Жанр: Любовные романы
Исчезнувшая герцогиня
...нее.
- Сторожевая башня? - вскрикнула Фиона. - Но Мэри-Роуз строго-настрого запретили
приближаться к ней!
- Тем не менее боюсь, что говорю вам правду. Я опросила слуг. Кто-то заметил, как она
вышла из замка и пошла в сторону башни.
- Но Сторожевая башня опасна! - воскликнула Фиона, не помня себя от испуга.
- Очень опасна, - подтвердила леди Мораг, - поэтому нам стоит, не теряя времени,
бежать туда.
- Конечно.
Отвечая, Фиона сорвалась с места и помчалась по мокрой граве к северной части замка,
туда, где располагалась эта жуткая башня.
Она слышала, что леди Мораг бежит за ней, сознавала, что ситуация пойдет ей на руку.
Теперь этой особе ничего не стоит поднять шумиху, обвинить ее, Фиону, в том, что та оставила
девочку одну, заявить, что ребенку нужна другая воспитательница.
Но сейчас ее не волновало ничего, кроме безопасности Мэри-Роуз.
"Только бы с ней все было в порядке! Если что-нибудь уже произошло, то дай Бог, чтобы
ее благополучно спасли!" - молилась про себя Фиона.
В ее голове навязчиво звучали слова герцога. Он так настойчиво предупреждал об
опасности этой башни! Страх душил, леденил в жилах кровь.
Приблизившись к башне, Фиона заметила, что дверь, ведущая внутрь, открыта.
Она не нашла в этом ничего необычного. Металлические петли, изъеденные временем и
ржавчиной, были наполовину прогнившими, и дверь косо свешивалась, чернея внутренней
стороной на фоне серого камня.
- Скорее всего Мэри-Роуз поднялась наверх, - запыхавшись, сказала леди Мораг.
Фиона ничего не ответила, но с ужасом решила, что так оно и есть.
Конечно, Мэри-Роуз никогда не вела себя так непослушно, но история ее отца о том, как
они с братом прятались в этой башне от учителя, не давала ей покоя, будоражила воображение.
В первые дни после приезда в замок она только об этом и твердила, но в последнее время
ее внимание переключилось на другие не менее увлекательные вещи.
Фиона думала, что племянница позабыла о страшной башне.
Не желая терять ни секунды, Фиона побежала вверх по каменным ступеням. Как в
большинстве подобных башен, они представляли собой винтообразную лестницу. Света здесь
почти не было. Он проникал лишь сквозь небольшие отверстия во внешней стене,
предназначенные для стрел лучников.
Забравшись на первый уровень башни, она собственными глазами увидела, что здесь
крайне опасно. Герцог не зря запретил племяннице входить сюда.
Сквозь первый дверной проем виднелась комната. Пола в ней практически не было. Он
обвалился. Остались лишь прогнившие деревянные балки и полуразрушенные укрепления.
Внизу зияла темнота.
Не произнося ни слова, ощущая, что леди Мораг стоит прямо у нее за спиной, она
двинулась дальше.
Идти по ступеням становилось все труднее. Фиона приподняла подол платья и, тяжело
дыша, совершенно не думая о собственной безопасности, смело шла вперед.
Почти достигнув конца лестницы, она увидела еще один дверной проем. Комната,
расположенная за ним, находилась в том же состоянии, что и первая.
Пол здесь не обвалился полностью, но та его часть, что когда-то прилегала к ближайшей к
ним стене, прогнулась вниз. По-видимому, какие-то из прогнивших балок не выдержали напора
времени и разрушились.
Фиона замерла, оглядывая ужасающую картину. Потом, опомнившись, едва дыша от
страха, крикнула:
- Мэри-Роуз! Мэри-Роуз!
- Она не ответит. Ее здесь нет, - спокойным голосом сообщила леди Мораг.
Фиона, напряженно смотревшая наверх, резко повернула голову. Леди Мораг стояла
прямо за ее спиной.
- Как это нет? Вы ведь сами сказали мне, что ее видели здесь слуги...
Тонкие губы леди Мораг искривились в отвратительной улыбке.
- Я подумала, это лучший способ заманить вас туда, куда мне надо, - ответила она.
Ее тон еще больше испугал Фиону..
- Вы сами понимаете, что говорите? Вы не имеете права под ложным предлогом
заводить меня куда бы то ни было! - быстро заговорила она. - Если вам вздумалось
пошутить, то у вас ничего не вышло!
- Это вовсе не шутка, - процедила сквозь зубы леди Мораг. - Я завела тебя сюда для
того, чтобы покончить с тобой, чтобы убрать тебя со своей дороги!
Она потянула к Фионе руки, и Фиона закричала. Отступать и бороться было поздно.
- Умри! - выкрикнула леди Мораг изменившимся, дьявольским голосом. - Умри, как
умерла Дженет! И никто никогда не найдет тебя здесь!
Ее крик перешел в леденящий душу визг, способный напугать до смерти любого
нормального человека.
"Она сумасшедшая!" - огненной стрелой пронзило сознание Фионы.
В этот самый момент леди Мораг навалилась на нее всем телом и с поражающей силой
втолкнула в полуразрушенную комнату.
Фиона почувствовала, что падает. В отчаянном последнем порыве спастись она
ухватилась за свисающий край пола и, подтянувшись к боковой стене, действуя почти
инстинктивно, нащупала уцелевший обломок деревянной балки и уцепилась за него второй
рукой.
Послышался зловещий треск - пол под ней сильнее свесился вниз.
Фиона замерла, оглушенная страхом, понимая, что вот-вот рухнет в черную пустоту. Но
этого не произошло. Хотя ее ноги болтались в воздухе, она продолжала держаться за балку и
край все еще не обвалившегося пола.
На какое-то время ослепленная ужасом и болью от врезавшихся в тело неровных досок
Фиона лишилась способности мыслить. Она лишь крепче впивалась пальцами в спасительную
балку и кусок пола, беспрерывно молясь о спасении.
Неожиданно из-за ее спины прозвучал голос леди Мораг, похожий сейчас на рычание
дикого зверя.
- Падай! Падай! Ты должна умереть! Тебе нельзя жить! Ты мне мешаешь!
Фиона чувствовала, что находится на грани потери сознания: то, что происходило с ней,
казалось чем-то нереальным, кошмарным сном, жутким видением.
И этот пол, и кусок балки, ненадежно, но все же удерживающие ее, и эта башня, и давно
лишившаяся рассудка женщина, что стояла где-то у нее за спиной, - все это представлялось ей
странной галлюцинацией.
Она вспомнила о герцоге и подумала вдруг, что нашла разгадку мучившей его тайны. Но
помочь ему теперь могла, лишь если бы уцелела в этой чудовищной борьбе.
Мысли о герцоге, любовь к нему придали ей сил. Она крикнула:
- Помогите! Помогите! Кто-нибудь!
Ее голос прозвучал довольно слабо. Но, подумав, что спасение нужно не только ей самой,
она собрала последние силы и закричала громче:
- Помогите! Помогите мне! На помощь!
Она заметила, что с той стороны, где находилась леди Мораг, не слышно ни единого
звука, и подумала, что та, испугавшись, убежала.
Ей хотелось повернуть голову и взглянуть на лестницу, но она не осмеливалась.
Ее шляпка слетела с головы, и туфли вот-вот готовы были сорваться с ног. Но она
чувствовала, что малейшее движение может повлечь за собой обвал едва удерживавшегося на
весу пола.
Сбоку, совсем недалеко от нее в стене располагалось нечто вроде окна. Раньше это было
небольшое отверстие для стрел, но теперь, когда камень вокруг его краев разрушился от
старости, оно достигало приличных размеров и впускало больше света.
Фиона смотрела на серое небо и надеялась, что кто-нибудь услышал ее голос и, возможно,
спешит на помощь.
- Помогите! Помогите! - еще раз крикнула она.
В это мгновение, едва не задевая ее руки, по отвесной поверхности пола сверху вниз
скатился увесистый камень - обломок от стены, и Фиона с ужасом поняла, почему леди Мораг
не было слышно.
Через несколько секунд внизу раздался плеск воды.
- Так и ты утонешь там, - довольно крикнула леди Мораг. - Давай же, отправляйся
вслед за камушком, идиотка! Никто не собирается спасать тебя, никто ничего не услышит. Я
буду забрасывать тебя камнями до тех пор, пока не удостоверюсь, что ты упала вместе с ними!
Наверное, она отправилась за очередным обломком каменной стены, потому что
последние ее слова прозвучали словно издалека. Фиона вновь принялась звать на помощь.
Она кричала что было сил, вкладывая в свой зов всю оставшуюся энергию, все отчаяние.
"Если второй камень эта сумасшедшая бросит более метко, то мне не удержаться", -
судорожно думала она.
Ее руки стонали от боли, а пальцы начинали неметь.
"Кто-то ведь должен меня услышать", - охваченная паникой, размышляла Фиона.
Следующий камень сильно ударил ее по спине, и она взревела от парализующей боли.
- Умри! - шипела леди Мораг. - Умри, как умерла когда-то Дженет!
Первое, что бросилось в глаза въезжавшему в центральные ворота герцогу, был его
дворецкий, уставившийся на окна леди Мораг.
Рассеянно оглядев верного слугу, герцог хотел проехать мимо, но в это мгновение заметил
в окне чью-то маленькую, испуганно мечущуюся из стороны в сторону фигурку и
приостановился. Это была Мэри-Роуз.
Изумленно пожав плечами, он повернул лошадь и направился к дворецкому.
- Что здесь происходит?
- Я сам не понимаю, ваша светлость, - растерянно ответил слуга. - Но, похоже, мисс
Мэри-Роуз заперта в комнате ее милости.
- А что, внутри больше никого нет? - спросил герцог.
- Вполне вероятно, ее слуги, как большинство остальных, отправились на подготовку к
предстоящим состязаниям, ваша светлость.
- Ах да, конечно. Я видел их по пути домой, - вспомнил герцог. - А где леди Мораг?
- Не знаю, ваша светлость... но, по словам сторожа, они с мисс Уиндхэм несколько
минут назад вошли в Сторожевую башню. Наверное, он ошибается, но я не уверен... -
Дворецкий растерянно развел руками.
- Что? Они пошли в Сторожевую башню? - не верящим тоном спросил герцог. - Они
ведь обе знают, что там крайне опасно!
- Происходит что-то странное, - заметил граф, слышавший весь разговор. - Думаю,
нам следует не терять времени и самим все проверить.
Договаривая последние слова, он уже скакал по направлению к северной башне.
Герцог последовал за ним, на ходу крича через плечо дворецкому:
- Выпустите Мэри-Роуз! Даже если для этого придется взломать дверь!
Приблизившись к Сторожевой башне, всадники спрыгнули с лошадей, не тратя времени
на разговоры, вбежали в раскрытую дверь и принялись быстро подниматься по лестнице.
Герцог шел первым.
Раздался крик Фионы, а через мгновение - голос леди Мораг, искаженный до
неузнаваемости ненавистью и злорадством.
- Умри! Умри, как умерла Дженет!
Герцог и граф ускорили шаг, подгоняемые безумным страхом.
Достигнув первой комнаты, герцог приостановился. Он заметил наверху через огромную
дыру в потолке фигуру Фионы, из последних сил удерживающейся за край провисшего пола. И
ахнул, охваченный ужасом.
Была видна отсюда и леди Мораг. Она стояла с внешней стороны полуразрушенной стены
и заносила над головой руку с увесистым камнем.
- Остановись! - заорал герцог. - Прекрати немедленно!
- Она должна умереть! - неистово завопила леди Мораг и дико рассмеялась. - Эта
ведьма пытается отобрать тебя у меня, поэтому должна умереть!
- Что там происходит? - взволнованно спросил граф, который ничего не видел из-за
спины герцога.
- Беги, останови Мораг! - отдал распоряжение герцог. - А я должен спасти Фиону.
Надо подобраться к ней с другой стороны башни.
Пропустив графа, он торопливо побежал вниз по лестнице, перепрыгивая через две
ступени.
Граф, помчался наверх, не задавая лишних вопросов. Только сейчас он услышал рычание
Ролло, доносившееся откуда-то с верхних уровней. Пес все время следовал за ними и, не
заметив, что хозяин вернулся, учуял неладное и рванул вперед.
Когда граф добрался до конца лестницы, он увидел страшную картину: Ролло скалил
зубы, а верещавшая леди Мораг отчаянно крутила головой. В ее вытаращенных, одичавших
глазах горело безумие.
- Прочь! Иди прочь! - выкрикивала она, таращась на Ролло.
Пес лишь громче рычал и медленно приближался к ней, заставляя ее пятиться назад.
Не выдержав напряжения, она замахнулась и бросила камень, который держала в руке в
собачью голову.
Залившись оглушительным лаем, наполнившим, казалось, весь воздух, Ролло прыгнул
вперед.
В следующую секунду, не успел граф опомниться и что-нибудь предпринять, леди Мораг,
пронзительно крича, дернулась в сторону и упала вниз. Черная вода громким всплеском
оповестила всех, что заключила ее в свои мрачные холодные объятия.
Глава седьмая
В комнате графини Сельвея появился слуга с письмом на серебряном подносе.
- Из замка Рэннок, миледи, - сообщил он. - Конюх, передавший послание, ждет внизу
на случай, если вы сразу пожелаете ответить.
Фиона, сидевшая на другом конце накрытого к завтраку стола, внутренне напряглась,
внимательно следя за графиней. Та спокойно взяла письмо с подноса и медленно распечатала
его.
Каждое ее движение было неповторимо грациозным и чарующим. Фиона перевела взгляд
на сосредоточенное лицо графини и в который раз с восхищением отметила, что мать графа
очень красива.
В молодости она наверняка была еще прелестнее. Приобретенный с годами жизненный
опыт придавал ее чертам особый шарм: лицо ее отображало мудрость и неподдельную
внутреннюю доброту.
Она напоминала Фионе ее собственную мать, скончавшуюся много лет назад.
Графине было сорок с небольшим. Ее поведение разительно отличалось от поведения ее
сверстниц: она любила остроумные шутки, обожала посмеяться.
Общаясь с ней, Фиона зачастую забывала о возрасте собеседницы. Ей казалось, перед ней
ее ровесница.
Через несколько минут, показавшихся Фионе бесконечными, графиня подняла голову и
повернулась к слуге:
- Ответа не будет.
Когда, откланявшись, человек скрылся за дверью, графиня посмотрела на Фиону. В ее
глазах плясали озорные огоньки.
- Я знаю, ты сгораешь от любопытства! Верно?
- Разве я могу... чувствовать себя... как-то иначе? - спросила Фиона.
Графиня взглянула на Мэри-Роуз, только что расправившуюся с завтраком.
- Не окажешь ли мне услугу, детка? - спросила она. - Хочу попросить тебя покормить
моих птиц.
Мэри-Роуз вскрикнула от восторга.
- Я могу это сделать сама?
- А почему бы и нет? - Графиня пожала плечами. - Полагаю, ты справишься с этим не
хуже меня. Только не забудь напоить их!
- Я все сделаю правильно! - торжественно пообещала Мэри-Роуз, выходя из-за стола.
Она восторженно хлопнула в ладоши, подпрыгнула на месте и уже шагнула к двери,
намереваясь умчаться в птичник, но приостановилась и повернулась к графине.
- Мне здесь у вас ужасно нравится! - звонко сообщила она и убежала.
Графиня рассмеялась.
- У меня такое чувство, что нам с Мэри-Роуз суждено провести массу времени вдвоем. Я
буду этому несказанно рада. Очаровательный ребенок!
Фиона молчала, и графиня, поняв, о чем она думает, воскликнула:
- Письмо прислал Торкуил. Ужасно длинное. Я перескажу тебе лишь краткое его На следующий день Фиона нисколько не удивилась, когда миссис Мередит сообщила ей,
что они с Мэри-Роуз должны срочно покинуть замок. Для их отъезда во владение графа все уже
было готово, а графиня с нетерпением ждала гостей.
Фиона надеялась, что до отбытия ей выдастся возможность побыть с герцогом наедине,
хотя бы совсем недолго. Но, войдя в дорожных одеждах за руку с маленькой Мэри-Роуз в
центральную гостиную замка, она сразу поняла, что это невозможно.
Герцог шагнул им навстречу. Но был не один, а в компании графа и шести незнакомых ей
мужчин величественного вида - важных представителей его клана. Все эти люди отказывали
ему в дружбе и радушии на протяжении всех этих лет с момента исчезновения герцогини.
Герцог представил родственников Мэри-Роуз, а затем Фионе.
- Я решил отправить племянницу к матери графа Сельвея. Пока неприятности не
утихнут, пусть поживет там, - объяснил он.
- Считаю, вы поступаете весьма мудро, Стрэтрэннок, - сказал один из его
родственников, мужчина в годах. - Сейчас замок - неподходящее место для женщин.
Он посмотрел на Фиону, и она заметила промелькнувшее в его глазах восхищение. Кроме
того, нельзя было не отметить, что и другие мужчины окидывали ее любопытными и явно
восторженными взглядами.
- До свидания, мисс Уиндхэм, - сказал герцог уравновешенным тоном. Он прекрасно
владел собой. - Очень благодарен вам за то, что привезли мою племянницу с Юга. Жаль
только, что уезжать вам приходится в столь неприятной обстановке.
- В любом случае у меня осталось много замечательных воспоминаний о пребывании
здесь, ваша светлость, - спокойно ответила Фиона.
Она все поняла: эта маленькая сцена была разыграна перед посетителями герцога для
того, чтобы они не стали задавать лишних вопросов о ее присутствии здесь. И чтобы не
придали этому присутствию особого значения.
- До свидания, дядя Эйден! - воскликнула Мэри-Роуз, когда герцог поднял ее на
руки. - Я хочу поскорее вернуться и продолжить ходить на рыбалку! Дональд говорит, что
скоро я научусь ловить рыбу так же, как вы, или даже лучше!
Последовал взрыв хохота, и Фиона с Мэри-Роуз, поклонившись, покинули гостиную в
сопровождении графа. Их проводили доброжелательно и радушно, им пожелали удачной
поездки и всего самого наилучшего.
У главного входа в замок уже стояли два экипажа. Один предназначался для Фионы и
Мэри-Роуз, в другой были погружены их вещи. Кроме того, в нем сидели две служанки -
наиболее смышленые и исполнительные, по словам, миссис Мередит.
- В компании моей матушки вам не придется скучать, - сказал граф, когда лакей
укладывал коврик на колени Фионы и Мэри-Роуз. - И передайте ей, пожалуйста, это письмо.
Скажите, я буду постоянно держать ее в курсе происходящих здесь событий.
Фиона поняла, что в словах графа таится и второй смысл, предназначенный лишь для ее
понимания.
Когда она протянула руку, и он вложил в нее послание матери, о котором только что
упоминал, ее сердце замерло от радостного предчувствия: конверта было два!
Лишь отъехав на приличное расстояние, когда замок исчез из вида, она осмелилась
взглянуть на то, что держала в руках.
Интуиция ее не подвела: одно из посланий предназначалось для нее.
Дрожащими от волнения пальцами Фиона распечатала конверт, извлекла из него
сложенный вдвое лист бумаги, развернула его и увидела всего три слова. Но слова эти
включали в себя все, что ей было нужно:
"Я люблю тебя!"
Она сразу догадалась, что в старательно и регулярно посылаемых письмах матери от
графа будут вести и для нее - от герцога.
"Неплохо они придумали", - отметила про себя Фиона.
Но ее душа изнывала от желания видеть его, ощущать его близость, слышать его голос...
Удаляясь от него, она чувствовала, что становится бесконечно несчастной и одинокой.
С другой стороны, ей была необходима эта поездка. Смена обстановки, новые лица и
стены, спокойствие и отсутствие напоминаний о пережитом кошмаре могли помочь ей скорее
прийти в себя.
Ее сестра Роузмэри, обладавшая большим опытом во врачевании людей, вылечившая
десятки людей от самых различных заболеваний, всегда повторяла: гораздо важнее избавиться
От психологических последствий потрясения, чем от внешних ран.
- Телесные повреждения со временем исчезают сами по себе, - поясняла она своим
спокойным мягким голосом. - Душа же требует особого подхода - бережного обращения,
надлежащей обстановки и внимания. Психологическое здоровье самое важное в организме.
Фиона страстно хотела быстрее оправиться от пережитого стресса и мечтала хорошо
выглядеть, чтобы не разонравиться герцогу, поэтому не стала возражать графине, когда та
настоятельно порекомендовала ей дольше спать по утрам, а после ленча ложиться отдыхать,
как Мэри-Роуз.
Замок графа совсем не походил на герцогский.
Построенный сравнительно недавно, он был светлым и просторным. Перед ним
простиралась великолепная долина, а позади него располагался сад с множеством потрясающих
цветов. Графиня обожала цветы. Ухаживать за ними было, наряду с птичником, ее страстным
увлечением.
- Цветы восхитительны! - сказала графиня Фионе, когда они впервые вышли вместе в
сад. - Они дарят людям красоту! А красота нам просто необходима в жизни, особенно в те
моменты, когда приходится сталкиваться с разными мерзостями.
Теперь Фиона, анализируя прошлое, понимала: она всегда чувствовала что-то неприятное,
омерзительное в поведении леди Мораг.
Как хорошо, что с первого дня их знакомства в ней зародилось предубеждение против
этой женщины! В противном случае все могло бы сложиться по-иному и закончиться гораздо
страшнее.
Хотя в какой-то степени она могла ее понять. Ведь это любовь к герцогу, пусть странная и
извращенная, толкнула ее на столь безумные поступки, заставила убить собственную сестру,
лишила рассудка.
Овдовев и получив разрешение остаться в замке, леди Мораг, по всей вероятности, лишь
содействовала разжиганию скандалов между сестрой и ее супругом. Но действовала очень
осторожно.
А ухудшить отношения между супругами не представляло особого труда.
Графиня рассказала Фионе, что с самого детства Дженет Мак Дональд отличалась
вспыльчивостью, повышенной нервозностью и истеричностью.
- Ни один здравомыслящий отец не женил бы такого человека, как Эйден - чуткого,
умного, благодушного, - на подобной Дженет девице. Но покойный герцог был фанатичным
поборником истории своей семьи и истории Шотландии. Больше его ничего не интересовало. В
обмен на брак между Эйденом и Дженет старый Мак Дональд пообещал вернуть герцогу
отвоеванный его предками в смутные времена кусок земли Рэнноков.
На красивом лице графини отразилось презрение, скорее даже отвращение.
- Я часто задумываюсь над этим. Люди, сильно увлеченные историей, нередко не
обращают внимания на страдания, которые причиняют своим фанатизмом современникам, - с
грустью сказала графиня.
Как выяснилось позднее, граф сообщил матери о своем желании жениться на Фионе и о
том, что это оказалось невозможным.
- Вы как раз такая, какой бы мне хотелось видеть супругу моего сына, - честно
призналась графиня однажды вечером, когда они с Фионой беседовали вдвоем. Мэри-Роуз уже
спала. - А с другой стороны, мне кажется, Торкуилу не стоит торопиться с женитьбой. Пусть
еще немного подождет. Надеюсь, и на его пути повстречается однажды подходящая женщина.
- Я очень в это верю, - искренне ответила Фиона, удивляясь столь спокойному, даже
философскому подходу графини к будущему сына.
- Торкуил, - пояснила его мать, - в некотором смысле еще слишком молод. Эйдену
пришлось много страдать. К тому же после смерти отца на его плечи легла слишком большая
ответственность, поэтому он раньше окреп и возмужал. Хотя по возрасту они почти
одинаковые.
- Вы считаете, страдания играют важную роль во взрослении человека? - спросила
Фиона.
- Не знаю... - задумчиво пробормотала графиня. - Но уверена в одном: на этот раз из
Эйдена получится отличный муж. Он встретил именно ту женщину, которая ему нужна, и
сделает ее счастливой.
- Эйден... просто замечательный, - просияв, сказала Фиона. - Мне кажется, что если
бы в его жизни и не происходило ничего из ряда вон выходящего, если бы он был обычным
человеком, то я относилась бы к нему точно так же, как отношусь сейчас.
Лицо графини озарилось улыбкой.
- Как мне приятно слышать от тебя подобные слова. Я чувствую, они идут у тебя от
самого сердца. И не сомневаюсь в твоей искренности. А Эйден действительно замечательный.
И заслуживает любви.
"Это точно", - подумала Фиона.
Вскоре личный поезд герцога вновь мчал их по полям и лугам, но теперь в
противоположном направлении. И Фиона ненавидела каждую милю, что больше и больше
разделяла ее с герцогом.
Мэри-Роуз же сочла за счастье вновь очутиться в полюбившемся ей поезде.
Как выяснилось, она помнила всю команду проводников и была рада вновь встретиться с
ними. А с машинистом и его помощником посчитала своим долгом обменяться рукопожатиями.
- Разве это не огромное везение, - спросила девочка у графини, - когда твой дядя
имеет личный поезд и самый большой во всей Шотландии замок?
- Еще какое везение! - согласилась графиня.
- Я хочу поделиться с вами одним секретом, - прошептала Мэри-Роуз. - Только
пообещайте, что никому не расскажете об этом.
- Обещаю, - ответила графиня.
- Ваш замок мне понравился намного больше, чем замок дяди Эйдена, но ему мы не
признаемся, ладно?
- Конечно, нет! - Графиня покачала головой. - Это было бы невежливо.
Оставшись наедине с Фионой, графиня предложила:
- Думаю, после того, как вы с Эйденом поженитесь, Мэри-Роуз лучше переехать ко мне.
Наш замок расположен недалеко от замка Рэннок, и вы сможете видеться с ней так часто, как
только пожелаете. Я собираюсь как можно быстрее обсудить этот вопрос с Эйденом.
- Пожалуйста... пожалуйста! - взмолилась Фиона. - Не торопите события! Во-первых,
герцог еще даже не предложил мне выйти за него замуж. Как я могу... строить... подобные
планы? Думать о свадьбе как о чем-то неизбежном? Что, если в планы герцога не входит ничего
подобного?
- Очень сомневаюсь, - улыбаясь, ответила графиня. - Но время покажет. Подождем,
нам некуда торопиться. А о приданом следует подумать заранее. Даже не пытайся отговаривать
меня! На выбор одежды уйдет немало времени. Все будет отвечать и соответствовать вкусам и
предпочтениям Эйдена.
Фиона не ожидала, что выбирать дорогие наряды доставляет столько удовольствия. А
платья, которые они с графиней покупали в самых роскошных магазинах, представляли собой
что-то невообразимое! Правда, и стоили эти шикарные вещицы целое состояние. Но графине
доставляло истинное наслаждение наряжать будущую жену Эйдена. По ее словам, такое
приданое достойно принцессы.
- Быть герцогиней не менее почетно, - развивала свою мысль графиня. - А вы -
англичанка и прекрасно понимаете, что шотландцы отнесутся к вам с некоторой
придирчивостью.
- Вы пугаете меня! Я все больше и больше нервничаю, - запротестовала Фиона. - А
что если я не смогу соответствовать столь высокому званию? Если подведу герцога? Вдруг
шотландцам я... вообще не понравлюсь?
Графиня рассмеялась.
- Я уверена, ваш муж все предусмотрит и обо всем позаботится. Он подскажет вам, как
правильнее вести себя в той или иной ситуации. Все будет в порядке! А что касается
придирчивости и критики... Да какая вам разница, что о вас подумают люди, если мужа вы
будете во всем устраивать?
"А ведь она права", - думала Фиона.
В то же время дни проходили, а герцог так и не появлялся в Лондоне. И Фиона начала
тревожиться. Ей в голову пол
...Закладка в соц.сетях
