Жанр: Любовные романы
Радуга до небес
...еньким и хорошеньким девушкам, у которых нет денег даже на пропитание,
достается шикарное нижнее белье.
Выдвинув верхний ящик высокого комода, выкрашенного желтой краской, доктор увидел
там черепаховые гребни, которые, несомненно, стоили приличных денег.
Помимо гребней, была кое-какая косметика, которой сейчас пользуется каждая девушка.
Однако все это было куплено в дорогих магазинах, что свидетельствовало о том, что девушка,
которая ею пользуется, привыкла к роскоши.
Никаких писем, бумаг, чековых книжек и визиток с указанием фамилий обнаружено не
было. Лишь дамская сумочка, в которой лежала смехотворная сумма денег.
Наконец приподняв стопку кружевных носовых платочков, доктор увидел небольшую
тоненькую книжечку с незатейливым названием: "Путь".
Ни фамилии владельца, ни его имени на титульном листе не оказалось, лишь внизу на
первой странице было обозначено: Охотничий дом.
Это название показалось врачу очень знакомым. Несколько секунд он мучительно
вспоминал.
Да это же в Малверне! Он отлично знал это место - не раз проезжал мимо ворот дома, а
однажды даже встречался с его хозяином Джеком Стэндишем, вот только по какому поводу,
так и не припомнилось.
Может, это совпадение, но так или иначе разузнать стоило. Доктор готов был на все, лишь
бы помочь несчастной девушке, которая больная лежала в бреду, невнятно бормоча:
- Неужели доктор не приедет... вовремя? О Господи! Только бы он... успел!
Позже доктор Лоренсон был бесконечно рад, что решился тогда позвонить Стэндишам и
осторожно выведать у них, не знают ли они чего-нибудь о его пациентке.
Благодарности Лоэлии не было предела. Она приехала спустя час после телефонного
звонка вместе со своим мужем. Ее голос дрожал от волнения, а в глазах стояли слезы.
С величайшим удовольствием в течение многих лет ездил потом доктор в Охотничий дом
в гости к этим милым людям. Сколько счастливых часов провел он в их компании за обедами,
ужинами и своей любимой игрой в бридж!
Лоэлия и Джек никогда не забывали оказанных им услуг.
Так уж вышло, что им очень полюбился этот грубовато-добродушный доктор, жизнь
которого, не отмеченная особенными событиями, скромно протекала в тихом захолустном
городке.
После того как Диану перевезли в Охотничий дом, доктор Лоренсон в течение нескольких
недель навещал ее каждый день. Из Лондона была приглашена самая квалифицированная
сиделка, которую только удалось найти, строго выполнявшая все его предписания.
Диана поправлялась медленно. Сказывалась нелегкая жизнь последнего месяца.
Она слишком много работала, недоедала и в результате настолько ослабла, что и без того
серьезная болезнь - двустороннее воспаление легких - протекала крайне тяжело.
Ей был вызван специалист, который, однако, не смог предложить лучшего лечения, чем
то, которое уже проводилось, хотя и запросил за свой визит немыслимую сумму по сравнению с
той, что платили доктору Лоренсону.
Наконец, благополучно перенеся кризис, Диана пошла на поправку.
Когда она поняла, что рядом находится любимая подруга Лоэлия, ей и в голову не пришло
спрашивать, как все это случилось. Она лишь слабо улыбалась, чувствуя себя безмерно
счастливой уже оттого, что о ней кто-то заботится.
Первый вопрос, который она смогла задать, был о Роуз и ее ребенке.
Некоторое время она ничего не знала о смерти Теда. Наконец когда Диана немного
поправилась после тяжелой болезни, ей рассказали всю правду. Жестокий удар, постигший
несчастную Роуз, сильно взволновал Диану. Но ей стало намного легче, когда Лоэлия заверила
подругу, что не оставила женщину с младенцем в беде. Добрая и отзывчивая, она дала Роуз
денег, чтобы та смогла вернуться к своим родным, пока не найдется покупатель на ее гараж и
кафе.
Как ни велико было горе молодой вдовы, она могла утешиться хотя бы тем, что на первое
время у нее есть хоть какая-то сумма денег.
Лоэлия, однако, на этом не успокоилась. Она постоянно навещала Роуз, помогая ей тем
самым преодолеть острую боль утраты и одиночества.
От Роуз Лоэлия многое узнала о том времени, когда Диана работала в кафе официанткой.
Она во всех подробностях рассказала об этом Джеку, подчеркивая мужество Дианы, ее
доброту и решительность.
- Знаешь, я с самого первого дня нашего знакомства почувствовала, что она не такая, как
остальные, - заметила она. - Теперь-то, дорогой, ты не можешь со мной не согласиться.
Джеку и вправду нечего было возразить. Он и сам с каждым днем все больше
привязывался к Диане. Часами просиживая у ее постели, делился своими планами.
Он с удивлением обнаружил, что Диану чрезвычайно интересует их совместная с Барри
работа - так горячо она просила показать книги, рассказать об экспедициях.
Джек был бы крайне удивлен, если бы узнал, что в его рассказах Диану интересует только
Барри. От проницательной Лоэлии трудно было скрыть истинную причину такого интереса
подруги.
Она оставила двух самых дорогих ей людей вместе, предоставляя им возможность лучше
узнать друг друга и стать хорошими друзьями.
Пребывание Дианы в Охотничьем доме Лоэлия держала в строжайшем секрете.
Единственный, кому она сообщила, был Джимми. Лоэлия написала ему письмо, где рассказала
о том, что произошло, и попросила, как только он сможет вырваться, приехать к сестре.
Джимми прислал ответ, тепло поблагодарив Лоэлию за помощь Диане и заботу о ней.
- Брат так рад, что я не вышла замуж за Хьюго, - сказала Диана Лоэлии.
- Я тоже, - ответила та.
Имя Хьюго было произнесено впервые, и Диана даже зарделась от смущения.
- Ты считаешь, я поступила ужасно? - спросила она подругу.
Лоэлия молча улыбнулась, а Диана добавила:
- Знаешь, на то были причины.
- Конечно, были, - согласилась Лоэлия. - Не терзай себя, дорогая. Все мы иногда
делаем ошибки, но самая худшая из всех - выйти замуж за нелюбимого человека.
Лицо ее помрачнело. Это случалось всегда, когда она вспоминала долгие годы своего
несчастного замужества с Малкольмом Фентоном. Но уже через секунду, отогнав невеселые
мысли, Аоэлия живо проговорила:
- Не будем о грустном. У меня есть отличные новости, надеюсь, не только для нас с
Джеком, но и для тебя. Не возражаешь, если к нам приедет один человек?
- А кто? - поспешно спросила Диана, пристально вглядываясь в подругу.
- Барри, - ответила Лоэлия. - Он уже вернулся и теперь хочет приехать к нам. Ты не
возражаешь?
Не нужно было обладать особой проницательностью, чтобы заметить, как смутилась
Диана: она то краснела, то бледнела, пытаясь взять себя в руки.
- Конечно, нет. Это было бы замечательно, - наконец тихо ответила она.
Большего Лоэлии не было нужно.
Оставшись в своей комнате одна, Диана вдруг почувствовала, что ей не по себе при одной
только мысли о том, что она скоро увидит Барри.
Прошел почти год с тех пор, как они виделись последний раз, и ей казалось, что за это
время она изменилась до неузнаваемости.
Теперь она уже не та Диана, что с холодным равнодушием взирала на жизнь, а потом,
убитая горем и отчаянием, мужественно боролась за свое существование.
Какой же странной она тогда казалась Барри! Теперь Диана прекрасно это понимала.
Как же он был прав, когда говорил, что в жизни человека лишь немногие люди
по-настоящему что-то значат, будь то друзья или враги.
И не важно, что о тебе думают другие, важно только то, какого мнения ты о себе сам.
Если ты сам себя не ценишь и не уважаешь, как бы ни расхваливали тебя другие, не
будешь ты испытывать от этих похвал никакого удовлетворения.
"Почему я была такой глупой, когда только познакомилась с Барри?" - печально думала
Диана.
А теперь ей было даже страшно встречаться с ним, так дорожила Диана его мнением и им
самим.
Она чувствовала, что, кроме Барри, ей никто в жизни не нужен. Если бы только знать, что
он рядом, Диана была бы уже счастлива.
Сейчас для нее не было ничего важнее любви. Наконец-то она дождалась настоящего,
прекрасного чувства. Она любит замечательного человека и готова идти за ним на край света.
Раньше такое ей было неведомо. Легкий флирт, влюбленность, быстро возникающее
желание - вот и все, на что она была способна.
Она чувствовала, что отныне ее сердце принадлежит только ему.
Это было странное чувство, не похожее ни на что другое.
Диана поднялась с софы и, подойдя к зеркалу, взглянула на свое отражение.
За время болезни она очень похудела, золотистые волосы потускнели.
Глаза на исхудавшем лице казались огромными и очень блестящими, а темное платье
подчеркивало неестественную белизну кожи.
Глядя на себя, она вдруг вспомнила, что два года назад Барри отнюдь не был восхищен ее
красотой.
Пришли на память и слова, сказанные им тогда в саду, и слезы выступили у нее на глазах.
"Ах, Барри..." - горестно прошептала она и закрыла лицо руками.
Глава 11
Барри весело хохотал. Робин, взвизгивая от восторга, хлопал в ладоши, а собаки,
заливаясь пронзительным лаем, носились взад-вперед по зеленой лужайке за мячом, который
снова и снова бросал им Барри.
Щелкая зубами и рыча друг на друга, хотя на самом деле им было так же весело, как и
людям, собаки мчались за желанной добычей. И тот, кто оказывался проворнее, возвращался к
Барри победителем, крепко зажав в зубах свой трофей, и, весело виляя хвостом, клал свою
честно заработанную добычу у его ног.
Диана, держа в руках огромный букет садовых цветов, который они собирали все вместе,
наблюдала за происходящим весельем, временами заливаясь звонким смехом над каким-нибудь
замечанием Робина.
Спускаясь по ступенькам, Лоэлия невольно восхитилась живописной картиной, которую
представляли собой ее друзья, и про себя от всей души пожелала им счастья. Если бы Диана и
Барри обладали способностью читать мысли на расстоянии, они наверняка смутились бы,
узнав, о чем сейчас подумала Лоэлия.
Наконец собаки выбились из сил, гоняясь за мячом, а Лоэлия увела брыкавшегося изо
всех сил Робина пить чай. Диана и Барри остались одни.
Он взглянул на нее и улыбнулся. Диана в этот момент была несказанно прекрасна. Солнце
играло на ее распущенных волосах, живописный букет ярким пятном выделялся на белом
льняном платье.
Не говоря ни слова друг другу, они пошли по лужайке к столу, вокруг которого уже
стояли стулья, возвещая о том, что скоро предстоит чаепитие.
- Вы и в самом деле чувствуете себя лучше? - спросил Барри.
Диана кивнула.
- Откровенно говоря, так хорошо я давно себя не чувствовала, - ответила она. -
Последние несколько недель меня так опекали и баловали, что я не только поправилась, но
даже устала от ничегонеделания и теперь полна сил и энергии.
Барри рассмеялся.
- Отлично! Значит, готовы па все?
- Вот этого я пока не знаю.
- Другими словами, осторожно заметил он, - вам предстоит принять решение.
- Лоэлия с Джеком, - объяснила Диана, садясь на стул, - были ко мне необыкновенно
добры, но не могу же я оставаться здесь всю жизнь, пользуясь их гостеприимством. Я должна
чем-то заниматься. Единственное, что я решила окончательно и бесповоротно, это никогда
больше не возвращаться к прежней жизни. Я не смогу смотреть в глаза высшему обществу,
даже если оно и готово снова принять меня.
- Ну да ладно, - продолжала она. - Что мы все обо мне да обо мне. Давайте поговорим
о вас. Чем собираетесь заняться вы?
- Я вам скажу, - ответил Барри. - Через пару дней собираюсь уехать отсюда и
отправиться в Корнуолл. У меня есть там маленький домик на острове. Раз в неделю туда
приплывает пароход. Только там мне никто не мешает, и я могу спокойно заняться своим
любимым делом. Видите ли, сейчас я как раз заканчиваю книгу.
- Книгу? - удивилась Диана.
- Да, - кивнул Барри. - Джек уговорил меня написать книгу о моих приключениях и о
тех людях, с которыми я встречался в Индии и в буддистских монастырях. Думаю, она
получится интересной. Ведь всегда любопытно узнать, как живут и о чем думают люди,
которые находятся вдали от современной цивилизации.
- А вы опишете в ней свои последние приключения в монастыре? - спросила Диана.
- Ага, значит, вы уже слышали об этом! - воскликнул Барри. - Ну конечно, Лоэлия
вам уже все рассказала. Именно это приключение и было самым интересным. Главный монах,
или по-нашему настоятель этого монастыря, - мой старый друг. Он -то и поведал мне, какая
необыкновенная библиотека у них хранится. Однако пользоваться этими сокровищами имели
право лишь монахи, живущие в самом монастыре.
Когда я понял, какие богатства таятся в недрах этой библиотеки, единственным моим
желанием стало получить в пользование хотя бы некоторые рукописи.
Но это оказалось не так-то просто. Библиотека около сотни лет находилась в ведении
монахов весьма почтенного возраста. Большинству из них было глубоко за восемьдесят, и они
очень недоверчиво относятся к незнакомцам и туристам, к которым причислили и меня.
Надо отдать должное их проницательности: старцы были уверены, что рукописи,
хранящиеся в библиотеке, обладают не только религиозной, но и художественной ценностью.
Я понял, что смогу увидеть эти бесценные сокровища, только если сам стану монахом.
Вот почему я и принял сан.
Вы, наверное, знаете, буддистская религия не связывает монахов никакими обетами.
Единственный, кто понял мои истинные намерения, был старый настоятель. Он помогал мне
всем, чем только мог.
Прожив в монастыре несколько месяцев, я наконец вошел в доверие к библиотекарям и
убедил их, что мир должен увидеть бесценные труды древних философов и мудрецов.
Кончилось все тем, что на прошлой неделе я вернулся домой с двумя рукописями, заверив
монахов в том, что в случае надобности непременно обращусь к ним за помощью.
- Как интересно! - воскликнула Диана. Слушая его рассказ, она живо припомнила тот
день, когда впервые услышала от Лоэлии о том, что Барри стал монахом. Как жестоко она
тогда страдала, не знав его истинных намерений!
- А вы еще собираетесь куда-нибудь? - спросила она.
- Не знаю, - ответил Барри. - Я, как и вы, тоже должен хорошенько подумать о своем
будущем. Друзья убеждают меня заняться общественной деятельностью в Англии. В стране
остро стоит проблема безработицы, особенно на севере, и очень хотелось бы предпринять
что-нибудь в этом направлении. Многие не могут найти работу в течение десяти лет!
Мне кажется, если с умом взяться за дело, можно как-то помочь этим людям, а в их лице и
всей стране в целом. Если нельзя устроить всех на работу, то по крайней мере можно
попытаться вселить в них надежду на лучшее будущее, заставить поверить в себя. Вот этим-то я
и собираюсь заняться.
Но сначала нужно закончить книгу. Это займет месяц или около того, а уж потом - в бой.
Именно такой мне представляется моя дальнейшая деятельность.
Наступило молчание. Диана огляделась, впитывая в себя красоту окружающей природы.
Все вокруг дышало миром и покоем: и просторный сад с зелеными лужайками, и деревья,
ветви которых гнулись под тяжестью плодов почти до самой земли, и белоснежные лебеди,
скользящие по неподвижной глади озера, грациозно выгнув шеи.
И тем не менее, когда Барри закончил свою страстную речь, Диане показалось, что даже
воздух вокруг них раскалился - таким пылом дышало каждое произнесенное им слово.
Сидя рядом с Барри и искренне восхищаясь им, Диана не могла не задаться вопросом:
"А как же я? Неужели мне так и не найдется места в вашей переполненной жизни?"
Позже, лежа в постели, Диана все думала о себе и Барри, о любви к нему. Она поймала
себя на том, что строит планы их с Барри совместной жизни, ни капельки не сомневаясь, что
они сбудутся.
Она больше не плакала, и если бы кто-нибудь увидел ее в этот момент, поразился бы
спокойному достоинству и беспредельному мужеству, которым светилось сейчас ее лицо.
Все-таки она была дочерью Роберта Хедли. Тот же упрямый квадратный подбородок, те
же решительно сдвинутые брови. Но самое главное - та же способность любыми способами
добиваться своей цели. А цель у Дианы теперь была только одна - заставить Барри полюбить
ее.
Когда наступило утро, Диана пошла искать Лоэлию. Подруга была в гостиной и
беседовала с кухаркой производя хозяйственные расчеты.
- Можно поговорить с тобой, Лоэлия? Я на минутку.
- Что-нибудь случилось, дорогая? - удивилась та, почувствовав в голосе подруги
решительные нотки.
Диана присела к столу, за которым работала Лоэлия.
- Ты мне дашь адрес Барри в Корнуолле? Лоэлия удивилась еще больше.
- А зачем он тебе? - спросила она.
Диана серьезно взглянула на нее.
- Я скажу, Лоэлия, - наконец проговорила она. - Знаю, тебе можно доверять. Так вот,
во-первых, я люблю Барри.
- Так я и знала, - перебила ее Лоэлия.
- А он меня пока не любит, - продолжала Диана.
- В этом я не уверена, - заметила Лоэлия. - От Барри можно ожидать всего. Знаешь,
мне кажется, он вообще никогда никого не любил, и если с ним это произойдет, он и сам не
поймет, что с ним случилось.
Диана, милая ты моя, больше всего на свете я хотела бы, чтобы два моих самых близких
друга поженились.
Как это ни странно, мне всегда казалось, что вы с Барри прекрасно подойдете друг другу,
даже тогда, когда ты была взбалмошной светской девицей.
В одном вы с ним похожи. Есть в вас какая-то целостность, внутренний стержень,
который не даст сломаться, как бы ни тяжела была жизнь.
- Спасибо, дорогая, - поблагодарила Диана, коснувшись ее руки.
- Знаешь, - продолжала Лоэлия, - мне кажется, Барри запросто может быть влюблен в
тебя уже сейчас, сам того не подозревая. Скажу правду, вчера вечером, когда ты уже ушла
спать, я разговаривала с ним о тебе, как ты целый месяц работала в этом маленьком кафе, где
мы тебя и нашли, чуть живую. А в конце я ему сказала: "Даже Джек со мной согласился в том,
что Диана вовсе не такая ветреница, какой кажется на первый взгляд. Она обладает
потрясающим мужеством и стойкостью духа, и я всегда это знала".
Я не льщу, дорогая. И знаешь, что мне ответил Барри? "Я в этом ни капли не сомневался".
Диана изо всех сил стиснула руки.
- Неделю назад, - промолвила она, - я ни за что не отважилась бы сделать то, что
собираюсь сейчас. И не потому, что не уверена в своем чувстве - я давно знаю, что жить без
него не могу, - а потому, что сомневалась в нем самом. Но сейчас я поняла, что он именно тот
человек, что мне нужен, а я - та женщина, которая необходима ему. Мы созданы друг для
друга, и я собираюсь сама сказать ему об этом.
- И куда ты едешь? - спросила Лоэлия.
- В Корнуолл, - ответила Диана.
Маленькая моторная лодочка быстро несла Диану вдоль берега, мимо высоких рыжих
скал, на которых восседали белые чайки, оглашавшие всю округу пронзительными заунывными
криками.
Большие бакланы проворно ныряли со скал в воду, стоило лодке приблизиться, и тут же
выныривали обратно в полной уверенности, что жизни их ничто не угрожает.
Море было спокойным. Изумрудно-зеленое, на горизонте оно сливалось с синим небом,
подернутым легкой дымкой, вызванной, по всей видимости, жарой, а вовсе не приближавшейся
бурей.
Молодой моряк в синей матроске, который вез Диану к острову, был несказанно рад
невесть откуда взявшейся пассажирке. Еще бы! Несколько лишних фунтов ему не помешают. А
то, что барышня могла добраться до острова и на пароходике, который как раз сегодня днем
отправляется туда, так какое ему до этого дело!
Диана, сидя на корме с чемоданчиком в руках, радовалась яркому солнышку, легкому
морскому бризу, теребившему ее волосы, с удовольствием ощущала привкус соли на своих
губах.
В маленькой деревушке, расположенной в пяти милях вниз по побережью, нанять
моторную лодку оказалось совсем несложно. Там лишь удивились, что она не захотела
дождаться парохода.
"Ну, если уж ей не терпится выбросить на ветер свои денежки, то владельцу лодки это
только на руку. Все равно сегодня вечером клева не будет, так почему бы и не отвезти дамочку
на остров.
Да и море сегодня спокойное, а то, когда шторм, подходить к берегу опасно. Эта лодчонка
со своим маленьким моторчиком годится лишь на то, чтобы возить туристов по спокойной
реке. Недалеко до беды, если выйти в такой посудине в открытое море".
Так рассуждал про себя молодой моряк.
Диана находилась в пути с раннего утра.
Ей во что бы то ни стало нужно было добраться до дома раньше его хозяина. Лоэлия
согласилась помочь подстроить все так, чтобы ни Джеку, ни Барри и в голову не пришло, что
Диана уже уехала из Охотничьего дома.
Диана продумала свой план до мелочей и была полна решимости сделать все от нее
зависящее, чтобы никто не смог даже намекнуть вернувшемуся Барри, что к нему на остров
пожаловала гостья.
Она уже знала, что, кроме дома Барри, на острове других домов нет. Он арендовал весь
остров, чтобы никто не мог нарушить его одиночества.
Из рассказов Лоэлии Диана имела представление о дивной красоте острова, однако
увиденное просто ошеломило ее. Когда лодка обогнула мыс и остров Берг открылся ее взору во
всем своем великолепии, Диана не смогла сдержать восторженного возгласа.
Очень маленький, но высокий посередине, он со стороны моря был окружен острыми
отвесными скалами, а с противоположной казался более пологим и имел небольшую уютную
бухточку.
Дом Барри, красивое белоснежное сооружение, располагался на самой вершине.
Он, несомненно, был спроектирован архитектором, который отлично знал свое дело:
только высококлассному специалисту могла прийти в голову идея выстроить виллу с плоской
крышей, подобную тем, что встречаются на Капри.
Окруженный экзотическими деревьями и кустарником, простиравшимися до самого края
утесов, дом отчетливо выделялся на фоне синего неба.
Диана расплатилась с рыбаком и немного постояла, наблюдая за тем, как моторка,
направляясь вдоль берега, обогнула мыс и скрылась из глаз.
Тогда она взяла свой чемоданчик и стала медленно подниматься по узкой дорожке к дому.
Внезапно ее пронзило острое чувство свободы. Вокруг царила глубокая тишина, лишь
изредка нарушаемая криками чаек да плеском бьющихся о скалы волн.
Было такое ощущение, словно она попала в доселе необитаемый девственный уголок или
на какую-то незнакомую планету, такую красивую и величественную.
Лоэлия предупредила, что у Барри в доме двое слуг-китайцев.
Помимо обязанностей по дому, они ухаживают за садом, и Диана воочию убедилась, что
садовники они отличные.
Всюду росли цветы, поражавшие взор буйством красок. Сад этот сильно отличался от
обычных: веселые, яркие цветы соседствовали с темными кустами и низкорослыми деревьями,
посаженными так, чтобы стены дома могли прикрыть их от свирепых зимних ветров.
Дверной проем был выполнен в форме огромной широкой арки, а сама дверь - из
безупречно чистого, без единого пятнышка дерева. К двери был прикреплен большой
серебряный молоток в форме дельфина.
Диана вдруг почувствовала, что дышит с трудом, и не оттого, что пришлось долго
подниматься в гору, а потому, что ею вдруг овладел страх от собственного поступка. Собрав
все свое мужество, она постучалась. Через несколько секунд раздались шаги, и дверь
отворилась.
Слуга-китаец, стоявший на пороге, смотрел на нее с величайшим изумлением.
- Я приехала по приглашению вашего хозяина, - произнесла Диана заранее
отрепетированную речь. - Сам он прибудет вечерним пароходом, а мне посчастливилось
добраться немного раньше.
Секунду поколебавшись, слуга вежливо поклонился и, взяв ее чемоданчик, пригласил
Диану в дом.
Она прошла следом за ним по вымощенному каменными плитами полу и, войдя в
гостиную, двери которой были предупредительно распахнуты, вскрикнула от изумления.
Из огромных окон виднелось лишь безбрежное море да бездонное небо.
Создавалось ощущение высоты и полета.
Это было настолько красиво и необычно, что у Дианы не осталось сомнения - этакое мог
задумать только Барри.
Мебель в гостиной была обита веселым ситцем и прекрасно смотрелась на фоне простых
белых стен, на которых висели зеркала в резных рамах и пара морских пейзажей.
Диана почему-то была абсолютно уверена, что в этой гостиной ни разу не вспыхнула ни
одна ссора.
Она сняла пальто и осталась в изящном зеленом шерстяном костюме, делавшем ее фигуру
необыкновенно стройной. Подойдя к окну, Диана долго смотрела на море.
Через несколько минут слуга-китаец принес чай, бутерброды и пирожные домашней
выпечки.
Диана чувствовала, как от волнения сердце учащенно бьется в груди. Она, конечно,
страшно рисковала быть непонятой, однако считала, что поставленная цель стоила того.
Солнце опускалось все ниже, прямо в нежно-розовую дымку, окутавшую горизонт.
Розоватые и пурпурные облака плыли по небу, принимая самые причудливые очертания, а над
ними, слабо мерцая, появилась первая вечерняя звезда.
"Все-таки есть в звездах что-то таинственное и волнующее, - подумала Диана. -
Смотришь на них, и кажется, все у тебя будет хорошо".
Так размышляла она, неподвижно стоя у окна, чувствуя, как напряжены все нервы в
ожидании того, что вскоре должно произойти. Наконец до нее донесся голос прибывшего
Барри.
Он что-то оживленно говорил слугам-китайцам на их родном языке, по-видимому,
здоровался. Барри был рад своему возвращению в родные пенаты и не скрывал этого.
Продолжая что-то весело говорить, он распахнул двери гостиной.
И тут слова замерли у него на губах, он остановился как вкопанный.
Барри был настолько удивлен, увидев стоявшую у окна Диану, что несколько секунд не в
силах был вымолвить ни слова, просто стоял и смотрел на нее.
- Диана! - наконец выдохнул он. - Как вы здесь оказались?
Диана улыбнулась ему легко и непринужденно, словно и не она только что была вне себя
от волнения и с трудом сдерживала готовое вот-вот вырваться из груди сердце.
- Я приехала погостить, - весело проговорила она.
- Погостить?! - изумился Барри и на секунду приложил руку ко лбу, видимо, решив,
что все происходящее ему только снится. - Что это вы такое говорите? Что все это значит?
Как вы сюда попали? Ничего не понимаю...
Диана весело рассмеялась:
- Что с вами, Барри? Где же ваше гостеприимство? Приехала я два часа назад, на
моторной лодке. Не думала, что вы будете возражать против моего присутствия в вашем доме.
- Но... - начал бы
Закладка в соц.сетях
