Жанр: Любовные романы
Опасное наследство
... твое
сердце.
В последние недели Лиана часто размышляла о доброте и чуткости Клиффа.
Значит, он все знал, даже раньше, чем она сама разобралась в своих чувствах
и поняла, что любит Фелипе!
А может быть, она разобралась во всем гораздо раньше!
Разве она не почувствовала с самого начала, какую страсть будит в ней
Фелипе? Разве не заметила еще при первых встречах, какое томление
поднимается в ее душе? Вот почему она всегда чувствовала себя в его
присутствии неловко и скованно... Подсознание словно подсказывало, что за
деловыми разговорами, конфликтами и препирательствами скрываются гораздо
более серьезные вещи, и это наполняло Лиану тревогой, неуверенностью...
И страхом. Неудивительно. Влюбиться в человека, который выражал к ней
столько ненависти и презрения... Что она, мазохистка какая-нибудь? Нужно
было сразу уезжать из Аргентины, пока он окончательно не разбил ее сердце!
Все мы сильны задним умом, печально подумала Лиана. А теперь ее сердце
действительно разбито, полностью и окончательно. И сейчас ей предстоит
научиться жить с разъедающей душевной болью, которая не оставит ее
никогда...
Лиана еще не думала, как она будет жить с этой болью. Стоило только на миг
допустить в сознание эту всепоглощающую тоску по Фелипе, как сердце начинало
бешено колотиться и к горлу подступал комок.
К счастью, между ними больше не было непосредственных контактов. Как и
обещала, Лиана через несколько дней после возвращения отправила Фелипе
телеграмму, отказываясь от своей доли в Эль-Дотадо. Она, дескать, поняла,
что не сможет выполнить условия завещания, так что лучше всего покончить с
этим делом раз и навсегда.
Фелипе не ответил, но от его адвоката пришло письмо, где сообщалось, что
телеграмма получена и подшита к остальным бумагам, относящимся к наследству
бабушки Глории.
Итак, все кончено, поняла Лиана. Она написала сеньору Карреньо, сообщила о
своем решении и доверила ему подписывать любые бумаги от ее имени. Теперь
оборвалась и эта связь с Аргентиной.
И все же Южная Америка настолько захватила ее воображение, что она надумала
сделать перерыв в своих занятиях свободной журналистикой и отправиться в
путешествие по Латинской Америке, чтобы собрать материал для книги. Первой
остановкой будет Бразилия.
И вот сейчас она ехала в аэропорт, чтобы вылететь самолетом в Рио.
Такое решение было одновременно сложным и простым. Поездка предстояла
трудная, она потребует напряжения всех физических и душевных сил. Но, с
другой стороны, именно это и нужно сейчас Лиане. Что-то такое, что даст
новые яркие впечатления и заглушит ноющую душевную боль.
Последние пять недель Лиана провела на курсах интенсивной языковой
подготовки, изучая испанский и португальский. Поэтому сейчас она была
абсолютно уверена, что сможет общаться на обоих этих языках.
Квартиру свою она сдала, чтобы финансировать поездку. Новые жильцы въезжали
буквально в тот момент, когда она отправлялась в аэропорт.
Пока такси везло Лиану в аэропорт Хитроу, привычная для последнего времени
подавленность оставила ее, и она стала с оптимизмом думать о будущем. Может
быть, в ее жизни произойдет какой-то важный поворот, который принесет ей
счастье. Пусть это будет начало новой жизни — впрочем, слово "начало"
не совсем точно, потому что пройдет еще немало времени, пока ее память
окончательно освободится от образа Фелипе.
Нет, надо выбросить его из головы раз и навсегда, решила Лиана. Мысли о
прошлом слишком горьки и печальны. Фелипе действительно был частью ее
прошлого — но теперь с этими воспоминаниями надо покончить. Только
будущее имеет значение.
Она глубоко вздохнула и решительно расправила плечи. Такси подъезжало к
зданию аэропорта. Ну вот, здесь и начнется ее будущее.
Самолет подлетал к Рио рано утром. Внизу, под иллюминаторами, раскинулся
огромный город. Несмотря на ранний час, он весь блестел от солнца.
Когда самолет коснулся земли, Лиана почувствовала, как на глаза
наворачиваются слезы. Два месяца назад, по пути в Буэнос-Айрес, здесь была
промежуточная посадка. Тогда она провела в аэропорту полтора часа, не
представляя, сколько душевных переживаний предстоит впереди.
А сейчас все по-другому, напомнила себе Лиана, отгоняя прочь воспоминания.
Сейчас ей предстоит просто работать. Она с головой уйдет в работу.
Иммиграционный контроль и проверку багажа удалось Пройти очень быстро.
Поставив на тележку свои чемоданы, Лиана направилась в зал прибытия,
высматривая указатели на стоянку такси.
И вдруг ее сердце словно остановилось. В следующий момент ей захотелось
развернуться и бежать. Но шок был таким сильным и неожиданным, что ноги,
казалось, приросли к полу.
С пересохшим горлом она смотрела на него, на его прекрасное лицо с темными
глазами, и чувствовала, как душу ее снова захлестывает любовь. — Что
вы здесь делаете? — хриплым от волнения голосом спросила Лиана.
— Приехал за вами. — Он взял ее за руку и повел к выходу, другой
рукой подталкивая тележку с чемоданами. — Нам с вами, querida, есть о
чем поговорить. — Нет, нам не о чем разговаривать! — У Лианы
вдруг откуда-то нашлись силы спорить. Она вырвала свою руку и попыталась
отобрать тележку. — Я с вами никуда не поеду. Сейчас я отправляюсь
прямо в отель. Пожалуйста, не трогайте меня! Я не желаю с вами говорить!
Так они стояли посредине зала, и толпа с тележками обтекала их с обеих
сторон. Высокий смуглый мужчина и стройная молодая женщина с золотистыми
волосами...
Они смотрели друг на друга и не замечали никого вокруг.
Наконец Фелипе заговорил: — Вы не поедете в отель. Вы возвращаетесь со
мной в Эль-Дотадо.
Лиана молча покачала головой. Все это ей снится. Она сделала глубокий вдох и
крепко зажмурила глаза. Когда она их откроет, наваждение исчезнет. Не будет
ни аэропорта, ни Фелипе с его дерзкими предложениями...
На самом деле ничего, конечно, не изменилось. По-прежнему перед ней стоял
Фелипе, пронзая ее своим пристальным взглядом. На его лице была написана
такая ярость, что Лиана невольно задрожала. — Вы сошли с ума, —
пробормотала она. — Почему я должна ехать в Эль-Дотадо? Что я там буду
делать? — Почему? Потому что там ваша родина. Лиана снова отрицательно
покачала головой. Что происходит? Или весь мир сошел с ума? — Ваша
родина — Эль-Дотадо, — снова заговорил Фелипе. Его голос дрожал
от напряжения. — Вы принадлежите Эль-Дотадо и вы принадлежите мне!
— Вы действительно сошли с ума! Фелипе в ярости оттолкнул в сторону
тележку и схватил Лиану обеими руками. — Вы принадлежите мне, потому
что любите меня. — Кто вам это сказал?
Перед глазами все поплыло. Лиана чувствовала, что близка к обмороку. —
Неважно кто. Важно то, что это правда. — Он слегка встряхнул ее.
— Ну, попробуйте отрицать, если сможете!
Лиана не могла отрицать. Она отвела глаза в сторону, чувствуя себя
несчастной и униженной. Слабым голосом она попросила: — Пожалуйста,
пустите меня... Я уйду. — Никогда! — воскликнул Фелипе. —
Слышите, никогда! — Он так резко привлек ее к себе, что Лиана
вскрикнула. — Никогда в жизни, — повторил он, — я не
отпущу женщину, которую люблю!
Он крепко прижал ее к груди, и Лиана подумала, что сейчас потеряет сознание.
Ее душа разрывалась между надеждой, недоверием и ужасом. Если это сон,
молилась она, Господи, позволь мне проснуться!
Но его рука уже лежала на ее щеке, гладила ей лицо. В его глазах Лиана
неожиданно прочитала и любовь, и боль, и отчаяние... Она уже забыла, как
сопротивлялась ему минуту назад... — Ты слышишь меня? — зашептал
Фелипе настойчивым шепотом. — Слышала, что я только что сказал?
— Слышала, — через силу пробормотала Лиана. — И ты веришь
мне? Веришь, querida, что я люблю тебя больше всего на свете, больше
собственной жизни?
Лиана смотрела на него широко открытыми глазами и боялась поверить. Но
сердце уже радостно билось в груди, и этот стук не оставлял места для
сомнений. — Поверь мне! Это правда. Я люблю тебя, моя дорогая! —
С глубоким вздохом облегчения Фелипе еще сильнее прижал Лиану к себе,
опустив лицо в ее пышные волосы, а потом с болью в голосе проговорил:
— Ну скажи же, querida, что ты тоже меня любишь! — Я люблю тебя,
— дрожащим голосом ответила Лиана. — И скажи, что выйдешь за
меня замуж. — Выйду за тебя? — Выйдешь и останешься со мной на
всю жизнь. Я не успокоюсь, пока не получу от тебя ответа.
Кажется, только сейчас Лиана поняла, что это не сон, а вернее, сон, ставший
явью. И здесь, в центре аэропорта Рио-де-Жанейро, среди толпы спешащих
пассажиров, она без колебаний дала ему ответ: — Да, мой дорогой
Фелипе. Я выйду за тебя замуж.
Сегодня будет ее последний вечер в Эль-Дотадо. Завтра они с Фелипе
поженятся, и Лиана переедет жить в его дом.
Прошло всего две недели после неожиданной встречи в аэропорту. Тогда Фелипе
сразу же купил билеты, и они вылетели в Аргентину. А до того, как самолет
поднялся в воздух, Фелипе не выпускал ее из объятий, ласкал и горячо целовал
прямо в аэропорту. — Мы скоро поженимся, — говорил он, отрываясь
от нее. — Очень скоро!
Тот фантастический день завершился подробным рассказом Фелипе о том, как он
нашел Лиану в Рио-де-Жанейро.
Во время трехчасового полета в Буэнос-Айрес Фелипе крепко и нежно держал
Лиану за талию и говорил: — Все произошло благодаря письму тиа Глории.
Помнишь, которое надо было вскрыть перед твоей свадьбой? Мне сказал о нем
Карреньо. Он подумал, может, ты забыла про письмо, и спросил моего совета,
как ему следует поступить. — Фелипе улыбнулся и покачал головой.
— Я решил взять это на себя. Сказал адвокату, что свяжусь с тобой и
узнаю, как обстоят дела со свадьбой. Конечно, это был просто предлог. Просто
предлог, чтобы поговорить с тобой.., и узнать, когда состоится твоя свадьба
с Клиффом. Мне надо было обязательно выяснить. Я все время думал о тебе, но
ничего не знал о твоих делах, и это сводило меня с ума.
Его признание потрясло Лиану. — Неужели ты думал только обо мне?
Правда? — Только о тебе. И днем, и ночью. — Он поднял руку Лианы
к губам и поцеловал ее пальцы. — Мысль о тебе, querida mia, овладели
мной без остатка. Это было как помутнение разума. Сладкое, восхитительное
помутнение... — Фелипе увидел улыбку на ее губах и мягко улыбнулся в
ответ. — И вот вчера я позвонил тебе домой в Лондон, и какой-то
незнакомый голос сообщил, что ты там больше не живешь. Он дал мне другой
номер телефона. — Телефон Клиффа, — кивнула Лиана. — Он
любезно согласился в мое отсутствие отвечать на звонки, забирать почту и так
далее. — Да, теперь я это знаю. — Фелипе сжал ее руку, и в его
глазах Лиана увидела боль. — Но сначала я решил, что вы уже
поженились. И потому не хотел звонить.
Если бы он не позвонил Клиффу, подумала Лиана, то не было бы и сегодняшней
встречи... Их пути разошлись бы навсегда! — Слава Богу, что ты
позвонил, — прошептала Лиана, и это прозвучало как слова
благодарственной молитвы.
Посмотрев ей в глаза, Фелипе догадался, о чем она думала. — Аминь!
— сказал он. — Что-то подтолкнуло меня набрать номер Клиффа. Так
до сих пор и не знаю что. — Он улыбнулся. — Ну, а когда я
позвонил Клиффу, мне ответил незнакомый женский голос. Я даже растерялся...
— Женский голос? Это, наверное, его подружка, — улыбнулась
Лиана. Она слышала, что у Клиффа появилось новое увлечение, и была рада за
него — судя по всему, его дела шли хорошо.
Лиана отвлеклась от этих мыслей и снова стала внимательно слушать Фелипе.
— Женщина передала трубку Клиффу, и он рассказал мне обо всем. Что ты
разорвала помолвку и как раз сейчас летишь в Бразилию. А потом он сказал
такое, от чего я чуть не лишился дара речи.
Фелипе сделал паузу и посмотрел на Лиану влюбленными глазами. — С
типичной английской прямотой он сообщил: "Конечно, вы знаете, что Лиана
влюблена в вас? Если нет, то пора бы узнать".
Лиана зарделась от счастливого смущения. — И что ты тогда подумал?
— Ничего я не подумал! Я просто каким-то чутьем понял, что нужно
делать садиться на первый же самолет в Рио и встречать тебя в аэропорту.
Меня не остановил бы и табун диких лошадей!
Лиана в восторге засмеялась. — А я-то думала, что ты ненавидишь меня!
Ловко же ты скрывал свои чувства! — Правда? Поверь мне, все это была
маска, — нахмурился Фелипе. — Я знал, что ты с кем-то
помолвлена, и должен был уважать это обстоятельство — как бы ни хотел
тебя. Поэтому я позволял тебе думать, что я твой двоюродный брат и что я был
очень черств к тиа Глории. Приходилось все время держать между нами
определенную дистанцию. — Помолчав, он продолжал: — Но я и
вправду был немного зол на тебя. Меня выводило из себя, что ты выходишь
замуж за человека, которого не любишь. Ведь я знал, что ты не любила Клиффа!
Я подозревал это с самого начала, а когда увидел вас вместе, то сомнений
больше не осталось.
Лиана грустно опустила глаза. — Я действительно любила Клиффа, но
любила как друга. Он всегда был рядом, и я так к нему привыкла... —
При воспоминании о Клиффе у нее сжалось сердце. Неуверенным голосом она
сказала: — Я не знала, что такое любовь, пока не встретила тебя!
Фелипе повернулся к ней, и в его глазах она прочитала чувственное желание.
— Я научу тебя, querida mia, что такое настоящая любовь. Ты узнаешь
все, что может знать женщина о любви.
Фелипе сдержал слово. В ту же ночь Лиана получила первый из бесконечного
ряда уроков по искусству любви.
Когда они лежали на двуспальной кровати в Эль-Дотадо, он как опытный
наставник возбуждал ее страсть пальцами, губами, телом...
Лиана оказалась способной ученицей, жадно тянущейся к знанию, которое до сих
пор было для нее за семью печатями. Раньше она не могла бы представить, что
ее душа и тело могут испытывать такие изощренные наслаждения. Каждое
прикосновение его пальцев было для Лианы новым открытием. А назавтра им
предстояло стать мужем и женой.
И вот наступил этот день. Лиану переполняло счастье. Но до начала брачной
церемонии ее ждало еще одно маленькое дело. Надо было прочитать таинственное
письмо бабушки Глории.
Фелипе протянул ей письмо, когда они лежали на скомканных простынях, еще не
остывших от любви. Он нежно погладил ее грудь. — Скажи мне, что там
написано.
Слабыми и дрожащими руками Лиана разорвала конверт. Внутри лежал только один
листок бумаги.
Лиана все никак не решалась вытащить листок, опасаясь, что содержание письма
может каким-то образом помешать свадьбе с Фелипе. Желая приободрить Лиану,
Фелипе крепко прижал к себе ее обнаженное тело.
Если это письмо разрушит мое счастье, то я умру, подумала Лиана и начала
читать.
Но после первой же строчки она поняла, что опасения были совсем напрасны.
— Слушай, — радостно сказала она Фелипе. — Вот что здесь
написано: "Если события будут развиваться так, как им следует, то значит,
что ты читаешь мое письмо накануне свадьбы с Фелипе. Жених, о котором ты мне
писала, — не для тебя. Человек, который годится тебе в мужья, —
это мой любимый Фелипе. Я это чувствую всем сердцем. Вот почему я решила
оставить каждому из вас по половине имения. У вас будут ссоры по этому
поводу, но зато вы хорошо узнаете друг друга и в конце концов между вами
возникнет любовь. Так что простите старую женщину, которая подослала к вам
Купидона. Будьте счастливы вместе. Друг без друга вам не знать счастья".
Фелипе вырвал у нее письмо и широко открытыми глазами пробежал неровные
строчки. — Выходит, лукавая старуха спланировала все заранее? Выходит,
ей все было заранее известно? — Выходит, так, — ответила Лиана,
с улыбкой наблюдая, как он судорожно перечитывает письмо. — Надеюсь,
твои брачные намерения не изменились оттого, что не тебе первому пришла в
голову идея о нашей свадьбе?
Фелипе так сурово посмотрел на Лиану, что у нее сжалось сердце. У нее не
хватит сил жить, если последует короткое слово "изменились"...
Но Фелипе просто играл с ней. Он прижал ее к себе и заглянул в лицо глазами,
полными любви. — Я не переменю решение, если ты дашь мне одно
обещание... — Какое? — Назвать нашу первую дочь Глорией. —
Обещаю, что она получит это имя, — улыбнулась Лиана. — Ты сказал
первую дочь. А сколько всего детей будет у нас?
Фелипе поцеловал ее в губы. — Сколько ты захочешь. И пусть они все
будут похожи на тебя.
Лиана горячо обхватила его руками за шею. — Я люблю тебя. Не могу
поверить, что завтра мы наконец-то поженимся. — Можешь не сомневаться,
— ответил Фелипе, осыпая ее лицо поцелуями. — Мы поженимся
завтра — и на всю жизнь. — Он заглянул ей в глаза. — Я
правильно сказал? — Абсолютно. Это звучит как музыка. Лиана была
совершенно права.
Глава 2
Несколько мгновений Лиана молча и в изумлении смотрела на перекошенное от
бешенства лицо Фелипе. Единственное, что она слышала в комнате после того,
как утихла вспышка его ярости, — это неожиданный тревожный стук
собственного сердца.
Боже мой, — грустно подумала она, — в какую
историю я влипла!
Фелипе резко отвернулся, словно не мог вынести ее вида, подошел к окну и
стал спиной к Лиане. По тому, как вздрагивали его широкие плечи, едва
прикрытые тонкой белой рубахой, Лиана видела, что он с трудом сдерживает
свое неистовство.
Выпрямившись в кресле, она обратилась к этой широкой спине, стараясь, чтобы
ее голос звучал как можно ровнее:
— Боюсь, вы мне не поверите, но я в самом деле не знаю, о чем вы
говорите. Все эти обвинения в тайных замыслах для меня совершенно непонятны.
Фелипе не отвечал. Он по-прежнему стоял, уставившись в окно.
Тем же ровным тоном Лиана заговорила снова:
— Единственная причина, по которой я прибыла сюда, — это ваша
телеграмма. Я понятия не имела...
Конец фразы она произнесла с нескрываемым недоверием в голосе. Неужели
правда то, что он рассказал о наследстве? Неужели она стала владелицей этого
дома и окружающего поместья?
— Не имели понятия? — грубо перебил он, даже не повернувшись к
ней.
— Абсолютно! Откуда я могла знать? Я даже не представляла, что все это
принадлежит бабушке Глории! Она никогда не писала мне об этом. Я не знала,
что она была такой богатой!
Он насмешливо покачал головой и бросил на нее через плечо тяжелый взгляд.
— Ну конечно, вы не знали!
— Не знала! Правда!
Значит, он думал, что она строила какие-то козни, чтобы завладеть бабушкиным
богатством, догадалась Лиана.
Такое подозрение с его стороны было оскорбительно и в то же время смешно.
Лиана решительно затрясла головой.
— Представьте себе, я всегда думала, что бабушка живет в каком-нибудь
уютном маленьком пригороде, в небольшом скромном бунгало под названием Эль-
Дотадо!
Лиана улыбнулась про себя, вспомнив, как в аэропорту Буэнос-Айреса она
остановила такси и попросила водителя отвезти ее в Эль-Дотадо. Тот оказался
порядочным человеком и прежде, чем Лиана успела сесть в машину, назвал такую
сумму, что от удивления у нее отвалилась челюсть.
Сеньорита, отсюда больше
шестисот километров
, — сообщил он. Только тогда Лиана поняла, что
предстоит еще долгий путь на автобусе.
Так началась заключительная часть ее длительного и необычного путешествия.
Автобус выехал из Буэнос-Айреса, пересек огромную равнину, носившую то же
название, и, сделав еще две остановки, наконец доставил ее на ранчо — до
смерти измученную.
— Я была совершенно потрясена, когда приехала сюда! — с жаром
сказала Лиана.
— Не сомневаюсь, — холодно ответил Фелипе. Наконец-то он
повернулся к ней лицом. — Наверное, дом оказался даже лучше, чем вы
рассчитывали.
— Я ни на что не рассчитывала. — В гневе Лиана вскочила на ноги.
Почему он позволяет себе так оскорблять ее! — Вы не имеете права... у
вас нет никаких оснований... обвинять меня в подобных вещах!
— Вы ошиблись дважды, — спокойно заметил Фелипе, сделав шаг в ее
сторону. — У меня есть полное право и достаточно оснований, чтобы
обвинять вас, сеньорита, в том, что вы — обыкновенная вымогательница!
Неожиданно он оказался совсем близко от нее, и Лиана почувствовала жар,
исходящий от его тела. Даже не прикасаясь к нему, она ощутила шелковистость
его черных волос. Что-то подсказало ей, что этот человек очень опасен. Лиане
пришлось собрать всю силу воли, чтобы не отпрянуть назад.
Она твердо выдержала его взгляд, излучавший властность и силу, и снова, как
в первый момент встречи, почувствовала, что он принадлежит к числу тех
мужчин, которые без колебаний отдаются страсти или идее и добиваются своего,
чего бы это им ни стоило...
Он правильно сказал — опасно иметь в его лице врага.
— Я не вымогательница, — с достоинством ответила Лиана.
Он цинично усмехнулся.
— Нет? Как же вы себя называете? Что можно сказать о молодой умной
женщине, которая расчетливо манипулирует умирающей старухой, чтобы выманить
у нее наследство?
На мгновение Лиана потеряла дар речи. Прищурив свои миндалевидные глаза, она
переспросила:
— Умирающей? Что вы хотите этим сказать? Я знала, что бабушка Глория
уже стара, но понятия не имела, что она умирает.
— Точно так же, как не имели понятия о ее богатстве, да? — Взгляд
его черных глаз говорил о том, что он ей совершенно не верит. — Вы что,
глупый невинный ребенок?
Эти слова прозвучали так, словно он говорил:
Ну и артистка! Бессовестная
лгунья!
Именно эти мысли ясно выражала каждая черточка его лица.
Лиана выпрямилась.
— Вы абсолютно заблуждаетесь в отношении меня. Когда я говорю, что
понятия не имела о богатстве бабушки Глории и о том, что она умирает, это
может звучать как наивность, в которую трудно поверить. Тем не менее клянусь
вам, что это правда.
— То есть вы не знали, что последние два года тиа Глория была прикована
к постели и умирала от сердечной болезни? Так вас надо понимать?
— Да, не знала, я же сказала! Бабушка никогда не писала мне об этом. Ни
малейшего намека!
— И никогда не упоминала про поместье, дом и так далее? Не писала о
том, что была одной из богатейших женщин в нашей провинции?
— Никогда! Клянусь вам, не упоминала ни словом. Я, конечно, не
представляла ее бедной, но всегда думала, что она просто женщина среднего
достатка.
— Среднего достатка! Как изысканно вы выражаетесь! Да-а, я вижу, вы
тщательно отрепетировали свою роль! — Презрительно фыркнув, Фелипе
отошел от нее, взял с кофейного столика свою банку с пивом и разом осушил ее
до дна., Затем он снова повернулся к Лиане.
— Даже если вы, сеньорита, говорите правду и бабушка ничего не писала
вам ни о богатстве, ни о болезни, вы должны были знать обо всем от матери.
Ваша мать родилась и воспитывалась здесь. По крайней мере она могла сказать
вам, что бабушка Глория — женщина далеко не среднего достатка!
Ваша мать. Он упомянул ее маму... Чувство горечи, которое она носила в
глубине души, вдруг прорвалось наружу.
У Лианы перехватило дыхание и на глазах выступили слезы. Она быстро
отвернулась и сделала глубокий вдох, пытаясь обрести спокойствие.
Потом она услышала собственный голос, доносившийся как бы издалека:
— Мама никогда не рассказывала мне про бабушку Глорию.
Он заметил ее реакцию и теперь внимательно наблюдал за ней.
— Примите мои соболезнования по поводу смерти вашей матери, —
бесстрастным тоном произнес он.
В его голосе не было подлинного сочувствия. Лиана это хорошо понимала, но
сочла необходимым вежливо поблагодарить.
— Спасибо, — пробормотала она.
После смерти мамы прошло уже больше года. Но слова сочувствия и участия по-
прежнему трогали ее. Каждое такое слово давало ей чуточку сил, чтобы
справляться с горечью неизмеримой утраты.
И Лиана действительно справлялась со своим горем. Это было неимоверно
трудно, но она находила в себе силы. А если она могла сопротивляться такой
боли, если могла пережить смерть горячо любимой матери, то, значит,
справится со всем остальным, что бы ни преподнесла ей судьба.
Овладев собой, она подняла глаза на Фелипе.
— Повторяю, мама ничего не говорила мне про бабушку Глорию. Я знала
только о ее существовании. Лишь после той аварии... — ее голос
задрожал, — п
...Закладка в соц.сетях
