Жанр: Любовные романы
Вещие сны
... Наверняка столкнусь с ней где-нибудь. Такое удивительное
совпадение.
— Я думаю. — Холли помолчала и неожиданно спросила:
— Кейн, а почему ты не написал мой портрет?
Кейн ответил немедленно, не задумываясь, словно давно ждал этого вопроса:
— Я еще недостаточно хорошо тебя знаю, малыш.
— А. — Больше Холли ничего не сказала, но долго еще после того,
как Кейн уснул, она лежала и слушала, как за окном бушует шторм. И такие
мысли теснились у нее в голове, что хотелось заплакать в голос, чтобы хоть
как-то ослабить внутреннее напряжение.
Ей хотелось верить, что враждебность Кейна по отношению к Скотту происходит,
как он сказал, от того, что она зависит от этого человека. Ей очень хотелось
верить в это. Но она не переставала бояться, что это не правда. Она боялась,
что женщина, которую не поделили эти двое мужчин, вовсе не она, а Кэролайн.
Кейн не знал о том, что как-то через неделю после гибели Кэролайн Холли
пришла к нему; его не было дома, но через окно она увидела в его студии
портрет Кэролайн — один-единственный раз, потом картина куда-то исчезла.
По-видимому, Кэролайн он знал достаточно хорошо.
К утру четверга шторм утих. Позавтракав в своем номере, Джоанна вышла на
веранду. Солнце сияло вовсю. Она стояла на краю веранды, вдыхая свежий
ветерок и любуясь океаном за грядою скал. Вид был прекрасный, и погода
прекрасная, но она никак не могла заставить себя искренне этим наслаждаться.
Она плохо спала этой ночью, а когда наконец заснула, ей опять приснился сон
— но не женщина, которую сталкивали со скал, — ей приснился прежний
сон, тот, что привел ее в этот городок, сон с домом над обрывом и
карусельной лошадкой, с розами и картиной, сон, в котором тикали часы и
жалобно всхлипывал ребенок. Отсутствовал только указатель, но Джоанна
рассудила, что в этом есть смысл: в конце концов, она уже здесь, стало быть,
и указатель ей не нужен.
Как всегда, сон оставил после себя беспокойство и нервозность, так что ей
этот солнечный день казался вполне пасмурным, и шум прибоя, доносящийся из-
за скал, мучительно отдавался в ушах. Ей хотелось стряхнуть с себя
раздражение и отгородиться чем-нибудь от навязчивых мыслей об этих полных
опасностей скалах. Нужно было срочно придумать, чем заняться.
Она испытывала большое искушение вернуться в библиотеку и закончить
просматривать подшивку местной газеты. Как раз когда она нашла интересный,
на ее взгляд, материал о том, как Скотт Маккенна положил начало местной
оранжерее, потому что его жена очень любила цветы, пришел этот славный
шериф, и она не успела ничего больше скопировать. И еще ей хотелось поднять
газеты — когда, Гриффин сказал, это было, пять-шесть месяцев назад? —
значит, полугодовой давности, и узнать все, что можно, о той бедной женщине,
что упала (или ее, прямо как во сне, столкнули?) со скал.
Но если она пойдет в библиотеку, то ее обязательно увидит Гриффин, ему
достаточно только выглянуть из окна своего кабинета. Одно дело — коротать в
библиотеке дождливый день, и совсем другое — торчать там в такую ясную
солнечную погоду, как сегодня. Это будет выглядеть очень даже подозрительно.
Поразмышляв еще некоторое время, Джоанна наконец пришла к приемлемому
решению. Конечно, нужно пройтись по магазинам. Все туристы этим занимаются.
Так что она будет просто бродить по городу и заходить в каждый магазин. И,
конечно, разговаривать с людьми.
Не стоит обращать внимание на предостережения Гриффина — почему вдруг он
решил, что она будет лезть к кому-то в душу в грязных калошах? Джоанна
никого не собиралась прямо расспрашивать о Кэролайн — другое дело, если ее
собеседник сам поднимет эту тему. Большинство наверняка так и сделают, судя
по опыту прошлых дней. Опять-таки, маловероятно, что она больно заденет кого-
то, поддерживая беседу на тему, им же и предложенную.
— Послушай, тебе пора...
Джоанна удивленно оглянулась и встретила взгляд Холли, та смутилась.
— Ах, простите. Понимаете, Джоанна, неловко говорить вам это опять, но
вы похожи не только на Кэролайн лицом, но и на Амбер — фигурой. Вы еще
стояли в такой характерной для нее позе.
— Амбер? Вы имеете в виду эту девушку, что бегает здесь в шортиках?
— Да, ее. Я как раз хотела ей сказать, что пора уже убирать шорты на
зиму, — но это оказались вы.
— Она же лет на десять моложе меня, — запротестовала
Джоанна. — И неужели вы считаете, что у меня такая же немыслимая
походка? Пожалуйста, скажите, что это не так!
Холли засмеялась.
— Нет, нет. Просто у вас волосы одного цвета и одной длины и совершенно
одинаковые фигуры. Правда, она дюйма на два ниже, но на каблуках этого
незаметно.
Джоанна вздохнула.
— Все время меня с кем-то путают. Есть здесь поблизости парикмахерская?
Может быть, покрасить волосы в ярко-рыжий цвет?
Холли снова засмеялась.
— Не делайте столь опрометчивых шагов.
— Что ж, не буду. Я вообще-то женщина скромная и к экстравагантным
выходкам не склонна.
(Если не считать того, что пролетела три тысячи миль, чтобы узнать, как жила
женщина, которой уже нет в живых...)
— Этому тоже научила вас тетушка Сара? — с любопытством спросила
Холли. Теперь засмеялась Джоанна.
— Да, и этому тоже. Всегда обдумывай свои действия — и сиди прямо, не
ставя локти на стол.
Холли задумчиво произнесла:
— Я бы сказала, что тетушка Сара давала вам весьма ценные советы.
— Поверьте, я их ценю, — улыбнулась Джоанна. — А еще она
учила меня ходить по магазинам — неутомимо и расчетливо. Как в вашем городе
с магазинами?
— Вам понравится, — ответила Холли. — Честное слово, в
магазине
На углу
первоклассная одежда; управляющий получает ее из Лос-
Анджелеса и Сан-Франциско, и даже из Нью-Йорка, Атланты, Нового Орлеана. А
если одежда вас не интересует, зайдите в
Еще одну штучку
— это маленький
антикварный магазинчик, и там порой можно отыскать действительно потрясающие
вещи. Оба эти магазина на Главной улице, как и вообще большинство магазинов
города.
— Заманчиво. Большое спасибо.
— Должна предупредить, что магазин
На углу
принадлежит владельцу этой
Гостиницы
, — чуть виновато добавила Холли. — Но клянусь, я не
беру комиссионных за то, что направляю туда покупателей.
— Похоже, вы страдаете излишней честностью в ущерб себе.
— Просто сильно развитое чувство вины, — вздохнула Холли.
— Не берите в голову. Мне все равно нужен новый свитер, особенно рели
не потеплеет, и, кажется, именно в магазине вашего босса его и следует
покупать.
— Да, там есть хорошие, — улыбнулась Холли. — И если вы
захотите, покупки доставят оттуда в отель.
— Потрясающе. Тогда я пойду пешком, машина мне не нужна. Большое
спасибо, Холли.
— Не за что. Счастливо, Джоанна.
Помахав рукой, Джоанна сходила в свой номер за сумочкой и отправилась за
покупками. Энергично шагая по направлению к городу, она думала о том, что,
вероятно, те мужчина и женщина, которые в Атланте приняли ее за Кэролайн, и
были управляющими здешних магазинов.
Все же это было очень странное совпадение.
Джоанна определенно опасалась встретить здесь, в Клиффсайде, этих двоих.
Потому что если это произойдет, то по городу тотчас разнесется новость, что
ее сходство с Кэролайн выяснилось еще в Атланте — что может дать
дополнительный стимул для подозрений. Но ничего не поделаешь — оставалось
лишь надеяться, что эти двое все еще в отъезде и вернутся не раньше, чем
через неделю-другую.
Минут через десять, не встретив ни одной живой души, она дошла до города —
прелестного, с чистыми мостовыми и тротуарами, с заманчивыми витринами
магазинов. И тотчас увидела указатель к магазину
На углу
, до которого
оставалось еще два квартала.
Но она забыла о свитере у первой же витрины — она застыла, стоя на тротуаре,
словно с разбегу уперлась в стену. Сам по себе магазин был не особенно
интересен — в нем торговали плетеными вещами, от корзинок до мебельных
гарнитуров. Но в витрине на желтом мольберте стояла картина из ее сна.
— Конечно, мы во что бы то ни стало должны были ее иметь, —
говорила Джоанне Келли Хейс, вместе с нею любуясь картиной. — Маленькая
девочка с корзинкой на коленях среди поля цветов — идеально для нашего
магазина. Но мистер Барлоу ни за что не хотел ее продавать, но в конце
концов удалось уговорить его хотя бы выставить работу в витрине. Разумеется,
ему не приходится продавать все, что он пишет, — эти художники столько
денег выручают на больших выставках в Сан-Франциско или в Нью-Йорке! —
и он тогда еще сказал, что эта картина его любимая и не продается ни за
какие деньги.
— Я никогда не слышала этого имени, но я вообще не знаю современных
художников, — сказала Джоанна. — Он что, знаменит?
Это, несомненно, важно, — подумала она. — Картина, написанная
местным художником, должна что-то означать, иначе почему же она — часть
моего сна? Какое отношение она имеет к Кэролайн?
— Да, он очень знаменит. И знаете, что странно, живя на побережье, он
совсем не пишет морских пейзажей. А знаменит он своими портретами, его
приглашают работать люди со всех концов страны. А такие картины, как эта, он
пишет, конечно, для собственного удовольствия. Я слышала, он время от
времени даже набирает студентов и обучает их, хотя здесь я у него никого не
видела. Но все равно, его имя можно найти во многих журналах по искусству.
Говорят, он даже вошел в число художников, чьи кандидатуры рассматривались,
чтобы писать портрет президента. Представляете? Конечно, ему на это
наплевать...
— Наплевать?
— Да, я так думаю. Он очаровательный человек, этот мистер Барлоу, и
красивый, но иногда он так на тебя смотрит, словно бы внутренне смеется над
тобой. Не то чтобы зло, а так, словно все на свете сделано очень забавно.
Просто такая хорошая шутка — эта жизнь.
— Вы говорите так, словно очень хорошо его знаете. Он что, долго жил
здесь? — Джоанна старалась, чтобы голос не выдал ее волнения.
— Погодите, когда он купил этот домик? — Келли нахмурилась, глядя
на картину. — Должно быть, года четыре или пять назад, по меньшей мере.
Сначала он только проводил здесь лето, а потом, где-то год назад, ну...
Джоанна, решив подвигнуть собеседницу на дальнейшие откровения, спросила:
— Что-то изменилось?
Надо сказать, что обычно она легко могла
вычислить
человека, обладая
интуитивным пониманием людской психологии, и сейчас эта способность очень ей
пригодилась. Едва сказав
здравствуйте
, она уже знала, что Келли будет
счастлива рассказать о чем угодно и о ком угодно; что она прирожденная
сплетница и совершенно очевидно обладает всей полнотой информации насчет
чужого грязного белья.
Келли засмеялась.
— Ну, я думаю, это не секрет. Ясно, что как-то летом мистер Барлоу
приметил Холли Драммонд — вы уже познакомились с ней, Джоанна? Она управляет
Гостиницей
— и когда наступила осень, ну, он остался. Они прекрасная пара,
хотя злые языки говорят, что он никогда на ней не женится и она зря теряет
время. Я лично думаю, что раз он здесь задержался, а она такая умная и
красивая девушка... — Болтушка сделала многозначительную паузу.
— Должно быть, вы правы, — ответила Джоанна. — э... а еще где-
нибудь в вашем городе выставляются картины мистера Барлоу?
— О нет, дорогая, он говорит, что не хочет быть местной знаменитостью
для праздного любопытства туристов. Но если вам так интересно, я думаю, у
Сэма что-нибудь найдется. Сэм держит книжный магазин через два дома отсюда,
понимаете, и наверняка у него есть какая-нибудь книга с репродукциями картин
мистера Барлоу, — заулыбалась Келли.
Джоанна купила корзинку.
— Должен сказать, вы ужасно похожи на миссис Маккенна, — качая
головой, с ходу заявил Сэм Атертон. Он держался немного настороженно, но,
явно заинтересовавшись столь сильным сходством, не мог оторвать глаз от
Джоанны. — Она была красивая женщина — и наш постоянный покупатель,
всегда покупала книги здесь, в основном для Риген. Малышка любит читать. А
какое у нее живое воображение! Вы знаете, однажды она сказала мне, что под
скалами живут феи.
— А по-моему, гномы, — задумчиво произнесла Джоанна, следуя за ним
к дальней стене заставленного книгами магазинчика. — Около дома, в
котором я жила, был мост, и я свято верила, что под ним живут гномы.
Сэм улыбнулся одними губами.
— Похоже, вы поладите с малышкой Риген. А у меня воображение начисто
отсутствует. А вот и эта книга, в ней много о Кейне Барлоу.
— Хорошо, это именно то, что я искала, — сказала она и взяла у
него из рук весьма увесистый том. — А есть у вас что-нибудь по истории
края?
— Конечно, — сказал он, как ей показалось, после легкого
колебания. — Вон там. — Он направился в другой конец магазина,
продолжая болтать — и рассматривать Джоанну. — Наверное, вам надоело
уже слушать о том, как вы похожи на миссис Маккенна, но невозможно
удержаться, сходство и в самом деле удивительное. Весь город только об этом
и говорит.
— Но вы же понимаете, и я не могла ею не заинтересоваться, —
сказала Джоанна.
— Наверняка заинтересовались, вполне естественно. Не могу сказать, что
я хорошо ее знал, хотя она и была много лет моим постоянным покупателем.
Миссис Маккенна была неизменно мила, но не особенно любила говорить о себе.
Он старается быть беспристрастным, — подумала Джоанна, — но у
него это плохо получается. Или он знает о Кэролайн больше, чем хочет
сказать, или она ему просто не нравилась, и он боится показать это
.
Так или иначе, Джоанне было ясно, что владелец магазина отнюдь не такой
открытый и простой человек, каким хочет казаться. У нее сложилось отчетливое
впечатление, что он тщательно взвешивает каждое слово своей якобы
необязательной болтовни и не сообщает ничего такого, чего, как он считает,
ей не следует знать.
Но почему, собственно? И чего такого ей не следует знать?
— А мистер Маккенна? — спросила она, подхватив тон необязательной
болтовни.
Суровое лицо Сэма не изменило своего выражения, только глаза сузились, и
ответил он явно холодно.
— Ну, о нем я вообще ничего не могу сказать. Мистер Маккенна почти не
читает книг. Он, конечно, заходит сюда время от времени, но нечасто. Всегда
очень вежлив, но... холодноват, я бы сказал.
Явно не любит Скотта Маккенну и не боится, что я это замечу.
— Он владеет множеством предприятий в этом городе, не так ли?
— Да. Лесопильный завод милях в десяти от города. Некоторое количество
земли.
На углу
и еще парочка магазинов.
Гостиница
и несколько коттеджей,
которые сдаются на лето. И еще оранжерея. — Сэм нахмурился, на
мгновение прищурив настороженные глаза. — Вы знаете, мне в голову
только что пришла забавная мысль. Сколько у него здесь разных предприятий,
но оранжерея — единственное, которое Скотт Маккенна назвал своим
именем. — Он поискал на полке и вытащил книгу. — Пожалуйста,
Джоанна, — вот лучшая история края, что у меня есть.
— Спасибо, Сэм. — Джоанна вслед за ним прошла к прилавку, чтобы
расплатиться за книги, продолжая болтать ни о чем. Сэм не единственный,
решила она, кто делает вид, что спокоен и беззаботен. Она это тоже умеет. Но
в глубине души ей все же было немного не по себе. Может быть, у нее просто
разыгралось воображение, и не стоило искать тайного смысла в том, что вполне
могло быть всего-навсего естественной скованностью перед чужаком. Но ведь у
Сэма вряд ли есть причины ее опасаться... Или все-таки есть?
Через несколько минут она уже стояла на тротуаре с двумя книгами в корзинке
и смотрела на дверь следующего магазинчика. Что ж, подведем итоги: нашла
одну сплетницу, которая, без сомнения, рада поговорить хоть со стенкой, и
одного книгопродавца, который беседовал вполне охотно, но не сказал при этом
ничего. Что-то ждет ее в этой старой аптеке, кроме фонтанчика с содовой?
— Ваша тетушка Сара очень похожа на мою тетушку Элис, — сказала
Мэвис, усердно вытирая и без того чистую стойку перед стаканом кока-колы,
поданным Джоанне. — На каждый случай жизни — пословица или поговорка.
Ведь это сильно упрощает жизнь, правда? Ведь есть готовый ответ почти на
каждый вопрос.
— Это дает правила, которым нужно следовать в жизни, — согласилась
Джоанна.
— Я постоянно твержу своему дружку Дэнни, что люди, которые жили до
нас, кое-что понимали, и почему бы их не послушать? Он-то думает, что
довольно с нас и десяти заповедей. Но вот моя тетушка Элис пережила
депрессию и несколько войн и — ну, я думаю, она заслужила право на то, чтобы
ее послушали.
— Да, я согласна с вами. Тетушка Сара ни разу не дала мне плохого
совета, ни разу.
— Тетушка Элис тоже. — Мэвис улыбнулась Джоанне прямо-таки с
сестринской нежностью. — Наверное, им обеим было бы приятно, услышь
они, как мы их вспоминаем.
— Конечно, — кивнула Джоанна. — Тетушка Сара любила говорить,
что слава измеряется количеством людей, которые помнят тебя после смерти.
— И разве это не правда? — Мэвис вздохнула, потом вдруг
встрепенулась. — О господи, Джоанна, вы действительно на нее ужасно
похожи!
— На Кэролайн? Я постоянно это слышу.
— Но вы совсем иначе говорите, не так, как она, и вы такая спокойная и
открытая, а она была немного скованной, застенчивой, так мне казалось...
— Застенчивой? Но я где-то читала, что она много выступала, и даже
перед большим количеством людей.
— Да, выступала, и очень часто. Как член благотворительных комитетов и
все такое. Но один на один, так, как мы сейчас, в неофициальной обстановке,
она все-таки была застенчивой. Такая тихая, почти не разговаривала. Почти не
улыбалась. Она была красивая — ну, то есть, посмотрите в зеркало — но, как
бы это сказать... тускловатая, что ли. В ней отсутствовала искорка,
понимаете?
— Кажется, да, — медленно произнесла Джоанна.
— Но, конечно, только тогда, когда с ней не было Риген. Она очень
любила малышку, это несомненно.
— Все так говорят. (Так почему же Кэролайн хотела, чтобы я оказалась
здесь? Потому что Риген угрожает опасность? Но какая?) Я видела Риген, и мне
показалось, что она... как бы заледенела. Чувствуется, что девочка очень
одинока. Но я, конечно, напомнила себе, что у нее остался отец.
Мэвис, перестав улыбаться, отвела глаза — но не от настороженности, а
потому, что ей явно было неловко об этом говорить.
— Да, остался. Но судя по всему, что я видела и слышала, это
равносильно тому, что бедное дитя оказалось круглой сиротой. Я не знаю
мужчины, который меньше интересовался бы собственным ребенком.
Она тоже не любит Скотта.
— Вы хотите сказать, после гибели Кэролайн? Или...
— Нет, он был таким всю ее жизнь. Я думаю, некоторым мужчинам нельзя
становиться отцами. Все понимали, что Кэролайн хотела ребенка, а он просто
осуществил ее идею, так же, как он осуществлял все ее остальные идеи.
— Кэролайн... обладала таким даром убеждения? — медленно, подбирая
слова, спросила Джоанна.
— Даром убеждения мужчин. — Мэвис посмотрела на Джоанну и издала
звук, призванный означать невольное восхищение. — Она поступала... ну
как бы вам это объяснить? Внешне — полная беспомощность, и мужчинам
казалось, что они непременно должны сделать для нее то одно, то другое. Что
вы, даже шериф был ей более или менее послушен.
— Они были близки? — Сделав усилие, Джоанна заставила свой голос
звучать не слишком заинтересованно.
Мэвис немного подумала, прежде чем ответить.
— Ну, однажды был какой-то разговор о том, что они были очень близки —
вы понимаете, конечно, о чем речь. Но никаких подтверждений этому я не
заметила; сказать по чести, это кажется мне просто сплетней. Но я точно
знаю, что шериф всегда находил время помочь ей, если она просила. Правда, то
же самое можно сказать и о большинстве жителей Клиффсайда. У нас отличный
шериф, Джоанна. Понимаете, он все может распутать. То есть у нас здесь
криминала немного, но шериф Кавано быстро доходит до самой сути
происходящего. Мой Дэнни говорит, что, когда шериф что-то расследует, он
просто как терьер, догоняющий крысу.
Прекрасно. Просто прекрасно. И он меня в чем-то подозревает!
— Похоже, этот человек на своем месте, — коротко заметила Джоанна.
— Да, да. Нам с ним повезло.
Джоанна согласно кивнула. Она думала о том, что сравнение с терьером,
преследующим крысу, хорошо в том случае, если человек с таким рвением
докапывается до истины. Но ведь наружу выплыла связь этого человека с
жертвой якобы случившейся аварии. В этом случае, даже если предположить, что
он не имел отношения к причинам этой аварии, насколько глубоко он захочет
копать?
— Еще кока-колы, Джоанна? Может быть, съедите что-нибудь? Близится
время ленча.
— Я не голодна. — Джоанна изобразила беззаботную улыбку. —
Пойду продолжать поход по магазинам.
— У нас очень хорошие магазины для такого маленького городка, — с
гордостью отметила Мэвис.
— Да, — согласилась Джоанна. — Что есть, то есть.
Где-то после двух часов, когда Джоанна вышла из магазина
На углу
, то сразу
увидела Гриффина, который явно ожидал ее, опираясь на кованые перила. В
руках у нее ничего не было, все свои покупки она оставила в магазине, чтобы
их отправили в отель, в голове беспорядочно громоздились крупицы и блоки
информации, накопленной за утро.
Кроме того, она старалась понять: та настороженность, которую она порой
чувствовала по отношению к себе сегодня, существовала действительно или это
лишь игра ее воображения? И если действительно — то каковы ее причины?
Неужели ее инстинктивно опасаются, видя перед собой двойника Кэролайн и не
умея этого объяснить? Или дело в том, что она задает вопросы? А может быть,
в этом славном маленьком городке произошла отнюдь не авария со смертельным
исходом, а нечто другое?
Единственное, что она четко осознавала, — ей тоже нужно быть настороже,
особенно с этим человеком. Она не считала себя хорошей актрисой, но в данных
обстоятельствах вынуждена была играть роль простой туристки, приехавшей на
отдых. Поэтому, перехватывая инициативу, она немедленно заговорила:
— Мы не должны встречаться так часто, шериф.
Люди начнут судачить.
— А они разве еще не начали? — Не дожидаясь ответа, он спросил:
— Как прошлись по магазинам, Джоанна? Удачно?
— Чрезвычайно! — Она постаралась изобразить полученное
удовольствие как можно более достоверно. — Накупила множество
замечательных вещей.
— Мне любопытно, — поинтересовался Гриф-фин, — что вы
намерены делать с корзинкой? А также с часами в форме клиффсайдской мэрии?
— Вы что, следили за мной? — спросила она, недовольно хмурясь.
— Вовсе нет, я просто совершал ежедневный обход, дабы убедиться, что
славные граждане Клиффсайда пребывают в покое и безопасности.
Джоанна огляделась. В этот солнечный день на улице было довольно-таки
многолюдно, и она ничуть не удивилась, поймав несколько украдкой брошенных
на нее и шерифа взглядов. Но то, что раньше она воспринимала просто как
естественный интерес к женщине, поразительно похожей на Кэролайн, теперь
начинало казаться ей зловещим. Она чувствовала себя так, словно все, кроме
нее, знают какую-то темную тайну, которую всячески от нее скрывают.
Это все мои глупые фантазии. Право, я боюсь теперь собственной тени.
— Мне они понравились, — солгала она.
— Я — человек на своем месте.
У Джоанны еще не было случая оценить его чув
...Закладка в соц.сетях
