Жанр: Любовные романы
Девушка из высшего общества
...олько деспотичен, но
мы же с тобой вместе, так что теперь он не сможет взять над тобой верх. И
потом Краунз-Нест — это же целое состояние!
— А тебя волнуют только деньги?
Артур отступил на шаг, и его глаза стали холодными как две льдинки.
— Ну, зачем же так передергивать! И нечего на меня злиться.
Кэтрин прижала пальцы к вискам.
— Извини. Просто я устала.
— Я тоже устал, однако на тебя не бросаюсь!
— Ты прав. Извини меня, пожалуйста.
Но Артур ее извинений не принял. Кинув на нее тяжелый взгляд, он молча
вышел. Кэтрин почувствовала неприятную пустоту в животе. Ну вот! Теперь и
жених наказывает ее своим молчанием.
После скандальной встречи с Генри Эшби Рик долго не мог прийти в себя. Он
злился на этого высокомерного типа, а еще больше бесился от того, что Кэтрин
видела, как ее папочка смешивает его с грязью.
Но в один прекрасный момент Рик понял, что старик Эшби прав! Он на самом
деле не подготовился должным образом к встрече и не умеет широко мыслить. И
настолько зациклился на идее продать кому-нибудь разработку Джоша, что не
прислушался к внутреннему голосу, который упрямо твердит: отдать изобретение
Джоша в чужие руки, значит, пойти против всего, во что он верит.
Рик неотступно думал о Кэтрин. Всю жизнь его окружали вещи третьего сорта:
убогий домишко, в котором он вырос; заурядные учителя муниципальной школы,
непримиримые к бунтарю, задававшему неудобные вопросы; отец, проводивший все
вечера, тупо глядя в ящик, и твердивший, что сын у него неудачник. Сколько
Рик себя помнил, он мечтал, чтобы его окружали красивые вещи и неординарные
люди. И теперь он решил, что, добившись Кэтрин Эшби, получит все, о чем
мечтал всю жизнь.
За неделю до свадьбы жены руководящего персонала компании устроили для
Кэтрин девичник. Была уже полночь, когда она, возвращаясь домой, подкатила к
гаражу, Нажала на кнопку дистанционного управления воротами, но ворота не
сдвинулись с места. Кэтрин вспомнила, что утром они забарахлили и их на
время отключили. У нее опять разболелась голова. А все потому, что не
выспалась!
Всю ночь Кэтрин смотрела в потолок и вспоминала свои встречи с Риком. Но
больше всего ей запомнилось, как он ее целовал. Откинувшись на спинку
сиденья, она закрыла глаза и снова позволила себе насладиться этим запретным
образом. И снова ощутила, как ее губ касаются его нахальные юные губы и как
его язык врывается к ней в рот. А потом воображение унесло ее дальше, к
тому, чего не случилось. Кэтрин представила, как к ее груди прижимается его
обнаженная грудь, и тихо застонала.
Нет, с этим нужно кончать! Усилием воли Кэтрин открыла глаза и нащупала
ручку дверцы. Это уже похоже на навязчивую идею. Надо взять себя в руки. У
нее через неделю свадьба, так что хватит думать о Рике.
Кэтрин вылезла из машины и подошла к воротам. В тени деревьев послышался
шорох, и она испуганно оглянулась. Никого. Она взялась за ручку гаражных
ворот.
— Ну и как прошла вечеринка?
Кэтрин вздрогнула и обернулась. Из тени вышел Рик — в неизменной косухе,
руки засунуты в карманы джинсов... Увидев его, Кэтрин ощутила, что кровь в
жилах побежала быстрее. Прижав руку к шее, она перевела дыхание.
— Что ты здесь делаешь? Ты меня напугал!
— Вот и прекрасно.
— Рик, я... я очень устала.
— Как идет подготовка к свадьбе? — с хмурым видом спросил
он. — Кэти, какого черта? Зачем тебе это?
— Как это зачем? — пробормотала она. — Я выхожу замуж. И Артур мне идеально подходит.
— Какая же ты лицемерка! Почему ты не хочешь дать нам шанс?
— Никаких
нас
нет, — отрезала Кэтрин. — Ты просил о встрече
с отцом, и я тебе помогла. Вот и все.
— Неправда! — Рик обошел
мерседес
, просунул руку в салон,
выключил зажигание и, выпрямившись, заглянул ей в глаза. — Кэти, я
хочу, чтобы ты помогла мне. Я собираюсь начать свое дело и надеюсь в
ближайшее время получить первый заказ.
— Я рада за тебя, но...
— Никаких
но
! — Он шагнул к ней. — Забудь о свадьбе. Мы
должны быть вместе.
— Что ты говоришь?! Уходи! Мы с тобой совсем разные.
— Скажи лучше, что я недостаточно хорош для тебя.
— Нет! Я не сноб. Просто...
— Кэти, ты мне нужна! Понимаешь? — Казалось, его глаза проникают к
ней в душу. — Ты поможешь мне начать дело в компании.
— Рик, я выхожу замуж. И вряд ли смогу тебе помочь. Да и зачем тебе моя
помощь?
— Не знаю. Но мне хорошо, когда ты рядом. Для меня ты олицетворяешь все
лучшее. Качество, стиль, класс...
— Значит, я для тебя всего лишь престижная вещь?
— Не только. Между нами возникло что-то настоящее. Так что выкинь из
головы своего жениха. Если бы ты его любила, тебя бы не бросало в жар от
моих поцелуев.
— Ты же ничего не знаешь о моей жизни, — возразила она.
— Я знаю, что ты хочешь от жизни намного больше, чем получаешь!
— А я получаю немало, — желая задеть его, парировала
Кэтрин. — Например, этот
мерседес
... А к свадьбе отец подарит нам
этот дом.
— И что, этот мавзолей заменит тебе радость секса?
Кэтрин растерялась.
— Кэти... — Он понизил голос и подошел к ней вплотную.
Кэтрин отступила и уперлась спиной в гаражные ворота.
— Кэти, ты такая страстная... — продолжил он. — Неужели ты не
хочешь по ночам стонать от счастья? — Его рука скользнула к ней под
плащ и сквозь тонкую ткань вечернего платья коснулась груди, — Ты когда-
нибудь кричала от любви? — Рик в упор смотрел на нее своими дерзкими
глазами. — Задыхалась? Плакала?
— Перестань! Хватит!
— Обещаю, Кэти, со мной ты будешь кричать от любви. — Он прижал ее
бедрами к воротам.
Она ощутила его возбужденную плоть, и на нее нахлынула волна желания.
— Не надо, Рик! Уходи!
Он наклонился и поцеловал ее в шею. Кэтрин повернула голову и тихо
застонала. Рик засмеялся, взял в ладонь ее грудь, нащупал сосок и шепнул:
— Дом — это хорошо, только вряд ли он поможет тебе кончить.
Ну нет, это уже слишком! Кэтрин вырвалась и с криком:
оставь меня в покое!
убежала в дом.
Следующий день она провела в полнейшем смятении. Отец и Артур сочли, что ее
состояние объясняется предсвадебным волнением, и были с ней предельно нежны
и внимательны. А вечером отец обнял ее и сказал:
— Ты ведь знаешь, как я ценю твою помощь, дочка! Правда, я редко говорю
об этом, но я очень тебя люблю.
Кэтрин чуть не разрыдалась и от сознания, что, тайком встречаясь с Риком,
обманывает доверие отца, почувствовала угрызения совести, И поклялась больше
никогда не огорчать его и быть лучшей дочерью в мире.
— Но давать клятвы легче, чем выполнять их. До свадьбы оставалось всего
пять дней. Кэтрин ворочалась в кровати без сна. Она не могла ни есть, ни
спать и на душе было так тяжело, словно на нее взвалили непомерную ношу.
3
— Погода дивная! — сказал Генри утром в день свадьбы. — Ну,
просто как на заказ!..
Кэтрин выглянула в окно: садовник украшал зеленую изгородь гирляндами из
белых шелковых лент. Она заставила себя проглотить кусочек тоста, а отец,
оторвав глаза от газеты, попросил:
— Дорогая, ты не нальешь мне еще чашечку кофе?
Кэтрин налила отцу кофе и вернулась на свое место — усталая и разбитая.
Можно подумать, что она пожилая вдова и сегодня у нее годовщина смерти
безвременно умершего мужа! — усмехнулась она про себя.
Через час после завтрака прибыла женщина, которая занималась организацией
церемонии, и они с Кэтрин в очередной раз проверили то, что уже было трижды
проверено. Потом приехал парикмахер и сотворил ей невообразимую прическу.
Как только он уехал, она вытащила шпильки, расчесала волосы и уложила их
кольцом на затылке. В три часа надела бабушкино подвенечное платье из ручных
кружев и прикрепила к волосам веночек. Потом застегнула на шее фамильное
колье. Ну вот, кажется, все готово...
— Моя девочка... — шепнул Генри, увидев ее во всем
великолепии. — Дочка, до чего же ты у меня хороша!..
Из сада донеслись звуки гонга, возвещавшие начало церемонии. Под руку с
отцом Кэтрин спустилась в сад. Артур сиял белозубой улыбкой. Священник начал
службу, и Кэтрин незаметно оттянула жемчужное колье. Почему ей так трудно
дышать?
Со стороны соседнего сада раздался гул газонокосилки. Гости начали
поворачивать головы, Артур чуть заметно нахмурился. А гул все нарастал.
Священник обратился к Кэтрин, и только тогда она поняла, что это не
газонокосилка. Не смея обернуться, она стояла ни жива ни мертва, и ее вздох
заглушил рев мотоцикла.
— Привет, Кэти! — раздался насмешливый голос Рика. — Ничего,
что я без приглашения?
Кэтрин обернулась. Рик сидел на своем
харлее
в неизменной черной куртке и
потертых джинсах, белокурые волосы треплет ветер, в желтых рысьих глазах —
вызов... У нее перехватило дыхание.
— Давай, Кэти, садись ко мне, — он кивнул на заднее
сиденье, — и поехали отсюда к чертовой матери!
— Убирайся! — Кэтрин прижала ладони к ушам. — Слушать тебя не
желаю!
Но Рик и бровью не повел. И тогда Кэтрин отошла от алтаря и приблизилась к
мотоциклу. Краем глаза она видела, что отец, перешагнув через гирлянду,
спешит к ней — защитить и не дать ей совершить глупость. Видела потрясенное
лицо Артура и недоуменные взгляды гостей. Она подняла руку к шее, чтобы
облегчить дыхание, потянула нитку, и жемчужины градом брызнули на дорожку.
— Детка, садись ко мне и поехали! — повторил Рик, лаская ее своими
дерзкими глазами. — Ну же, ты ведь и сама этого хочешь! — И он
протянул ей руку.
Кэтрин каждой клеточкой ощущала его притяжение, и жажда свободы полыхнула в
ней ярким пламенем. И она сделала последний, самый важный шаг.
— Кэтрин! — раздался за спиной гневный окрик отца. —
Остановись!
Но она уже взяла протянутую руку, свободной рукой подняла кружевной подол и,
обнажив длинные стройные ноги, уселась верхом на черное кожаное сиденье
харлея
.
— Молодец, детка! — улыбнулся Рик. — А теперь держись за меня
покрепче!
Кэтрин обвила его за талию и прижалась грудью к нагретой солнцем куртке.
Харлей
взревел с повой силой, и его вибрации передались Кэтрин, переполняя
ее ощущением полноты жизни. Наконец-то она свободна!
Мир несся перед глазами Кэтрин словно взбесившаяся карусель. Ветер рвал ей
волосы, платье задралось, колени терла грубая ткань его джинсов, но Кэтрин
ничего не замечала. С тех пор как она вцепилась в Рика, она молила об одном:
лишь бы эта дикая езда никогда не кончалась. Ей казалось, что время
остановилось и, пока мотоцикл мчится, нет ни вчера, ни сегодня, ни завтра...
Мотоцикл с ревом несся по тихому престижному пригороду, а вырулив на шоссе,
и вовсе полетел наперегонки с ветром. Горячий воздух перехватывал дыхание,
автомобильные клаксоны гудели вслед беглой невесте в кружевном платье,
нелепо восседавшей на заднем сиденье
харлея
. Кэтрин хотелось ехать вечно.
Улететь сквозь время в другое измерение — в мир, где у нее нет имени и где
поступки не влекут за собой последствий.
Когда Рик съехал с автострады и сбросил скорость, Кэтрин прижалась щекой к
его плечу и закрыла глаза. Пожалуйста, не останавливайся! — молча
молила она. Только не останавливайся!
Но мотоцикл остановился. Рик выключил двигатель, и гул смолк. Повернувшись,
он притянул ее к себе.
— Кэти, — шепнул он. — Пора подкрепиться. Муж проголодался.
Муж?! Она чуть не поперхнулась. Он что, теперь ее муж? Господи, что она
наделала! Что же теперь будет?!
Рик отпустил ее, слез с мотоцикла и протянул ей руку. Кэтрин ухватилась за
нее, словно утопающий: за спасательный круг.
— Кэти, вперед, к новой жизни!
Она огляделась: бензоколонка, а рядом дешевая закусочная. Она опустила глаза
и, заметив дырку на коленке, одернула подол и неловко слезла.
— Извини, Кэти, это тебе не Ритц, но жить будем! — хмыкнул он и,
взяв ее под руку, повел в кафе.
В окне Кэтрин увидела свое отражение — испуганные глаза, измятое свадебное
платье, растрепанные волосы, раскрасневшееся от ветра лицо... Охваченная
паникой, она схватила Рика за руку.
— Рик, я не могу...
— Поздно, детка! — ухмыльнулся Рик и подтолкнул ее в пропахшую
гамбургерами и чипсами придорожную закусочную.
Посетители дружно перестали работать челюстями и уставились на Кэтрин Эшби.
Во всяком случае, ей так показалось. Она стояла и мечтала об одном:
провалиться сквозь пол. Что она натворила! Сбежала со свадьбы с байкером.
Как она могла так унизить Артура!.. Он ее никогда не простит. А отец... Даже
подумать страшно!
— Да ты никак плакать собралась? — спросил Рик, бросив на нее
изучающий взгляд.
Кэтрин помотала головой. Плохо же он ее знает: она никогда не плачет, хотя
сейчас ей этого очень хочется.
— Ты потрясно выглядишь! — шепнул он, оглядывая ее с нескрываемым
восхищением. — Раскованно и сексуально!
Кэтрин ощутила нервную дрожь: подобные комплименты она слышала впервые. Ну
что ж, раз он так ее видит, она станет такой. Кэтрин подняла голову и,
встретив взгляд его глаз, подумала, что вряд ли когда-нибудь насытится этим
зрелищем. Рик ухмыльнулся и, кивнув на доску с меню, спросил:
— Чего желаете?
Кэтрин вспомнила, где находится, и внутренне содрогнулась. Решить быть
раскованной и сексуальной — одно дело, но стать другим человеком... Она по-
прежнему Кэтрин Эшби, и шоу, в которое она угодила, ей не по вкусу.
Рик заказал и принес еду. Чувствуя себя полной идиоткой, Кэтрин в
подвенечном уборе проследовала за ним к столику у окна. Аппетит совершенно
пропал, и, куснув пару раз, она оставила всякие попытки делать вид, что ест.
А Рик уплел свой гамбургер и потянулся за ее.
Она смотрела, как его крепкие белые зубы впиваются в гамбургер, и пробовала
уговорить себя, что все-таки это лучше, чем умирать медленной смертью
пожилой девы в двадцать шесть лет!
Кэтрин почему-то представляла себе, что Рик обитает в холостяцкой квартирке,
и была удивлена, что он живет вместе с матерью в домике в Кеннингтоне.
— Раз света в гараже нет, Джош уехал, — сказал он, когда они
въехали во двор.
— А он что, тоже живет здесь? — спросила Кэтрин, с каждой минутой
ощушая, что ее все сильнее охватывает паника. Что она скажет его матери?!
— Нет, у Джоша тут неподалеку квартира, а мать с приятельницей укатила
на две недели в Гастингс, — словно отвечая на ее невысказанный вопрос,
сообщил Рик. — Так что весь дом в нашем распоряжении.
Он отпер дверь и вошел, а Кэтрин, подавив вздох облегчения, последовала за
ним. Переступив порог, она сразу же оказалась в жилой комнате и,
осмотревшись, с трудом совладала с лицом. Декор представлял собой яркий
образчик дурного вкуса. Кричаще яркий синтетический палас в золотых тонах,
обитый красным плюшем диван, аквариум, весьма запущенный на вид, с парой
неонов...
Рик щелкнул выключателем, и зажглась люстра — аляповатая подделка под
венецианское стекло. Кэтрин молча взглянула на Рика, а тот, ожидая ее
комментариев, насупил брови. Внезапно Кэтрин захотелось подойти к нему,
положить голову ему на грудь и сказать, что она все понимает. Она вспомнила,
как он говорил, что превыше всего ценит качество, и подумала, что ему,
наверное, невыносимо жить в подобном месте.
— Можно мне в ванную? — спросила она. Рик молча кивнул.
Кафель апельсинового цвета пестрел переводными картинками с изображением
рыбок. На полке у зеркала дешевая косметика, на крючках — цветастые
полотенца. Кэтрин сняла рваные чулки и отправила в мусорное ведро, а потом
умылась холодной водой и промокнула лицо бумажным полотенцем.
Рик сидел на кухне. Он предложил ей банку кока-колы и пододвинул ногой
пластиковые шлепанцы с ромашками.
— Не ходить же на каблуках... — буркнул он. — Это моей
матери.
Кэтрин с удовольствием сняла белые лодочки на высоченной шпильке, а от кока-
колы вежливо отказалась. Какое-то время Рик молча смотрел на нее, а потом
встал и, взяв в ладонь прядь ее волос, сжал в кулаке. От его близости у
Кэтрин закружилась голова, словно она стоит у края обрыва.
— Какие у тебя красивые волосы... — шепнул Рик. — Как осенняя
листва. — И он провел пальцем по ее губам.
Кэтрин задышала чаще. Суля по выражению его глаз, он жаждал ее, и от этого
сознания по телу разлилось пьянящее ощущение свободы и раскованности. С
одной стороны, Кэтрин не терпелось осуществить свои фантазии, а с другой —
она побаивалась. Это был последний шаг к свободе, и она еще не была к нему
полностью готова.
Отстранившись от Рика, она вернулась в гостиную. Интересно, она любит Рика
или это всего лишь зов плоти? Хотя, знает ли она, что такое любовь? Она
любит отца — и причинила ему боль. Она делала вид, что любит Артура, и в
результате лишь унизила его. А Рик? Может, она сошла с ума, поддавшись
сексуальным фантазиям, разбуженным в ней этим дерзким парнем с янтарными
глазами? И что теперь? Разве секс заменит все, что было ей привычно?
— Пойдем в гараж, — раздался за спиной голос Рика. —
Посмотришь нашу мастерскую. Ведь теперь ты с нами. — Он повел ее в
гараж, объясняя на ходу: — Помнишь, я говорил тебе, что у нас все получится?
Так и вышло. За последнюю неделю я получил заказ на сорок инжекторов.
Представляешь? Целых сорок штук! И это только начало.
Как истинной дочери Генри Эшби, Кэтрин было трудно вдохновиться столь
скорбным количеством, но она постаралась придать голосу надлежащий
энтузиазм:
— Я за тебя очень рада.
Пока Рик отпирал дверь, она обратила внимание на его руки. Это были руки
рабочего человека. Ногти чистые, но пострижены неровно, на большом пальце —
шрам...
Рик распахнул узкую дверь, вошел сам и жестом пригласил Кэтрин. Гараж был
поделен на два отделения. В заднем стоял верстак, рабочий стол, шкаф с
инструментами и продавленный диван с линялой обивкой в цветочек, а в
переднем, обшитом светлыми пластиковыми панелями, — парикмахерское
кресло, раковина и пара сушилок. А там, где положено быть гаражным воротам,
была сооружена стенка, выложенная зеркальным кафелем.
— Мать работает парикмахером, — пояснил Рик. — У нее контракт
с домом престарелых. К ней привозят старушек. — Он хмыкнул. — Иной
раз эти ископаемые кокетки доводят Джоша до бешенства, приставая к нему с
идиотскими вопросами. Как видишь, гараж у нас многоцелевой.
Мерсов
не
держим, зато у матушки тут салон красоты, а у нас с Джошем — творческая
лаборатория.
Рик обнял ее за талию и повел в мастерскую. Он все говорил и говорил, а
Кэтрин, почувствовав тепло его руки, едва слышала, что он рассказывает.
Между тем его рука поднялась выше и вот уже его ладонь легла ей на шею и
принялась поглаживать.
Кэтрин замерла. Захотелось прильнуть спиной к его груди и тесно прижаться,
раствориться в его теле. Она представила себе, как сливается с ним воедино и
его энергия передается ей. И она набирается от него дерзости и невежества,
решимости и нахальства — словом, всего того, чего ей недостает и что у него
в избытке.
Он взялся за застежку лифчика и потянул на себя, но не сделал попытки
расстегнуть.
— Боишься?
— С чего вдруг? — запинаясь, пробормотала она. — Не смеши
меня.
Рик провел большим пальцем по вырезу лифчика и тихо произнес:
— Не боишься? А зря! Детка, ты и представить себе не можешь, что я собираюсь с тобой вытворять.
Кэтрин ощутила, как страх стремительно испаряется, уступая место жгучему
желанию. Захотелось крикнуть
давай, чего же ты ждешь?
, и она стиснула
кулаки, стараясь не потерять над собой контроль. Да, она укатила со свадьбы
на заднем сиденье мотоцикла и пусть на ней шлепанцы с пластиковыми
ромашками, но она все та же Кэтрин Эшби. А настоящая леди не позволит себе
крикнуть мужчине
давай, чего же ты ждешь?
, даже если этот мужчина разжег в
ней огонь.
Отпустив застежку бюстгальтера, Рик выдавил мед поверх арахисового масла на
бутерброд и поднес хлеб к ее губам.
— Открой рот, — шепнул он.
Она послушно откусила небольшой кусок, а он откусил с другой стороны.
— Ну что, вкусно? — спросил он, не сводя с нее глаз.
Она кивнула. Он снова поднес бутерброд к ее рту, и она откусила еще раз. Какое-
то время они ели молча, не торопясь, пристально глядя друг другу в глаза.
А потом Рик поднял бутылку с медом и выдавил каплю ей на нижнюю губу. Кэтрин
чувствовала, как капля висит там, сочная и тяжелая, а Рик, не дав ей
сорваться, наклонился и слизнул ее.
— Люблю мед... — пробормотал он, не отрываясь от ее рта, и провел
языком по нижней губе.
Кэтрин коротко вздохнула и закрыла глаза, чувствуя, что теряет контроль над
своим телом. Рик прошелся поцелуями вдоль ее шеи, оставляя на ней липкий,
сладкий след. — Тебе нравится мед? — шепнул он.
— Да, — еле слышно выдохнула она. — Нравится...
Расстегнув лифчик, он сдвинул тонкую ткань и начал поглаживать ее грудь.
Катрин с трудом сдерживалась, чтобы не закричать. Рик взял бутылку с медом и
принялся водить пластиковым носиком взад-вперед по ее соску, а потом выдавил
на него каплю меда, опустил голову и облизнул.
Кэтрин вскрикнула, и ей показалось, что этот крик ее окончательно освободил.
Больше она не могла оставаться хорошей девочкой. Она прижала его голову к
своей груди, вдыхая запах его волос. Ей хотелось съесть его, его волосы, его
силу, его наглую отвагу.
А он с порочной ухмылкой поднял ее и прижал к стене, к дешевым цветастым
обоям. Она обхватила его затылок руками и прижалась ртом к его губам.
Поцелуй был горячим и смелым, напоенным ароматом арахисового масла и меда.
Рик потянул лиф ее платья вниз и стал стягивать с плеч. Кэтрин опустила руки
и, коснувшись его упругих молодых ягодиц, сжала их сквозь грубую ткань
джинсов. А он горячим шепотом шептал ей на ухо непристойные слова, говоря,
что сейчас сделает с ней и что она сделает ему.
От этих грубых, невероятно изобретательных предложений руки Кэтрин рванулись
к молнии его джинсов, а он снял с нее платье и стянул прозрачные трусики. Он
был так возбужден, что ей пришлось повозиться с молнией.
— Хочу тебя! — сказала она, помогая ему раздеться.
Он засмеялся и, приподняв ее за ягодицы, прижал к стене и овладел ею. Кэтрин
застонала, убогая кухня поплыла у нее перед глазами, пока она воплощала в
жизнь свои запретные мечты. Мечты испорченной девчонки. Волосы Рика щекотали
ей шею, грудь, живот, бедра...
Все было именно так, как виделось ей в воображении. А его рот ласкал ее всю.
Она едва дышала. Она умирала. Прошло совсем немного времени, и она кончила.
Словно со стороны она слышала свой голос, и ей казалось, что это не она, а
кто-то другой сладко стонет и просит
еще, еще
...
Опустившись с небес на землю, Кэтрин поняла, что именно этого ей всегда и не
хватало. Но, когда она вспомнила, как бесстыдно себя вела, чувство полного
удовлетворения исчезло. Что он о ней подумает? Нужно что-то сказать,
постараться найти слова, хоть как-то объясниться...
Рик провел пальцем по ее губам и спросил:
— Проголодалась? Сейчас я тебя накормлю... — И он прижался ртом к
ее рту и начал вес снова.
Кэтрин почувствовала, как усталость уступает новой волне желания, а Рик
бормотал, обращаясь, то ли к ней, то ли к себе:
— Хочу тебя вот так... А теперь еще вот так... Нравится?
Он смахнул еду на подоконник и, опрокинув Кэтрин спиной на стол, снова вошел
в нее. Он был молод, груб, эгоистичен и нетерпелив. Он двигался между ее
породистых бедер, заражая своей неуемной энергией дерзкого бунтаря, который
никогда и ничем не сможет насытиться — даже сексом.
С каждым его толчком она вскрикивала, впившись ему в спину пальцами и умоляя
продолжать. На миг он отстранился и, потянув ее за руку, увлек вниз, и они
катались по полу, отпихивая стулья и натыкаясь на шкафы. Ее волосы
переплелись с его волосами, ее длинные стройные ноги обхватили его сильные
бедра. Наполнив ее, он за
...Закладка в соц.сетях
