Жанр: Любовные романы
Знакомство по объявлению
... Подойдя к окну, чтобы задвинуть на ночь шторы, Пеппер выглянула во двор и
увидела в лунном свете фигуры — Тор стоял напротив Люцифера. Казалось, что
они разговаривали через изгородь загона. Полюбовавшись этой сценой, такой
мирной после бурных событий минувшего часа, Пеппер задвинула шторы.
Быстро раздевшись, она свернулась в комочек, натянув на подбородок одеяло.
Брут занял привычное место у хозяйки в ногах.
Пеппер не рассчитывала заснуть. У нее болело все тело, словно при гриппе, а
в мыслях царил такой хаос, что она была совершенно не в состоянии
анализировать происходящее. Она сознавала одно: время изменило свой
привычный темп, и в прошедшие двое суток она пережила столько, сколько иные
— за всю жизнь.
Вопреки ожиданиям, вскоре Пеппер заснула. По странному совпадению ей
приснилось то приключение, о котором напоминал шрам, поразивший воображение
Тора. Она бежала по узким улочкам Лондона, потерявшись в тумане, слыша у
себя за спиной мужские шаги, неумолимо настигавшие ее. Здоровой рукой она
сжимала кейс, а в раненой руке, на ходу перевязанной носовым платком,
пульсировала жгучая боль. А потом она завернула за угол, и все как будто
сразу наладилось. Или казалось, что наладилось. Она оказалась перед нужным
домом, а самое главное, увидела полицейского, такого типичного английского
бобби
. Она с облегчением остановилась и в который раз поклялась себе
никогда не связываться с драгоценностями.
Пеппер проснулась, как от толчка, и заметила, что через щелочку между
шторами пробивается тусклый свет раннего осеннего утра. У нее саднило глаза:
хотя она проспала несколько часов, сон не принес ей облегчения. Оказалось,
что во сне она перекатилась на другой край необычайно широкой кровати, что
было еще одним признаком беспокойно проведенной ночи.
Брут сел, внимательно глядя на хозяйку, в надежде на скорую прогулку.
Через несколько минут Пеппер была на ногах. Она надела простенькие голубые
джинсы и слишком просторный на ее фигуре бледно-розовый свитер. Плеснув на
лицо обжигающе холодной воды и мимоходом заметив покрасневшие и припухшие
глаза, Пеппер подумала, что у нее такой вид, будто она проплакала всю ночь.
Конечно, она вовсе не плакала. Это была ее обычная реакция на тревожный сон.
Расчесав волосы и не закалывая их, она сунула ноги в коричневые замшевые
ботинки, подхватила под мышку Брута, свистнула Фифи и вышла из комнаты.
Стоя на крыльце и поеживаясь от утреннего холода, она рассеянно наблюдала
за'собаками, носившимися по двору большими кругами. Услышав топот копыт, она
скомандовала:
Ко мне!
— и обе собаки, вмиг прервав развлечение, подбежали
к хозяйке и, встав, как полагается, слева, застыли будто вкопанные. Тем
временем жеребец приблизился к изгороди, чтобы посмотреть, что происходит в
его исконных владениях. Выждав минут пять, Пеппер повела собак знакомиться с
Люцифером.
Меньше чем за час ей удалось убедить его в своих дружеских намерениях. Чуть
больше часа ушло на то, чтобы уговорить его снизойти до знакомства с
собаками. Пеппер обладала врожденным талантом дрессировщика. Она находила
общий язык с любыми, самыми своенравными и зловредными животными — кошками,
собаками, лошадьми, игуанами. С жеребцом она обращалась ласково, но властно.
Уж кого-кого, а лошадей она знала.
Она никогда не завлекала их с помощью морковок и кусков сахара, ни разу не
подняла на лошадь хлыст. Но и на этот раз как-то само собой получилось, что
Люцифер охотно подставил ей спину без седла, и она, соскользнув с изгороди,
понеслась галопом с ловкостью мальчишки, выросшего в семье ковбоя. Жеребец
был превосходно обучен, отзывался на самое легкое нажатие коленями.
Поэкспериментировав с ним пару минут, Пеппер поняла, что он понимает команды
и с голоса. После этого все пошло как по маслу.
Когда Пеппер снова пересела с Люцифера на верхнюю перекладину изгороди,
солнце, уже поднявшись высоко на небосклоне, старалось согреть землю,
подернутую сверкающим инеем. Пеппер наслаждалась плодами своих трудов,
глядя, как Люцифер и Фифи затеяли бег наперегонки. Доберманша, робкая с
людьми, прекрасно чувствовала себя в обществе других четвероногих. Ей
хватало и силы, и скорости, чтобы заставить Люцифера попотеть на дистанции.
Брут, презиравший бесполезную беготню, нырнул в конюшню, спеша разведать то,
что в течение двух дней было для него запретной зоной.
Пеппер с любопытством наблюдала поведение животных. Она питала интерес к
любому существу, в котором замечала личность, будь то человек или кто-то из
братьев меньших. Она была так поглощена своим занятием, что пропустила мимо
ушей рокот въехавшего во двор автомобиля. Мужской голос она все-таки
услышала.
— Господи, кто вы?
Пеппер повернулась так резко, что едва не свалилась со своей жердочки.
Прежде чем она успела ответить, незнакомец продолжал:
— Только не говорите, что и Тор наконец попался!
— Я как раз над этим работаю, — вырвалось у Пеппер.
Мужчина заразительно рассмеялся.
— Значит, вы-то мне и нужны. Вы не хотите для формального знакомства
слезть с забора? Видите ли, мы с Люцифером старые враги.
Его звали Коди Нэш, и Пеппер в первый же момент решила, что это золотой
человек. У Коди были густые золотые волосы, золотой загар, чудесные карие
глаза, светящиеся золотыми искорками, а от его голоса веяло красотой
червонного золота. Во всяком случае, так показалось Пеппер.
Пожалуй, он был Тору ровесником, хотя, как по опыту знала Пеппер, такие
классически правильные лица никогда не отражали возраст. Это был высокий
мужчина, всего дюйма на два ниже Тора и более худощавого сложения.
Обаятельный, дружелюбный, забавный, красивый, Коди Нэш наверняка разбил не
одно женское сердце.
Пеппер он сразу же понравился. Как ни странно, он сразу задал вопрос,
который не пришел в голову Тору:
— Пеппер? Это имя или прозвище? И как ваша фамилия, мэм?
Предложив называть себя менее официально и согласившись перейти на
ты
,
Пеппер охотно рассказала, откуда взялось это странное имя. Коди, которому
понравилась ее история, сообщил, что в детстве отец вычитал его имя в
старинном авантюрном романе.
— Значит, вы — друг Тора? — спросила Пеппер, стоя в трех футах от
изгороди и вполглаза наблюдая за забавами четвероногих.
Коди слегка смутился.
— Во всяком случае, так считаю я, — ответил он. — Мы знаем
друг друга с детства.
Эта формулировка заинтриговала Пеппер. Натянутость, которую она уловила в
словах Коди, напомнила ей интонации Тора, появлявшиеся у него, когда заходил
разговор о его работе. У нее родилась единственная очевидная версия.
— Вы что, не поделили какую-нибудь девушку? — беспечно спросила
она. При этом ее взгляд выражал острое любопытство, она хотела знать о Торе
как можно больше. Вдруг Код и спросил:
— А ты действительно
работаешь
над Тором?
— Очень усердно, — серьезно ответила Пеппер.
Секунду поразмыслив, пристально посмотрев на Пеппер, Код и кивнул:
— Верю. Теперь могу пояснить. Мы были друзьями с первого класса,
дружили и в колледже. Конечно, нам случалось и соперничать, как бывает у
ребят в этом возрасте. Но все это было совершенно несерьезно и не портило
наших отношений. Дело было в Техасе.
Пеппер удивилась, но промолчала.
— После учебы мы немного разошлись, что тоже нормально. После смерти
родителей Тор обосновался здесь. Я разъезжал по стране. Всякий раз, когда
работа заносила меня на северо-восток, я заезжал к Тору. Мы по-прежнему
старались выиграть друг у друга в покер и постоянно сражались в шахматы. Но
постепенно... — Коди осекся и недоуменно покачал головой. — Сам не
пойму. Что-то переменилось. Тор... Он стал другим. Нет, он по-прежнему
хорошо ко мне относится, но теперь между нами возникла какая-то
напряженность. Можно сказать так: я не чувствовал одобрения своим
импровизированным посещениям.
— Но вы как будто явились без предупреждения, — заметила Пеппер.
— Явился. Вот именно. — В смехе Коди послышалась затаенная обида.
Коди продолжал: — Хочет он того или нет, я приезжаю сюда два-три раза в год.
Я не всегда застаю его дома, но, застав, задерживаюсь на день или два.
— Почему? — спросила Пеппер. — Я хочу сказать, почему вы
приезжаете, если чувствуете, что вам не рады?
— Он мой друг, — развел руками Коди. — Вот и все.
Пеппер молча смотрела на собеседника. Потом она перевела задумчивый взгляд
на луг. Ей пришло в голову, что сегодня она может увидеть Тора другим,
потому что приехал Коди. Но она не была уверена, что хочет этого.
Правда, она твердила себе, что хочет узнать Тора во всех его проявлениях,
знать его с разных сторон. Но после вчерашней ночи в их отношениях должна
была появиться натянутость. Пеппер опасалась, что дополнительное напряжение
не пойдет им обоим на пользу.
Однако ей не удалось надолго задержаться на этой мысли. Брут, чьей злости в
этот момент хватило бы дюжине собак Баскервилей, пронесшись со скоростью
метеора, намертво прицепился к штанине Коди.
За спиной жертвы раздался дружелюбный голос:
— Добро пожаловать в наш гостеприимный дом!
6
Последующие несколько минут прошли весьма напряженно. Пока Пеппер
освобождала Коди от зубов Брута, Тор с совершенно непроницаемым лицом
объяснял ему, почему собачонка натренирована для нападения. Коди, потеряв
дар речи, скорее от удивления, чем от боли, не был расположен задавать
вопросы. Наконец Пеппер оттащила рычащего чихуахуа и надежно упрятала под
мышку. Потасовка как будто улеглась. Только теперь Тор заметил другую
питомицу Пеппер: доберманша выделывала кульбиты на пару с его жеребцом-
убийцей.
— Какого черта... — Тор не нашел подходящих слов.
— Не волнуйся, я их познакомила.
— Что ты сделала? — заволновался Тор.
— Познакомила. Они теперь друзья. Мне просто не нравилось, что Люцифер
был вынужден сидеть взаперти всякий раз, когда собаки резвились во дворе.
— Пеппер! Ты сама не сознаешь, что натворила. Этот жеребец
действительно может убить. И он ненавидит собак.
— Он не питает ненависти к нашим собакам, — возразила Пеппер, не
обратив внимания на то, что употребила местоимение
наши
.
Тор был слишком обеспокоен, чтобы обратить внимание на такую грамматическую
тонкость, но Коди мысленно занес ее в дело.
— Не суетись, Тор, — убеждала Пеппер. — Жеребец превосходно
обучен. Ты его сам тренировал? Малейшее нажатие коленом и...
— Ты что, скакала на моем жеребце?! — воскликнул Тор.
— Почти нет. Так, немножко проехала по лужку — и все.
Взорвавшись, Тор произнес пламенную речь, состоявшую, помимо предлогов и
союзов, исключительно из ругательств, преимущественно английских, с примесью
некоторых испанских выражений, а также загадочных слов, похожих на арабские.
Изливая свой гнев, он, как отметила Пеппер, ни разу не повторился.
Коди стоял, неподвижно скрестив на груди руки. Выражение его лица менялось —
от слегка удивленного до совершенно ошеломленного. Наблюдая эти перемены,
Пеппер пришла к выводу, что Тор, очевидно, редко выходит из себя.
Она вежливо слушала монолог, обращенный к ней, ожидая, когда словарный запас
Тора истощится. На своем веку она слышала не одно выступление такого рода и
без труда уловила основную идею: ты-идиотка-могла-погибнуть-неужели-нельзя-быть-по-
благоразумнее?
Она наслаждалась сценой.
Тор начал повторяться, и Пеппер решила, что настало время вмешаться. Когда
Тор поставил три восклицательных знака в последней фразе, предполагая, что
уж от нее-то у Пеппер наверняка волосы встанут дыбом от ужаса, она радостно
сообщила:
— Приехала Джин. Пожалуй, пойду помогу ей готовить завтрак. А ты, Тор,
если хочешь отогнать Люцифера от Фифи, лучше задай ему корма. А девчонку
отправь в дом, я ее тоже накормлю. Ну пока, ребята.
Легкой пружинистой походкой она пошла к дому. Под локтем у нее по-прежнему
висел Брут, по-видимому, смирившийся с тем, что додраться ему не удастся.
Решившись нарушить молчание, Коди заметил:
— Она — настоящая леди, каких сейчас мало, Тор. Где ты ее взял?
Оторвав взгляд от удалявшейся Пеппер, Тор лишь рыкнул на приятеля:
— Заткнись!
Облегчив душу, он пошел в конюшню кормить жеребца-убийцу, если теперь можно
было его так называть. В чем Тор, правда, уже не был так уверен.
После пережитой накануне эмоциональной бури, после бессонной ночи Тор меньше
всего желал занимать Коди, свалившегося как снег на голову. Беспечность,
проявленная Пеппер в обращении с опасным жеребцом, не способствовала
возвращению спокойствия. Хотя Пеппер держалась, как всегда, бодро и
уверенно, Тор заметил ее запавшие покрасневшие глаза. У него из головы не
выходил образ Пеппер, беспомощно плачущей и засыпающей в слезах, словно она
маленькая девочка.
Покормив Люцифера, Тор вместе с Коди, благоразумно хранившим молчание, вошел
в дом. К нему как будто вернулось самообладание. Однако это было лишь
поверхностное впечатление. Тор в душе сознавал, что от малейшей искры
взовьется, как ракета.
Безропотно исполняя приказ миссис Смолл, джентльмены проследовали в
столовую, где их ждал омлет.
— Испанский, настоящий. Пеппер привезла рецепт из Испании, —
объявила миссис Смолл, выставляя на стол тарелки.
— А где она сама? — спросил Тор.
— На кухне. Она там... — начала миссис Смолл.
— Скажите ей, чтобы шла сюда и ела вместе со всеми. Нечего прятаться и
пропускать еду, — почему-то рассердился Тор.
Миссис Смолл смерила его удивленным взглядом и, ни о чем не спросив, пошла
на кухню.
Через полминуты Пеппер показалась в дверях с тарелкой в руке.
— Омлеты готовят по одному, — сообщила она. — Я жарила свою
порцию.
Опустившись на стул по левую руку от Тора, она посмотрела на Коди, сидевшего
напротив.
— Он такой властный, — сообщила Пеппер с опаской.
Коди приготовился расхохотаться, но, вовремя одумавшись, успел
трансформировать начинающийся смех в приступ кашля. Тор, почувствовав себя в
несколько дурацком положении, сверкнул глазами и молча взялся за омлет.
— Видите ли, мои омлеты очень острые, — пояснила Пеппер светским
тоном, когда оба джентльмена торопливо запивали водой первые проглоченные
куски. — Кайенский перец, — добавила Пеппер, которая ела свою
порцию, не прикасаясь к воде.
— Вот как, — выдохнул Коди.
— Необычный вкус, — сказал Тор.
— Мне нравится еда, которая производит впечатление, — продолжала
Пеппер. — Кстати, сегодня на ужин у нас бобы с карри. Надеюсь,
джентльмены, вам понравится.
Миссис Смолл, которая в этот момент вошла в столовую — она направлялась
вытирать пыль в соседнюю комнату, — мимоходом добавила:
— Индийское блюдо. Подлинный рецепт, привезен из самой Индии.
У Тора нервы были на пределе. Почему-то после этой фразы, которую он с
небольшими вариациями слышал теперь по нескольку раз в день, ему захотелось
забиться в угол и в одиночестве выплакаться. Но он больше не мог сердиться и
волноваться. С лица Коди не сходило удивленное выражение, он округлял глаза
так забавно, что Тор вдруг страшно развеселился. Правда, он сознавал, что
сам непрестанно удивляется и едва ли его глаза округляются менее забавно.
Черт побери эту женщину! Почему она снова и снова выбивает его из колеи?
Иногда в ее обществе он чувствовал себя совершенным недотепой.
— А вы были в Индии? — заинтересовался Коди.
— В Дели, — небрежно ответила Пеппер. — Красивый город. Тор,
я вчера звонила маме и дала ей этот номер, так что, возможно, мне будут
звонить. Не удивляйся, если и мои друзья покажутся тебе несколько
необычными.
— Это-то меня не удивит, — совершенно искренне заверил Тор.
— Не сомневаюсь.
В глазах Пеппер замелькали искорки смеха.
— Кстати, у меня на сегодня записано не менее десятка клиентов. Так что
здесь может стать шумновато. Они у меня разговорчивые.
— Клиенты? — переспросил Коди.
— Собаки, — пояснила Пеппер с улыбкой. — Я занимаюсь стрижкой
и триммингом вместо своей подружки. А Тор отдал мне свою мастерскую,
— Вот как? Значит, вы... хм... делаете прически собакам?
Подвижное лицо Коди выражало уважение к многочисленным талантам Пеппер.
— Она делает все, — вмешался Тор. — И еще она играет. Не
вздумай садиться с ней за покер.
— Она так хорошо играет? — спросил Коди, будто Пеппер не было в
комнате.
— Жульничает, — пояснил Тор. — Как заправский шулер.
— Воображаю, — почему-то обрадовался Коди. — Значит,
проявляете ловкость рук?
Пеппер, улыбаясь, встала, взяла свою пустую тарелку и по пути к двери
мимоходом вытащила из уха Тора монетку и показала ее публике. Все с той же
нежнейшей улыбкой она кинула монету Коди.
Пока Коди рассматривал десятицентовик, будто видел впервые в жизни, Тор
недоверчиво ощупывал ухо.
— Так где же ты ее взял, Тор? — задумчиво повторил свой вопрос
Коди.
— Вычитал в газете объявление и позвонил, — беспечно сказал Тор и,
стремительно встав, ринулся прочь из столовой.
Присутствие Пеппер давало себя знать каждую минуту, даже в те моменты, когда
ее не было в комнате. Атмосфера дома была стабильно непредсказуемой. День
был насыщен напряжением. Тору недоставало твердости, чтобы удерживаться от
смеха.
Все началось с прибытия клиентов, которые все явились почти одновременно.
Без помощи Тима Пеппер было трудновато распихать их по проволочным клеткам.
Той-пудель и пара пекинесов изловчились вырваться и прибежали в маленькую
гостиную, где Тор и Коди сидели за шахматной доской.
— Ловите их! — крикнула Пеппер из другой комнаты. — Чико
грызет подушки, а Мафи-Райзинг-Стар метит территорию в чужих владениях!
Не имея времени разбираться в собачьих именах и особенностях, оба мужчины
бросились ловить разбежавшихся клиентов. Тор поймал за шкирку песочного
пекинеса, когда тот примеривался, как поудобнее схватиться за подушку, а
Коди подхватил на руки пуделя, в задумчивости принюхивавшегося к ножке
кофейного столика. Пеппер стреножила второго пекинеса за каминной решеткой.
— Черт побери! — пробормотал Тор, когда непосредственная опасность
миновала.
— Извините, — попросила Пеппер. — Они у меня вырвались.
— Это мы поняли, — холодно сказал Тор.
— А кто из них — кто? — полюбопытствовал Коди. — Я, наверное,
держу Мафи, как его полное имя?
— Мафи-Райзинг-Стар. Да, это он. У Тора — Чико, а у меня — Дачес. Чей
ход?
Тор машинально посмотрел на шахматную доску.
— Коди, — ответил он.
— Ходите слоном, — посоветовала Пеппер Коди.
Прижав одним локтем Дачес, другим — Чико и каким-то образом придерживая у
груди Мафи-Райзинг-Стар, Пеппер вышла из комнаты.
Мгновение поглядев на доску, Коди решительно подвинул слона. Он довольно
улыбнулся.
— Она права. Мат в три хода, — объявил он.
Высказавшись в адрес Коди весьма нелицеприятно, Тор предложил сыграть новую
партию, рассчитывая взять реванш за поражение, понесенное явно по вине
Пеппер. Новая партия развертывалась в относительной тишине. Тор встал лишь
раз, чтобы взглянуть в окно и удостовериться, что звук мотоцикла, как он и
предполагал, возвещал прибытие Тима. Потом зазвонил телефон. Поскольку
миссис Смолл хлопотала на кухне, трубку снимал Тор.
— Алло.
— Алло? Я надеюсь, Пеппер у вас, вы же ее не съели?
На секунду отняв трубку от уха, Тор зачем-то пристально поглядел на телефон,
а потом ответил веселому собеседнику с приятным баритоном:
— Она здесь, подождите минутку.
— Жду-жду.
Тор крикнул миссис Смолл, чтобы она передала сообщение Пеппер. Пеппер вошла
в комнату с чрезвычайно озабоченным выражением лица, по пути вытирая руки
нежно-сиреневым полотенцем.
— И зачем это Ной пустил пуделей в свой ковчег? — пробормотала
она.
Ни Тор, ни Коди не успели предложить своего объяснения весьма давнего
события.
Пеппер уже разговаривала по телефону.
— Алло! А, привет. Нет, я купала Мафи-Райзинг-Стар. Не смейся. Он —
чемпион бест-ин-шоу. Кто? А, это был Тор.
Вслушиваясь в разговор, Тор сделал неверный ход и лишился коня. Он злобно
сверкнул глазами на Пеппер.
Нежно улыбнувшись ему в ответ, Пеппер продолжала беседу.
— Да. Да. Что? Нет, это было в Стамбуле. Ну конечно, уверена. Это же я
его покупала. В Стамбуле. А сари, естественно, — из Индии. А что
происходит? Проводишь инвентаризацию? Вот как? Скажи Марше, что сари
привезены из Индии, а саронги — с Востока. Ну хорошо. Увидимся.
Повесив трубку, она мельком улыбнулась мужчинам, глядевшим на нее во все
глаза, и удалилась в свой импровизированный салон красоты.
— Стамбул? — повторил Коди, по-видимому, рассчитывая на
объяснения.
Тор вздохнул:
— Что ты на меня смотришь? Я еще ее не разгадал.
Они возобновили игру. Однако во время этой партии они были обречены
выслушать еще три разговора, точнее, три половины разговора — слышно было
только Пеппер. Собеседники были мужчина, снова мужчина и женщина, и это все,
что Тор мог уловить. Разумеется, если не считать того, что, как показалось
Тору, эти люди должны были держаться мертвой хваткой за самый краешек
здравого ума. По его понятиям, они были совершенно не в себе.
Ответы Пеппер на их загадочные вопросы звучали интригующе.
— Что ты сделал? Мне кажется, это было не слишком разумно. Правда. Ну и
почему ты его не послушал? Но это же просто смешно! Только потому, что она
из Гонконга? Я надеюсь, ты ему врезал? Боже! Под обоими глазами? Молодец,
служивый. Сырой стейк. Клянусь, очень хорошо помогает. Конечно, уверена. Она
так считает? Ох, некоторые из этих старых народных средств просто чудовищны.
Нет. Я, наверное, буду в тех краях через несколько недель. Конечно. Знаешь
что, расскажи об этом Кевину. Уверена, он будет в восторге.
— Нет, триммингую собачек Кристин. В Англии. Английский заводчик. Если
будешь так хохотать, можешь лопнуть. Ну конечно, не сознает, что за дурацкий
вопрос? И он тоже нет. На собачьей выставке. Меня? В Лондоне. Друг моих
друзей. Кто? Это был Тор. Не бойся, я могу выслушать любую шутку. Это мой
хлеб. Нет, очень милый. Слушай, если ты звонишь только для того, чтобы
поупражнять свои голосовые связки... У мужчин — бывают. А у тебя — вверх
ногами. Смешно, очень смешно. Правильно. Ну хорошо. Хм. Белладонна. Да,
ягоды — ядовитые. Тебе нужно, чтобы было целое растение? Тогда — болиголов
крапчатый. Семена, листья и корни. Конечно. Уверена. Ну пока!
— Болиголов, — произнес Коли с сомнением в голосе. — Как, по-
твоему, она хочет кого-то отравить?
— Спроси что попроще, — махнул рукой Тор.
Коди погрузился в размышления.
— Так ты говоришь, объявление в газете? — задумчиво пробормотал
он.
— Вот именно!
— А, привет! Когда ты вернулась? Правда. А он вам отдал это прелестное
шале на горе? Прекрасно. Я же говорила, что вид — великолепный. И вы что, ни
разу нос в окно не высунули? Какой смысл приехать в Альпы, если... Ах, так?
Ну это еще понятно. В Париже? Кто? Сеанс одновременной игры. Я была на левом
берегу. Он тебе разве не рассказывал? Нет, они пришли туда с облавой. Там мы
и познакомились. Я ничего не делала. Я там просто сидела. До утра. Все
остальные спали, а мы — играли в шахматы. Всю ночь. Врет. Он специально меня
арестовал, чтобы я сыграла с ним в шахматы. У него не было достойных
партнеров. Нет, в протокол это не занесли. Это ты ему сказала? Хорошо, я ему
как-нибудь позвоню. Конечно. Не надо это повторять. Передавай ему привет.
О'кей. Бай!
К тому времени, как этот разговор закончился, Тор безнадежно проигрывал.
— Арестовал, — повторил он, тупо разглядывая доску. — Боже
праведный!
— Но как будто все было совершенно безобидно, — осторожно
предположил Коди.
— Тебе тоже так показалось? — как будто обрадовался Тор.
— По-моему, ее
...Закладка в соц.сетях
