Жанр: Любовные романы
Влюбленные в Лукке
...о, давайте начнем! Только, ради Бога, будьте осторожны, когда выберетесь
наверх, чтобы эти негодяи вас не увидели!
С этими словами он поднял ее.
Паола наклонила голову и протиснулась в дымоход, а маркиз поднимал ее все
выше и выше.
Она взбиралась вверх, пока могла опираться на его плечи и цепляться за стены
дымохода. Маркиз был так потрясен происходящим, что с трудом верил в его
реальность.
И в этот момент он понял, что Паола, кем бы она ни была, самая необычная и
самая храбрая девушка на свете.
Глава 5
Теперь Паола отчетливо видела свет, о котором говорил маркиз. Он проникал в
дымоход слева над нею.
Она поднялась еще выше и обнаружила, что уже не опирается на плечи маркиза.
Осторожно протискиваясь вверх, добралась до открывшейся в стене дыры. Именно
сюда уходил дым.
Девушка посмотрела в отверстие сперва с надеждой, а потом почти с отчаянием
— оно выходило прямо в собор. Под ним была массивная железная решетка и
каменный пол.
Попытайся она спрыгнуть вниз, — ее ждет ужасная неприятность: она
непременно поскользнется и, даже если не упадет на ограждение, наверняка
сломает ногу.
Она с досадой смотрела вниз и чувствовала себя так, словно ее обманули.
Потянулась правой рукой, чтобы ухватиться за край дыры, и в этот миг ей
показалось, будто вывалился один кирпич. Прямо перед собой она увидела, что
среди черных от копоти кирпичей образовалось маленькое отверстие. Она
толкнула еще несколько кирпичей, и они тоже куда-то рухнули.
Паола приободрилась и продолжала выталкивать оставшиеся кирпичи.
В конце концов образовалась такая же дыра, как наверху.
Паола заглянула в новое отверстие.
Света было совсем мало, но она смогла разглядеть помещение, в котором
находились инструменты рабочих.
Сердце ее забилось сильнее, когда она осознала, что это, возможно, путь к
спасению.
Она все выбивала и выбивала кирпичи, пока отверстие не расширилось
настолько, что она сумела в него протиснуться.
Сделать это оказалось не просто. Паола почувствовала, как рвется подол ее
платья, к тому же она зацепилась за что-то рукавом.
Наконец она пролезла сквозь дыру и очутилась в подвале, очень похожем на
прежний.
Ступая с большой осторожностью по полу, усеянному битым кирпичом, песком и
кусками штукатурки, свалившейся с потолка, она направилась к предполагаемому
выходу.
Девушка облегченно вздохнула, обнаружив, что дверь открыта. За ней стояла
кромешная тьма, и дальше пришлось идти на ощупь. Паола шла довольно долго,
пока наконец не увидела свет, проникавший через приоткрытую дверь.
Охваченная радостным возбуждением, она поняла, что чудом спаслась сама и
теперь сделает все для спасения маркиза.
Впереди показались ступеньки. Поднявшись, она увидела, что снова находится в
соборе, за алтарем. Лестница в подземную часовню шла прямо вниз, а здесь она
поворачивала в сторону и вела к правой части собора.
Теперь Паола стала продвигаться крайне осмотрительно, понимая, как странно
она должна выглядеть с завязанным лицом. Шарф стал черным от сажи, как и ее
платье.
Кроме того, она очень боялась, что четверо разбойников до сих пор находятся
в соборе. Если они увидят ее, то наверняка увезут вместе с маркизом и запрут
в каком-нибудь другом месте.
Она шла, постоянно останавливаясь и оглядываясь, чтобы никто не мог случайно
ее заметить. В то же время она терзалась вопросом, кто поможет ей спасти
маркиза.
И тут она увидела перед собой несколько исповедальных кабинок.
Ну конечно, здесь она и спрячется, пока не придет кто-нибудь, облеченный
властью.
Крадучись, она направилась к ближайшей кабинке. На скамье перед
исповедальней никого не было, поэтому девушка решила, что еще слишком рано.
Добравшись до исповедальни, Паола несколько мгновений пряталась за нею.
Потом заглянула в боковой придел, нет ли там кого-нибудь из священников.
Самое ужасное, что и индусы могли притаиться за колоннами.
Но никого не было видно.
Со вздохом облегчения она проскользнула в исповедальню.
Опустившись на скамью, почувствовала слабость: напряжение, в котором она
находилась все это время, прошло, и стало трудно дышать. Паола убрала с лица
платок, наклонила голову, и сажа, собравшаяся на шарфе, ссыпалась на пол.
И тут она услышала, как кто-то зашел в исповедальню с другой стороны; сердце
екнуло, и она быстро опустилась на колени рядом с решеткой.
— Вы здесь, отец? — нерешительно спросила Паола.
Она затрепетала от мысли, что ей ответит Великан или кто-то из его
сообщников.
Но в ответ она услышала глубокий, спокойный голос:
— Я здесь, дитя мое, и готов выслушать твою исповедь.
Паола сделала глубокий вдох и, запинаясь от сковавшего ее бессилия, сказала:
— Отец, я пребываю в ужасном волнении. Какие-то страшные люди
схватили... маркиза ди Лукка и увели его вниз... в подвал... в склеп и
заперли его там.
Она перевела дыхание.
С другой стороны решетки священник спросил ее:
— О чем ты говоришь, дочь моя? Я не понимаю.
— Все это правда, отец, и это очень важно. Вы должны попросить людей,
способных освободить маркиза, пойти с вами туда.
— Ты говоришь мне правду?
— Клянусь святой Библией, все, что я говорю вам, — истинная
правда, а маркиз ди Лукка находится в страшной опасности.
— Но почему? Что ему угрожает?
— Какие-то разбойники... шантажировали его, требовали отдать им... одну
вещь, которой он владеет и... которая имеет большую ценность, —
объяснила Паола. — Его нужно спасти... как можно скорее. Но эти
четверо... которые заперли его, они... они очень опасны, очень!
— Откуда ты знаешь все это?
— Меня схватили вместе с маркизом, когда... мы оба молились в капелле
святого Франциска, и нас силой увели вниз... в склеп.
Она умолкла, чтобы перевести дыхание.
— Двое из них вооружены... револьверами, а остальные, возможно, ножами.
Вы должны взять... с собой сильных и вооруженных людей и... спасти маркиза.
Повисло молчание.
Вероятно, старый священник раздумывал, можно ли верить этой фантастической
истории.
— Клянусь вам, отец, — повторила она, — я католичка, и все, о
чем рассказываю вам, истинная правда, маркиза нужно спасти.
— Хорошо, дитя мое, — произнес наконец священник, — я сделаю
все, как ты предлагаешь, найду людей, которым доверяю, и возьму их с собой.
Ты говоришь, что маркиз в подвале под склепом?
— Он закрыт там... но я думаю, ключ... он такой большой, должно быть,
остался в замке. Если же нет, вам придется выбить дверь.
— По если ты была с ним, как же тебе удалось сбежать? — спросил
прелат с некоторым недоверием.
— Я полезла по дымоходу, надеясь, что смогу... смогу добраться...
выбраться в отверстие. Но внезапно вывалилась в другой подвал... а оттуда
вернулась по лестнице в собор. А потом увидела перед собой исповедальню.
Ей показалось, будто священник качает головой, как бы подтверждая, что знает
маршрут, который она проделала.
Потом он сказал:
— Сейчас я пойду и отыщу людей, которые отправятся со мной туда, где,
по твоим словам, заперт маркиз. Ты останешься здесь?
— Я побуду здесь, пока вы не придете за мной, отец, — ответила
Паола. — Я вся в саже, и любому мой вид может показаться слишком
странным, а кроме того, я боюсь... встретить тех людей, которые нас заперли.
— Я понял, — ответил священник, и Паола услышала, как он поднялся
со стула и вышел из исповедальни, задернув занавеску.
Теперь каждому станет ясно, что кабинка занята.
Паола услышала звук удаляющихся шагов и вздохнула с облегчением. Она так
боялась, что священник не сможет поверить в такую фантастическую историю.
Действительно, ограбление или похищение столь именитого человека, как
маркиз, может казаться невероятным.
Когда Паола осталась одна, она сняла шарф, внутри оказавшийся чистым, и
вытерла им лицо, выпачканное копотью.
Ей нестерпимо хотелось вымыть руки, но она не решалась оставить
исповедальню. Нужно было подождать возвращения священника, который, она
надеялась, приведет с собой маркиза.
Паола обратилась к святому Франциску с благодарственной молитвой. Она
чувствовала, что именно он помог им, указав путь к спасению. Страшно было
даже подумать, что могла бы исполниться угроза Великана и ей пришлось бы
провести там весь день и всю ночь без еды и питья. Конечно, вскоре погас бы
фонарь и они коротали бы время в полной темноте.
— Спасибо тебе. Господи! Спасибо тебе, святой Франциск! Спасибо!
Спасибо! — снова и снова повторяла Паола.
Казалось, прошли долгие часы, прежде чем она услышала чьи-то тяжелые шаги,
приближавшиеся к исповедальне.
Внезапно она испугалась, что это идут не спасители и маркиз, а Великан и его
индусы. Может быть, они каким-то хитрым способом узнали, что произошло?
Но когда занавеска отодвинулась, священник спросил глубоким голосом:
— Ты здесь, дитя мое?
— Здесь, отец, — откликнулась Паола и увидела позади него маркиза.
Ее глаза засияли, и она вышла из исповедальни.
В этот момент луч солнца, пройдя сквозь цветное стекло окна, коснулся ее
прекрасных золотых волос.
Маркиз, видевший ее только при свете фонаря, подумал, что не зря сравнил ее
с ангелом Господним, посланным ему во спасение.
Он даже не представлял, что такая молодая девушка может быть столь
прекрасной и в то же время столь одухотворенной.
Маркиз не в силах был оторвать от нее взгляд; и другой человек, стоявший
рядом с ним, тоже пристально смотрел на нее.
— Вы... Вы в безопасности! Голос Паолы показался маркизу божественной
музыкой.
— Я в безопасности благодаря вам, — ответил он. — И сейчас с
помощью этого господина мы должны уйти отсюда как можно быстрее, чтобы никто
нас не увидел.
Паола не сомневалась, что все непременно заметят ее порванное и выпачканное
сажей платье, ее руки, ставшие черными, когда она карабкалась по дымоходу,
ее голые пальцы, торчащие из разодранных чулок.
Даже люди, окружавшие маркиза, и священник глядели на нее с изумлением.
Но маркиз обо всем позаботился. Он обернулся к высокому человеку, который,
как и другие, был одет в черную рясу, но нес на руке белый стихарь.
— Дайте мне ваш стихарь, — сказал он.
Это прозвучало как приказание, и церковный служитель выполнил его.
Маркиз набросил одеяние на голову Паолы и прикрыл им ее грязное, порванное
платье. Затем, не говоря ни слова, взял ее на руки.
— А теперь не проводите ли меня, господа, чтобы мне не
досаждали? — попросил маркиз. — Моя карета должна ждать меня перед
западным входом.
Группа спасателей, составленная из молодых прелатов, церковных служителей и
хористов, послушно устремилась вперед.
Тогда Паола прошептала маркизу, чтобы только он мог ее слышать:
— Свеча!
Он кивнул и улыбнулся ей.
— Отец, — сказал он священнику, — мы хотим забрать кое-что из
капеллы святого Франциска и возблагодарить его за наше спасение.
Шедшие впереди услышали его слова и, обойдя алтарь, повернули к узкому нефу,
который вел в капеллу святого Франциска. У капеллы маркиз без лишних слов
понес Паолу туда, где горели свечи.
Ей показалось, она не была здесь миллион лет, и было странно видеть, что ее свеча до сих пор горит.
Не сомневаясь, что маркизу не хочется посвящать остальных в их тайну, Паола
быстро подняла свечу, взяла из-под нее перстень и вернула свечу на место,
Затем подняла голову, и маркиз понял, что она хочет помолиться. Некоторое
время он стоял и тоже смотрел вверх на статую святого Франциска, а потом
молча повернулся к ожидавшим их людям, которые снова пошли вперед, указывая
дорогу к западному выходу.
Один из них, пока остальные находились в капелле, подозвал экипаж маркиза, и
теперь он стоял прямо напротив выхода.
Маркиз посадил Паолу в экипаж, вернулся и протянул руку священнику.
— Я глубоко признателен вам, отец, за то, что вы спасли меня, —
сказал он. — Я пошлю благодарственную жертву архиепископу и расскажу
ему, как великолепно каждый из вас вел себя в такой неожиданной и опасной
ситуации.
Он увидел благодарность в глазах своих спасителей и еще раз пожал священнику
руку.
Маркиз сел в карету, и все поклонились.
Когда лошади тронулись, Паола, с трудом представляя, как объяснить графине,
почему ее привез маркиз ди Лукка, сказала:
— Пожалуйста, отвезите меня на виллу, где я живу.
— Полагаю, вам нельзя ехать никуда, кроме моей виллы, — возразил
маркиз. Паола изумленно посмотрела на него.
— Я не могу этого сделать!
— Но почему? — удивился он.
— Потому что я живу у знакомой, которая, должно быть, ужасно
огорчена... из-за моего исчезновения. Я все время пытаюсь придумать, как
объяснить ей то, что случилось.
И тут она обнаружила, что все еще держит в левой руке бриллиант — причину
всех неприятностей.
Она протянула его маркизу.
— Возьмите перстень! Я уверена, он приносит несчастье, и надеюсь
никогда, никогда не увидеть его снова!
Маркиз взял его со словами:
— Сейчас я думаю не о том, как избавиться от этого перстня, а о том,
как отблагодарить вас за вашу храбрость, за то, что вы спасли меня от
унижения и кошмара, который ожидал нас.
— Я знаю, мне помог святой Франциск.
— Я говорил вам перед тем как вы полезли вверх по дымоходу, что вы —
ангел, — напомнил маркиз, — и сейчас я почти убежден, что вы
существо не из этого мира и в любой момент можете улететь назад на небеса,
откуда спустились.
Паола легко рассмеялась.
— Я весьма польщена вашими комплиментами, но в данный момент стремлюсь не на небеса, а в ванну!
— Она к вашим услугам на моей вилле!
— О нет, пожалуйста! — взмолилась Паола. — Вы должны понять!
Я живу с одной дамой, которая не знает, что случилось. Поэтому, прошу вас,
отвезите меня к ней на виллу! Это совсем недалеко отсюда.
— А у кого вы остановились? — поинтересовался маркиз.
Паола задумалась, но тотчас поняла, что рано или поздно он узнает об этом.
— У графини Рауло.
— Я знаком с ней, и она, безусловно, поймет, что для вас сейчас очень
опасно находиться где бы то ни было без охраны, а у меня вас будут охранять
и мои слуги, и полиция. Вам тоже следует понять это.
Паола испуганно посмотрела на него.
— Неужели вы думаете... что они могут...
— ..попытаться выкрасть вас снова? — закончил за нее
маркиз. — А почему нет? Они хорошо понимают, бриллиант, ради которого
они проделали весь этот путь с востока, у нас, и нисколько не сомневаюсь,
что не отступятся так легко.
Паола стиснула руки.
— То, что вы говорите, — это... это страшно!
— Разумеется, — согласился маркиз, — и потому я увожу вас к
себе на виллу, а потом пошлю за графиней и объясню ей, что произошло.
Паола судорожно хватала ртом воздух.
— О, прошу вас, не говорите ей, что я привезла перстень из Англии! Я
сделала это, чтобы помочь Хьюго Форду, и он взял с меня клятву никому не
говорить, что это сделала я. А графиня будет в шоке, если узнает, что я была
недостаточно честной.
Маркиз подумал немного и сказал:
— Сочинить какую-нибудь историю несложно. Вы молились в капелле святого
Франциска, и люди, которые преследовали меня и захватили меня в плен, взяли
заодно и вас, чтобы вы никому ничего не сказали и не свидетельствовали
против них.
— Благодарю вас, — молвила девушка, — но я по-прежнему
считаю, что графиня не одобрит моего поведения, если я не вернусь назад на
виллу.
— Положитесь на меня, — успокоил ее маркиз. — Когда я
расскажу ей, как смело вы повели себя, спасая нас обоих от страшной
опасности, ей скорее всего не захочется задавать слишком много наводящих
вопросов.
Паола подумала, что он слишком оптимистичен.
В любом случае ей было совершенно очевидно, что он все обдумал и не
собирается везти ее на виллу графини, и она ничего не могла с этим поделать.
Они подъехали к его вилле, которую она видела только через ворота. Она
оказалась еще более прекрасной, чем представляла себе Паола раньше.
Маркиз, решив, что ей будет неприятно идти босиком в порванных чулках, из
которых выглядывали голые пальцы, взял ее на руки и понес из кареты в дом, а
потом по ступенькам прямо наверх.
Слуга открыл дверь спальни, и Паола как будто очутилась в волшебной сказке.
Комната поражала воображение великолепной меблировкой, резной позолоченной
кроватью, полотнами на стенах, которые могли бы украсить картинные галереи
Флоренции, бесценными изразцами на камине.
Маркиз усадил ее возле камина.
— Я велел принести полотно, чтобы вы могли не смущаясь снять с себя
выпачканную сажей одежду. Его постелют здесь, на ковре.
В его глазах промелькнул озорной огонек, и он добавил:
— Я попрошу графиню привезти вам одежду и пошлю за ней немедленно.
Прежде чем Паола успела ответить, он удалился.
В комнату торопливо зашли две горничные. Они помогли девушке раздеться,
покрыв драгоценный ковер полотном.
Затем ее ожидала ванна. Вода, благоухающая розой, смыла последнее
напоминание о запахе сажи.
Паола сидела, закутанная в купальный халат, который был для нее слишком
велик, когда дверь открылась и вошла графиня.
— Мое дорогое дитя! — воскликнула она, направляясь к
девушке. — Я чуть не заболела, пребывая в неизвестности, что с тобой
случилось и почему тебя так долго нет на вилле!
— Мне очень жаль! — извинилась Паола. — Но я полагала, у меня
достаточно времени, чтобы сходить в собор и помолиться, а тут случилось все
это.
Графиня огляделась, дабы убедиться, что горничные уже ушли.
— Маркиз рассказал мне всю эту историю, — молвила она. —
Боюсь, твои родители, так же как и я, будут просто в ужасе от того, что ты
находишься здесь как его гостья, но он объяснил мне — для тебя крайне опасно
оставаться без охраны.
Паола не знала, что сказать, и графиня продолжала, понизив голос:
— Со стороны маркиза было очень мило предложить мне остаться здесь с
тобой в качестве компаньонки, но больше мы ничего не сможем сделать. Однако
ты все же должна помнить, твои родители не хотели, чтобы ты познакомилась с
ним.
Она снова оглянулась.
— Хочу, чтоб ты знала, со стороны маркиза никакая опасность тебе не
угрожает — я сказала ему, будто ты приехала из Англии помочь мне в некоторых
делах.
Паола озадаченно посмотрела на нее.
— Думаю, тебе известно, — говорила тем временем графиня, тщательно
подбирая слова, — что у маркиза очень нелестная репутация из-за его
связей с женщинами, но поскольку он бравирует тем, что у всех женщин,
которых он любил, голубая кровь, как и у него, — графиня приумолкла, а
потом произнесла совсем тихо, — я сказала ему, что ты являешься чем-то
вроде моего секретаря, и полагаю, моя дорогая, теперь нам больше не о чем
беспокоиться.
Паола не сразу уловила, о чем идет речь, а поняв, покраснела от смущения.
— Я уверена, что маркиз не думает обо мне в этом смысле, —
поспешила возразить она, — после того, как мы пытались спасти свои
жизни!
— Конечно, конечно, — согласилась графиня, — но ты такая
красивая, Паола, а у него очень плохая репутация. Теперь же я могу не
сомневаться, что ты в безопасности!
Девушка молчала.
Ей вдруг пришло в голову, что ситуация сложилась довольно странным образом.
Когда они боролись за спасение своих жизней, она совершенно не думала о
маркизе как о привлекательном мужчине. Он просто был человеком, оказавшимся
в такой же, как она, опасности со стороны жестоких и неразборчивых в
средствах людей.
Она считала, что и он думает о ней так же.
— Нет никакой необходимости беспокоить маму и папу, говорить им, где я
нахожусь, — наконец сказала Паола. — Полагаю, как только маркиз
пошлет за полицией, эти страшные люди быстро окажутся за решеткой.
— Если я не вмешаюсь, боюсь, это произойдет не так скоро, как мне
хотелось бы, — возразила графиня. — Но мы как можно скорее
вернемся домой и продолжим то, что делали до всех этих ужасных событий.
Графиня говорила непривычно резко, как будто вся эта ситуация вызывала в ней
досаду. По тем не менее она с интересом глядела по сторонам.
Паола была уверена, что графиня наслышана о красоте виллы маркиза, об
огромной стоимости его картин и фарфора.
Графиня поднялась.
— Думаю, горничные уже распаковали твои вещи в соседней комнате, —
сказала она. — Сейчас тебе следует одеться, а затем мы спустимся вниз и
выясним, что успел сделать маркиз для поимки этих негодяев.
Она всплеснула руками.
— Просто не могу поверить, что все это случилось в Лукке! Здесь почти
не бывает преступлений, поэтому вряд ли кто-нибудь воспримет всерьез историю
с бриллиантом маркиза, когда услышит о ней.
Графиня внезапно призадумалась.
— Кажется очень странным, — заметила она, — что грабители
надеялись найти его у маркиза. Где же он был? Куда он положил его? Очевидно,
он бы не стал брать с собой такую дорогую вещь в церковь.
— Я думаю, они просто хотели выведать у него, где бриллиант, —
поспешно ответила Паола, — и когда он не согласился это сделать, они
решили держать нас взаперти до тех пор, пока не вынудят его признаться.
— Да, я понимаю, — кивнула графиня. — И теперь, когда они
совершили долгий путь, вряд ли им захочется вернуться в Индию без камня.
— Конечно, они предпримут новую попытку, — промолвила
Паола, — если их не поймают и не арестуют.
Она пыталась говорить спокойно, но ее голос дрожал: они еще не спаслись от
Великана и индусов, которые слушались его приказов!
Паола спустилась к ужину, надев самое скромное из привезенных с собой
платьев. Очень хотелось обновить прекрасные наряды, которые купила для нее
мама, но она решила, что это будет ошибкой.
Зажженные люстры горели под потолком как звезды.
Маркиз, одетый в парадный костюм, показался Паоле мужчиной небывалой красоты
и обаяния.
Роскошная столовая произвела на дам ошеломляющее впечатление.
Освещенный свечами стол был уставлен золоченой посудой и орхидеями.
Вот как должны жить аристократы
, — подумала девушка.
А кто мог выглядеть более аристократично, нежели маркиз, сидевший на стуле с
высокой спинкой, на которой был вырезан его герб.
Графиня сидела справа от него, Паола — слева.
Маркиз явно старался сделать ужин приятным для гостей. Он рассказывал им о
своих путешествиях, а также о том, как спас жизнь Низаму из Хайдарабада.
Историю эту маркиз излагал с изрядной долей юмора. Паола тем не менее была
уверена, что этот эпизод связан с огромной опасностью, — не только Ми-
заму повезло остаться в живых, но и маркизу тоже.
Одни блюда сменялись другими, еще более изысканными. Но Паола слушала
маркиза, смеялась над его искрометными шутками и почти не фиксировала
внимание на вкусовых ощущениях.
Потом графиня с девушкой направились в гостиную, а маркиз по французскому
обычаю присоединился к ним.
— Теперь. — сказал он, — я покажу вам мои драгоценности и с
особым удовольствием — коллекцию табакерок.
Дамы восторженно откликнулись на это предложение.
Большую часть табакерок маркиз привез из России. Они были украшены
драгоценными камнями и удивительными красочными миниатюрами, изображающими
царственных особ.
— Мне кажется, этот дом следует открыть для посещения как музей, —
сказала графиня. — Это, право, нечестно, что лишь немногие могут
увидеть столь потрясающие вещи!
— Я вижу их, и мои друзья видят их, — ответил маркиз, —
уверяю вас, этого вполне достаточно.
— Вы очень счастливый человек, — продолжала графиня, — но вам
наверняка приходится постоянно опасаться взломщиков.
Ее слова вновь напомнили Паоле про Великана и его индусов. Она почти
позабыла о них, наслаждаясь артистизмом рассказчика и ужином.
Заметив страх в глазах Паолы, маркиз сказал:
— Не бойтесь! Мы находимся под охраной и будем находиться до тех пор,
пока злодеев не арестуют и не отправят в тюрьму. Со всех сторон вилла
окружена специально подобранными полицейскими. Так что, милые леди, можете
спокойно спать до утра, ничего не оп...
Закладка в соц.сетях
