Жанр: Любовные романы
Исчезнувшая герцогиня
... ее ждал
мистер Мак Кейт.
Рядом с ним стоял Дональд - главный слуга вождя, который встретил их на станции.
- Пострадавший мальчик - внук Дональда, мисс Уиндхэм, - пояснил мистер Мак
Кейт.
- Как мило с вашей стороны, мисс Уиндхэм! Спасибо, что согласились взглянуть на
мальчонку! - взволнованно заговорил Дональд. - Он хороший парень, прекрасно управляется
с лошадьми и собаками. Но этот Ролло иногда бывает совершенно непредсказуемым! Я давно
говорю, что от него стоит избавиться.
- Я с вами согласен, Дональд. - Мистер Мак Кейт кивнул. - Но его светлость без ума
от этого животного.
Фиона молчала. Все ее мысли крутились вокруг сегодняшнего знакомства с Ролло
маленькой Мэри-Роуз. Что мог сделать с ней этот огромный пес, если бы был не в духе!
Увидев рану на руке мальчика, она пришла к выводу, что мистер Мак Кейт и Дональд
были правы: от собаки стоило избавиться.
Малькольм, конюх, укушенный Ролло, был довольно крупным для своего возраста. Фиона
сразу прониклась к нему уважением: он пытался держаться стойко и бодро, несмотря на
раздувшуюся изуродованную руку и воспаление.
Его отец, тоже конюх, мать и четверо их других детей находились рядом. Помещение над
конюшней, наполненное родственниками Малькольма, показалось Фионе невероятно тесным.
Тем не менее все здесь сияло чистотой. Мать Малькольма сразу поняла, что делать с
каждой из трав, - как замочить и смешать их, и сколько раз в день давать снадобье больному
сыну.
Получившаяся смесь пахла отвратительно и обладала весьма неприятным вкусом, но
Малькольм, старавшийся держаться уверенно, особенно в присутствии Фионы и мистера Мак
Кейта, мужественно проглотил лекарство и пообещал исправно принимать его каждые четыре
часа.
Фиона привычными движениями наложила целебную мазь на рану Малькольма. Мистер
Мак Кейт, с удивлением наблюдавший за всеми ее действиями, воскликнул:
- Насколько я понимаю, мисс Уиндхэм, у вас в этом деле большой опыт.
- Моя сестра славилась по всей округе своим умением и готовностью помочь каждому
больному. Нередко случалось и так, что уже с утра ее ждали десятки несчастных. Кто-то
приходил к нам, другие, кто был не в состоянии передвигаться, присылали за ней.
Она улыбнулась и добавила:
- К ней за помощью часто обращались мужчины, поранившиеся косой или пилой,
упавшие с дерева мальчишки, женщины, обеспокоенные странным поведением своих
младенцев, - врачи в подобных случаях прописывают хлебные пилюли и советуют не
волноваться понапрасну.
Мистер Мак Кейт рассмеялся, а Фиона продолжила:
- Мы поняли, в каких случаях врач поступает таким образом: если не имеет понятия, что
происходит с ребенком.
Закончив накладывать повязку на рану Малькольма, она подмигнула ему:
- Обещаю, что очень скоро тебе станет легче. Уже наутро, когда проснешься, ты
обнаружишь, что жар спал и больше не доставляет тебе неприятностей!
- Вы так добры, мисс, - пробормотал Малькольм. Когда Фиона и мистер Мак Кейт шли
назад к замку, было уже темно. Ярко светили звезды.
Фиона, подняв голову, посмотрела на статуи, установленные на башнях, сейчас
выделявшиеся черными пятнами на фоне освещенного тусклым звездным сиянием небосклона.
- Здесь красиво, - сказала Фиона. - Но эти стены, эти башни навевают какой-то
необъяснимый страх.
- Пройдет время, и вы почувствуете, как здесь надежно. У вас появится ощущение, что
эти стены охраняют ваш покой, ограждают вас от проблем внешнего мира, - спокойно ответил
Мак Кейт.
- Звучит заманчиво. Но разве такое возможно? - В голосе Фионы слышалось сомнение.
Она подумала о том, что до счастливого момента, описанного мистером Мак Кейтом, ей
вряд ли суждено дожить в этих стенах. Герцог сказал сегодня, что отдельно обсудит с ней сроки
ее пребывания здесь. Когда он собирается это сделать?
Ей не пришлось ждать долго.
Фиона вернулась в свою комнату, убрала в сумку остатки трав, сняла шаль, и они с
мистером Мак Кейтом направились обратно в гостиную. На широкой каменной лестнице,
ведущей на второй этаж, им повстречались леди Мораг и граф.
- Вас долго не было. Мы начали беспокоиться и решили поискать вас, - сообщил граф.
- Лечение больного заняло у меня около сорока минут, - ответила Фиона.
- Полагаю, он вам очень благодарен.
- Он будет мне благодарен, - с уверенностью заявила Фиона, - когда поправится.
- Если это случится, мне станет страшно, - сообщила, прижимая руки к груди, леди
Мораг. - Я говорю вполне серьезно: колдовство пугает меня как ничто другое!
Фиону так и подмывало назвать опасения леди Мораг полной ерундой, но она сдержалась.
Подобное замечание всем показалось бы грубым и неучтивым.
Они с мистером Мак Кейтом продолжили подниматься по ступеням, а леди Мораг
двинулись вниз. Граф повернулся и взглянул в глаза Фионе.
- Мне следует проводить леди Мораг, - сказал он оправдывающимся тоном, как будто
был обязан объяснять ей свое поведение. - Увидимся завтра. С нетерпением жду возможности
познакомиться с маленькой Мэри-Роуз.
Фиона добродушно улыбнулась.
Граф поклонился и с явной неохотой последовал за леди Мораг.
Фиона и мистер Мак Кейт продолжили путь к гостиной. Ни один из них не произнес ни
слова.
Ей показалось, он хочет отпустить едкий комментарий в адрес леди Мораг. Что-то едва
уловимое отразилось в его глазах: насмешливое, пренебрежительное, но он не посмел
обсуждать с ней родственников герцога.
- Быть может, его светлость уже отправился отдыхать? - с надеждой в голосе спросила
Фиона, когда они приблизились к двери гостиной.
- Вряд ли, - ответил мистер Мак Кейт. - В любом случае мы обязаны доложить о том,
как прошло лечение.
- Верно. - Фиона вздохнула.
Было поздно, и накопившаяся за день усталость уже давала о себе знать.
Сегодня в ее жизни произошло много необычного. Кровать в поезде была достаточно
удобной, но в предвкушении грядущих событий она почти не спала прошлой ночью.
Еще ей не давали покоя переживания за будущее - свое и Мэри-Роуз. Поток эмоций и
вереница противоречивых мыслей утомили мозг. Ей следовало хорошенько отдохнуть и
выспаться.
Слуга открыл перед ними дверь, и, войдя вовнутрь, она убедилась в правоте мистера Мак
Кейта: по-видимому, герцог еще даже не собирался отправляться в постель.
Он стоял на своем излюбленном месте возле камина и просматривал какую-то газету.
Только когда Фиона и мистер Мак Кейт приблизились к нему, он оторвался от чтения,
поднял голову и спросил пренебрежительным тоном:
- Ну?
- Конюх выглядел еще хуже, чем днем, ваша светлость, - сообщил мистер Мак Кейт. -
Его рука покраснела, а опухоль увеличилась.
Герцог посмотрел на Фиону.
- Вам удалось ему чем-нибудь помочь? - поинтересовался он.
Его крайне недружелюбный тон не предполагал никакого другого ответа, кроме
отрицательного.
- Я дала мальчику специальное снадобье, ваша светлость. Оно должно снять жар и убить
инфекцию, попавшую в рану. А еще обработала его руку замечательной мазью. Она всегда
помогает в подобных случаях.
- Создается такое впечатление, что у вас имеется опыт врачевания, - заметил герцог.
- На протяжении трех последних лет жизни моей сестры я помогала ей лечить людей. К
счастью, почти все наши пациенты выздоровели, - ответила Фиона.
- Вы меня удивляете, - сухо признался герцог.
И взглянул на мистера Мак Кейта.
- На сегодня вы свободны, Мак Кейт.
- Спасибо, ваша светлость. Спокойной ночи!
- Спокойной ночи! - ответил герцог. Фиона понимала, наблюдая за удалявшимся к
двери Мак Кейтом, что разговор, которого она так опасалась сегодня, должен начаться через
считанные секунды.
Ее внутренний голос твердил, что сейчас ей следует вести себя крайне осторожно и
сдержанно. Злить герцога опасно: он, не раздумывая, выдворит ее из замка.
"Я должна сосредоточить все свои мысли на Мэри-Роуз и ее счастье, - твердила себе
Фиона. - Это единственное, что имеет значение, за что стоит бороться".
Когда дверь мягко закрылась за ушедшим мистером Мак Кейтом, она слегка приподняла
подбородок, терпеливо ожидая начала неминуемой беседы.
- Присаживайтесь, пожалуйста, мисс Уиндхэм, - предложил герцог.
- В таком случае, надеюсь, вы, ваша светлость, сделаете то же самое, - вежливо
ответила Фиона.
Он в изумлении уставился на нее.
- Понимаете, вы очень высокий. И если я сяду, то мне покажется, что вы задавите меня
своей властью, даже ничего не говоря, - призналась она.
- Неужели вы ожидаете от меня нечто подобное?
- Боюсь, что да. Но позвольте добавить, что я не намерена складывать оружие, еще не
начав битвы.
Она заметила, как его губы искривились в еле заметной улыбке. Он прошел через комнату
и опустился на стул. Села и Фиона.
- Итак, мисс Уиндхэм, вы собираетесь вступить со мной в борьбу?
- Конечно! - с чувством ответила она.
- На мой взгляд, у нас с вами нет причин для ссор и разбирательств, - сказал герцог.
- А я считаю по-другому. Эта причина в Мэри-Роуз и родственных отношениях,
которыми она связывает нас с вами.
- Уверен, мистер Мак Кейт объяснил вам, что Мэри-Роуз является моей законной
наследницей. Она должна жить среди членов семьи своего отца.
- Несмотря на то, что семья ее отца отказалась от него? - спросила Фиона.
- Это уже в прошлом.
- Мой зять умер лишь год назад. Дом, в котором он жил с Мэри-Роуз и моей сестрой,
был наполнен радостью. Я намереваюсь остаться рядом со своей племянницей и делать все, что
в моих силах, для сохранения счастья в ее жизни. Ей и так пришлось немало страдать - в столь
юном возрасте она потеряла обоих родителей!
- Весьма похвально. Очень благородные устремления, - заметил герцог. - Но ведь вы
молодая женщина и наверняка мечтаете создать собственную семью.
- Об этом я не задумываюсь. Но если я и повстречаю такого человека, который сможет
сделать меня счастливой, человека подобного вашему брату, то, где бы мне ни пришлось жить,
рядом со мной всегда найдется место для племянницы.
- Ее место здесь! Она - представительница клана Рэнноков и должна находиться в
замке, чтобы иметь представление о своих будущих обязанностях, об ответственности, которая
однажды ляжет на ее плечи.
- Если бы только Мэри-Роуз знала, к чему привела эта ответственность ее собственного
отца! Тогда бы так бурно не восхищалась ни замком, ни встречей с вами! - выпалила Фиона,
забыв про осторожность.
Последовала напряженная пауза.
- Вы хотите сказать, что Мэри-Роуз не известно о разрыве отношений клана с ее
отцом? - спросил наконец герцог.
- Она понятия об этом не имеет! - резко ответила Фиона. - Иан до конца своих дней
относился с уважением к вам, и к вашему отцу. Никогда не говорил о вас ничего дурного и не
жаловался на судьбу за то, как обошлась с ним семья. И все из-за чего? Из-за женитьбы на
любимой женщине!
Фиона перевела дыхание и почувствовала, что должна говорить дальше:
- Я вижу, как живете вы в своем роскошном замке и вспоминаю, как был вынужден
считать каждое пенни Иан. Скажу откровенно: я очень сомневаюсь, что Мэри-Роуз будет
счастлива здесь - среди людей, которые не просто бесчувственны, но невероятно жестоки!
- Догадываюсь, что вы говорите в основном обо мне, - заметил герцог.
- Решайте сами, - ответила Фиона.
Теперь ей уже было трудно успокоить свое волнение. Она смотрела на герцога широко
распахнутыми горящими глазами, в которых отражался накопленный годами гнев.
Герцог ответил не сразу.
- Итак, мисс Уиндхэм, ваше личное отношение ко мне очевидно. Неужели вы считаете,
что вы - именно тот человек, который сможет научить Мэри-Роуз терпению и пониманию для
дальнейшего общения с остальными членами клана?
Фиона не ответила, по всей вероятности пыталась подобрать наиболее подходящие слова,
и герцог продолжил:
- Полагаю, ваш зять рассказывал вам, что Рэнноки - род особенный. Мы не похожи ни
на один другой клан в этой части Шотландии. Мы - северяне, поэтому старательно
придерживаемся своих правил и традиций и сохраняем их.
Он выдержал многозначительную паузу, потом заговорил вновь:
- Наши чувства, наша вера, наши обычаи - все это порождено Севером. Мы - община,
поэтому наши люди во всем полагаются и равняются на старейшину. Другие шотландцы давно
позабыли о подобном.
- Иан рассказывал мне об этом, - ответила Фиона. - Мэри-Роуз - ребенок
необыкновенный. Она способна понимать чужие переживания, умеет сочувствовать. Для детей
ее возраста не свойственны эти качества. Пройдут годы, и из удивительной девочки она
превратится в удивительную женщину.
- Не сомневаюсь в этом, - сказал герцог. - Но вы должны понять одну очень важную
вещь, мисс Уиндхэм: именно в этом юном возрасте девочке следует привыкнуть к нашим
строгим правилам. И нашим ограничениям. Поэтому ее воспитанием обязаны заняться люди,
которые хорошо знакомы с традициями клана Рэнноков.
- Я прекрасно понимаю, к чему вы клоните, ваша светлость, - воскликнула Фиона,
прищуривая глаза. - Хотите, чтобы я оставила здесь Мэри-Роуз, а сама уехала.
- Можете побыть здесь еще некоторое время, - ответил герцог. - Пусть Мэри-Роуз
привыкнет к замку, познакомится с представителями клана, с родственниками, которые
специально приедут с Севера, чтобы взглянуть на нее.
- Полагаю, я должна в самом начале сообщить вам нечто важное: я ни за что на свете не
оставлю Мэри-Роуз с вами одну, - с уверенностью глядя ему прямо в глаза, заявила Фиона.
Лицо герцога напряглось и слегка побледнело. Фиона поняла, что ее решительность
удивила его.
Он медленно поднялся со стула, прошел к камину и прислонился к нему спиной, словно
чувствовал в нем надежную поддержку.
- Я не намереваюсь скрещивать с вами шпаги, мисс Уиндхэм, - спокойно сказал он, -
Но то, как вы планируете действовать, просто недопустимо.
- Почему?
- Я отвечу вам кратко и надеюсь, вы все поймете: вы - англичанка!
- Почему вы не сказали "презренная англичанка"? Ведь именно так назвал мою сестру
ваш отец в ответном письме сыну! - Щеки Фионы покрылись легким румянцем.
Герцог в изумлении изогнул бровь.
- В случае если вам не довелось прочесть то послание, - холодно произнесла Фиона, -
то я могу ознакомить вас с его содержанием. Самое важное я помню наизусть. Его светлость -
ваш многоуважаемый покойный родитель - запретил сыну жениться на "презренной
англичанке, актриске и, несомненно, проститутке!"
Герцог пожал плечами.
- Я не подозревал, что отец прибегнул тогда к столь резким выражениям, - признался
он, задумчиво глядя в пустоту и качая головой. - Но предательство моего брата, - а отец
воспринял поступок Иана именно так, - буквально потрясло его тогда.
- Иан был исключительным человеком, - воскликнула Фиона. - Он знал, как отнесется
к его женитьбе отец, но посчитал, что счастье с моей сестрой стоит любых жертв.
Она глубоко вздохнула, отчетливо вспомнив вдруг лица улыбающихся Иана и Роузмэри, и
продолжила:
- Но он горячо надеялся, что вы окажетесь менее фанатичным приверженцем
закостенелых традиций, что чувство товарищества и дружбы, которое объединяло и сближало
вас в детстве, возьмет в вас верх над предубеждениями и нетерпимостью.
Фиона говорила пылко, ее потемневшие глаза взволнованно блестели. Теперь эмоции,
которые она так страстно желала скрыть от него, было уже не усмирить.
Герцог хотел что-то ответить на ее пламенную речь, но Фиона опередила его:
- Я не желаю настраивать вас враждебно против себя, ведь собираюсь остаться здесь с
Мэри-Роуз, но разговаривать спокойно и размеренно просто не в состоянии. То, как вы
обошлись со своим братом, не перестает возмущать меня.
Наступило очередное молчание. Герцог вновь уставился в пустоту.
"Наверное, я наговорила лишнего, - с сожалением подумала Фиона. - Сейчас мне
придется уйти отсюда. Теперь он определенно выгонит меня из своего замка!"
Стоявшие на камине часы громко тикали. Но ее сердце, которое стучало сейчас словно
где-то в горле, заглушало эти звуки.
Герцог молчал на протяжении еще нескольких минут, показавшихся Фионе
нескончаемыми, потом медленно, будто обдумывал каждый слог, заговорил:
- Мне кажется, мисс Уиндхэм, нам следует отложить наш разговор. Сейчас мы можем
высказать друг другу такое, о чем впоследствии будем оба сожалеть. А нам необходимо думать
лишь об одном - о счастливом будущем Мэри-Роуз.
- Это единственное, ради чего я готова на все, что угодно, - сказала Фиона, немного
успокоившись.
- Но взаимные обвинения приведут нас в тупик, мисс Уиндхэм, - воскликнул герцог. -
Надеюсь, вы понимаете, что таким образом мы не сможем решить, как нам обустроить
дальнейшую жизнь девочки.
Фиона знала, что герцог прав.
В то же время, ее распирало от желания высказать ему все, что скопилось в ней по
отношению к нему за долгие годы.
"Нет, ты не должна это делать, - твердо сказала себе она. - Давать волю эмоциям
неразумно. К тому же он ведет себя сейчас вполне рассудительно".
Поднявшись со стула, Фиона посмотрела ему в глаза.
- Позвольте принести вам свои извинения, ваша светлость. - Ее голос прозвучал учтиво
и спокойно. - Возможно, я разговаривала слишком дерзко. Если мое поведение показалось вам
наглостью, я еще раз прошу простить меня. Я искренне любила вашего брата. Его мне не
хватает так же, как не хватает сестры. Я безумно скучаю по ним.
Фиона старалась держать себя в руках. Несмотря на это ее голос дрогнул, а к глазам
подступили слезы. Она опустила темные ресницы, желая скрыть свою слабость, и склонилась
перед герцогом в реверансе.
- Спокойной ночи... ваша светлость.
Она попрощалась с ним очень тихо, почти шепотом.
- Спокойной ночи, мисс Уиндхэм.
Дорога до двери показалась ей невероятно длинной.
Она шла медленно, спиной чувствуя на себе его обжигающий взгляд.
Глава четвертая
После ленча Мэри-Роуз прилегла отдохнуть, а Фиона спустилась вниз и вышла на улицу.
Она пересекла внутренний двор и ступила на мягкую ухоженную траву, покрывавшую
зеленым ковром землю у высокой защитной стены.
Погода стояла чудесная: солнце окутывало ярким, прозрачным, ласковым сиянием, дул
освежающий ветерок. Он нежно трепал волосы Фионы, даря приятные ощущения.
С первого дня пребывания в Шотландии она чувствовала себя заключенной, заточенной в
тюремные стены. Лишь вольный ветер напоминал ей о том, что где-то рядом живут свобода и
буйная природа, не ведающие жестких законов клана Рэнноков.
В первые дни после поездки Фиона не позволяла Мэри-Роуз удаляться от замка, а вчера и
сегодня утром они решили выйти за его пределы, чтобы прогуляться и осмотреть окрестные
места.
Фионе давно хотелось взглянуть на шотландские пейзажи: холмы, сосновые леса на
горизонте.
Сегодня их не окутывал туман, и стройные темные сосны на фоне ясного неба походили
на неподвижных часовых.
Фиона мечтала увидеть небольшие серебряные водопады - зять не раз говорил ей, что
они представляют собой неотъемлемую часть природы Шотландии.
Они с Мэри-Роуз шли вдоль небольшой речушки, вглядываясь в прозрачную поверхность
в надежде увидеть рыбу. Хотя Фиона прекрасно помнила, что главная река, в которой ловят
лосося, находится на удалении мили от замка.
- Мы обязательно сходим туда, - пообещала Фиот Мэри-Роуз. - Но имей в виду: такая
прогулка требует терпения и выносливости.
- Я хочу поймать такую рыбу, какую ловил папа, когда был маленьким! - воскликнула
девочка.
- Нам стоит поговорить об этом с твоим дядей, - ответила Фиона. - Может, он
распорядится сделать для тебя маленькую удочку, тогда и поучишься рыбачить.
Она видела по восторженному выражению глаз Мэри-Роуз, что ей загорелось осуществить
задумку, и решила как можно быстрее побеседовать с герцогом.
Вообще-то видеться с ним Фионе доводилось лишь по вечерам, за ужином.
Днем, после ленча, он отправлялся на прогулки верхом. Сегодняшний день не отличался
от других. Граф поехал вместе с герцогом.
Провожая их, скачущих по направлению к средним воротам, взглядом, Фиона невольно
залюбовалась герцогом. Он прекрасно смотрелся в седле и был великолепен в клетчатых
штанах шотландских горцев, плотно обтягивающих ногу. Такие одежды носили его предки на
протяжении сотен лет.
Лошадь, на которой ехал герцог, отличалась необыкновенной резвостью, но он искусно
управлял ею.
Неожиданно перед ее глазами возник образ тощих кобыл Иана и Роузмэри, и ненависть к
герцогу с новой силой обожгла сердце.
Фиона стиснула зубы, в который раз дивясь его безразличию к брату, его самодовольству,
спокойствию и черствости.
"Как несправедлива жизнь! - с чувством подумала она, продолжая идти вперед по
мягкой траве. - Старший брат владеет всем, а младший - более добрый, более человечный и
справедливый - мучается в бедности и погибает молодым!"
Услышав чей-то голос за спиной, она вздрогнула и остановилась.
- Я так и думал, что вы выйдете на улицу в столь чудесный день, мисс Уиндхэм!
Фиона повернула голову и в полном недоумении уставилась на стоявшего у нее за спиной
графа. Она несколько минут назад собственными глазами видела, как он выехал за ворота.
- Я думала, вы отправились на прогулку с его светлостью, - пробормотала Фиона.
- Верно, я намеревался составить Эйдену компанию. Но моя лошадь захромала, и ему
пришлось ехать без меня.
- А куда вы направлялись? - полюбопытствовала Фиона.
- В одно из удаленных местечек, принадлежащее Рэннокам, - ответил граф. - Эйден
хочет проверить, как идут дела у ткачей тартана.
- Ткачей тартана? - удивилась Фиона.
- Разве вам не рассказывали о том, как наш герцог нанес удар по безработице?
Практически в каждой из расположенных на его землях деревушке он организовал небольшое
производство. Теперь все необходимое для жизни изготавливается на его территории. Клан
получил большую независимость от посторонних, а деревенские люди - работу. - Граф
улыбнулся.
- Я об этом не слышала. - Фиона пожала плечами. - Должна признать, идея
замечательная!
- Согласен с вами, - кивая, ответил граф. - Открою вам маленький секрет: я
собираюсь воспользоваться примером герцога. Попробую применить ту же тактику в
организации жизни собственной земли.
Они медленно пошли вперед по траве.
- Оказывается, интересы герцога выходят за рамки этого замка, - задумчиво
воскликнула Фиона. - Мне очень приятно об этом узнать. У меня начало складываться
впечатление, что жизнь герцога изолирована от внешнего мира, и я забеспокоилась о
Мэри-Роуз.
Граф ничего не ответил, и она продолжила:
- Не хочу осуждать герцога. Просто, пробыв здесь неделю, я не увидела ни одного
посетителя. Кроме вас и леди Мораг, конечно. Герцогские дворы всегда представлялись мне
шумными, гостеприимными, ассоциировались с массой людей и увеселительными
мероприятиями.
Опять последовало молчание, и она вопросительно взглянула на графа.
Тогда он медленно заговорил:
- Я был уверен, что по пути в Шотландию мистер Мак Кейт вам все объяснил.
- Что вы имеете в виду?
Граф внимательно посмотрел на нее, и ей показалось, в его взгляде отражается сильное
удивление.
- Неужели вы ничего не знаете?
- Признаться честно, я не имею и малейшего понятия, о чем идет речь, - Фиона
смущенно пожала плечами.
- Тогда мне следует рассказать вам обо всем, - сказал граф. - Хотя я в полной
растерянности...
- Что вы собираетесь мне рассказать? - Фиона непонимающе захлопала ресницами.
- Хочу объяснить вам причину столь замкнутого образа жизни моего друга Эйдена,
объяснить, почему здесь не бывает посетителей, почему замок выглядит настолько
одиноким, - ответил граф.
- Я думала, в окрестных местах живет множество соседей, владельцев других имений, -
пробормотала Фиона.
- В этом вы не ошиблись. - Граф кивнул. - Эту часть страны населяют многие
известнейшие в Шотландии семьи - Гамильтоны, Брюсы, Оджильви. Ко мне все они относятся
невероятно дружелюбно.
Он ухмыльнулся.
- Обычно мне присылают массу приглашений, мисс Уиндхэм. Я просто не в состоянии
посетить всех, от кого они приходят.
Фиона не удивилась. Граф был очень милым и доброжелательным человеком, интересным
и внимательным собеседником, обладал редким обаянием.
- Тогда почему же... - Она не закончила начатую фразу, но он понял, что ее
интересует.
- Эйден относится к другой категории людей.
- Сторонится людей, занят собственными проблемами? Вы это имеете в виду?
Граф покачал головой.
- Вовсе нет. Лет десять назад Эйден был одним из наиболее общительных и
жизнелюбивых молодых людей, когда бы то ни было известных мне. Они с братом очень
походили друг на друга, но Иан был младше, поэтому я мало общался с ним.
- Почему же тогда герцог так сильно изменился? - спросила Фиона.
- Это произошло с ним после женитьбы. Наверняка Иан рассказывал вам, как ужасно
несчастлив был в браке его брат.
Дженет Мак Дональд представляла собой истинного дьявола в женском обличий.
- Мак Дональд? - воскликнула Фиона. - Значит, она доводилась родственницей леди
Мораг?
- Была ее младшей сестрой. А вы об этом не знали? - Граф прищурился.
- Герцог представил ее мне как кузину. Почему он не назвал ее свояченицей?
- Эйден тщательно избегает упоминаний о супруге, - пояснил граф. - Кроме того,
леди Мораг была замужем за его кузеном.
- Прошу вас, расскажите мне обо всем, - взмолилась Фиона. - Мне это очень важно:
хочу избежать недоразумений.
- Я начинаю сожалеть, что вызвался взять на себя эту миссию, - признался граф,
печально глядя вдаль.
- Пожалуйста! - не отступалась Фиона. - Вы уже о многом упомянули. Как после
этого вы можете оставить меня в неведении?
- Нет-нет, я не намерен так поступать с вами, - заверил он ее. - К тому же я убежден,
что вы должны знать эту историю.
Граф помолчал, настраиваясь внутренне на нужный лад, и начал рассказывать:
- Эйден женился на Дженет Мак Дональд. Старый герцог и глава клана Мак Дональдов
договорились о заключении этого брака. Если бы кто-то объявил конкурс на самую
неподходящую пару, Эйден и Дженет несомненно выиграли бы в нем!
- Я всегда находила вступление в брак с человеком, выбранным для тебя родителями,
варварством! - заметила Фиона.
- Я согласен с вами, - ответил граф. - Но ценой этой свадьбы было возвращение
отвоеванной некогда Мак Дональдами земли Рэнноков на севере. А для старого герцога лишь
это имело з
...Закладка в соц.сетях
