Жанр: Любовные романы
Луна над эдемом
...стели и
обнаружила, что уже начало светать: тонкие полоски света пробивались сквозь
неплотно прикрытые портьеры.
Она раздвинула их и выглянула наружу. Ее спальня была расположена в
дальнем конце дома. Из одного большого окна открывался вид на долину, другое
выходило в сад, а вдали за садом поблескивало озеро.
Долина была еще окутана утренним туманом, но " - небо вдали над горами
стало светлеть, и звезды, такие яркие ночью, стали почти незаметными.
Доминика подошла к другому окну. Первые солнечные лучи заискрились на
поверхности водопада, стекавшего в озеро с высоких холмов. Она слышала шум
потока, уходившего на сотни футов вниз в долину, окутанную дымкой.
Затаив дыхание, она смотрела на окружавшую ее красоту, на великолепие
цветов, заполнивших сад.
Стало светлее, и Доминика смогла рассмотреть калину, герань и
колокольчики, разбросанные между магнолиями и олеандрами. В саду росли
бамбук и орхидеи, декоративный мох и множество английских цветов, таких, как
наперстянка, лобелия, арум и всевозможные сорта роз.
В то же время сад, в свое время с такой любовью спланированный и
взлелеянный лордом Хокстоном, теперь выглядел совсем запущенным. Деревья
были обвиты вьюнами, диким виноградом и ротангом, буйно разросшиеся сорняки
совсем задушили многие растения.
Девушка подумала, как она была бы огорчена, если бы сад, на который она
потратила столько труда и заботы, во время ее отсутствия оказался настолько
заброшенным.
Накануне вечером она видела, как был сердит лорд Хокстон, и лишь
благодаря хорошим манерам и самообладанию он ни словом не обмолвился об этом
за столом.
Мало того, подумала Доминика, что сама она испытывала крайнюю неловкость
и стеснение в обществе Джеральда Уоррена, но что должен был чувствовать лорд
Хокстон, обнаружив, что его прислуга почти вся уволена, заведенные в доме
порядки полностью изменены, сад пришел в запустение?
"Он мужественно принял этот удар," - подумала Доминика, и ей стало
интересно, высказал ли он племяннику свое недовольство после того, как она
ушла спать.
И в этот момент, словно продолжение своих мыслей, она увидела лорда
Хокстона.
Верхом на лошади он выехал из-за дома и направился к дальнему берегу
озера, туда, где через поток был переброшен небольшой мостик.
На нем была белая рубашка с закатанными до локтей рукавами. Он был с
непокрытой головой и в плотно обтягивающих бриджах для верховой езды
выглядел молодым, стройным и подтянутым в отличие от своего племянника.
Доминика догадалась, что он тоже не смог уснуть и поэтому так рано уже
был в седле. Может быть, он хотел осмотреть свои чайные плантации, а может
быть, он решил отправиться на поиски Лакшмана.
При воспоминании о Сите и случившейся трагедии Доминику снова охватила
дрожь. Ей было даже страшно представить, что должна была испытывать бедная
девушка, прежде чем броситься в бурный поток и разбиться о скалы внизу,
которые, возможно, как и сейчас, были окутаны туманом.
Стараясь отогнать от себя эти мрачные мысли, Доминика взяла висевший на
спинке стула пеньюар, который мадам Фернандо включила в приданое, надела его
поверх ночной сорочки и завязала на талии поясок.
Сшитый из тончайшего муслина, он был отделан кружевом и украшен
бирюзовыми бантиками и казался ей слишком шикарным, чтобы носить его в
спальне.
Однако, оглядевшись по сторонам, она должна была признать, что ее внешний
вид прекрасно гармонирует с окружающей обстановкой.
Накануне вечером она была слишком взволнована и смущена встречей с
Джеральдом Уорреном, чтобы как следует осмотреть дом, но тем не менее она
успела заметить, что он был отделан с большим вкусом, столь необычным для
мужчины, даже если он и был умелым строителем.
У нее осталось смутное воспоминание о мебели из черного эбенового дерева,
представлявшего самый ценный материал, с которым работали цейлонские
столяры-краснодеревщики, часть мебели была сделана из атласного дерева,
которое в больших количествах росло на острове.
В ее прелестной спальне стоял комод из палисандрового дерева, высоко
ценимого знатоками.
По приезде Доминика обнаружила, что все комнаты названы именами цветов.
- Где будет спать Доминика? - спросил лорд Хокстон у своего племянника.
- Я сказал слугам, чтобы ее вещи отнесли в комнату "Белого Лотоса", -
ответил Джеральд, - а вы разместитесь в соседней, которую, по-моему, вы
называете комнатой "Красного Лотоса".
В его голосе прозвучал оттенок высокомерного презрения, словно он находил
эту идею крайне нелепой. Но Доминике очень понравились эти названия.
Огромные цветы лотоса, белые и красные, являли собой такое великолепное
зрелище, что было понятно, почему жители Востока относятся с таким
благоговением к этому чуду природы.
Один ученый-ботаник рассказывал ей, что индусы считают, будто лотос
существовал еще до того, как был создан мир, и все на земле произошло именно
из этого цветка, отличающегося величием и совершенством.
Он показал ей гигантский красный лотос, который напомнил Доминике
темно-пурпурную розу, мирно покоившуюся на огромных зеленых листьях,
плававших в воде.
- Мне приходилось видеть огромные озера в тех местах, где ни разу не
ступала нога человека, поверхность которых была полностью покрыта красными и
белыми цветами лотоса, - рассказывал ей ученый. - Лотос считается цветком
Будды, поэтому он служит основанием для большинства его статуй.
Доминика была уверена, что лорд Хокстон вспоминал именно об этом, когда
продумывал интерьер ее спальни.
Темно-зеленый ковер на полу напоминал листья, а спинка кровати была
вырезана в виде лепестков лотоса и окрашена в белый цвет с едва уловимым
розовым оттенком. Стены также были белыми, и лишь у самого потолка чуть
розоватыми. На портьерах руками местных мастеров был выткан узор из
переплетенных цветов лотоса.
Единственная картина, висевшая на стене, изображала Будду, сидевшего в
окружении полураспустившихся бутонов лотоса. Она была написана с таким
мастерством, что ее красота вызвала отклик в душе Доминики и пробудила в ней
те же чувства, которые она испытывала, слушая музыку.
Неожиданно растрогавшись, Доминика снова подошла к окну, надеясь увидеть
лорда Хокстона, но его нигде не было. Лишь яркий солнечный свет заливал все
вокруг, сверкая и переливаясь в брызгах водопада, и буйные краски цветов в
саду казались еще ярче.
"Мне кажется, я вижу, как они распускаются под лучами солнца", - подумала
Доминика.
Она долго смотрела на цветы и на долину, где постепенно рассеивался
туман, пока наконец не спохватилась, что ей уже давно пора одеваться.
Из ее спальни дверь вела в ванную комнату, и, умывшись, Доминика надела
одно из очаровательных муслиновых платьев, которые мадам Фернандо называла
"простенькие утренние платья".
Доминике они вовсе не казались простенькими, но они были ей к лицу, а
поскольку ей хотелось выглядеть как можно лучше, она по-новому уложила
волосы. Нежными волнами они спускались на ее щеки, а сзади были заплетены в
длинную толстую косу, заколотую высоко на затылке.
Ей было трудно справляться с такими длинными волосами, а эта прическа не
требовала особых усилий и к тому же очень ей шла, при этом добавляя ей
роста.
Едва она успела завершить свой туалет, как в дверь постучали.
- Войдите! - сказала она.
Вошел слуга, держа в руках поднос, на котором стояли небольшой чайник с
чаем, чашка и кувшинчик с молоком.
- Доброе утро, Нона, - произнес слуга, используя португальское слово,
которое соответствовало обращению "мадам".
- Доброе утро, - ответила Доминика.
- Вы рано вставать, Нона, - с улыбкой заметил слуга. - Я приносить чай,
но на веранда есть завтрак.
- В таком случае я буду пить чай на веранде, - улыбнулась Доминика.
Слуга пошел вперед, показывая ей дорогу. На широкой веранде, куда вели
двери из столовой, на столе, застеленном белой льняной скатертью, был накрыт
завтрак.
Не было видно ни лорда Хокстона, ни Джеральда, и Доминика не могла
решить, следует ли ей ждать их.
Но у слуг на этот счет сомнений не было, они сразу же налили ей чаю и
положили на тарелку кусочек папайи.
Доминика приступила к еде, поскольку этого, видимо, от нее и ждали,
стараясь есть очень медленно "в надежде, что лорд Хокстон скоро появится.
Не успела она проглотить нескольких кусочков, как из-за дома со стороны
озера появился Джеральд. Он, очевидно, купался, и на нем были надеты одни
только шорты.
Доминика покраснела. Ей прежде не доводилось видеть полуобнаженных белых
мужчин, к тому же она должна была признать, что Джеральд являл собой
малоприятное зрелище.
Его мокрые волосы прилипли ко лбу, толстое волосатое тело с отвисшим
брюшком было покрыто неровными, красными пятнами от солнечных ожогов.
В руке он нес большое белое полотенце, и Доминика удивилась, почему он не
сделал попытки прикрыться им.
- Доброе утро, Доминика, - громко сказал он, подойдя поближе. - Вы встали
очень рано! Я думал, вы устали с дороги и будете долго спать.
При его приближении Доминика нервно вскочила на ноги.
- Я привыкла рано вставать.
- Садитесь и продолжайте ваш завтрак, - сказал Джеральд. Я только накину
халат и через минуту присоединюсь к вам.
Он вошел в дом сквозь открытую стеклянную дверь веранды, а Доминика снова
опустилась на свое место.
Она заметила, что глаза его были налиты кровью, а лицо казалось еще более
опухшим, чем накануне вечером.
Она медленно пила чай, но почему-то у нее сразу пропал аппетит. Джеральд
вернулся через несколько минут. На этот раз на нем был длинный белый
махровый халат с застежками на груди, но шея его была по-прежнему голой, и
хотя он причесался, по мнению Доминики, это не сильно улучшило его внешний
вид.
Она подозревала, что ее отец был бы шокирован, увидев, как она сидит за
завтраком с мужчиной, одетым в один лишь халат, но тут же сказала себе, что
критиковать окружающих некрасиво, к тому же вполне естественно, что люди,
живущие в такой глуши, не так строго придерживаются условностей.
- Кофе, Синна Дюраи? - спросил слуга, стоявший рядом со стулом Джеральда.
Он заколебался, потом спросил:
- А где Джаггернаут <Джаггернаут - одно из воплощений бога Вишну; в
переносном значении - неумолимая, безжалостная сила, уничтожающая все на
своем пути и требующая слепой веры или самоуничтожения от служащих ей.>?
Доминика с удивлением посмотрела на него.
- По-моему, это очень подходящее имя для моего дядюшки, - пояснил
Джеральд, видя, что она не поняла его. - Или, если так вам нравится больше,
где же босс?
- Я видела, как он отправился куда-то верхом некоторое время назад, -
ответила Доминика.
Она решила, что очень некрасиво и невоспитанно со стороны племянника так
отзываться о дяде в присутствии слуг.
- В таком случае я буду виски, - сказал Джеральд слуге, и неси поскорее!
Доминика уставилась на него в изумлении. Она не представляла, как можно
пить виски за завтраком.
Словно заметив ее недоумение, Джеральд сказал:
- Надо пользоваться моментом, пока я могу. Вы знаете, что мне вчера
вечером предложил его светлость?
- Не имею.., понятия, - еле слышно прошептала Доминика.
- Он сказал мне, что я должен буду подписать обязательство бросить пить!
Но уж можете быть уверены, если я и подпишу его, то буду держать в этот
момент пальцы скрещенными, чтобы моя клятва, или обещание, или как там это
называется, ничего не значила!
- Вы хотите сказать.., что вы сознательно обманете его? - спросила
Доминика.
- Только не надо читать мне проповедь! - воскликнул Джеральд. - С меня и
так уже довольно!
Слуга поставил на стол бокал с виски, и Джеральд залпом проглотил
половину.
- Так-то лучше, - со вздохом сказал он. - Теперь нам с вами будет легче
беседовать.
Доминика настороженно взглянула на него. Принимая во внимание присутствие
двух слуг, она считала, что момент для разговора выбран не самый удачный.
Однако Джеральд вел себя так, словно их здесь не было. Он лишь досадливо
отмахнулся от предложенной ему порции папайи и придирчиво посмотрел на
яичницу с беконом, которую поставили перед ним.
- Если нам придется жить в этой Богом забытой дыре, - сказал он после
небольшой паузы, - нужно будет попытаться хоть немного скрасить себе жизнь.
Если мой скряга-дядюшка даст нам достаточно денег, мы сможем ездить
развлекаться в Канди. Конечно, это вам не Коломбо, но в прошлом году там
открылся вполне приличный клуб, и у меня там есть знакомые, всегда готовые
составить компанию.
- Но разве вы не будете заняты.., на плантации? - нерешительно спросила
Доминика.
- Я приложу все силы, чтобы держаться подальше от нее! - ответил
Джеральд, хрипло рассмеявшись. - Конечно, до отъезда босса в Англию придется
делать вид, что я интересуюсь тем, как идут дела. Я не думаю, что он надолго
задержится после того, как мы поженимся. По крайней мере, надеюсь, что он
уедет как можно быстрее!
Доминика нервно сжала руки, которые держала сложенными на коленях.
Ее расстроило не только то, что говорил Джеральд, но и как он это
говорил. Его голос звучал грубо и презрительно; было видно, что он ненавидит
своего дядю, так же как и этот прекрасный дом, и изумительную долину,
раскинувшуюся внизу.
Она пыталась представить, как именно он собирается "поразвлечься", но что
бы он ни имел в виду, Доминика была уверена, что ей это не понравится.
Чувствуя, что нужно что-нибудь сказать, она тихо спросила.
- А в Канди бывают концерты? Кто-нибудь там интересуется музыкой?
- Не думаю, - ответил Джеральд, - если только вы не имеете в виду ту
музыку, под которую можно потанцевать. Каждую субботу там устраивают танцы.
Молодые люди, правда, иногда ведут себя грубовато, но девушки не жалуются и
веселятся от души! Всегда есть возможность пообниматься и поцеловаться с
кем-нибудь в саду при луне. Романтика и все такое. Вам понравится.
Доминика с трудом перевела дыхание. Она не знала, что ответить; она была
просто ошарашена его словами.
Джеральд опрокинул остатки виски себе в рот, щелкнул пальцами, и слуга
быстро заменил пустой бокал полным.
Джеральд стал медленно пить, не отводя глаз от Доминики.
- Я думаю, мне многому предстоит вас научить, - сказал он после небольшой
паузы, - но вы быстро освоитесь. Женщины вообще легко ко всему привыкают.
Мне кажется, мы с вами отлично поладим.
Что-то в его голосе, в выражении его лица заставило Доминику внутренне
содрогнуться. Она чувствовала себя так, словно рядом с ней неожиданно
появилась кобра.
Ей хотелось убежать, но она не смела тронуться с места. В этот момент
послышались шаги, она увидела, что к ним направляется лорд Хокстон, и
почувствовала огромное облегчение.
Она заметила, как Джеральд одним глотком допил виски и отдал пустой бокал
слуге, который тайком поспешно убрал его.
Доминике было неприятно, что они обманывают хозяина дома за его спиной.
Возможно, лорд Хокстон заметил происходившее, но не подал виду. Доминика
заметила, что он переоделся в другую рубашку и завязал галстук. Он был без
сюртука, но манжеты рубашки были застегнуты золотыми запонками.
- Доброе утро, Доминика! - произнес он ровным, спокойным тоном, и она
почувствовала, как ее страх сразу улетучился. Доброе утро, Джеральд! Я вижу,
ты купался.
- Конечно, - ответил Джеральд. - Это очень помогает сохранить фигуру.
- Тебе не мешало бы почаще ездить верхом, если тебе необходима физическая
нагрузка, - заметил лорд Хокстон. - Как я обнаружил, многие лошади в конюшне
застоялись.
Племянник не ответил, а лишь обиженно надулся. Слуга принес лорду
Хокстону чай. Сделав несколько глотков, лорд Хокстон обратился к Доминике:
- Не могу выразить, какое чувство удовлетворения я испытываю, когда сижу
на своей веранде, смотрю на Свою долину и пью свой чай.
- Я вас очень хорошо понимаю, - улыбнулась Доминика. - Но самое главное
во всем этом - это то, что вы пьете свой собственный чай.
- Безусловно, потому что именно чай был основой всего, - ответил лорд
Хокстон. - Как вы спали?
Доминика не хотела говорить правду, но и солгать она не могла.
- Мне нужно было.., о многом подумать, - извиняющимся тоном произнесла
она, - и, конечно же, я была взволнована сменой обстановки.., и тем, что
очутилась в этом чудесном доме. - Желая переменить тему, она поспешно
добавила:
- У вас прекрасный сад! Я никогда не видела таких великолепных цветов!
- Это был прекрасный сад, - тихо ответил лорд Хокстон и взглянул на
Джеральда. - Нужно ли мне спрашивать, куда подевались садовники, которых я
так долго и старательно обучал?
- Я не мог себе позволить держать их, - ответил Джеральд. - Да и вообще,
кому нужен сад?
- Мне, например, - решительно заявил лорд Хокстон.
- Я видела, вы завезли сюда много цветов из других стран, - быстро
вмешалась Доминика, - но поскольку я всю жизнь прожила на Цейлоне, здешние
цветы мне нравятся больше.
- Орхидеи и магнолии, - улыбнулся лорд Хокстон.
- И, конечно же, лотос.
- Они растут - или росли - в искусственном пруду, который я вырыл за
домом, - сказал лорд Хокстон. - Я покажу его вам, но будет очень обидно,
если лотосов там уже нет.
- Да, конечно, - согласилась Доминика. - И моя спальня просто
восхитительна!
- Комната "Белого Лотоса", - медленно проговорил лорд Хокстон, как бы про
себя. - Мне повезло найти резчика по дереву, который был настоящим мастером.
Я обязательно покажу вам спальни на втором этаже. "Пальмовая" комната, где
он скопировал пальму арека, на мой взгляд, совершенно уникальна.
- Мне будет очень интересно! - воскликнула Доминика.
- Но прежде, чем заняться чем-либо другом, нам следует осмотреть
плантации, - сказал лорд Хокстон, глядя на своего племянника. - Я хочу,
Джеральд, чтобы ты показал мне, какие новшества ты ввел за эти два года.
- Я полагаю, вы найдете все в полном порядке, - заявил Джеральд.
- Надеюсь, - ответил его дядя. - Пока ты будешь одеваться, я прикажу
оседлать лошадей. Доминика может составить нам компанию. В прошлом она
немного ездила верхом, и я надеюсь, та лошадь, на которой я проехался
сегодня утром, не покажется ей слишком горячей.
Доминика с сомнением взглянула на него.
- Мне.., не хотелось бы мешать вам.
- Вы нам и не помешаете, - заверил ее лорд Хокстон. - Идите надевайте
амазонку. Мы купили одну очень легкую у мадам Фернандо, и сейчас самое время
обновить ее.
Доминика одарила его радостной улыбкой и поспешила к себе в спальню.
Когда лорд Хокстон упомянул о своем намерении осмотреть плантацию, она
испугалась, что ее оставят дома. Теперь же, когда он сказал, что намерен
взять ее с собой, Доминика почувствовала, что ее сердце переполняет восторг
при мысли, что скоро она увидит плантацию, так много значащую для него.
Ей понадобилось лишь несколько минут, чтобы переодеться в легкую розовую
хлопчатобумажную амазонку, отделанную белой тесьмой, и соломенную шляпку.
Доминика была рада, что оделась быстрее, чем Джеральд. Когда она
спустилась в холл, там был один лорд Хокстон.
- Вы не побоитесь ехать верхом? - спросил он ее. - Могу вас заверить, что
та лошадь, на которой я ездил сегодня утром, очень смирное создание.
- Я надеюсь, что не разучилась сидеть в седле, хотя последний раз я
ездила верхом пять лет назад, - с некоторой тревогой ответила Доминика.
- Мне кажется, подобные навыки не забываются, - попытался успокоить ее
лорд Хокстон.
Они вышли из дома и увидели, что лошади уже оседланы. Лорд Хокстон
подсадил Доминику в седло. Когда его руки обняли ее за талию, Доминика
испытала странное ощущение, которому никак не могла найти названия. Ей очень
хотелось проявить себя хорошей наездницей, чтобы он гордился ею.
Она подобрала поводья, и лорд Хокстон одобрительно улыбнулся.
- Вижу, вы не забыли, как это делается.
- Я надеюсь, что не опозорюсь.
- Я уверен, что этого никогда не случится. Сидя в седле и глядя сверху
вниз на стоявшего рядом лорда Хокстона, она впервые заметила, какие у него
необыкновенно синие глаза. Она решила, что они кажутся особенно яркими из-за
того, что его кожа уже начала покрываться загаром.
Их взгляды встретились, и лорд Хокстон быстро отвел глаза в сторону.
- Не нужно подтянуть стремена? - спросил он, но Доминика не сразу
сообразила, о чем он говорит.
- Да.., да, все в порядке, - ответила она. Лорд Хокстон сел на другую
лошадь.
- Пожалуй, мы можем отправляться, а Джеральд догонит нас.
- А он знает, куда именно ехать? - спросила Доминика.
- Надо полагать.
Они тронулись с места и выехали на узкую извилистую тропинку, ведущую
вниз в долину. Лорд Хокстон ехал очень медленно, и постепенно к Доминике
стала возвращаться былая уверенность, хотя ехать на большой лошади после
пони ей было несколько непривычно.
Она вспомнила, как когда-то давно ей хотелось принять участие в
соревнованиях среди детей, которые ежегодно устраивали в Коломбо, но отец
никогда не позволял ей, не уступая даже просьбам ее матери.
- Ты можешь посидеть в числе зрителей, если тебе нечем больше заняться, -
недовольно говорил он.
Он не разрешал им участвовать в состязаниях, хотя Доминика была уверена,
что некоторые из них они с Фейт выиграли бы с легкостью.
Теперь она размышляла о том, приносят ли пользу подобные ограничения.
Неужели они помогли им стать более достойными христианами?
Почему религия всегда была такой мрачной и суровой? Почему тот Бог,
которому поклонялся ее отец, запрещал веселье и смех?
Но она решительно выкинула из головы эти мысли, потому что лорд Хокстон
стал рассказывать ей, как выращивают чай.
- Чай - это единственная культура, с которой можно собирать урожай в
течение всего года, - говорил он, - за исключением разве что двух-трех дней,
на которые приходятся большие индусские праздники.
Они еще не доехали до плантации, но девушка уже слышала голоса работавших
там кули.
- Тамилы - очень шумные и зачастую сварливые люди, - сказал лорд Хокстон,
- но работники замечательные.
Они подъехали ближе, и Доминика увидела, что у каждой сборщицы чая за
спиной висит огромная бамбуковая корзина, которая держится на веревке,
обмотанной вокруг лба.
Женщины были одеты в яркие разноцветные сари, их головные уборы
напоминали тюрбаны, а чтобы веревка от корзины не так резала лоб, они
подкладывали под нее маленькие подушечки.
Скрытые по пояс в зеленой листве, одетые в красные, золотые, зеленые и
белые одежды, сборщицы чая выглядели очень живописно.
Доминика завороженно смотрела, как женщины быстро и ловко обрывают чайные
побеги - два верхних листочка и почку, собирают их в горсть, а затем едва
уловимым движением перебрасывают их за спину в корзину.
- Наблюдают за работой те мужчины, - объяснил лорд Хокстон. - Они
называются кангани, или надсмотрщики.
Он с улыбкой посмотрел в их сторону, и Доминика с трудом удержалась от
смеха.
Как правило, все они были одеты в длинные камзолы, наподобие тех, которые
несколько веков назад носили в Европе, на головах у них были тюрбаны, а
прицепленный за ворот камзола зонтик - признак высокого ранга - висел у них
на спине.
- Четыре раза в день, - продолжал лорд Хокстон, - собранные листья
тщательно взвешиваются, и в маленькую книжечку методично записывается,
сколько листьев сдала каждая сборщица чая. - Он с гордостью оглядел своих
работничков. - Не было случая, чтобы кто-то вздумал сжульничать. Если в
записях что-то не сходится, каждая работница знает, сколько именно листьев
она собрала, и эту цифру можно смело принять, как абсолютно точную.
У всех людей, работавших на плантации, был довольный и веселый вид, и
многие из них обрадовались появлению лорда Хокстона.
Их лица расплывались от восторга, когда он обращался к ним, и Доминика
видела, что они искренне к нему привязаны.
Когда чуть позже к ним присоединился Джеральд, Доминика не могла не
заметить, что к нему относятся совсем по-другому.
Ему, по всей видимости, было очень жарко: пот градом струился по его
лицу. Он слез с лошади и с явным намерением произвести впечатление на дядю
принялся расхаживать среди работниц, критикуя их и разговаривая с ними таким
тоном, что Доминика инстинктивно крепче сжала поводья в руках.
Никто не отвечал ему, все молча продолжали работать, но Доминика была
уверена, что кули были недовольны его грубыми замечаниям, и высокомерным
видом, и начальственными замашками.
Позже они смотрели, как взвешивают чай на улице рядом со складом,
который, как объяснил лорд Хокстон, первоначально был построен для хранения
кофе.
Доминике показалось, что время пролетело слишком быстро, и вскоре они уже
другой дорогой ехали к дому.
Джеральд долго и путанно объяснял, почему урожай чая снизился за
последний год. Он винил сборщиц, надсмотрщиков, погоду, сами растения, но
только не себя.
Лорд Хокстон говорил очень мало, но было видно, что он разочарован и
огорчен тем, что плантация, которую он оставил в прекрасном состоянии и
которая с каждым месяцем приносила все больший урожай, вместо того чтобы
процветать и давать доход, превратилась в убыточное предприятие.
Не дождавшись от дяди ни слова Джеральд наконец умолк. Доминика была рада
ехать в тишине и осматривать округу.
Она с удивлением обнаружила, что джунгли, покрывавшие необрабатываемые
участки земли, оказались еще красивее, чем она предполагала.
То здесь, то там встречались разнообразные виды бамбук
...Закладка в соц.сетях
