Жанр: Любовные романы
Девушка из высшего общества
... — На самом деле? Я вовсе не хочу причинять вам неудобства.
— Ну что вы, какие неудобства! — с улыбкой возразил Стэнли. —
Отправляйтесь на встречу, а мы с Риком займемся оформлением заказа.
Кэтрин хотелось прыгать от радости. Как в детстве прыгать и визжать от
восторга, но она сдержанно улыбнулась, попрощалась и пошла к двери, Выйдя из
магазина, с облегчением перевела дыхание и дала себе слово приложить все
силы, чтобы оплатить заказ. Хотя она и перехитрила Стэнли, обманывать его в
ее планы не входило.
Вечером в гараж, стуча высокими каблуками и бренча браслетами, влетела
Моника Стентон.
— Рикки! Я вернулась!
Она протянула руки и бросилась к сыну. Ярко-розовая блузка, цветастая юбка с
широким красным ремнем, роскошные каштановые волосы щедро сбрызнуты лаком...
— Привет, мать!
Рик сдержанно ее обнял, а она звучно чмокнула его в подбородок и потрепала
по щеке.
— Это тебе за то, что ты тут без меня на творил.
В свои сорок пять Моника была стройна, подтянута, довольно мила, несмотря на
отсутствие вкуса, и отважно сражалась с наступлением среднего возраста. Она
обернулась к Джошу, и, подойдя к нему, чмокнула его в губы, а потом шлепнула
по физиономии, заметив с игривой улыбкой:
— А тебе, Джош, за то, что ты ничего не натворил в мое
отсутствие. — И она рассмеялась.
Джош, к великому изумлению Кэтрин, расплылся о улыбке.
— Привет, Моника!
Моника, не скрывая любопытства, повернулась к Кэтрин.
— А ты, надо думать, новая подружка Рика? Приятно познакомиться. Моника
Стентон.
Кэтрин подошла поближе и представилась:
— Кэтрин Эшби.
Моника прищурила глаза.
— А я тебя где-то видела. Рикки, где мы могли ее видеть?
— Просто она похожа на Мэрилин Стрип.
— Сын, не морочь мне голову! Тут все дело в прическе. Сейчас мало кто
носит такую.
— Иногда я укладываю волосы по-другому или распускаю, —
пробормотала Кэтрин, чувствуя себя чуть ли не ископаемым.
— Детка, хочешь совет профессионала? Обрежь волосы до плеч, а еще лучше
до линии подбородка.
— Я подумаю.
Моника бросила на нее пристальный взгляд и спросила:
— Как твоя фамилия, Эшби? — Кэтрин молча кивнула.
— Ну конечно! Это ты сбежала со своей свадьбы? С ума сойти! — Она
покачала головой, глядя на Кэтрин во все глаза. — Рикки, я читала в
газете, представь себе, эта красотка прямо посреди церемонии села на
мотоцикл и укатила от своего... — Она запнулась и, переведя глаза на
сына, завопила: — Так это был ты?! Обалдеть! Надо бы задать тебе трепку! Уже
нельзя на пару недель уехать отдохнуть, — ворчливым тоном завершила
она.
Рик шагнул вперед.
— Кэтрин пока поживет у нас.
— Да разве я против? — Моника снова шлепнула сына по щеке и
улыбнулась Кэтрин. — Оставайся сколько захочешь, милая. А если будут
проблемы с Риком, сразу скажи мне. Уж вдвоем-то мы сумеем держать его в
узде!
— Мам, может, приготовишь нам спагетти или еще чего-нибудь, а? — с
недовольным видом предложил Рик.
— Конечно, сынок! — И, бренча браслетами, она вышла из гаража.
Вечером Кэтрин перебралась и комнатку для гостей, хотя Моника ясно дала ей
понять, что она не ханжа. Рик прочел Кэтрин еще одну лекцию о двойном
стандарте и назвал ее зажатой. Как бы там ни было, Кэтрин не могла делить с
Риком постель, зная, что его мать спит в комнате напротив. Они не были
женаты. И не были помолвлены. Даже не говорили об этом.
На следующее утро Моника застала Кэтрин на кухне, пока Рик еще спал.
— Хочешь, я тебя постригу? — предложила Моника и, не дожидаясь ее
согласия, потащила в гараж и усадила в кресло.
А потом, ни на минуту не закрывая рта, принялась за стрижку. Через двадцать
минут Кэтрин с удивлением смотрела в зеркало. Новая прическа, куда менее
строгая, чем та, что она носила до сих пор, смягчала черты лица и
подчеркивала стройность шеи. Артур такой перемены наверняка бы не одобрил,
зато теперь Кэтрин чувствовала себя так, словно освободилась от многолетнего
тяжкого бремени.
5
Рик повернулся и протянул руку к Кэтрин. Вспомнив, что ее рядом нет,
нахмурился. Ему не нравилось, когда она выскальзывала из постели первой. И
нравилось смотреть, как она спит: свернувшись калачиком и положив под щеку
обе ладони.
Рик встал, принял душ и пошел в гараж. Кэтрин и Моника были настолько
поглощены обсуждением новой прически, что не сразу заметили его появление.
Рику пришло в голову, насколько же они разные, словно прилетели с разных
планет...
Рик с трудом переносил общество матери. Какого черта она одевается как шлюха
и обставила дом с претензией на дешевый шик? Да еще вечно флиртует с его
друзьями, будто ей лет двадцать... Но, с другой стороны, мать всегда и во
всем на его стороне и, когда он был подростком, бесстрашно защищала его от
всех — от отца, учителей, старших мальчишек...
Кэтрин подняла голову и поймала в зеркале взгляд Рика. Его распирало от
гордости: он мечтал об этой классной женщине и теперь она принадлежит ему.
Рядом с ней ему не страшны никакие преграды.
Кэтрин подняла брови, и Рик понял: она ждет оценки ее новой прически. Рику
нравилось, что его мнение имеет для нее такое значение. Он открыл было рот
сказать, как ужасно она выглядит, но Моника его опередила: — Ну, что
скажешь, Рикки? Как видишь, твоя мать пока еще может преображать не только
старушек, да?
Он молча проследовал в мастерскую и, сев за верстак, увидел в дверном проеме
Кэтрин. Она смотрела на него со смешанным чувством радости и тревоги.
Господи, до чего же приятно, когда такая женщина смотрит на тебя такими
глазами!
Кэтрин нахмурилась, и Рик понял: она сердится, что он никак не отреагировал
на ее новую прическу. Интересно, что она теперь сделает? Кэтрин вскинула
голову и бросила на него холодный взгляд, провоцируя на уничижительное
высказывание. Рик чуть не рассмеялся. А потом протянул руки и обнял ее.
— Ты потрясно выглядишь! — Кэтрин засияла от удовольствия.
— Тебе нравится?
— Очень.
Рик поцеловал ее, и она прильнула к нему. Он с неохотой оторвался от нее и
пробормотал:
— Буду работать.
— Давай я тебе помогу, — предложила Кэтрин. — Покажи мне какую-
нибудь операцию попроще.
— Ну уж нет! — ухмыльнулся Рик. — Как выяснилось, у тебя,
Кэти, классно получаются операции посложнее. Ловко же ты облапошила Стэнли!
— Хватит издеваться! — Кэтрин чуть порозовела от
удовольствия. — И ничего я его не облапошила. Давай работай, через
двадцать пять дней мы должны с ним расплатиться.
Генри приснилось, что его укусила за плечо собака. Он хотел спасти Кэтрин,
но собака вонзила зубы ему в плечо и от боли он не мог сдвинуться с места.
Он застонал и проснулся. Сон был настолько яркий, что он чувствовал боль. А
потом понял, что боль ему не снится. Генри прижал ладонь к груди и
обнаружил, что шелковая пижама взмокла от пота.
Нет, он никогда не простит Кэтрин за то, что она натворила. Неблагодарная
девчонка! Он дал ей все, а она... она так ему отплатила!
Боль в плече утихла, и дыхание успокоилось. Наверное, нервы... Может,
обратиться к врачу? Нет, просто следует взять себя в руки. А главное —
вернуться к прежнему режиму: играть в гольф, вовремя ложиться спать...
Ничего страшного нет. Ему поможет самодисциплина.
Он вздохнул. Если бы Кэтрин вернулась... Сердце снова заколотилось как
бешеное. Вот уже три недели как ее нет. А вдруг она никогда не вернется? Что
он будет без нее делать? Кэтрин значит для него все.
Нет, он должен ее вернуть! Генри встал и подошел к окну. Ну почему он не
ответил на ее последний звонок?! Да еще сдуру велел прислуге не пускать ее в
дом... Сейчас она уже наверняка поняла, какую глупость совершила, и надо
дать ей возможность заслужить прошение.
Решено! Он встретится с Кэтрин. Укажет ей на то, как недопустимо глупо она
себя повела, выставит ей ряд условий, а потом смягчится и позволит вернуться
в Краунз-Нест. Завтра же он должен встретиться с ней.
Впервые со дня злополучной свадьбы у Генри отлегло на душе. Он ходил по
комнате и представлял себе их встречу. Конечно же, Кэтрин будет плакать, но
поддаваться на это нельзя. Надо быть в меру жестким. Со временем дочь
поймет, что он желает ей только добра, а через пару лет они вместе
посмеются, вспоминая об этом происшествии.
Почувствовав себя гораздо лучше, Генри вернулся в постель и, опустив голову
на подушку, с удовлетворением вздохнул. Он слишком эмоционально воспринял
разрыв с дочерью. Ну, ничего! Завтра в это время Кэтрин будет уже дома. И
тогда жизнь войдет в привычную колею.
Стояла необычная для конца августа жара. Кэтрин открыла дверь настежь, но в
гараже под раскаленной крышей было душно. Она стянула волосы в конский
хвост, и все равно шея была влажной. Кэтрин подняла глаза от книги и
посмотрела на Рика. Он снял футболку и обмотал лоб банданой, чтобы капли
пота не мешали работать. На миг она задержала взгляд на его мускулистой
груди в светло-русых шелковистых волосках. Почувствовав ее взгляд, он поднял
глаза и улыбнулся.
Знаешь, Кэти, я возлагаю большие надежды на Лесли. Он технарь до мозга
костей. И деловая хватка у него завидная... Если он возьмет наши инжекторы
на реализацию, мы...
— Как это
если?
— насторожилась она. — Рик ты что, не оформил с
ним договор?
Рик с преувеличенно сосредоточенным видом склонился над станком.
— Рик...
Он отложил деталь и повернулся.
— Ну допустим, договора у меня нет, но ведь Лесли заинтересовался нашим
детищем.
Кэтрин сняла очки и потерла виски. Внезапно она почувствовала огромную
усталость. Господи, да ведь он в сущности еще ребенок! Джош и вовсе не от
мира сего... И карточный домик, который они воздвигают, рано или поздно
рухнет.
— Кэти, да брось ты волноваться по пустякам! Я уверен, Лесли не
подведет. Ведь он мне обещал.
Кэтрин хотелось заорать на него, но вместо этого она встала и, подойдя к
нему, устало произнесла:
— Рик, больше никаких устных соглашений. С этого дня все оформляем в
письменном виде.
— А что это ты тут раскомандовалась? — вскинулся Рик. —
Какого черта!
Может, из-за жары терпение Кэтрин истощилось, и она грохнула по верстаку
книгой так, что удивилась сама, пожалуй, еще больше, чем Рик.
— Не смей на меня орать! Это ты, Рик, допустил оплошность, а не я!
Он молча смотрел на нее, а потом, стянув бандану и промокнув пот на груди,
согласился:
— Ты права, Кэти, это мой промах.
Кэтрин с изумлением смотрела на Рика. Что это с ним? Неужели она его
переспорила?
Рик улыбнулся и, поднявшись, подошел к ней вплотную, глядя откровенно
похотливым взглядом. Кэтрин охватила острая радость от сознания силы своей
женственности, и, не думая о том, что делает, она взялась за застежку его
джинсов и дернула молнию вниз.
— Будь лапочкой, Кэти, помоги вымыть клиентке голову, — раздался
голос Моники. — А то у меня сегодня такая запарка!
Кэтрин резко отпрянула от Рика, а он взорвался:
— Она что, нанялась мыть головы твоим старухам!
— Ничего страшного, у меня уже глаза ломит от чтения, — вмешалась
Кэтрин. — Я с удовольствием сделаю перерыв. — Она выскользнула в
салон.
Одна клиентка в бигуди сидела под феном, другой Моника красила полосы, а
третью Кэтрин проводила к раковине. Она была вовсе не против помочь Монике.
У матери Рика такой легкий нрав, что ее трудно не полюбить. И потом, помогая
ей, Кэтрин чувствовала себя не столь виноватой, что живет у нее в доме
нахлебницей.
Намыливая волосы пожилой даме, Кэтрин размышляла о том, как плохо нуждаться
в деньгах. Всю жизнь она зависела от отца, а теперь зависит от Рика и
Моники. На днях пришлось просить у Рика денег на упаковку прокладок. Он дал
деньги без комментариев, но это было так унизительно!
— Ну, здравствуйте! — удивленно-насмешливо протянула Моника.
Кэтрин обернулась, и у нее заходил пол под ногами. В дверях стоял отец — в
тенниске и слаксах, бледный и как будто бы располневший и постаревший... А
может, ей только кажется?
Отец молча осмотрелся. За три недели Кэтрин успела пообвыкнуть, но теперь
увидела все его глазами — дешевый кафель, искусственные цветы и глянцевые
фотографии старомодных причесок. И себя — в футболке Рика и цветастой юбке
Моники, — моющей голову старушке из приюта.
Дрожащими руками она сполоснула волосы, обернула голову клиентки полотенцем
и подошла к отцу. Моника смотрела на них, не скрывая любопытства. Отец с
брезгливой миной окинул взглядом наряд дочери.
— Я... я тебе звонила, — пробормотала она.
— Знаю.
Кэтрин жестом пригласила отца в мастерскую. К счастью, Рика не было: он
вышел встретиться по делу с приятелем. В гараже было невыносимо жарко и
душно, да еще резко пахло раствором для перманента, шампунем и лаком для
волос.
— Принести тебе минеральной воды? — предложила Кэтрин. — Я
сейчас...
Не обращая на нее внимания, Генри осмотрелся и, пройдя вдоль верстака,
презрительно хмыкнул.
— Может, принести холодного пива?
Генри повернулся и окинул ее ледяным взглядом. У Кэтрин комок застрял в
горле. И это ее отец, которого она любит с тех пор, как себя помнит?
— Папа, я понимаю; ты обижен, но я...
— Понимаешь? — повторил тот, глядя на нее все тем же чужим
взглядом. — Сомневаюсь.
— Папа, позволь мне объясниться.
— Изволь.
— Пойми, я не хотела причинить тебе боль.
— Однако причинила. Почему ты не поговорила со мной до свадьбы? Скажи,
Кэтрин, разве я такой монстр? Я что, бил тебя, когда ты была ребенком?
— Папа, послушай...
— Нет, это ты послушай! — перебил ее он. — Неужели я не
достоин твоего доверия?
— Нет, ты чудесный отец, просто... — Она лихорадочно подыскивала
подходящие слова. — Просто когда я делаю что-то не так, ты становишься
таким холодным, что я... что я...
— Значит, я тебя задавил, да?
— Да нет! Просто у меня всегда было такое чувство, что я должна делать
то, что от меня ожидают. И должна соответствовать некоему идеалу.
— И ты, дочь, выбрала весьма эффектный способ доказать обратное,
да? — усмехнулся Генри, прохаживаясь вдоль верстака. — Ну а
теперь, попробовав вкус реальной жизни, будешь просить меня разрешить тебе
вернуться домой?
Его слова застали Кэтрин врасплох.
— Ты мой отец. И я... я не хочу, чтобы ты вычеркнул меня из своей
жизни.
— И ты предлагаешь мне забыть обо всем и взять тебя назад? Думаешь, это
так легко? Вряд ли ты сможешь вернуться к прежней жизни.
— А я и не хочу, — прошептала она.
— Если ты думаешь, что Артур ждет тебя с распростертыми
объятиями, — не слушая ее, продолжал Генри, — то должен тебя
разочаровать. Он тебя никогда не простит!
— Папа, Артур мне не нужен. Я хочу остаться с Риком.
Генри окаменел, и лицо у него стало пепельно-серым. А когда он, наконец,
заговорил, голос у него сел.
— Ты что, предпочитаешь жить в этом убожестве с каким-то хулиганом?!
Она молчала.
— Ты что, не хочешь вернуться домой?
— А почему я должна выбирать? Папа, я люблю тебя, но я люблю и Рика!
— Нет, Кэтрин, ты его не любишь, — возразил Генри. — Вас
связывает только секс.
— Нет, это не так...
— Артур человек достойный, но для тебя, очевидно, не слишком
темпераментный.
— Отец, не говори так!
— Как
так
? Что тебе не нравится?
— Зачем ты меня унижаешь?
— Да ты сама себя унизила! Нет, ты скажи мне, чем он тебя прельстил?
Кожаной курткой? Или мотоциклом? Ты что, извращенка? — Он болезненно
сморщился. — Может, этот жеребец тебя бьет?
— Ошибаетесь, мистер Эшби, — хмыкнул с порога Рик. — А вот
мне от нее частенько достается, да, Кэти?
Засунув руки в карманы джинсов, Рик развязной походкой подошел к Кэтрин и с
видом собственника обнял ее за талию.
— Ваша дочурка просто дикая кошка.
— Ах ты, наглец!
— Да, я наглец! — Он прижал Кэтрин к себе. — И украл вашу
драгоценную дочурку прямо у вас из-под носа.
— Рик, прекрати! — Она вырвалась от него и шагнула к отцу. —
Папа, я не хотела причинить тебе боль. Прости, что все так вышло. Просто
я... просто я не могла ничего с собой поделать.
— Кэтрин, ты сделала плохой выбор. Связала жизнь с хулиганом да еще
занимаешься никому не нужной игрушкой. Хоть ты и предала меня, мне тебя
искренне жаль.
— Папа, я тебя не предавала! — возразила она. — Я... я тебя
люблю.
— Взгляни на себя! В кого ты превратилась! Ты похожа... ты похожа на
дешевую шлюху!
— А вам не кажется, что вы несколько увлеклись, мистер Эшби? —
спросила Моника, входя в мастерскую. (Генри метнул на нее убийственный
взгляд, но она и глазом не моргнула.) — Позвольте с нами не согласиться!
Ваша дочь — милейшее создание, а мой сын никакой не хулиган.
Рик шагнул к матери:
— Не вмешивайся. Тебя это не касается.
Генри смотрел на Монику с отвращением, переводя взгляд с аляповатых
пластмассовых серег на босоножки с позолотой.
— Рикки, не затыкай мне рот! Я никому не позволю неуважительно говорить
о моем сыне, тем более у себя дома.
— Мама, я сам за себя постою! — повысил голос Рик. — Я давно
не ребенок.
— А для меня — ребенок! — Она скрестила руки на груди. —
Мистер Эшби, что вы имеете против моего сына?
— Ничего! — гаркнул Генри и обернулся к Кэтрин. — А тебе,
дочь, я этого никогда не прощу. — И вышел вон.
Кэтрин метнулась, было за ним, но Рик схватил ее за руку.
— Не смей! — зарычал он. — Ты дала слово! Что, уже забыла?
Моника вернулась к своим клиенткам, а Рик, как только машина Генри Эшби
уехала, с обиженным видом удалился. Кэтрин отправилась на кухню. Рика там не
было. Чтобы успокоиться, она начала готовить салат. Приблизилось время
обеда, но Рик так и не вернулся.
Пришла Моника и, плеснув на руки жидкость для мытья посуды, вымыла руки.
— Сейчас подрежу сыра и салями и пообедаем с тобой, — бодрым
голосом сказала она и заглянула в холодильник. — Будешь оливки?
Кэтрин кивнула.
— Извините за ужасную сцену. Мало того, что я живу за ваш счет, так еще
и приношу вам неприятности...
— Ну что ты! — прервала ее извинения Моиика. — Мне нравится,
что ты у нас живешь, Кэти. Ты — настоящая леди. И хорошо влияешь на Рикки.
Ведь мы с ним, как ты заметила, не слишком ладим. Знаешь, он меня стыдится.
— Просто он еще молод.
— Молод и упрям! Сколько я с ним натерпелась! Только ты не подумай, я
не жалуюсь! — Моника улыбнулась. — Я обожаю Рикки. Знаешь, а ведь
я и с мужем-то из-за него разошлась! Сэм вечно ревновал меня к сыну. А я и в
самом деле любила Рикки до безумия. Конечно же мне обидно, что Сэм ушел от
меня, когда грудь у меня начала обвисать и лицо подурнело. Ах, если бы ты
знала, какая я была красотка, когда мне было двадцать! — Она
мечтательно закатила глаза, а потом расхохоталась. — Послушай, а ты,
поди, думаешь, тетке в могилу давно пора, а она тут развыступалась, да?
— Ну что вы! — смутилась Кэтрин. — Я так не думаю.
— Знаю, ты милая девочка! — Моника откусила кусочек сыра и
внезапно спросила: — А ты его на самом деле любишь?
— Да, люблю.
— Но вы такие разные...
— Знаю.
— Кэти, а ведь у моего Рика характер не сахар! Ты с ним поосторожнее...
Не хочу, чтобы он заставил тебя страдать.
Предупреждение Моники встревожило Кэтрин, но, когда через пару часов она
вернулась в гараж, Рик с невозмутимым видом работал. Увидев его, она так
обрадовалась, что этот разговор тут же вылетел у нее из головы.
А ближе к полуночи Рик вытащил ее в салон, и они занимались любовью в
парикмахерском кресле. Уже потом Кэтрин заметила, что дверь осталась
незапертой, но Моника уже давно легла спать. Правда, в мастерской еще
работал Джош, но он не в счет: даже начни они трахаться на верстаке, прямо у
него перед носом, вряд ли он обратит внимание.
Первую партию инжекторов, самолично упакованных Кэтрин, привезли в
технический центр точно в срок, и Лесли Флетчер, к ее величайшему
облегчению, во время оплатил счет, так что они успели расплатиться со
Стэнли. Однако без долгов прожили недолго: Рик взял еще один кредит для
закупки деталей, и начался новый цикл.
Флетчер на самом деле заинтересовался их детищем, но им хронически не
хватало денег.
— Знаешь, Кэти, нам нужен еще один партнер, — сказал как-то Рик,
когда они были в постели. Моника на пару дней отправилась к подруге, и они
наслаждались возможностью спать вместе. — Человек, который понимает в
технике и разбирается в маркетинге, да еще и с бабками...
— Солидный инвестор не захочет иметь с нами дело, — заметила
Кэтрин. — Мы выглядим несерьезно.
— Опять ты со своим внешним видом! — насупился Рик. — Спорим,
я найду инвестора?
— Не люблю спорить. — Она чуть отодвинулась. — Просто смотрю
на вещи с практической точки зрения.
— А меня от твоей точки зрения тошнит! — Рик выскочил из постели и
отправился на кухню.
Кэтрин сжалась от обиды и не пошла за ним. Она решила больше не прибегать к
старому методу примирения. Рик быстро заводился и так же быстро отходил. И
все же через пару часов, когда он скользнул в постель, она все еще не спала.
Он обнял ее и шепнул:
— Завтра же поговорю с Лесли. Вот увидишь, он согласится стать нашим
партнером.
Кэтрин молча вздохнула. Вот за этот мальчишеский огонь она и любит его, и
приходит в отчаяние.
Кэтрин видела Лесли Флетчера впервые, но сразу поняла: это человек ее круга.
На вид ему было за тридцать, высокий шатен, спортивного телосложения, с
безукоризненной стрижкой и одетый по соответствующему стандарту — белая
рубашка, серые брюки хорошего покроя, темно-синий пиджак и галстук в строгую
полоску... Гладко выбрит, острый взгляд карих глаз, на лице печать
уверенности в себе и достоинства...
— Так вы дочь Генри Эшби? — спросил он, когда Рик ее представил.
— Да, — подтвердила она, кожей чувствуя, что вызывает в нем
раздражение.
Подошла официантка, и они сделали заказ. Откуда такая антипатия? —
думала Кэтрин. Ведь и к Рику, и к Джошу, несмотря на всю чудаковатость
последнего, Флетчер сразу проникся симпатией. Может, все дело в мужском
шовинизме?
Официантка ушла. Лесли с Риком оживленно беседовали. Джош по обыкновению
сидел с отсутствующим видом и листал какой-то справочник.
— Рик, а у тебя есть бизнес-план? — спросил Флетчер.
— Я над ним работаю, — не моргнув глазом ответил тот.
Кэтрин обомлела: ведь над бизнес-планом работает она!
Между тем Рик начал обсуждать детали плана, ловко оперируя собранной ею в
муках информацией. И обратился к ней лишь тогда, когда не смог припомнить
точную цифру.
Вечером, вернувшись домой, Кэтрин поделилась с Риком своими сомнениями по
поводу Флетчера, но тот от нее отмахнулся:
— Не делай из мухи слона! Просто Лесли привык работать с мужчинами, нот
и нее! Вот увидишь, Кэти, он согласится!
Рик привлек ее к себе, и она передумала говорить о том, что ее задело:
почему, беседуя с Лесли Флетчером, он задвинул ее на второй план?
Вернувшись домой, Лесли первым делом включил стереосистему, а потом подошел
к бару и достал бутылку шотландского виски. С тех пор как Франсин с
сынишками уехала к матери, в доме стояла звенящая тишина и заснуть без
помощи спиртного не получалось.
— Я устала быть тебе женой, — сказала ему Франсин как-то вечером,
когда он вернулся с работы. Она сидела на д
...Закладка в соц.сетях
