Жанр: Любовные романы
Знакомство по объявлению
...теи ничего путного
не выгорит, — мужественно предположила Пеппер.
В этот момент Пеппер привыкала к чувству, которого ей не доводилось
испытывать прежде. И это чувство было ей приятно. Эмоции переполняли ее
через край. Пеппер была готова в любую секунду то ли расплакаться, то ли
рассмеяться. Она полминуты посидела за рулем неподвижно, чтобы немного
прийти в себя, перед тем как вылезать.
Неужели так-таки ничего не получится?
Это будет обидно
, — призналась
она себе.
В душе Пеппер была авантюристкой, азарт был развит в ней едва ли не более
всех остальных черт характера, и была всегда готова платить по счетам.
Пеппер превосходно сознавала, что она делает. Правда, прежде ставки бывали
поменьше; ведь на этот раз на карту была поставлена ее собственная судьба —
ни больше ни меньше.
А игра, во всяком случае до сих пор, шла вслепую.
Своим живым воображением она представила себе, как, узнавая о своем
хозяине
какую-либо новую деталь, она будет тем самым зажигать по одной
свечке. В мерцании этих свечей она будет прокладывать себе путь. Чем больше
она узнает, тем ярче будет освещаться ее путь. В конце концов, свет
разгорится настолько, что Пеппер разглядит, чего стоит внезапно охватившее
ее чувство... и может ли она надеяться на взаимность.
Расправив плечи и приняв самый независимый вид, Пеппер решительно распахнула
дверь трейлера. Что ж, ей не впервой ставить себя под угрозу, она играла и в
более опасные игры, не однажды рискуя самой своей жизнью. Однако прежние
затеи не были опасны для ее сердца. А опасность для жизни не трогала ее.
Кто не рискует, тот не пьет шампанского
, — часто говорила себе Пеппер
в опасных ситуациях, хотя, по правде говоря, сама она шампанское не любила.
Итак, теперь она рисковала всем на свете, всеми своими чувствами и будущим.
Это означало, что она приготовилась пойти на все, чтобы завоевать Тора. Пока
он ее не завоюет.
Появившись из трейлера и направляясь туда, где Тор, будто вкопанный, стоял в
обществе ее питомцев, Пеппер подавила смешок: судя по выражению лица, у него
были сомнения в реальности происходящего.
Пеппер поспешила нарушить молчание:
— Знаете, как я счастлива, что вы вчера мне позвонили! Сразу после
вашего ухода мне позвонил управляющий дома и практически вышвырнул нас на
улицу. Какая низость! Он даже не дал мне времени подыскать себе жилье!
Тор отвлекся от своих размышлений.
— А я как раз хотел вас спросить, почему вы вообще снимаете квартиру.
То есть я хочу сказать, этот трейлер идеально подходит для жилья. Или он не
ваш?
— Трейлер мой. — Пеппер наклонилась, чтобы взять Брута на
руки. — А вот квартира не совсем моя. Я снимаю ее у Кристин, пока она
путешествует. Она сдает ее мне, чтобы я присматривала за мебелью и вещами на
время ее отсутствия.
— А Кристин — это ваша подруга? — уточнил Тор.
— Подруга! И очень близкая, — кивнула Пеппер. — Мы
познакомились с ней два года назад на собачьей выставке в Мэдисон-Сквер-
Гарден.
Тор посмотрел на Фифи, которая доверчиво жалась к нему, ни жива ни мертва от
страха, и перевел взгляд на Брута, злобно щерившего зубы в его сторону.
— Кого из них вы выставляли? — полюбопытствовал он.
— Никого, — беспечно ответила Пеппер. — Я работала там
хэндлером, показывала чужого дога. Кристин тоже выставляла там собаку своего
клиента, и тоже дога. На ринге у нас переплелись поводки, и ее пес потащил
моего. С тех пор-то мы и подружились.
Тор кивнул, как будто это было самым заурядным началом дружеских отношений.
— Понятно. Почему бы нам не зайти в дом? Я предложил бы вам выпить.
Как показалось Тору, в глазах Пеппер мелькнула озорная искорка. Но если она
и зажглась, то слишком быстро угасла, так что ему оставалось только строить
предположения.
Пеппер с беспокойством переводила взгляд с одной собаки на другую, потом на
Тора. Она была как будто в нерешительности.
— У меня воспитанные собачки, но...
— Собаки тоже приглашаются, — вздохнул Тор.
Повернувшись, он решительно зашагал к двери, машинально продолжая сжимать в
руке ошейник Фифи.
— У моей экономки сегодня выходной, так что она не будет возражать.
— А вы держите экономку? — спросила Пеппер.
Ей приходилось почти бежать, чтобы не отставать от спутника, у которого шаги
были в полтора раза шире.
— И что она собой представляет?
Тор ответил лишь после того, как, открыв переднюю дверь, пропустил гостей в
помещение.
— Проблемы, — туманно ответил он, предпочитая не вдаваться в
подробности.
Пеппер задержалась в дверях. Услышав ответ, она ехидно заметила:
— Обычный случай? Ваш дом — ее крепость?
— Что-то вроде этого, — кивнул Тор, улыбаясь столь меткому
определению.
Закрыв наружную дверь, он отпустил Фифи. Тор с беспокойством присматривался
к Бруту, которого Пеппер спустила на ковер.
— Если этот негодник снова на меня нападет...
Пеппер ответила ему изумленным взглядом:
— С какой стати? Это же ваш дом. Он защищает свое добро, когда
находится возле трейлера, знает, что это наше жилье. Но он ни за что не
нападет на человека, когда тот на своей территории.
Тор с подозрением следил за движениями собачонки несколько секунд, но не
заметил в поведении Брута признаков угрозы. Чихуахуа деловито бегал большими
кругами по холлу, по-видимому, предполагая перейти к более детальному
осмотру позднее, когда предварительно определится на местности. Тор резонно
предположил, что уж Пеппер должна знать повадки своего четвероногого друга и
не станет успокаивать его без оснований.
— Давайте вначале выпьем, а потом, если это вам интересно, я покажу вам
свой дом, — в замешательстве пробормотал он.
— Интересно, — улыбнулась Пеппер. Следуя туда, куда указывал Тор,
шедший сзади, она ступила в комнату, в которой пол был на полфута ниже, чем
в холле.
— Это маленькая гостиная, — пояснил Тор.
Оглядев комнату, Пеппер одобрительно улыбнулась. Она сразу оценила
изысканность отделки: помещение было выдержано в благородной гамме, где
преобладал цвет ржавчины. Мебель была массивная, кожаная, должно быть,
необыкновенно мягкая и удобная. Она как нельзя лучше подходила крупному и
статному хозяину.
— Не знаю, как выглядят остальные комнаты вашего дома, но эта вызывает
у меня совершенный восторг, — призналась она.
— Рад, что она вам нравится, — просто улыбнулся Тор, поворачиваясь
к небольшому бару, разместившемуся в простенке между французскими окнами.
Тор обратил на гостью вопросительный взгляд.
— Каким ядом вы предпочитаете травиться? — галантно осведомился
он.
Он говорил машинально, его мысли были заняты созерцанием девушки. Она
поразительно легко вписалась в атмосферу его дома, словно всю жизнь в нем
прожила.
Это открытие привело его в легкое замешательство.
— Любым, — кратко ответила Пеппер. — Наливайте то, что будете
сами.
— Я буду виски, — ответил Тор.
Пеппер не реагировала. Секунду помолчав, он добавил:
— Я его не разбавляю.
— Превосходно.
Пеппер невольно рассмеялась, заметив удивление на лице хозяина.
— Тор, я уже говорила вам, что я совершеннолетняя и имею полное право
употреблять спиртные напитки. Более того, признаюсь вам, некоторые мои
приятели утверждают, что у меня луженая глотка и железный желудок. Я и
правда никогда не пьянею.
Пеппер грациозной походкой подошла к камину, из-под ресниц наблюдая за
Тором, который с видимым усилием сосредоточился на бутылке виски.
Следующий вопрос застал Пеппер врасплох.
— А почему в объявлении вы писали, что нужен
желательно неженатый
мужчина?
Пеппер медлила с ответом. Тор внимательно присматривался к ней. И она не на
шутку смутилась.
— Видите ли, мне казалось, что вряд ли какая-нибудь жена будет
приветствовать незнакомую женщину, устроившуюся на постой у нее под окнами.
Невозможно гарантировать, что жена, приятельница или подруга рано или поздно
не запротестует.
Это был скорее вопрос. Пеппер и не старалась это скрыть. Ведь она, по
обыкновению, ринулась к цели очертя голову, напрямик. В такой ситуации
хорошо сразу оценить будущие преграды.
— В моем случае подобные опасения напрасны, — заметил Тор,
протягивая ей широкий низкий стакан.
Пеппер заметила, что, говоря это, он слегка покачал головой.
— Моя работа, — продолжал Top, — отнимает у меня слишком
много времени и уводит из дома на долгие месяцы, что... хм... исключает
возможность длительных связей.
Пеппер чутко уловила смущение, глубоко запрятанное за мнимым равнодушием, с
каким была произнесена эта фраза.
Хм, значит, он очень ревностно относится к своей работе. Любит ее и в то же
время начинает чувствовать себя ее заложником? Впрочем, это можно будет
выяснить потом
, — подумала Пеппер.
— За встречу! — нарочито беспечно сказала она, чуть поднимая
стакан. — Значит, нам с собаками нет нужды дрожать, что в один
прекрасный день какая-нибудь разъяренная особа выставит нас за ворота.
— Ваше здоровье, — отозвался Top. — Дрожать вам не придется!
Пеппер прекрасно сознавала: вначале между ними не было уговора о том, что
она переселится к нему вместе со всем своим Выводком и хозяйством. Речь шла
только о Фифи. Она надеялась, что, упомянув о звонке управляющего и отказе
от дома, разрешила это недоразумение.
Однако ситуация оставалась весьма двусмысленной, Пеппер молила бога, чтобы
Тор воздержался от неудобных расспросов.
Почувствовав, что у нее пресеклось дыхание под твердым взглядом его холодных
серых глаз, Пеппер поспешила присесть в уголок кушетки. Обратив внимание на
телефон, стоявший на столике неподалеку, она с облегчением переменила тему:
— Вы позволите мне сообщить друзьям, где меня искать?
— Пожалуйста, — пожал плечами Тор.
— Должна вас предупредить, друзья у меня разговорчивые, а некоторые из
них... хм... несколько своеобразные, — продолжала Пеппер. —
Заранее прошу прощения, если они попробуют надолго занять вашу линию. Присев
на подлокотник кресла, Тор небрежно ответил:
— Это не имеет значения. У меня есть другой номер, наверху, в спальне.
И хотя Пеппер ни о чем его не спросила, он пояснил:
— Для важных разговоров.
Пеппер снова заставила себя удержаться от вопроса, хотя на этот раз ей
пришлось едва не прикусить для этого язык.
— Замечательно, — неопределенно ответила она. — Кстати, мы
так и не условились об оплате.
— Это дело не срочное, — отмахнулся Тор. Наткнувшись глазами на
Фифи, у которой был до смешного встревоженный вид, он рассмеялся:
— В отличие от вашего свирепого управляющего, я не вышвырну вас вон.
— Как скажете, — пожала плечами Пеппер. — Обсудим это позже.
Прихлебывая виски мелкими глотками, она обдумывала, как ей сказать то, что она считала необходимым.
Она не знала, должна ли'показать, что заметила интерес к своей особе, пока
он был обозначен одним лишь взглядом. Но в душе Пеппер не сомневалась, что
она заинтересовала Тора.
Брошенная будто невзначай реплика о работе содержала два пункта,
предназначавшиеся для ее сведения. Она была уверена, что по меньшей мере
один из них был включен в сообщение намеренно и с дальним прицелом.
Возможно, Тор не заметил этого, но Пеппер успела уловить некое второе дно,
подводное течение в его жизни, сопряженное с работой.
Тем не менее он явно давал ей понять, что длительные связи вовсе не входят в
его планы.
Это нимало не смутило Пеппер. Он либо изменит свои планы, либо не изменит.
Интуиция подсказывала ей, что в любом случае он будет решать это сам. Ее
хозяин явно не относился к тем мужчинам, которых можно загнать в угол,
поставить в тупик, вынудить совершить тот или иной поступок. Он либо по
своей воле внесет перемены в свою судьбу, либо не будет этого делать. Так
что не было никакого смысла на него давить. Впрочем, Пеппер и не собиралась
оказывать давление. В ее арсенале имелась масса других, более изощренных
средств.
— Вы очень красивы, — вдруг объявил он и удивился, словно не желал
произносить эти слова вслух, а они сами вырвались на волю.
Сердце Пеппер застучало так громко, что в первый момент ей стало страшно:
вдруг Тор услышит его удары? Отогнав эту абсурдную мысль, она трезво оценила
ситуацию. Тор дал толчок развитию сюжета. Теперь ожидалась ее реплика. Она
задумчиво посмотрела на свою рюмку, потом медленно перевела взгляд на
собеседника:
— Мне немного неловко от ваших туманных замечаний, Тор. Я вообще не
мастерица ходить на цыпочках вокруг да около. И поскольку положение
складывается несколько необычное... Хм. Я буду говорить без обиняков... Мои
друзья говорят, что у меня есть к этому талант.
— В данном случае интерес отсутствует, не так ли? — в тон ей
отозвался Тор.
Хотя Пеппер только что расписалась в пристрастии к прямоте, ее ответ был
несколько уклончивым.
— У меня есть правила, Тор.
— Правила?
Она неотрывно смотрела на него. В ее честном взгляде Тор прочитал, что она
говорит с ним серьезно и действительно думает то, что говорит.
— Да, правила. Это именно мои правила. И они не имеют ничего общего с
общепринятыми нравственными нормами. Просто я знаю, что мне подойдет, а что
— нет. А в данном случае роман меня не устроит.
Опустив глаза, Пеппер упорно разглядывала содержимое своего стакана. При
этом она продолжала монолог:
— В последние десять лет обстоятельства не раз подкидывали мне ту или
иную возможность. Но какой-то внутренний голос подсказывал мне: то, что
хорошо на короткий срок, окажется вовсе непригодным для более долгого. А я
не люблю сожалеть. Жизнь слишком коротка, чтобы допускать в нее сожаления.
Тор, пристально глядевший на нее, внезапно понял, что за этой последней
фразой, произнесенной очень тихо, почти не слышно, скрывается нечто очень
важное. Пеппер по-прежнему прятала от него глаза, но Тор мог сколько угодно
рассматривать ее лицо, ставшее неподвижным, как маска. Казалось, что ее
голос доносился откуда-то издалека, из какого-то другого пространства.
Очевидно, у нее были действительно весьма серьезные основания избегать
сожалений. Интересно, какие?
Пеппер подняла глаза, подернувшиеся туманной дымкой набежавших слез. Спустя
мгновение предательская влага исчезла, и глаза вновь просияли лазурью.
Тем же ровным, спокойным голосом она продолжала:
— Преданность... да. Иногда она может продлиться долго. Обычно, говоря
о преданности, верности в отношениях мужчины и женщины, подразумевают брак.
Но в наши дни слишком многие вступают в брак с совершенно легким сердцем, не
задумываясь о высоких и иногда обременительных принципах. Но я из тех, кто
не может рассматривать брак как заурядную сделку, которую легко расторгнуть
в суде, если в нем что-то не задастся. Когда я слышу
пока смерть не
разлучит нас
, я воспринимаю эти слова буквально.
Тор молча слушал.
— И я ищу именно такого постоянства, Top, — продолжала Пеппер
более уверенно. — Не знаю, суждено ли мне когда-либо обрести его,
откуда мне это знать? Я знаю одно. Если я заберусь в постель к мужчине или
пущу его в свою, это будет означать одно — мою уверенность в том, что я
нашла то, что искала. И мой партнер должен разделять это понимание.
Вдруг она весело рассмеялась.
— И если со своими взглядами я окажусь единственным человеческим
существом среди динозавров и птеродактилей, то пусть так оно и будет.
Она подняла свой стакан:
— Я пью за прошедшее, но не забытое.
Помедлив секунду, Тор понимающе кивнул. Таким образом он выразил молчаливое
одобрение ее честности. Более того, он выражал одобрение ясности взглядов и
убежденности, прозвучавшей в словах этой женщины. Она знала, чего хочет, и
не желала довольствоваться меньшим. Интересно, много ли найдется на свете
людей, которые вправе похвастаться тем же? Многим ли судьба даровала столь
отчетливые представления, избавляя тем самым от блужданий в потемках,
поисков идеала, полумер, компромиссов и разочарований?
Наблюдая, как Пеппер допивает виски, он вспомнил, как она сказала, что не
хочет ни о чем сожалеть. Она говорила это спокойно и уверенно. Эти слова и
выражение ее лица являли собой разительный контраст с первым впечатлением,
которое произвела на него эта особа. Он не удержался от вопроса, в котором
восхищение сливалось с грустью:
— Пеппер, сколько женщин скрывается в вас?
Она взглянула на Тора, и в ее взгляде мелькнуло удовлетворение. Она
улыбнулась, но улыбка была такой же печальной, как и у него.
— Сколько надо, столько и будет, — ответила она.
Допив виски, она молча поставила пустой стакан на столик рядом с телефоном.
— Такой ответ содержит вызов любому мужчине, — заметил Тор.
Пеппер безмятежно смотрела прямо перед собой.
— Это все равно что разглядывать бриллиант с бесчисленными
гранями, — мягко продолжал Top. — Или собирать головоломку из
бессчетного множества фрагментов. Это... это еще предстоит понять.
— Некоторые головоломки — неразрешимы, потому что разные люди видят в
них разные цели и ищут разные способы решения, — возразила Пеппер.
Она прямо взглянула Тору в глаза. Пусть не рассчитывает, что она легко
согласится на пересмотр своих правил.
— Знаете известную загадку без разгадки о леди, приказавшей своему
кавалеру в полночь открыть врата в тайное помещение замка. У бедняги были
некоторые основания считать, что там может скрываться тигр. Вот вы, Тор,
будь вы на месте того рыцаря, открыли бы дверь? Как вы думаете, что бы вы за
ней нашли?
Тор пытливо смотрел на Пеппер, сознавая, что своим иносказанием она пытается
передать ему какую-то чрезвычайно важную для нее идею.
— Полагаю, я открыл бы дверь и нашел бы за ней свою даму.
Пеппер вскочила на ноги, сунула руки в карманы джинсов и легонько покачала
головой.
— А мне кажется, там все-таки сидел тигр. В те времена дамы были
безжалостны, Тор. Мы такими и остались. Абстрактные построения мало нас
привлекают. Мы принимаем решения сердцем, а не умом. Мы больше всего
полагаемся на собственные чувства.
— Что вы хотите этим сказать? — прямолинейно спросил Top. —
Что все эти правила принадлежат вам и потому их невозможно нарушить?
Пеппер неожиданно звучно рассмеялась. В этом разговоре ей удалось зажечь
всего несколько крошечных свечечек. Развивая эту метафору, можно было
сказать, что ее путь освещал праздничный торт, приготовленный на день
рождения пятилетнего ребенка, вернее, разумеется, несколько крошечных
свечечек. Но и при этом скудном освещении она ясно разглядела весь свой
путь. И, верная своей натуре, Пеппер бесстрашно пустилась в путешествие.
— Я хочу сказать вам, Тор, что вы — предупреждены. Если вы надумаете
изучать грани на бриллианте или складывать фрагменты головоломки, это,
возможно, окажется вам не по зубам. Господи, мы тут все метафоры смешали!
Пока вы будете искать разгадку, я могу прийти к выводу, что вы как раз тот,
кто мне нужен.
Лицо Тора постепенно смягчилось.
— И что?
— А то, что я безжалостная женщина. И я ненавижу проигрывать.
Последнюю фразу Пеппер сказала медовым голосом с нежнейшей из всех своих
улыбок.
— Гром и молния, я буду гнаться за вами до самого ада и обратно. И
никто: ни ваши языческие боги, ни ваша волшебная красота — не спасет вас.
3
Top не стал сдерживать смех, который вырвался наружу звуками, выражающими
чистое удовольствие. Эта маленькая чертовка бросила перчатку к его ногам!
Она, не моргнув глазом, выслушала его намек на невозможность длительных
отношений, невозмутимо обрисовала свои правила, а потом исподволь
подтолкнула его помериться с ней силами — духа и ума. Бросила ему вызов... и
никакой вызов не интриговал его так, как этот.
Сияя улыбкой, Тор поставил пустую рюмку на стол и медленно направился к
Пеппер своей мягкой, как у кота, походкой.
— Разумеется, вы понимаете, что я вполне могу просто проигнорировать
брошенный вами вызов, — сказал он тоном, каким люди ведут ни к чему не
обязывающую светскую беседу.
— Эта мысль приходила мне в голову, — промурлыкала Пеппер, тоже
улыбаясь.
Глядя, как он приближается к ней, девушка сознавала, что приближается момент
истины. В последующие несколько минут должно произойти одно из двух: либо
она поймет, что ошибалась в своих чувствах к этому почти совсем постороннему
ей мужчине — в этом случае она мигом свернет свой лагерь и тихо
ретируется, — либо обнаружит, что чувства подлинные и они уже
существуют. И тогда она лишится пути к отступлению.
— Мне всегда нравилось, когда кто-то бросал мне вызов, я, не колеблясь,
открыл бы ящик Пандоры, — сказал он, останавливаясь на полшага от
девушки и глядя сверху вниз в ее глаза, светившиеся смутной улыбкой.
— Никогда не знаешь, что может выскочить и броситься на тебя из такого
ящика, — нежным голосом предостерегла Пеппер, склонив голову набок и
неотрывно глядя на собеседника.
Тор сделал еще один шаг, одной рукой почти обнял ее за шею, большим пальцем
провел по ее щеке.
— Я думаю, что попробую испытать свою судьбу, — пробормотал он,
наклоняясь к ней.
Пеппер и сама не знала, чего ей ожидать.
Возможно, у нее должно было приятно защемить сердце. Или паре молний
надлежало пронзить ей грудь. Она даже допускала, что ее подруга Марша могла
быть права:
Колокола, моя милая, — колокола с подголосками
. Но как
прирожденная материалистка, она не могла рассчитывать ни на что
сверхъестественное. По ее мнению, она должна была испытать приятное
ощущение, предвещающее тот восторг, который мог ожидать ее впереди.
На самом деле все ее тело охватило сильнейшее желание, и на один короткий
миг она забыла, что бросила вызов.
Несколько мгновений, которые могли быть и вечностью, губы Тора прикасались к
ее губам легко, как дыхание, оказывая давление, которое могло бы исходить от
перышка. Это прикосновение заключало в себе тепло, покорность, намек на
вопрос — и она удивилась своей реакции. Дрожь зародилась где-то в недрах ее
существа, и волнение пробежало по всему телу волной нестерпимого жара,
сменившегося леденящим холодом. Она почти не ощущала, как ее руки сами собой
выползли из карманов джинсов и обвили Тора за шею. Ее губы распахнулись сами
собой навстречу его ищущим губам.
Озноб был растоплен жаром, раскалившим кровь. Губы Тора, жадные, зовущие,
приникли к ее губам, и множество поцелуев, слившихся в один бесконечный
поцелуй, лишили Пеппер сил. Она перестала ощущать почву у себя под ногами.
Пеппер остро ощутила болезненную пустоту, внезапно образовавшуюся в ее в
теле, вибрирующую бездну, никогда не разверзавшуюся в ней прежде. Казалось,
что эта пустота затягивает ее изнутри, опаляя неизведанной болью. Ее
потянуло приблизиться к Тору еще теснее. В ней родился волчий голод,
требовавший, чтобы она прикасалась к нему и наслаждалась его жгучими
прикосновениями.
Непреодолимая острота этого ощущения привела ее в ужас, заставляя забыть о
логике и здравом смысле, с готовностью сдававших свои позиции под натиском
эмоций. Но более всего ее испугало то, что эти первобытные эмоции оказались
сильнее страха, сильнее ее способности противостоять им. Она не могла
оторваться от него, хотя инстинкт самосохранения тщетно слал ей самые
отчаянные предостережения.
Другие инстинкты нашептывали ей, что в этот раз она нашла себе того, кто был
или мог быть ей парой, и ставки были выше, нежели она могла предположить.
Перед вызовом Пеппер оказалась ранимой и беспомощной, совершенно
неподготовленной к силе чувства, нараставшего в ней с каждой секундой. Она
будто сквозь сон спрашивала себя, как расплатится с судьбой за ту роль,
которую посмела на себя взять.
Пламя, разгоравшееся в ее венах, пожирало остатки страха, пока в ее душе не
осталась одна неодолимая тяга к этому мужчине. У нее не было более ее
хваленой силы, она даже утратила власть над собственным телом. Она была
невесомой былинкой, брошенной в бурлящие волны бескрайнего моря, и никакой
на свете спаса
...Закладка в соц.сетях
