Жанр: Любовные романы
Рейнтри: Инферно
...го. Данте не обращался к ней за помощью, если имел другие
варианты.
Все время, пока он звонил, Лорна стояла там, где он вынудил ее остаться,
кипятясь и протестуя, с каждой минутой раздражаясь все сильней и сильней, и
он уже начал ожидать, что ее темно-рыжие волосы поднимутся вверх от
давления. Он, возможно, освободил бы ее, по крайней мере в пределах дома, но
она скорее всего использует свою свободу в поисках предмета для нападения на
него. Как бы то ни было, он признавал, что скорее наслаждался ее яростью и
менее-чем-лестными комментариями.
И факт — он наслаждался ею.
Никогда прежде он не был так очарован... и так тронут. Когда он услышал тот
тихий жалобный звук, который она издала во сне, то почувствовал, что его
сердце как будто сжалось. На самом деле она знала какой именно произнесенный
ею звук донесся до него, вероятно, она часто издавала его, и все же Лорна
решительно это отрицала. Храпела, черт бы его побрал.
Она отказывалась быть жертвой. Ему это нравилось. Даже когда она
сталкивалась с чем-то неприятным, например, с ним, она неистово отрицала
наличие у себя хоть малейшего признака уязвимости, не принимала и намека на
сочувствие, даже отвергала предположение о том, что она в любом случае
слабее Кинг-Конга. Она не потрудилась защищаться; вместо этого атаковала
дикой храбростью и острым языком так же напористо, как и случайными ударами.
Он был груб с ней, более чем однажды. Мало того, что напугал ее и
бесцеремонно воздействовал на мозг, он еще унизил и смутил ее, сорвав одежду
и исследовав самым тщательным образом. Только чтобы выяснить, сотрудничала
ли она... Но она этого не делала, и Данте не мог обвинить ее. Ни один из его
вчерашних поступков не внушал доверия, и в любом случае доверие, казалось,
давалось ей не легко. Он даже не мог сказать самому себе, что не собирался
причинить ей вреда. Если бы на ее спине обнаружилась голубая родинка Ансара
в форме полумесяца, тогда... в общем, ее тело никогда бы не нашли.
Не обнаружив родинку, он почувствовал острое облегчение, и это застигло его
врасплох. Он хотел заключить ее в объятия и утешить, хотя, если бы он не
внушил ей не причинять ему вред, она, скорее всего, выцарапала бы его
глазные яблоки своими ногтями, а что касается других его шаров — он даже
думать не хотел, что бы она с ними сделала. Но к тому моменту Лорна не
хотела ничего, кроме его отсутствия.
То, как ей позволили расти, было позором. Она должна была учиться защищать
себя, управлять своим даром и развивать его. Она имела самое большое
количество сырой энергии, которую он когда-либо видел в безродном, а это
означало, что для нее существовала огромная вероятность злоупотребить своей
силой или самой быть использованной.
Теперь, размышляя об этом, он предположил, что ее дар скорее был не
предвидением, а ясновидением. У нее не было видений, как у его кузины Экей;
скорее она просто
знала
определенные вещи: такие, как карта, которая
выпадет следующей, принесет ли определенный автомат выигрыш, сколько стоят
ее новые ботинки. Он не мог сказать, почему она захотела играть в казино
вместо того, чтобы покупать лотерейные билеты, если инстинктивно желала
оставаться настолько незаметной, насколько возможно. Несомненно, она
обладала способностью выиграть любую сумму денег, которую пожелает, так как
ее дар, казалось, относился к числам.
Кроме всего прочего, обозначились две острые истины:
Она его до чертиков раздражала.
И он хотел ее.
Эти два утверждения должны были отрицать друг друга, но этого не
происходило. Даже когда она раздражала его, что случалось довольно часто,
она вызывала в нем желание рассмеяться. И он хотел ее не только физически,
он хотел, чтобы она приняла свою собственную уникальность, приняла его со
всеми его особенностями, приняла его защиту, его руководство в обучении по
формированию и управлению своим даром — все из того, что она отвергла и что
приводило обратно по замкнутому кругу к раздражению.
Раздался звонок в дверь, сигнализируя о доставке ботинок Лорны. Оставив ее
кипятиться, он пошел к двери, где с коробкой в руке ждал один из служащих
его гостиницы.
— Извините за опоздание, мистер Рейнтри, — сказал молодой человек, вытирая
пот со лба. — На трассе произошла авария, перекрыли движение...
— Ничего страшного, — ответил он, успокаивая молодого человека. — Спасибо,
что привез их. — Поскольку он продолжал платить своему штату зарплату, то
рассчитывал, что они будут и дальше приносить пользу любым необходимым ему
способом.
Он забрал коробку с обувью и понес ее на кухню, где Лорна все еще стояла на
одном месте.
— Теперь иди и примерь их, — сказал он, вручая ей коробку.
Она сверкнула в него взглядом и отказалась принять ее.
Наверное, он не мог винить ее за это.
Он вытащил ботинки из коробки, вынул из них комки бумаги и опустился на одно
колено. Он ожидал, что она упрямо откажется поднять ногу, но она уступила,
он провел рукой по ее голой ступне, чтобы удалить возможные песчинки, и вдел
ее ногу в ботинок. Затем повторил процесс с другой ногой, после чего, все
еще стоя на одном колене, поднял на ее глаза.
— Подходят? Нигде не жмет?
Он знал, ботинки очень походили на те, которых она лишилась: простые, черные
на плоской подошве. Но на этом схожесть заканчивалась. Эта пара была сделана
из качественной кожи, с удобным супинатором и обладала хорошей конструкцией.
У другой ее пары подошвы были тонкие, как бумага, а швы уже начали
изнашиваться. Она носила в кармане семь тысяч долларов и ходила в
пятнадцатидолларовых ботинках. На что бы она ни тратила свои деньги — это
была не одежда.
— Чувствую себя прекрасно, — неохотно ответила она. — Но не на сумму в сто двадцать восемь долларов.
Он тихо рассмеялся, поднялся на ноги и на мгновение взглянул вниз на ее
лицо, очарованный столь беспрестанным упорством. Она была одной из тех
женщин, чьи личные качества делали ее более симпатичной, чем она была на
самом деле. Не то, чтобы она не была симпатичной; она была таковой. Не
яркой, не прекрасной, просто на нее было приятно смотреть. Но то, что было в
осанке, в саркастическом, нахальном рте, в
посылающих-тебя-к-черту
глазах,
заставляло ее лучиться жизнью. Из-за этого Лорну Клэй никогда не стали бы
описывать как спокойную.
Он должен освободить ее от принуждения, держащего ее здесь, но если он это
сделает, она уедет, и не только из этого дома, но также и из Рено. Он знал
это с уверенностью, которая охлаждала его.
Данте очень хорошо чувствовал себя в обычном, человеческом мире, но он был
дрэниром Рейнтри, и в пределах своего царства ему повиновались. Он был
дрэниром уже семнадцать лет, с тех пор как ему исполнилось двадцать, но даже
прежде он вел необычную жизнь. Он принадлежал к королевской ветви Рейнтри.
Он был принцем, прямым наследником, а теперь и дрэниром.
Ему не часто приходилось слышать слово
нет
, и он не горел желанием
услышать его от Лорны.
— В пределах этого дома ты можешь идти, куда пожелаешь, — сказал он и
безмолвно добавил условие, что в случае опасности, принуждение отменялось.
Если дом вдруг загорится, он хотел, чтобы она была в состоянии убежать.
После прошлой ночи такие вещи не проходили мимо его внимания.
— Почему я не могу уйти? — Ее орехово-зеленые глаза переполняла ярость, но
по крайней мере, она не ударила его кулаком, не ущипнула и не толкнула.
— Потому что ты убежишь.
Она не отрицала этого и посмотрела на него, прищурив глаза.
— И что с того? Я же не нахожусь в розыске за какое-нибудь преступление.
— С того, что я чувствую себя ответственным за тебя. Ты много чего должна
узнать о своих способностях, а я могу тебя обучить. — Это было столь же
хорошее оправдание, как любое другое, и казалось логичным.
— Я не... — Она начала было отрицать, что имеет какие-то способности, но
остановилась и глубоко вздохнула. Не было никакого смысла отрицать
очевидное. Когда он в первый раз поднял эту тему в своем кабинете, ее
отрицание было прямым и абсолютным. Теперь, по крайней мере, она начинала
принимать свою природу.
Как она пришла к такому категорическому отрицанию своей сути? Он подозревал,
что знает как, но если она не готова рассказать, он не станет настаивать.
В следующий момент она упрямо сказала:
— Я сама за себя отвечаю. И не хочу и не нуждаюсь в твоей милостыне.
— В милостыне не нуждаешься. В знаниях — да. Думаю, я был неправ, когда
сказал, что ты предсказатель. — Он наблюдал за вспышкой облегчения на ее
лице, которая немедленно исчезла, как только он продолжил. — Думаю, ты
можешь быть ясновидящей. Ты когда-нибудь слышала об этом?
— Нет.
— А об
el-sike?
— Какое-то арабское название.
Он усмехнулся.
El-sike звучало как el-see-kay — и она
была права, название, действительно, напоминало арабское.
— Это форма штормового контроля. Мой брат Гидеон имеет такой дар. Он может вызвать для себя молнию.
Она жалобно взглянула на него.
— Это похоже на форму умственного расстройства. Какой дурак захочет
оказаться вблизи молнии?
— Гидеон. Электричество питает его. Он также обладает электрическим
психокинезом, который, если говорить коротко, означает, что он губит
электронику. Он взрывает уличные фонари. Поджаривает компьютеры. Это не
безопасно для него, особенно когда он летает, поэтому я посылаю ему защитные
амулеты.
Пусть неохотно, но она заинтересовалась. Он увидел быстрый проблеск в ее
глазах.
— Почему он сам не делает их для себя?
— Это примерно так же, как прорицатели не могут увидеть собственное будущее.
Только члены королевской семьи могут создавать амулеты, но не для самих
себя. Он полицейский, детектив, расследующий убийства, поэтому я слежу,
чтобы он всегда был снабжен защитным амулетом, а когда у него возникает
необходимость совершить перелет, посылаю талисман, который ограждает
электрическую энергию, чтобы он не спалил компьютеры всего самолета.
— Электрический психокинез, — медленно повторила она, пробуя слова на вкус.
— Звучит странно.
— Это я уже слышал, — сухо ответил он. Он также слышал, что Гидеон иногда
светится после секса, или возможно до. Или во время. О некоторых вещах
братья не задавали друг другу слишком много вопросов. Но раз Лорна наконец
проявила интерес к целому диапазону не поддающихся объяснению способностей,
он не возражал против использования некоторых наиболее экзотических из них,
чтобы заинтриговать ее.
— Скажи мне вот что, — сказал он, как будто ему только что пришла в голову
некая идея, хотя на самом деле он обдумывал ее все утро. — Почему бы тебе не
согласиться на короткий период, скажем, к примеру, на неделю, позволить мне
учить тебя некоторым основам, чтобы ты могла защищать себя? Ты настолько
чувствительна к каждой встречной волне энергии, что я удивляюсь, как тебе
вообще удается находиться на публике. Я могу также провести несколько
простых тестов, чтобы получить приблизительную картину относительно того,
насколько ты одарена в различных областях.
Он увидел на ее лице вспышку отрицания этой идеи, но любопытство пересилило.
Хотя за ним почти незамедлительно последовала настороженность; она нелегко
вверяла себя в чьи-то руки.
— Что я должна буду делать? — спросила она осторожно.
— Ты не обязана что-то делать. Если ты абсолютно против идеи учиться, то я
не собираюсь привязывать тебя к стулу и заставлять учить уроки. Но так как
ты в любом случае на несколько дней останешься здесь, ты могла бы
использовать это время, чтобы узнать кое-что о себе.
— Мне понадобится моя одежда, — сказала она, и это было настолько близко к
капитуляции, насколько было возможно услышать от нее.
— Назови мне свой адрес, и я привезу ее сюда.
— Это только на несколько дней. После этого, я хочу, чтобы ты пообещал, что
снимешь это глупое принуждение и позволишь мне уйти.
Данте задумался. Он был дрэниром и не мог с легкостью дать свое слово.
Наконец он сказал:
— Через неделю я над этим подумаю. Ты умна, за неделю ты можешь многому
научиться. Но пока я не могу дать конкретное обещание.
Глава 13
— Что именно пошло не по плану?
Тон Сила Ансара был приятным и ровным, что ничуть не вводило в заблуждение
Рубена Маквилльямса. Кузен он или нет, в Силе всегда было что-то,
заставлявшее Рубена проявлять крайнюю осторожность при общении с ним. Когда
тон Сила становился особенно приятным, следовало быть осторожным вдвойне.
Рубен не любил этого сукиного сына, но куда денешься, когда плывешь в одной
лодке
. Интуиция подсказывала ему не торопиться с отчетом, поэтому он не позвонил
вчера вечером; вместо этого, Рубен послал людей задавать вопросы, и эта
авантюра того стоила, по крайней мере, выявила один интересный момент. Он не
знал точно, что именно они обнаружили, только знал, что кое-что все же
нашли.
— Мы точно не знаем. С нашей стороны все было исполнено в совершенстве. Элин
связалась со мной, Стоффелом и Пирсом, заимствуя нашу силу и питая огонь.
Она сказала, что мы превосходили Рейнтри, что он сдавал свои позиции, причем
быстро. А потом... что-то случилось. Возможно, он понял, что не может
справиться с огнем и отступил. Или он мощнее, чем мы думали.
Сил безмолвствовал, и Рубен тревожно заерзал на кровати мотеля. Он ожидал,
что Сил зацепится за чудесную версию, как могущественный Данте Рейнтри
запаниковал и сбежал от огня, но Сил, как обычно, был непредсказуем.
— Что говорит Элин? — наконец спросил Сил. — Если бы Рейнтри сбежал,
прекратил бороться с огнем, без его сопротивления тот должен был разгореться
сильней. Она бы это поняла, не так ли? Она бы почувствовала всплеск.
— Она не знает. — Они с Элин обсудили события от начала до конца, стараясь
точно определить, что пошло не по плану. Элин должна была почувствовать
всплеск, если бы огонь разгорелся, но она не только не ощутила подъема, но
даже не почувствовала отступления, когда пожарные тушили пламя. Там было
своего рода вмешательство, которое они не могли объяснить.
— Не знает? Как она может не знать? Она властелин огня, а это ее пламя. Она должна знать о нем все.
Тон Сила стал колючим, но не более, чем их собственные голоса, когда они с
Элин анализировали события. Конечно, Элин не хотела, чтобы вина указывала на
нее, но она действительно была озадачена.
— Она знает только, что когда вовлекала огонь в гостиницу, потеряла с ним
контакт. Она была уверена, что он все еще там, но не знала, что он делал. —
Рубен на минуту прервался. — Она говорит правду. Я был связан с нею. Я мог
чувствовать ее удивление. Элин думает, там должна была быть своего рода
помеха, возможно охранный щит.
— Она оправдывается. Подобные щиты существуют только в Убежище. Мы никогда
не обнаруживали ничего подобного ни в одном из других мест обитания Рейнтри.
— Согласен. Не с тем, что Элин оправдывается, а с невозможностью нахождения
там щита. Она просто спросила. А я ответил ей, нет, я бы знал, если бы он
был.
— Где были другие Рейнтри?
— Их всех учли. — Ни один из других Рейнтри не находился достаточно близко к
своему дрэниру, чтобы тот мог вступить с ними в контакт и использовать их
силу для увеличения своей собственной, пока Элин удерживала связь с ним и
остальными. Они наняли людей для слежки за членами клана Рейнтри,
находящимися в Рено. Их было только восемь, не считая дрэнира, и ни один из
них не находился вблизи
Инферно
.
— Значит, несмотря на все ваши заверения, вы потерпели неудачу и не знаете
почему.
— Пока не знаем. — Рубен немного подчеркнул свое пока. — Есть еще один
вариант. С Рейнтри был один человек, женщина. Ни один из нас не видел, как
они появились, потому что пожарные машины загораживали нам вид, но мы
изобразили из себя детективов страхового агентства и позадавали вопросы. —
Это не вызвало у них ни малейшего подозрения, страховые агенты уже работали
там и не только те, которые представляли страховщика Рейнтри. Многие
транспортные средства были повреждены. Клиенты казино потеряли
собственность. Не обошлось без ранений и двух смертельных случаев. Добавьте
личных адвокатов пострадавших, перемешайте и получите множество людей,
задающих множество вопросов; никто не заметил еще несколько человек или
вопросов, и никто не проверял удостоверения личности.
— Как ее зовут?
— Лорна Клэй. Один из медиков выяснил ее имя и адрес. Она не
зарегистрирована в гостинице, и на документах стоял адрес Миссури. Он
поддельный. Я уже проверил.
— Продолжай.
— Очевидно, она была с Рейнтри с самого начала, в его офисе в гостинице,
потому что они эвакуировались из здания вместе. Они были на западной
лестничной клетке со многими другими людьми. Он всех направил через
автостоянку, но сам пошел с этой женщиной в другом направлении. Несколько
вещей вызывают подозрение. Первое, она не была обожжена, вообще. Второе —
она не Рейнтри.
— Защитный пузырь. Джуда тоже может их строить. — Тон Сила стал ровным,
когда он произнес имя Джуды. Тот был его законнорожденным братом и дрэниром
Ансара. Зависть к Джуде, горечь, что дрэниром был он, а не Сил, разъедала
Сила всю жизнь.
Рубен был впечатлен этим пузырем. Дым? Каждый властелин огня мог оградить
себя от дыма. Но жар — это уже другое дело, сам по себе жар был частью
воздуха. А властелины огня, даже те, которые принадлежали королевской семье,
должны были дышать. Каким-то образом отделять высокую температуру от
воздуха, забирать одно и отталкивать другое было большим искусством, которое
далеко выходило за обычные рамки управления огнем.
— Женщина, — резко поторопил Сил, отрывая Рубена от его безмолвного
восхищения.
— Я видел копию ее показаний. Они соответствуют его объяснениям, но это
невозможно, учитывая, что нам известно о ходе событий. По моим оценкам, он
был занят пожаром в течение, как минимум, получаса. — Это вечность с точки
зрения выживания.
— Он должен был оказаться побежденным. Он должен был истратить так много
энергии, пробуя справиться с огнем, что не смог бы удерживать пузырь. Он
геройский тип, — презрительно сказал Сил. — Он бы пожертвовал собой, чтобы
спасти людей в гостинице. Это должно было сработать. Его люди ничего бы не
заподозрили. Они ожидали бы от него такого храброго и благородного поступка.
Женщина — вот ключ к разгадке. Она должна быть одаренной. Он вошел с ней в
контакт, и она питала его силу.
— Она не Рейнтри, — сказал Рубен. — Она скорее всего безродная, но они не
настолько мощны. Если бы их там было несколько, возможно, энергии оказалось
бы достаточно, чтобы сдержать огонь. — Хотя он сомневался относительно этого
предположения. В конце концов, раздувая пожар, соединились четыре мощных
Ансара. Столь же мощные, каким, несомненно, был Данте, и сила одного
безродного, пусть даже сильного, была подобна чашке воды по сравнению с
полной ванной.
— Следуй своей собственной логике, — резко сказал Сил. — Безродные не
настолько мощные, поэтому она не может быть безродной.
— Она не Рейнтри, — настаивал Рубен.
— Или она
не признанная Рейнтри. — Сил не стал
использовать слово
незаконнорожденная
. Старый дрэнир признал его как
своего сына, но это не дало Силу превосходства перед Джудой, даже не смотря
на то, что Сил был старшим. Эта несправедливость, как серная кислота, всегда
разъедала его. Никто из окружения Сила никогда не развивал тему о том, что
возможно Джуда стал дрэниром из-за своей силы, а не по праву
перворожденного.
— Тогда она должна иметь королевскую родословную, чтобы обладать достаточной
мощью для схватки с огнем против четырех из нас, — с сомнением сказал Рубен,
поскольку это было невозможно. Рождение королевской особы — слишком
серьезное событие, чтобы остаться незамеченным. Потому что королевские особи
были слишком могущественны.
— Так, может, она такая и есть. Даже если внебрачная связь произошла тысячу
лет назад, унаследованная сила не ослабла бы.
Представители обоих кланов являлись генетически доминантными, поэтому если
кто-либо из них оставлял потомство с человеком, а такое случалось часто, их
дети полностью становились или Ансара, или Рейнтри. Королевские семьи двух
кланов были самыми могучими из всех одаренных, и это являлось первопричиной
того, почему они стали королевскими. Будучи доминантной, их сила,
передаваясь из поколения в поколение, не уменьшаясь. По мнению Рубена, это
только укрепляло его аргумент, что, даже если рождение королевского потомка
и могло оставаться незамеченным в течение некоторого отрезка времени, то уж,
конечно, не тысячелетия.
— Пропустим вопрос о ее происхождении, где она находится сейчас?
— В его доме. Он забрал ее туда вчера вечером, и она все еще там.
Сил молчал, поэтому Рубен просто ждал, пока кузен прокручивал в голове
информацию.
— Хорошо, — внезапно сказал Сил. — Она должна быть ключом. Откуда бы это ни
взялось, ее мощь достаточно сильна, чтобы он свел противоборство с четырьмя
из вас к ничьей. Но это в прошлом. Вы не можете снова использовать огонь,
даже если этой подозрительной безродной не будет рядом, поэтому вы должны
придумать что-нибудь еще, что либо будет выглядеть как несчастный случай,
либо просто не сможет вывести на нас. Меня не заботит, как вы это
осуществите, просто сделайте. В следующий раз, когда я услышу твой голос, ты
должен сообщить мне, что Данте Рейнтри мертв. И вместе с ним эта женщина.
Сил швырнул трубку. Рубен положил трубку более аккуратно, затем сжал
пальцами переносицу. Тактически, убийство главы королевской ветви Рейнтри
было умным ходом. Если вы отрубите голову змеи, позаботиться потом о ее теле
будет несложно. Сравнение было не совсем точным, поскольку любой Рейнтри был
силой, с которой нельзя не считаться, но и Ансара тоже. С мертвыми членами
королевской семьи преимущество окажется на их стороне и приведет к
неизбежному результату.
Ошибка, которую они совершили двести лет тому назад, состояла в том, что они
с самого начала не позаботились о королевской семье, ошибка, которая привела
к тяжелым последствиям. Как клан, Ансара были почти разрушены. Оставшиеся в
живых были высланы на принадлежащий им остров в Карибском море, где
большинство из них оставалось до сих пор. Но они использовали прошедшие
двести лет, чтобы тайно восстановить силу, и теперь были достаточно
могущественны, чтобы сразиться с врагом еще раз. Так считал Сил, и так же
думал Рубен. Их сдерживал только Джуда, проповедовавший осторожность. Джуда
был банкиром, и ради Бога, что он вообще мог знать о риске?
Много лет в Ансара нарастало недовольство такой позицией, которое, наконец,
достигло кризисной точки. Рейнтри должны умереть, и Джуда тоже. Сил ни за
что не позволит брату жить, даже в изгнании.
Рубен обладал весьма влиятельной властью. Из-за этого и еще потому, что он
был кузеном Сила, ему и поручили задачу устранения самого мощного из всех
Рейнтри, причем задача усложнялась, поскольку Сил настаивал, чтобы смерть
выглядела как несчастный случай. Последнее, к чему он стремился, это чтобы
все Рейнтри слетелись к Убежищу для его защиты. Власть Убежища была почти
мистической. Сколько из этого было реальным и сколько надуманным, Рубен не
знал и не хотел знать.
План был прост: убить членов королевской семьи, разрушить щиты вокруг
Убежища и захватить их дом. После этого оставшиеся Рейнтри станут
значительно слабее. Их уничтожение превратится в детскую игру.
Рейнтри допустили ошибку, когда двести лет назад не разрушили дом Ансара и
не истребили всех до единого членов клана. Тогда бы уже Ансара не
возродились.
Рубен еще долго сидел, глубоко погруженный в свои мысли. Добраться до
Рейнтри будет легче, если отвлечь чем-нибудь его внимание. Он и эта женщина,
Лорна Клэй, очевидно, были любовниками; иначе зачем он привез ее к себе
домой? Так или иначе, из них двоих, добраться до нее будет легче, и если
явной целью станет она, а не Рейнтри, те не поднимут тревогу за свой клан.
Идея Сила — убить женщину — была хороша.
Понедельник, день — Что случится, если ты умрешь? — хмурясь спросила Лорна, пока Данте с
автомобильными ключами в руке открывал дверь гаража. — Что, если лопнет
покрышка, и ты ухнешь с горы? Что, если у тебя в сердце застрянет тромб?
Что, если на твоей колымаге откажут тормоза, и ты покатишься на том, что
называешь автомобилем, как на роликах? Я застряну здесь? Ты сможешь
удерживать меня здесь, даже если будешь мертв или без созна
...Закладка в соц.сетях
