Жанр: Любовные романы
Эта колдовская ночь
...а столом с утренней газетой
в руках.
Сунув ворох одежды в руки Коннеру, всегда стоящему наготове за спиной у
Джейка, она весело попросила:
— Пожалуйста, Коннер, не отнесешь ли ты это в комнату мистера Стюарта?
— Да, мисс Бэннер. — Ни тени любопытства не появилось на
невозмутимом лице дворецкого, когда он направлялся в дом.
Когда она села на стул, Джейк мрачно спросил:
— Где Рори?
— Сейчас должен появиться. — Она отхлебнула из стакана
апельсиновый сок. — Если, колечко, сумеет соорудить себе тогу.
Зеленые, как и у Бэннер, глаза весело заблестели, когда Джейк аккуратно
сложил газету и отложил ее в сторону.
— Значит, тога? И почему же это он должен сооружать себе тогу, а,
девочка?
Она сосредоточенно жевала кусочек бекона.
— Ну, он может воспользоваться фиговым листочком, если, конечно, найдет
хоть один. Но тога... прикроет больше, — доверительно сообщила она
деду.
Джейк вынужден был прикусить губу, чтобы удержаться от смеха.
— Понятно. И что же ты натворила? — спросил он, стараясь сохранить
строгость тона и суровое выражение лица.
— Я украла его одежду, — объявила она, явно довольная собой.
Джейк поперхнулся, потом, прокашлявшись, не моргая, воззрился на нее.
— Но почему? — Причину такого поведения он понять не мог.
— Он вывел меня из себя, — сообщила Бэннер и отхлебнула сока.
— Я предупреждал его, — грустно покачал головой Джейк. — Вот
упрямец! А ведь я предупреждал его!
— Да, он мне так и сказал, — утвердительно кивнула Бэннер.
— Я просто хотел уравнять ваши шансы, — мягко объяснил ее дед.
— О да, конечно, — согласилась с ним внучка.
Тут до них стали доноситься страшные ругательства.
Некоторое время Джейк прислушивался, а потом восхищенно заметил:
— Он ни разу не повторился!
— Ты же знаешь, он наполовину южанин, — напомнила Бэннер.
— Ну, тогда понятно, — серьезно проговорил Джейк.
— М-м-м, хорошо бы здесь было побольше народа. Такое замечательное
зрелище! — размечталась Бэннер.
Джейк немного подумал, прежде чем высказать свое мнение по этому поводу.
— Нет, это было бы слишком, девочка.
— Пожалуй, да. В конце концов, зачем окончательно смущать беднягу?
согласилась внучка. Ругательства и проклятия стали громче.
— Конечно, не стоит, — сказал Джейк.
Босые ноги зашлепали по каменным ступенькам. Аккуратно ступая, Рори
поднимался по лестнице. Бэннер и Джейк повернулись к нему — спокойствие и
беспристрастность были написаны на их лицах, когда они разглядывали стройное
мускулистое тело Рори, завернутое в простыню. Обеими руками он старался
удержать предательски сползающую ткань.
— Доброе утро, Рори, — первым нарушил молчание Джейк.
Рори остановился посередине веранды, гневно сверкающие серые глаза
перебегали с Бэннер на Джейка и обратно, пытаясь найти на их лицах выражение
смущения или неловкости за то дурацкое положение, в которое его поставили.
— Кофе, Рори? — вежливо предложила Бэннер.
Рори глубоко вздохнул, подхватив сползающую легкую зеленую материю. Потом перевел взгляд на Джейка.
— Твоя внучка, — резко начал он, — настоящая мегера! Чертовка
бессовестная, невоспитанная, аморальная, не имеющая никакого представления о
порядочности и чести!
— Сильно сказано, — задумчиво отметил Джейк.
— Возражаю против
невоспитанной
, — заявила Бэннер, поставив
локти на стол и подперев подбородок руками. — Все остальное — возможно,
но воспитана я — прекрасно!
— Ты маленькая ведьма! — в сердцах повторил Рори.
— Если бы я была ведьмой, — успокаивающе сказала она, — то я
бы тебе и простыню не оставила.
— Где моя одежда? — требовательно спросил Рори.
— В твоей комнате, разумеется, — вежливо ответила она.
Джейк печально покачал головой.
— Я ведь предупреждал тебя, мой мальчик. Никогда не выводи Клермонов из
себя. Особенно женщин. Показать тебе мои боевые шрамы? — внезапно
предложил старик.
На мгновение сбитый с толку Рори уставился на него:
— Но ведь твоя жена не была из Клермонов, разве не так?
— Не была, пока я на ней не женился. — Джейк улыбнулся своим
воспоминаниям. — Но как только она стала здесь жить... А потом, была
еще моя мать. И Сара, мать Бэннер. Ну, и сама Бэннер, конечно. У меня шрамы
от каждой из них, мой мальчик. Я не шутил, когда говорил, что хорошо бы
носить доспехи. Они, конечно, не всегда спасают... Твой завтрак
остывает, — сообщил он внезапно.
Рори машинально подтянул сползший угол простыни. Его взгляд остановился на
Бэннер.
— Ты намерена красть мои вещи всякий раз, как я выведу тебя из себя?
поинтересовался он, ощущая что-то среднее между смущением и недоверием.
Она отхлебнула кофе.
— О, нет. В следующий раз я придумаю что-нибудь другое, — сказала
она. Вдруг Джейк ухмыльнулся.
— Моя Элизабет находила первоклассные способы проявления своего
темперамента, — сказал он мечтательно. — Однажды в отеле она
выбросила всю мою одежду в окно, пока я принимал душ. В другой раз она
наняла двоих людей, которые, выдавая себя за полицейских, арестовали меня
прямо на званом обеде.
— А не проще ли было задать ей хорошую трепку? — спросил Рори.
Джейк посмотрел на него с сожалением.
— Тебе стоит научиться получше понимать женщин из рода Клермонов, мой
мальчик, если ты хочешь бежать с ними в одной упряжке. Видишь ли, они все
истинные леди. Они никогда не повышают голоса и не теряют улыбки, когда
выходят из себя. По ним этого совсем не видно.
У Рори вырвался вздох, больше похожий на рыдание.
— Прекрасно. А как насчет мужчин, которые женятся на женщинах из рода
Клермонов? — полюбопытствовал он.
Джейк поднял свою чашку с кофе в полном иронии тосте.
— Им остается только быть все время настороже, как охотнику в джунглях.
И периодически залечивать раны, полученные в этом увлекательном приключении.
Ты понимаешь меня, мой мальчик? Короче говоря, мужчина, который берет жену
из рода Клермонов — если он, конечно, хорошо изучил эту женщину, —
обязан, для собственной безопасности, иметь в виду, что за каждой дверью,
которую она просит открыть для нее, может таиться дикий зверь. Поэтому на
всякий случай он должен носить с собой дубину и доставать ее каждый раз,
когда решится открывать эту дверь.
Рори попытался примерить сказанное к себе, а потом спросил:
— А почему бы ему не открыть другую дверь?
— Ну, конечно, он может попробовать это сделать, — согласился
Джейк, но его женщина скорее всего заранее предусмотрит этот вариант, и
тогда дикий зверь будет поджидать его за каждой дверью.
Через мгновение Рори посмотрел на Бэннер и строго предупредил:
— Если ты когда-нибудь попросишь меня открыть дверь, я лучше на всякий
случай возьму ружье.
— И возьми то, что побольше, — заботливо посоветовала она.
— Как насчет кофе? — весело поинтересовался Джейк.
Рори тяжело вздохнул.
— Черт! Почему бы и нет? — согласно кивнул он.
Поплотнее завернув свою импровизированную тогу вокруг поджарого тела, Рори
опустился в кресло и потянулся за чашкой с кофе. И даже не моргнул, когда на
веранду вернулся Коннер и бесстрастно посмотрел на него.
Глава 10
До Нью-Йорка они добрались без приключений, а поскольку номера в гостинице
забронировали заранее, то потратили всего пару часов на то, чтобы устроиться
и привести себя в порядок.
Затем на такси все вместе отправились к Дэвиду Муру, чтобы посмотреть, как
идет подготовка к выставке, открытие которой было назначено на следующий
день.
Глядя на Бэннер, Рори удивлялся ее спокойствию, полному отсутствию каких-
либо признаков волнения. Когда у входа их встретил Дэвид, она пребывала в
прекрасном расположении духа и, казалось, ничуть не нервничала по поводу
того, что в ближайшем будущем ее работы будут обсуждаться зрителями и
критиками.
Зато Рори очень переживал.
Дэвид провел их по галерее, показывая и объясняя, где и почему он повесил ту
или иную картину Бэннер. Затем он пригласил всех троих — Джейка, Бэннер и
Рори — пойти пообедать. Он откровенно радовался выставке, особенно после
того, как все, кого он пригласил на открытие, согласились прийти. Следующий
день обещал быть незабываемым, и это согревало сердце владельца галереи.
Поздно ночью, когда Рори и Бэннер лежали в кровати в своей комнате, Рори
сделал последнюю жалкую попытку получит ответ на мучивший его вопрос.
— Миледи, может, вы все-таки уберете спичку от фитиля, или уж взорвите
эту проклятую бочку поскорее! — взмолился он.
Придвинувшись поближе к нему, она сонно пробормотала:
— Что, жарковато стало, герой? Всему свое время...
— Не переношу неопределенности, — признался он.
— М-м-м. Я уверена, что это закалит твой характер, — промурлыкала
она.
— Ведьма, — беззлобно заключил он.
Когда на следующий день они приехали в галерею, вся она была заполнена
людьми, которые собирались группками, беседовали, переходили от одной
картины к другой. Дэвид поднялся со своего стула и двинулся им навстречу.
Ведя их через зал и предлагая по бокалу шампанского, он тут же знакомил их с
присутствующими. Рори заметил, что Бэннер несколько ошеломило восхищение
гостей ее работами, и, чтобы не смущать ее еще больше, отошел в сторонку и
стал наблюдать за происходящим.
Прошло довольно много времени, когда он вдруг почувствовал на себе чей-то
пристальный взгляд. Он обернулся и увидел, что на него с интересом смотрит
совершенно незнакомая молодая женщина. Как только они встретились глазами,
она неожиданно хихикнула и быстро ушла прочь, чем весьма озадачила Рори.
Основательно сбитый с толку, он вдруг понял, что на него направлено довольно
много смеющихся глаз. Гадая, что бы это могло означать, Рори оглядывался по
сторонам. И тут его осенило. По-видимому, Бэннер таки взорвала эту
пресловутую бочку с порохом! Вот только выяснить бы, где и каким образом.
Джейк, который бродил по галерее, разглядывая картины, вдруг появился перед
Рори. Старик с трудом сохранял серьезность, приличествующую на вернисаже.
— Мальчик мой, — начал он нерешительно, — я искренне надеюсь
и верю, что у тебя крепкие нервы.
Рори сразу почувствовал неладное.
— Ты случайно не в курсе, Джейк, что натворила твоя внучка? —
осторожно осведомился молодой человек, с опаской поглядывая на Клермона.
Джейк смущенно ответил:
— Кажется, у нее феноменальные способности по части наказаний. Ты
сделал ей сюрприз с выставкой — она ответила тем же... на выставке.
Глубоко вздохнув, Рори спросил:
— И где его можно увидеть? Джейк беспомощно махнул рукой куда-то в
сторону.
— Да вон там, за углом, — сказал он и отвернулся, чтобы скрыть
улыбку.
Рори, чувствуя собственную уязвимость, направился туда, куда ему указал
Джейк, стараясь не смотреть на глазеющих на него улыбающихся людей. Он
повернул за угол, остановился... и, испытывая мгновенное желание провалиться
сквозь землю, вдруг почувствовал, что его самого разбирает смех.
Да, Бэннер расквиталась с ним. Еще как расквиталась!
Картина, украшенная табличкой с надписью: "Не продается", была выполнена
просто великолепно, особенно если учесть, что на нее у Бэннер ушло всего
несколько дней, и писала она исключительно по памяти. Теперь Рори стало
понятно, зачем она унесла свои холсты, палитры и краски и куда в последнее
время так часто исчезала.
А еще он понял, почему его всюду сопровождают смеющиеся глаза.
На переднем плане картины была изображена залитая солнцем веранда, на заднем
— розовый сад. На веранде стоял разъяренный светловолосый мужчина, кутаясь в
ярко-зеленую простыню. Обеими руками он придерживал сползающую ткань, а его
небритая физиономия и всклокоченные волосы не оставляли никаких сомнений в
том, что он только что проснулся. И если бы даже Рори притворился, что между
ним и блондином на картине нет никакого сходства, Бэннер постаралась
поставить точку над
и
, тщательно выписав перстень с огненным опалом,
который Рори никогда не снимал.
Внезапно осознав, что широко улыбается, Рори попытался подавить вот-вот
готовый вырваться у него громкий хохот. Как там советовал Джейк? "Учись
уходить от ударов"? Интересно, как это сделать, если эта маленькая чертовка
бьет ниже пояса?! Рори, разумеется, не мог разозлиться, но поклялся никогда
впредь не злить Бэннер.
Усилием воли он придал лицу соответствующее выражение и собрался с силами.
Стараясь не обращать внимания на уколы самолюбия, он героически прошел
сквозь строй смеющихся людей, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не побежать.
Наконец он оказался перед Бэннер.
Впервые с тех пор, как они приехали в галерею, она была одна. Потягивая
шампанское из высокого бокала, она задумчиво наблюдала за Рори. Когда он
остановился перед ней, сурово глядя на девушку сверху вниз, Бэннер спокойно
спросила:
— Хочешь, чтобы я вернула тебе кольцо?
— Миледи, — осторожно ответил Рори, — никогда раньше мне не
мстили столь изощренно.
— Спасибо, — Бэннер вежливо поблагодарила его за этот комплимент.
— Мое самолюбие разбито вдребезги и теперь валяется в пыли у ваших ног,
миледи, — заявил он.
— Вполне допускаю, — согласно кивнула она.
— От моей гордости не осталось и следа, — добавил он.
— Ох, уж эти женщины Клермоны! — посетовала Бэннер с сочувствием.
— Не припомню, чтобы когда-либо в жизни в присутствии стольких
незнакомых людей меня выставили большим дураком, — пожаловался Рори.
— Бедняжка! — пожалела его Бэннер.
— Теперь я, наверное, не смогу посмотреть Джейку в глаза, —
причитал Рори.
Она ждала продолжения, удивленно вскинув брови.
— Будь я здравомыслящим, с чувством самосохранения человеком, —
вслух размышлял Рори, — я бы как черт от ладана бежал от женщины,
которая не только обладает недюжинными способностями по части мщения, но и
прекрасно знает, что никуда я не убегу.
— Откуда мне знать такое? — невинно сказала она. — Я же
спросила, мне вернуть тебе кольцо или как?..
— Ты самая настоящая ведьма, — безнадежно махнул рукой Рори.
— Это ты так считаешь, — ответила Бэннер, — а я с тобой не
согласна.
— Мне выйти прямо сейчас или можно подождать? — спросил он.
— Как здравомыслящему человеку... все же подождать, — серьезно
проговорила она.
— Поклянись, что никогда больше не поступишь со мной таким образом,
потребовал он.
— Именно так я никогда больше с тобой не поступлю, — пообещала
Бэннер.
— Потому что ты никогда не повторяешься? — уточнил Рори.
— Ага, — кивнула будущая знаменитость.
— Но если я разозлю тебя, ты все-таки расквитаешься со мной каким-то
другим способом? — допытывался Рори.
— Ну что я могу тебе сказать? — нерешительно произнесла Бэннер.
— Мне определенно лучше уйти немедленно, — сказал Рори, топчась на
месте.
— О да, несомненно, — согласилась она.
— Ты понимаешь, что мстить — это так по-детски? — с надеждой на помилование проговорил он.
— Конечно, — уверенно заявила она.
— Ну, да... — промямлил он. — Когда танцуешь вальс с
бунтаркой, имей в виду, что время от времени тебе будут наступать на ноги...
— Только если ты первый начнешь, — предупредила Бэннер.
— Думаю, мне следует вести себя поаккуратнее, да? — Он явно ждал
ее одобрения.
— Вот именно, — кивнула она.
— Так будет безопаснее, — сделал он вывод.
— Ага. Хочешь, чтобы я вернула кольцо? — повторила она свой
вопрос.
— Ты что, шутишь? — насторожился Рори, обеспокоенно глядя на нее.
Он потянулся, чтобы взять у нее бокал и поставить его на столик, а потом
сжал в своих объятиях, не обращая ни малейшего внимания на людей вокруг.
— Ты попалась, крошка, — прошептал он ей на ухо.
Бэннер медленно улыбнулась, обняв его за талию, и промурлыкала:
— Теперь я могу быть уверена...
— В чем, дорогая? — не понял Рори.
— В том, что ты сохранил мою Тару, любимый, — ответила она.
— Это вовсе не я. — Он кивнул на картины, висящие вокруг них, на
большинстве которых уже красовались таблички с надписью:
Продано
. —
Это исключительно твоя заслуга.
— Уж я-то знаю, чья это заслуга и кого мне благодарить, —
прошептала она, встав на цыпочки, чтобы поцеловать его.
По просьбе Рори их свадебная церемония проходила в розовом саду в Жасминовой
усадьбе, и на Бэннер было платье времен Гражданской войны. Джейк от всего
сердца благословил их, а мать Рори, которая последние несколько недель
гостила в усадьбе, была посаженной матерью Бэннер. На церемонию пригласили
ближайших соседей и нескольких друзей Рори из Чарлстона. Поскольку молодые
решили на несколько дней отложить свой медовый месяц, не было особой
необходимости немедленно переодеваться для свадебного путешествия.
Бэннер и Рори оставались с гостями в розовом саду, она в роскошном
кринолине, он — в великолепном смокинге. И только ближе к вечеру они наконец
оказались одни.
— Назад пути нет, миссис Стюарт, — твердо сказал Рори, поглаживая
большим пальцем широкое кольцо, которое теперь соседствовало на ее руке с
бриллиантом.
— То же самое я могу сказать тебе, — ответила она. — Теперь
тебе придется примириться с моим нелегким характером, который мне достался в
наследство от предков.
— Но если ты сама признаешь, что он нелегкий, то, может, стоит его
изменить? — с надеждой спросил он.
— Например, стать более рациональной... — подсказала она.
— Это просто предложение, ты же понимаешь, — Рори немедленно
сдался.
— Ну, к несчастью для тебя, когда я злюсь, инстинкты берут верх над
разумом, — без особого сожаления отметила она.
— И они велят тебе мстить? — удивился Рори.
— Ты же сам знаешь, — ответила Бэннер.
— Ох, не напоминай мне, — вздохнул Рори. — Я рад, что
проклятая картина уже не висит в гостиной.
— Лучше всего она смотрится в нашей спальне, — констатировала
Бэннер.
— И я знаю почему. Просто ты хочешь быть уверенной, что я, каждый день
созерцая ее, никогда не забуду о мести женщины из рода Клермонов.
— Ну, что ж, напоминание об этом поможет тебе избежать ошибок в
будущем, — произнесла Бэннер серьезно.
Неожиданно Рори рассмеялся.
— Я, конечно, очень рад, что все так обернулось, — сказал
он, — но ты случайно не подумала, что испытываешь судьбу, выставляя в
галерее эту картину? Неужели ты ни чуточки не сомневалась во мне? А вдруг бы
я так рассердился, что ушел бы от тебя?
— Ни чуточки, — победно улыбнулась она.
— Но почему? — допытывался Рори. — Потому, что ты уверена в
моей любви? Или потому, что ты очень хорошо меня понимаешь? — Ему было
действительно интересно узнать, что обо всем этом думает Бэннер.
— Это так, — кивнула Бэннер. — Но есть еще и другие причины.
— Какие причины? — Он усадил ее рядом с собой на скамейку.
— Во-первых... — Она потерла кончик носа неуверенным жестом,
который в свое время так очаровал Рори. — Ты помнишь день своего
приезда в Жасминовую усадьбу?
— Конечно. Неужели это можно забыть, — ответил он, заинтригованный
ее рассказом.
— Помнишь, когда мы стояли с тобой вдвоем под дверью твоей спальни, и
потом, когда вместе танцевали последний вальс, ты видел солдат в серой форме
повстанцев с невестами в белых платьях?
— Помню, конечно. Они спускались по лестнице в холл, а потом в бальном
зале вместе с нами танцевали вальс, — ответил Рори.
— Так вот... На лестнице я видела только смутные силуэты, а во время
вальса вообще никого... — сообщила Бэннер удивленному Рори.
— Погоди, что ты хочешь сказать?.. — спросил он, хотя уже
догадался.
— Рори, это были призраки. В бальном зале их не видел никто, кроме
тебя, — пояснила Бэннер.
Он уже приучил себя не удивляться сюрпризам, которые ему преподносят
призраки Жасминовой усадьбы, поэтому и сейчас не особенно удивился.
— Ну, хорошо. И что из этого?
— В ту ночь ты застал меня в библиотеке, помнишь? — спросила
она. — Я как раз просмотрела несколько старинных легенд и рассказов о
призраках, обитающих в нашей усадьбе. Так вот, одна из легенд гласит, что
только те, кто проживет всю жизнь в Жасминовой усадьбе, могут увидеть солдат
с невестами. В легенде также говорится, что если они танцуют последний вальс
с обрученной парой, то этим как бы выражают свое одобрение этому союзу.
— Значит, с того момента, как я увидел солдат, ты уже знала, что я буду
жить здесь? — спросил Рори, зорко следя за женой.
— Почти наверняка, — подтвердила она.
— Но ты ведь тоже их видела, ты сама мне говорила, — напомнил он
ей.
— Да, видела, но не ясно, не четко. А ты был уверен, что видишь гостей,
спускающихся по лестнице, значит, ты видел их достаточно хорошо. Дорогой, с
той самой ночи я знала, что ты будешь жить в Жасминовой усадьбе. Я просто не
была уверена, буду ли жить здесь я.
— И поэтому устроила это опасное развлечение — гонку среди ночи?
разволновался он.
— Ты прекрасно знаешь, почему это произошло. Я была убеждена, что
потеряю и тебя, и свой дом, что бы там ни случилось. И когда мы оба
совершили тот сумасбродный прыжок, я вдруг очень отчетливо поняла, что
должна доверять тебе... потому что слишком сильно люблю тебя.
Он приник губами к ее руке.
— Значит, легенда о солдатах-призраках заставила тебя поверить, что я
не оставлю тебя? — растерянно спросил он.
— Вот именно, — кивнула она.
— Но ты сказала, что у тебя есть несколько причин... И какая же
вторая? — полюбопытствовал он.
— Ну, вторая — это кровь Клермонов, которая течет в моих жилах,
неожиданно заявила Бэннер.
— Я уже начинаю ненавидеть себя за то, что постоянно спрашиваю тебя, но
не могу удержаться. Поэтому ответь мне, пожалуйста, твоя кровь — она-то тут
при чем?
Бэннер улыбнулась.
— Дорогой, Клермоны могут быть кем угодно и какими угодно, но среди них
нет ветреников. Раз уж ты... поймал меня, то я не собираюсь отпускать
тебя, — сказала она.
— Еще неизвестно, кто кого поймал, — улыбнулся Рори.
— Разве это так важно? — спросила Бэннер.
— Нет, — ответил он. — Это совсем неважно, миледи.
Бэннер встала на цыпочки, чтобы обнять его, но вдруг застыла, глядя куда-то
вдаль, за спину мужа.
— Рори, смотри, — прошептала она.
Рори повернул голову и тотчас увидел высокого блондина, одетого по старинной
моде, который стоял буквально в нескольких шагах от них. И хотя его скрывали
высокие заросли ежевики, да и солнце уже садилось, не было сомнений, что это
он.
Рори и Бэннер молча стояли и смотрели, когда светловолосый Джентльмен сделал
жест, который обычно делают мужчины, вежливо предлагая другому занять их
место рядом с партнершей по танцу. Затем он отвесил легкий грациозный поклон
и отступил назад, тут же исчезнув в темных кустах ежевики.
Закладка в соц.сетях
