Жанр: Любовные романы
В поисках Виллы
...ей происходит.
Зато Виллу он никогда не любил, считал слишком взбалмошной и неискренней. Он
считал, что не стоило из-за неё сломя голову лететь в Швецию.
Над письмами Грейс успокоилась. Конечно, она и не заикнулась ни про королеву
на чердаке, ни про охоту на лосей с самоубийством, ни про очки Виллы в грязи
на берегу. Это отца бы слишком разволновало. И она писала, что ждет
возвращения Виллы с мужем, потом приедет на несколько дней к нему и
уединится, чтобы начать новую книгу. В Швеции сейчас для этого слишком
мрачно — сыро, темно, и снегопад не за горами.
Теперь она снова стала самой собой — интеллигентной многообещающей
писательницей с серьезными глазами, мягкими темными кудрями и чуть капризным
ртом. Не слишком чувственная, но целеустремленная и умеющая владеть собой.
Вот разве легкая дрожь, когда она надела костюм Виллы и её очки...
Потом Грейс перекусила, а там пришел и мастер поменять замок. Он поворчал
про бессмысленность затеи — замок совсем хороший. Но Грейс объяснила
причину, и он приободрился.
— Вы хорошо знаете город? — спросила Грейс, меняя тему. —
Меня интересует дом с драконом на дверях.
— На площади?
— Возможно.
— Полагаю, это дом доктора Бейка.
Бейки в стриндберговском доме, Свен и Ульрика. Значит, Свен — врач. Как бы
его увидеть? Если Польсон откажется, придется идти одной. Конечно, ничего не
случится, но лучше бы все-таки пойти вместе с ним.
Но с Польсоном возникли осложнения.
— Вы предлагаете сказать, что забеременели от меня и я прошу избавить
от ребенка? — Такой ярости она за ним никогда не замечала. — За
кого вы меня принимаете?
Грейс вдруг обняла его за шею, — так ей понравилось его негодование.
Запрокинув голову, она поглядела ему прямо в глаза.
— Ну что вы так серьезно, ну, пожалуйста...
Польсон силился вырваться из её объятий, и Грейс ничего не оставалось, как
опустить руки.
Легко ему разыгрывать из себя джентльмена с безупречной репутацией. Он ведь
не напуган до смерти, как она...И вообще не следовало его просить.
При виде её мрачного лица Польсон виновато улыбнулся.
— Поймите, Грейс, я никогда не стал бы просить мою девушку избавиться
от ребенка.
— Но нам ведь нужно только видеть реакцию Бейка на разговор про аборт.
Мне нужно знать, не за этим ли Вилла к нему приходила.
Польсон заходил по комнате.
— Не могу, Грейс. Даже ради вас. Лучше я подожду в сквере. Если вас
долго не будет, приду и спрошу, якобы про жену.
— Правда, Польсон? Спасибо. Это то, что надо.
— Но вот смогу ли я сыграть? — смущенно буркнул он. — Ведь я
всегда хотел не меньше десяти детей. А что насчет очков?
— Они английские или французские. А может, американские.
— Значит, у Виллы было две пары.
— Видимо, да.
Должны быть две пары. Иначе её нужно искать на дне озера.
Девушка лет шестнадцати в халатике медсестры открыла дверь. Грейс оглянулась
на Польсона, сидевшего на скамейке в пальто с поднятым до ушей воротником.
Велев себе не волноваться, она ещё раз подумала, что гораздо умнее было бы
сыграть роль Виллы в одиночку.
Грейс обрадовалась, когда девушка ответила на приличном английском. Она
сказала, что доктор на вызове, но если Грейс согласна подождать...
Девушка не была хорошенькой, знала это и держала себя очень скромно.
Вернувшись за стол, она углубилась в работу.
— Я пришла вслед за моей кузиной, — сказала Грейс, когда пауза
невыносимо затянулась.
Девушка подняла голову.
— Моя кузина Вилла Бедфорд работала в британском посольстве.
Рука девушки взлетела к губам, глаза испуганно заморгали.
— Да?
— Вы её помните?
— Не очень. Она приходила несколько недель назад. Но она не болела. По
крайней мере, доктор ничего ей не выписывал. — Девушка ещё ниже опустив
голову. — Она сама разве ничего не рассказала?
— А я её не видела. Она уехала куда-то ещё до того, как приехала в
Стокгольм. И я хотела бы узнать, куда.
— Так вы за этим пришли к доктору? — подозрительно спросила
девушка. — Думаете, Свен что-то знает?
Тот явно должен был что-то знать, уж слишком девушка заволновалась. И
случайно назвала доктора по имени.
— Да я только хотела спросить, — начала Грейс и вдруг услышала за
дверью голоса, мужской голос и женский — уверенный, гортанный, до боли
знакомый.
Говорили по-шведски и Грейс разобрала только имена: Ульрика и Якоб. Точно, это баронесса ван Стерн.
Сестра открыла дверь и что-то торопливо бросила. Последовала пауза, потом
мужчина бросил:
— Все, Эбба, до свидания.
— До свидания, Свен.
Хлопнула входная дверь. Видел ли Польсон баронессу, выходившую из дома? Хотя
что странного во встрече доктора и Эббы? Появившийся на пороге высокий
мужчина внимательно взглянул на Грейс и на прекрасном английском спросил:
— Вам нужна консультация, мисс Эшертон?
Грейс внезапно изменила планы.
— Я хотела спросить о кузине, мисс Бедфорд. Знаю, она приходила к вам
на прием. Вот я и подумала, не сможете ли вы мне что-то рассказать.
У мужчины было строгое лицо, напряженный взгляд, редкие темные волосы,
слишком темные для этой страны блондинов.
— Что-то рассказать? — Он не совсем понял, или сделал вид. — Проходите, мисс Эшертон.
Поднявшись за врачом по ступенькам, Грейс оказалась в чистом светлом
кабинете. Большой стол, кожаные кресла, фотографии на камине, узкая кушетка
под белой простыней у стены.
Грейс благодарила Бога, что отказалась от выдумки насчет аборта. Иначе
лежать б ей на этой кушетке. У неё вдруг возникло беспричинное отвращение к
этому мрачному красивому брюнету, к его прикосновениям — пусть даже
профессиональным.
— Садитесь, — бросил доктор Бейк. — О чем вы собирались у
меня спросить?
— Мне кажется, Вилла столкнулась с какой-то проблемой. Раньше за ней
такого не водилось. Исчезнуть тайно — и никому ни слова про замужество? На
неё это не похоже.
Доктор Бейк улыбнулся.
— Но почему вы решили спросить об этом у меня?
— Она о вас писала. Свен с Ульрикой... Ульрика — ваша жена?
— Сестра. Полагаю, на вашу кузину произвел большое впечатление наш
прошлогодний прием. Боюсь, что я её даже толком не помню.
Лжет, — подумала Грейс. — Виллу мужчины запоминали надолго. И
осторожненько спросила:
— А Густав тогда был?
— Какой Густав? — не менее осторожно переспросил Бейк.
— Тот, за которого она собралась замуж. И почему его никто не знает? Или все знают, но молчат?
На скулах у врача заиграли желваки. Он резко встал.
— Ничем не могу вам помочь, мисс Эшертон. Ваша кузина не посвящала меня
в личные проблемы. Если хотите знать, зачем она приходила, то я скажу
— по поводу беременности... Не в моих правилах разглашать сведения о
пациентах, но вы родственница и, судя по всему, вам небезразлична её судьба.
Она девушка здоровая и родит здорового ребенка.
Тут совершенно невпопад Грейс заметила:
— У озера нашли её солнечные очки. Недалеко от дома Синклеров. Ваш тоже
неподалеку?
Темные глаза мрачно уставились на неё сверху вниз.
— Наша дача в двадцати милях оттуда.
Реплику насчет очков он оставил без внимания.
— К сожалению, ничем больше помочь не могу. У меня срочный вызов.
В приемной Грейс сразу бросилась в глаза неестественная поза сестры,
сидевшей на краешке стула. Похоже, она едва успела отскочить от двери.
— Все в порядке, — сказала Грейс девушке, напоминавшей
перепуганного зайца. — Моя кузина действительно была беременна.
Сестра, одергивая крахмальный халатик, поспешно шепнула:
— Но приходила она сюда не из-за этого, а из-за человека, который погиб
в лесу. Она сидела в этой комнате и плакала. Конечно, я не должна была вам
говорить...
— Но почему она пришла именно сюда?
— Так ведь доктора Бейка вызывали на освидетельствование тела, и ваша
кузина спрашивала, не был ли Джордан убит.
— Убит?
Девушка торопливо кивнула.
— Ваша кузина так думала, но она ошибалась. Доктор сказал, что
произошел несчастный случай.
Грейс уже шагнула к выходу, но обернулась.
— Почему вы мне все это рассказали?
— Потому что ваша кузина была перепугана, до смерти перепугана, мисс
Эшертон.
— Не похожа на счастливую невесту?
— Совсем нет. А теперь она исчезла; и доктор не сказал вам правду. Не
знаю, почему...
Тут Грейс услышала шаги и самым любезным тоном произнесла:
— Спасибо за подсказку, а то я постоянно в вашем городе теряюсь.
Несчастный случай? Самоубийство? Убийство?
Но её интересовала не гибель Билла Джордана, а исчезновение Виллы.
Грейс, спотыкаясь на булыжной мостовой, спешила на площадь. Последние метры
до Польсона она уже бежала.
— Он Свен... Доктор Бейк — Свен. Ульрика — его сестра. И Эбба тоже там
была. Все они знают друг друга, — задыхаясь, выпалила Грейс.
— Ничего удивительного, — пожал плечами Польсон. — Город не
так велик...
Польсон совсем замерз, нос и щеки покраснели. Он обнял Грейс за плечи и
притянул к себе, словно пытаясь спрятаться от ледяного ветра.
— Пока мы ту не околели, давайте найдем место, где можно поесть. И вы
мне все расскажете. Только перестаньте смотреть кругом так, будто увидели
убийцу.
— Это не исключено.
— Нужно мне было пойти туда с вами. Так что с ребенком Виллы?
— О нет, аборт тут ни при чем. Мы говорили о Билле Джордане.
Польсон тяжело вздохнул.
— У вас рука, как мерзлая селедка. Давайте поскорей в тепло, маленькая
любительница готических романов.
В маленьком полутемном погребке было очень теплом и удивительно уютно.
— Посмотрим, что мы знаем, — сказал Польсон. — Какие у нас
доказательства, что Билла Джордана убили?
— Вилла про это что-то знала. Сестра сказала, что она была у жутко
перепугана.
— Я думал, вы беседовали с доктором.
Грейс склонилась над тарелкой, отогревая лицо паром. От выпивки потеплело
внутри. Она даже стала рассуждать логично.
— Похоже, девушка влюблена в доктора Бейка. И почему-то волнуется из-за
того, что именно он давал следствию медицинское заключение. Так что если
гибель Билла Джордана не была несчастным случаем, доктор Бейк знает больше,
чем говорит.
— А его преданная и влюбленная сестра распространяет отвратительные
слухи?
Грейс возразила:
— Не в том дело...Она никогда б и рта не открыла, не будь до смерти напугана историей с Виллой.
— А доктор Бейк?
— Утверждает, что Вилла приходила к нему, чтобы проверить беременность,
и что у неё будет здоровый ребенок. Господи, как я на это надеюсь!
Польсон попытался сменить тему.
— Теперь моя новость. Капитан Аксель Моргенсон прибывает сегодня или
завтра.
Аксель. Очередной поклонник Виллы с холодными глазами.
— И что мы будем делать?
— Познакомимся.
— Не может Вилла оказаться у него на борту?
Эту идею Польсон сразу забраковал. Зато подал другую.
— Послушайте, Грейс, давайте устроим вечеринку. Поповщину расходов я
беру на себя.
Грейс уставилась на него, не понимая.
— Созовем всех друзей Виллы: из посольства, Бейки, Свена с Ульрикой,
Акселя Моргенсона с тетушками тетушки, ван Стернов...
— И Якоба тоже?
— Конечно.
— Что-то нет у меня настроения сейчас затевать вечеринки.
— Появится, когда вы нарядитесь в какие — нибудь тряпки Виллы. Она на
вечеринках всегда преображалась.
Грейс насторожилась.
— Вы хотите, чтобы я изображала Виллу? Зачем?
— Пора мне встретиться с вашими друзьями, — буркнул Польсон.
— Не с моими, — поправила Грейс.
— На один вечер вы станете Виллой. Понимаете?
— Глупая шутка.
— Вовсе нет. Зато посмотрим на реакцию гостей, — он он
взволнованно смотрел на Грейс. — Идея замечательная идея, по крайней
мере не хуже вашей с абортом. Смелее, вы же любите приключения.
— Тоже мне приключение!
— Я думал, вам понравится. С вашим-то воображением.
Снова очки-бабочки, вечерний костюм, её духи...
— Придется покрасить волосы? — поморщилась Грейс.
— Совсем не обязательно. Наденете парик. Или найдите её парикмахера.
8
Едва Грейс с Польсоном вернулись, зазвонил телефон.
Неужели Вилла?
Но по своей спокойной реакции, когда звонившая назвалась Уинифред Райт,
Грейс поняла, что уже свыклась с мыслью об исчезновении кузины.
— Вы ещё здесь, Грейс?
— Конечно, я не собираюсь уезжать, пока не дождусь Виллы.
— Питер Синклер сказал мне то же самое, но он считает вас оптимисткой.
— Оптимисткой?
— Ну, может, это не то слово. Он считает Виллу особой очень ненадежной,
и полагает, что вам нужно уделять больше внимания. Могли бы вы поужинать с
нами сегодня вечером?
Интересно, об этом попросил Питер Синклер, или Уинифред Райт сама проявила
инициативу?
— С удовольствием. Тем более, у меняя к вам есть вопросы.
— Например?
— Случайно вы не знаете парикмахера Виллы?
— Знаю. Неужели вы собираетесь перекраситься в блондинку?
— Почему бы нет? Похоже, Вилле это принесло большой успех, хотя
казалось бы, что шведы для разнообразия должны предпочитать брюнеток.
Знаете, я собираю гостей. Придете?
— Но вы же никого не знаете!
— В основном будут друзья Виллы. Что-то вроде свадебного ужина в
отсутствие жениха и невесты. Выпьем за их здоровье. Жаль только, что бедняги
Билла Джордана не будет...
На миг повисла пауза, потом Уинифред спросила:
— А при чем тут Билл Джордан?
— Разве он не был другом Виллы?
— Не думаю. Он совсем не в её вкусе: замкнутый и робкий.
— Он был хорош собой?
— Очень.
— Тогда могу себе представить, как Вилла пыталась его расшевелить. У
неё всегда хорошо получалось с робкими молодыми людьми.
— Он мертв, и теперь ему не поможешь, — оборвала её Уинифред.
— Что вы хотели этим сказать? Думаете, он покончил с собой?
— С чего вы взяли? — Уинифред явно волновалась. — Вы что,
решили, что Вилла разбила его сердце?
Грейс поняла, что что-то нащупала. А Уинфред продолжала:
— Парень был просто несчастен. Все пытались его расшевелить, но
безуспешно.
— И Питер Синклер тоже пробовал?
— Да. Но ему тоже не удалось. Они тогда здорово выпили, а потом Билл
взял и застрелился. Не знаю, как там было, и к черту все это. Кажется,
Грейс, мы говорили о вечеринке, а не о похоронах. Когда?
— В субботу, в шесть. А что насчет парикмахера?
— Есть заведение под названием
Ингрид
на Страндваген, недалеко от
вас. Но зачем вам это?
Грейс положила трубку и улыбнулась Польсону.
— Похоже, ходят слухи, что Вилла довела Билла Джордана до самоубийства.
— Тогда он был предельно глуп. Лишиться жизни из-за такой пустышки, как
Вилла... Знал бы он, какая у его подружки есть кузина...
Грейс смущенно нахмурилась.
— Что в ней плохого? Да, Вилла легкомысленная, зато сердечная и очень
добрая.
— Не переживайте, Грейс. Ведь хоть один человек должен считать её
доброй. Она же собирается родить ребенка, верно?
— Разве это проявление доброты? Скорее ловушка, в которую она попалась.
— При желании она бы от него избавилась, но Вилла предпочла сберечь
ребенка.
— И заодно своего Густава.
У Грейс даже разболелась голова и она распрощалась с Польсоном. Кровать с
изогнутыми спинками была не слишком удобной. Красивая, но неудобная. Зато
казалось, она укачивает, как младенца в колыбели.
Грейс снились ужасные сны, а когда она просыпалась, не могла толком
вспомнить. Что-то в темном лесу, начинается снег, сыплет и сыплет на землю.
На следующий день фру Ингрид с пышной гривой светлых волос внимательно
изучала в зеркале её лицо.
— Этот не ваш цвет, фрекен. Что, если пустить несколько седых прядок?
Вот здесь и здесь?
Тонкие пальцы с длинными ногтями расчесывали волосы.
— Вы красили мою кузину, и она имела такой успех!
— Что-то не помню.
— Виллу Бредфорд из британского посольства.
Меланхолическое лицо вдруг сморщилось от смеха.
— Ну она и штучка! Я, говорит, хочу, чтобы от меня исходил призыв! Я не
посольская жена, которой должно быть осторожной и осмотрительной, а просто
секретарша. Кто на меняя посмотрит, если не заставить?
Придерживая голову Грейс за виски, мастер изучала её лицо.
— Но вам ничего такого с собой делать не следует.
— Да, о таком успехе мне мечтать не приходится, — кивнула Грейс.
— Я не это имела в виду. Просто вы выглядите слишком интеллигентно.
— О Боже! — вздохнула Грейс.
Женщина снова рассмеялась.
— Но это же здорово! Возьмите меня. Я бы все отдала, чтобы выглядеть
умнее. А это правда, что фрекен Бедфорд убежала с мужчиной?
— Вы об этом слышали?
Ингрид принялась подправлять прическу Грейс.
— Да, она сама мне сказала:
— Сегодня причеши меня по-особому. Я
собираюсь замуж.
Я спросила: — Кому так повезло? А она говорит — -
Секрет.
— Казалась Вилла счастливой?
— Я бы сказала, у неё какие-то проблемы. Так, фрекен, я бы предложила
вот так и так.
Грейс посмотрела на работу опытных рук Ингрид и нехотя согласилась.
— Но у меня сегодня тоже событие, и мне хотелось выглядеть по-новому.
Тогда мне нужен недорогой русый парик.
Длинное лицо в зеркале застыло, и Грейс виновато пояснила:
— Это все только ради шутки.
Домой она вернулась с невообразимым клубком нейлоновых кудрей в коробке. Сто
крон коту под хвост...Зачем они с Польсоном все это затеяли?
На лестнице ей попался незнакомый мужчина. И фру Линдстрем оказалась тут как
тут — её дверь слегка приоткрылась, и она всплеснула руками от удивления:
— Капитан Моргенсон! Задержитесь на минуту и познакомьтесь с новой
соседкой, фрекен Эшертон.
Холодные голубые глаза, густая светлая борода, яркие чувственные губы.
Густав? Нет, слишком длинный нос и высокий лоб, чересчур холодные и
проницательные глаза. Но может Вилла обнаружила сходство по первому
впечатлению?
— Кузина Виллы? Мне тетушки о вас рассказывали. — Капитан
Моргенсон говорил с легким акцентом. Он взял её руку и крепко пожал. —
Говорили, что вы заходили к ним.
— Вы вернулись из плавания? — вежливо поинтересовалась Грейс.
— Из Гренландии, и очень рад хоть чуточку погреться. — Капитан
Моргенсон весело рассмеялся, но глаза оставались холодными, как льды,
которые ему пришлось преодолеть. Под таким взглядом Вилла чувствовала себя
крайне неуютно.
— Меня зовут Аксель, — представился он. — Надеюсь, мы с вами
ещё увидимся, мисс Грейс, прежде чем я снова уйду в море. Особенно теперь,
когда Вилла меня бросила и нашла себе мужа. — Он громко рассмеялся, и
фру Линдстрем к нему присоединилась. Что могло быть серьезного, когда речь
заходит о таком беспечном существе, как Вилла!
Грейс тоже улыбнулась.
— Придете ко мне в гости в следующую субботу, капитан? Я приглашаю всех
друзей выпить за здоровье Виллы.
— И Вилла тоже будет? — в его голосе Грейс почудилось удивление,
словно он знал, что это невозможно.
— Кто знает? Вдруг она появится? Но мы все равно сможем выпить за её
здоровье. Так что приходите, пожалуйста, если сможете.
— Спасибо, мисс Грейс, приду с удовольствием.
— Вот и замечательно. В субботу, в шесть. До встречи!
Грейс чувствовала его изучающий взгляд, пока поднималась по лестнице, но не
могла понять, о чем он думает. Может быть завтра, когда она встретит
последнего из мужчин, упоминавшихся в дневнике Виллы, хоть что-то
прояснится? Барон Якоб ван Стерн. Муж элегантной Эббы. Но согласится ли он
прийти?
Нет, прежде она никогда бы до такого не додумалась — затеять вечеринку.
Похоже, каким-то странным образом Грейс заразилась безрассудством Виллы. Она
словно влезла в её шкуру.
Вооружившись телефонной книгой, Грейс принялась звонить. Она была уверена,
что приглашения будут приняты. Большинство придет потехи ради, но один или
двое явятся из желания узнать что-то новое. Ну что же, они с Польсоном
станут наблюдать.
Баронесса ван Стерн ответила сдержанно, но любезно; Свен Бейка — с радостью;
Уинфред и прочие друзья Виллы из посольства — Найджел и Джойс, Томпсоны и
Хендерсоны, с которыми Грейс познакомилась на приеме у Питера Синклера; мисс
Анна Моргенсон с радостью приняла приглашение от своего имени, от имени
сестры и племянника Акселя, который к счастью оказался дома.
Последними Грейс позвонила Синклерам. В голосе Кэт звучало недоверие. Для
них с мужем это развлечением не станет.
— А в чем дело?
— Конечно, из-за Виллы, конечно. Ведь её нет? Вы, Грейс, начинаете себя
вести, как она.
— Почему? — удивилась Грейс.
— Как это — затевать вечеринку в честь отсутствующих?
— А может быть, она уже вернется? Но вы-то с Питером придете?
— Я с ним поговорю с ним. Я никогда не знаю, когда он свободен, когда
— нет. — Кэт едва не плакала. — Джорджия пришла с
температурой. Если и Александр заразится, мне точно придется сидеть дома.
— Очень жаль.
— Да, время неудачное. Сегодня надо бы пойти на чай к послу...
— Идите, я могу посидеть с детьми.
— В самом деле?
— Конечно, с удовольствием.
— Как замечательно! И Вилла была такая же добрая.
— Вы уже говорили, что в этом смысле мы похожи. Правда, тогда мне
показалось, что это только комплимент.
Кэт смутилась.
— Не обращайте на меня внимания. Мне не по себе. Ненавижу этот город.
После гибели Билла стало как-то совсем печально.
— Вы из-за него так настроены против Виллы? — спросила Грейс.
— Нет, что в, я думаю, она тут вовсе ни при чем.
— А Уинфред Райт другого мнения.
— Да, были слухи... Но Питер не обращал на них внимания. Он говорил,
что Билл прекрасно знает Вилле цену и не воспринимал её всерьез.
— Но кто-то же воспринял! — воскликнула Грейс.
Последовала длинная пауза. Потом Кэт протянула:
— А может это Вилла кого-то восприняла слишком всерьез?
Когда Грейс уже собиралась к Синклерам, Кэт позвонила снова.
— Грейс, я ухожу. Дети вас ждут. Приезжайте поскорее, ладно? Откроет
вам Александр. Проследите, пожалуйста, чтобы Джорджия лежала в постели. Она
такая слабенькая...
Александр распахнул дверь с очень серьезным видом.
— Джорджия хочет немедленно вас видеть.
— Но можно мне сначала раздеться? Как ты, Александр?
— Я отвечал на телефонные звонки, но Джорджия не дает мне
разговаривать. Говорит, что я слишком маленький, чтобы запоминать важные
сообщения. Это нечестно.
Грейс повесила пальто и потрепала его по голове.
— Девчонки все такие. А что за сообщения? От кого?
— От Виллы, конечно.
Грейс недоуменно уставилась на него.
— От Виллы?
Александр с важным видом кивнул.
— Я как раз хотел спросить её про лосей, когда Джорджия отобрала у меня
трубку.
— Джорджия, ты действительно говорила с Виллой?
Раскрасневшаяся и хмурая Джорджия откинулась на подушки.
— Не кричите так, у меня болит голова.
— Александр говорит, что звонила Вилла. Это правда?
— Да, я с ней поговорила. А теперь у меня кружится голова.
— Что она сказала?
— Попросила, чтобы папа приехал и спас её. Она устала от леса и стука
дождя по крыше.
Стук дождя по крыше сводит меня с ума...
— Ты не выдумываешь?
Девочка обиделась.
— Спросите у Александра.
— А почему ты не дала ему поговорить?
— Он ещё маленький. Папа говорит, что ему нельзя доверять серьезные
вещи — он может все перепутать.
Грейс положила руку на её горячий лоб.
— А ты с такой температурой ничего не перепутала? От кого дол
...Закладка в соц.сетях
