Жанр: Любовные романы
Божественный свет любви
...использовали те, кто поклонялся Аполлону. Здесь
ничто не говорит ни об убийствах, ни о жертвоприношениях, только о вере,
способной породить Огонь.
Авила тоже почувствовала это. Ей казалось, что у людей, поклонявшихся
Аполлону, была настоящая сильная вера.
Пещера была наполнена каким-то необыкновенным очарованием.
Они прошли чуть дальше. Находясь возле входа в следующую пещеру, они вдруг
услышали громкий стук позади себя.
Они остановились и обернулись.
Авила увидела, что дверь захлопнулась, и все погрузилось во мрак. Вдруг они
услышали звук запирающегося засова. А затем неприятный хриплый голос
произнес:
— Оставайтесь там и умрите! Вы не имели права входить в пещеру
Аполлона!
Принц быстро подбежал ко входу.
— Вы совершаете ошибку! — воскликнул он властно. — Я принц
Дарий, и этот остров находится под моей опекой. Немедленно откройте дверь!
В ожидании Авила затаила дыхание. Неожиданно раздался взрыв страшного,
сумасшедшего хохота.
— Будь ты принц или нищий, — в голосе говорившего слышалась
насмешка, — у тебя не было права заходить сюда. Только богам разрешено
посещать этот остров!
Судя по выговору, незнакомец был низкого происхождения. В его голосе и смехе
звучала зловещая интонация. Он вновь захохотал.
— Вы умрете в темноте, — закричал он. — Вы умрете в мучениях,
как и другие грабители, и черви сожрут вашу плоть!
— Послушай меня... — начал принц.
Но незнакомец, не переставая смеяться омерзительным смехом, стал постепенно
удаляться от пещеры.
Авила слышала, как он спустился по холму вниз и затем звук его смеха стих
совсем.
Принц поставил фонарь на пол и попытался толкнуть дверь плечом.
Несмотря на его силу, дверь нисколько не поддалась.
Вдруг Авиле стало страшно. Очень страшно!
Не осознавая, что она делает, Авила бросилась принцу на шею и, прижимаясь к
нему, спросила дрожащим голосом:
— Мы действительно останемся здесь и умрем?
Принц обнял ее и молча стал покрывать поцелуями ее лицо. Он целовал ее
горячо и страстно.
На мгновение Авила напряглась, но через секунду страсть захватила ее, и она
почувствовала, как тело тает в его объятиях.
Ей показалось, что это было частью волшебства и таинственности этого
острова.
Авиле снова показалось, что она слышит шелест серебряных крыльев и стук колес серебряной колесницы.
Эмоции так захватили ее, что на мгновение ей показалось, что она лишится
чувств.
— Моя дорогая, моя любимая, — воскликнул принц, — я так долго
ждал этого! Теперь я знаю, что ты моя, как и миллионы лет назад.
Авила прочла в его глазах неподдельное восхищение.
— Я люблю тебя, — сказал он нежно. — Скажи и ты о своих
чувствах.
— Я... тоже люблю тебя, — еле слышно прошептала она и уткнулась
лицом ему в плечо.
Принц сжал ее крепче в своих объятиях.
— Я дал клятву, — сказал он, — что никогда не женюсь, если не
найду девушку, похожую на Афину, которая будет чувствовать на Делосе то же,
что и я: присутствие божественного света Аполлона.
Когда мы впервые встретились, я уже знал, что встретил свою судьбу, счастье,
которое так долго искал. Но мне необходимо было еще раз подтвердить себе,
что я не ошибся.
Он остановился на миг и продолжил:
— Когда мы пришли сюда сегодня и я понял твои чувства, я осознал, что
наконец-то я обрел ту волшебную любовь, которую столь многие ищут, но лишь
немногие находят.
Принц поднял ее лицо за подбородок.
— Мы будем очень счастливы, дорогая. Разве может быть по-другому, раз
сам Аполлон благословил нас. Мы стали частью его и Афины.
Он снова поцеловал Авилу и сказал:
— А теперь, моя драгоценная, нам надо найти выход отсюда.
От его поцелуев Авила пребывала в каком-то волшебном забытьи, но этот вопрос
вдруг вернул ее к реальности.
Они были заперты в пещере, и вряд ли кто-нибудь мог бы их обнаружить.
Принц прочел ее мысли.
— Рано или поздно мои люди начнут искать нас, — успокоил он
Авилу. — Но будет намного надежнее, если мы сами начнем искать выход из
этой тюрьмы.
Принц поднял фонарь и вернулся туда, где их застало происшествие с дверью, а
именно ко входу в третью пещеру.
По мере того как они продвигались вглубь, высота потолка пещеры росла.
Авила подумала, что причиной этому могло послужить лишь то, что они
двигались к центру холма.
Мысль эта ее совсем не обрадовала: ведь никаких инструментов у них,
естественно, не было, а прокопать ход наружу голыми руками не представлялось
возможным.
Дарий огляделся вокруг.
В дальнем углу он увидел огромную кучу земли, достигавшую половины высоты
пещеры.
Выло похоже, что осыпавшаяся земля скрывала под собой алтарь.
После краткого раздумья принц сказал:
— Я считаю, нам все-таки надо попробовать пробиться через дверь, а
точнее, сбоку от нее.
Авила не отвечала: в этот момент она молилась. Молилась Богу, которому
молилась всегда, и, конечно же, Аполлону.
— Спаси и сохрани, — бормотала она, — ведь если нас быстро не
найдут, то мы умрем... от холода и голода.
В этой ситуации Авила уповала лишь на Божественное вмешательство: Человек
здесь был бессилен.
Принц уже направился обратно, фонарь он взял с собой. Только тогда Авила
поняла, что осталась одна, в темноте. Она уже собиралась пойти за Дарием, но
вдруг заметила на потолке слабый проблеск света.
Она радостно вскрикнула. Принц обернулся:
— Что случилось, дорогая?
— Посмотри! Посмотри! Я молилась, а когда открыла глаза, то увидела
свет.
Принц вернулся в большую пещеру и посмотрел на то место, куда указывала
Авила.
Он увидел слабый проблеск света.
Дарий снял плащ и положил его вместе с фонарем на землю.
Затем он вскарабкался на кучу осыпающейся под ним земли в дальнем конце
пещеры.
Он принялся пробивать в потолке отверстие, откуда шел свет.
Он не переставал работать, отверстие становилось все больше и больше, пока
наконец солнечный свет не озарил их лица.
Вдруг Авила вскрикнула.
Куча земли под которой, как они думали, мог скрываться алтарь, начала
неожиданно осыпаться.
Их взору открылось что-то белое и сверкающее.
Авила бросилась вперед и принялась освобождать от земли этот предмет.
Неожиданно они поняли, что этим предметом была статуя великолепной работы.
Она была вся в трещинах и одна рука отсутствовала, но даже в таком виде ее
невозможно было ни с чем спутать: это была статуя бога Аполлона.
Принц опустился на колени рядом с Авилой.
— Он явился к нам, когда мы больше всего в нем нуждались, — сказал
он. — Я очень ему благодарен, дорогая, но больше всего я ценю то, что
он подарил мне тебя.
Он страстно поцеловал ее. В этом поцелуе была не только любовь, но и
освобождение от дикого страха, сковавшего их, когда над ними нависла
опасность.
Ближе к вечеру яхта уже несла их по глади моря в направлении материка.
Авила думала о том, что с ними произошло: это потрясало воображение. Из
трудной ситуации их спас сам бог Делоса.
Недаром греки верят, что остров окутан какими-то чарами: они оба не избежали
их воздействия.
Когда они наконец выбрались из пещеры и освободили статую Аполлона, принц
отнес ее к яхте, чтобы увезти с собой.
Они установили статую в гостиной, чтобы с ней ничего не случилось.
— Я установлю ее, — сказал Дарий, — в самом красивом алтаре,
когда-либо возводимом Аполлону. Он будет охранять наше счастье, чтобы оно
длилось вечно.
Авила очнулась от оцепенения, только когда яхта была уже в открытом море.
Очарование Делоса, волшебное чувство от поцелуев принца и мысль, что он
любит ее, совершенно околдовали Авилу.
Лишь теперь она начала осознавать, что принц сделал предложение не дочери
сельского викария Авиле Грандел, а принцессе Мэриголд.
И что она вовсе не Афина, в которую верит принц и которая предназначена ему в жены самим Аполлоном.
Берег показался уже ближе к вечеру, когда лучи заходящего солнца окрасили
волны в багровый цвет.
На мгновение Авиле показалось, что причиной этому ее разбитое сердце,
кровоточашее от предчувствия потери, — потери всего, что было ему так
дорого.
— Ты, должно быть, устала, моя маленькая богиня, — сказал
принц. — Но нам необходимо ехать в Афины. Я обещал послу, что привезу
тебя к вечеру, чтобы ты смогла подготовиться к раннему отъезду.
— На который час назначен отъезд? — спросила Авила изменившимся
голосом.
— На полдень, — ответил принц. — Но обещаю приехать к тебе
пораньше, чтобы мы могли обсудить наши планы относительно моей поездки в
Англию. Думаю, мы должны попросить у королевы Виктории разрешение на то,
чтобы пожениться.
Авила ничего не ответила. Ей было невыносимо слышать это.
— Ты устала, — нежно сказал он. — Мы поговорим об этом завтра
по пути в Англию.
Он сделал паузу и продолжил:
— Хотя, наверное, это будет ошибкой, если я поеду вместе с тобой, на
одном корабле. Ее величество может подумать, что я злоупотребляю ее
гостеприимством. Я знаю, что с ней очень трудно договориться, но не думаю,
что она станет возражать против нашей женитьбы.
По дороге к дому принца Авила почти ничего не говорила.
Она остро ощущала близость принца и его любовь, волнами окутывающую ее.
Она не могла думать ни о чем, кроме того, что он был необыкновенно красив и
что она будет страстно любить его до конца своих дней.
Я никогда не встречу мужчину, похожего на него
, — думала Авила.
Они прибыли в британское посольство, когда уже совсем стемнело: им
понадобилось довольно много времени, чтобы выбраться из пещеры. К тому же
они не могли идти быстро, так как боялись повредить свою драгоценную ношу —
статую Аполлона.
Посол радостно приветствовал их:
— Я волновался о вашем высочестве, — обратился он к Авиле. —
Если бы вы задержались еще немного, я бы выслал за вами спасательную
команду.
Авила подумала, что в этом действительно могла быть необходимость.
— Я должен извиниться, что мы так задержались, — сказал
принц, — но принцесса расскажет вам о том, какую необыкновенную находку
мы сделали.
— Никого не удивит то, что связано с Делосом, — ответил британский
посол.
Авила протянула принцу руку.
— Спасибо за прекрасный день... Я этого... никогда не забуду.
Он поцеловал ей руку.
Стоило им только встретиться глазами, как отвести взгляд друг от друга стало
невозможным.
Принц направился обратно к экипажу.
— Я заказал ужин полчаса назад, — обратился посол к Авиле. —
Так что не торопитесь.
— Спасибо, — ответила она.
Перед отъездом ей говорили, что на сегодняшний вечер назначен прием.
В какой-то степени она даже обрадовалась, что принца сегодня не будет.
Это было бы невыносимо трудно поддерживать разговоры с кем-либо, зная, что
принц рядом.
Когда он ушел, Авиле показалось, что она никогда его больше не увидит.
Так и должно было случиться.
Она стала подниматься по лестнице и вдруг остановилась.
— Я думаю, ваше превосходительство, — обратилась она к
послу, — что отъезд необходимо назначить на раннее утро. Не позднее
девяти часов. Я знаю, что лорда Кардиффа ждут в Англии неотложные дела.
— Это верно, мадам, — ответил посол. — Он будет благодарен за
вашу заботу о нем.
— Так вы позаботитесь об отъезде? — спросила она.
— Конечно, — ответил посол. — Я распоряжусь приготовить ваши вещи к восьми тридцати.
Авила поднялась к себе в комнату.
Ей показалось, что мир вокруг нее погрузился во мрак.
Выло невыносимо больно осознавать то, что ей никогда более не суждено
увидеть свет Аполлона!
Глава 7
Авила стояла на палубе, наблюдая, как Афины исчезают из виду.
Она знала, что прощается сейчас не только с Грецией, но и с любовью, которую
ей не суждено будет обрести вновь.
Когда на горизонте уже ничего не было видно, кроме тонкой полоски берега,
Авила спустилась вниз.
Служанка уже успела распаковать вещи, и в каюте никого не было.
Сняв плащ и шляпку, Авила села на кровать.
Она пыталась сохранять хладнокровие и не обращать внимание на ноющую боль,
овладевшую ее сердцем.
Я люблю его! Люблю!
— твердила она про себя.
Она вспомнила чувство восторга, охватившее ее, когда принц целовал ее на
Делосе.
На море поднимался шторм, и на корабле ощущалась довольно сильная качка, но
это не пугало Авилу.
Напротив, теперь у нее был хороший предлог, чтобы не выходить из своей каюты
к лорду Кардиффу и послу.
Они считали, что она, как и леди Вед-стоун, страдает от морской болезни.
Авиле просто нужен был повод, чтобы остаться одной и подумать обо всем, что
случилось накануне.
Постепенно чувство тревоги начало уменьшаться, и Авила смогла спокойнее
обдумать мысль о будущем.
Если принц последует за ней в Англию, как и обещал, то вскоре он обнаружит,
что принцесса Мэриголд помолвлена с принцем Холденом.
Она не знала, что он будет делать в этом случае: уедет в Грецию сразу или
посетит сначала Виндзорский замок.
Авила знала, что было важно не допустить его визита в замок. Его вопросы
могут вызвать ненужные подозрения у королевы Виктории.
Авила раздумывала, что именно ей стоит предпринять, когда вдруг с
облегчением вспомнила, что принц Холден будет встречать ее на причале.
В
Отдыхе туриста
, как и было условлено, ее встретит мама, чтобы увезти
домой...
И о ней никто более никогда не услышит.
Я благодарна, конечно, благодарна за то, что мне дали возможность увидеть
Грецию, — думала Авила. — Но я уже никогда не буду прежней. В моем
сердце навечно поселилась пустота
.
Когда она отправилась спать, шторм все еще не улегся.
Единственное, о чем она была способна думать, был принц Дарий. И она никак
не могла заставить себя заснуть.
Так проходила каждая ночь путешествия. Штормовая погода в Вискайском заливе
служила предлогом, чтобы оставаться в каюте и никому ничего не объяснять.
На вопросы леди Бедстоун о ее самочувствии Авила отвечала, что все в
порядке. Больше ничто не мешало ей оставаться наедине со своими мыслями и
чувствами.
Когда плавание подходило к концу, Авила подумала, что ей следует заставить
себя присоединиться к послу и лорду Кардиффу.
Когда уже показался берег, Авила, одетая в черное платье, вышла на палубу и
присоединилась к джентльменам за завтраком.
Оба были рады видеть ее.
— Мы волновались о вас, мадам, — сказал лорд Кардифф. —
Капитан говорит, что никогда на его памяти не было еще столь жестокого
шторма. Правда, иногда подобное случается весной.
Он сделал паузу и затем продолжил:
— Я поблагодарил капитана за то, что, несмотря на плохие погодные
условия, мы идем точно по расписанию.
Авила села за стол и заставила себя немного поесть.
В каюте у нее совсем пропал аппетит. Она лишь слегка пробовала блюда,
которые ей приносила служанка гречанка.
Но она считала, что настало время вернуться к обычной жизни.
— Я рассказывал лорду Кардиффу, — говорил греческий посол, —
что поездка на родину доставила мне необыкновенное удовольствие, несмотря на
то что цель нашего визита была столь печальной.
— Я думаю, вашему высочеству тоже понравилось путешествие, —
сказал лорд Кардифф, обращаясь к Авипе. — Я уверен его высочество принц
Дарий устроил вам необыкновенную экскурсию по Греции.
— Да... это было очень... интересно, — выдавила Авила.
— Я считаю, что лучшего человека для управления этими островами, чем
принц Дарий, и придумать нельзя, — добавил посол. — Он прекрасно
разбирается в истории нашей страны, и, думаю, он способен найти еще много
реликвий, оставленных на Делосе или других островах.
Лорд Кардифф рассмеялся.
— Вы оптимист. Эти острова веками разрабатывались в поисках
археологических находок. Французы, например, немало потрудились там.
— Это правда, — согласился греческий посол. — То, что они
вывезли столько сокровищ с Дельфов, просто возмутительно.
— Это не ваша вина, — сказал лорд Кардифф. — Греческие статуи
так прекрасны, что они должны стать достоянием всего мира.
Они принялись обсуждать, справедливо ли, что сокровища одной страны
становились собственностью других.
Греческий посол говорил, что то, что является достоянием Греции, должно быть
возвращено на родину из других стран.
Авиле надоело слушать их споры.
Она вспомнила прекрасную статую, которую они с принцем обнаружили в пещере,
и ей стало интересно, было ли в груде земли спрятано еще что-либо.
Даже если и было, ей уже никогда не увидеть этого.
И снова тупая боль страдания вонзилась ей в сердце, словно в образе этой
статуи она потеряла свое дитя.
Незадолго до полудня они наконец прибыли в гавань.
Лорд Кардифф рассыпался перед ней в любезностях. Он говорил о том, какое это
было удовольствие путешествовать в ее обществе, и о том, что она прекрасно
справилась со своими обязанностями.
— Я скажу ее величеству, что лучшего представителя Великобритании найти
было нельзя, — пообещал он.
— Спасибо, — поблагодарила Авила.
— Это правда, — добавил посол. — И не забудьте, мадам, что вы
обещали оказать нам честь почтить своим визитом посольство. Я буду держать
вас в курсе всех мероприятий.
— Вуду рада получить от вас известие, — сказала Авила.
Герой
плавно пристал к пристани, и Авила сошла на причал.
Она забыла, в какое именно время принц Холден должен был встретить ее, и
теперь раздумывала, что ей стоит предпринять, если он по какой-либо причине
опоздает.
Лорд Кардифф и посол скорее всего предложат отвезти ее в Виндзорский замок.
Тут она взглянула на набережную и увидела ожидающего ее принца Холдена.
На причале скопилось множество экипажей.
Принц поднялся на борт, поздоровался с капитаном, греческим послом и лордом
Кардиффом.
Последний принес свои извинения и поспешил к ожидающему его экипажу, чтобы
поскорее добраться до Уайтхолла. Напоследок он еще раз поздравил Авилу с
удачно выполненной миссией. И добавил, что королева Виктория непременно
останется довольна проделанной работой.
Греческий посол направился вслед за лордом Кардиффом.
Принц Холден, уже поприветствовавший Авилу, сказал ей:
— Думаю, нам тоже пора идти.
— Да, конечно, — ответила она.
Она поблагодарила капитана за приятное путешествие и попрощалась с
помощниками.
Капитан выразил благодарность за то, что Авила оказала кораблю честь своим
присутствием.
Принц Ходден повел Авилу к экипажу.
Так как за ними следовал греческий посол, они намеренно задержались возле
своего экипажа, чтобы тот имел возможность уехать первым.
Авила понимала, что у посла возникли бы ненужные подозрения, если бы он
увидел, как они с принцем Холденом направляются в
Отдых туриста
.
Наконец экипаж посла исчез из виду, и они медленно направились по набережной
в сторону отеля. Леди Бедстоун следовала позади в закрытом фаэтоне.
Хотя ей и могло показаться странным, что они направляются в
Отдых туриста
,
старая фрейлина не стала бы задавать лишних вопросов по этому поводу.
По пути принц Холден спросил:
— Все прошло нормально?
— Да, все нормально! — ответила Авила.
— Ни у кого не возникли подозрения, что вы не настоящая принцесса?
— Нет, ни у кого. Лорд Кардифф даже необыкновенно хвалил меня, как вы
слышали.
— Не могу выразить, как я вам благодарен, — сказал принц
Холден. — Но вы понимаете, конечно, что мы должны и впредь соблюдать
осторожность, чтобы никого не навести на мысль, что был совершен обман.
— Ни один человек в Афинах ни на секунду не заподозрил, что я не... та,
за кого себя выдаю, — успокоила его Авила, еле сдерживая в голосе
рыдания.
Она надеялась, что принц ничего не замечает.
— Я уверен, что вы сделали все просто блестяще, — сказал
принц. — Я знаю, что ее высочество приготовили для вас специальный
подарок, чтобы отблагодарить за то, что вы сделали. Думаю, в сельской
местности вам будет, где прогуляться верхом.
— Верхом? — воскликнула Авила. — Я обожаю лошадей, но, право,
это вовсе ни к чему. Я ничего особенного не сделала.
— Конечно, сделали, — ответил принц. — Вы подарили мне
счастье. Это то, что невозможно купить ни за какие деньги.
Авила рассмеялась:
— Это правда. А я имела счастье увидеть Грецию.
Она хотела добавить:
И несчастье оставить там мое сердце!
Но этого никто не должен знать.
Принц остановил экипаж возле гостиницы.
— Ваша матушка ждет вас в том же номере, что и перед отплытием, —
сказал принц. — Я еще раз искренне благодарю вас за вашу смелость.
Авила натянуто улыбнулась.
Затем она вышла из экипажа и поспешила в здание гостиницы.
Она опустила на лицо вуаль, чтобы портье, сопровождавший ее в номер, не мог
ее узнать.
Хотя она и знала, что сильно изменилась с тех пор, как беззаботной девушкой
впервые попала в
Отдых туриста
.
Тогда она собиралась, как она считала, в захватывающее приключение.
Оно действительно было захватывающим и даже более. Она знала, что изменилась
и никогда уже не будет прежней.
Она стала взрослой женщиной.
Женщиной, которой выпало испытать счастье любви и мучение разлуки и
одиночество.
Горничная проводила ее вверх по лестнице.
— Ваше высочество ожидает какая-то дама, — сказала она.
Горничная постучала в дверь, открыла ее и вежливо поклонилась, пропуская
Авилу вперед.
Авила увидела в комнате маму и бросилась к ней в объятия. Затем она увидела
сидевшую на кровати принцессу Мэриголд.
— Авила, дорогая! — воскликнула миссис Грандел. — Как ты?
— Все прекрасно, мама, — ответила Авила.
Она подняла с лица вуаль, чтобы поцеловать маму, а затем приветствовала
принцессу реверансом.
— Все прошло просто замечательно, ваше королевское высочество.
— Я бесконечно вам благодарна, — ответила принцесса.
Принцесса была одета в белое легкое платье и теперь ей было необходимо
переодеться в траурный наряд, который уже был разложен на кровати.
— Я забираю свою шляпку, — сказала принцесса. — Думаю, ее
густая вуаль помогала вам скрыться от ненужных взглядов?
— Да, мадам, — ответила Авила, — и спасибо за те прекрасные
наряды, что вы дали мне с собой в дорогу. Я верну их принцу Холдену, когда
мы приедем домой.
— О, не волнуйтесь о них, — сказала принцесса. — Если они вам
нравятся, пожалуйста, оставьте их у себя. Я не люблю черный цвет, а для
похорон я всегда найду, что надеть.
Миссис Грандел рассмеялась.
— Я уверена, ваше королевское высочество, что вам неоднократно
говорили, как черный прекрасно оттеняет ваши светлые волосы. Я очень
признательна вам за проявленную щедрость к моей дочери.
— Я навсегда останусь ее должницей, — ответила принцесса, — и
если мы больше никогда не увидимся, я хочу, чтобы вы знали, что я всегда
буду помнить помощь, которую вы оказали мне в трудную минуту.
Она взяла шляпку и села за туалетный столик, чтобы надеть ее и привести себя
в порядок.
— Я думаю, вам будет интересно услышать, — сказала она, — что
официальное сообщение о нашей помолвке с принцем Холденом назначено на
завтра. А через две недели состоится свадьба.
— Я искренне желаю вашему высочеству счастья, — сказала миссис
Грандел.
— Думаю, ее величество злится, что все происходит в такой
спешке, — сказала принцесса. — Но я боюсь, что кто-нибудь еще
может умереть, и мы опять будем вынуждены носить траур.
— Вы абсолютно правильно поступаете, мадам, — сказала миссис
Грандел. — Примите наши с Авилой наилучшие пожелания.
— Я знаю, что буду счастлива, — твердо сказала принцесса
Мэриголд. — Даже если это и не понравится ее величеству, я собираюсь
устроить лишь скромную церемонию бракосочетания. А после мы отправимся жить
на родину принца.
— Вы собираетесь пожениться в Виндзорском замке, не так ли? —
спросила миссис Грандел.
— Боюсь, что да, — ответила принцесса. — Так что подружкам
невесты
...Закладка в соц.сетях
