Жанр: Любовные романы
У мужчин свои секреты
...не мешало Мерси обнять Ника в ответ. И через мгновение ее тонкие пальцы запутались в
его волосах.
- Мой любимый цвет - зеленый, - пробормотал Ник, на мгновение оторвавшись от ее
губ.
- В самом деле? - произнесла она прерывистым голосом.
- Да. - Ник принялся гладить ее шею, и Мерси откинула голову назад, подставляя
ласкам и грудь, видневшуюся в распахнутом вороте рубашки.
- Еще я люблю классическую музыку,особенно - оперы Верди.
- Прекрасно... -прошептала Мерси, глядя в его светло-карие глаза.
Ник молча подхватил ее на руки и понес в спальню.
- Ты просто удивительный любовник, - прошептала Мерси много времени спустя.
- Я знаю.
Она показала ему язык.
- От скромности ты не умрешь.
Ник, лежавший на кровати рядом с ней, приподнялся на локте и улыбнулся. Свободную
руку он положил ей на живот.
- К шестнадцати годам, - сказал он, - я уже понял, что, если я не хочу прожить жизнь
аскетом, мне нужно научиться быть очень хорошим любовником. Только это могло заставить
женщин не обращать внимания на мое лицо.
Эти слова удивили Мерси, но расспрашивать его она все еще не осмеливалась. Ник,
однако, заметил, как ее брови поползли вверх, и ухмыльнулся.
- Да-да, - сказал он с готовностью, которая удивила Мерси еще больше, - Когда тебе
стукнет четырнадцать, гормоны забирают над тобой такую власть, что ты готов буквально на
все, лишь бы с кем-нибудь переспать. Мои сверстницы, однако, редко оборачивались, чтобы
посмотреть на меня во второйраз. К счастью, нашлась одна женщина - кстати, она была
намного старше меня, - которую дело интересовало больше, чем смазливая внешность. Ей
нужен был молодой любовник, а мне нужна была... учительница. На этой почве мы и сошлись.
Это было тем более просто, что Элоиза жила по соседству. Наша связь продолжалась почти два
года, и за это время она научила меня всему: как подойти к женщине, как сделать ей приятное,
как довести ее до исступления. Кроме того, с ней я обрел уверенность в себе, а для мужчины
это значит едва ли не больше, чем физическая потенция, И за это я всегда буду благодарен
Элоизе.
Мерси подняла руку и ласковым жестом взъерошила ему волосы. Волосы у Ника были
прекрасные: темные, густые, довольно длинные, они были шелковистыми на ощупь и, помимо
воли Мерси, будили в ней плотское желание.
- Готова спорить, - заметила она, слегка поддразнивая его, - что после этой твоей
учительницы у тебя было немало других женщин.
- Немало, - ответил он честно. - Ведь мне уже за сорок, Мерси, к тому же с
семнадцати лет я был предоставлен самому себе. В книгах это зовется "богатым жизненным
опытом".
- И ты ни разу никого не любил? Неужели ты просто встречался с женщинами и... и все?
- И все... - Он улыбнулся, но на этот раз его улыбка показалась Мерси печальной. -
Никогда ни с одной женщиной я не жил как с женой и не зачал ни одного ребенка, насколько
мне известно. До переезда в Ричмонд я вообще никогда не жил на одном месте больше шести
месяцев подряд.
- И тебе никогда не хотелось завести семью?
- Я всерьез не задумывался об этом. - Он пожал плечами и добавил как можно
небрежнее: - Я реалист, любимая. Я настолько хорош в постели, что ради этого меня можно
терпеть неделю или две, но тридцать или сорок лет подряд смотреть на эту рожу за утренним
кофе... По-моему, ни одна женщина этого не выдержит. Что касается меня, то мне все равно,
один я или с кем-то. А иногда мне даже нравится быть одному.
- Правда?
Он улыбнулся.
- Правда. Жизнь - а она у меня была, скажем так, разнообразной, - научила меня
никогда не загадывать на будущее и не строить далеко идущих планов. Я живу сегодняшним
днем, настоящей минутой. Сейчас у меня есть ты - красивая, щедрая, умная женщина, которая
лежит со мной в одной постели. И это прекрасно. Многие мужчины прожили целые жизни, но
так и не познали этого счастья.
У Мерси отчего-то вдруг перехватило дыхание, а в глазах защипало. Когда же она
заговорила, ей стоило огромного труда взять себя в руки, чтобы голос у нее не срывался.
- Ты никогда раньше не говорил мне ничего подобного. Никогда. Почему, Ник?
- Ты не спрашивала, любимая. -Он взял ее руку и поднес к губам. - А я не из тех
людей, которые навязываются со своими откровениями.
- Должна тебе сказать, ты чертовски сексуален, - сказала Мерси почти яростно. - Ты,
наверное, и сам знаешь, и все равно я говорю тебе это!
Он засмеялся - негромко и мягко, как смеялся лишь изредка, да и то только тогда, когда
они были вдвоем в спальне.
- Я рад, что ты так думаешь.
- И еще я часто видела тебя за утренним кофе. И, представь себе, готова смотреть на твое
лицо много лет.
- И это я тоже рад слышать. - Он наклонился к ней, чтобы поцеловать. Захватив губами
ее губы, Ник Несколько раз несильно прикусил их, и от этой чувственной ласки по телу Мерси
побежали мурашки, а перед глазами все поплыло. Словно во сне она подняла вторую руку и,
взяв его за плечи, заставила лечь та чтобы она могла ощущать на себе все его тело. Он был
таким восхитительно тяжелым! И еще он действительно умел доставить женщине наслаждение.
Ник гладил, ласкал, стискивал, целовал ее так, что Мерси оживала под его руками. Но его
познания, его навыки, его опыт были бы ничем без терпения, без чуткости и душевного тепла,
которое Мерси впитывала каждой клеточкой своего тела.
Он умел довести ее до такого состояния, что она буквально пылала от его ласк.
Но, впервые за всю историю их близости, Мерси не позволила себе быть только
материалом, который он формовал, изменял, согревал своими чуткими руками. Она не желала и
дальше оставаться пассивной стороной, не способной вернуть полученное наслаждение. Ей не
хотелось, чтобы Ник думал, будто он каждый раз обязан устраивать ей эту феерию страсти и
наслаждений. Одна мысль о том, что, поддерживая свое реноме умелого любовника, Ник может
оставаться внутренне холодным, рассудком поверяя каждое движение, каждую ласку,
приводила ее в ужас. Страсть должна быть взаимной, поняла Мерси. Иначе не стоило и
стараться.
И она знала, как вызвать эту ответную страсть. Ник был не единственным, кто умел
учиться у своих любовниц.
Ее губы, ее пальцы с легкостью нашли наиболее чувствительные участки его
разгоряченного тела и прошлись по ним лаская и возбуждая. Мерси призвала на помощь все
свое умение и опыт, чтобы заставить Ника потерять над собой контроль, возбудить до такой
степени, чтобы он перестал сдерживать себя. И ей это удалось. Огонь, который он в ней зажег,
Мэрси использовала для того, чтобы заставить пылать его самого.
Рассудок продолжал твердить ей, что то, что она делает, может быть опасно, и что Ник,
потеряв над собой власть, может стать совершенно неуправляемым, но Мерси было все равно.
Хоть раз, хоть один-единственный разочек она поймает его в тенета страсти, в которые
прежде он ловил ее.
- Боже мой, Мерси, что ты со мной делаешь!
Его голос звучал хрипло, а железные пальцы с силой впились в ее плечи.
- Я занимаюсь с тобой любовью, - таким же севшим голосом отозвалась Мерси. -
Ведь ты же не хочешь, чтобы я перестала?
Ее губы двинулись вниз по его твердому животу, и Ник застонал.
- Боже мой, нет!..
Но Мерси уже многому научилась и знала, что означает этот вырвавшийся у него крик. К
тому моменту, когда Ник окончательно потерял контроль на собой и навалился на нее всем
своим весом, сама Мерси тоже была возбуждена до предела. Она могла лишь крепко
прижимать его к себе и вскрикивать от наслаждения, которого, как она всерьез опасалась, она
просто не переживет.
Но это уже не имело значения.
Лампа, горевшая на ее ночном столике, была притушена только наполовину, но Ник не
стал выключать свет. Еще долго ему не хотелось ни шевелиться, ни выпускать Мерси из своих
объятий.
Они оба лежали отвернувшись от света; Мерси прижималась спиной к его твердой груди,
а Ник обнимал ее за плечи.
Мерси крепко спала.
Осторожно, чтобы не разбудить Мерси, Ник потерся щекой о ее затылок и с
наслаждением вдохнул дурманящий запах ее волос. Ему нравился свежий аромат ее кожи,
волос, даже запах ее духов, хотя обычно он довольно скептически относился ко всякого рода
парфюмерным ухищрениям.
Теперь он старался впитать в себя ее запах, сделать его своим собственным, чтобы он как
можно дольше оставался в его памяти.
Сегодняшней ночью что-то изменилось.Он был так осторожен, и все-таки это случилось.
Мерси заставила его забыться, потерять контроль над собой.
Теперь она знала...
Что ж, рано или поздно она должна была узнать.
Отныне расставание было только вопросом времени. Когда оно произойдет - завтра или,
может быть, будущем месяце, - Ник сказать не мог, однако оно было неизбежно. И он
понимал это с тех самых пор, когда они впервые провели ночь вдвоем.
Он снова потерся щекой о волосы Мерси и прислушался к ее негромкому дыханию.
Этот легкий звук он тоже хотел сохранить в своей памяти.
Было очень тихо. Единственным долетавшим до нее звуком было тихое шуршание, от
которого по коже бежали мурашки.
Она действительно была испугана. И тем не менее Рэчел продолжала идти дальше. Куда?
Она не знала.
Она была в каком-то здании, и одинаковые коридоры и переходы бесконечно сменяли
друг друга. И еще - запертые двери. Время от времени Рэчел толкала наугад то одну, то
другую, однако большинство из них были крепко заперты.
Лишь однаотворилась, Рэчел распахнула ее настежь и... замерла.
Дверь никуда не вела. Прямо за ней была сырая кирпичная стена, на которой висела белая
гипсовая маска, изображавшая человеческое лицо.
Черты этого лица были Рэчел незнакомы. Она закрыла дверь и пошла дальше.
За поворотом коридора она увидела приоткрытую дверь. Заглянув в комнату, Рэчел
увидела в ней множество масок. Они свисали со стен, с потолка и мерно раскачивались,
отбрасывая странные, подвижные тени. Здесь были маски карнавальные, театральные,
маскарадные домино, маски комедии дель арте, детские картонные маски, изображавшие
енотов и кроликов, но самыми страшными были маски, напоминавшие восковые или гипсовые
слепки с лиц умерших.
Отпрянув в испуге, Рэчел торопливо зашагала дальше.
Следующая комната с открытой дверью попалась ей не скоро. В ней было несколько окон,
но все они были заклеены плотной оберточной бумагой, не пропускавшей света. Пол в комнате
блестел какой-то черной, жидкой влагой, и Рэчел не осмелилась зайти туда, боясь, что это
может оказаться кровь.
Последняя дверь в конце коридора была закрыта, но сквозь щель под ней пробивался свет
- очень белый, очень яркий. Сначала Рэчел решила, что дверь заперта, но когда она потянула
за ручку, дверь легко поддалась ее усилиям.
В первое мгновение ее ослепил резкий, бьющий прямо в лицо свет. Казалось, комната
была пустой.
- Рэчел!..
Она в испуге попятилась.
- Не бойся, это я.
Он выступил из белого сияния и улыбнулся ей. Это был Эдам. Засмеявшись от счастья,
Рэчел протянула к нему руки.
Но он снял маску, и она увидела Тома. Должно быть, от неожиданности руки Рэчел сами
собой опустились, и она отступила еще на шаг.
- Не доверяй ему, Рэчел! - Том тоже снял маску, и снова перед ней стоял Эдам.
- Не доверяй ему!
Маска с лицом Тома упала на пол и разбилась. Машинально опустив глаза, Рэчел увидела,
что по острым осколкам течет настоящая кровь.
Рэчел проснулась от собственного крика. Сердце грохотало, как товарный поезд на
полном ходу, руки дрожали, дыхание было хриплым, точно у загнанной лошади.
Сев на кровати, она подтянула колени к груди и обхватила их руками, стараясь справиться
с ознобом, сотрясавшим все ее тело. Спальня была освещена лучами утреннего солнца,
проникавшими сквозь жалюзи, и это подбодрило Рэчел. "Это был только сон! - твердо сказала
она себе. - Только сон!.."
Постепенно владевший ею страх отступил, но беспокойство осталось. Что с ней? Никогда
в жизни Рэчел не видела таких снов! Странные маски, Томас и Эдам, превращающиеся друг в
друга так внезапно, что Рэчел начинала путаться, кто из них кто, ощущение неясной угрозы,
таящейся то в туманном лесу, то в полутемных коридорах неизвестного здания, кровь - что
все это значит? О чем хотели предупредить ее Томас и Эдам? Оба они просили ее не доверять...
кому?..
Кому?!!
Рэчел не знала, что и думать. Проще всего было объяснить эти сны работой подсознания,
которое предостерегало ее от поспешных шагов, требуя от нее полной уверенности в
собственных чувствах по отношению к обоим мужчинам - к живому и к мертвому. Но, может
быть, это все-таки было нечто иное? Таинственное предупреждение от того, кто когда-то любил
ее и теперь следил за нею с небес?
Кто поможет ей в этом разобраться? Кто?..
Глава 11
Когда, приняв утренний душ, Рэчел вернулась в спальню, чтобы одеться и привести себя в
порядок, взгляд ее упал на желтую розу, которая по-прежнему стояла в вазе на ее ночном
столике.
"Пора бы ей уже раскрыться", - подумала Рэчел;
Но роза по-прежнему напоминала бутон, только-только начавший распускаться.
В задумчивости Рэчел прикоснулась кончиком пальца к шелковистым лепесткам и вдруг
отдернула руку, словно обжегшись. На одном из ее пальцев дрожала холодная капелька росы.
Можно было подумать, что розу только что срезали в саду и принесли в комнату.
Вот только в саду не было никаких желтых роз. Два роскошных куста, привезенных из
питомника и посаженных ее отцом и Томом перед парадным крыльцом в день ее
восемнадцатилетия, погибли от морозов в одну из зим, когда Рэчел уже жила в Нью-Йорке.
Продолжая рассматривать розу, Рэчел опустилась на край своей кровати. Она хорошо
знала, что букеты не появляются в вазах сами собой и что каждый цветок сначала должен
распуститься, а потом увянуть. Ее же роза нарушала сразу оба этих закона.
Как это объяснить, Рэчел не знала. Одного этого было достаточно, чтобы заставить ее
волноваться, а тут еще этот странный сон!
"Не доверяй ему, Рэчел!"
Рэчел знала, что сновидения редко бывают простыми и конкретными. Во сне истина
является намеками или в виде символов, требующих толкования. Правильное же толкование
сновидений возможно лишь на основе анализа событий, происходящих в жизни того или иного
человека.
Самым важным, что произошло в жизни Рэчел за последнее время, было появление
Эдама, ошеломившего ее своим сходством с Томом. Относиться к нему непредвзято ей было
невероятно трудно, и подсознательные процессы прорывались на поверхность тольково время
сна.
Но что же хотело сообщить ей подсознание, о чем предостеречь? Кому она не должна
доверять: Эдаму или своим чувствам в отношении его?
Разобраться в этом Рэчел была бессильна, и это причиняло ей почти физическую боль.
Одевшись, она спустилась к завтраку и с удовольствием обнаружила в столовой Мерси,
которая заехала навестить ее перед работой. В последнее время им почти не удавалось
поговорить по душам - настолько они обе были заняты делами, однако Рэчел была рада даже
коротким визитам подруги.
Как ни озабочена была Мерси своими собственными делами, она сразу заметила странную
задумчивость Рэчел.
- Ты плохо спала сегодня? - заботливо спросила она, садясь за стол, на котором уже
дымился горячий кофе, стояли поджаренные тосты и джем.
- А что, заметно? - Рэчел состроила недовольную гримасу.
- Не очень, но я-то тебя знаю!
- Меня всю ночь мучили кошмары, - призналась Рэчел.
- Кошмары? Какие?
- Всякие... - Рэчел немного поколебалась и добавила: - Мне снились Том и Эдам.
- Том до сих пор тебе снится? - удивилась Мерси.
- Нет, он не снился мне давно.Но теперь...
- После того как появился Эдам? - догадалась Мерси.
Рэчел кивнула.
- В свете теории психоанализа это вполне объяснимо, - сказала она. - Должно быть,
мое подсознание пытается определить, какие чувства я испытываю к ним обоим. Кстати,
должна тебя предупредить: Эдам сейчас должен подъехать, так что если ты столкнешься с ним
- не... пугайся. Он действительно очень похож на Тома. Как две капли воды.
- Должно быть, в этом-то все и дело... - пробормотала Мерси с таким видом, словно
она только что сделала важное открытие.
- Ты о чем? - не поняла Рэчел.
- О тебе. В последнее время ты изменилась, и теперь мне кажется, что я знаю причину.
- Я? Изменилась? - Рэчел улыбнулась. -Я этого не знала.
- Посмотри на себя в зеркало - и увидишь. Правда, я не сказала бы, что эта перемена
так уж бросается в глаза, но для меня она очевидна. К примеру, сейчас ты уже почти похожа на
ту девчонку, которую я когда-то знала. Ты стала улыбаться, Рэчел! И, что гораздо важнее, ты
снова позволила себе чувствовать. Твое лицо больше не напоминает маску - оно живет,
отражает твои мысли и чувства!
При упоминании о маске Рэчел вздрогнула. Она, конечно, не могла не понимать, что
смерть Тома изменила ее, однако до сих пор ей было невдомек, что появление Эдама вызвало в
ней новую перемену.
- Ты думаешь, - медленно спросила она, - все это потому, что Эдам так похож на
Тома?
- А что, разве это невозможно? Десять лет назад ты потеряла любимого человека, а
теперь вдруг встречаешься с его двойником. - Она рассмеялась. - Я не знаю, насколько Эдам
действительно похож на Тома, но это не так важно - твое воображение стерло ту разницу
между ними, которая, безусловно, существует и может быть замечена любым другим
человеком. И я очень хорошо представляю, насколько легко тебе будет полюбить его!
Последние слова подруги буквально оглушили Рэчел, и, чтобы дать себе возможность
оправиться, она поспешно отхлебнула кофе.
- Возможно, - сказала она наконец, - это случайное сходство действительно могло
сбить меня с толку, но только в самом начале. Чем больше мы общаемся, тем сильнее я
чувствую в Эдаме много такого, чего я никогда не замечала в Томе.
-Что, например?
- Не знаю... Эдам крепче стоит на земле, и я чувствую в нем скрытую силу, упрямство,
волю. Том всегда был более или менее беспечен, мягок; он ко всему относился легко, был
открыт и дружелюбен со всеми. У меня, во всяком случае, никогда не появлялось ощущения,
что он может быть опасен. - Рэчел пожала плечами. - Разумеется, он был мужественным,
смелым, но... Том любил опасность ради опасности. Вспомни, как он увлекался спортивными
машинами и самолетами - они влекли его даже больше, чем женщины. Том смеялся гораздо
чаще, чем хмурился, и готов был наобещать тебе целую кучу всего...
- А в конце концов получалось так, что он не сдерживал слова.
Рэчел неуверенно подняла взгляд на Мерси.
- Я знаю, он правда старался выполнить, что обещал.
Мерси улыбнулась.
- Ну, конечно, старался. Том был моим братом, и я любила его, но он был так похож на
нашего отца. У папы, как и у Тома, была просто бездна очарования, которое вело его по жизни
и которое так хорошо ему послужило, что ему так ни разу и не пришлось поработать над чем-то
засучив рукава. Ему достаточно было пошутить, улыбнуться, и все, чего он хотел, сбывалось
как по волшебству. Я не знаю случая, чтобы он боролся за что-то, что было для него важно. Все
улаживалось само собой.
- Раньше ты никогда не говорила мне ничего подобного.
- Ты была не готова выслушатьэто.- Мерси покачала головой. - Том любил тебя, и
мне хотелось бы верить, что в конце концов он бы стал тебе неплохим мужем. Но его
автомобили, его самолеты все время заставляли бы его уходить от тебя просто потому, что ты...
потому что ты не можешь за десять секунд разогнаться до ста миль в час, как он часто говорил.
Я это знаю, потому что нечто похожее происходило между отцом и матерью.
Рэчел задумалась. В детстве она почти не сталкивалась с родителями Мерси и
познакомилась с ними ближе, только когда они с Томом объявили о своей помолвке. В самом
деле, эти двое не производили впечатления супружеской пары - каждый из них был как бы
сам по себе. Алекс Шеридан много ездил по миру и бывал дома редко, а Рут Шеридан
посвящала все свое время благотворительности и другой общественной деятельности. С
формальной точки зрения такой брак, разумеется, не мог не считаться благополучным, но это
была только видимость, внешняя сторона. Сущность же происходящего Рэчел начинала
постигать только сейчас, когда Мерси открыла ей глаза.
- Никогда бы не подумала, - медленно сказала она.
Мерси криво улыбнулась.
- Мужчина, у которого слишком много обаяния, должен вызывать подозрение у каждой
здравомыслящей девушки.
Рэчел внимательно посмотрела на подругу.
- Вот почему ты всегда предпочитала встречаться с мужчинами, которые...
- Не были очаровашками? - Мерси рассмеялась. - Наверное, в чем-то ты права.
Конечно, угрюмые грубияны мне тоже не нравятся, но... Я научилась ценить в мужчинах не
только обаяние, но и многое другое. - Тут она посерьезнела. - Я одно хочу тебе сказать,
Рэчел: ты не должна думать, будто изменяешь Тому, потому что в твоей жизни появился Эдам.
Вне зависимости от того, как будут развиваться ваши с ним отношения, Том не должен тебе
мешать. В конце концов, у моего брата были недостатки, и никто - в том числе и ты - не
может знать, каким бы был ваш брак, были бы вы счастливы вместе или нет. Но главное не в
этом, Рэчел. Ты должна помнить, что Том умер. Его нет, понимаешь? Отпусти его, и он тоже
отпустит тебя,
Рэчел с трудом улыбнулась.
- Тебе легко говорить, - промолвила она. - Ты еще не видела Эдама.
- Внешность обманчива, как говорят мужчины, - возразила Мерси. - По крайней мере
мне кажется, что это высказывание вполне в их духе. А тебе, подружка, нужно почаще
напоминать себе, что Эдам - не Том. И тогда рано или поздно эти сиамские близнецы будут
разделены.
- Наверное, ты права.
- Конечно, я права! - сказала Мерси убежденно. - Кстати, позволь мне задать тебе
один вопрос. Я понимаю, конечно, что это не мое дело, но уж больно мне любопытно...
- Вопрос? Какой?
- Зачем Эдам Делафилд должен прийти к тебе сегодня утром?
- Я просила его помочь мне разобрать отцовские бумаги, - не колеблясь ответила
Рэчел. - У папы в столе обнаружилась целая куча личных бумаг, писем записок.
Мерси удивленно приподняла брови.
- Знаешь, Рэчи, мне не хотелось бы уподобляться сверхосторожному мистеру Беккету,
но... Ты уверена, что поступаешь правильно?
- Не знаю, - честно сказала Рэчел, озадаченная этим внезапным поворотом на сто
восемьдесят градусов. - Иногда мне кажется, что да, а иногда... Еще вчера я сказала бы, что
доверяю ему полностью и безоговорочно. И не просто сказала, я действительно верила ему. А
сегодня... Не знаю, просто не знаю.
- Тогда самым разумным было бы позвонить ему, извиниться и сказать, что не можешь
принять его сегодня. Дай себе еще немного времени, чтобы все обдумать как следует.
По-моему, это только правильно, учитывая, что случилось с тобой в последнее время. Я думаю,
если у твоего Эдама в голове мозги, а не опилки, он тебя поймет.
- Нет. - Рэчел помотала головой. - Я не могу отказать ему из-за простого подозрения.
К тому же отец доверял ему. Он даже одолжил ему значительную сумму просто под честное
слово.
- Ты точно знаешь? - с сомнением осведомилась Рэчел.
- Абсолютно. Но в любом случае я не понимаю, какое это имеет значение? Почему Эдам
не может помочь мне?
- Может, конечно, может... - вздохнула Мерси. - И все-таки, мне кажется, ты
совершаешь ошибку.
- Надеюсь, что нет, - отозвалась Рэчел раздраженно.
После этого разговор сам собой увял, и через несколько минут Мерси сказала, что ей пора
ехать.
Все еще хмурясь, Мерси шагала по подъездной аллее к тому месту, где она оставила свою
машину, как вдруг незнакомый ей автомобиль свернул с шоссе, направляясь по аллее к усадьбе.
Он остановился возле ее машины, дверь отворилась, и Мерси увидела перед собой точную
копию своего погибшего брата.
- Боже мой!.. - прошептала она, останавливаясь как вкопанная. - Боже мой!
До этого момента фраза "Он удивительно похож на Тома", неоднократно повторенная
Рэчел, оставалась для Мерси просто словами. Она допускала, что два человека могут быть
похожи друг на друга, но такого поразительного сходства Мерси не ожидала и не сумела сразу
справиться с удивлением и растерянностью.
Эдам увидел ее, увидел ее вытянувшееся лицо и широко раскрытый от изумления рот, и
сразу все понял. Не спеша он приблизился к ней и протянул руку.
- Здравствуйте, мисс Шеридан, - сказал Эдам. Мерси пристально рассматривала его,
нимало не заботясь о том, что это может показаться невежливым. Да, черты лица были такими
же, как у Тома, но взгляд - холодный, изучающий, внимательный- неожиданно напомнил ей
Ника. Эдам улыбался,но эта механически-вежливая и несколько натянутая улыбка выглядела
совершенно чуждой на лице, которое - насколько Мерси помнила - всегда было
дружелюбным и открытым. Это противоречие и помогло ей выйти из ступора.
- Боже мой! - повторила Мерси, пожимая протянутую руку. - Вы - Эдам? Как вы
меня узнали?
Он отступил на шаг назад и засунул руки в карманы куртки.
- Рэчел мне вас описала, - сказал он.
Его голос тоже был похож на голос Тома, но Мерси никогда не слышала в голосе брата
таких жестких ноток.
- Мне она вас тоже описала, - пробормотала Мерси, запинаясь. - Но я, честно говоря,
не ожидала, что это так... что вы так похожи на...
- Извините меня, Мерси, - сказал Эдам. - Я понимаю, какое это для вас сильное
потрясение. Если бы я знал, что встречу вас сегодня, я бы покрасил волосы в черный цвет и
наклеил фальшивые усы. Только тогда, боюсь, кое-кто принял бы меня за... - Он не
договорил.
"За наемного убийцу", - хотелось закончить Мерси, но она сдержалась.
- На шпиона, - сказала она, улыбаясь, чтобы он понял, что все это - не что иное, как
шутка. - В самом деле, мистер Эдам, ваше сходство с братом поразительно. Вас можно было
бы принять за Тома.
- Так мне говорили, - согласился он сдержанно.
- Я-то вижу кое-какие несоответствия, - продолжала разглагольствовать Мерси, - но я
- лицо незаинтересованное. А вот Рэчел...
Она осеклась, сообразив, что сболтнула лишнее, но слишком поздно. К счастью, Эдам,
по-видимому, не обратил внимания на ее неосторожные слова, и Мерси тихонько вздохнула с
облегчением.
- Как бы там ни было, - быстро закончила она, - я рада с вами познакомиться. Правда,
мне по
...Закладка в соц.сетях
