Жанр: Любовные романы
Это не ваша дочь
...зволновалась из-за того, что чуть было не наехала на Кайлу. Однако, как
оказалось, поводов для волнения у нее и так было вполне достаточно. Вот и
сейчас она скованна и не уверена в себе. Ему на память пришли ее слова о
том, что она опасается выступать в роли матери Кайлы. По-видимому, это
действительно так. И на душе у него слегка полегчало: в настоящий момент
Кайле ничто не угрожает.
— Слава Богу, что вы не проезжали мимо, когда мы упражнялись в стрельбе
по мишеням, — заметила Кайла.
Марсия с округлившимися глазами и полураскрытым ртом повернулась к Сэму.
— Это она острит. Старается, во всяком случае. — И Сэм обхватил
рукой голову Кайлы. Этот привычный жест, обычно доставлявший ему
удовольствие, сейчас должен был служить для Марсии предупреждением: нас,
мол, двое, не становись между нами. Пусть Марсия знает свое место! Что бы
там ни показывали результаты анализов, Кайла пока что его дочка. — Ну
ты, бесенок, хватит пугать нашу гостью, иди разводи огонь.
— Вот здорово! Это я люблю! — И девочка, промчавшись по дому,
хвостик светлых волос в такт движениям бил ее по спине, пулей вылетела через
заднюю дверь во двор.
— Она сама разведет огонь? — поинтересовалась Марсия.
— Да, ей не впервой. Научилась еще малышкой. А сейчас ей двенадцать
минуло, без пяти минут девушка, почти взрослая, можно сказать. — Он
изрек это не без задней мысли — Марсия должна знать, что Кайла уже не
ребенок и поздно ей обзаводиться матерью, но, увидев боль в небесно-голубых
глазах собеседницы, тут же пожалел о своих словах. — Во всяком случае,
она себя уже возомнила взрослой, — поспешил добавить он. —
Пойдемте тоже во двор.
Они миновали гостиную и кухню. Марсия шагала рядом с присущей ей грацией,
легкая ткань платья вздымалась при каждом ее шаге. Несмотря на волнение, она
была воплощением врожденной элегантности, не очень уместной в его доме. Сэм
словно впервые заметил обшарпанное ковровое покрытие гостиной, линолеум с
дырками в кухне, разномастную мебель повсюду. Обычно он чувствовал себя
вполне уютно в своем старом гнезде, но, взглянув на него глазами Марсии,
усомнился в том, что оно ей придется по вкусу.
На задний двор они вышли как раз в тот момент, когда Кайла поднесла горящую
спичку к подготовленным заранее углям и те вспыхнули, а Кайла отскочила в
сторону.
Марсия, ахнув, рванулась было вперед, но он ее удержал, схватив за руку.
— Так мы себя ведем, когда папе вздумается... поухаживать за
дамой, — Сэм не без труда вспомнил, что на самом деле за этой дамой он
не ухаживает, — так одурманили его нежная кожа ее руки под его
огрубевшей ладонью, свежий запах дождя, исходивший от волос, и
соблазнительные округлости тела, обозначенные легкой тканью платья.
Ему пришлось строго напомнить себе, что это все — чистой воды притворство,
игра, придуманная для того, чтобы уменьшить для Кайлы потрясение от
вторжения Марсии в их жизнь. Очаровательная женщина рядом с ним ему не
подруга — ни сейчас, ни в будущем.
Он отнял свою руку и твердо решил больше к Марсии не прикасаться, дабы не
утратить контроль над собой и не поддаться ее обаянию.
— Не бойтесь! — закричала Кайла, припля сывая вокруг
костра. — Мне огонь не страшен. В случае пожара может сгореть дом да
пара-другая деревьев, только не я.
Марсия неуверенно рассмеялась.
— Конечно, конечно, я и не думала... — Она потупилась и тут же
встрепенулась, заметив в своих руках торт, о котором начисто забыла. —
О! Вот возьми. Твой... Сэм сказал, что ты любишь шоколадный торт. —
Язык не поворачивался выговорить твой отец.
Кайла бросила на него быстрый насмешливый взгляд. Сэм знал, что тех немногих
женщин, с которыми он встречался, Кайла делила на три категории: кто не
обращает на нее внимания, кто набивается ей в друзья и кто хочет заменить ей
мать.
Для кандидатки в третью категорию их сегодняшняя гостья допустила
оплошность, и довольно существенную, подумал Сэм. Обычно его дамы
сопровождали свои подношения более ласковыми словами. Ему бы радоваться
тому, что Марсия сплоховала, но, как ни странно, он почти расстроился.
— Папа проговорился, что я люблю шоколадный, и вы испекли его для
меня, — констатировала Кайла, принимая коробку. — Очень любезно с
вашей стороны. Спасибо.
— Прекрасно, — промолвил Сэм. — Так, может, отнесем торт
домой, а кстати, и выпьем чего-нибудь прохладительного, пока угли прогорают.
Расслабьтесь, — шепнул он Марсии, шагая через двор в большей близости к
ней, чем того требовали обстоятельства. Совет мог в равной степени
относиться и к нему.
— Не могу, — шепотом же ответила Марсия, которая шла словно аршин
проглотила, спотыкаясь на негнущихся ногах.
— Садитесь, — предложил он ей, войдя в кухню и указывая на стол у
окна, тянущийся вдоль стены. — Как вы насчет пивка? — Может, пиво
ее успокоит. Да и ему не мешало бы выпить с этой целью все шесть бутылок из
упаковки.
— Нет, благодарю вас. Лучше простой воды.
— Я приготовила чай, — заявила Кайла, с грохотом захлопывая за
собой дверь.
— Подумать только! Небось опустила пакетики чая в кувшин с водой и
выставила на солнце, — поддразнил дочку Сэм.
— Если это так просто, в следующий раз приготовишь ты! — И Кайла
шутливо ущипнула отца. — Хотите чаю, миссис Тернер?
— Да, спасибо, с удовольствием выпью. И пожалуйста, зови меня
просто... — Она лихорадочно перевела глаза с Кайлы на Сэма и снова на
Кайлу, а он перестал дышать и весь напружинился. Неужели она попросит Кайлу
называть ее мамой? Это будет противоречить их договоренности о постепенном
приручении Кайлы. — ... просто Мар-сией, — неуверенно закончила
она, и Сэм перепел дух.
Кайла, направляясь к холодильнику в противоположном конце обширной кухни,
удивленно вскинула брови: странно все-таки ведет себя их гостья.
Нет, нет, ему нечего опасаться того, что Марсия отнимет его дочь. Он может
спать спокойно: она все делает неправильно. Весьма возможно, что Марсия дама
образованная, знающий бухгалтер, даже душа общества, но в общении с Кайлой
она комок нервов.
Ему бы, казалось, радоваться этому, а он, к своему собственному изумлению,
огорчился.
Сэм, конечно, предвидел, что вечер будет трудным, и, готовясь к нему, загодя
нервничал и ждал еще больших волнений, но никак не думал, что у него
возникнет странное желание утешить Марсию, которая не умеет найти подхода к
ребенку.
— Пап, тебе тоже чаю?
— Да, принцесса. Спасибо.
Кайла опустила лед в три стакана и, двигаясь с несколько угловатой грацией,
приобретенной ею лишь этим летом, поставила их на стол.
— Сахар, лимон? — спросила она, наливая в них воду.
— Нет, спасибо, безо всего, — ответила Марсия.
— Пап, а мне нельзя дернуть пивка, которое ты предлагал Марсии? Я уж с
месяц как не брала в рот ни капли.
У Марсии глаза на лоб полезли, но Кайла, выглянув во двор, заявила, что,
пожалуй, ей пора вернуться к огоньку.
— Она нас разыгрывает, — мягко пояснил Сэм, когда за Кайлой
захлопнулась дверь. — У детей в этом возрасте странноватый юмор.
Повинуясь какому-то внутреннему побужде нию, он поднял со стола руку Марсии,
сжатую в кулак, и принялся расправлять ее пальцы. Она слабо улыбнулась.
— Не очень-то у меня получается, да?
— Ничего, ничего, получается, — солгал он, поражаясь, почему не
может сказать ей правду. Он все еще держал ее руку, отчего по всему его телу
разбежались теплые мурашки, как в знойный день от брошенного в пруд камня
расходятся по водной глади круги.
Надо бы отпустить ее кисть, но его рука упорно отказывается повиноваться.
Пальцы у нее длинные, тонкие, прохладные, их бы только гладить и гладить...
На пороге выросла фигура Кайлы, и Сэм, слов но обжегшись, мгновенно выронил
руку Марсии.
Кайла шлепнулась на стул, положила в свой стакан невероятное количество
сахара, но Сэм не произнес ни звука.
— Я так наловчилась в обращении с огнем, что могу специализироваться на
поджогах, — по хвасталась Кайла, шумно мешая чай.
Марсия подняла свой стакан и сделала длинный глоток, избегая глядеть на
Сэма, как если бы она не заметила, что он дольше, чем позволяют приличия,
держал, а при появлении Кайлы с виноватым видом бросил ее руку. Ну что ж, он
последует ее примеру. Сделает вид, что ничего не замечает. Ее длинной
гладкой шеи, тянувшейся навстречу стакану, шелковистых волос, раскинувшихся
по плечам. А главное, не замечает, какое волнение охватывает его при каждом
ее движении.
Дабы преуспеть в этом трудном занятии, Сэм прижал к своему боку руку, сжатую
в кулак.
Все еще не глядя на Сэма, Марсия осторожно поставила стакан на стол.
— Так в каком классе ты учишься, Кайла?
Сэм аж съежился от этого вопроса. На Кайлу он старался не смотреть — иначе
она вновь вздернет в недоумении брови.
— В восьмом, Марсия. А с начала учебного года, если папа даст хорошую
взятку директору, пойду в девятый.
— Папа отшлепает тебя так, что ты не сможешь сидеть за партой, —
прорычал он и с опаской глянул на Марсию.
Она улыбалась, внимая дружеской перепалке. Слабо, неуверенно, но улыбалась.
Марсии оставалось только мечтать о такой близости с дочерью.
— Вообще-то он обходится без лупцовки, — заверила ее Кайла. — Ну разве что изредка...
— Марсия уже поняла, что я обхожусь без лупцовки. А жаль. Лупцовка
научила бы тебя придерживать болтливый язык.
— Что ж поделаешь! — Кайла с лукавым видом пожала плечами. —
Язык я унаследовала от отца.
Сэм поспешил пресечь разговор, устремлявшийся в опасное русло:
— Не пора ли тебе еще раз взглянуть на огонь?
— Пора, папочка. — И она с хохотом выбежала из кухни.
Со вздохом облегчения Марсия обеими рукам закрыла лицо.
— Полное фиаско, — признала она. — Я не знаю, что говорить и
как вести себя.
— Не торопитесь. Для этого нужно время. — Надо же! Опять он ее
утешает, удивился и огорчился Сэм. — Вы, наверное, мало общались с
детьми?
— Совсем не общалась. — Не сводя глаз со своего пальца, она
провела им по влажной поверхности стакана. — После... после того, что
произошло, мне не хотелось растравлять душу.
Лучше бы она промолчала! Зачем ему знать, какое она чувствительное создание?
Зачем видеть в ней реального человека? Меньше всего он хочет испытывать к
ней симпатию, а тем более влечение. Оба эти чувства ослабляют его позиции.
С криком
Угли уже готовы!
в кухню ворвалась Кайла. Пока она вытаскивала из
холодильника бутерброды в фольге, Марсия тоскливыми глазами провожала каждое
ее движение.
— Пойдемте, Марсия, — предложил Сэм. — Если мы собираемся
есть эти бургеры, не мешает нам выйти во двор и проследить за действиями
поварихи. — Помогать Марсии он не собирается, но и мешать, во всяком
случае, преднамерен но не станет. На большее он не способен. Если она не
сумеет установить добрые отношения с Кайлой, а пока что она сама себе только
вредит, его вины в том не будет.
Марсия прикончила свой гамбургер и откинулась на спинку садового стула.
— Здорово!
Ей казалось, что кусок в горло не полезет, но против ожиданий она съела все,
и с удовольствием.
Задний двор Сэма, приветливый и уютный, как и сам дом, располагал к покою.
Обедали они под огромным вязом, которому было никак не меньше полувека.
Почти его ровесником, скорее всего, был и длинный деревянный стол для
пикников, сильно пострадавший от непогоды. На складных садовых стульях из
алюминия были натянуты разноцветные чехлы.
В этом большом угловом дворе, где клевер возобладал над травой, стояло
несколько деревьев, которые сейчас, в свете вечернего солнца, отбрасывали
длинные тени. Гриль, на котором Кайла упражнялась в искусстве поджогов,
находился всего лишь в нескольких футах от них, и Марсия заметила у себя над
головой покорежившиеся от жара ветки и листья. На месте бывшего забора,
некогда отделявшего владения Вудвордов от соседских, теперь пышно разрослась
жимолость, а больше никаких изгородей не было.
Но отнюдь не двор стал причиной того, что Марсия вопреки ожиданиям обрела
аппетит и даже смогла обменяться несколысими репликами с Кайлой. Этим она
была обязана только деликатности Сэма. Начиная с самой первой их встречи,
он, не желая отступать ни на шаг, отчаянно отстаивал свои интересы, и борьба
с ним требовала такого эмоционального напряжения, что даже ничтожная победа
оставляла ее опустошенной. Марсия полагала, что и без того нелегкое свидание
с Кайлой Сэм постарается сделать невыносимо трудным.
И что же? Он лез из кожи вон, чтобы быть любезным, находил для нее слова
утешения, лгал, уверяя, что не так уж плохо она держится. Ее так и подмывало
принять всерьез игру, в которой она выступала в роли подруги Сэма, и не
считать чистой случайностью прикосновение его ладони к ее руке, когда они
сидели у кухонного стола.
Но какая она ему подруга. Она его жуткий, кошмар! И не дай Бог ей под
воздействием его чар утратить свою бдительность и ослабить контроль над тем,
что происходит.
— Вы уверены, что не хотите еше один гамбургер? — спросила Кайла.
— Уверена. Наелась до отвала. Все было замечательно!
— В самом деле? А то у нас еще есть картофельный салат из соседнего
магазина.
Марсия взглянула на Сэма, полагая, что Кайла; в очередной раз ее
разыгрывает. Он пожал плечами и улыбнулся.
— Это точно. Я не очень силен в кулинарии, а возможности Кайлы не
простираются дальше гамбургеров.
— Ну, обычно мы еще добавляем к ним чипсы. Но Марсия... Марсия ведь
кулинарка! — Она молниеносно соскочила со стула и побежала к
дому. — Не приняться ли нам сейчас за торт?
— Давай подождем несколько минут, пока гамбургеры улягутся в
желудке, — предложил; Сэм. — Ты съела целых два. В ближайшее время
голодная смерть тебе не грозит.
— Я расту, папа. А значит, мне надо много есть.
— Скушай еще один огурчик.
— А кока-колу можно взять?
— Если принесешь нам еще чаю.
Проводив девочку глазами, Марсия обернулась к Сэму и встретила его
вопросительный взгляд.
— Она прелесть!
— Да, прелесть, — подтвердил Сэм. Хоть в этом у них полное
согласие.
— И она растет в хорошем доме, — произнесла она тихо.
Лицо его тут же выразило облегчение, и она поняла, что он все еще боится,
как бы она не увела от него Кайлу.
— Мне кажется, что она счастлива, — сказал он.
— Да, мне тоже. — Теперь настал ее черед подбодрить Сэма, вселить
в него уверенность, и, делая это, она поняла, как трудно ему все время ее
успокаивать. Раз она согласна с тем, что Кайла счастлива, значит, признает,
что девочка вполне может прожить всю жизнь, так и не узнав родной; матери, и
нисколько от этого не пострадает. Сэм, должно быть, испытывал нечто
подобное, когда, держа ее руку, говорил, что она ведет себя для первого раза
нормально, а со временем совсем освоится.
— Я на всякий случай захватила и торт с собой, — крикнула с порога
Кайла. — А вдруг ваши гамбургеры уже улеглись? — В одной руке она
несла коробку с тортом, в другой чайник, а под мышкой зажимала красную
бутылку кока-колы.
— Сейчас помогу! — Марсия, вскочив с места, взяла из рук Кайлы
чайник..
Водрузив торт на стол и сдернув крышку с коробки, Кайла на миг замерла.
— Выглядит впечатляюще, — пробурчала она. Марсия, взглянув на
торт, ахнула. Ничего уродливее она в своей жизни не видела. Он весь
скособочился, вверху треснул, один корж наполовину сполз с нижнего, крем
вытек и заполнил дно коробки.
Она помрачнела, словно грозовая туча нашла на ясное небо. Почему, почему,
когда ей так хотелось продемонстрировать свои золотые руки, она предстала
перед Вудвордами беспомощной неумехой?
— Дома он выглядел вполне сносно. Все было на месте. Такая жалость!
Правда, я не так уж часто пеку торты.
— Все в порядке, — заверила ее Кайла, берясь за нож, чтобы
разрезать торт. — Как я себе представляю, у бухгалтеров не так уж много
свободного времени. — И она разрезала торт по зияющей трещине. —
Пусть торты пекут кондитеры, а бухгалтеры — считают.
Великодушие дочери подняло настроение Марсии, но как она заблуждается!
Никакая карьера, даже самая блестящая, не сравнится с умением испечь вкусный
торт для своей дочери.
Первый кусок, положенный Кайлой на бумажную тарелку, тотчас развалился.
— Да это же нельзя есть! — воскликнула Марсия, горько переживая
свое унижение. — По пути сюда я видела кондитерскую Браума, съездим-ка
туда!
— Еда должна быть не красивой, а вкусной, правда, пап? Видели бы вы его
стряпню! Однажды он приготовил кушанье, похожее на...
— Кайла! Замолчи! Не помню, что это было, но все равно не порти нам
аппетита.
— Хорошо, папочка! — Кайла отрезала еще два крошащихся куска торта
и откусила от своего куска. Она долго жевала с мрачным выражением лица,
затем взглянула на Марсию и, пожевав еще немного, скорчила гримасу
отвращения и проглотила.
Марсия готова была провалиться сквозь землю.
— Я так и знала! Ужасно, да? Давайте поедем к Брауму.
Кайла подцепила на вилку кусочек торта и поднесла ко рту Марсии.
Вот как все оборачивается! Собственная дочь способствует ее унижению! Марсия
откусила, ожидая самого худшего.
Ничуть не бывало! Она с удовольствием проглотила и тут же положила в рот
следующий кусок. Очень вкусно! Кайла расхохоталась:
— Здорово, а? — и накинулась на торт. — Вид у него
чудноватый, — бормотала она с плотно набитым ртом, — но вкус
замечательный. Вы, Марсия, молодчина, особенно если учесть, что практики у
вас мало. В следующий раз я научу вас делать пирожные
картошка
. Они
требуют гораздо меньше времени, и даже вам не удастся испортить их вид.
Марсия расцвела. Словно солнце озарило угрюмый горизонт ее жизни. Дочка
шутит! Она сказала — в следующий раз. Значит, он непременно будет. На
протяжении всего вечера Сэм так и не смог решить для себя вопрос,
действительно ли девочке приятно видеть Марсию в их доме, или про следующий
раз она сболтнула просто по доброте душевной. Они все трое сидели в
гостиной. Он растянулся в старом удобном кресле-качалке, а Марсия с Кайлой
расположились на диване, и Марсия, желая поближе познакомиться с дочерью,
засыпала ее вопросами, совершая одну оплошность за другой.
Ее интересовало решительно все: какие у Кайлы планы на будущее, с кем она
дружит, какой из преподаваемых предметов нравится ей больше всего, какой у
нее вес и рост. Кайла с поразительной стойкостью воспринимала столь
неумеренную любознательность. Иногда она отвечала со скрытым юмором, но чаще
Сэму казалось, что Кайла ведет себя так, будто они поменялись ролями и она —
терпеливая мать, а Марсия — еще ребенок.
В последнее время в Кайле появилось много нового, чего не было в
простодушной малышке, но сейчас ее обхождение с Марсией ставило его в тупик.
Он никак не мог понять, как же она относится к гостье. Одно было бесспорно:
чем непринужденнее чувствовала себя Марсия, тем больше портилось настроение
у Сэма.
Умненькая Кайла навряд ли клюнет на откровенное обожание, выказываемое ей
Марсией. А с другой стороны, кому удается против него устоять?
Марсия смеялась над шутками Кайлы, хотя далеко не все они были остроумны, а
некоторые при иных обстоятельствах заставили бы Сэма удивленно выкатить
глаза и отругать дочку.
Глядя на то, как они, такие похожие друг на друга, сидят рядышком на диване,
целиком поглощенные своей беседой, Сэм ощутил, как у него защемило в груди.
Ему показалось, что он тут третий лишний.
Так было до смерти его жены, когда Лиза, помешанная на своей дочке, все
вечера проводила с девочкой, а он чувствовал себя изгоем, нежеланным гостем
в их обществе.
Сейчас, конечно, речь может идти лишь о том, что на него не обращает
внимания Кайла. Марсия тут ни при чем. Просто их поза и увлеченность
разговором напомнили ему унылые вечера.
Чем дольше он наблюдал Марсию и ее дочку, да, да, ее дочку, тем сильнее
ощущал одиночество. Ему хотелось переменить обстановку, а для этого,
например, послать Кайлу спать. Но она уже не в том возрасте, еще обидится.
Попросить Марсию уйти? Тоже странно. Но быть сторонним наблюдателем ему
претит. Возненавидеть Марсию — вот что надо. Но он не мог. Наконец Марсия
поднялась, чтобы уйти.
— Мне, кажется, пора спать! — заявила Кайла, потягиваясь и зевая,
хотя до того не проявляла ни малейших признаков сонливости.
— А ты не хочешь проводить Марсию до автомобиля?
— О да! — Кайла сделала большие глаза. — Можно подумать, что
Марсия пришла сюда, чтобы весь вечер провести с твоей дочерью. — Она
повернулась к Марсии: — Имейте с ним терпение. У него мало опыта общения с
женщинами. Спокойной ночи!
Марсия, явно сраженная, стояла уже всего в нескольких футах от двери.
— Кайла! — вскричал Сэм. — Ты ведешь себя невоспитанно.
Марсия — наш гость, и мы оба пойдем провожать ее к машине.
Произнося это, Сэм просто не верил своим ушам. Неужели же он сам старается
помочь Mapсии? Но ее растерянный взгляд ранил его в самое сердце. Слабак он,
да и только!
Кайла трагически вздохнула, признавая свое поражение.
— Вы идите. А я пока почищу зубы чтобы — ну, сами знаете — дать вам
шанс попрощаться как следует. Потом приду.
Сэм взял Марсию под руку.
— Этому иносказанию ее научили родители Лизы. Когда ей нужно в туалет,
она якобы идет чистить зубы. Им казалось, что это приличнее. Идемте. Ладно.
Подождем ее во дворе. Они вышли в теплую темноту летней ночи.
— Благодарю вас, — промолвила Марсия. — Это был замечательный
вечер.
— Да, все обернулось наилучшим образом. Я, признаться, не ожидал.
— Я тоже, — промолвила Марсия. — И очень нервничала.
Сэм и сам немного нервничал — никак не мог разобраться в своих чувствах. Он
оглянулся на дом в надежде увидеть выбегающую из дверей Кайлу, но вместо
этого заметил в окне гостиной ее лицо, выглядывающее из-за штор.
— Не смотрите в ту сторону, Кайла следит за нами.
— Следит?! За нами? — удивилась Марсия. — А я-то думала, что
она сейчас выйдет. Сэм провел рукой по взъерошенным волосам. — Она,
полагаю, ждет, чтобы мы попрощались. Марсия с любопытством взглянула на него
склонив голову набок, так что свет луны заиграл на ее лице и волосах,
посеребрив их. Впечатление было такое, словно сияние исходило изнутри.
— Вернее, поцеловались, — уточнил он. И слова эти принадлежали не
отцу, обеспокоенному поведением своей дочери, а мужчине, которому хочется
поцеловать стоящую перед ним красивую женщину.
— А-а-а, — протянула Марсия.
Сэм обхватил ее лицо рукой и склонился к нему, собираясь лишь слегка
коснуться губами ее рта, изображая поцелуй на потеху Кайле.
Но запах дождя и бархат губ окутанной лунным сиянием Марсии заставили его
забыть о своих лучших намерениях и раствориться в неземном блаженстве.
Его всего обдало жаром, который не имел ничего общего с теплом августовской
ночи. Слуха его достиг тихий стон, и было не разобрать, издал его он, она
или это ему померещилось.
С трудом поднимая ноги, словно увязшие в зыбком песке, Сэм заставил себя
отступить на шаг и перевести дух.
Марсия стояла с полуоткрытым в ожидании поцелуя ртом, с изумленно
распахнутыми глазами. Подчиняясь влекущей его к ней силе, Сэм уже сделал шаг
вперед, чтобы еще раз поцеловать ее. Но звук открывающейся двери мигом
вернул его к действительности. Кайла вышла, вполне довольная их прощальным
поцелуем. В отличие от Сэма. То, что произошло между ними, лишь разожгло
желания, мучившие его весь вечер.
— Спокойной ночи, Марсия, — проговорила Кайла, подходя к
ним. &
...Закладка в соц.сетях
