Жанр: Любовные романы
Вино желаний
...ваю. В некоторых ситуациях мне,
может, и не хватает светской ловкости, но думаю, что за последний год я
многому научилась. Ведь говорят, что трудности и обиды укрепляют или ломают
людей. Я думаю, что оказалась среди тех, кого они укрепляют.
На несколько секунд их взгляды скрестились — его глаза, холодные, серые,
стальные, и ее — голубые, сердитые. Дирк первым нарушил этот поединок и
улыбнулся криво и сухо.
— Да, я уверен, что так оно и есть. Значит, ты еще не нашла мужчину
своей мечты? Того, кто ворвется в твою жизнь и исполнит все твои желания.
Жестоко говорить такие вещи, подумала она.
— Я сомневаюсь, что такой человек существует, Дирк. Когда-то ты был
мужчиной моей мечты, и что же? Ты оказался настоящим дьяволом под маской.
Ведь все это время ты носил маску!
Лора затаила дыхание, увидев, как в глазах Дирка внезапно вспыхнуло
непонятное чувство. Минуту или две они пылали ярким огнем, но Лора не могла
разобрать, был ли это гнев, или желание, или... неужели, страдание?
Но что бы это ни было, оно исчезло, уступив место зловещему блеску, от которого душа ее заледенела.
— Дьявол, вот как? Это развязывает мне руки! Теперь тебя не будет
шокировать, что бы я ни предложил.
Лора внутренне сжалась.
— Никакие твои предложения не смогут меня шокировать или
заинтересовать.
— Но той ночью у меня создалось другое впечатление, когда ты целовала
меня... так страстно.
Лора с ужасом почувствовала, как кровь опять прилила к ее щекам.
— Я уже говорила, — произнесла она как можно небрежнее. — Я
была пьяна. Это абсолютно ничего не значит.
Дирк протянул руку, взял бутылку вина и наполнил Лорин бокал до краев.
— Тогда выпей, дорогая. Если мы закончим наш сегодняшний вечер в
постели, ты сможешь снова убедить себя, что все это абсолютно ничего не
значит.
Из горла Лоры вылетел странный звук, она пыталась подавить душивший ее гнев.
Вспыльчивая от природы, она ненавидела сцены на людях и всеми силами
старалась скрыть охватившее ее возмущение. Пришлось излить чувства в
свирепом взгляде, который она бросила на мужа через стол.
— До того, как ты уничтожишь меня взглядом, Лора, — сухо сказал
Дирк, — выслушай меня. Может быть, ты решишь, что мое предложение
разумно и желательно для нас обоих.
Лора втянула в себя воздух и выдохнула, все еще дрожа от негодования.
— Раз ты до сих пор не ушла, то, по-видимому, согласна выслушать мое
предложение. Я правильно понял? — проговорил он.
— Можешь понимать это так, что я парализована твоей наглостью!
— В самом деле? Да, за этот год в тебе появилось столько огня! Впрочем,
ты всегда была темпераментной. Тебе очень к лицу сексуальный голод, моя
дорогая. Сейчас, когда у тебя на лице пылает румянец, а глаза горят гневом,
ты выглядишь просто неотразимой. Я вижу, что во втором туре дела у нас пошли
бы гораздо лучше.
— Я не твоя дорогая, и никогда второго тура у нас быть не может!
Она хотела встать, но его рука ухватила ее за запястье и удержала на стуле.
— Ты забыла возмутиться, когда я сказал о сексуальном голоде.
Сжав губы, она смотрела на него, не отрываясь. Внутри все кипело, сердце
сильно стучало. Не следовало приходить сюда сегодня! Она недооценила,
насколько сильна физическая власть Дирка над нею.
Под искренним негодованием, внешним протестом таилось желание услышать, в
чем заключается его отвратительное предложение. Вот почему она пыталась
сейчас уйти. Ей хотелось убежать от томительного ожидания, заставлявшего
забыть, как больно сделал ей этот человек.
— Итак, — он отпустил ее руку, поднял свой стакан и выпил его
залпом, — тебе очень хотелось уйти. Что ты скажешь, если я оплачу счет,
а потом мы немного прогуляемся, пока я буду объяснять тебе, что я придумал?
В смятении она рассмеялась коротким смехом. Гулять с ним вдвоем по темным,
вечерним городским улицам было гораздо опаснее, чем оставаться здесь.
— Нет, спасибо, на улице дождь. Скажи лучше здесь. И побыстрее. Уже
поздно, а я устала.
— Ты превратилась в беспощадную женщину, Лора, — спокойно заметил
он.
— А ты превратился в аморальное животное, — ответила она почти так
же спокойно.
Он небрежно пожал плечами.
— Все зависит от того, что такое мораль. И на основании какой морали ты
меня осуждаешь.
Она встряхнула головой, настолько странным был этот разговор.
— Я думала, у нас одни представления о морали, — сказала она
дрогнувшим голосом. — Но я ошибалась. Для тебя не существует понятий о
том, что плохо, что хорошо, ведь так?
Ей несомненно удалось задеть его за живое. Губы его сжались. Но он тут же
стал прежним, и на лице заиграла ироническая усмешка.
— Твое несчастье состоит в том, Лора, что мать научила тебя делить все
только на белое и черное, на добро и зло, на любовь и ненависть.
Но ведь существует столько оттенков всех этих крайностей. Может, ты это
поймешь в один прекрасный день. А что касается меня, то поверь — как
адвокат, который каждый день защищает людей, я имею очень точное понятие о
добре и зле.
— Только как адвокат, — возразила она сердито, так как он нелестно
отозвался о ее матери. Если она и не была безупречна, то делала все, что
могла. А совсем нелегко одной вырастить ребенка, после того как жизнь ее
сложилась так неудачно.
— Я думаю, многие со мной согласятся, что не может быть оправдания
твоему поведению в последнее время.
Он рассмеялся.
Она смотрела на него во все глаза, на правильные мужественные линии
красивого лица, на выразительные серые глаза, яркие, чистые, умные, на
упрямый квадратный подбородок с небольшой ямкой, и, наконец, на большой
хорошо очерченный рот, умевший убеждать даже на безнадежных процессах.
Теперь он кривился циничной усмешкой. Внезапно Лора оказалась во власти
противоречивых чувств — любви, желания, и тут же страха, глубокого отчаяния,
утраты. Она всей душой жаждала, чтобы к ней вернулся ее прежний Дирк, а не
этот безнравственный, чужой человек.
Но именно к этому опасному незнакомцу, который причинял ей такую боль,
стремилось ее сердце. Именно его оно желало. Ее охватил непреодолимый
соблазн наклонится вперед и прижаться губами к его смеющемуся рту.
— Ради Бога, скажи, наконец, что ты хотел, — голос Лоры задрожал
от пронзившего ее с головы до ног трепета.
Он, наконец, перестал смеяться, усмешка сменилась холодным, жестким,
надменным выражением, от которого Лора совсем упала духом. С Дирком всегда
были шутки плохи, а этот новый Дирк казался ей поистине беспощадным
противником.
— У меня очень простое предложение, — начал он прямо. — Я
хочу, чтобы ты стала моей содержанкой.
У Лоры перехватило дыхание.
— Я знаю, этот термин немного старомоден, — продолжал он так
непринужденно, словно они обсуждали список покупок, или что-то столь же
тривиальное. — Но зато он точно выражает характер отношений, который я
хочу с тобой установить. Я буду оплачивать все твои счета. Дарить дорогие
подарки. А за это хочу получить неограниченное и исключительное право
доступа к твоему телу.
Его потемневшие глаза скользнули по телу жены и снова посмотрели в упор.
— Так как? — спросил он наконец с улыбкой, от которой Лору бросило
в дрожь. — Каков твой ответ?
Лора чувствовала себя на грани истерики. Ее мысли беспорядочно мелькали: "Он
должен быть мне отвратителен, страшен! А на самом деле? Я волнуюсь... меня
страстно влечет к нему..." "...Исключительное и неограниченное право доступа
к твоему телу". О, Боже!
— Не смотри такими глазами, Лора, — произнес он. — Если ты
как следует подумаешь, то найдешь мое предложение не таким уж скандальным.
Оно выгодно для нас обоих. Я буду иметь то, что хотел всегда, и без всяких
эмоциональных осложнений. А ты в свою очередь сможешь удовлетворять свои
чувственные желания и станешь при этом более обеспеченной.
Видя, что она по-прежнему молчит, он утомленно вздохнул.
— Думаю, придется мне изложить мое дело подробнее. Прежде всего, нас,
как и раньше сильно тянет друг к другу. Этот факт ты не можешь отрицать,
потому что отвечала на мои поцелуй той ночью, и весьма страстно. Ты томишься
от одиночества, тебе срочно нужен мужчина. Раз ты признала, что пока не
нашла себе партнера, то я уверен, что подойду не хуже и даже лучше, чем
другие.
Он откинулся на спинку стула, неторопливо и сладострастно оглядел ее так,
что Лорин пульс бешено зачастил. Она перевела дыхание и заставила себя тоже
откинуться на стуле, стараясь выглядеть спокойной. Но пальцы сжимавшие на
коленях салфетку, побелели до синевы.
— С моей стороны, — ровным голосом продолжал он, — я готов
признать, что не встречал другой женщины, которая устраивала бы меня до
такой степени. Почему бы нам не дать друг другу то, чего мы оба желаем, и не
стать любовниками? Что нам мешает? Мы этим никого не обидим. Отбрось свои
институтские представления и посмотри в лицо действительности. Хочешь
проводить одинокие ночи и хранить обет безбрачия, ожидая прекрасного
незнакомца? А если он так и не появится?
Он склонил голову набок и одарил ее обольстительной, неподражаемой улыбкой.
— Ты очень красивая женщина, Лора. У тебя красивое тело. Просто глупо,
что все это пропадает зря. Ты так не думаешь?
Она не проронила ни слова, а только бросила на стол скомканную салфетку,
взяла сумочку, поднялась и вышла, не оглядываясь. Дрожа с головы до ног,
Лора с трудом спустилась по лестнице и прошла через бесконечное фойе. У
подъезда стояла целая вереница такси, и Лора благополучно добралась до дома.
А Дирк Торнтон остался сидеть за столом, вертя в пальцах пустой стакан.
Глаза его были прищурены, выражение лица отрешенное. Когда официант по имени
Джонатан приблизился и спросил, не принести ли еще виски, Дирк коротко
потребовал счет.
Еще через две минуты муж Лоры большими шагами направился к выходу,
сосредоточенный, решительный, совсем не замечая жадных взглядов, которые
бросали ему вслед женщины.
5
— Тетя Лора, тетя Лора, — радостно повторяла нараспев Дона. В
одной ночной рубашке она прыгала на крыльце, ожидая, когда Лора поднимется
по крутой дорожке, ведущей от улицы к дому.
— Уф, — Лора перевела дыхание, когда трудный подъем остался
позади. — Я правильно сделала, что надела спортивный костюм. Не
удивительно, что ваша мамочка такая стройная и гибкая, ведь ей приходится
карабкаться сюда каждый день.
В проеме двери возникла Кармель, надевая на ходу серьги.
— Кто кого называет стройной? Если ты повернешься боком, Лора, тебя и
не разглядеть. Ты, наверное, совсем ничего не ешь?
— Я пришла сюда исполнять обязанности няни, а не для того, чтобы
нянчились со мной, — засмеялась Лора. — Я ем достаточно. Хватило
же у меня силы взобраться на ваш Эверест.
— Да, — вздохнула Кармель. — Жить на склоне горы — серьезное
испытание на выносливость. Но вид того стоит. Ты как думаешь?
Лора обернулась, чтобы окинуть взглядом расстилавшийся внизу берег.
Величественные пальмы темной каймой тянулись вдоль побережья, голубые волны
лениво лизали белый песок.
— Несомненно стоит, — согласилась она. — А теперь, дорогая
мисс, — обратилась она к Доне, — надеюсь, вы приготовили игры, в
которые мы сегодня поиграем?
Глаза Доны загорелись.
— Я пойду и достану все, — с восторгом воскликнула девочка и
побежала в дом.
— Спасибо тебе, что ты согласилась, Лора, — с благодарностью
сказала Кармель. — Я просто ушам не поверила, когда позвонила Кристи и
объявила, что больна и не сможет прийти сегодня. Я-то знаю, что в субботу
вечером найти кого-то совершенно невозможно! И вдруг — о чудо! Звонишь ты и
говоришь, что хотела бы зайти сегодня. Ты, наверное, считаешь нас страшными
эгоистами, потому что вместо этого мы попросили тебя посидеть вечером с
детьми?
— Глупости! Я очень рада выручить вас и повидаться заодно с детьми.
— Я постараюсь это компенсировать! В следующий выходной у нас будет
грандиозный пир в твою честь. Если только у тебя нет других планов.
— У меня нет никаких планов. Я буду с нетерпением дожидаться пира.
— А ты сама никуда не собиралась сегодня вечером? Тебе не придется отложить из-за нас встречу?
Лоре показалось, что в голосе Кармели прозвучала скрытая надежда. Словно ей
что-то известно. Догадка пришла внезапно, словно фальшивый аккорд резанул
ухо.
— А... должно быть, Морри рассказал тебе, что в прошлую субботу видел,
как мы целовались с Дирком?
Ей тут же стало ясно, что Кармель ничего не знала. Лора закусила губу. Черт
возьми! Но теперь поздно, она выдала секрет.
Кармель глядела на нее со смешанным выражением удивления и любопытства.
— Это пустяки, — поспешно заверила ее Лора. — Временное
помрачение. Забудь об этом, пожалуйста. Пойдем в дом.
Заинтригованная Кармель последовала за ней, не собираясь бросать интересный разговор в самом начале.
— Как я могу забыть? Я хочу сказать... ты тоже целовала его? После
всего...
Лора быстро прошла по коридору в просторную кухню, которая служила
одновременно гостиной, и уселась на вертящийся табурет перед баром. Кармель
не отставала от нее.
— Как было бы хорошо, если б вы с Дирком помирились, опять стали жить
вместе. Как раньше... То есть, я знаю, он ведет себя по-свински, но вы с ним
такая чудная пара. Все так считали. И все очень удивлялись, когда вы
расстались.
Лора повернулась к взволнованной подруге и взглянула на нее твердо и прямо,
хотя внутри отнюдь не была спокойна. Прошло меньше суток после свидания с
Дирком в ресторане, и до сих пор не улеглась буря в душе, вызванная этой
встречей.
— Это безнадежно, Кармель, — произнесла она твердо. — Мы с
Дирком никогда не будем вместе. Вчера я виделась с ним и...
— Ты виделась с ним? — прервала ее Кармель. — Где?
— Какая разница! Так, в одном месте, в городе...
Владельцев ресторана Кейбл несомненно покоробило бы, услышь они этот
небрежный отзыв об их заведении, имевшем репутацию одного из самых шикарных
и дорогих ресторанов Сиднея. Но для Лоры он всегда будет связан с
воспоминаниями о самом унизительном моменте в ее жизни. И не только потому,
что предложение Дирка было оскорбительно. К сожалению, у нее возникло
сильное искушение принять его.
Только на миг, разумеется, и только потому, что ее воля в эту минуту
поколебалась под напором нахлынувших чувств. Их сближение с Дирком началось
с сильного физического влечения, порыва страсти. И хотя эти порывы немного
улеглись за четыре года совместной жизни, вероятно из-за ее страстного
желания иметь ребенка, но их разрыв с новой силой воскресил в ее душе
прежние чувства. Находиться так близко от Дирка было для нее настоящей
пыткой.
Она поражалась, как у нее еще хватило сил уйти, когда каждая клеточка тела
кричала — да, да, требовала согласиться на все, лишь бы еще раз оказаться в
его объятиях!
Увидев, что Кармель по-прежнему смотрит на нее и ждет ответа, Лора взяла
себя в руки.
— Я потребовала от Дирка дать мне развод, — заявила она
холодно, — и он тут же согласился. Вот и все. С нашим браком покончено.
И знаешь что? Я испытала облегчение. Наконец-то я поняла, что больше не
люблю его.
Браво, насмешливо зашептал ей на ухо циничный голосок. Рассказывай! Пусть
ложь — только бы Кармель прекратила свои расспросы. Недаром же ты не
рассказала о предложении, которое тебе сделал Дирк, а то наверняка созналась
бы, в какой восторг оно тебя привело. Ты вовремя убежала, еще немного, и ты
бросилась бы ему на шею.
Уголки губ Кармели опустились.
— О, какая жалость, какой стыд, — пробормотала она.
Стыд... Вот оно, самое точное слово.
Лора чувствовала огромное облегчение, что нашла в себе силы отвергнуть
предложение Дирка. Как бы она раскаивалась сегодня, если бы вчера позволила
ему отвезти себя домой и остаться на Ночь.
"Во всяком случае, не была бы такой несчастной, как сейчас", продолжал
нашептывать злорадно коварный голосок.
— Умоляю тебя, Кармель! Это было неизбежно, — резко ответила она
скорее мучающему ее голосу, чем Кармели.
— Прости меня, — извинилась она поспешно. — Но ты задеваешь
мое больное место. Меня сейчас раздражает все, что касается Дирка. Давай не
будем больше говорить о нем. Лучше расскажи поподробнее, что это за
вечеринка, на которую вы идете. По телефону ты сказала, что ее устраивает
какая-то театральная шишка, и что он собирался вечером пойти на
представление "Южной Атлантики". Сегодня ведь последнее представление?
— Да, да, да! — лицо Кармели засияло. Как всегда, она забыла обо
всем на свете, когда представилась возможность поговорить о муже и его
интересах.
На секунду Лора позавидовала Кармели. Какой счастливый брак у Кармели и
Морри, и как они во всем заодно! Когда-то, впервые познакомившись с Морри в
роли отца и мужа, Лора почувствовала себя спокойно и уверенно. Дирк будет
таким же, как его брат, надеялась она. Разве можно обмануться сильнее?
В эту секунду в кухню вошел Морри в черном смокинге и галстуке бабочкой. Не
такой представительный, как Дирк, он был красив и почти так же умен.
— А вот и наша спасительница! — просиял он и чмокнул Лору в щеку,
а затем повернулся к жене.
— Готова, детка? Выглядишь великолепно! Это новое платье?
Кармель зарделась от удовольствия. Она была очень миловидной женщиной.
Гладкое красное платье прекрасно гармонировало с цветом волос и изящной
фигуркой. У Лоры мелькнула мысль, что оба брата предпочитают определенный
стиль в женской одежде — открытые, облегающие платья, которые можно быстро
снять.
Морри привлек к себе жену и подарил ей долгий возбуждающий поцелуй, от
которого Кармель слегка опьянела.
— Безобразник ты, Морри! — сказала она, отталкивая мужа со
смущенным смехом. — Что подумает Лора!
— Что я жду не дождусь, когда мы вернемся домой, — прошептал он
страстно.
Лоре меньше всего хотелось быть свидетельницей подобных разговоров. Они
слишком живо напоминали ей о Дирке и о том, на что он ее склонял. Будь она
женщиной, способной принять подобное предложение, отбросить прочь все
предрассудки, такие, как уважение к себе и привычку соблюдать приличия,
обязательства друг перед другом, любовь... Если бы она могла разлюбить этого
низкого человека!
Когда они ушли, Лора отдала себя в распоряжение Доны и готова была играть
весь вечер напролет во все игры подряд. Николас на этот раз вел себя как
ангел, правда, он, не отрываясь, смотрел мультфильмы по видео, пока не
пришло время спать.
А это означало, что ангел тут же превратился в чертенка. Он хныкал и
капризничал во время вечерних процедур, и когда Лора укладывала его в
кровать, никак не мог успокоиться.
— Если ты будешь себя плохо вести, — пригрозила ему Лора, — я
позвоню дяде Дирку и попрошу его прийти. А он очень строгий.
Лора произнесла эту фразу, подавив в себе голос совести. Николасу не
обязательно знать, что "дядя Дирк" был последним человеком на свете, кому
она могла позвонить и попросить прийти.
Однако Николас заметно присмирел. Как-то раз Дирку пришлось снимать его с
крыши, рискуя сорваться вниз. Когда все кончилось благополучно, Дирк в
сердцах так накричал на мальчика, что, пожалуй, испугался бы даже сам
верховный прокурор.
— Я буду хорошим, — сказал Николас тоненьким голоском.
— Рада это слышать, — произнесла Лора, целуя его в лобик, и пошла
к двери. — Оставить тебе свет?
— Ни за что! — оскорбился Николас. — Я не девчонка и не
бояка. Я уже большой мужчина. Я не верю в привидения и чудовища, как эта
глупая Дона!
Лора устало вздохнула и повернула выключатель. Повернувшись, она увидела,
что позади стоит Дона со слезами обиды на глазах. Ей захотелось вернуться и
нашлепать Николаса.
— Я не виновата, что боюсь, тетя Лора! Мне иногда снятся чудовища, и
если я просыпаюсь, а в комнате темно, мне кажется, что они прячутся под
кроватью.
Лора боролась с желанием обнять девочку, прижать ее к себе, потому что
знала, это не лучший способ утешения. Будет еще хуже — Дона только сильнее
расплачется от жалости к себе. Она взяла девочку за руку и повела ее в
спальню.
— Тебе, правда, снятся чудовища? — спросила она
заинтересованно. — Я тоже вижу сны, только они очень скучные. Наверное,
если бы я смотрела столько мультфильмов, сколько вы с Николасом, то мне тоже
снились бы чудища или что-нибудь такое же интересное.
Она улыбнулась Доне, которая глядела на нее с удивлением. Ей никогда не
приходило в голову, что ее снам кто-нибудь может позавидовать.
— Ты счастливая девочка, — продолжала Лора. — Тебе показывают
сказочные сны. Ведь сны — это то же самое, что мультфильмы. Они не могут
причинить вред, ведь они не настоящие. Кто-то их придумывает и рисует, или
печатает на компьютере. Потом ты выключаешь телевизор — пуфф! Все чудища
исчезли. А когда мы просыпаемся, то исчезают сны. Пуфф! И их уже нет!
Она снова улыбнулась Доне. Девочка сосредоточенно обдумывала эту новую
мысль, ее страхи несколько улеглись, и возникло ощущение собственной
значимости.
Лора была очень довольна собой, когда Дона спокойно легла в постель и
попросила выключить свет. Но ее самодовольство улетучилось вмиг, когда минут
через десять девочка с криком вбежала в гостиную.
— Тетя Лора! Тетя Лора! Николас застрял, он не может вылезти, и это из-
за меня...
Лора вскочила, стараясь не поддаться панике, и твердо взяв Дону за худенькие
трясущиеся плечи, сказала:
— Успокойся и объясни, где застрял Ник?
— Наверху, на лестнице! — воскликнула девочка. — Идемте
скорее, я покажу.
Она потянула Лору в прихожую, оттуда в фойе.
— Вон он! Наверху, смотрите.
Лора взглянула вверх и увидела белокурую головку, торчащую между прутьями
перил. На нее смотрело несчастное, заплаканное личико.
— Достаньте меня отсюда! — раздался громкий рев.
— О, Господи! — у Лоры вырвался стон. — Идем, Дона,
посмотрим, что делать.
Нет, я когда-нибудь прибью этого ребенка, в сердцах подумала она, взбегая
вверх по длинной винтовой лестнице.
— Почему ты сказала, что это из-за тебя, Дона? Твой брат сам засунул
голову между прутьями.
— Просто... он обзывал меня из своей комнаты, и...
— Я не обзывал!
— А ты помолчи, наказанье мое! — сказала Лора, давая мальчику
легкий шлепок. — И что же, Дона?
— Он все не переставал, и тогда я сказала, что слышала, будто вы
звоните кому-то, наверное, дяде Дирку. Он вылез из кровати, подкрался к
лестнице, просунул голову, чтобы лучше видеть телефон, и застрял... Но я не
хотела ничего плохого! — жалобно повторяла девочка. — Правда! Я
хотела только, чтобы он перестал называть меня боякой, трусихой и малюткой
за то, что я боюсь темноты.
— Достаньте меня отсюда! — опять запричитал Николас, и слезы
потекли у него из глаз. Его плач заставил Лору смягчиться, ведь это был
всего лишь маленький мальчик.
— Ну, не плачь, — попыталась успокоить она его, присев на корточки
возле несчастного ребенка. — Все будет в порядке. Не реви, дай тете
Лоре посмотреть, что можно сделать. Дона, сбегай, принеси Николасу платок.
— Но я застрял очень туго, — просипел он.
— Да, застрял ты хорошенько, — согласилась Лора, пряча улыбку.
Но долго улыбаться не пришлось. Голова и уши Николаса уже распухли от
постоянных попыток вылезти, и она усомнилась, сможет ли теперь голова пройти
сквозь узкий проем. Придется, видимо, выломать один из прутьев.
— Думаю, нам потребуется помощь, — сказала она вслух.
— Я хочу чтобы пришли мама и папа! — зарыдал Николас. Лора вытерла
ему нос платком.
— И я тоже,
...Закладка в соц.сетях
