Жанр: Любовные романы
Невеста поневоле
...и она повернулась к Хьюго:
- А если так, то он попытается убить меня снова, - можно быть уверенными,
например, во время брачной церемонии.
Хьюго взял ее холодную руку в свою.
- Не думайте о плохом, прошу вас. В Мельденштейне не происходит ничего
подобного. Это самая спокойная страна во
всей Европе. Жители обожают королевскую семью.
- Папа рассказывал мне об анархистах, - продолжила Камилла. - Они не
принадлежат ни к одной стране, не хранят никому
верности. Они хотят только убивать, уничтожать и разрушать. О господи!
Что мне делать?
- Вы должны быть храброй! - произнес Хьюго, в его голосе чувствовалась
властность, словно он говорил эти слова
солдату, испугавшемуся перед сражением. - Если возникнет подобная неприятность,
хотя я уверен, что она не произойдет, то
вы, как настоящая англичанка, будете подбадривать и успокаивать паникующих.
- А если.., я сама.., поддамся панике? - тихо спросила Камилла.
- Этого не случится, - заверил он. - Вы слишком сильны духом.
Камилла почувствовала, что к ней возвращается самообладание.
- Может быть, мне будет легче переносить покушения, если убийцы не станут
приходить ночью так тихо.., и бесшумно, -
пробормотала она.
- Когда бы это ни произошло, я уверен, вы встретите их храбро, как и
подобает английской леди.
- Как бы мне хотелось поверить вам, - робко проговорила она.
Он все еще держал ее руку в своей. Камилле казалось, что ей передаются
магнетизм и сила, исходящие от него. Она
подняла голову и встретилась с ним взглядом. В его глазах светились доброта и
сострадание, которых она никогда раньше не
видела.
- Я буду очень стараться, - проговорила она.
- Не сомневаюсь. Даже если придется нелегко, вы не подведете, - ответил он.
Камилла вздернула голову. Он знал, что разбудил ее гордость и что теперь
она полностью пришла в себя.
- Вам нужно отдохнуть, - произнес он. - Завтра снова предстоит долгий путь,
и я не хочу, чтобы вы переутомились.
Он отпустил ее руку, но она схватилась за его локоть.
- Нет, - пробормотала она. - Думайте обо мне что угодно, но я не
останусь.., в этой комнате.., сегодня.
- Нет, конечно нет, - успокоил он ее. - Предлагаю вам перейти в мою
спальню. Я запру окна на все замки и опущу
решетки, а сам сяду в коридоре около двери. Если что-то случится, что совершенно
невозможно представить, то просто
позовите меня. Пистолет у меня в руке, он стреляет без промедления. Так что,
уверяю вас, вы будете в полной безопасности.
- Но вам тоже нужно отдохнуть, - возразила Камилла.
Он улыбнулся:
- Когда мы воевали в Испании, мне часто приходилось обходиться без сна или
отдыха. Уверяю вас, что мне не составляет
никакого труда просидеть всю ночь в кресле. Оно гораздо удобнее твердой земли, к
которой я привык.
- Вы уверены, что сможете в нем выспаться? - спросила Камилла. - Если
хотите, мы можем разбудить Розу, и я заставлю
ее поклясться, что она ничего никому не скажет.
Камилла сама сомневалась в своих словах. Она знала, что Роза - безнадежная
болтушка и то, что на ее хозяйку напали и
пытались убить, было слишком захватывающей новостью, чтобы, ахая и приукрашивая,
не поделиться ею ни с одной живой
душой.
Хьюго покачал головой:
- Мне больше нравится ваше первое предложение - сохранить происшествие в
секрете. Роза все разболтает, то же самое
относится и к баронессе.
Я разбужу вас, когда рассветет и в гостинице начнут просыпаться люди. Тогда
вы сможете перейти в свою комнату. А
пока оставайтесь в моей, а я буду охранять вас.
- Спасибо, я вам так благодарна, - произнесла Камилла.
Она пошла по направлению к двери, но не удержалась и бросила последний
взгляд на кровать. Вид подушки под одеялом
создавал впечатление, что кто-то лежит на постели. Камилла снова представила,
что могла бы лежать там сейчас мертвая, и
содрогнулась.
Словно прочитав ее мысли, Хьюго Чеверли тихо сказал:
- Забудьте об этом случае. Про такие вещи надо сразу забывать и никогда не
вспоминать снова.
- Я никогда не забуду вашу доброту, - проговорила Камилла.
- Доброту? - переспросил он и тихо добавил:
- Я тоже никогда не забуду эту ночь.
Что-то в его тоне вновь заставило ее смутиться и потупить взгляд. Она опять
вспомнила о, том, в каком она виде. Ее мама
умерла бы при одной мысли о том, что ее дочь ведет задушевные беседы с
джентльменом, которого едва знает, и одета при
этом лишь в ночную сорочку и атласную накидку.
Камилла склонила голову и вышла из комнаты.
Хьюго Чеверли взял со стола свечу и последовал за ней. Они вошли в его
спальню. Он оставил свечу возле кровати,
поднял кресло, стоявшее перед камином, вынес его в коридор и поставил перед
дверью. Кресло полностью закрыло проход,
так что пройти в комнату, не задев его, было просто невозможно. Затем он закрыл
окно, затворил тяжелые деревянные
ставни и задвинул засов.
- Теперь вы в безопасности, - проговорил он. - Готов поклясться, что ни
один мерзавец не потревожит вас, какие бы
дурные намерения у него ни были.
- В этом я уверена, - улыбнулась Камилла.
- Спите спокойно, сегодня у вас был тяжелый день. Заботясь о баронессе, вы
терпели неудобства. - Он помолчал и чуть
слышно добавил:
- Мне хотелось бы, чтоб в Мельденштейне поняли, как вы прекрасны.
Она удивленно взглянула на него, но прежде, чем успела вымолвить хоть
слово, он вышел и закрыл за собой дверь. Она
услышала, как он уселся в кресло, постояла немного, затем решительно подошла к
кровати и скользнула под одеяло.
Долгое время она лежала без сна. Он находился слишком близко от нее. Один
раз она слышала, как он сел поудобнее, но
все остальное время из коридора не доносилось ни звука. И все же ей казалось,
что он сидит возле нее.
Камилла поймала себя на том, что снова и снова повторяет его последние
слова. Так он думает, что она красива! Несмотря
на цинизм в глазах и презрительный изгиб губ, несмотря на те жестокие слова,
которые он говорил ей, он все равно считает
ее красивой!
Эта необычайно приятная мысль успокаивала, и в конце концов Камилла уснула
и, как ей показалось, почти сразу же
проснулась от легкого стука в дверь.
Сквозь закрытые ставни проникали лучи солнечного света. Наступил рассвет.
Она встала, надела на себя накидку,
запахнулась и открыла дверь. Увидев ее, он улыбнулся:
- Больше никаких незваных гостей.
Забыв о своей застенчивости, она улыбнулась ему в ответ.
- В вашей комнате никого нет, и вы сможете еще немного поспать. В конюшнях
уже проснулись конюхи, а внизу
приступили к работе служанки. Так что не волнуйтесь и отдыхайте.
- Спасибо, - поблагодарила она, - спасибо за то, что вы так заботитесь обо
мне.
Он не ответил, но выражение его лица сказало ей что-то, от чего она быстро
повернулась и заспешила в свою спальню.
Закрыв дверь, она внезапно ощутила трепет в груди, ее охватила безотчетная
тревога, и стало трудно дышать.
Камилла подошла к кровати и увидела, что он убрал подушку, которая была
проткнута кинжалом.
Она подумала, как заботливо он поступил, спрятав свидетельство
преступления, которое могло бы расстроить ее. Затем
поняла, что, возможно, он сделал это, чтобы горничные не сразу заметили
проткнутую простыню и выпавший гусиный пух.
Ей стало интересно, куда он спрятал подушку. Все еще сонная, она улеглась в
постель, забыв о прежнем страхе и ужасе.
Он оставался рядом, ей стоило только позвать его, и он мигом примчался бы на
помощь, чтобы защитить и спасти ее.
Сознание этого вселяло в нее уверенность и спокойствие.
Камилла опоздала на завтрак, и они двинулись в путь позже, чем планировали.
Когда она появилась в столовой, Хьюго
уже позавтракал и отправился отдавать последние распоряжения перед отправкой.
Баронесса после принятия настойки опия сидела с опухшими от сна глазами.
Сегодня она впервые была неразговорчива.
Камилла готовилась встретить Хьюго без тени смущения, но, пока одевалась,
не могла не думать о ночном происшествии.
Поистине она вела себя в высшей степени предосудительно. Ворваться в его спальню
посреди ночи в одной сорочке!
Припасть к нему в страхе, что совсем не приличествовало благовоспитанной леди!
Ночью все показалось ей совершенно естественным, но сейчас, вспоминая об
этом, она подумала, что, должно быть, он
считает ее поведение возмутительно нахальным и неподобающим для леди. С другой
стороны, что ей оставалось делать в
такой ситуации? Даже сейчас, при дневном свете, стоило ей вспомнить, как китаец
заносил кинжал, ее вновь охватывали
дрожь и панический страх.
- Вы сегодня что-то очень бледны, дорогая, - заметила баронесса после
второй чашки кофе, которая слегка оживила ее и
стерла темные круги под глазами.
- Я плохо спала, - призналась Камилла, что было сущей правдой. - Надеюсь,
вы выспались?
- О, я помню только, как меня разбудила горничная, - ответила баронесса. -
Слава богу, в этой гостинице тихо. Я искренне
рада, что нам не пришлось ночевать где-нибудь в городе, потому что просыпаюсь от
малейшего шороха.
Камилла порадовалась, что баронесса не просыпалась ночью. Пожилая леди все
еще чувствовала слабость после приема
настойки опия и жаловалась на тяжелую голову, поэтому не проявила особого
желания поболтать, когда они снова двинулись
в путь.
Камилла заметила, что сегодня Хьюго Чеверли не ускакал вперед, как обычно,
а ехал вместе с их маленькой кавалькадой.
Иногда он удалялся в луга, мимо которых они проезжали, но всегда держался в
пределах слышимости.
День разгорался. Камилла обдумывала ночное происшествие и пришла к
заключению, что Хьюго прав. Скорее всего,
убийца случайно выбрал ее комнату. В то же время она не могла забыть, как
внезапно напрягся Хьюго, когда она сообщила
ему, что убийца - китаец.
Как Камилла ни ломала голову над этой загадкой, она не могла найти ключ к
ее решению и до обеда не имела никакой
возможности обсудить этот вопрос с Хьюго. Ей сообщили, что обед состоится в
замке, принадлежащем кузену принца,
который в данный момент, к несчастью, отсутствовал.
Их принимала мать кузена, старая и полуглухая дама, но путники получили
удовольствие от вкусной и свежей еды,
которую к тому же подавали в старинном зале, расписанном древними фресками.
- Хоть это осталось после набегов французских солдат, - сообщила хозяйка
восхищенной Камилле. - Они украли или
уничтожили все наши картины, а мебель, что стоит в этом зале, мой сын собрал на
окрестных фермах. Крестьяне принесли ее
со свалок, оставленных армией Наполеона после того, как эти мародеры обчистили
все дома в округе. К счастью, они
побросали большинство награбленного добра.
Горько было слышать воспоминания старой леди. Прежде чем Камилла успела
выразить ей свое сочувствие, та
продолжила:
- Я - француженка. Моего отца приговорили к гильотине во время революции, а
когда к власти пришел Наполеон, сына
призвали в армию. Вы в Англии не представляете, что нам пришлось пережить во
время войны. Крестьяне голодали, а
Наполеон думал только о том, где еще ему достать людей на пушечное мясо. Не
знаю, как моему сыну удалось выжить, я уж
и не надеялась увидеться с ним снова.
Неудивительно, что обед прошел невесело под такие печальные истории.
Камилла только обрадовалась, когда он
закончился. Они вернулись в карету, и свежие лошади помчали их дальше.
- Не забудьте, что сегодня мы ночуем в замке. маркграфа Вестербальденского,
- напомнил ей Хьюго, когда они спускались
по ступеням замка к карете.
- Надеюсь, он не так несчастлив, как эта бедная леди, - ответила Камилла.
- Возможно, что нет, но эти маленькие княжества действительно сильно
пострадали от войны. Я видел это собственными
глазами после Ватерлоо, когда мой полк вступил в Северную Европу.
- Вы говорите на местном языке?
- Немного, но достаточно, чтобы меня понимали. Мне нравятся здешние
крестьяне. Им сильнее досталось, но жалуются
они меньше, чем так называемые аристократы. Правда, благодаря революции во
Франции дворян осталось немного. Но, как
мне кажется, маркграф, француз по материнской линии, сумел снискать расположение
Наполеона, и его кошелек не
пострадал так сильно, как у большинства его соседей.
- Так вы знаете его, - вставила Камилла.
- Да, мы встречались. Он - один из тех ловкачей, которые всегда ухитряются
оказаться в нужном месте в нужное время.
Принимая вас, он обеспечивает себе место в первом ряду на свадебной церемонии.
Помните об этом, когда он постарается потрясти вас гостеприимством.
Камилла рассмеялась и укоризненно сказала:
- Уверена, что с его стороны очень любезно предоставить нам ночлег.
Когда же они достигли замка Вестербальден, она поняла, что вовсе не
требовалось защищать хозяина от нападок Хьюго.
Замок казался огромным, его окружали обширные парки с декоративными озерами и
водопадами, перед парадным входом
бил фонтан, а над мраморными вазами с посаженными в них цветами летали белые
голуби.
Внутри дворец выглядел так же великолепно, как и снаружи. В залах висели
гобелены, картины в позолоченных рамах,
стены были обиты парчой, а камины покрыты мраморной облицовкой, что Камилла
посчитала особенно красивым.
Маркграф оказался толстым, краснолицым и веселым. Он совсем не походил на
сухого и напыщенного аристократа, и
Камилла поняла, почему ему удалось втереться в доверие к Наполеону.
- Добро пожаловать! Добро пожаловать! - восклицал он на довольно сносном
английском. - Для меня огромная честь
принимать вас, мисс Ламбурн, накануне знаменательного события. Мне было
достаточно лишь взглянуть на вас, чтобы
понять, как повезло моему другу принцу Гедвигу, что у него такая красивая и
очаровательная невеста, которая несомненно
завоюет сердца всех подданных Мельденштейна, - рассыпался он в комплиментах.
Камилла несколько смутилась от шумных красноречивых изъявлений
почтительности. Но дворец ей понравился, и она
бегло осмотрела несколько залов, прежде чем пошла переодеться к ужину.
- Роскошный замок, не правда ли, мисс? - спросила Роза благоговейным тоном.
- Как вы думаете, дворец в
Мельденштейне больше этого?
- Понятия не имею, - отозвалась Камилла, - но этот очень красив.
- Никогда не видела столько слуг, - продолжала Роза. - Все без умолку
болтают, а я не понимаю ни слова.
- Не сомневаюсь, что мистер Харпен объяснит тебе все, что ты захочешь
узнать, - улыбнулась Камилла.
Она уже достаточно наслушалась о достоинствах мистера Харпена и начала
думать, что он - один из тех мужчин, которые
найдут выход из любой ситуации.
- Мистер Харпен всегда получает-то, что хочет, - с гордостью произнесла
Роза, - но ему не нравятся иностранцы. Он
называет их лягушатниками и быками, а местных жителей он зовет лягушкобыками.
- Тихо, Роза, - поспешно остановила ее Камилла. - Не дай бог, кто-нибудь
услышит. Ты не должна говорить ничего
оскорбительного для тех, кто так гостеприимно принимает нас.
- Да, но мы побили их всех, ведь так, мисс? - спросила Роза. - Мистер
Харпен говорит, что у них кишка была тонка
выступить против Наполеона, хотя он плохо обращался со всеми. А мы в одиночку
победили его и всех его прихлебателей.
- Да, мы одержали победу над Наполеоном, - согласилась Камилла. - Но
напоминать Европе о том, что мы - победители,
было бы крайне неучтиво.
- Об этом месте не скажешь, что его кто-то завоевывал, - заметила Роза. -
Знаете, что мне предложили, как только мы
приехали? Вино!
- Так принято во Франции, - объяснила Камилла, - и я думаю, что здесь - те
же обычаи. Но если ты не привыкла к вину, то
лучше не пей много.
- Я и не пила, мисс, - проговорила Роза. - Я попросила у них эль. Они
принесли мне его с таким видом, словно оказали
огромную услугу.
Камилла не удержалась от смеха, она знала, что Роза с помощью мистера
Харпена установит свои собственные порядки в
доме, не важно, на каком языке там будут говорить.
Камилла искупалась в серебряной ванне, куда налили душистую розовую воду,
вытерлась полотенцем, пахнущим
сиренью, и сосредоточилась на подготовке к ужину. Она хотела выглядеть как можно
привлекательней. ;
Хорошо, что она взяла с собой туалет, по великолепию и элегантности не
уступавший убранству дворца. Ее платье из
серебристого газа украшали рассыпанные по нему маленькие бирюзовые бусинки. К
туалету прилагались бирюзовые ленты.
Они обвязывались вокруг талии и вплетались в прическу.
Последние Роза закрепила с помощью бриллиантовой броши, которую леди
Ламбурн подарила Камилле в качестве
свадебного подарка.
Несмотря на то что брошь не была очень дорогой или крупной, Камилла считала
ее самой великолепной вещицей,
которую она видела в жизни, пока не взглянула на драгоценности, подаренные
принцем. Она подумала, не надеть ли сегодня
ожерелье.
Возможно, он прислал его именно с этой целью? Но может быть, лучше надеть
его подарки в день приезда в
Мельденштейн?
Она открыла футляр и вспомнила, как украшения лежали у ног Хьюго Чеверли,
как он яростно набросился на нее, с какой
злостью говорил. Камилла захлопнула футляр.
- Думаю, что к этому платью не требуется украшений, - проговорила она.
- Вы не наденете даже ожерелье, мисс? - удивилась Роза.
Камилла покачала головой и посмотрела на свое отражение в зеркале.
- Не сегодня, - ответила она. - Думаю, мне придется часто надевать его во
дворце, я еще устану от бриллиантов.
Ей пришло в голову, что сегодня - последняя ночь путешествия. Завтра они
приедут в Мельденштейн, и Хьюго не будет
больше сопровождать ее. Он вернется назад, в Англию, а она останется одна.
Она прогнала грустную мысль, словно стряхнула тяжелое бремя с плеч, затем
поблагодарила Розу за помощь и, не став
ждать баронессу, отправилась вниз, в большой зал, где все должны были собраться
перед ужином.
Она медленно спускалась, сознавая, что в новом туалете, с искусно уложенной
прической выглядит как нельзя лучше. Ей
так хотелось, чтобы Хьюго снова назвал ее прекрасной.
Ее сердце заколотилось в груди, когда она увидела, что он ждет ее у
подножия лестницы. Хьюго выглядел исключительно
элегантно. Серый атласный вечерний камзол и белые бриджи сидели на нем
безупречно. Искусно завязанный шейный платок
подчеркивал изящество костюма.
"Никакой другой мужчина, - подумала она, - не смог бы выглядеть таким
щеголем и в то же время таким сильным и
мужественным".
Ее мысли словно передались Хьюго. Он повернулся и посмотрел на нее. На его
губах появилась улыбка, а в выражении
лица исчезли скука, цинизм и безразличие. Она почувствовала, что улыбается в
ответ, и, подавив в себе желание побежать к
нему навстречу, продолжала медленно спускаться.
Внезапно раздался стук колес, у дверей поднялась небольшая суматоха, и во
дворец вошла дама в дорожном плаще из
нежно-розового бархата, отделанном соболем. На голове у нее была шляпка, с
розовыми лентами, из-под которой
выглядывало удивительно красивое лицо с черными миндалевидными глазами и пухлым
малиновым ртом. Она явилась,
словно сказочное видение, и бросилась с распростертыми руками к Хьюго.
- Ты удивлен моим приездом, Хью-го? - спросило его видение с лукавым видом.
- Анастасия, какими судьбами? - воскликнул тот, ошеломленный ее неожиданным
появлением. Что все это значит?
Анастасию явно позабавила его растерянность.
- Я так и знала, что ты удивишься! - рассмеялась она. - И я бы появилась
еще раньше, если бы мой бестолковый кучер не
заблудился.
- Но как тебе удалось приехать? - смущенно спросил Хьюго.
- Я вспомнила, что принц Мельденштейна - мой кузен, - отозвалась Анастасия.
- Дальний, конечно, но тем не менее
родственник. И я решила, что с моей стороны будет неучтиво не пожелать ему
счастья в день бракосочетания. Я отправила в
Мельденштейн курьера известить его королевское высочество о своем прибытии и еще
одного курьера сюда, чтобы
сообщить моему дорогому другу маркграфу, что я мчусь к нему в гости на всех
парах и прибуду в одно время с вами.
- Но как ты узнала, что мы приедем сюда? Клянусь, я никогда не упоминал об
этом.
Анастасия снова звонко рассмеялась. Она притянула его поближе к себе и
проговорила тихо, чтобы ее мог услышать
только он.
- Мой милый неискушенный Хьюго, - прошептала она, - разве ты не знаешь, что
женщины всегда читают письма, которые
мужчины носят с собой? Инструкции, полученные от принцессы, были у тебя в
кармане камзола.
Камилла, которая тем временем спускалась все ниже, отчетливо слышала каждое
слово, произнесенное Анастасией.
Глава 8
- Позвольте поздравить вас, мисс Ламбурн, с приближающимся бракосочетанием,
- сухо сказала графиня Уилтширская,
когда после ужина леди собрались в большом зале дворца.
Камилла чуть наклонила голову и пробормотала что-то в знак благодарности.
Ее поразила необычная красота женщины,
обратившейся к ней.
На Анастасии было платье из кроваво-красного атласа, настолько яркое и
соблазнительно подчеркивающее фигуру, что
все другие женщины в зале выглядели по сравнению с ней серыми и неинтересными. В
ее волосах и на шее цвета слоновой
кости сверкали рубины, и Камилла понимала, почему мужчины столпились вокруг нее
и больше не замечали никого вокруг.
На ужин собралось много народу. Почти все гости ехали в Мельденштейн на
свадьбу, которая должна была состояться
через два дня.
Маркграф поднял большой шум вокруг приезда Камиллы. Памятуя о словах Хьюго,
девушка быстро поняла, что он за
человек. Для него было необходимо участвовать во всех важных событиях, знать
самые свежие сплетни и находиться в
близких отношениях со всеми достойными или недостойными людьми.
Благодаря будущему высокому положению Камиллу посадили по правую руку от
маркграфа, и он весь ужин потчевал ее
рассказами о разных высокопоставленных особах Англии и Мельденштейна.
- Его королевское высочество, ваш будущий муж, - мой близкий друг, -
похвастался он.
- Пожалуйста, расскажите мне о принце Гедвиге, - попросила Камилла. - Как
вы знаете, я еще не встречалась с ним.
- Чистокровный аристократ, с которым, не сомневаюсь, вы создадите
счастливый брак, - ответил маркграф. - Мои
владения лишь немного уступают Мельденштейну, и я надеюсь, что мы вместе будем
пользоваться большим влиянием на
переговорах о будущем устройстве Европы.
- Принц интересуется международной политикой? - поинтересовалась Камилла.
- Естественно, - ответил маркграф.
- Когда вы последний раз видели его королевское высочество? - спросила
Камилла.
Почему-то у нее возникло подозрение, что маркграф вовсе не был таким
закадычным другом принца, как он это
представлял ей. От ее вопроса он смущенно заерзал.
- Как вы знаете, его королевское высочество, к сожалению, - а может быть и
к счастью - уехал за границу во время
перемирия тысяча восемьсот второго года. Когда Бонапарт начал снова
неистовствовать, он уже не мог вернуться. В
отсутствие принца страной управляла его мать. Она вела дела поистине мудро, в
противном случае не представляю, что
случилось бы с этой чудесной страной, которой вскоре вам предстоит править
вместе с мужем.
- А после возвращения принца вы виделись с ним? - снова спросила Камилла.
- К сожалению, нет, - признался маркграф. - Разумеется, мы вели переписку.
Всего несколько недель тому назад я написал
его высочеству письмо относительно раздела границ. Думаю, мы должны прийти к
единому мнению по этому вопросу до
того, как Европейская конференция начнет указывать нам, что мы должны делать.
- Странно, что так мало людей видело принца после его возвращения. Мой отец
знал его до войны, и капитан Чеверли
тоже встречался с ним в Мельденштейне. Интересно, не изменился ли его
королевское высочество после пребывания на
Востоке? - задумчиво произнесла Камилла.
- Изменился? С какой стати? - удивился маркграф. - Уверяю вас, моя дорогая
мисс Ламбурн, что его королевское
высочество - прекрасный и честный молодой человек. Когда-то мы проводили много
времени вместе, и уверен, что нас ждет
еще много совместных приятных минут в будущем. Кроме того, теперь мы будем иметь
удовольствие видеть и вас на наших
вечеринках. Надеюсь, что в скором времени вы оба приедете погостить ко мне в
Вестербальден.
- Благодарю за приглашение, - ответила Камилла, думая, что маркграф, должно
быть по ошибке, назвал принца молодым.
Ей стало ясно, что маркграф только делал вид, что находится в близких
отношениях с принцем. В то же время она не
переставала удивляться, почему никто не рассказывал ей о будущем муже ничего, за
исключением упоминаний о довоенном
знакомстве.
"Пятнадцать лет - это долгий срок, - думала она. - За это время человек
может полностью измениться и стать абсолютно
другим".
Она с трудом подавила в себе подозрения, но все же не могла отделаться от
чувства, что принца окружает какая-то тайна,
что от нее что-то скрывают. Но могла ли она обвинить кого-нибудь в обмане?
Камилла взглянула на Хьюго Чеверли. Он сидел рядом с графиней Уилтширской.
Они беседовали, как старые друзья.
Внезапно Камилла почувствовала комок в горле и у нее пропал аппетит.
"Возможно, соблазнительная красота графини и есть причина, по которой
капитан Чеверли выглядел таким циничным и
враждебным, когда появился у них дома?" - думала Камилла.
Наверное, из-за нее перспектива сопровождать Камиллу в Мельденштейн
наводила на него невыразимую тоску? Неужели
это она виновата в том, что он презирает женщин, жаждущих богатства?
Камилла ждала, когда Хьюго войдет в зал. А когда это случилось, она
заметила, что он хотел подойти к ней, но его тут же
остановила леди Уилтшир.
- Хью-го, - позвала она его мягким завораживающим голосом, перед которым,
как показалось Камилле, не смог бы
устоять ни один мужчина. Ты мне нужен. Иди сюда! Я только что рассказывала этим
джентльменам последние слухи о леди
Гертфорд. Скажи, что говорит про нее миссис Фитцгерберт.
Она все устроила так, что Хьюго просто не мог не подойти. А на случай, если
бы ему вдруг захотелось сбежать, леди
Уилтшир взяла его под руку. Она подшучивала над ним и не отпускала из кружка
обступивших ее мужчин, аплодировавших
каждому ее слову.
Возле Камиллы села старая дама, которая, как слышала Камилла, была
французской герцогиней.
- Кто эта полуодетая и увешанная бриллиантами женщина? - поинтересовалась
герцогиня, поднося
...Закладка в соц.сетях
