Жанр: Любовные романы
После полуночи становится жарче
...ге от этой новости, поэтому она и
не открыла всей правды в ту ночь. Но теперь, когда они работали вместе, и от
ее таланта что-то зависит, Эмили решила, что у него есть право знать.
Колин схватил ее руки и резко дернул к себе: — Значит, все это время
ты со мной играла.
Между губами мелькнули острые клыки. — Нет, Колин, это не так...
— Ты забиралась в мою голову и видела, как сильно я тебя хочу? —
Колин, нет, я... —
Видела, как сильно я тебя хочу
. Он и правда это
сказал?
Его щеки покраснели: — Пока я тут строил из себя джентльмена.
С каких это пор? — К черту все. — Его губы были совсем рядом с
ее, пальцы крепко сжимали руки. — Если ты была у меня в голове, то знаешь,
что именно я хочу с тобой сделать.
Ох, нет, не знает. Весь день она не опускала свои щиты, находясь рядом с
ним. Сердце забилось так быстро, что его стук отдавался в ушах. Эмили
облизала губы и попыталась еще раз объяснить Колину правду. — Все не
так...
Слишком поздно. Он требовательно завладел ее ртом, заглушая все слова и
воспламеняя желание, с которым она так боролась.
Глава 4
Черт, но док такая вкусная
. Колин проник языком в рот Эмили, наслаждаясь
ощущением нежных губ, прижатых к его рту.
Возбуждение отдавалось гулкой пульсацией в его теле, член стал твердым.
Запах Эмили окутал Колина, как и тепло ее тела, тесно прижатого к нему.
Он зарылся руками в ее волосы, в этот чертов пучок, который просто доводил
его до бешенства, и распустил шелковые пряди. И все это время продолжал
целовать, пробовать ее, проникая языком все глубже.
Его внутренний зверь начал рычать от нарастающего голода. Громче, громче...
Колин поменял позу, пытаясь прижаться к ней еще крепче. Его колено врезалось
в рычаг переключения передач, но ему было глубоко плевать. Когда Эмили
прижалась к нему грудью, Колин почувствовал, что ее соски напряжены. Она
хочет его.
Отлично, потому что сам он сходил с ума от желания.
И Эмили это знает. Она влезала в его голову, копалась в его мыслях, видела, как сильно он ее хочет.
Боже, что в ней так на него действовало? Его тело каждый раз
активизировалось, оказываясь рядом с Эмили, ему было нужно... он нуждался...
В ней.
Страсть смешалась с бурлящим в венах гневом. Поцелуй стал более жестким.
Эмили тихо застонала, но не стала сопротивляться. Наоборот. Ее миниатюрные
руки вцепились в его плечи.
Колина охватила эйфория. Он провел правой рукой вниз по телу Эмили,
остановившись на изгибе ее груди. И начал ласкать ее пальцами, чувствуя
ладонью приятную тяжесть плоти.
Тело Эмили пронзила дрожь, запах ее возбуждения разлился в воздухе.
Колин понял — еще секунда, и он возьмет ее прямо здесь, в машине, на
стоянке: с одной стороны заброшенный магазинчик, с другой — дорога, полная
машин.
Да что, черт возьми, с ним не так?
Он медленно поднял голову. Дыхание Эмили было сбивчивым, полные губы
покраснели и стали влажными от его поцелуев. Колин облизнулся — ее вкус все
еще ощущался на губах.
Черт. Он вляпался. Серьезно.
Ее волосы рассыпались по плечам. Темные как ночь. Прямые и шелковистые. Очки
немного съехали с переносицы. Она выглядела так сексуально, что ему пришлось
мобилизовать все способности к самоконтролю, чтобы не начать ее целовать
снова.
Тише, парень. Сейчас совсем не время. Позже он останется с ней наедине и
выжмет из ситуации все возможное.
Существа с натурой, как у Колина, были печально известны своими сексуальными
аппетитами. Ему еще никогда не удавалось найти партнершу, которая полностью
могла бы удовлетворить его желания, но док... Может, ей удастся доказать,
что она и в этом особенная. Конечно, сначала надо наладить отношения,
сделать так, чтобы она привыкла к нему, после чего он сможет полностью
отдаться во власть своего голода. — Так о чем я сейчас думаю, док? —
Что я не могу дождаться того момента, когда увижу тебя обнаженной. Когда ты
будешь лежать подо мной и выкрикивать мое имя во время оргазма.
Эмили моргнула, сделала глубокий вдох и, похоже, заметила, что до сих пор
сжимает его плечи. Она резко отдернула руки и вернулась в свое кресло:
— Э-этого не должно было... — Это произошло. — Колин пристально
на нее смотрел. Наблюдал, как она пытается пальцами расчесать волосы. — И
это произойдет снова. — Он вкусил ее второй раз, это только усилило его
голод. Теперь он ни за что не откажется от Эмили.
Но она отрицательно покачала головой: — Мы собираемся работать вместе,
мы не можем... — Еще как можем. — Он поднял руку и откинул назад один
из ее непослушных локонов. Его не волновало дурацкое правило, что нельзя
смешивать работу и удовольствие. Да, они вместе работают над расследованием.
Ну и какого хрена? Так только легче с ней видеться.
Эмили напряглась. — Так скажи, док, о чем я сейчас думаю? — прошептал
Колин, опустив взгляд на ее блузку. Сквозь ткань были видны напряженные
соски. Он хотел взять их в рот. — Я... я не знаю, — ее руки
лежали на коленях, ладони с силой сжаты в кулаки. — Я пыталась тебе
объяснить, что обычно не наведываюсь в чужие мысли без разрешения.
Ага. Значит, дамочка придерживалась политики
Не подглядывай
, да? Его
напряжение немного спало, и через
не хочу
он поднял глаза на ее лицо.
— Хочешь сказать, что никогда не применяла свой дар на мне? — Это
многое упростило бы.
Эмили отвернулась.
Ох ты, черт. — Док? — Всего один раз, понятно? — она повернулась
к Колину, сверкнув на него зелеными глазами. — Когда ты пришел ко мне домой
той ночью. Но не специально. Ты просто выдавал образы, закидывал меня своими
воспоминаниями. Я поставила щиты так быстро, как смогла.
Закидывал своими воспоминаниями. — Какими воспоминаниями? — он
заскрипел зубами. — Что ты видела?
Какое-то мгновение она хранила молчание. Потом: — Тебя. Ты был ранен и
истекал кровью.
Правое плечо Колина заныло от воспоминаний о боли: — Что еще? — Потому
что он знал, что было что-то еще. Доктор все еще не смотрела ему в глаза.
— Пожар.
Колин напрягся: — Что за пожар? — Слушай, я просто видела
горящий дом, понятно? Ты там был. Смотрел на большой белый дом, который
пожирало пламя.
Пламя той ночью было таким ярким. Оранжевые всполохи. Жарче, чем в аду. И
такие голодные — они уничтожили дом и все, что было внутри. — Ты не
волнуйся, — пробормотала Эмили, поправляя очки. — Я не собираюсь
специально забираться в твои мысли.
Что ж, довольно убедительно сказала. Но... — Почему бы и нет, док? Уже
проделала это с кем-то и увидела больше, чем ожидала? — Неужели она залезла
в мысли любовника и обнаружила, что тот совсем не такой, каким казался?
— Можно сказать и так, — уголки ее губ опустились. — Парень чуть
не отправил меня в кому.
Что? — Мне было восемнадцать, я тусовалась не там, где надо, и не с
тем, с кем надо. Мне казалось, что я его знаю, могу ему доверять. Поэтому я
расслабилась, сняла защиту и поняла, что чертовски ошибалась в нем с самого
начала. — Она выдохнула. — После этого я решила, что для меня же лучше
держать ментальную защиту как можно крепче. Я проникаю в мысли своих
пациентов. И только.
Когда Колин открыл рот, чтобы задать вопрос, она произнесла: — Они
дают на это свое разрешение. Никогда не заглядываю в чужие мысли без
такового. — Она сжала губы и добавила: — Конечно, если некто не
проецирует свои мысли с такой силой, что я просто не могу от них
отгородиться.
Как это сделал он. Гит раздраженно вздохнул. Хорошо еще, что по Атланте не
бегают толпы людей, подобных доку. Иначе он был бы в глубокой... — И я
никогда полностью не опускаю щиты, — снова заговорила Эмили, голос
теперь звучал мягче. — Я всегда оставляю часть защиты.
Колин что-то пробормотал и завел джип. Ему хотелось расспросить Эмили про
кому, про парня, который послужил причиной этого, но решил, что для одного
дня достаточно.
Кроме того, ему нужно доставить ее в участок. Им надо поговорить со Смит,
выяснить, есть ли у медэксперта какая-нибудь информация по их делу.
После разговора со Смит, он бы подкинул доктора до дома. Потом встретился бы
с оператором. И выяснил, какой именно информацией о деле располагает Джейк
Доннели. — М-м-м, ты ничего не забыл?
Колин кинул взгляд на Эмили и увидел, что она смотрит на него прищурившись.
— Что?
Она произнесла сквозь зубы: — Извинение. — Ой, док, не надо
извиняться. Теперь я понимаю. — Она не залезала в его мозги. Насколько он
понял, Эмили все еще была не в курсе всей правды о его подлинной сущности,
что было хорошей новостью. — Просто держись подальше от моих мыслей, и мы
замечательно сработаемся. — Даже не просто замечательно, если все сложится,
как он задумал. На самом деле они станут...
Док зарычала. По-настоящему. О, ему это нравилось. Внутри него зверь издал
голодный рык. — Я не собиралась извиняться, — отрезала Эмили. —
Я имею в виду, что ты должен извиниться передо мной. — За что это? —
Он-то не может проникать в ее мысли. — Не помню, что просила...
говорила... — она замолчала и покраснела.
Ага, что-то прояснилось. Он не проник в ее мысли, но чуть не проник в нее.
— Я уже говорила раньше, Гит. — Она вздернула заостренный подбородок и
уставилась прямо в его глаза, не обращая внимания на то, что щеки покраснели
еще сильнее. — Если я захочу, чтобы ты меня поцеловал, я скажу.
Ах, да, док не фанатка — как она это назвала? — самоуверенных мужиков.
Ну, если дама требует извинений... — Извини, док, похоже, моя сущность
проявилась во всей красе, — его сущность, гнев и страстное желание,
просыпающееся каждый раз, когда он к ней приближается. — Да... ну... я
в курсе, что оборотни имеют репутацию, как очень агрессивные и, хм...
— Сексуальные?
Она моргнула. — Да, мы такие. — К сожалению, большинство оборотней
были мужчинами, так что улицы не были запружены женщинами с такими же
аппетитами.
Но когда он держал в объятьях дока, на мгновение ему показалось... —
Похоже, твоя истинная сущность тоже одержала победу, м? — Она отвечала на
поцелуи, терлась своим сладким языком о его язык, прижималась всем телом,
крепко хваталась за него руками. — Может, и так, — тихо
проговорила Эмили, чем заслужила его уважение. Женщина, которая в состоянии
признать свои желания и потребности — как раз то, что ему нужно.
Колину совсем не хотелось возвращаться в участок. Он мечтал о том, чтобы они
ехали и ехали, предпочтительно к нему домой. Где он мог бы узнать больше о
ее желаниях.
Несмотря на то, что Гит все еще чувствовал ее вкус, он понимал — со страстью надо повременить.
Сначала дело. Так надо. Но как только убийца будет пойман, о да, как только
убийцу запрут в мрачной камере без всяких надежд на то, что подонок сможет
когда-либо увидеть солнечный свет, тогда он все свое внимание уделит Эмили.
А до того момента будет смешивать работу с удовольствием при любом удобном
случае.
Она хочет Колина Гита. Хочет оборотня. Прекрасно, можно это признать.
Эмили ускорила шаги, чтобы поспевать за Колином, который вел ее по
полицейскому участку. Несколько офицеров поприветствовали Гита. Он не
остановился поболтать ни с одним из них, просто шел дальше своей я-крутой-
мужик походкой. Ей приходилось идти со скоростью в два раза большей, чтобы
не отставать.
Колин толкнул дверь, ведущую на лестницу. Темную, узкую лестницу. —
Сначала дамы, — пробормотал он. — О, благодарю, — Эмили
протиснулась мимо него. От его запаха — теплого, густого аромата мужского
тела — закружилась голова.
Сердце забилось быстрее, дыхание перехватило.
О да, там, где дело касалось детектива, она явно столкнулась с проблемами.
Так что с этим делать? Что делать с ним?
Лестница закончилась перед рыжеватой дверью. Эмили знала, что ожидает ее по
ту сторону.
Пришло время прекратить фантазии о детективе и приступить к работе.
Распрямив плечи, она открыла дверь и пошла по сверкающему белому кафелю.
Каблуки отстукивали дробь по полу.
Колин указал на другую дверь. Металлическую, с узкой полоской маленького
окошка. — Пошли, док. Смит ждет.
Она вошла.
Черт, как Эмили ненавидела этот запах. Прошло уже семь лет, как она была в
морге. Но запах был точно такой же.
Эмили вдохнула и попыталась подавить порывы к рвоте. Боже, место просто
смердело. Химические реактивы. Хлорка. Разложение. Запахи, сопутствующие
смерти.
Над головой висели лампы дневного света, освещая застывшую обстановку морга.
В дальнем углу — небольшой письменный стол. На носилках на колесиках —
прикрытое простыней тело. И сверкающий поднос с острыми инструментами
неподалеку от трупа. — Эй, Гит, весь в нетерпении, а? — Высокая,
худая, невероятно привлекательная темнокожая женщина вышла из-за ряда шкафов
с документами. Ее руки были в белых латексных перчатках, на шее болталась
голубая врачебная маска. — Привет, Смит, — Колин ослепительно
улыбнулся. — Ты знаешь, прошло уже, по меньшей мере... — он взглянул на свои
часы, — ...пять часов с моего последнего посещения. — Хммм... — Смит
не улыбнулась в ответ, да и голос звучал не особо радостно. Взгляд врача
переметнулся к Эмили. — И ты привел с собой компанию. — Это доктор
Эмили Дрейк. Она назначена консультантом по делу Майерса.
Смит кивнула и протянула руку. Наконец ее пухлые губы изогнулись в улыбке:
— Приятно познакомиться. — Да, мне тоже. — Это судмедэксперт?
Женщина могла бы работать двойником Тайры Бэнкс .
Улыбка Смит несколько угасла, когда женщина переключила внимание на Колина:
— Слушай, серьезно, прекращай меня донимать с этим делом. Я работаю с
телом так быстро, как могу. Знаешь ли, Майерс не единственный, кого убили за
последнее время. — Да, но только одно из этих убийств совершил Ночной
Мясник.
Патологоанатом открыла рот от изумления: — Кто? — Ночной...
Смит подняла руку: — Я тебя услышала. Господи, хочешь сказать, пресса
уже придумала ублюдку имя?
Колин кивнул. Он положил руку на поясницу Эмили и легонько подтолкнул
девушку вперед.
Она почувствовала тепло его прикосновения сквозь блузку и напряглась,
пытаясь немного снизить силу давления его руки. — Разве парни вроде
него не должны сначала прикончить пару-тройку человек, прежде чем заработать
право на имя? — Смит покачала головой. — Может оказаться, что это одиночное
убийство, так ведь, доктор Дрейк? — Э-э, может быть, — в чем
Эмили сильно сомневалась.
Смит прищурилась: — Вы считаете, что наш парень — серийный?
Не в прямом смысле этого слова. Правила поведения серийных убийц не
распространялись на Иных, когда те пересекали тонкую грань между добром и
злом. — Мне хотелось бы поподробнее ознакомиться с материалами дела,
прежде чем полностью утвердиться в этом мнении, — хороший, ни к чему не
обязывающий ответ. — Ночной мясник, — снова проворчала Смит, покачивая
головой. — Что за дурацкое имя. — Она направилась к носилкам, на которых
лежало тело под белой простыней. — Этот несчастный сукин сын не был разделан
мясником. Его искромсали клыками и когтями.
Эмили немного приоткрыла свои щиты. От доктора не чувствовалось ничего
сверхъестественного, но в данном случае надо было убедиться.
Жизненная сила оборотня хлестнула ее со стороны Колина, но от Смит...
Ничего.
Судмедэксперт была на сто процентов человеком. От Иных ни половины, ни даже
четверти.
Что значит, работать тут надо очень осторожно. — Вы говорите, его
покусали? — произнесла Эмили, направляясь к телу. — Имеете в виду, убийца
проявил тенденцию к каннибализму по отношению к жертве? — Парня не
ели, — ответила Смит, ткнув пальцем в перчатке в простыню. — Но на горле
есть отметины, словно напавший его кусал. Разорвал зубами горло надвое, да
еще и расцарапал когтями.
Н-да, неприятная картина. К сожалению, так все и произошло. Перед глазами
промелькнуло воспоминание о растерзанном теле Пирсона.
Не было известно случаев, чтобы вампиры или оборотни ели жертву. Пили кровь
— да, но поедать человеческую плоть? Она знала только несколько демонов,
баловавшихся таким образом. — Это сделал не человек, — Смит перестала
стучать пальцем по трупу и посмотрела Гиту прямо в глаза. — Ни один человек
на такое не способен.
Колин не произнес ни слова.
Так что Эмили пришлось перехватить инициативу в свои руки: — В таком
случае, кто напал на Престона Майерса по вашему мнению?
Темные, как ночь, глаза Смит ни на секунду не оторвались от Колина: —
Думаю, большая собака. Может, волк.
Он замотал головой: — Ты же знаешь, что такое невозможно, Смит.
Камеры... — Да знаю я! Черт возьми! — она сорвала с шеи маску и кинула
в мусорное ведро. — Но больше ничего не подходит. На жертве я нашла шерсть
животного и отправила ее на анализ. Скоро придут результаты. Радиус укуса на
шее потерпевшего никак не может соответствовать рту человека. А разрывы... —
она на секунду замолкла и покачала головой. — Они не соответствуют
образцам ножевых ран или ран от ледоруба. Слишком неровные и глубокие.
У оборотня-волка мощные, смертоносные когти. Длиннее и крепче, чем у
обычного волка. — Это самое странное дело, с которым я сталкивалась в
своей практике. — Смит снова обратила внимание на Эмили. — И уверена, что
очень захочу узнать ваше мнение об убийце.
Ну, Смит не будет включена в круг лиц, у которых будет доступ ко всем
материалам дела. Эмили знала, что Денни захочет поделиться информацией с
некоторыми избранными — теми, кто будет в состоянии понять
особые
обстоятельства расследования.
Смит стянула перчатки и протянула руку Эмили: — Рада, что Гит привлек
вас к этому делу, доктор Дрейк. Я искренне надеюсь, что вам удастся поймать
этого ублюдка.
Эмили пожала протянутую руку: — Да, я тоже, — она откашлялась,
оглядываясь на Колина. — Тут есть кабинет, которым я могу воспользоваться?
Хочу приступить к изучению документов. — Да, мы приготовили для вас
место, — он указал пальцем на дверь. — Пошли, я покажу. Там не намного
просторнее, чем в шкафу, но тут все кабинеты такие.
Кивнув Смит, Эмили отошла назад: — Было приятно с вами познакомиться.
— Аналогично, — медэксперт пристально наблюдала за девушкой, пока та
шла к двери. Как только Эмили оказалась у дверного проема, Смит ее
окликнула. — Доктор Дрейк, всего один вопрос.
Эмили обернулась. Колин, стоящий рядом, заметно напрягся. — Да?
— Не похоже, что вас удивила информация о шерсти животного на теле, —
Смит склонила голову набок. — Почему бы это? — ее голос был переполнен
подозрительностью.
Эмили заколебалась. — Я ей уже говорил об этом, — произнес Колин,
пожимая плечами. — Пока мы сюда ехали, я упомянул что-то о волчьей или
собачьей шерсти, — он одарил Смит улыбкой. — Прости, что сорвал твой выход
на сцену.
Медэксперт заметно расслабилась: — А, да ничего, Гит, — она тихо
рассмеялась, несколько мрачно, и призналась, — просто мне на минуту
стало не по себе. — Не по себе? Почему? — переспросил Колин.
Не глядя на Эмили, Смит произнесла: — Показалось, что доктор знает о
преступнике больше, чем показывает.
Да, это правда. Эмили тоже попыталась улыбнуться, но губы не слушались, так
что получилось несколько фальшиво: — У меня есть некоторые подозрения
по этому поводу, Смит. Не более того. — Она взглянула на свои часы. Пять
вечера. Есть время, чтобы начать вникать в документы по делу, чтобы
утвердиться в своих подозрениях до встречи с Джейком.
Пришло время начать охоту на оборотня.
Женщина последние три часа провела в офисе размером с обувную коробку.
Сквозь стеклянную стену он мог видеть комнату и сгорбленную фигуру за
столом.
Док о чем-то сосредоточенно размышляла, склонившись над документами. Снимки
с места преступления были разбросаны по столу. Рядом лежали заметки.
Она стучала ручкой по своим губам, читая документы, стучала, стучала...
— Так, так, так... Это она? — раздался сбоку хриплый голос. Колин не
стал оборачиваться налево. Он мог узнать этот говор с ленцой где угодно.
Вернулся напарник. — Ага, она. — Эмили отодвинула заметки в сторону,
взяла фотографию. Подняла, стала внимательно рассматривать. — Хммм,
ничего так, симпатичная. — Стул протестующе заскрипел под весом Тодда
Брукса.
Колин медленно развернулся на своем стуле, чтобы оказаться с ним лицом к
лицу. Тодд был привлекательным — просто мальчик из церковного хора.
Каштановые волосы идеально подстрижены. Слишком идеальные зубы. И большие,
карие, Вы-Можете-Мне-Доверять глаза, с помощью которых он мог втереться в
доверие не только к подозреваемым.
Идиотам не надо было полностью раскрываться перед ним, но они это понимали
слишком поздно.
Брукс цеплял их на крючок, уверяя, что является их лучшим другом. Получал их
признания, после чего его глаза теряли все тепло.
И на сцену выходил настоящий Брукс.
Обычно, парень почти нравился Колину. Тодд не задавал глупых вопросов,
занимался своим делом и был чертовски хорош в том, что делал.
Парень еще был и реальным бабником. Он переспал почти с каждой женщиной-
полицейским в участке.
Но лучше бы ему даже не начинать строить планы относительно доктора. —
Она вне досягаемости, Брукс, — лучше сразу расставить все точки над
и
.
Партнер просто пожал плечами: — Да, она работает над этим делом, ну и
что? Мы можем...
Колин наклонился к нему: — Нет, не думаю, что ты понял. Она ВНЕ
досягаемости.
Эти щенячьи глаза моргнули, и в них засветилось понимание: — А-а-а,
уже пометил ее, да, партнер?
Нет, он ее не пометил. Пока. Это произойдет позже. Оборотень всегда метит
свою пару.
Колин напрягся. Откуда, черт возьми, взялась эта мысль? Док не была его
парой.
Определенно, ему хотелось заняться с ней сексом, чертовски сильно хотелось,
но она не была его парой.
Ни при каких гребаных обстоятельствах. — Жаль, — взгляд карих глаз
Тодда переместился за плечо Колина. — Я уж точно хотел бы заполучить ее на
свою кушетку. — Брукс, прекрати думать членом, — за спиной детектива
стоял хмурый капитан МакНил.
Брукс заскрипел зубами, потом вопросительно изогнул бровь: — Ты был в
курсе, что он здесь, да? — Его голос был тише шепота. — Черт возьми,
да, — Колин даже не потрудился понизить голос. Он поднял голову, чтобы
встретиться взглядом с капитаном. — Пришлось задержаться на работе? —
Я ждал доктора Дрейк, хотел с ней поговорить. — Когда Брукс обернулся, чтобы
посмотреть на Дэнни, тот ткнул Тодда в грудь указательным пальцем. — Оставь
доктора в покое, детектив. Она нам нужна. — Ты не на мой счет должен
волноваться — проворчал Брукс. — Что это должно... — Капитан
МакНил? Гит? Могу я с вами обоими поговорить? — спросила Эмили, ее
сексуальный голос затмил собою шумную атмосферу участка. — А, конечно,
Эм...доктор Дрейк, — кивнул ей МакНил. Потом еще раз ткнул Брукса в грудь.
— Не лезь к ней.
Капитан направился решительным шагом мимо них, Брукс тяжело вздохнул и
сделал шаг вслед за ним: — Эй, я тоже должен знать, что она хочет
сказать.
МакНил даже не обернулся: — Колин завтра введет тебя в курсе дела. Иди
домой, Брукс.
На лице Брукса с легкостью читалось удивление, смешанное с недоверием.
Обычно в департаменте полиции дела так не делались. — Что? Но я
занимаюсь этим делом, я должен знать...
МакНил остановился и медленно повернулся лицом к разгневанному детективу:
— Ты должен знать то, что я тебе говорю. Она еще не составила полный
психологический портрет убийцы. Как только это произойдет — ты сразу
узнаешь.
Тодд бросил раздраженный взгляд на Колина и процедил сквозь зубы: — Ты
мне все расскажешь?
Колин кивнул. Ровно столько, сколько сможет. Что-то подсказывало, что
капитан не позволит открыть Бруксу все факты по делу, но это и к лучшему.
Брукс, скорее всего, не поверит, если они начнут ему рассказывать об Иных, и
уж совершенно точно не будет знать, как за одним из них охотиться. —
Прекрасно, — Тодд кивнул капитану. — Тогда я подчиняюсь приказу и сваливаю к
чертовой матери отсюда, — он перевел взгляд на Эмили, — но сначала я хочу
познакомиться с доктором.
Капитан что-то проворчал, но отошел в сторону, давая Бруксу пройти к Эм
...Закладка в соц.сетях
