Жанр: Любовные романы
Случайностей не бывает
... мы подружились.
— Здорово, — улыбнулась Эми. — Это замечательно, когда соседи
дружат.
— Ты ведь англичанка? — спросил Курт.
— Как ты это определил?
— По твоим манерам. Строгая, неприступная, держишь в узде свои
эмоции...
— Чопорность англичан — это скорее миф.
— И тем не менее: я не ошибся?
— Верно, я приехала в Штаты недавно.
— Еще не разочаровалась?
— Некогда было. Я даже город узнаю в ходе своей работы.
— Нет, с этим определенно надо что-то делать, — серьезно сказал
Курт. — Я берусь за тебя. В твое свободное время буду устраивать тебе
экскурсии по городу.
— Боюсь, тебе придется долго ждать, пока у меня появится свободное
время.
— Это отказ?
— Разумеется, нет! — Эми рассмеялась. — Скорее
предостережение. Так что откажись от своих планов, пока не поздно.
— Ни за что. Я ни от чего так просто не отказываюсь. — Эти слова
прозвучали почти как намек.
— Ты не женат? — вдруг спросила Эми.
— Так же, как ты не замужем.
— И никогда не был?
— Так же, как и ты.
— А подруга жизни?
— Так же, как и у тебя...
— Хватит, — перебила его Эми. — С чего ты взял, что все обо
мне знаешь?
— Милая Эми, мы слишком похожи. С таким ритмом жизни, с таким графиком,
не остается времени на личную жизнь и семью.
— Надеюсь, так будет не всегда, — вздохнула Эми.
— Хочешь замуж?
— У меня нет такой цели.
— Но семью хочешь?
— Каждая женщина мечтает о семье, — уклончиво ответила Эми.
— Как и каждый мужчина. Только не все способны в этом признаться. Вот,
например, я. Думаешь, мне не хотелось бы идти домой и знать, что меня
встретит желанная мною женщина с горячим ужином, с теплыми объятиями, с
улыбкой на губах? Ах, рай земной!
— Так почему же ты не женишься?
— Я пока еще не встретил женщину, которая захочет быть домохозяйкой.
Сейчас в моде феминизм.
— Неправда, — возразила Эми. — Ведь можно совмещать работу и
работу по дому. Вот Моника, например...
— Нет-нет, без намеков. Моника — только мой друг. Но вот если бы ты
согласилась стать моей женой...
Эми рассмеялась, хотя что-то в глазах Курта навело ее на мысль, что это была
не совсем шутка.
8
— Дэн, это твоя сестра, — прозвучал голос в трубке.
Дэниел с трудом оторвался от созерцания деловых бумаг, которые изучал почти
час.
— Кто? — на всякий случай переспросил он.
— Твоя сестра! У тебя много сестер? — сердито спросил голос.
— А, Моника, привет, — сказал Дэниел, потирая переносицу и
стараясь переключиться с работы на беседу с сестрой.
— Спасибо, что вспомнил мое имя! — все еще раздраженно сказала
она.
— Извини, просто я работал, а ты...
— А я тебя отвлекаю, не так ли?
— Ты очень кстати меня отвлекла, уже начинали закипать мозги.
— Если ты говоришь так только из вежливости...
— Нет, правда, Моника. Ты же прекрасно знаешь, что я всегда рад тебя
слышать и видеть.
— Как там мама?
— Почему бы тебе не позвонить ей и не спросить об этом лично? А еще
лучше съездить в гости?
— Ты отлично знаешь, почему я не могу этого сделать. Она опять начнет
учить меня жизни. Мама не понимает, что тридцатилетняя женщина сама в
состоянии принимать решения.
— Она частенько говорит о тебе.
— Наверное, клеймит позором.
Дэниел рассмеялся.
— Да ладно тебе, Моника. Я и сам не люблю ездить к ней в гости. Это
Энджела вечно меня туда тащит. Так что я действительно очень хорошо тебя
понимаю.
— Ты все еще с этим манекеном?
— Она не нравится тебе, верно?
— Скрывать не стану: я твою Энджелу терпеть не могу. Ты всем хорош,
братишка, не то что наш младший, но в выборе женщины подкачал.
— Да я и сам это уже понял, — признался Дэниел.
— Наконец-то хорошая новость! — воскликнула Моника. — Когда
ты собираешься расстаться с Энджелой?
— Ты ведь звонила не для того, чтобы поинтересоваться моими любовными
перипетиями? — ловко ушел в сторону Дэниел.
— Ага, ясно, тем самым ты дал понять мне, что я лезу не в свое дело. Но
ты прав. Я вовсе не для того звонила, чтобы поболтать о твоей личной жизни.
Хочу узнать, чем ты будешь занят через две недели.
— Моника, что с тобой? Ты никогда не заглядывала так далеко.
— Очень смешно. Не валяй дурака, Дэн. Я спрашиваю потому, что знаю: у
тебя все расписано на месяц вперед. А я очень хочу, чтобы любимый брат
присутствовал на открытии выставки моих картин. И поддержал бы меня в
трудную минуту, когда критики разнесут в пух и прах мое искусство.
— Моника! Ты наконец закончила свою работу!
— Пять лет — не такой уж и маленький срок, не так ли? Все это время я
работала как одержимая. Впрочем, не так одержимо, как обычно работаешь ты.
— Я приду, даже если у меня попросит аудиенции сам Папа Римский.
— О, на какие жертвы ты готов ради меня! — воскликнула
Моника. — Я того и гляди разрыдаюсь. Смотри, Дэн, ты обещал!
— И я сдержу обещание, чего бы мне это ни стоило. Кстати, где ты взяла
денег на открытие выставки? Помнится, пять лет назад ты грозилась разорить
меня в случае необходимости. И вот на тебе: обошлась без моего участия.
— За пять лет я приобрела нескольких хороших друзей, у которых водятся
деньги.
— Не познакомишь меня со своими друзьями?
— Фи, Дэн! Не думала, что ты такой мелочный. Стыдись!
— Мне стыдно, честное слово. Если бы ты сейчас меня видела, то у тебя
не возникло бы и тени сомнений в моем раскаянии.
— Конечно, так я и поверила! В общем, о точной дате я сообщу через
несколько дней, и, если ты не явишься, я отрекусь от тебя, как от брата,
прилюдно.
— Я уже в сотый раз повторяю тебе: приду. И буду держать тебя под руку,
чтобы ты не упала в обморок, когда начнут критиковать твои работы.
— Я надеюсь на успех, — мрачно сказала Моника.
— Минуту назад ты говорила обратное.
— Ты невыносим! — И Моника положила трубку.
Дэниел улыбнулся и снова пододвинул к себе стопку документов. Работа пошла
быстрее. Моника всегда поднимала ему настроение.
— Это тебе, — сказал Курт, входя в квартиру Эми и протягивая ей
букет красных роз.
— Спасибо, — смутилась Эми, — но день рождения у меня не
сегодня.
— Видно, ты совсем отвыкла от мужского внимания, раз уж считаешь, что
цветы женщине дарят исключительно на ее день рождения.
— Проходи, — предложила она.
Курт, видимо, на это и рассчитывал: разве сможет Эми выставить его, если он
подарил ей такой шикарный букет?
— И все же: чему обязана таким знаком внимания?
— Мне захотелось сделать тебе приятное.
— Чай? Кофе? Что-нибудь покрепче?
— Чай, — выбрал Курт, усаживаясь на один из стульев, стоящих в
кухне.
— Как работа? — светским тоном спросила Эми.
— Не стоит спрашивать о том, что тебе неинтересно. Я знаю, что так
полагается в приличном обществе, но нам нечего выпендриваться друг перед
другом.
— Ладно, — согласилась Эми, ставя букет в вазу. — Очень
красивый. Мне так приятно, Курт. Правда.
— Я на это и надеялся. Что это? Твои работы? — спросил Курт, беря
в руки стопку фотографий, которые Эми забыла на кухонном столе.
Она нервно дернулась. Первым побуждением Эми было забрать эти фото у Курта.
Однако Эми остановила себя. А для чего же еще она фотографирует, как не для
того, чтобы другие люди могли оценить ее работы.
Курт долго рассматривал снимки. Эми уже успела заварить чай, разложить
печенье по вазочкам и поставить чашки на стол.
— Неплохо, — сказал он, поднимая глаза. — Даже очень неплохо.
Не думай, что я дилетант. Мне нравятся художественные фотографии. Я всегда
отслеживаю новые работы признанных мастеров этого жанра. Где ты нашла
натурщиков?
— Большинство — мои коллеги, которые из интереса согласились
поучаствовать в съемках.
— Любопытные постановки. Точно передан характер персонажей... В твоих
фото есть что-то притягательное и отталкивающее одновременно, в зависимости
от того, какую цель ты преследуешь.
— Думаешь, это может кому-нибудь понравиться? — с волнением
спросила Эми.
— Я не сомневаюсь в этом. Кое-что нуждается в доработке, но в
основном... Короче, ты мастер своего дела, Эми. А я думал, что ты просто
делаешь снимки для журналов и газет.
— Это лишь способ заработать деньги.
— Моника выставляет свои работы на следующей неделе, ты слышала?
— Серьезно?! — обрадовалась Эми. — Нет, я ничего об этом не
знаю. Мы давно не виделись. Но это замечательная новость!
— А ты?
— Что — я? — переспросила Эми.
— Ты не думала о том, чтобы тоже показать людям свои работы?
Эми покачала головой.
— Для этого еще слишком рано.
— Но думать об этом никогда не рано! Ты же должна представлять, чего ты
хочешь добиться. Или ты из тех людей, которые на досуге занимаются
творчеством, а работы потом запихивают в самый дальний ящик стола?
Эми подняла обе руки.
— Сдаюсь, Курт. Во мне живет тщеславие, и в глубине души я, разумеется,
надеюсь на то, что когда-нибудь мои работы будут выставляться. Я для этого и
переехала в США.
— Для чего?
— Мне казалось, что здесь будет проще добиться желаемого результата.
— Так и есть. Нужно только найти людей, которые будут заинтересованы в
том же, в чем и ты. Грубо говоря, речь идет о спонсорах.
— Выходит, Моника нашла спонсора?
— Это еще спорный вопрос, кто кого нашел, — сказал Курт, скромно
потупившись, — она меня или я ее.
— О! — воскликнула Эми. — Так ты ее спонсор? И после
этого, — добавила она лукаво, — ты будешь утверждать, что вы
только друзья?
— В этом весь смысл. Между мной и Моникой могут быть только дружеские
отношения. Мы не привлекаем друг друга как мужчина и женщина. Поэтому я могу
трезво все оценить и помочь ей. Я люблю искусство и если верю в кого-нибудь,
то сделаю все, чтобы этому человеку помочь. А в Монику я верю.
— Я видела ее картины краем глаза, когда заходила к ней на прошлой неделе. Они меня впечатлили.
— Я уверен, что они впечатлят и всех остальных. Так как насчет твоей
выставки?
Эми натянуто рассмеялась.
— Ты хочешь стать и моим спонсором?
Курт отставил опустевшую чашку и внимательно взглянул Эми в глаза.
— Не думай, что я делаю это исключительно из энтузиазма. Определенные
цели я преследую. В случае с Моникой я знаю, что выставка принесет ей
известность и славу. Мне же она принесет дополнительную рекламу. Так что я
не помогаю Монике бескорыстно.
— И какую же плату ты потребуешь с меня? — спросила Эми. —
Нет никакой гарантии, что мои работы воспримут на ура.
— От тебя мне нужно другое, — сказал Курт, и на губах его
появилась загадочная улыбка. — Я стану помогать тебе не потому, что ты
выгодное вложение средств. И не потому, что ты моя подруга. А потому, что я
не хочу никакой дружбы, Эми. Я хочу тебя. И моя помощь будет помощью
любовника и... мужа.
Эми потеряла дар речи. То ли Курт шутит, то ли у него и впрямь серьезные
намерения?...
— По-моему, я туго соображаю сегодня, — пробормотала она.
Курт встал, взял Эми за руку и пересадил на софу.
— Милая, — сказал он проникновенно, поглаживая ее руку. — Ты
нравишься мне. Даже больше чем нравишься. Я хочу, чтобы ты стала моей
невестой, — мне не нравится слово любовница. А в дальнейшем, возможно,
и женой. Ты нужна мне, Эми.
Он прикоснулся губами к ее щеке, провел языком по гладкой коже, спустился
чуть ниже и нежно дотронулся губами до шеи. Эми задрожала. У нее уже
несколько месяцев не было мужчины, работа отнимала все время. Но Эми не
хватало любви...
А Курт ей нравился. Он красив, галантен и, как выяснилось, нежен. Почему бы
и нет? — мелькнула у Эми мысль.
— Курт, — произнесла она тихо, слегка отстраняясь от него, хотя он
уже успел распалить в ней жаркий очаг страсти, — я не хочу, чтобы ты
потом думал, что я делаю это только потому, что нуждаюсь в твоей помощи.
Он покачал головой.
— Я никогда не подумал бы так. Ты исключительно честна во всем, что
касается чувств, хотя и пытаешься их скрывать.
Он притянул Эми к себе, запрокинул ее голову и впился поцелуем в ее горячие,
пересохшие от желания губы. Ее рука потянулась к ремню его брюк. Эми
отвечала на поцелуи Курта и становилась все более и более настойчивой. Она
не собиралась прятаться за маской благопристойности. В сексе она отдавала
всю себя.
— Да, Курт... — простонала она, когда его рука скользнула ей под юбку. — Я хочу тебя!
Через несколько секунд ее тело накрыла первая волна наслаждения. Курт
улыбнулся и принялся раздевать Эми.
— В спальне будет удобнее, — сказал он. — Я не отпущу тебя
всю ночь.
Он подхватил Эми на руки и отнес в спальню, где уложил ее на кровать. Он
снова принялся ласкать Эми, и она почувствовала, что ночь действительно
обещает быть долгой.
— Иди ко мне, Курт.
Он был еще в одежде, и Эми начала раздевать его.
— Теперь моя очередь доставлять тебе удовольствие, — сказала она,
проводя пальцами по его соскам.
Курт улыбнулся.
— Никакой очередности! Только наслаждение.
Эми отвела волосы со лба Курта и тихо рассмеялась.
— Странно, но я почти не чувствую усталости, — сказала она.
Курт улыбнулся, целуя ее пальчики.
— Ты свалишься от усталости минимум через час, — сказал он.
Эми покачала головой.
— Я не могу. У меня много дел запланировано на сегодня.
— Забудь о делах. Хотя бы сегодня забудь. Ты так много работала, что
имеешь право устроить себе выходной.
— Ты прав, — вдруг согласилась Эми и легла на спину рядом с
Куртом, положив голову ему на плечо. — Дела действительно могут
подождать.
— Знаешь, Моника это предвидела, — ни с того ни с сего произнес
Курт.
— Предвидела — что?
— Что у нас с тобой будет роман. Правда, она также сказала, что он
продлится недолго. Но я этому не верю.
— Так, значит, она не будет удивлена, когда узнает о том, что мы
провели ночь вместе?
— Моника будет только рада. — Курт помолчал, погруженный в свои
мысли, а потом спросил: — Почему у тебя нет мужчины, Эми?
— В Англии у меня были романы, — сказала она, — но ничего
серьезного. Ничего, что заставило бы меня пересмотреть свои планы и стать
примерной домохозяйкой.
— В роли домохозяйки нет ничего плохого, — возразил Курт.
— Да, если ты имеешь в виду таких, как Моника. Но вот если бы ты видел,
в кого превратилась моя сестра... — Эми покачала головой. —
Забитая жизнью, вечно уставшая... Двое детей и ворчливый муж — это не шутки.
— Она сама выбрала тот сценарий жизни, что ее больше всего устраивал.
— Не знаю... — с сомнением сказала Эми.
— Не надо быть такой, как твоя сестра, — сказал Курт, серьезно
глядя ей в глаза. — Будь такой, как Моника. А еще лучше — будь собой.
Нет ничего страшного в семейной жизни. Если, конечно, муж не ограничивает
естественное желание своей жены быть полезной еще кому-то кроме него. Никто
не запрещает тебе работать, если ты хочешь. Главное, чтобы ты не забывала и
о доме. Это огромная поддержка в жизни. Когда у тебя куча проблем и голова
пухнет от работы, необходимо знать, что у тебя есть дом, где тебя ждут, и
любимый человек, который тебя поймет.
— Да, ты, разумеется, прав, но...
— Но?
— Все в порядке, — улыбнулась Эми. — Ты само совершенство.
— Да, я такой, — рассмеялся Курт, заключая ее в объятия.
— Столько мороки с этой выставкой, — жаловалась Моника, перебегая
от одной картины к другой. — Я уже жалею, что затеяла все это.
— Ты просто нервничаешь, — успокаивала ее Эми. — Твои картины прекрасны, и критики...
— Плевать я хотела на критику! — заявила Моника. — О ужас,
сюда идет ведущий рубрики искусства в самом уважаемом журнале штата!
Курт отвел Эми в сторонку.
— Пусть Моника сама разбирается со своими делами. Я знаю ее куда
дольше, чем ты, и потому могу сказать, что, чем больше ее успокаиваешь, тем
сильнее она нервничает.
— Мне это знакомо, — с улыбкой сказала Эми. — Ничего, все
пройдет отлично, я в этом уверена. Я пока не вижу ни одного недовольного
лица.
— Так и должно быть, — с пафосом сказал Курт. — Я не вкладываю деньги в бездарности!
Эми рассмеялась и легонько шлепнула его пониже спины. Несмотря на то что
Курт несколько эгоистичен, да и самомнение у него слегка завышено, в
сущности он был славным малым.
Эми повернулась, чтобы пройти в другую часть выставочного зала, и чуть не
упала: ноги вдруг подкосились.
Ноги — это мое слабое место, промелькнуло у нее в голове. Когда-нибудь меня
это подведет. Если вдруг придется догонять мужчину моей мечты, а от волнения
я не смогу идти.
Эми не зря вспомнила мужчину своей мечты, так как он собственной персоной
стоял перед ней. Правда, Эми он пока не заметил. Рядом с ним маячила
смазливая брюнетка, которая всячески пыталась, если уж не повиснуть на нем
всем телом, то уж хотя бы крепко взять под руку.
О нет!.. — мысленно простонала Эми. Мне это снится... Только снится! Не
может этого быть! Не может!
— Эми, с тобой все в порядке? — вернул ее в реальный мир голос
Курта.
Эми с трудом отвела взгляд от мужчины своей мечты.
— Да, конечно, все в порядке. Мне показалось, что я где-то видела вон
ту девушку.
Курт прищурился, проследив за ее взглядом.
— Ах она! Это же...
— Курт, Эми, идемте со мной, — позвала неизвестно откуда
появившаяся Моника. — Мне нужна ваша помощь.
— Помощь какого рода? — спросил Курт.
— Вы обязаны выпить со мной по чашечке кофе и хотя бы на полчаса увести
меня куда-нибудь подальше.
Эми задержалась на секунду, будто бы поправить пряжку на туфельке, и в этот
момент встретилась взглядом — с ним. Он, без сомнения, тоже узнал Эми. И
также был удивлен и ошеломлен. Эми, сама не понимая, почему так поступает,
тут же развернулась и поспешно покинула выставку.
Чего я испугалась? — ругала себя Эми. Почему бы мне не подойти к нему и
не поздороваться? Хотя как к нему подойдешь?
Что сказать? Привет, мистер Неизвестно кто? Я ведь даже не знаю его имени.
Да и хочет ли он, чтобы я подошла к нему? Судя по всему, та брюнетка — его
девушка. А может быть, даже жена. Хотя я не видела кольца у него на пальце,
с облегчением вздохнула Эми.
— Да что с тобой сегодня? Ты сама не своя. — Курт заботливо обнял
ее за талию.
— Переживаю за Монику, — солгала Эми.
— Ты слишком близко к сердцу принимаешь чужие проблемы, — сказал
Курт. — Перестань.
Эми кивнула, хотя ее мысли все еще были далеко. Кто бы мог подумать, что она
снова встретится с мужчиной своей мечты? Но разве она сама втайне не грезила
об этом?
Что же мне теперь делать?! — в отчаянии думала Эми. И даже
посоветоваться не с кем. Не с Куртом же!
— На кого ты так уставился? — несколько нервно спросила Энджела,
вертя головой в поисках предмета интереса Дэниела.
Он тотчас перевел взгляд с Эми на одну из картин.
— Вон ходит моя сестра и совершенно меня не замечает, бедняжка. У нее
такой вид, словно она только что проглотила гусеницу, но не может об этом
сказать, потому что знает, что над ней будут смеяться.
— Фу, какая гадость! — скривилась Энджела. — Ну и сравнения!
Хотя она правильно волнуется. Я ничего не понимаю в ее картинах. По-моему,
это просто какая-то нелепая мазня. Мне нравятся пейзажи.
— То есть только то, что понятно и над чем не надо думать.
— Что?
— Ничего. Ее картины великолепны, и я уверен, что Монику ждет успех.
Видишь вон того человека с солидным брюшком? Он очень богатый коллекционер
современного искусства. И по его лицу понятно, что он уже выбрал себе
несколько картин. Моника заработает целое состояние!
— Так это занятие еще и деньги приносит? — с сомнением спросила
Энджела и уже внимательнее начала всматриваться в
нелепую мазню
Моники. — А в общем неплохо...
Дэниела тошнило от Энджелы, от окружавших его людей, от гула голосов. Он и
сам не мог понять, как может спокойно разговаривать и что-то объяснять
Энджеле. Когда он увидел женщину, с которой познакомился на День
независимости, его сердце гулко бухнуло и провалилось куда-то в желудок.
Это она! Вне всякого сомнения. Это ее светлые мягкие волосы, ее большие
зеленые глаза с искорками (будто блики солнца играют в волнах моря), ее
чувственные губы...
О, он не ошибся! И она его тоже узнала! Но почему-то поспешила исчезнуть.
Дэниел с трудом сдержался, чтобы не броситься за ней. Остановила его только
откуда-то взявшаяся уверенность в том, что эта женщина еще вернется сюда. И,
без сомнения, Дэниела также удержала Энджела, вцепившаяся в его руку мертвой
хваткой.
— А вот и Моника снова появилась, — сказал он и потащил Энджелу
через зал. — Пойдем поздороваемся, пока она снова не исчезла. Моника!
Моника обернулась.
— О, привет, Дэн. Идем со мной, я только скажу пару слов организатору.
Мне необходимо хотя бы полчаса побыть вне этого зала.
— Нет, мы, пожалуй, останемся здесь, — сказал Дэниел, боясь, что
женщина его мечты вернется, когда его не будет, и он потом уже никогда не
найдет ее. — Я осмотрел еще не все картины.
— Тогда встретимся позже, — произнесла Моника. — Извини, я
схожу с ума, поэтому не требуй от меня, чтобы я была вежливой. Кстати,
привет, Энджела.
Моника пулей вылетела в дверь. Дэниел снова осмотрел зал. Нет, пока еще
женщина его мечты не вернулась.
Знать бы хоть, как ее зовут! — подумал он.
— Мне здесь надоело, — закапризничала Энджела. — Ты же не
собираешься торчать тут весь день?
— Подожди, Энджела, — Дэниел не скрывал раздражения, — мы
уйдем отсюда не раньше, чем я выберу картину, которую захочу купить.
— Купить картину у своей же сестры?! — воскликнула Энджела. —
Что еще за благотворительность?!
Дэниел с сожалением покачал головой.
— Ты ничего не понимаешь.
— Так объясни мне!
— Это бесполезно.
— Что ты имеешь в виду? — поинтересовалась Энджела на всякий
случай, чтобы точно знать, обидеться ей или нет.
— Ничего, Энджела, не делай из мухи слона.
Дэниел притворился, что внимательнейшим образом изучает картины, хотя на
самом деле краем глаза то и дело поглядывал на вход.
Ну когда же она появится? Когда?
И она появилась. Все такая же смущенная, старающаяся не встречаться с ним
взглядом, но тем не менее постоянно на него поглядывающая.
Она ждет, когда я сделаю первый шаг, решил он. О, что придумать? Если бы не
Энджела... И еще этот тип, что вертится рядом с моей прекрасной незнакомкой.
И тут он заметил Монику. Его сестра явно знала этих двоих, потому как
подошла к ним и начала оживленную беседу. Кофе ее взбодрил, она пришла в
себя, и, ко всему прочему, в жен
...Закладка в соц.сетях
