Жанр: Любовные романы
Вкус победы
...онятии шутка Берта звучала странно и пугающе. Неожиданно ее охватил
беспричинный ужас, как будто она осталась одна на незнакомой темной улице. В
последний раз отвернувшись от Райфа, она побежала, и даже Берт вынужден был
догонять ее.
Море людей, казалось, потекло в обратном направлении, но Берт пробивался
вперед, прокладывая дорогу эксцентрично одетой в белое женщине. Как могла
так сокрушительно исчезнуть вся прелесть дня? Теперь, когда она больше не с
Райфом, она почувствовала, как на нее навалилась тяжесть. Было невозможно
пробиться в такой густой толпе. Шейк на круге победителей. Она пыталась
думать, но ее мысли безнадежно путались.
Круг победителей был пуст. Толпа там рассеялась, так как Шейк не был
фаворитом, и даже репортеры расходились. Конь и розы пропали. Эллин дернула
стоявшего поблизости судью в голубых лентах.
— Где Шейк? — на одном дыхании потребовала она ответа. — Где
мой конь?
— Кто? — человек спешил и, кажется, не понял. — Шейк победил,
да.
— Где он? — повторила Эллин, охваченная паникой, не обращая
внимания на то, что несколько человек неодобрительно смотрели на нее.
— Его увели, — раздраженно ответил мужчина. — Пожалуйста,
мадам, я занятой человек.
— Увели! — беспричинная паника овладела Эллин. — Мой конь
ушел, — закричала она этому человеку, в отчаянии схватив его за
руку. — Кто его забрал? И куда? Сэр, я требую, чтобы вы его нашли! А
деньги? Кто получил деньги на мое имя?
Не успел он ответить, как Эллин повернулась к ошеломленному Берту, ослабев
от ужаса.
— Иди к конюшне и посмотри, отвели ли его туда, — приказала она
старшему рабочему, чувствуя, что у нее кружится голова. — Я поищу его
здесь.
Если один из конюхов взял Шейка, то он будет в конюшне или же будет
прохаживаться по треку. Эллин поняла, что бежит в направлении трека, не
обращая внимания на состояние своего белого платья и на то, что оно
ограничивает движения.
Трек был пуст. Ни лошади, ни человека не было в поле зрения. Она не могла
поверить и застыла на месте. Шейк только что выиграл Кентуккское дерби и
теперь исчез. Пропал. Кто-то просто взял его под уздцы и увел.
Ей захотелось закричать, позвать животное, как будто он мог ей ответить. Ей
захотелось сесть прямо здесь, в грязь, и заплакать. Вместо этого она
побежала к передним воротам.
Подбежав к входу, она приостановилась, тяжело дыша. Эллин заметила вокруг
себя движение обычного рода. Стояли кареты, они заполнялись и уезжали, и
было много людей, нуждающихся в их услуге. Лошади, впряженные в кареты, были
понурыми от долгого ожидания или, с одним лишь исключением, от длительной
работы. Она не могла ясно видеть жеребца, потому что он был в самом конце
длинного ряда, и другие кареты загораживали его, но животное казалось резвым
и даже выражающим протест. Подойдя поближе она увидела, что несколько
человек пытаются усмирить разгоряченного, взволнованного коня ударами по
морде.
Неожиданно она онемела. Прямо у них из-под носа!
Не тратя время на раздумья, она стремительно рванулась к карете и закричала:
— Шейк! Шейк!
Группа ничего не понимающих свидетелей уставилась на нее в явном изумлении.
Роскошь белой органзы опустилась на встревоженный кеб как снежный вихрь.
Молотя руками и крича охрипшим голосом, Эллин набросилась на трех незнакомых
мужчин, только что запрягших Шейка в кеб.
— Помогите!!! — пронзительно закричала она. — Это мой Шейк! Мой Шейк! Они украли его!
Действительно, Шейк заржал в ответ, начал грызть удила и бить копытом,
мотнув головой, когда один жилистый мужчина попытался покрепче взять его под
уздцы. Эллин стала взбираться на сиденье извозчика, отчаянно вцепившись в
него руками. Мужчина поднял руки, чтобы сбросить ее, а третий сзади сдернул
ее вниз и отшвырнул в сторону. Она упала на сырую землю: потрясенная,
побитая и все еще взывающая о помощи.
Несколько полицейских, которые, очевидно, регулировали движение за Даунсом,
подбежали к ней. Ошеломленная, она смотрела, как двое мужчин убегали с места
происшествия, а извозчик совершил ошибку, взмахнув кнутом на запряженного
жеребца. Шейк встал на дыбы, взметнув в воздух упряжь, кеб и извозчика.
Извозчик приземлился в нескольких шагах от Эллин и лежал неподвижно.
Полицейские схватили и стали успокаивать Шейка, а Эллин оперлась на
протянутую ей руку помощи, чтобы встать.
— Я вижу, что мой совет был дан глухому.
Эллин вздрогнула. Рука принадлежала Джошуа Мэннерсу.
— Джошуа, — простонала она, чувствуя острую боль в спине и в
ноге. — Они... они...
— Я знаю, — он так грубо прервал ее, что она удивленно посмотрела
ему в лицо. Оно было недовольным. — И чего вы надеялись достичь,
побежав за ворами?
Его упрек причинил ей большую боль, чем ее нога.
— Кавалерии нигде не было видно, кони не бросались в глаза
нигде, — пролепетала что-то она, потирая бедро.
— Где Берт?
Эллин снова посмотрела на него, тяжело дыша. Кто такой, в конце концов, этот
Джошуа Мэннерс, что она должна отвечать на его вопросы? Он устремил на нее
свой взгляд, как бесстрастный мифический Бог.
— Берт пошел в конюшню, — неохотно ответила она ему, не в силах
выдержать этот взгляд. — Поискать там Шейка.
— Почему вы раньше не спустились на круг победителей? — он говорил
грубым голосом. — Эти парни сработали быстрее, и им как раз нужна была
эта задержка.
Она хотела ударить его за беспардонность.
— Причина моей задержки не ваше... — она замерла и посмотрела ему
прямо в темные, ждущие ответа, глаза. Она не смогла продолжать. Райф был
виноват в задержке. Райф хотел задержать ее там, наверху, рядом с собой,
подальше от Шейка. Подчинившись бескомпромиссному взгляду Джошуа Мэннерса, у
нее закружилась голова от ясного сознания того, чему она позволила
произойти. Райф одурачил ее. Еще раз! Он не соскучился по ней. Он не любил
ее. Он охотился за Шейком, и этот хам был уверен в том, что нравится ей в
достаточной мере, чтобы сбить ее с толку, пока его сообщники пытались увести
Шейка.
И самой ненавистной была мысль о том, что его обман почти сработал!
Она больше не могла выносить неподвижный взгляд Джошуа Мэннерса и его
прикосновение. Эллин стряхнула его, вместо этого обратив внимание на
полицейских, которые слегка привели в порядок этот хаос. Один из них
козырнул ей и подошел.
— Что здесь произошло, мэм? — почтительно спросил он, растягивая
слова как ножницы, спокойно глядя на нее.
— Трое мужчин, — начала она, сдерживая дрожь в голосе, —
собирались уехать с моим конем Шейком, победителем в дерби. Это он впряжен в
кеб.
Офицер, кажется, сомневался.
— Идите осмотрите лошадь, офицер, — голос Мэннерса был, как
всегда, уверенным. — Вы обнаружите, что это Шейк. И вам лучше
посмотреть, что там с извозчиком.
Он снова сделал это, поняла она, тут же рассердившись и почувствовав
неописуемое облегчение. Джошуа Мэннерс полностью завладел ситуацией.
Казалось, что он не способен был вести себя по-другому ни при каких
обстоятельствах. Офицер послушал его совет, снова оставив их одних, за
исключением толпы любопытных, соблюдающих благоразумную дистанцию.
— Должно быть, утром это платье было красивым, — заметил Джошуа.
Он не засмеялся, но она чувствовала в его голосе веселые нотки. Поникнув,
Эллин опустила глаза. Платье, некогда белое, теперь было заляпано
кентуккской грязью. Ей захотелось умереть, не сходя с этого места, но прежде
убить Джошуа Мэннерса, у которого хватило наглости сказать ей об этом.
— А какую роль, — начала она, чувствуя, что злость распухает в ней
как кровоточащая рана, когда она вспомнила о розах и записке, — сыграли
вы в этом позорном спектакле, мистер Мэннерс?
— Вы поспешили сделать неправильный вывод, мисс Кэмерон, —
уроженец Мэриленда спокойно выдержал ее взгляд и говорил негромко, чтобы его
слышала только она одна. — Я не имею к этому никакого отношения. Если
вы будете настаивать на своем, то навлечете на себя массу ненужных
осложнений. Это я позвал полицию. С вашей стороны будет явной глупостью
считать меня соучастником.
Джошуа Мэннерс взял ее за плечи повелительным жестом. В его темных глазах
она прочла, что он теряет с ней терпение. У нее онемел язык.
— Извозчик мертв, мистер Мэннерс, — безжизненно доложил офицер,
избавив Эллин от необходимости отвечать. — Должно быть, сломал шею,
когда его сбросили.
При этих словах Эллин почувствовала удовлетворение. Она подошла к Шейку,
взяла его под уздцы и заворковала над ним, успокаивая. Эллин ненавидела себя
за то, что в своей ослепляющей страсти чуть не допустила очередную глупость
по отношению к себе и к Шейку. Она была охвачена почти что непреодолимым
желанием причинить самой себе телесную боль.
— С ним все в порядке? — рядом с ней снова был Мэннерс.
Эллин повернулась к нему и увидела, что он тщательно осматривает животное.
Она забыла о своей злости и повернулась к жеребцу, который нетерпеливо бил
копытом. К ее радости, животное оказалось в порядке.
— Я думаю, да, — ответила она, проведя рукой по гладкому крупу
Шейка.
С ним было все в порядке. На нем не было никаких признаков дурного
обращения, и он, как всегда, был нетерпелив и энергичен. Эллин смотрела, как
офицеры распрягают жеребца, отдавая себе отчет в том, что Мэннерс стоит
рядом с ней настолько близко, что она чувствует его дыхание. Она снова
оказалась у него в долгу. Это чувство тревожило ее.
— Кажется, я снова должна поблагодарить вас, мистер Мэннерс, —
сказала она ему, не смея даже посмотреть на него.
— Это становится для вас привычным, не так ли? — согласился он, и
она уловила улыбку в его голосе.
К своему неудовольствию, Эллин покраснела. Снова.
— Лучше всего, чтобы ваши люди отвели сейчас Шейка в его стойло, —
обратился Мэннерс к главному офицеру властным голосом. — И вызовите кеб
для мисс Кэмерон.
— Да, сэр.
Однако прежде чем мужчина смог уйти, Эллин заявила свой протест.
— А как насчет остальных? — требовательно спросила она,
рассерженная самонадеянным поведением Мэннерса. — Вы собираетесь ловить
тех, кто скрылся?
Молодой офицер поджал губы и покачал головой.
— При всем уважении, нет, мэм, — ответил он, растягивая
слова. — Однако окажем содействие расследованию. Мы опросим власти
здесь, в Даунсе. Мы приносим извинения за то, что вы попали в беду, и мы
будем рады оказать вам посильную помощь.
Он откланялся.
Эллин глубоко втянула воздух, сдержав желание дать ему пощечину.
— Тогда не определите ли вы местонахождение денег, если вы больше ни на
что не способны?
— Эллин, почему вы не едете обратно в отель? — вмешался Мэннерс с
такой властностью, что она вынуждена была снова встретиться с ним глазами.
Он смотрел смущающим знакомым ей взглядом. В какой-то момент она хотела
принять во внимание его предложение лишь для того, чтобы сбежать от него.
— Мистер Мэннерс, — начала она, раздражаясь слабому звуку своего
голоса. — Спасибо еще раз за усилия, приложенные вами. Я думаю, что
дальше я сумею обойтись без вмешательства, даже с самыми благими
намерениями.
Джошуа Мэннерсу оставалось только смотреть, как Эллин Кэмерон с чувством
собственного достоинства, несмотря на грязь и синяки, пошла вслед за
полицейскими, которые повели Шейка.
Мэннерсу стало почти жаль Билла Боланда.
Берт дожидался, медленно расхаживая по конюшне. Эллин приказала ему ждать,
именно это он и делал, хотя страшно не любил ждать. Эллин бесстрастно
отметила, что он хорошо выполняет приказы. Когда Берт заметил небольшой
подозрительный караван, движущийся в его направлении, он выронил трубку и
галопом понесся им навстречу.
— Эллин! Какого черта... — его голос упал. Эллин прихрамывала,
потеряв каблук в рукопашной схватке. Трое мальчиков-конюхов выскочили из
конюшни, чтобы забрать победителя у офицеров.
— Можете сказать официальным лицам, что я ожидаю получить деньги,
вернувшись в отель, — так отблагодарила перепачканная женщина хмурых
полицейских, которые уже уходили. Берт осторожно взял ее за руку и отвел в
сторонку к стулу.
— Лучше присядь, дорогая. Ты выглядишь разбитой, — сказал он ей
негромко. — Что, черт побери, случилось?
— Они чуть не увели его, Берт, — сказала она, стуча зубами. —
Они запрягли его в кеб. Можешь себе представить, наш Шейк запряжен в кеб?
И...
— Кто, будь он проклят?
Она изумленно уставилась на него, как на идиота.
— Мужчины, — ответила Эллин, все больше раздражаясь. — Воры.
Берт помотал головой, как будто хотел выбросить из головы ее непонятные
слова.
— Эллин, дорогая, начни все с самого начала.
Терпеливо и подробно Эллин начала излагать свою историю от отчаяния на треке
и до перепалки с загадочным вездесущим Джошуа Мэннерсом. Берт слушал с
неподдельным вниманием, держа в руках ее руку, и это умиротворило до того,
что хотелось заплакать.
— Что говорил Мэннерс? Кто, в конце концов, были эти мужчины? Поймали
ли их? — настойчиво расспрашивал Берт.
— Он говорил, — продолжала она, отвечая на его первый вопрос, не
желая краснеть и выдать себя, — что задержка нашего выхода на круг
победителей была спровоцирована. Поэтому мы можем предположить...
— Что парень, который тебя задержал, в сговоре с этими негодяями,
которые пытались украсть Шейка, — Берт вздохнул, и это внезапной острой
болью и сожалением отозвалось в ее сердце. — Извини, дорогая. Больно,
что этот не... что он так много для тебя значит.
Эллин нахмурилась, тщетно пытаясь скрыть правду, которая была в словах
Берта, и подняла руки, надеясь сдержать подкатившиеся слезы.
— Тебе не стоит жалеть меня, — она встретила его взгляд, хотя на
ресницах у нее дрожали слезинки. — Иди и попробуй его найти,
так? — продолжала Эллин, надеясь, что не выдала своего желания
доказать, что их худшие мысли были неверными. — Я буду ждать тебя
здесь, я обещаю.
Понимание показалось в голубых глазах Берта. Понимание и жалость.
— И если я найду его? Арестовать его? — осторожно спросил он.
Эллин высказалась:
— Если он все еще на трибуне — да, а если вышел за ворота — убей его.
На губах Берта появилась улыбка, но глаза были печальными. Он кивнул и ушел.
Понимая, что Берт не исполнит свою миссию, Эллин смотрела ему вслед, все еще
пытаясь побороть в себе глупое и бесполезное желание заплакать.
Дорогая Мисси!
Твой конь принес мне массу неприятностей. После победы, уверяю тебя,
сногсшибательной, мы чуть не потерпели катастрофу, когда трое неизвестных и,
по-видимому, один знакомый попытались увести нашего прославленного жеребенка
под видом упряжной лошади. Вдобавок к моральным оскорблениям я получила
ушибы, когда один из этих неотесанных сбросил меня вниз. Я потребую
возмещений убытков из твоих выигранных денег, которые чудом дождались нас.
Один вор умер после того, как Шейк сбросил его. Все это было довольно
волнующим, но было бы намного лучше обойтись без этого.
Известным сообщником, о котором я упомянула, был Райфорд Симмс, чья явная
цель в этой шутке (страшной шутке) заключалась в том, чтобы подольше
задержать меня, пока его сообщники уведут Шейка. После того, как их план
провалился, Берт не смог разыскать его. Но дело еще не закончено. Никого еще
не поймали, а у властей есть причины полагать, что преступники уехали на
Восток.
Однако есть одна хорошая новость. Губернатор и миссис Меллетт не поедут в
Балтимор, поэтому нам не придется терпеть ни их самих, ни их лакея Джошуа
Мэннерса. Мы с Бертом уже заказали комнаты в отеле Кантигтон
, считающиеся
лучшими в городе. Мы наняли удачливого Джека Рилей на остальные скачки и
решили, что теперь Шейку необходима постоянная охрана.
Утром мы с радостью уезжаем. Можешь продолжать собирать статьи из газет
Южных Штатов. Эта вырезка как раз такая щадящая
, о какой я могла только
мечтать.
Я скоро напишу тебе еще. По-прежнему твоя многострадальная подруга Эллин
.
Эллин вложила статью, написанную Дж. Виктором Ле Виттом, появившуюся в
Таймс Интеллигенсер
в то утро, когда состоялись дерби. Она запечатала его,
отложила письмо в сторону и набросала ответ на оскорбительную и жестокую
статью автору:
Милостивый сэр, мужчина с таким глубоким и ясным пониманием
человеческой натуры поймет, что женщина моего воспитания никогда не станет
платить по счету джентльмену.
С наилучшими пожеланиями, Эллин Кэмерон.Глава 9
Первый класс очень отличался от экипажа, заметил Берт, подложив руки под
голову и откинувшись на своем месте. Салон, заказанный для него и Эллин в
вагоне из Луизвилла до Балтимора, стоил в три раза дороже, чем долгая дорога
из Рэпид-Сити, но он стоил этого. Было намного лучше расслабиться в шикарных
сиденьях и в уединении комнаты, быстро смекнул он, чем соперничать с массами
в наполненной и неудобной карете экипажа. Кроме того, что значило несколько
лишних долларов? Эллин сдерживала себя, чтобы не пользоваться всевозможными
удобствами, и если это соответствовало разборчивому вкусу Эллин, то и для
него это тоже было хорошо. Кроме того, он снял неплохой урожай со ставок в
дерби. Он заработал эти удобства тяжелым трудом и мудро поставленными
ставками.
Эллин, заметил Берт, была необычайно сдержана. Большую часть первого дня
путешествия она провела, глядя на занавешенное окно на проливной дождь, и
редко выходила из салона. Она была неизменно вежлива с ним и всегда отвечала
на его вопросы, но сама не предложила ни одной темы для разговора, даже если
он сидел молча, дремал или часами читал. Берт не настаивал. Он видел, что
она вне себя, и не предполагал, что он может довольно проницательно
догадаться почему. Он хотел, чтобы она сказала хоть слово или посмотрела на
него, или хотя бы заплакала. Хоть что-нибудь. У него разрывалось сердце от
мысли, что она молча страдала из-за того парня, кто бы он ни был. И кто бы
он ни был, Берт уверен, что Эллин Кэмерон была слишком хороша для него.
Ему было трудно поговорить с Эллин наедине, особенно когда он понял, что
ничего не может для нее сделать. Она отказалась пойти с ним в вагон-
ресторан, вместо этого предпочитая обедать в своем салоне. Вагон-ресторан
был для Берта радостным облегчением. Это было чисто мужское владение,
прокуренное и оживленное от хриплого смеха. Контраст с холодной атмосферой
салона, которую Берт разделял с Эллин, был разительным. Здесь он мог
получить удовольствие за трубкой, бренди и болтовней с совершенно
незнакомыми людьми, которых потрясало его английское произношение и
свободное обращение с приобретенной в дерби добычей. Когда вечером в первый
день путешествия Эллин легла спать, он вернулся в вагон-ресторан, чтобы
расслабиться подобающим образом.
Отличный коньяк нагрелся в стакане, который держал Берт, размышляя об Эллин
и загадочном рыжеволосом незнакомце, который обнимал ее в Луизвилле.
Ни она, ни Мисси не упоминали о нем за время его сравнительно недавнего
сотрудничества с ними. До него доходили время от времени слухи, связывающие
Эллин с каким-то непростительным оскорблением, но он считал это завистью.
Все же это давало какое-то объяснение, почему Эллин, во всех отношениях
привлекательная женщина, казалось, не проявляла романтического интереса ни к
кому, даже очень обаятельному Биллу Боланду, за которого собиралась замуж.
Бедняжка уже отдала сердце негодяю. Берт уставился на янтарную жидкость в стакане, покачав головой.
— Не думал, что внезапно полученное богатство может вот так влиять на
людей, Берт.
Черная фетровая шляпа завершила фигуру Джошуа Мэннерса, появившегося за
столиком, где сидел Берт. Ошеломленный, но довольный, Берт вскочил и
протянул руку своему бывшему соседу по комнате.
— Ей-Богу, Джошуа, как я рад тебя видеть! Какого черта ты здесь
делаешь? Садись и доставь мне удовольствие угостить тебя рюмочкой спиртного.
Поблагодарив, Джошуа сел.
— О чем ты сейчас размышлял? — поинтересовался Джошуа,
заговорчески улыбнувшись широкой улыбкой. — Ты был похож на Аристотеля,
созерцающего бюст Гомера.
Берт усмехнулся, не уверенный в том, кто такой Аристотель и лишь понаслышке едва знакомый с Гомером.
— Как раз о том, что ты сказал. Внезапно полученное богатство. На
прошлой неделе — зачуханный рабочий ранчо в отпуске в Луизвилле. На этой
неделе — еду в вагоне первого класса и пью чертовски дорогой коньяк. Почти
как в сказке, что ты на это скажешь?
Джошуа согласился.
— К тому же множество интересных способов промотать состояние в
Балтиморе. Я знаю несколько отличных... нет, пожалуй, оставим это на время.
Как реагирует на это мисс Кэмерон? Берт сдержанно ответил:
— Ох, — он махнул рукой, в которой держал трубку. — Относится
к этому спокойно. Женщине нетрудно привыкать к деньгам, а? А теперь скажи-ка
мне, мой дорогой друг, какого черта ты делаешь здесь?
Молодой мужчина прикусил губу, постеснявшись улыбнуться.
— По-прежнему ищу работу, — он заказал бренди официанту в белом
пиджаке.
— Много потерял в дерби? — заговорчески улыбнулся Берт.
— Наоборот, — Джошуа подмигнул ему. — Может быть, поэтому я
еду в Балтимор. Еще одна такая выплата, и можно уйти на отдых. Все же нужно
куда-то девать время, мне кажется.
Во время непродолжительного затишья вернулся официант, принесший бренди.
Джошуа понюхал его.
— Эллин в порядке после инцидента в Даунсе?
Берт был сбит с толку вопросом. Он неловко себя чувствовал, обсуждая свою
работодательницу и друга с Джошуа Мэннерсом. Эллин, он знал, открыто
заявляла, что не доверяет этому человеку. Он сам был склонен относиться к
нему с симпатией, но убеждения Эллин вызывали в нем противоречивые чувства.
— Она немного... я думаю, она винит себя, — ответил он осторожно,
чтобы не выдать своих мыслей. — Но в остальном у нее все нормально.
Она... она настоящая леди. Я очень уважаю ее.
— Могу сказать, — заявил его спутник, — ей очень повезло, что
она имеет такого преданного друга, — он поднял свой стакан и вдруг
почувствовал его внимательный взгляд. — За преданную дружбу.
Берт согласился.
— За неумирающую дружбу, — произнес он и приказал, чтобы ему
принесли еще одну бутылку.
Проснувшись, Эллин лежала на своем спальном месте, спокойно прислушиваясь к
непрерывному грохоту поезда. Она устала и не могла избавиться от образов в
своем воображении. Она представляла Райфа, появившегося в Луизвилле.
Настоящий дьявол в белом одеянии. Представила себя, отчаянно пытающейся
сдержаться и быть хладнокровной, с чувством собственного достоинства, когда
она стояла в испорченном платье перед Джошуа Мэннерсом в Черчиль Даунсе.
Представила Билла Боланда, которого, к своему удивлению, она едва могла
вспомнить.
У нее больше не было видов на предстоящее замужество. Появление Райфорда
Симмса лишило ее способности к здравомыслию.
Из-за давности их прекратившихся отношений постепенно боль стихла. Огонь ее
любви, зажженный для этого негодяя, сгорел дотла. Только когда, наконец, она
вновь начала размышлять о нем, любовь снова вспыхнула неистовым костром,
ослепив и опалив ее пламенем. Эллин была ослеплена, но не до конца, и
помешала украсть Шейка. Но... но ему удалось все.
Даже одна в постели она покраснела от стыда и от сознания этого. Билл Боланд
был в сто раз лучше ее прежнего любовника. Билл был добрым, порядочным,
честным человеком, который будет любить ее и относиться к ней с уважением и
почтением, даже возможно большим, чем она этого заслужила.
Билл был таким человеком, чьи самые низменные и неискренние мысли не могли
сравниться с самыми достойными мыслями Райфа по своей подлой сути.
Но она не любила Билла. Она любила Райфа. Как удобно было бы, если бы она
смогла перенести всю силу любви от Райфа к Биллу Боланду. Жизнь, решила
...Закладка в соц.сетях
