Жанр: Любовные романы
Иллюзии
... крик раздался совсем близко
от меня. Я снова всмотрелась в окружающую тьму. Шезлонги были убраны с
палубы, и не было видно никого, хоть мало-мальски похожего на маленького
мальчика. Но вот я снова услышала крик и повернула голову в его направлении.
Казалось, он доносится со стороны воды — однако этого не могло быть!
Ни один малыш не смог бы продержаться в этом нагромождении волн больше пары
минут. Должно быть, слух обманывал меня.
Мне захотелось закрыть лицо руками и дать волю слезам. Ужасное нападение на
Джаспера, угроза моей собственной жизни, тревога за Адама, который находился
сейчас где-то здесь, среди шторма, — все это совершенно лишило меня
сил. — Адам, Адам. — Я всхлипнула, чувствуя себя слишком
изнеможенной, чтобы пытаться выбраться отсюда.
Но вот не звук, а какое-то движение привело к тому, что я ощутила прилив
энергии. Я снова отвела с глаз мокрые пряди волос и устремила взгляд в
темноту. Нет, это не галлюцинация! На фоне серебряного потока брызг и
рассеянного света мелькнул силуэт детской головки. Я вздрогнула — он в
шлюпке, в спасательной шлюпке! Она была закреплена в специальной раме высоко
над палубой. — Скотти! — закричала я. В ответ на мой крик
мальчик встал. — Нет, не надо! Оставайся там!
Но не думаю, что он понял меня — скорее всего, просто услышал голос,
но не разобрал слов. Я увидела, что малыш стал подвигаться к краю шлюпки.
— Нет, Скотти, нет! Не делай этого! — снова закричала я, но
дождь заглушил мои крики. Если мальчик оставит спасательную шлюпку, то
неминуемо будет смыт первой же волной. Должно быть, он залез туда до того,
как разыгрался шторм.
Мне следовало идти за помощью. Но было ли у меня время привести спасателей?
Нет, малыш упорно старался выбраться из шлюпки. Я собралась снова закричать,
но в этот момент боковым зрением увидела темную фигуру, приближавшуюся ко
мне. Черный монах! Он опять настиг меня! Я отпустила поручень, и в тот же
миг меня подхватила волна, подхватила с предательской нежностью и перенесла
к борту. — Что, черт возьми, ты тут делаешь? — выругался Адам.
Лицо его блестело от воды, черные волосы прилипли к голове. Он прижал меня к
себе и теперь держался за наружный поручень, чтобы нас обоих не смыло за
борт. — Скотти, он там! — Я показала на шлюпку и с ужасом
увидела, что малыш уже достиг ее конца и теперь пытается сползти вниз.
— Не двигайся!
В следующее мгновение Адам оставил меня. Я оцепенела. Так он будет
карабкаться вверх по скользкой металлической конструкции! Раму постоянно
окатывали потоки воды, и она почти все время была скрыта от глаз белой
пеной.
"Не делай этого!" — но этих слов я так и не произнесла, потому что
увидела, как темная фигура уже борется со стихией, иногда полностью исчезая
из виду. Из груди моей вырвались рыдания, я отлично понимала, что в любой
момент Адама может унести в океан, который поглотит его навсегда.
Но тут радость переполнила меня — я увидела, что он взобрался в
шлюпку. Адам уже дотянулся до мальчика, когда гигантский гребень волны
накрыл их. Я взмолилась и застонала одновременно. Я люблю его! Больше не
было сил отрицать это. Любовь осенила меня своим крылом, когда его губы
впервые коснулись моих губ. Пенистая волна ушла.., но спасательная шлюпка
была пустой!
Я уже почти опустилась на колени, когда увидела их. Слава Богу! Они сумели-
таки добраться до палубы! Скотти крепко обнимал моего мужа за шею. —
Адам!
Его смелость обнажила во мне чувства, которые при любых других
обстоятельствах я бы отрицала. Шок, который я испытала, решив, что его смыло
за борт, заставил меня посмотреть правде в глаза. И даже невзирая на то что
я была игрушкой в руках Адама Демореста, я не могла больше бороться со
своими чувствами. Я его любила.
Глава 9
Испуганного мальчика передали счастливым родителям. Они принялись
благодарить Адама, но он прервал их: — Скажите спасибо моей жене. Это
она обнаружила Скотти. — Нет! — запротестовала я. — Ведь
ты, именно ты с риском для жизни добрался до шлюпки. А я.., я уже думала,
что вас обоих смыла волна. — Мои глаза наполнились слезами. — Я
так испугалась, так испугалась... — Всхлипнув, я прижалась к его
груди.
С нашей одежды стекали потоки воды. Из главного салона доносились звуки
музыки, но толпа взволнованных пассажиров в маскарадных костюмах обступила
нас, желая узнать, что произошло. Я поискала глазами черного монаха, но его
не было видно. — Пойдем, тебе надо переодеться в сухую одежду, —
сказал Адам.
Я не думала, что смогу когда-либо снова согреться, но множество грелок и
одеял оказали на меня благотворное действие: мои зубы больше не стучали. Я
понимала, что дрожу не только от холода, но еще и от страха — самые
разные чувства переполняли меня. Мне хотелось смеяться, плакать и ругаться
одновременно.
Адам поднес к моим посиневшим губам бокал с бренди. Крепкий напиток обжег
мне горло. Он уже снял с себя мокрую одежду и в халате присел на край моей
постели. Волосы его были еще влажными и прядями спускались на лоб. Я
удивилась тому, что когда-то считала его черствым и жестким. Ведь он
рисковал жизнью ради спасения маленького мальчика. Никогда не забыть мне
того момента, когда я решила, что океан разлучил нас. — А с Джаспером
как, все в порядке? — спросила я.
Адам кивнул. — Корабельный врач сказал, что ничего серьезного нет. Я
очень рад, что он оказался тогда с тобой. — Адам ласково потрепал меня
по щеке. — Но об этом мы поговорим позже. Сегодня с тебя уже хватит
волнений. Давай поспи. А завтра утром все предстанет перед тобой в другом
свете.
Он поднялся и, наклонившись, нежно поцеловал меня в губы. — Мне.., мне
холодно. — По моим щекам заструились слезы. — Еще бренди?
Я отрицательно покачала головой. — Тогда еще одеял? — Нет.
— Что же тогда?
Я вытащила из-под одеяла руку и дотронулась до него. — Пожалуйста..,
не уходи.
Адам снова сел на краешек кровати. — Все уже позади, Шарль. Никто
больше не причинит тебе вреда. Со мной ты в безопасности. — Знаю.
— Одно простое слово, а содержало оно в себе так много! Для подобного
ответа у меня вроде бы не было никаких оснований, и все же он был правдив.
Что бы ни случилось, Адам будет меня защищать. — Останься... Моя
просьба удивила его. — О чем ты, Шарль? — О том, что ты.., ты
мог бы.., обнять меня и согреть.
Моя дерзость поразила меня саму. Адам напрягся. — Собираешься
подвергнуть испытанию мою силу воли? Если так, то даже и не думай об этом. У
меня ее совсем нет. А когда ты будешь лежать рядом — такая прекрасная,
такая желанная... О Боже, Шарль, я же все-таки мужчина, а не святой. —
Но ведь и не дьявол! А если бы даже и дьявол, это не имеет больше для меня
значения. Я ничего не могу поделать со своими чувствами. Сегодня, когда мы
танцевали и ты ласкал меня взглядом... А потом, когда увидела, что ты
рискуешь жизнью ради Скотти, я не могла больше себя обманывать. — Но
пойми, сейчас ты находишься в шоковом состоянии и не способна мыслить
здраво. — Нет, способна. Может быть, впервые в жизни. Это не имеет
никакого смысла.., но я люблю тебя. — Слова эти легко сорвались с моих
губ — я говорила правду. — Не хочу, чтобы ты оставил меня.
— Я страстно желала теснее прильнуть к нему, чтобы холод ушел и чтобы
Адам поделился со мной той силой, которая таилась в его могучем теле. Я
хотела, чтобы он разделил со мной ложе и любил меня. — Ведь мы же
женаты, не правда ли?
Адам улыбнулся своей удивительной улыбкой. — Ну какое это имеет
значение, Шарль? — Наверное, ты прав, никакого. — Условности не
имели ничего общего с моим чувством к нему. Он пристально посмотрел на меня.
— Мне понадобилась вся сила воли, чтобы сохранить дистанцию между
нами. Дорогая, ты отдаешь себе отчет в своих поступках? — Да.., я
делаю неприличные предложения своему супругу.
Адам наклонил голову, внимательно глядя на меня своими серо-голубыми
глазами, и легонько поцеловал в веки. — А ты понимаешь, что для меня
практически невозможно отвергнуть твое предложение? — Может,
перестанешь разговаривать и придешь наконец ко мне? — потребовала я
тоном сварливой жены, отчего мы оба улыбнулись.
И тут я не на шутку испугалась. Нет, не его, а своей собственной
самонадеянности. На самом деле я и понятия не имела о том, что следует
делать с любовью, которая переполняла меня. Я просто знала, что хочу его, и
это восхитительное желание смущало меня.
Он развязал пояс халата. Его фигура была достойна кисти Микеланджело твердые
гладкие мышцы, великолепное сложение. Конечно же Адам мог позволить себе
надеть обтягивающие штаны на маскарад, они бы только самым лучшим образом
подчеркнули его мужские достоинства. Но я радовалась, что он не сделал этого
мне не хотелось делить любимого ни с кем.
Адам скользнул ко мне в постель и, по-видимому, понял, что моя дрожь вызвана
не столько холодом, сколько страхом, потому что тотчас покрыл мой лоб и
волосы нежными поцелуями. Он не делал быстрых и резких движений, а просто
позволил теплу своего тела согреть меня. Сквозь ткань ночной рубашки я
чувствовала его длинные ноги. И это ощущение было несравнимо ни с чем
ощущение физической близости., и отсутствия одиночества. — Я люблю
тебя, — прошептал Адам, покусывая мочку моего уха. — Ты не
представляешь, сколько раз хотел я распахнуть дверь в твою комнату и вот так
прижать тебя к себе. Когда я впервые увидел тебя, ты поразила меня своей
живостью, роскошными волосами и кожей, белой как слоновая кость.
Я обвила его шею руками, радуясь, что при этом моя грудь прикасается к его
груди. Мне не нужно было волноваться из-за неопытности — он сам, шаг
за шагом повел меня к вершинам страсти. Сначала медленными и нежными
касаниями он как бы стремясь вернуть моим губам утраченное тепло. Потом
крепче прижал к себе и принялся целовать до тех пор, пока мой рот не
превратился в некое продолжение его. Мои трепещущие губы раздвинулись и
пропустили внутрь его ищущий язык — в этот момент меня пронзила
сладкая дрожь.
Затем он осторожно снял с меня рубашку. Мне уже не было холодно, напротив, я
излучала некое таинственное тепло. Никогда раньше не лежала я в постели
полностью обнаженной и даже не подозревала, что это так приятно. Я покоилась
в кольце его рук, а он ласкал мое тело. Когда же его губы нашли мои соски я
почувствовала ни с чем не сравнимое наслаждение.
Я застонала, испытывая смущение и восторг одновременно. Потом положила свои
ноги на его и позволила себе дотронуться до его спины. Кончики моих пальцев
покалывало, и я чувствовала настоятельную потребность прижаться к нему
теснее. Меня переполняли бесподобные ощущения. Дыхание участилось. Хотелось,
чтобы он утолил тот всепоглощающий голод, что мучил меня. Когда я
изогнулась, чтобы еще сильнее приникнуть к нему, он раздвинул мои ноги.
Последовал миг сладостной и одновременно острой боли, а потом меня
захлестнуло немыслимое блаженство. — Я люблю тебя.., люблю, —
шептал Адам, проникая в меня все глубже.
Я жаждала, чтобы это продолжалось вечно, поэтому, когда тело мое внезапно
содрогнулось, смогла только изумленно охнуть. Мы занимались любовью так,
будто отлично знали все ее премудрости. Я обнаружила в себе страстную
женщину, которую раньше просто никто не мог разбудить. До Адама ни один
мужчина не обнимал меня. Должно быть, подсознательно я знала, что Рэндалл не
тот, кто мне нужен. Сейчас же я нашла мужчину, способного поднять меня к
высотам страсти.
Лжемедовый месяц стал настоящим. Весь следующий день мы не выходили из каюты
— ели, спали и открывали для себя друг друга. Когда Адам сказал, что
любит меня, я поверила ему. Несмотря ни на что поверила.
Когда за завтраком на другое утро зашел разговор об ужасном случае,
произошедшем во время шторма, Адам сказал: — Я не поверил своим
глазам, когда увидел тебя в той водяной феерии. Ведь я прошел уже все палубы
и собирался сдаться, так что, если бы ты не увидела Скотта... —
Представляешь, этот дурачок пытался спуститься вниз. Я ему кричала, чтобы он
оставался на месте, и собиралась пойти за подмогой. — Ну, времени на
то, чтобы привести кого-нибудь, у тебя все равно не было, — покачал
головой Адам. — Его бы уже смыло в океан. — А эта огромная
волна... Когда ты был уже в шлюпке... Я подумала, что вы оба... — Но
мы все-таки справились. А только это и важно сейчас. — Адам поиграл
моими кудрями. — Я даже рад, что так случилось. — Рад? — Я
улыбнулась.
Он не ответил на мою улыбку. В глазах его была усталость и озабоченность.
— Давай вернемся к тому, что произошло в коридоре. Джаспер сказал, что
провожал тебя в каюту, и в это время на вас напали.
Я кивнула и на минуту прикрыла глаза, вспоминая. Передо мной возникла
картина — Джаспер на полу с лицом, разбитым до крови. — Да, мы
шли по коридору. Несмотря на мои протесты, Джаспер настаивал, чтобы я
дожидалась тебя в каюте. Внезапно откуда ни возьмись появилась странная
фигура — в капюшоне, маске, одетая монахом. Это чудовище ударило
Джаспера дубинкой, после чего бросило ее и накинулось на меня. К счастью,
Джаспер схватил его за ногу и тем самым дал мне возможность убежать. —
Джаспер сказал, что нога принадлежала мужчине, но больше ничего не сумел
заметить из-за мешковатой одежды нападавшего. — Я кричала, но,
вероятно, из-за шторма меня никто не услышал. Джаспер велел мне бежать, но
злодей почти настиг меня, и тогда я выскочила на палубу. Не знаю, что было
бы со мной, последуй он моему примеру. К счастью, этого не случилось. Я
ухватилась за поручень, чтобы меня не смыло волной. И в этот момент услышала
детский крик. Я звала Скотти, даже добралась до спасательных шлюпок в
поисках его... И только тут увидела его маленькую фигурку... Скажи, зачем
кому-то понадобилось нападать на меня?
Безусловно, время получить ответы на мучившие меня вопросы пришло. Я
надеялась, что теперь Адам будет со мной откровенен. Между нами не должно
было остаться никаких тайн.
Но он покачал головой. — Я боялся, что случится нечто подобное. Не
думаешь ли ты, что это мог быть Джордж Хавершам? — Наверное, мог. Я не
видела его с Моди... Но зачем, черт возьми, ему делать такое?
Адам накрыл мои руки своими. Серые глаза пристально смотрели на меня.
— Расскажи мне о кузине Делле и о ее планах на это путешествие.
— Не знаю что и сказать. Просто она собиралась за границу и пригласила
меня сопровождать ее. Я очень обрадовалась — раньше она никогда этого
не делала, хотя я несколько раз намекала, что была бы счастлива поехать с
ней...
Внезапно в горле у меня пересохло. Я вспомнила незаконченное послание
кузины. Об интригах моего возлюбленного мне не хотелось думать. Забвение
— вот чего искала я, обретя свое счастье. Забвения или же объяснения,
которое придет само собой. — Так, значит, раньше ты никогда с ней не
путешествовала?
Я отрицательно покачала головой. — Нет, но очень хотела. Мне казалось,
что она живет чрезвычайно интересно, постоянно знакомится с новыми людьми,
посещает новые места. Моя же жизнь была скучнее не придумаешь. Думаю, что
это мой отец предложил ей взять меня в Англию. Получив приглашение, я была
вне себя от радости. Делла сама все спланировала. Даже не знаю, куда
конкретно мы должны были поехать и на сколько.
Морщины на лбу Адама углубились. — И она не упоминала никаких людей,
которых собиралась навестить? — Нет. — И не хотела показать тебе
какие-то конкретные достопримечательности?
Он вздохнул, потому что я снова отрицательно покачала головой. — Тебе
нравится твоя кузина, да? Ты хорошо относишься к ней?
Я заверила его в том, что по крайней мере раньше относилась к ней хорошо и
выразила опасение, что в некотором роде предала Деллу, влюбившись в ее
врага. — Прошу тебя, скажи, что с ней случилось! — Ей не
причинили никакого вреда. — Тогда зачем.., зачем ты заставил меня
ехать с тобой? Зачем угрожал моему отцу? — Внезапно на меня нахлынуло
чувство вины. Увлеченная любовью, я забыла о кузине и отце. — Знаешь,
в этой игре ставка много выше жизни твоей кузины... И я не ожидал встретить
на борту кого-нибудь, кто знает ее. Этого я просто не предвидел. — А
что такое сделала Делла?
Думаю, он ответил бы на мой вопрос, если бы не стук в дверь. Это пришел
Джаспер. Он прошептал что-то на ухо Адаму. Тот кивнул, закрыл за ним дверь,
а потом снова вернулся ко мне. Мне пришло в голову, что улыбка его выглядит
довольно неестественно. — Джаспер передал, что нас ждут к ланчу
Линвуды. Должно быть, профессору не хватает нас. — И мы должны идти?
— Боюсь, что да. Очевидно, наше отсутствие не прошло незамеченным.
— Он поцеловал меня в лоб. — Но позже мы обязательно продолжим
беседу. — Обещаешь?
Адам кивнул, но я почувствовала себя ребенком, которого отвлекли, чтобы он
не задавал слишком много вопросов.
Войдя в зал, мы в изумлении остановились — нас встретил шквал
аплодисментов. Все улыбались, мужчины стояли. К нам подошел капитан, и я
поняла, что Адама сейчас будут чествовать как героя.
Думаю, что если бы я не стояла рядом, то он скорее всего стремглав покинул
зал. Мой муж напрягся, и удивление на его лице сменилось выражением
протеста. Безусловно, он не желал быть выставленным на всеобщее обозрение.
Лицо его окаменело, а в улыбке не осталось прежней мягкости. Проходя к
столу, он был вынужден пожать множество рук и выслушать бездну комплиментов.
— Но ведь это моя жена нашла мальчика, — твердил Адам, —
ее и надо благодарить.
Его скромность только усилила всеобщее восхищение. Я знала его уже
достаточно хорошо, чтобы почувствовать: он не на шутку разволновался. Адам
только один раз улыбнулся по-настоящему, когда этот сорванец Скотти вышел
вперед и сказал: — Благодарю вас, мистер Деморест. Обещаю, что больше
я так делать не буду.
Адам кивнул и подмигнул мальчишке. В тот же миг выражение раскаяния покинуло
личико непоседы и он захихикал.
Глядя на то, как Адам ведет себя с малышом, я не могла сдержать влюбленной
улыбки. Не обращая внимания на присутствующих, весь ланч он болтал с ним, а
мне предоставил обмениваться любезностями с родителями Скотти и седовласым
капитаном.
После ланча нам пришлось выдержать еще немало рукопожатий. Когда к нам
приблизилась чета Хавершамов, я вплотную подошла к Адаму. Здесь, при ярком
электрическом свете, было смешно и глупо бояться этих нелепых людей. Моди в
своих обычных пестрых одеждах напоминала отцветшую астру, а ее муж, и так
достаточно громоздкий, в твидовом пиджаке и брюках казался еще более
необъятным. — Это надо же — спасли мальчугану жизнь во время
такого шторма! Должна заявить, что никогда не слыхала о подобной смелости,
— распиналась женщина. В то время как все дурачились, вы двое боролись
с этим ужасным ветром и дождем! — А вам понравился маскарад, мистер
Хавершам? — спросила я, не обращая внимания на предостерегающее
пожатие руки Адама. — Да нет, такие вещи не в моем вкусе, — с
готовностью отозвался он. — Но Моди очень хотелось пойти. — Ну
разве он плохо выглядел в своем костюме? — В каком? Я что-то забыла.
— Фокусника. Он даже вынимал из шляпы плюшевого зайца. И забавлял нас
карточными фокусами. Вечер был превосходным. Жаль, что вы не сумели им
насладиться в должной мере. — А вы не знаете, мистер Хавершам, кто в
тот вечер был в костюме монаха?
Мне показалось, что его глаза блеснули. Но ответил он ровным голосом:
— Пожалуй, нет. Тут ведь было столько народу. Зато вы прелестно
выглядели в сари. В разговор опять вступила Моди: — Мы с Джорджем
вспомнили о том, что именно так обожает одеваться ваша кузина. Она такая
забавная. Жаль, что ее нет с нами. Что, вы сказали, помешало ей
путешествовать? — Я ничего не говорила.
Не успела я добавить что-нибудь еще, как Адам оттащил меня от них и прошипел
мне на ухо: — Очень глупо с твоей стороны. Зачем ты бросила им эту
приманку? — А почему бы и нет? — Я вскинула голову. — Если
это Хавершам изображал монаха, то пусть знает, что ему лучше пробовать свои
Штучки на ком-нибудь другом. Что ему от меня надо? — Слушай, Шарль,
держись от этих дел подальше! Ты ведь не знаешь истинного положения вещей.
— Только потому, что ты не хочешь мне этого сказать! — Это
слишком опасно. — Опасно знать.., или находиться в неведении? —
Вот этого-то как раз я еще и не решил. А теперь улыбайся. Я обещал
профессору, что после ланча мы присоединимся к ним.
Профессор Линвуд каждую трапезу завершал бренди. Этот ритуал очень напоминал
отцовский, и потому я любила присутствовать при нем. Я радовалась, что он не
променял мое общество на общество людей в курительной комнате, и потихоньку
потягивала шерри в то время, как мужчины пили бренди. — Да, вы
совершили такое... Я ужасно горжусь вами. — Профессор Линвуд просиял.
— Мы уже начали беспокоиться, что до конца путешествия не увидим вас
больше.
Я вспыхнула, и профессор понимающе рассмеялся. — Через пару дней мы
прибудем в порт. Каковы ваши дальнейшие планы?
Адам ни разу не говорил мне о том, что мы будем делать по прибытии в Англию.
Я дала ему возможность самому ответить на этот вопрос.
Он довольно смущенно улыбнулся. — Должен признать, что не загадывал
дальше свадебного путешествия. Наверное, посмотрим Лондон... Шарлотта
никогда не была в этом городе. — Вы обязательно должны отвести ее к
Бит Бену и в Букингемский дворец, в Вестминстерское аббатство и в Риджентс-
парк. И конечно же в Оксфорд. Ее отец не простит, если она не съездит туда.
Воспоминания о днях, проведенных в Оксфорде, были радостными и мучительными
для профессора. Должно быть, тогда он думал, что жизнь его сложится иначе.
Всего пару лет назад он был уважаемым и знаменитым ученым, которым
заинтересовались в Штатах. И вот теперь возвращался домой как неудачник,
вдобавок ко всему обвиненный в растрате пятидесяти тысяч долларов. Я
дотронулась до его руки. — Мой отец вспоминает те дни с такой же
любовью, как и вы.
Он благодарно взглянул на меня. — И еще, вы непременно должны приехать
в Линвуд-холл. Для меня будет честью, если часть медового месяца вы
проведете у нас.
Я вопросительно посмотрела на Адама. — Спасибо, сэр. Мы с радостью
примем ваше приглашение. — Он тепло улыбнулся мне и стиснул мою руку.
Профессор любил крикет и обещал Адаму сыграть с ним партию во время нашего
визита в поместье. — А Шарлотта сможет насладиться прогулками по
нашему парку и окрестностям, — добавил он. — Здорово, правда?
— воскликнула я и подумала: "Что может омрачить наше счастье, если мы
будем окружены друзьями?"
Мы оставили профессора в холле и вышли на палубу. Ничто не напоминало о
прошедшем шторме. Солнце было теплым и приветливым, таким же как и мое
настроение. На ослепительно голубом небе не виднелось ни облачка, как,
впрочем, и в моем сердце.
В каюте мы снова занялись любовью. На этот раз Адам сам раздел меня, так что
я смогла насладиться прикосновениями его рук и поцелуями, которые
становились все более настойчивыми по мере того, как все больше предметов
моего туалета оказывалось на полу. После мы отдыхали, а затем он оставил
меня, чтобы я смогла привести себя в порядок перед ужином.
Я приняла душ в туалетной комнате. Кожа моя показалась мне на ощупь немного
шершавой, как будто высушенной солнцем и ветром. Я никогда особенно не
пользовалась косметическими снадобьями, но на этот раз решила вытащить из
чемодана Деллы розовую воду и протереть ею лицо. Затем я достала бутылочку с
зеленым маслом для ванн, отвинтила крышечку.., и из нее высыпалось нечто
совершенно непохожее на масло.
Изумруды! Я уставилась на горстку красивейших зеленых камней, мерцающих на
моей ладони. Да, кузина Делла выбрала превосходный тайник для
драгоценностей.
Следовало все спокойно обдумать. И потому, завернувшись в халат, я присела
на краешек кровати. Драгоценности, лежавшие на моей ладони, стоили, должно
быть, целое состояние. У меня заныло сердце. Я сидела на простынях, еще
теплых от жара наших разгоряченных тел, и оттого чувствовала себя еще более
несчастной.
Неужели именно это пытался найти Адам — найти до того, как пароход
пересечет Атлантику?
Я проанализировала все случившееся со мной до сих пор. Безусловно, Ад
...Закладка в соц.сетях
