.
Зита привычно справилась со всеми приготовлениями, приторочила узел с
одеждой и словно перышко взлетела в седло.
Проехала шагом по главной аллее и пришпорила коня, а оказавшись за воротами,
галопом помчалась по лугам, избегая домов и виноградников.
Пегас мягко постукивал копытами, приминая сочную альпийскую траву, в которой
пестрели разнообразные цветы.
По мере того как всходило солнце, освещая долину и золотя верхушки
заснеженных гор, оттенки становились все ярче, и Зита любовалась ковром из
голубых, алых, желтых, белых и розовых цветов со сверкающими капельками
утренней росы.
Она так рано прискакала к гостинице
Золотой крест
, что никого не
встретила, кроме заспанного конюха, который не проявил к ней никакого
интереса.
Он равнодушно отметил, что место ей знакомо, и продолжал сонно клевать
носом.
Пегас был препровожден в стойло, и Зита вошла в гостиницу.
Она свернула в боковой коридор, где располагались комнаты хозяев.
Там царила тишина.
Зита постучала в дальнюю дверь и, не дожидаясь приглашения, вошла в комнату.
На кровати сидела миловидная девушка в длинной ночной рубашке.
Она была чуть старше Зиты.
Растрепанные волосы обрамляли ее персиковые щечки.
Она сонно потерла синие глаза.
— Здравствуй, Гретель!
— Не может быть! — воскликнула девушка. — Я не думала, что мы
снова увидимся! Твой отец так давно у нас не был!
— А мне теперь не позволяют с ним ездить, — ответила Зита.
Она присела на краешек кровати и прибавила:
— Послушай, Гретель, мне нужна твоя помощь.
— Я сделаю все, что ты хочешь! — возликовала Гретель. — Какая
же ты хорошенькая в этом костюме! Просто прелесть! Однажды я видела тебя в
городе, ты так быстро промчалась верхом, что я не успела тебя окликнуть.
Но вблизи ты еще красивее.
— Спасибо, — улыбнулась Зита. — Правда, в этом есть
недостаток: из-за своей красоты я не могу увидеть короля Максимилиана. Мне
не разрешили спускаться вниз во время его пребывания во дворце.
— Не разрешили? Почему?
— Мама и папа надеются, что он женится на моей сестре.
Гретель засмеялась:
— Все понятно, можешь больше ничего не объяснять.
Когда Зита путешествовала с отцом, подразумевалось, что они простые
горожане.
Конечно, все знали, кто они такие, но, чтобы доставить герцогу удовольствие,
люди называли его
мой господин
, а девочку просто Зита.
Они обожали герцога, этого доброго и симпатичного мужчину, Зита же была их
любимицей.
Ее баловали самодельными игрушками, а мужчины носили на плечах.
— И что я должна сделать? — спросила Гретель.
— Я прочитала в программе, которую подготовила мама, что король
Максимилиан остановится на часок в вашей гостинице.
Гретель кивнула:
— Да, мы приготовили для него самую лучшую комнату.
— Ту, что всегда оставляли папе?
Гретель снова кивнула.
— Я думаю, он приедет в своей обычной одежде, а здесь переоденется в
парадную, — продолжала Зита. — Папа повезет его во дворец в
открытой карете, поэтому они оба должны быть одеты по-королевски.
— Я об этом как-то не думала.
— Он наверняка закажет стакан вина или кофе. И я отнесу его вместо
тебя.
Гретель изумленно уставилась на Зиту:
— Зачем?
— Это единственный шанс увидеть его вблизи, а не разглядывать из-за
занавесок спальни. Оттуда я увижу только перо на шляпе.
Гретель засмеялась:
— Если он носит шлем с плюмажем, лица ты точно не увидишь.
— Вот именно! Поэтому ты должна мне помочь, Гретель. Платье у меня
есть, я привезла его с собой.
Она развязала узел.
— Я попросила служанку купить это в городе. Из старой одежды, в которой
мы ездили с папой, я уже выросла.
Внутри оказался женский костюм, обычный для этой части Европы: красная
длинная юбка, из-под нее выглядывали накрахмаленные кружева нижних белых
юбок, блуза с пышными рукавами, черный бархатный корсет на шнуровке и кушак
из разноцветных лент.
— Когда король Максимилиан уедет, мы с папой снова отправимся в горы.
— О, Зита, как я за тебя рада! Только обязательно приезжайте к нам в
Золотой крест
. Ты даже не представляешь, как мы вас любим.
— Как мы здесь веселились! Помнишь, я вылила громадную кружку пива на
голову человеку, который хотел меня поцеловать?
— Да! — расхохоталась Гретель. — Он не знал, кто ты, поэтому
и осмелился на такую наглость. Хорошо, что твой отец не видел. А этому
мужику пришлось потом уйти, когда он узнал, что ты принцесса!
— А помнишь, — оживилась Зита, — как я танцевала? Мне было
тогда лет девять. А люди бросали мне цветы и хлопали в ладоши.
— Ты танцевала прекрасно! Они были в восторге, и я тоже.
Зита засмеялась.
— Ты всегда была такой хорошенькой, вот в чем проблема.
— Да, — согласилась Зита. — И снова проблема в этом. Я не
увижу короля Максимилиана, если только ты не согласишься мне помочь.
— А вдруг он узнает, кто ты?
— Откуда? — удивилась Зита. — Дома никто не станет упоминать
обо мне. Софи хочет заполучить его. Но я должна хоть одним глазком взглянуть
на него, прежде. чем он уедет восвояси.
Помолчав немного, она добавила:
— Это никому не повредит. Но ни одна душа в гостинице не должна знать,
кто я такая.
— А кто видел, что ты приехала? — спросила Гретель.
— Только конюх. Я его не знаю.
— Наверное, это Карл, — задумчиво сказала девушка и заключила:
— Ничего страшного, к тому же он немного придурковат.
— Если кто-нибудь обо мне спросит, скажи, что я твоя подруга из
города, — попросила Зита. — Пожалуй, на всякий случай я
переоденусь прямо сейчас.
— И мне пора одеваться, — спохватилась Гретель. — Скоро
приедет его величество, а я в ночной рубашке!
Девушки быстро переоделись.
Гретель залюбовалась стройной фигуркой Зиты в простом платье.
— Тебе не хватает фартука, — заметила она.
— Я знаю, — кивнула Зита. — Но я не могла попросить служанку
купить его, это было бы довольно странно.
Гретель торжественно достала из шкафа свежевыглаженный кружевной фартук.
— Это тебе, Зита! Мой лучший. Тебе он понадобится больше, чем мне.
— Спасибо! — обрадовалась плутовка. — Тогда все чаевые,
которые даст король, — твои!
— Если только они будут, — засмеялась Гретель. — Знатные
господа уверены, что одно их присутствие драгоценно, поэтому редко оставляют
нам монеты.
— Заодно проверим, жадный король или щедрый, — ввернула Зита.
Гретель озабоченно наморщила лоб.
— Если тебя разоблачат, у меня будут проблемы, — молвила она.
— Не бойся, Гретель. Никто не узнает, если мы сами не совершим
глупость. А мы не совершим! — заверила ее принцесса.
И я увижу его величество короля Максимилиана без охраны!
— подумала она про
себя.
Глава 3
Гретель повязала простой белый фартук и отправилась на кухню — приготовить
завтрак для Зиты.
Через пару минут она вернулась с подносом, на котором стояла чашка
дымящегося черного кофе и тарелка с круассанами — только что из печки.
— Все в порядке, — сообщила она. — На тебя никто не обратит
внимания. Все слишком взволнованы приездом его величества.
После того, как Зита с удовольствием поела, Гретель отвела ее в комнату с
окнами на дорогу, по которой должен был проезжать король.
Она вела из Вальдестина в Альдросс.
Гостиница
Золотой крест
находилась прямо на границе между двумя
государствами.
Таково было желание хозяина.
Этот Фальстаф, уперев руки в боки, частенько восклицал из-за стойки бара:
— Я оседлал два народа!
Гостиница пользовалась популярностью как среди альдроссцев, так и у
вальдестинцев.
И не столько потому, что стояла на границе, сколько из-за самой вкусной еды,
какую только можно встретить в заведениях подобного рода.
К тому же
Золотой крест
расположился у подножия знаменитейшей горной
вершины Альдросса, и все любители горных прогулок, естественно,
останавливались там.
Герцог посещал это место довольно часто именно потому, что любил ходить в
горы.
Зита подошла к зеркалу и окинула свой наряд критическим взглядом.
Юбка и корсет ладно сидели на ней, и девушка осталась довольна.
Спасибо служанке, которая удачно купила одежду.
Умница — сделала все как надо.
Зита взяла с нее слово, что факт покупки будет держаться в тайне.
— Мы с папой, — доверительно сообщила она служанке, — после
праздников собираемся в горы. Ты же знаешь, Мария, папа любит путешествовать
инкогнито, поэтому я должна выглядеть как настоящая крестьянка.
— Ваше высочество никогда не будет выглядеть как крестьянка, — с
улыбкой ответила Мария. — Вас с господином герцогом каждый узнает,
только виду не покажет.
— Я знаю, — просияла Зита. — Сейчас меня больше всего радует
то, что скоро я окажусь далеко от места, где меня одергивают всякий раз, как
я собираюсь что-нибудь сказать.
— Очень жаль, ваше высочество, что вам нельзя пойти на бал. А вы были
бы самой желанной гостьей. Как жаль, что вам придется его пропустить!
— Да, жалко, — вздохнула Зита. — Но если принцесса Софи
выйдет за короля, у нас будет настоящая королевская свадьба!
На лице Марии было ясно написано, что она не верит в реальность свадьбы.
Она уже открыла рот, чтобы сказать об этом Зите, но девушка не выказала
намерения обсуждать сестру, тем более с прислугой.
Зита просто перевела разговор на другую тему.
Теперь она разглядывала купленные Марией ленты.
Голубые, желтые, зеленые.
Эти цвета как нельзя лучше подходили к ее рыжим волосам.
Зита ловко перехватила волосы и вплела в них цветные ленты, как это делали
местные женщины.
Концы волос и лент каскадом спадали ей на плечи.
Прическа тоже удалась.
Зита улыбнулась своему отражению в зеркале.
Снизу доносился шум последних приготовлений, к встрече почетного гостя.
Зита вспомнила программу матери.
Оба монарха встретятся в
Золотом
реете
, а потом направятся в открытой
карете в сопровождении эскорта по украшенной гирляндами улице в столицу
Альдросса.
Сначала его величеству предстоит встретиться с премьер-министром и членами
кабинета.
Затем его ждет прием у мэра.
Только после этого его торжественно препроводят во дворец.
Зита тихонько засмеялась: она представила, как будет скучать король во время
нудных процедур.
Он бы наверняка предпочел этим формальностям веселую прогулку по живописным
горам, а после нее изысканный ужин в местном ресторанчике и вечер тет-а-тет
с какой-нибудь красоткой.
Или ужин в одном из та...
Закладка в соц.сетях
