Жанр: Любовные романы
Влюбленные в Лукке
Очаровательная дочь графа Берисфорда Паола неохотно приняла предложенное
матерью путешествие в Италию — жалкую, как полагала девушка, замену
блестящему сезону в лондонском свете. Однако именно там, в стране романтики
и любви, Паола встретила мужчину, о котором могла Лишь мечтать, — маркиза
Виггорио ди Лукка, самого знаменитого из прославленных итальянских
покорителей женщин, человека, открывшего для нее мир пылких страстей и
опасных, увлекательных приключений...
Я посетила Лукку в марте 1990 года, когда жила во Флоренции, и была поражена
красотой этого города, а также его удивительной и величественной
четырехмильной крепостной стеной, возводившейся в 1501 — 1645 годах.
Кафедральный собор Лукки в реальности такой, каким я его описала в своем
романе. Я действительно молилась в капелле святого Франциска Ассизского, в
которой происходят некоторые события, положенные в основу моей книги.
Лукка — пленительный уголок Италии; кто хоть однажды посетит его, уже
никогда не забудет.
Прекрасные виды Лукки воспеты многими известными поэтами.
И неудивительно, что Наполеон сделан свою сестру принцессой Лукки.
Немало знаменитых итальянцев эпохи Возрождения были тесно связаны с этим
городом.
— Мама, мама, я вернулась!
Паола вбежала в гостиную, и графиня Берисфорд порывисто поднялась, протянув
руки навстречу дочери.
— Дорогая! Я так ждала этой минуты и так боялась, что твое путешествие
затянется!
— А оно и в самом деле было достаточно длинным, — сказала девушка,
целуя мать. — Я бы на крыльях прилетела, если б только смогла.
Графиня засмеялась.
— Как хорошо, что ты уже здесь, моя дорогая...
Она шагнула назад, чтобы хорошенько рассмотреть дочь.
— Выглядишь ты прекрасно! Внезапно графиня погрустнела и промолвила
изменившимся голосом:
— К сожалению, моя прелесть, у меня плохие новости.
— Плохие новости, мама? — встрепенулась Паола.
Графиня кивнула.
Она села на софу и, взяв дочь за руку, усадила ее рядом с собой.
— Папа узнал об этом вчера: твоя бабушка умерла, и он должен был срочно
выехать в Йоркшир, чтобы побыть с ней.
— О Боже, мама, какое несчастье! — расстроилась Паола. —
Представляю, что сейчас чувствует папа!
— Мы все ужасно опечалены, — вздохнула графиня. — И теперь
моя дорогая, до конца лета мы будем в глубоком трауре.
Паола пристально посмотрела на мать.
— Я об этом и не подумала. Ты хочешь сказать, что мне нельзя будет
появиться ни на одном из предстоящих балов?
Графиня безнадежно покачала головой.
— Боюсь, что так. Мы тщательно готовились, а я купила для тебя новые
платья.
— О мама, какое разочарование! — чуть не плача, воскликнула Паола.
Теперь все планы рушатся. Надо ждать, пока не закончится траур.
В феврале Паоле исполнилось восемнадцать лет, но она оставалась в школе, что
недалеко от Бата, до конца семестра. Родители решили привезти ее в Лондон к
самому началу нового сезона, когда ей полагалось впервые выйти в свет:
посещать балы, приемы и прочие праздники.
Девушка совершенно пала духом, осознав, что из этого ничего не выйдет.
Однако, испытывая безграничную любовь к отцу и матери, она не стала ничего
говорить, дабы не огорчить их еще больше.
— В таком случае, мама, — рассудила она, — давайте уедем из
города, и я наконец смогу покататься верхом на папиных лошадях. У него,
наверное, появились новые?
— У меня есть более интересный план, — спокойно произнесла
графиня.
Паола удивленно вскинула брови и уставилась на мать.
Среди своих ровесниц графиня слыла первой красавицей, а Паола пошла в нее.
Мать нисколько не сомневалась, что Паола будет самой прекрасной дебютанткой
этого сезона.
— Я понимала, дорогая, — задумчиво молвила графиня, — как ты
расстроишься, и, когда моя старинная приятельница, неожиданно навестившая
меня, подала хорошую идею, я ухватилась за нее.
— А кто она, мама?
— Это графиня Рауло — дальняя родственница моей матери, наполовину
итальянка. Мы с Мартой вместе учились в школе.
Слушая, Паола пыталась понять, какое отношение все это имеет к ней.
— Я рассказала Марте, что ты не можешь быть представлена ко
двору, — продолжала графиня, — и твой отец в силу сложившихся
обстоятельств не может дать бал в твою честь, как это было задумано. Тогда у
нее появилась идея, которая, я думаю, заинтересует тебя.
— Какая же? — спросила Паола без особого энтузиазма.
— Марта Рауло через два дня возвращается в Италию, и она предположила,
что ты, возможно, захочешь поехать вместе с ней.
— В Италию? — оживилась Паола.
— Я думаю, тебе это покажется заманчивым, тем более что Марта живет в
Лукке — весьма привлекательном городе в Тоскане.
Она немного задумалась, вспоминая свои юные годы.
— Я бывала в Лукке много пет назад, еще до того, как вышла замуж за
твоего отца. Какой это был прекрасный город, раскинувшийся у подножия Альп!
Там до сих пор в первозданном виде сохранилась крепостная стена
шестнадцатого века.
— И графиня Рауло приглашает меня погостить у нее? — словно не
веря в счастливый случай, переспросила Паола, — Она предлагает тебе
поехать вместе с ней на ее виллу в Лукке. А через месяц или чуть позже ты
сможешь посетить Флоренцию.
Паола широко раскрыла глаза.
— О, мне это нравится! Я всегда мечтала посмотреть чудесные полотна
Боттичелли и все, о чем знаю из книг.
— Значит, так и сделаем, дорогая, — сказала графиня. — Мне
тяжело думать о том, что ты будешь скучать в провинции, пока все твои
подруги станут развлекаться на балах в Лондоне.
— Я была бы вполне счастливая
ели б ты была со мной, мама. Но вместе с
тем...
— Вместе с тем, — подхватила графиня, — ты получишь
удовольствие от Италии, новые впечатления. И я совершенно уверена, тебе
откроются новые знания, о которых ты и не мечтала.
Паола рассмеялась.
— Ах, мама, конечно, все это правильно, но я уже и так переполнена
знаниями, дело может дойти до умственного расстройства!
Графиня тоже не удержалась от смеха.
— Тебе не следует быть до такой степени умной! Папа говорит, слишком
умные женщины, которые к тому же бравируют своим умом, очень скучны.
— Это потому, что папа гораздо умнее их, — резюмировала
Паола. — Знаешь, мне так жаль, что бабушка умерла, хоть она была уже
старенькая.
Графине пришлось согласиться с дочерью.
Действительно, ее свекровь болела несколько лет и так сильно одряхлела, что
перестала узнавать родственников, которые навещали ее.
— Твой отец все поймет, — успокоила она дочь. — К тому же
носить все лето черное нелегко, ты знаешь, как я не люблю этот цвет.
— И я тоже, — кивнула Паола.
— По тебе, моя дорогая, не надо будет носить черное, так как в Лукке
тебя никто не знает.
Паола удивленно посмотрела на графиню.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Марта говорила мне, что живет очень тихо и принимает не слишком
часто. Поэтому она предложила, чтобы ты гостила у нее просто как Паола Форд
и не использовала свой титул.
Паола еще больше удивилась, и графиня изрекла:
— Я думаю, эта идея хороша по многим причинам.
Паола ждала продолжения, но мать больше ничего не сказала.
— Ты что-то скрываешь от меня, мама, — с укоризной промолвила
девушка. — Что же?
Графиня рассмеялась.
— Мне никогда не удавалось ничего утаить ни от тебя, ни от твоего отца,
но этот случай несколько иной.
— Ив чем там дело? — настаивала Паола.
— Марта Рауло говорила мне о маркизе Витторио ди Лукка.
— Кто он? — заинтересовалась Паола.
— Самый влиятельный человек в Лукке, но его поведение в некоторых
вопросах крайне предосудительно и многих шокирует, в том числе Марту.
Паола, немного поразмыслив, спросила:
— Не хочешь ли ты этим сказать, мама, что мое знакомство с маркизом
нежелательно?
— Ты все так быстро схватываешь, моя дорогая! — заметила
графиня. — Именно это я пыталась сказать тебе, только более тактично.
— Но почему ты думаешь, что, если я поеду в Лукку, не скрывая своего
титула, у меня будет больше шансов встретиться с ним?
Графиня помолчала некоторое время, а потом ответила:
— Дело в том, что итальянцы весьма неравнодушны к своим предкам и очень
гордятся своей родословной.
Паола ждала объяснения.
— Моя мама, — продолжала графиня, — по линии своей матери
была в родстве с семьей ди Лукка, и Марте ужасно не хотелось бы, чтоб маркиз
узнал об этом и выразил желание познакомиться с тобой.
— По, возможно, мне будет приятно с ним познакомиться! —
съехидничала Паола. — Сколько ему лет, мама?
Графиня колебалась. Она поняла, что совершает ошибку, беседуя с дочерью о
маркизе. По, поскольку Паола откровенно ждала продолжения, она сказала:
— Ему должно быть около тридцати, и он известен довольно пестрой
биографией. Я уверена, он из тех молодых людей, кого твой отец не захотел бы
видеть среди твоих поклонников.
Паола развеселилась.
— Думаю, ты и твоя подруга напрасно беспокоитесь. Не сомневаюсь, в
Италии найдется немало прекрасных женщин, которые только и мечтают
познакомиться с маркизом, следовательно, он не будет обращать на меня
внимания.
— Ему может прийти в голову мысль пригласить тебя в свой дом, поскольку
ты каким-то образом состоишь с ним в родстве. Но, дорогая, если Марта хочет
предостеречь тебя от подобной ошибки, то, пожалуй, тебе стоит целиком
сосредоточиться на прелестях Лукки и даже не вспоминать о человеке, который
опозорив свое имя.
Паола удивленно захлопала ресницами.
— Я вижу, мама, и ты, и графиня Марта склонны все драматизировать.
Хорошо, я буду мисс Форд из Ниоткуда, и мое поведение будет таковым, что
этот наглый и, по-видимому, испорченный маркиз пройдет мимо, не замечая
меня.
— Кажется, ты не обратила внимания, — напомнила графиня, —
что там тебе не придется носить этот противный черный цвет, который мы с
тобой так не любим. Кроме того, я купила тебе несколько прелестных бальных
платьев, в них ты, несомненно, привлечешь внимание жителей Лукки.
— Надеюсь, — молвила девушка. — Но я чувствую, мама,
итальянская культура захватит меня полностью, что, конечно, пойдет мне на
пользу. По возвращении домой я буду бегло говорить по-итальянски и требовать
макароны на завтрак, обед и ужин.
Графиня засмеялась.
— Это должно шокировать прислугу:
— А, кстати, миссис Дингль собирается приготовить на ужин твои любимые
блюда.
— Надо пойти поздороваться с ней, — спохватилась Паола. — А
няня наверху?
— Конечно! И очень рада снова тебя увидеть, — ответила графиня.
Девушка поцеловала мать.
— Как хорошо вновь оказаться дома, мама! Мне хочется побыть с тобой.
Вот если б ты смогла поехать со мной в Италию!
— Мне тоже очень этого хочется, — призналась графиня. —
Возможно, когда траур подойдет к концу, мне удастся уговорить папу
отправиться в Лукку. Марта сказала, что надеется принять у себя нас всех.
— Пусть это будет твоим обещанием, мама, — сказала Паола. — Я
буду считать дни до твоего приезда.
Она снова поцелована мать и побежала к двери.
— Я должна зайти к няне и ко всем остальным домочадцам.
Графиня услышала в коридоре удаляющиеся шаги дочери и вздохнула.
Она надеялась в этом сезоне вывезти Паолу в свет. Ради нее приняла массу
приглашений. Собиралась устроить в ее честь бал в их доме на Парк-Лейн, не
сомневаясь, что он станет самым памятным в этом сезоне.
Она не могла отделаться от мысли, что со стороны вдовствующей графини,
которая последние два года пребывала на грани кончины, нехорошо было умереть
в столь неподходящий момент. Как жаль, что летний бал не состоится!
Именно в это время года балы по обыкновению более пышные, потому что гости
могут гулять в саду. И вот теперь Паоле суждено стать дебютанткой зимнего
сезона, А зимние балы, по мнению графини, никогда не бывают такими же
эффектными, как летние.
Однако вскоре она утешилась тем, что, когда бы ни состоялся выход в свет,
Паола затмит всех прочих дебютанток, хотя среди них будет много милых и
привлекательных девушек.
Возможно, итальянская кровь придала красоте Паолы нечто особенное,
уникальное, что выделяло ее среди ровесниц. Она походила на женщин
Боттичелли.
Ее волосы необычного золотисто-оранжевого цвета привлекали к себе внимание:
их невольно сравнивали с традиционно светлыми волосами английской девушки. В
ее зеленых глазах сверкали золотые крапинки.
Она действительно прекрасна!
— подумала графиня.
В этот миг ее охватил нечаянный испуг, потому что такая красота могла в
некотором смысле представлять опасность для молодой и невинной девушки. И,
видимо, не зря сказала однажды графиня Марта:
— Паола стала такой же красивой, как ты, поэтому разумнее держать ее
вне поля зрения до тех пор, пока она не будет должным образом представлена
при дворе и не почувствует себя настоящей дебютанткой.
Все это заставило графиню осознать, что, где бы ни появилась ее дочь, многие
молодые люди будут искать ее расположения, говорить комплименты, посылать
цветы и бросать свои сердца к ее ногам.
Но сейчас она должна оставаться в тени. Подходящего для замужества холостяка
она сможет встретить только случайно, так как лишена возможности насладиться
в полной мере ни лондонским обществом, ни тем, что способна предложить ей
деревня.
Кроме того, размышляла графиня, ей не стоит появляться в черном —
неповторимое боттичеллиево золото; ее волос будет излишне драматично
смотреться на фоне черного крепа. Уже одно это было бы непростительной
ошибкой.
В Италии она почувствует себя в безопасности
, — решила графиня.
Паола обняла свою няню и спустилась на кухню поздороваться с прислугой.
Они наперебой восторгались ее статью и красотой, говорили, что она точь-в-
точь ее мать в молодости, и желали счастья.
Потом девушка вернулась в гостиную. К ее удивлению, мать была не одна. Кузен
Паолы, Хьюго Форд, которого она не видела очень давно, изумленно посмотрел
на девушку и воскликнул:
— Боже мой, неужели это та самая малышка, которую я сажал впереди себя
на лошадь и которая постоянно жаловалась, что я еду недостаточно быстро?
Паола рассмеялась.
— О, это было давным-давно, а потом ты исчез. Где же ты был?
— Объездил весь свет, — ответил Хьюго, — и получил
удовольствие от каждой прожитой минуты.
— Вы должны нам все рассказать, — промолвила графиня. — Я так
рада, что вы появились именно сейчас и успели повидать Паолу перед ее
отъездом в Италию.
— В Италию? — заинтересовался гость.
Тридцатипятилетний Хьюго Форд обладал располагающей внешностью. Из-за
длительного пребывания на Востоке он заметно посмуглел. На его лице уже
обозначились морщины, и это придавало молодому человеку несколько
экзотический вид.
— Не думаю, что это может поразить твое воображение, — сказала
Паола. — Насколько мне известно, ты был на Тибете и в иных дивных
уголках Востока. Но для меня Лукка в данный момент — самое настоящее
Эльдорадо!
— Лукка? — переспросил кузен, подняв брови. — Но почему
именно Лукка?
— Паола погостит у моей подруги, графини Рауло, — объяснила
графиня. — Не знаю, встречались ли вы с ней когда-нибудь. У нее
прелестная вилла в Лукке, и Паоле предоставляется чудесная возможность
пожить там летом, пока она не сможет принимать участия в светской жизни
Лондона.
— Должен признаться, — сказал Хьюго, — я думал, что старая
графиня умерла уже несколько лет назад.
— Она очень болела, — ответила графиня. — Одно время совсем
никого не узнавала.
— Ну, у меня нет никакого желания дожить до глубокой старости, —
заметил Хьюго и рассмеялся. — Впрочем, мне в любом случае это не
грозит.
— Если учесть все, что я слышала о ваших приключениях, Хьюго, —
тотчас отреагировала графиня, — и опасностях, которые вы мужественно
преодолели, то, полагаю, вы должны быть счастливы, что дожили хотя бы до
сегодняшнего дня.
Это еще больше раззадорило Хьюго.
— Я уже и сам не припомню, сколько раз приходилось говорить себе:
Вот
и настал последний миг моей земной жизни
, — а вскоре обнаруживал, что
чудом остался жив!
— Ты должен рассказать мне об этом, — с мольбой в глазах произнесла Паола, — должен!
Графиня поднялась.
— Если вы намерены задержаться у нас, Хьюго, — а я надеюсь, что вы
именно так и поступите, — то должна позаботиться о комнате. Ваш
камердинер, конечно, с вами?
— Это, пожалуй, слишком громкое название для него, но он честно
сопровождал меня по городам и весям, по мрачным ущельям, которые, казалось,
нас проглотят, и через междуусобные войны, в которых мне волей-неволей
приходилось принимать участие.
— Джаксона я, конечно, не забыла, — улыбнулась графиня, — мы
будем к нему так же внимательны, как и к вам.
— Вы всегда были моей любимой родственницей, — с пафосом сказал
Хьюго, — и, представьте, самой прекрасной!
Графиня усмехнулась.
— Лесть не доведет вас до добра! — пожурила она племянника. —
Кстати, я до сих пор помню марку вашего любимого шампанского и хочу
предложить вам бутылку.
— Вы великолепны, как всегда, — на той же ноте продолжал
гость, — и уверяю вас, я очень рад снова быть здесь и чувствовать себя,
как дома.
Он открыл графине дверь. Покидая комнату, она нежно похлопала его по плечу.
Хьюго Форд вернулся к Паоле и сел на софу рядом с ней.
— А теперь расскажи мне о себе.
— Лучше ты расскажи о себе, — предложила девушка. — Пока со
мной не произошло ничего волнующего. Правда, я думаю, для меня еще не все
потеряно.
— Чего же такого волнующего тебе хочется?
— Точно не знаю, — задумчиво сказала Паола, — но я хочу от
жизни большего, чем балы дебютанток да предложения руки и сердца, что
является пределом мечтаний для моих школьных подруг.
— Ты получишь все и даже намного больше — в зависимости от того, как
себя поведешь! — Хьюго пристально посмотрел на нее.
Паола была очень восприимчивой девушкой и поэтому сразу спросила:
— О чем это ты думаешь? Скажи мне. Я хочу знать.
— Откуда ты знаешь, что я думаю о чем-то? — удивился Хьюго.
— — Но ведь это так, правда? — настаивала она.
— Ну хорошо, — сдался он. — Я раздумываю, стоит ли доверить
тебе дело, которое может оказаться опасным, а может и не оказаться.
— Что бы это ни было, ты не разочаруешься во мне, — ответила
Паола. — Но если это нечто трудное, я постараюсь сделать все, что в
моих силах.
Хьюго улыбнулся.
— Ты стала взрослой, и именно такой я тебя представлял, —
признался он. — И позволь, моя прелестная кузина, сказать, что тебе
совсем не обязательно обладать таким же совершенным умом, как твоя красота.
— Мне бы хотелось обладать и тем, и другим. Возможно, я кажусь
всеядной, но мне так много хочется увидеть, услышать и понять! Я не могу в
бездействии ждать и надеяться, что люди будут мною восхищаться. Это пустая
трата времени.
— Конечно, — согласился кузен. — Теперь я готов довериться
тебе, хотя понимаю, что как раз этого и не должен делать. Но я не могу
отказаться от возможности, представившейся мне так неожиданно и вовремя.
Паола придвинулась к нему.
— О чем это ты? Неужели это связано с тем, что произошло с тобой на
Востоке?
Хьюго быстро оглянулся, а потом сказал, понизив голос:
— Я прибыл в Англию вчера утром и явился к вам в надежде, что буду
более или менее незаметным среди собственных родственников.
— А почему тебе надо быть незаметным? — тоже тихо спросила Паола.
— Только на время, — объяснил он. — За мной могут следить.
Паола сцепила руки.
— Но почему? Прошу тебя, скажи, почему?
Хьюго молчал, и Паола поняла, что он снова раздумывает, можно ли довериться
ей.
Она посмотрена ему в глаза.
— Пожалуйста, скажи мне. Никто от меня ничего не узнает, раз ты просишь
об этом. А если потребуется моя помощь, можешь рассчитывать на меня.
— Ты действительно можешь помочь мне, — ответил он. — Я
думаю, сама судьба привела меня сюда именно сейчас.
— Сейчас?
— Ты едешь в Италию, и, что самое невероятное, не просто в Италию, а в
Лукку!
— Почему же это так невероятно? — удивленно спросила
девушка. — Что значит для тебя Лукка?
Хьюго снова огляделся.
— У меня есть дело, которое может оказаться чрезвычайно опасным. Дело к
маркизу ди Лукка, Паола широко раскрыла глаза. Ей казалось немыслимым вновь
услышать о человеке, о существовании которого она и не подозревала до
сегодняшнего дня.
— Это длинная история, и я не хочу тебя утомлять, — заметил
Хьюго, — поэтому сразу перейду к сути. Маркиз, будучи в Индии, спас
жизнь Низаму из Хайдарабада, и Низам в знак переполнявшей его благодарности
подарил маркизу бриллиант.
— Он очень дорогой, да? — перебила кузена Паола.
— Он просто уникальный. Его нашли в алмазном руднике, принадлежащем Пи-
заму. Это самый значительный камень, когда-либо найденный в нем.
— Как бы мне хотелось взглянуть на него? — мечтательно произнесла
Паола.
— Ты сможешь его увидеть, — сказал Хьюго, — поскольку я
намерен просить тебя, если удастся сохранить это в тайне от всех, взять с
собой в Лукку перстень маркиза.
Паола не скрывала изумления.
— По как он оказался у тебя?
— Перстень у маркиза был украден. Он поделился со мной своим горем и
предложил весьма крупную сумму денег, если я смогу вернуть ему бриллиант.
— Но как... как мог он быть... столь неосмотрительным и потерять его?
Хьюго улыбнулся.
— Не знаю, как ворам удалось его выкрасть, но в ловкости им не
откажешь. Попытки маркиза вернуть его назад не увенчались успехом.
— Поэтому он уехал из Индии, — предположила Паола, — и
попросил тебя найти его бриллиант?
Она увидела, что Хьюго затрудняется с ответом, и продолжала:
— Я знаю, ты выполнил много тайных миссий и был связан с делом, которое
называлось Большая игра
. Об этом по секрету сказал мне папа.
— Твой отец не должен говорить о таких вещах! — возмутился Хьюго.
— Он сказал только мне, — успокоила его Паола. — Я не
сомневаюсь, что даже мама от него ничего не узнала. С
Большой игрой был
связан его друг, который в конце концов погиб.
— Возвращение перстня маркизу, — смягчился Хьюго, — таит в
себе большую опасность, но не имеет ничего общего с
Большой игрой
. На
самом деле все выглядит довольно банально: как обычно, у меня не было ни
гроша, а он, если хочешь знать, предложил мне за возвращение перстня
двадцать тысяч фунтов.
— Это огромная сумма! — поразилась девушка.
— Для меня тоже. И уверяю тебя, я отработал каждый пенни из этой суммы.
— Рискуя жизнью? — тихо спросила Паола.
— И не один, а тысячи раз, — ответил Хьюго, — но я нашел его.
Сейчас проблема в том, чтобы передать его маркизу....
— И
...Закладка в соц.сетях
