Жанр: Любовные романы
Вещие сны
...подальше от зарослей,
потому что знала - в зарослях небезопасно.
У нее за спиной слышался настойчивый крик чайки - она оглянулась через плечо и
увидела девушку с длинными светлыми
волосами, которая легко прыгала со скалы на скалу, словно пытаясь взлететь. Она
хотела закричать, но было уже поздно -
девушка взлетела и камнем устремилась вниз... вниз... А на обрыве, где только
что была девушка, спиной к ней стоял какойто
мужчина; он стал медленно поворачиваться, и она ощутила леденящий ужас...
Джоанна проснулась - задыхаясь, с колотящимся сердцем. На часах было около
полуночи; за окнами завывал ветер.
"Дождя нет, - подумала она, - но прогноз погоды обещал ночью шторм, вот он,
похоже, и начинается".
Она села в постели, обхватив голову руками. Перед ее мысленным взором живо
стоял только что оборвавшийся сон,
который внушил ей еще более тягостное чувство, чем даже тот, заставивший ее
проехать через всю страну в поисках тех
мест, где жила погибшая женщина.
- Боже мой, Кэролайн, - прошептала она, - так вот в чем дело! Тебе снилось,
что бедную девочку сталкивают со скал.
Ты этого боишься?
Ответа не было - только рев ветра.
Глава 4
Сначала Холли думала, что это сон. Она мирно дремала под вой ветра,
полубессознательно ожидая, когда начнется
шторм. Она любила шторма; в такие ночи под рев океана ей особенно крепко
спалось. Вдруг кровать под ней тяжело осела, и
с недовольным мычанием Холли повернулась на спину.
Губы ощутили нежное прикосновение - теплое, упругое, слабо пахнущее кофе.
Издав краткий нечленораздельный звук,
несомненно выражающий удовольствие, она решила, что этот сон ей нравится. Ее
целовали, легко касаясь губами, и это было
ужасно приятно. Это возбуждало, увлекало, соблазняло. Ей стало жарко; медленная
пульсация желания просыпалась в
сокровенных глубинах ее тела. Ее рот терзали и мучили, нежно покусывали нижнюю
губу, проникали искусным языком все
глубже - пока она не высвободила руки из-под одеяла, ища источник своих
наслаждений.
Ее запястья тотчас были нежно схвачены, соединены и накрепко пригвождены к
подушке - Холли хотела протестовать,
но у нее не хватало дыхания: завладев ее губами, их так и не отпустили; ей
казалось, что она сгорит - или взорвется - или
расплавится - от разгоравшегося все сильнее и сильнее неистового, уже совершенно
нестерпимого желания.
Наконец чья-то рука достигла ее груди и медленно описала круг, скользя по
шелку ночной рубашки. Холли судорожно
втянула в себя воздух, всем существом своим ожидая продолжения. Неспешно, словно
впереди у них целая вечность, призрак
ее сна целовал ее губы и ласкал грудь. Она выгнула спину, стремясь сильнее
прижаться к этой томительно медлящей руке;
дразня ее, рука отпрянула, и, не в силах справиться с собой, Холли выдохнула:
- Кейн...
- Я рад, что ты меня узнала, - прошептал он, сжав ее грудь ладонью и медленно
большим пальцем водя по
напрягшемуся соску. - А то я уже начал думать, что ты не проснешься. Открой
глаза, Холли.
Она открыла глаза и окунулась в темное мерцание его взгляда. Сделав еще одну
слабую попытку освободить руки из
нежного плена, она попыталась вернуться к действительности.
- Ты в моей комнате, - запоздало сообразила она.
- Ты забыла запереть дверь на террасу. Это никуда не годится, малыш, даже в
маленьком городке.
Ничего сказать в свое оправдание она не успела - он снова стал целовать ее, и
Холли с жадностью отвечала на его
поцелуи. Ей казалось, что это длится уже целую вечность, и не было сил бороться
со всепоглощающим желанием,
охватившим ее.
Тем не менее она проворчала:
- Черт возьми, нельзя же врываться в мою комнату, когда тебе в голову
взбредет!
- Хочешь, я уйду? - кротко спросил он, слегка сжимая ее сосок большим и
указательным пальцами.
Поскольку Холли была уверена, что он действительно на это способен - пусть и
в ущерб себе, - она не пыталась даже
пошутить на эту тему.
- Если ты сейчас уйдешь, я никогда тебе этого не прощу! - яростно сказала
она, и это была правда.
Он поцеловал ее уже всерьез, не дразня, и отпустил ее руки на волю. Но она не
успела его обнять. Он привстал и, откинув
одеяло, застыл, любуясь ею в сумраке спальни. Из холла, где она обычно оставляла
горящую лампу, просачивался слабый
свет - его вполне хватало, чтобы видеть друг друга.
Но ей хотелось, чтобы света было больше, ей хотелось на него смотреть. Но
память дорисовывала то, чего она сейчас не
видела, а могла лишь осязать, обняв его наконец, - твердые рельефные мышцы,
гладкая упругая кожа; она гладила его руки,
плечи, грудь...
Холли знала его тело наизусть, как свое, но каждый раз, когда она к нему
прикасалась, это было открытие, словно за
время их разлуки он становился немножко другим.
- Я так рада, что ты пришел, - прошептала она.
- Правда? - Он опустил узкую бретельку ночной рубашки и прижался губами к ее
плечу. - Я хотел, чтобы ты пришла
ко мне, но...
- Но?
Он опустил и вторую бретельку, теплый шелк рубашки заскользил к ее талии, и
она почти забыла, о чем спрашивала,
когда он медленно провел пальцами по ее ключице, потом по впадинке между
грудями, спускаясь все ниже и ниже, к животу.
- Но я понял, что ты уже не придешь, а ждать больше не мог. Я просто с ума
сходил, понимаешь? - Его голос стал
низким и хриплым; вдруг заторопившись, он рывком стащил с нее рубашку и отбросил
прочь.
Холли хотела что-то объяснить или по крайней мере спросить, отчего он сходил
с ума, но он уже снова целовал ее губы,
шею, грудь - и единственный звук, который она смогла исторгнуть из себя, был
стон нескрываемого наслаждения.
Желание волнами накатывало на нее, нарастая от волны к волне, - и когда
наконец их тела слились воедино, ей
показалось, что она жаждала этого целую вечность. Она раскрылась ему навстречу,
повторяя упоительный ритм его
движений. До встречи с Кейном Холли и не представляла себе, на какие восторги
способно ее тело, - интересно, знает ли он
об этом? И имеет ли это для него значение?
Она всегда удивлялась, почему Кейн так внимательно и отрешенно смотрит на
нее, что он хочет отыскать в ее глазах в
сокровенный миг наивысшего наслаждения и беспомощного блаженства.
И этот миг настал, и она забыла обо всем, кроме слепого, глухого и немого
восторга тела. С самообладанием, сводившим
ее с ума, Кейн оставлял собственные желания на потом, выжидая, когда она придет
в себя, и лишь после этого позволил себе
испустить хриплый ликующий стон.
Некоторое время они лежали без движения, потом Кейн перекатился на спину, и
Холли оказалась сверху. Он поступал так
в тех редких случаях, когда они проводили вместе всю ночь. Холли отнюдь не
противилась - ей тоже это нравилось. Она
уютно устроилась у него на груди, подложив руки под голову.
- Останешься? - спросила она.
- Хотелось бы. Слышишь, какой там шторм?
И только когда он это сказал, она услышала раскаты грома и шелест дождя по
крыше. Этот звук всегда успокаивал ее и
усыплял, но сейчас, хотя она была расслабленно спокойна, спать не хотелось.
- Если бы шторма не было, я все равно бы тебя не отпустила.
- Да?
- Да. - Она улыбалась. - Но впредь я буду запирать дверь террасы, имей в
виду.
- Чтобы я ждал, пока пригласят? - усмехнулся он.
- Я должна заботиться о своей репутации, - мрачно заявила Холли. - В том, что
я живу в отеле, есть свои недостатки.
Кстати, один из них тот, что я постоянно у всех на глазах.
Кейн играл ее волосами, разбрасывая шелковистые пряди по ее плечам и спине.
- Ты действительно думаешь, что в Клиффсайде найдется хоть один человек
старше двенадцати лет, который не был бы
уверен, что мы любовники?
- Может и так. Но я не собираюсь подтверждать их подозрений.
- И утром я снова уйду, как вор? - гневно спросил он.
- Ну... ты вполне можешь незаметно пройти через террасу, и мы встретимся за
завтраком. Все подумают, что ты пришел
из дома. Кстати, ты пришел из дома?
- Да.
Она помолчала.
- Мне показалось, - поколебавшись, добавила Холли, - вчера мне показалось...
у меня было такое чувство, что тебе
что-то не нравится...
Вспышка молнии на секунду осветила комнату и отразилась в его блестящих, как
у кошки, глазах.
- Не нравится, - ответил он чуть сухо. - Я же сказал, ты сводишь меня с ума.
- Тем, что должна зарабатывать себе на жизнь?
- Нет. Потому что Скотт Маккенна заслонил для тебя весь свет.
Холли вздохнула.
- Что ты несешь, Кейн? Что плохого ты видишь в наших отношениях со Скоттом? В
чем же дело?
- Он потребитель, Холли. Всегда таким был и всегда будет.
- Потребитель? Не понимаю, что ты имеешь в виду. - Холли, переменив позу,
легла рядом с Кей-ном, удобно
устроившись под одеялом.
Кейн, повернувшись на бок, подпер голову рукой, чтобы лучше ее видеть.
- Не понимаешь? Ты не заметила, что Скотт тщательнейшим образом устроил свою
жизнь так, чтобы почти ни о чем не
беспокоиться самому? Ты занимаешься "Гостиницей", Дилан Йорк и Лисса Мейтленд
другими предприятиями - и если их
нет в городе, то ты, очертя голову и все бросив, мчишься помогать бедному
Скотту.
- Кейн, это наша работа...
- Ты всегда у него под рукой, он может позвонить в любое время суток с какой
угодно проблемой. Экономка, прислуга и
садовники занимаются его домом. И если ты думаешь, что у его ребенка было двое
родителей, а не одна только Кэролайн,
подумай еще раз. Теперь ее нет, и что же? Риген стала бояться машин и даже
школьного автобуса - он хотя бы попытался
помочь ей? Он хоть раз ее обнял, он взял ее за руку хоть раз с тех пор, как
похоронили ее мать? Нет. Он нанимает человека,
на сей раз учительницу, чтобы она или экономка раскрыли объятия бедной малышке.
Холли была слишком честна, чтобы полностью отрицать его правоту, но и
соглашаться ей было не очень приятно.
- Пусть так - и он именно тот, кем ты его назвал. Но, Кейн, я тем не менее
работаю на этого человека. И мне...
неприятно, что ты так враждебно настроен по отношению к нему.
Помолчав минуту, Кейн погладил ее по щеке.
- Меня беспокоишь ты, малыш. Если бы ты просто, как это принято, выполняла
свои обязанности, я бы слова дурного о
нем не сказал.
- Но мои обязанности...
- Ты - управляющая "Гостиницей", в этом и состоит твоя работа. В твои
обязанности вовсе не входят ни пререкания с
поставщиками материалов для нового крыла больницы, ни поливка рассады в
питомнике, ни проблемы лесопилки. Тебя
наняли управлять отелем, вот и управляй им. И в следующий раз, когда бедный
Скотт попросит тебя ввести в его компьютер
очередные данные, потому что он не умеет нажимать на клавиши, посоветуй ему
нанять кого-нибудь специально для этой
цели. Или пусть заведет секретаршу на полный рабочий день, похоже, ему это
необходимо, тем более что он вполне может
себе это позволить.
Холли закусила нижнюю губу.
- Через несколько дней Лисса и Дилан должны вернуться, и тогда станет
полегче...
- Не в этом дело, Холли.
- Черт возьми, ты загоняешь меня в угол!
Кейн покачал головой.
- Господи, как же ты упряма! Послушай, я ведь прошу совсем немногого. Сейчас
дело обстоит так, что мы с тобой
видимся от силы раз в неделю. Согласись, что это ненормально. А если ты
ограничишься только своей работой, не хватаясь
за все сразу, мы могли бы проводить вместе немножко больше времени. Разве не
так?
- Я тоже этого хочу, но...
- Но что? Следующая выставка у меня будет весной; в основном я пишу свои
картины днем, когда ты работаешь в отеле,
и, значит, все вечера и уик-энды - наши, если, конечно, ты согласна. - Он
спокойно посмотрел на нее. - Разве мы этого не
заслужили?
Разумеется, Холли была согласна; впервые за восемь месяцев их связи Кейн
столь явно выказал желание расширить
рамки их отношений, не ограничиваясь время от времени проводимыми вместе ночами
и совместными ленчами, - и она
даже не пыталась притвориться, что это для нее не имеет значения.
- А, Холли?
Она кивнула.
- Ладно. С этого момента обещаю, что постараюсь выполнять только ту работу,
для которой Скотт меня нанял, и не
кидаться на каждый его зов. Хорошо?
В ответ он поцеловал ее и, устроившись на подушках, заключил в свои объятия.
- Заметь, я отнюдь не торжествую победу, - сказал он.
- И это мудро, - ответила она, поудобнее пристраиваясь к нему под бок. - Нет
ничего хуже мужчины, который еще и
торжествует, когда ему удается сделать по-своему.
Кейн засмеялся.
Она закрыла глаза, слушая, как под ухом бьется его сердце, и начала было
засыпать. Но как только он заговорил вновь,
лениво и без особого интереса, сон как рукой сняло.
- Ты ничего не рассказала мне о Джоанне Флинн. Она действительно так похожа
на Кэролайн, как мне твердят сегодня
целый день?
Холли приложила некоторые усилия, стараясь, чтобы голос звучал безразлично.
- Поразительно похожа. Если не считать светлых волос, желтоватых глаз и
южного акцента, просто-таки двойник
Кэролайн.
- M-м. Наверняка столкнусь с ней где-нибудь. Такое удивительное совпадение.
- Я думаю. - Холли помолчала и неожиданно спросила: - Кейн, а почему ты не
написал мой портрет?
Кейн ответил немедленно, не задумываясь, словно давно ждал этого вопроса:
- Я еще недостаточно хорошо тебя знаю, малыш.
- А. - Больше Холли ничего не сказала, но долго еще после того, как Кейн
уснул, она лежала и слушала, как за окном
бушует шторм. И такие мысли теснились у нее в голове, что хотелось заплакать в
голос, чтобы хоть как-то ослабить
внутреннее напряжение.
Ей хотелось верить, что враждебность Кейна по отношению к Скотту происходит,
как он сказал, от того, что она зависит
от этого человека. Ей очень хотелось верить в это. Но она не переставала
бояться, что это неправда. Она боялась, что
женщина, которую не поделили эти двое мужчин, вовсе не она, а Кэролайн.
Кейн не знал о том, что как-то через неделю после гибели Кэролайн Холли
пришла к нему; его не было дома, но через
окно она увидела в его студии портрет Кэролайн - один-единственный раз, потом
картина куда-то исчезла.
По-видимому, Кэролайн он знал достаточно хорошо.
К утру четверга шторм утих. Позавтракав в своем номере, Джоанна вышла на
веранду. Солнце сияло вовсю. Она стояла
на краю веранды, вдыхая свежий ветерок и любуясь океаном за грядою скал. Вид был
прекрасный, и погода прекрасная, но
она никак не могла заставить себя искренне этим наслаждаться.
Она плохо спала этой ночью, а когда наконец заснула, ей опять приснился сон -
но не женщина, которую сталкивали со
скал, - ей приснился прежний сон, тот, что привел ее в этот городок, сон с домом
над обрывом и карусельной лошадкой, с
розами и картиной, сон, в котором тикали часы и жалобно всхлипывал ребенок.
Отсутствовал только указатель, но Джоанна
рассудила, что в этом есть смысл: в конце концов, она уже здесь, стало быть, и
указатель ей не нужен.
Как всегда, сон оставил после себя беспокойство и нервозность, так что ей
этот солнечный день казался вполне
пасмурным, и шум прибоя, доносящийся из-за скал, мучительно отдавался в ушах. Ей
хотелось стряхнуть с себя раздражение
и отгородиться чем-нибудь от навязчивых мыслей об этих полных опасностей скалах.
Нужно было срочно придумать, чем
заняться.
Она испытывала большое искушение вернуться в библиотеку и закончить
просматривать подшивку местной газеты. Как
раз когда она нашла интересный, на ее взгляд, материал о том, как Скотт Маккенна
положил начало местной оранжерее,
потому что его жена очень любила цветы, пришел этот славный шериф, и она не
успела ничего больше скопировать. И еще
ей хотелось поднять газеты - когда, Гриффин сказал, это было, пять-шесть месяцев
назад? - значит, полугодовой давности,
и узнать все, что можно, о той бедной женщине, что упала (или ее, прямо как во
сне, столкнули?) со скал.
Но если она пойдет в библиотеку, то ее обязательно увидит Гриффин, ему
достаточно только выглянуть из окна своего
кабинета. Одно дело - коротать в библиотеке дождливый день, и совсем другое -
торчать там в такую ясную солнечную
погоду, как сегодня. Это будет выглядеть очень даже подозрительно.
Поразмышляв еще некоторое время, Джоанна наконец пришла к приемлемому
решению. Конечно, нужно пройтись по
магазинам. Все туристы этим занимаются. Так что она будет просто бродить по
городу и заходить в каждый магазин. И,
конечно, разговаривать с людьми.
Не стоит обращать внимание на предостережения Гриффина - почему вдруг он
решил, что она будет лезть к кому-то в
душу в грязных калошах? Джоанна никого не собиралась прямо расспрашивать о
Кэролайн - другое дело, если ее
собеседник сам поднимет эту тему. Большинство наверняка так и сделают, судя по
опыту прошлых дней. Опять-таки,
маловероятно, что она больно заденет кого-то, поддерживая беседу на тему, им же
и предложенную.
- Послушай, тебе пора...
Джоанна удивленно оглянулась и встретила взгляд Холли, та смутилась.
- Ах, простите. Понимаете, Джоанна, неловко говорить вам это опять, но вы
похожи не только на Кэролайн лицом, но и
на Амбер - фигурой. Вы еще стояли в такой характерной для нее позе.
- Амбер? Вы имеете в виду эту девушку, что бегает здесь в шортиках?
- Да, ее. Я как раз хотела ей сказать, что пора уже убирать шорты на зиму, -
но это оказались вы.
- Она же лет на десять моложе меня, - запротестовала Джоанна. - И неужели вы
считаете, что у меня такая же
немыслимая походка? Пожалуйста, скажите, что это не так!
Холли засмеялась.
- Нет, нет. Просто у вас волосы одного цвета и одной длины и совершенно
одинаковые фигуры. Правда, она дюйма на
два ниже, но на каблуках этого незаметно.
Джоанна вздохнула.
- Все время меня с кем-то путают. Есть здесь поблизости парикмахерская? Может
быть, покрасить волосы в ярко-рыжий
цвет?
Холли снова засмеялась.
- Не делайте столь опрометчивых шагов.
- Что ж, не буду. Я вообще-то женщина скромная и к экстравагантным выходкам
не склонна.
(Если не считать того, что пролетела три тысячи миль, чтобы узнать, как жила
женщина, которой уже нет в живых...)
- Этому тоже научила вас тетушка Сара? - с любопытством спросила Холли.
Теперь засмеялась Джоанна.
- Да, и этому тоже. Всегда обдумывай свои действия - и сиди прямо, не ставя
локти на стол.
Холли задумчиво произнесла:
- Я бы сказала, что тетушка Сара давала вам весьма ценные советы.
- Поверьте, я их ценю, - улыбнулась Джоанна. - А еще она учила меня ходить по
магазинам - неутомимо и
расчетливо. Как в вашем городе с магазинами?
- Вам понравится, - ответила Холли. - Честное слово, в магазине "На углу"
первоклассная одежда; управляющий
получает ее из Лос-Анджелеса и Сан-Франциско, и даже из Нью-Йорка, Атланты,
Нового Орлеана. А если одежда вас не
интересует, зайдите в "Еще одну штучку" - это маленький антикварный магазинчик,
и там порой можно отыскать
действительно потрясающие вещи. Оба эти магазина на Главной улице, как и вообще
большинство магазинов города.
- Заманчиво. Большое спасибо.
- Должна предупредить, что магазин "На углу" принадлежит владельцу этой
"Гостиницы", - чуть виновато добавила
Холли. - Но клянусь, я не беру комиссионных за то, что направляю туда
покупателей.
- Похоже, вы страдаете излишней честностью в ущерб себе.
- Просто сильно развитое чувство вины, - вздохнула Холли.
- Не берите в голову. Мне все равно нужен новый свитер, особенно рели не
потеплеет, и, кажется, именно в магазине
вашего босса его и следует покупать.
- Да, там есть хорошие, - улыбнулась Холли. - И если вы захотите, покупки
доставят оттуда в отель.
- Потрясающе. Тогда я пойду пешком, машина мне не нужна. Большое спасибо,
Холли.
- Не за что. Счастливо, Джоанна.
Помахав рукой, Джоанна сходила в свой номер за сумочкой и отправилась за
покупками. Энергично шагая по
направлению к городу, она думала о том, что, вероятно, те мужчина и женщина,
которые в Атланте приняли ее за Кэролайн,
и были управляющими здешних магазинов.
Все же это было очень странное совпадение.
Джоанна определенно опасалась встретить здесь, в Клиффсайде, этих двоих.
Потому что если это произойдет, то по
городу тотчас разнесется новость, что ее сходство с Кэролайн выяснилось еще в
Атланте - что может дать дополнительный
стимул для подозрений. Но ничего не поделаешь - оставалось лишь надеяться, что
эти двое все еще в отъезде и вернутся не
раньше, чем через неделю-другую.
Минут через десять, не встретив ни одной живой души, она дошла до города -
прелестного, с чистыми мостовыми и
тротуарами, с заманчивыми витринами магазинов. И тотчас увидела указатель к
магазину "На углу", до которого оставалось
еще два квартала.
Но она забыла о свитере у первой же витрины - она застыла, стоя на тротуаре,
словно с разбегу уперлась в стену. Сам по
себе магазин был не особенно интересен - в нем торговали плетеными вещами, от
корзинок до мебельных гарнитуров. Но в
витрине на желтом мольберте стояла картина из ее сна.
- Конечно, мы во что бы то ни стало должны были ее иметь, - говорила Джоанне
Келли Хейс, вместе с нею любуясь
картиной. - Маленькая девочка с корзинкой на коленях среди поля цветов -
идеально для нашего магазина. Но мистер
Барлоу ни за что не хотел ее продавать, но в конце концов удалось уговорить его
хотя бы выставить работу в витрине.
Разумеется, ему не приходится продавать все, что он пишет, - эти художники
столько денег выручают на больших
выставках в Сан-Франциско или в Нью-Йорке! - и он тогда еще сказал, что эта
картина его любимая и не продается ни за
какие деньги.
- Я никогда не слышала этого имени, но я вообще не знаю современных
художников, - сказала Джоанна. - Он что,
знаменит?
"Это, несомненно, важно, - подумала она. - Картина, написанная местным
художником, должна что-то означать, иначе
почему же она - часть моего сна? Какое отношение она имеет к Кэролайн?"
- Да, он очень знаменит. И знаете, что странно, живя на побережье, он совсем
не пишет морских пейзажей. А знаменит
он своими портретами, его приглашают работать люди со всех концов страны. А
такие картины, как эта, он пишет, конечно,
для собственного удовольствия. Я слышала, он время от времени даже набирает
студентов и обучает их, хотя здесь я у него
никого не видела. Но все равно, его имя можно найти во многих журналах по
искусству. Говорят, он даже вошел в число
художников, чьи кандидатуры рассматривались, чтобы писать портрет президента.
Представляете? Конечно, ему на это наплевать...
- Наплевать?
- Да, я так думаю. Он очаровательный человек, этот мистер Барлоу, и красивый,
но иногда он так на тебя смотрит,
словно бы внутренне смеется над тобой. Не то чтобы зло, а так, словно все на
свете сделано очень забавно. Просто такая
хорошая шутка - эта жизнь.
- Вы говорите так, словно очень хорошо его знаете. Он что, долго жил здесь? -
Джоанна старалась, чтобы голос не
выдал ее волнения.
- Погодите, когда он купил этот домик? - Келли нахмурилась, глядя на картину.
- Должно быть, года четыре или пять
назад, по меньшей мере. Сначала он только проводил здесь лето, а потом, где-то
год назад, ну...
Джоанна, решив подвигнуть собеседницу на дальнейшие откровения, спросила:
- Что-то изменилось?
Надо сказать, что обычно она легко могла "вычислить" человека, обладая
интуитивным пониманием людской
психологии, и сейчас эта способность очень ей пригодилась. Едва сказав
"здравствуйте", она уже знала, что Келли будет
счастлива рассказать о чем угодно и о ком угодно; что она прирожденная сплетница
и совершенно очевидно обладает всей
полнотой информации насчет чужого грязного белья.
Келли засмеялась.
- Ну, я думаю, это не секрет. Ясно, что как-то летом мистер Барлоу приметил
Холли Драммонд - вы уже
познакомились с ней, Джоанна? Она управляет "Гостиницей" - и когда наступила
осень, ну, он остался. Они прекрасная
пара, хотя злые языки говорят, что он никогда на ней не женится и она зря теряет
время. Я лично думаю, что раз он здесь
задержался, а она такая умная и красивая девушка... - Болтушка сделала
многозначительную паузу.
- Должно быть, вы правы, - ответила Джоанна. - э... а еще где-нибудь в вашем
городе выставляются картины мистера
Барлоу?
- О нет, дорогая, он говорит, что не хочет быть местной знаменитостью для
праздного любопытства туристов. Но если
вам так интересно, я думаю, у Сэма что-нибудь найдется. Сэм держит книжный
магазин через два дома отсюда, понимаете, и
наверняка у него есть какая-нибудь книга с репродукциями картин мистера Барлоу,
- заулыбалась Келли.
Джоанна купила корзинку.
- Должен сказать, вы ужасно похожи на миссис Маккенна, - качая головой, с
ходу заявил Сэм Атертон. Он держался
немного настороженно, но, явно заинтересовавшись столь сильным сходством, не мог
оторвать глаз от Джоанны. - Она
была красивая женщина - и наш постоянный покупатель, всегда покупала книги
здесь, в основном для Риген. Малышка
любит читать. А какое у нее живое воображение! Вы знаете, однажды она сказала
мне, что под скалами живут феи.
- А по-моему, гномы, - задумчиво произнесла Джоанна, следуя за ним к дальней
стене заставленного книгами
магазинчика. - Около дома, в котором я жила, был мост, и я свято верила, что под
ним живут гномы.
Сэм улыбнулся одними губами.
- Похоже, вы поладите с малышкой Риген. А у меня воображение начисто
отсутствует. А вот и эта книга, в ней много о
Кейне Барлоу.
- Хорошо, это именно то, что я искала, - сказала она и взяла у него из рук
весьма увесистый том. - А есть у вас чтонибудь
по истории края?
- Конечно, - сказал он, как ей показалось, после легкого колебания. - Вон
там. - Он направился в другой конец
магазина, продолжая болтать - и рассматривать Джоанну. - Наверное, вам надоело
уже слушать о том, как вы похожи на
миссис Маккенна, но невозможно удержаться, сходство и в самом деле удивительное.
Весь город только об этом и говорит.
- Но вы же понимаете, и я не могла ею не заинтересоваться, - сказала Джоанна.
- Наверняка заинтересовались, вполне естественно. Не могу сказать, что я
хорошо ее знал, хотя она и была много лет
моим постоянным покупателем. Миссис Маккенна была неизменно мила, но не особенно
любила говорить о себе.
"Он старается быть беспристрастным, - подумала Джоанна, - но у него это плохо
получается. Или он
...Закладка в соц.сетях
