Жанр: Любовные романы
У любви свои законы
...опытки самоубийства, предпринятой именно из-за Рини Девлин, а вот он сейчас
смотрит на дочку Рини и ничего не может поделать со своим возбуждением.
Она пошла к нему, держа в руках охапку вещей. Нет, не к нему, к грузовику,
который стоял позади него. Ее зеленые кошачьи глаза скользнули по нему с
неопределенным, закрытым выражением. Кровь оглушительно застучала у него в
висках. Этот взгляд вывел его из себя. Он мгновенно вспомнил обо всех
кошмарных событиях этого дня, и ему захотелось, чтобы все Девлины ощутили
боль, сравнимую с той, которую пришлось сегодня испытать ему.
— Ты — дрянь, — хрипло проговорил он, когда девушка поравнялась с
ним. Она остановилась на месте как вкопанная. Умалишенный малыш,
воспользовавшись этим, вновь прилепился к ее ноге. Она не подняла глаза на
Грея, а только смотрела в пустоту прямо перед собой. Это разозлило его еще
больше. — Вся твоя семейка — дрянь. Твоя мать шлюха, а отец вор и
пьяница. Вон из этого округа! И чтобы ноги вашей больше здесь не было! Глава
6
Спустя двенадцать лет Фэйт Девлин Харди вернулась в Прескот, штат Луизиана.
Из Батон-Руж она выехала, движимая во многом любопытством, отказываясь
признаваться себе в истинных причинах своего возвращения. Дорога не вызывала
в ее душе никаких воспоминаний, ибо в те времена, когда они жили в Пресноте,
Фэйт редко выезжала за пределы маленького городка.
Но когда она проехала дорожный знак, за которым уже начинался Прескот, когда
появились первые дома, улицы, когда сосновые леса уступили место
бензоколонкам и магазинам, она почувствовала, как начинает волноваться.
Волнение еще больше усилилось, когда впереди показались главная городская
площадь и красное кирпичное здание городской администрации. Именно таким оно
запечатлелось в ее памяти. На площади по-прежнему было много припаркованных
машин, скамейки в сквере по-прежнему стояли напротив одна другой. В летнее
время на них собирались старики, укрываясь от зноя в густой тени громадных
дубов.
Впрочем, кое-какие изменения бросились в глаза. Некоторые здание обновили,
кое-какие старые постройки снесли. В углах площади теперь красовались
клумбы, разбитые, конечно же, деятельными членами местного женского клуба.
Анютины глазки приветливо улыбались прохожим.
Но в основном все осталось прежним. А незначительные перемены лишь
подчеркивали то, что было здесь двенадцать лет назад. От полноты нахлынувших
чувств Фэйт стало трудно дышать, в руках началась мелкая дрожь. Невыразимое
ощущение тепла окутало ее.
Вот я и дома
.
Осознание это пришло к ней настолько неожиданно и резко, что она даже
вынуждена была остановить машину, въехав на стоянку перед зданием городской
администрации. Сердце бешено колотилось в груди, Фэйт старалась восстановить
сбившееся дыхание. Она не предполагала, что вид города детства так отзовется
в ее душе, не ожидала, что так живо дадут знать о себе корни, которые она
обрезала двенадцать лет назад. Это было для нее настоящим потрясением. И
притом радостным потрясением. Она приехала сюда из чистого любопытства,
желая узнать, что случилось после того, как Девлинов насильно вышвырнули из
города и из округа, но всколыхнувшее ее до глубины души ощущение возвращения
домой отодвинуло любопытство на второй план.
Фэйт попыталась отделаться от наваждения.
Этот город не может быть моим
домом. Даже когда я жила здесь, я никогда не чувствовала себя дома. Нас всех
здесь только до поры до времени терпели. Стоило мне войти в магазин, все
равно в какой, как продавцы начинали следить за каждым моим движением, ибо
всем в городе было известно, что Девлины, не задумываясь, стащут все, что
плохо лежит. Ничего себе дом!
Но эти внутренние попытки отрицать очевидное не дали результатов. Инстинкт и
сердце подсказывали ей, что она вернулась домой. Здесь были совершенно
неповторимые, волшебные запахи, которых больше нигде на земле не встретишь.
Богатые, красочные запахи, которые отпечатались в ее памяти еще с рождения.
Каждой клеточкой своего организма она ощущала: вот моя родина, вот мой дом.
Она родилась здесь, выросла. Воспоминания о Прескоте в большинстве своем
были горькими, но, тем не менее, они нашли отклик в ее душе, о возможности
которого еще вчера она даже не подозревала. Нахлынувшие на нее чувства были
непрошеными — она не звала их, не хотела испытывать. Ей хотелось только
утолить свое любопытство, чтобы раз и навсегда разобраться со своим прошлым,
забыть о нем и начать строить новую жизнь.
Нелегко далось ей возвращение домой. Слова Грея Руярда до сих пор
раздавались у нее в ушах, как будто он произнес их только вчера, а не
двенадцать лет назад. Порой она могла несколько дней кряду не думать, не
вспоминать о нем, но боль всегда жила в ней, затаившись в самых дальних
тайниках души. Эта боль была постоянным спутником Фэйт все эти годы.
Возвращение в Прескот вызвало к жизни воспоминания; она снова услышала его
голос:
Ты — дрянь!
Фэйт глубоко, прерывисто вздохнула, впустив в легкие свежий зеленый аромат,
неразрывно связанный с воспоминаниями из детства. Взяв себя в руки и более
или менее успокоившись, она еще раз окинула взглядом городскую площадь,
словно привыкая к тем местам, которые когда-то знала, как свои пять пальцев.
Кое-какие деловые здания за эти годы заметно принарядились. Фасад
хозяйственного магазина теперь был облицован кедром и камнем. Ступеньки
крыльца вели к массивным двустворчатым дверям. На том месте, где раньше была
маслобойня, сейчас стоял
Макдональдс
. Выделялось здание нового банка. Фэйт
готова была поклясться, что он принадлежал Руярдам.
Прохожие с любопытством косились в ее сторону. В маленьком городке новый
человек всегда привлекает к себе внимание. Но никто не узнал ее. Еще бы! Она
и не ждала этого. За двенадцать лет она из девочки превратилась в женщину.
Из совершенно беспомощного и беззащитного существа — в уверенного в себе
делового человека. Переступила черту между нищетой и процветанием. В своем
сшитом на заказ деловом костюме кремового цвета и сложной прической темно-
каштановых волос, в темных солнцезащитных очках она ничем не напоминала Рини
Девлин.
Какая ирония судьбы, — подумала Фэйт, вспомнив о матери. — Ее
можно было обвинять во всех грехах, но никак не в том, что нас вышвырнули
тогда из города
.
Рини Девлин на самом деле никуда не сбегала вместе с Ги Руярдом.
Во многом именно желание узнать, куда тогда подавался Ги, привело Фэйт после
стольких лет в Прескот. Может, он подцепил в ту ночь новую женщину и
объявился дома через день-два, ужаснувшись тому шуму, который был из-за него
поднят? Или устроил себе небольшой запой? Или играл в покер? Фэйт очень
хотелось узнать, хотелось посмотреть ему в глаза и сказать, во что им всем
обошлась его безответственность.
Невидящим взглядом она смотрела на здание городской администрации, отдавшись
нахлынувшим на нее воспоминаниям. Та страшная ночь положила конец
существованию их семьи. Будучи вышвырнутыми из собственного дома, они
приехали в Батон-Руж и заночевали в своих машинах. Эмос спал один в своем
грузовичке, Расс и Ники в своем пикапчике, а Джоди в своей старой развалюхе.
Потеснившись, она дала место и Фэйт со Скотти, который заснул у сестры на
коленях.
Мысленно оглядываясь назад, она вспоминала те дни со стыдом и ужасом.
Некоторые сцены настолько крепко засели у нее в памяти, что и сейчас
вставали, как живые. Ослепляющий свет фар патрульных машин. Мгновение почти
суеверного ужаса, когда она почувствовала, как кто-то вытаскивает ее из
постели среди ночи. Потом ее вышвырнули из дома, и она упала лицом в грязь
во дворе. Истеричный плач Скотти. Порой ей даже казалось, что она до сих пор
физически чувствует, как малыш цепляется за нее своими ручонками, мешается
под ногами. Но самое яркое воспоминание было о неподвижном взгляде, которым
Грей уставился на нее. Это был парализующий взгляд. Взгляд, исполненный
презрения.
Она помнила, как отчаянно пыталась спасти их жалкие пожитки. Как они потом
долго, будто целую вечность, ехали по ночной дороге, ведущей из Прескота.
Тогда каждая минута, казалось, растянулась на часы. Насколько Фэйт помнила,
она в первый раз заснула только в Батон-Руж, а до этого сидела неподвижно в
машине и глазами, обожженными горькими слезами, смотрела в черную пустоту,
прижимая к себе теплое тельце свернувшегося калачиком у нее на коленях
Скотти.
Вскоре после рассвета полицейский прогнал их с городской стоянки, на которой
они провели ночь, и маленький убогий караван продолжил свой путь. Следующая
остановка была только в Бомонте, штат Техас. Эмос снял комнату в мотеле в
самой занюханной части города, и они все вшестером въехали в нее. По крайней
мере, у них вновь появилась крыша над головой.
Спустя неделю, проснувшись утром, они обнаружили, что Эмоса нет. Он покинул
их так же, как и Рини. Но в отличие от нее он захватил свои вещи. Расс и
Ники утешились лишь тем, что на последние монеты купили пива и как следует
напились. Вскоре после этого исчез и Расс.
Ники пытался что-то сделать. Надо отдать ему должное: он пытался. В
восемнадцать лет на паренька свалилась ответственность за двух младших
сестер и младшего больного брата. Он брался за любую работу. Джоди тоже
помогала, подрабатывая официанткой в местных забегаловках, но денег все
равно не хватало. Вскоре к ним нагрянули социальные работники и на Джоди,
Фэйт и Скотти оформили государственную опеку. Ники слабо пытался что-то
возражать, но Фэйт видела, что у него как гора с плеч свалилась. Больше она
его не видела.
Усыновление не было для них выходом. Джоди и Фэйт были уже взрослые, а
Скотти брать к себе никто не хотел. Надежда была на то, что они все трое
окажутся в одном воспитательном доме, где Фэйт смогла бы по-прежнему
заботиться о Скотти. Надежды оправдались лишь наполовину. Джоди забрали в
один дом, а Фэйт и Скотти — в другой. Вся забота о младшем брате легла на ее
худенькие плечи, но Фэйт было не привыкать. Она возилась с ним с самого дня
его рождения, так что это не было ей в тягость. Таково было условие, на
котором они могли остаться вместе, и Фэйт не жаловалась.
Джоди поменяла несколько воспитательных домов, ни в одном не задерживаясь
надолго. Фэйт же считала, что ей здорово повезло. У Грэшэмов не так много
чего было, но они готовы были делиться всем со своими воспитанниками.
Впервые в жизни Фэйт увидела, как живут нормальные люди, и стала впитывать
этот новый незнакомый доселе образ жизни, как губка. Ей было невыразимо
приятно приходить из школы в чистый дом и вдыхать ароматы готовящегося
ужина. Одевалась она недорого, но всегда аккуратно и модно, насколько это
могли себе позволить Грэшэмы на те деньги, которые государство выделяло на
ее воспитание. В школе никто больше не называл ее
дрянью Девлин
. Она
узнала, каково это — жить в доме, где взрослые любят и уважают друг друга.
Скотти стал у Грэшэмов любимцем. Они его всячески баловали, накупили ему
игрушек. Увы, очень скоро состояние его здоровья резко ухудшилось. Фэйт
оставалось только радоваться тому, что последние дни его жизни прошли
достойно. Какое-то время он был просто счастлив. Особенно на Рождество,
которое было первым в их жизни Рождеством без мамы... Он сидел часами на
одном месте и зачарованно смотрел на искрящуюся огнями новогоднюю елку.
Играть он уже почти не мог — быстро уставал. Он умер в январе. Тихо отошел
во сне. Фэйт чувствовала, что развязка близка, и последние ночи дежурила
около его кроватки. Однажды что-то, возможно, перемена в его дыхании,
заставило ее проснуться. Она взяла в свои руки его маленькую пухлую ручонку
и уже не выпускала ее. Дыхание его становилось все более редким и
поверхностным. Наконец оно исчезло совсем. Она держала его руку до тех пор,
пока она не окоченела, и только после этого разбудила Грэшэмов.
Она провела с этими добрыми людьми почти четыре года. Джоди к тому времени
окончила школу и, сразу же выскочив замуж, уехала навстречу манящим ярким
огням в Хьюстон. Фэйт осталась совершенно одна, всех ее родственников судьба
разметала в разные стороны. Тогда она все внимание сосредоточила на учебе.
Мальчишки приставали к ней, наперебой назначая свидания, но у нее не было на
это времени. К тому же она еще не пришла в себя от душевных травм, вызванных
страшными переменами в ее жизни, и не была расположена к беззаботному
школьному флирту. Грэшэмы научили ее ценить стабильность и нормальное
течение в жизни. И для себя Фэйт хотела того же. Она решила возродить свою
жизнь из пепла и руин. Стала много заниматься. Успех не заставил себя ждать:
она добилась права произнести речь на выпускном вечере и получила стипендию
в небольшом колледже. Расставаться с Грэшэмами было нелегко, но государство
больше не давало на нее денег, и ей пришлось жить одной. Она работала в двух
местах и училась. Было трудно, но Фэйт не жаловалась. Всю свою жизнь ей
приходилось много работать.
В колледже она влюбилась в студента-выпускника Кайла Харди. Они встречались
полгода, а через неделю после своего выпуска Фэйт вышла за него замуж.
Первое время у нее кружилась голова от счастья. Она была уверена, что все ее
мечты воплотились в жизнь. Но рай длился недолго. К тому времени Фэйт уже
нарисовала перед своим мысленным взором картину своей жизни. У них будет
маленькая, уютная квартирка, и они станут откладывать деньги на будущее.
Другими словами, на детей, на хороший дом и две машины. Не вышло. Несмотря
на то, что работа, на которую устроился Кайл, требовала ответственного к
себе подхода, он продолжал жить беззаботной жизнью студента. И это стоило
ему жизни. Однажды ночью, возвращаясь из бара, он не справился с
управлением, и его машина вылетела с моста. В этой автокатастрофе был
виноват он один, а во время вскрытия обнаружилось, что количество алкоголя у
него в крови больше чем вдвое превышало допустимую для водителей норму.
В двадцать два Фэйт вновь осталась одна. Относив по мужу траур, она
принялась заново отстраивать свою жизнь. Фэйт окончила колледж по
специальности
деловое управление
и получила страховку за Кайла. Переехала в
Даллас и стала работать в небольшом туристическом агентстве. Спустя два года
она стала там хозяйкой. Агентство уже открыло свой филиал в Хьюстоне. Через
некоторое время Фэйт, пойдя на риск, вложила деньги в открытие второго
отделения. На этот раз в Новом Орлеане. К счастью, риск полностью оправдался
и ее бизнес стал процветать.
Она добилась для себя финансовой стабильности и все радужные ожидания,
связанные с этим понятием, полностью оправдались, но вместе с тем Фэйт
чувствовала, что жизнь ее пуста. У нее были деньги, но сердце ее было не
занято. Ей и не хотелось больше связываться с мужчинами. За всю свою жизнь
она осмелилась полюбить лишь двоих — Грея Руярда и Кайла Харди. И в обоих
случаях в итоге поняла, что любить опасно.
Но Фэйт знала, что у нее еще есть где-то семья, родные. И ей хотелось
разыскать их. Она смутно помнила о том, что ее бабушка со стороны матери
жила где-то в Шривпорте. Фэйт видела ее в своей жизни лишь однажды. В свое
время техасские социальные службы пытались выйти на ее след, но безуспешно.
У них было много работы и мало штатных работников, поэтому поиски носили
чисто формальный характер и вскоре прекратились. У Фэйт же, когда она
приобрела самостоятельность и прочно встала на ноги, появилось достаточно
свободного времени. Кроме того, ею двигало огромное желание разыскать родню.
И она засела за телефон. К счастью, в Шривпорте и его окрестностях проживало
не так уж много людей с фамилией Армстед. Наконец ей удалось связаться с
двоюродным братом своей бабушки, который сообщил ей, что Джанет Армстед
переехала в Джексон, штат Миссисипи, лет десять-двенадцать назад, вскоре
после того, как у нее вновь объявилась старшая дочь.
Фэйт была потрясена этим известием. Ведь именно ее мать, Рини, была старшей
дочерью бабушки Джанет. Но Рини сбежала с Ги Руярдом. Как вышло, что мама
оказалась у бабушки? И что случилось с Ги? Может быть, он до сих пор с ней?
Или еще тогда вернулся к своей семье? Много лет прошло с той страшной ночи в
Прескоте. Возможно, все эти годы Ги счастливо прожил со своей семьей. А
семья Фэйт была разрушена.
Связавшись со справочной службой, Фэйт узнала телефонный номер бабушки и
позвонила. Каково же было ее изумление, когда трубку на том конце провода
сняла Рини! Несмотря на пропасть лет, которая пролегла между ними, Фэйт
сразу же узнала голос своей матери.
Она была ошеломлена и взволнована. Назвала себя. Поначалу разговор из-за
владевшего Фэйт смущения не клеился, но, наконец, она осмелилась спросить
мать, что случилось тогда с Ги Руярдом.
— Откуда мне знать? — каким-то усталым голосом отозвалась
Рини. — Джоди уже рассказывала мне эту дикую историю о том, что я якобы
сбежала с ним. Ничего подобного. Просто мне надоело быть боксерской грушей
для Эмоса и жить в грязи. А Ги Руярд, похоже, не собирался ничего для меня
делать. И я просто взяла да и уехала в Шривпорт. К матери. А здесь, в
Джексоне, жила твоя тетя Вильма, поэтому примерно через месяц после моего
возвращения мы переехали сюда. А что касается Ги Руярда, то я с ним не
виделась.
Фэйт трудно было сразу освоить такое количество новостей, мысли беспорядочно
метались в голове. Значит, Джоди раньше ее разыскала мать, но ни та, ни
другая все это время не предпринимали никаких попыток связаться с ней, с
Фэйт. Рини могла забрать своих младших детей из воспитательных домов, но,
похоже, положение, в котором они тогда оказались, ее вполне устраивало. Она
даже не спросила о Скотти.
С того времени Фэйт стала занимать тайна исчезновения Ги Руярда. Если он не
сбежал с Рини, значит, видимо, просто отлучился куда-то на пару дней, а,
вернувшись, с изумлением узнал о том, какой шум подняли вокруг него. Фэйт
была заинтригована и решила выяснить все до конца. В ту далекую ночь ее
вышвырнули из дома, словно какой-то мусор. Душевная рана не зажила до сих
пор. Все эти годы Фэйт жила с болью в сердце. И теперь ей необходимо было
знать, чем закончилась та история. Ей необходимо было поставить все точки
над
i
в своем прошлом, чтобы спокойно забыть о нем и повернуться лицом к
будущему.
И вот она приехала в Прескот, остановилась на городской площади перед
зданием администрации и сидела здесь без движения уже долгое время,
отдавшись нахлынувшим воспоминаниям и теряя время. Она понимала, что ей не
составит большого труда выяснить, куда пропал тогда Ги Руярд. Возможно, его
отсутствие длилось всего лишь сутки-двое, но именно оно вызвало коренную
ломку в жизни Фэйт и ее родных.
Но сначала необходимо было найти, где переночевать. Сегодня утром она
прилетела по делам в Батон-Руж, довольно быстро решила все вопросы, взяла
напрокат машину и приехала в Прескот. Уже приближался вечер, и она
чувствовала, что сильно вымоталась за день. Фэйт знала, что выяснение
вопроса с Ги Руярдом не займет много времени, но трястись на обратной дороге
в Батон-Руж сегодня уже не хотелось. Лучше, конечно, снять на ночь комнату в
Прескоте.
Двенадцать лет назад в городе был мотель, но он уже в те времена влачил
жалкое существование и, возможно, до сегодняшнего дня не дожил. Он
располагался в восточной части города, на дороге, ведущей к шоссе 1 — 55.
Опустив стекло в дверце машины, Фэйт обратилась к проходившей мимо женщине:
— Прошу прощения. В городе есть мотель?
Женщина подошла ближе к машине. Ей было за сорок, и лицо ее показалось Фэйт
смутно знакомым.
— Да, есть, — ответила она. — Доедете до угла и повернете
направо. А дальше прямо где-то с полторы мили.
Судя по всему, это был тот же мотель. Фэйт улыбнулась.
— Спасибо.
— Не стоит благодарности. — Женщина тоже улыбнулась и ушла.
Фэйт покинула стоянку на площади и влилась в неплотное дорожное движение.
Прескот остался таким же спокойным, ленивым городком, каким он был и
двенадцать лет назад. Уже через несколько минут она достигла цели. Это был
совсем другой мотель, который, однако, стоял на месте прежнего. Жилой
одноэтажный корпус был совсем новый, построенный года два назад, не раньше.
И, похоже, дела у этого мотеля шли неплохо. Здание было выполнено в виде
буквы
U
и окружало собой центральный дворик, в котором бил очаровательный
фонтан и были устроены цветочные клумбы. Фэйт нашла все очень милым.
За регистрационным столом сидел пожилой мужчина. На грудном кармашке у него
висела карточка с именем Рубен. Взглянув на него, Фэйт почувствовала, как
что-то зашевелилось в памяти. Точно. Рубен Оделл. Одна из его дочерей
училась вместе с Фэйт в школе, в одном классе. Взяв в руки ее кредитную
карточку, он первым делом с любопытством посмотрел на имя. Там значилось
Фэйт Д.Харди
. Судя по всему, оно ничего ему не сказало. Фэйт — редкое имя,
но он наверняка даже в те времена не знал, как ее зовут. Словом, не узнал.
— Я дам вам комнату № 12, — проговорил он, вынимая ключ из
соответствующей ячейки. — Идите в конец двора. Подальше от дороги.
Чтобы вас не раздражали проезжающие машины.
— Спасибо, — проговорила Фэйт и сняла солнцезащитные очки, чтобы
расписаться на чеке. Он тоже улыбнулся и как будто посмотрел на нее еще
более дружелюбно.
Она оставила машину во дворе перед дверью в комнату № 12. Войдя в номер, она
была приятно удивлена. Комната была просторнее тех, что обычно бывают в
мотелях. Диванчик, кофейный столик у самых дверей. Огромная кровать. Одну
стену целиком занимал шкаф. С одного конца его был телевизор, а с другого,
ближе к ванной, письменный стол. Порадовало ее и отделение для одежды и
туалетный столик с зеркалом, который был такой большой, что за ним могли
спокойно причесаться двое людей, но сталкиваясь лбами. Она заглянула в
ванную, ожидая увидеть в ней стандартное чугунное корыто, но вместо этого
обнаружила довольно просторную душевую кабинку с отодвигающейся дверцей.
Фэйт никогда не мылась в ванне, поэтому и тут обрадовалась.
Словом, мотель произвел на нее хорошее впечатление.
Она вытащила из сумки туалетные принадлежности и смену белья, а затем
принялась за составление плана действий. Она понимала, что если ей удастся
сохранить инкогнито и если никто не узнает в ней одну из Девлинов, добиться
цели, то есть получить информацию о Ги Руярде, не составит труда. Конечно, с
тех пор прошло много лет, но у маленьких городков, как правило, бывает
хорошая память. А ведь Прескот к тому же полностью принадлежал Руярдам.
Весь, до последнего кирпичика.
Самый простой и безопасный способ — пойти в библиотеку и просмотреть старые
газеты. О Руярдах здесь писали постоянно, так что если Ги объявился вскоре
после своего исчезновения и вернулся к семье и делам, Фэйт не придется долго
листать старые подшивки.
Глянув на часы, он поняла, что у нее в распоряжении остался один час.
Насколько она помнила, маленькая городская библиотека закрывалась в шесть
вечера, и вряд ли с тех пор что-то изменилось. В маленьких городках вообще
редко меняется заведенный распорядок жизни.
Фэйт была голодна, но сначала все-таки решила сделать главное дело. Еда
подождет, а библиотекарь ждать не будет.
Удивительно, как странно устроена память у человека. Она никогда не
останавливалась в мотеле в те времена, когда жила здесь, но в библиотеку
бегала при первой же возможности. При этом местоположение мотеля она
запомнила хорошо, а вот про библиотеку все забыла. Только достав из ящика
шкафа телефонный справочник и прочитав адрес, она вспомнила. Захватив
сумочку и ключи, она вышла из комнаты, села в машину и вновь отправилась в
центр города. Раньше библиотека находилась прямо за почтой. Однако, приехав
туда, Фэйт, к своему разочарованию, увидела, что здание снесли.
Оглядевшись по сторонам, она облегченно вздохнула. Рядом с почтой стоял
новый дом, на котором висела большая вывеска:
Городская библиотека
.
Строители явно не соблазнились гладкими формами современной архитектуры и
вместо этого возвели дом в
довоенном стиле
. Это было красивое двухэтажное
здание из красного кирпича с четырьмя белыми колоннами по фасаду и ставнями
на шестифутовых окнах. Перед библиотекой располагалась большая стоянка.
Возможно, даже слишком большая для этого заведения. Когда Фэйт подъехала к
библиотеке, там стояло только три машины. Свою она поставила четвертой.
Слева от двустворчатых дверей висела табличка. Глянув на нее, Фэйт
убедилась, что была права: библиотека работала с девяти до шести.
Библиотекарем оказалась маленькая пухленькая и чрезвычайно говорливая
женщина, лицо которой не вызвало в Фэйт никаких воспоминаний. Она подошла к
ее столу и спросила, как бы ей просмотреть старые газеты.
—&
...Закладка в соц.сетях
