Жанр: Любовные романы
Рейнтри: Инферно
... постарался вернуть им их
имущество и, в то же время, оградить гостиницу от воров, прикидывающихся
постояльцами. Также необходимо было обсудить дела со страховщиком. А еще
позвонить Гидеону и Мерси, сообщить им о пожаре и о том, что с ним все в
порядке, прежде чем они увидят все это в новостях. Они оба находились в
восточном часовом поясе, а это означало, что связаться с ними нужно как
можно скорее.
Наконец он признал, что сделал сегодня вечером немного больше, чем мог; его
штат был превосходен, они слаженно работали, плюс с ним всегда можно будет
связаться по телефону. Теперь он мог пойти домой и принять душ.
И еще оставалась проблема с Лорной.
Сегодняшняя ночь стала ночью открытий. До этого вечера он никогда не
использовал мысленное принуждение, даже не знал, что может это делать. И не
представлял, каковы пределы этой способности. Сначала он думал, что понукать
толпу ему помогло чувство крайней необходимости, но даже после окончания
эвакуации он остался в состоянии управлять Лорной словами и легкими толчками
своего разума, значит дело было вовсе не в адреналине. Он ступил в новую
сферу и должен теперь шагать осторожно, потому что этой специфической
властью можно было легко злоупотребить. Черт, он уже злоупотребил ею, не так
ли? Лорна определенно сказала бы
да
... если бы он позволил ей говорить.
И опять же впервые, сегодня вечером он жестоко сокрушил чужую волю и
буквально украл всю полезную силу другого человека. После чего Лорна впала в
оцепенение, апатию и даже оказалась неспособна вспомнить свое имя — на лицо
все симптомы эмоционального шока. Еще не известно насколько серьезной и
продолжительной окажется эта амнезия. Она довольно быстро начала
оправляться, но еще многого не помнила... если только не восстановила память
в его отсутствие; вероятно, в таком случае ему следует найти какой-нибудь
бронежилет, прежде чем освободить ее.
Ансара ли она? Это был важный вопрос и получить ответ на него необходимо,
причем немедленно.
Он не был в этом уверен. Одна его часть говорила
нет
, Лорна не может быть
Ансара, иначе он не сумел бы так легко преодолеть ее сопротивление, и она не
оказалась бы столь восприимчива к принуждению. Ансара, которая с рождения
обучалась контролировать и управлять своими необычными способностями, так
же, как обучались и Рейнтри, стала бы непроизвольно сопротивляться
мысленному насилию. Подобная способность властвовать над мозгом была редкой,
настолько редкой, что он ни разу не встречал никого, обладающего ею, хотя
семейная история гласила, что его тетка шесть поколений назад была в этом
экспертом. Редкая или нет, но такая способность в принципе существовала,
поэтому и его, и остальных Рейнтри учили выстраивать мысленный щит.
Представители клана Ансара в основном отражали способности Рейнтри, так что,
несомненно, они тоже учили своих людей справляться с нападениями, а это
означало, что совершенно беззащитная Лорна не могла быть Ансара.
Если только...
Если только она не была настолько талантливой в сопротивлении, что он не
смог этого обнаружить. Если только она просто не симулировала, будто
находится под его контролем. Он громко произносил свои приказы, поэтому она
знала, чего он хотел. Если она также обладала способностью управлять огнем,
она могла поддерживать пламя, возрождая огонь каждый раз, когда он стремился
его потушить. Нет. Он отверг эту мысль. Если именно она питала огонь, то он
смог бы полностью погасить его после того, как присвоил ее силу. Должно
быть, кто-то еще питал пламя, но она могла попросту отвлекать его,
притягивая на себя часть его силы.
Так Ансара она или нет? Скоро он это выяснит. Если нет... тогда, он
действительно грубо обошелся с женщиной, которая пусть и не была совсем
невинной, но все-таки далека от того, чтобы называться врагом. К тому же он
не знал, мог ли вообще поступить иначе. Когда он сломал ее волю, это был акт
отчаяния, и у него не было такой роскоши, как время, чтобы объяснить ей свои
действия. Ему, возможно, придется возместить причиненный ущерб, но он не
жалел о своем поступке. Он просто был рад, что она оказалась там, рад, что у
нее был дар и достаточно ментальной энергии, чтобы он смог поддержать свою
силу.
Он обогнул пожарную машину, где команда сворачивала и укладывала пожарные
шланги. Теперь он видел ее. И насколько мог судить, она стояла точно на том
же месте, где он ее оставил, и которое, к счастью, было не на пути у
пожарных. Она была грязная, волосы спутались от неприятной смеси дыма, сажи
и воды, вся ее поза кричала о полном изнеможении. Она все еще сжимала вокруг
себя одеяло и буквально тряслась, стоя на дороге. Он почувствовал быстрый
всплеск раздражения, смешанного с сочувствием. Почему она не села? Он не
запрещал ей это.
Глядя на нее, он мысленно содрогнулся, представляя во что превратятся
сидения его автомобиля, но тут же пожал плечами, потому что сам был таким же
грязным. Да и имело ли это какое-либо значение? Кожу можно будет очистить.
Когда она заметила его, в ее глазах засверкал металлический блеск, рассеивая
усталость. Если бы он ожидал увидеть ее напуганной, то был бы разочарован.
Что-то кольнуло внутри него. Даже после всего происшедшего она все еще
держалась на ногах. Припомнив обширную заводь силы, которую обнаружил в ней,
когда сгибал ее волю, он задался вопросом, знала ли она сама, насколько, на
самом деле, была сильной.
— Пошли, — сказал он, и она покорно последовала за ним.
Однако в том, как она схватила его за руку, разворачивая к себе, не было
ничего покорного. Она в бешенстве посмотрела на него, кратким, нетерпеливым
жестом указав на свой рот. Она хотела говорить; вероятно, у нее накопилось
много претензий.
Данте начал было снимать принуждение, но остановился и усмехнулся.
— Думаю, я понаслаждаюсь тишиной еще немного, — сказал он, понимая, что это
действительно будет держать ее в узде. — Что бы ты ни хотела сказать, это
вполне может подождать, пока мы не останемся одни.
Эл устроил так, что один из сотрудников безопасности подогнал автомобиль
Данте со стоянки, где у него было собственное место для парковки рядом с
частным лифтом. Он постарался сделать это незаметно, поскольку некоторым из
гостей, тем, чью личность пока не удалось установить, не было позволено
забрать свою машину со стоянки. Они уже уладили проблему безопасности с
теми, кто непременно должен был получить автомобиль сегодня вечером,
несмотря на то, что Данте обеспечивал шаттлы, чтобы развести всех по тем
гостиницам, где его люди нашли свободные места. Он делал все возможное,
чтобы предоставить своим постояльцам максимальные удобства, но знал, что
многих может разгневать то, что сам он получил свой автомобиль, тогда как
они не могли.
Призрачный черный
Лотос Эксидж
с работающим двигателем и включенными
подфарниками стоял в конце огромной стоянки казино, скрытый от большинства
зрителей огромной цепью мигающих аварийных машин. Данте повел Лорну по краю
обочины; когда они приблизились к автомобилю, дверь со стороны водителя
открылась, и из машины вышел один из сотрудников службы безопасности.
— Прошу, мистер Рейнтри.
— Спасибо, Джоз. — Данте открыл пассажирскую дверь. Лорна направила на него
убийственный взгляд и, садясь в машину, умудрилась заехать локтем ему под
ребра. Он незаметно поморщился, захлопнул дверь с твердым щелчком и обошел
вокруг, направляясь к месту водителя.
Лотос был низкой машиной и не такой уж удобной для его мускулистой фигуры
более метра восьмидесяти ростом, но он любил управлять им, когда находился в
определенном настроении. Когда он желал большего комфорта, то садился в
ягуар
. Сегодня вечером он хотел умчаться в пустынную сельскую местность,
чтобы заглушить свой гнев и острое горе огромной скоростью и агрессией.
Лотос
мог разогнаться от нуля до ста за одиннадцать секунд. Он нуждался в
том, чтобы развить скорость до ста шестидесяти километров в час прямо
сейчас, желал разогнать небольшую сверхбыструю машину до предела.
Вместо этого он ехал спокойно и медленно, зная, что нельзя выпускать свой
темперамент из-под жесткого контроля. Ночь была как раз на руку, но дата
была слишком близка к летнему солнцестоянию, чтобы он мог рисковать. Дьявол,
а может он начал этот проклятый пожар? Может, он ответственен за потерю, по
крайней мере, одной жизни?
Как сообщил начальник пожарной охраны, предварительные опросы указали, что
огонь начался в той части, где находились предохранители, но место
происшествия все еще было слишком горячим для исследователей, поэтому они не
могли войти туда и все проверить. Если огонь был вызван проблемой с
электричеством, то он не имел к этому отношения, но приходилось задуматься и
о возможности того, что огонь начался по совершенно другой причине. Когда он
впервые увидел Лорну, стоящую в последних лучах заходящего солнца, которое
превращало ее волосы в роскошный огонь, его контроль дрогнул. Он зажег
свечи, даже не думая о них; мог ли он зажечь еще что-нибудь?
Нет, он не делал этого. Он был уверен. Если бы причиной был он, то
загорелись бы все вещи в гостинице и казино, а не в одной отдаленной точке.
Он сдержал свою силу, взял ее под контроль. Огонь в казино был вызван чем-то
еще; выбранное время оказалось просто совпадением.
Прошло почти полчаса, прежде чем он с помощью дистанционного управления
открыл ворота и въехал на извилистую дорожку, ведущую к трехэтажному дому,
фасад которого был повернут к восточной цепи Невадских гор. Другая кнопка
подняла дверь гаража, и он поставил Лотос на свое место, как астронавт,
стыкующий челнок с космической станцией, после чего закрыл за собой гараж.
Рядом с
лотосом
поблескивал серебряный
ягуар
.
— Выходи, — сказал он Лорне, и она послушалась. Когда он уступил дорогу,
чтобы позволить ей первой войти в его блестящую кухню, она смотрела прямо
перед собой. Затем набрал код в системе безопасности, чтобы остановить ее
предупреждающий звуковой сигнал, и немного подождал. Он на мгновение подумал
вернуть Лорну в город после того, как поговорит с ней, но отказался от этой
идеи. Он устал. Она могла остаться здесь, и если понадобится, а в этом он не
сомневался, он воспользуется принуждением, чтобы держать ее здесь, подальше
от неприятностей. Даже если ей это не по душе, она вытерпит; последние часы
были дерьмовыми, и он не испытывал желания снова куда-либо ехать.
С этой мыслью, он перезагрузил охранную систему и повернулся к ней. Она
стояла спиной к нему на расстоянии не более метра, ее плечи выглядели
одеревенелыми, и, судя по наклону головы, подбородок был вздернут.
Сожалея о неизбежной потере тишины, он сказал:
— О'кей, теперь можешь говорить.
Она повернулась лицом к нему, и он приготовился к потоку оскорблений,
поскольку ее кулаки были крепко сжаты.
— Уборная! — завопила она.
Глава 8
Перемена в выражении его лица показалась бы смешной, будь Лорна в настроении
оценить юмор. Его глаза округлились от понимания, и он быстро указал на
короткий коридор.
— Первая дверь справа.
Она сделала один неистовый шаг и примерзла к месту. Черт побери, он все еще
держал ее! Обжигающий взгляд, который она послала ему, должен был добиться
того, что не удалось пожару, а именно, спалить все волосы на его голове.
— Не уходи далеко, — отрезал он, сообразив, что не поправил принуждение.
Лорна побежала. Она захлопнула дверь ванной, но не стала терять время, чтобы
закрывать ее на замок. Она едва успела вовремя, невольно задрожав от
невероятно острого чувства облегчения. В ее голове промелькнула сцена с
Томом Хэнксом из
Их собственной
лиги
, и она прикусила губу, чтобы удержаться от
громкого стона.
Потом она просто сидела там, закрыв глаза и пытаясь успокоить расшатанные
нервы. Он привел ее в свой дом! Что он собирался делать? Однако, кем бы он
ни был, он управлял ею, и у нее нет возможности вырваться на свободу. Все то
время, пока он отсутствовал, она раз за разом заставляла себя сделать хоть
шаг, произнести хотя бы одно слово, и не могла. Она была напугана и
травмирована, и в завершении всего этого, настолько разгневана, что, как ей
казалось, могла вот-вот завопить в истерике, бесконтрольно топая ногами,
лишь бы уменьшить давление.
Открыв глаза, она начала умываться, но услышала его голос и бесшумно прошла
вперед, напрягая слух, чтобы разобрать, о чем он говорит. Здесь есть кто-то
еще? Но как только она начала слегка расслабляться, то поняла, что он
разговаривает по телефону.
— Извини, что разбудил тебя. — Он сделал короткую паузу, затем продолжил. —
В казино был пожар. Могло быть хуже, но и так достаточно плохо. Я не хотел,
чтобы ты увидел это в утренних новостях и удивился. Позвони Мерси через
несколько часов и скажи ей, что я в порядке. Чувствую, что буду очень занят
в течение нескольких следующих дней.
Еще одна пауза.
— Спасибо, нет. У тебя нет деловых поездок на этой неделе, да и здесь все в
порядке. Я только хотел позвонить, прежде чем окажусь настолько связан, что
не смогу добраться до телефона.
Беседа длилась около минуты, и он продолжал заверять кого-то на другом конце
провода, что не нуждается в помощи и у него все прекрасно, ну, в общем, не
прекрасно, но под контролем. Имеется, как минимум, одна жертва. Казино
полностью разрушено, но гостинице нанесены лишь незначительные повреждения.
Он закончил, и мгновение спустя Лорна услышала грубое, бормочущее проклятие,
затем глухой стук, как будто он саданул кулаком по стене.
Он не походил на типа, бьющего кулаком стены, подумала она. С другой
стороны, она его не знала. Он вполне мог оказаться и любителем дырявить
стены. Или же он мог упасть в обморок или еще что-нибудь в этом роде, и
глухой стук происходил от тела, падающего на пол.
Эта идея ей понравилась. Она не упустила бы шанса пнуть его, пока он лежит
без сознания. Без преувеличений.
Единственный способ выяснить, действительно ли он лежал там в отключке,
заключался в том, чтобы выйти из ванной. Неохотно, она спустила воду в
унитазе, затем направилась вымыть руки в раковине туалетного столика —
темного, с золотисто-коричневым гранитовым верхом и отделанного золотой
арматурой. Когда она потянулась, чтобы открыть воду, контраст между столиком
и ее совершенно грязной, черной от копоти рукой заставил ее внутренне
съежиться, перед тем как поднять голову.
В зеркале перед нею нарисовался чумазый кошмар. Волосы были покрыты мокрой
сажей и воняли дымом. Лицо было настолько черно, что более-менее отчетливо
вырисовывались только глаза, и они были покрасневшими. С этими красными
глазами она напоминала себе демона из ада.
Она содрогнулась, вспомнив, как близко подобрался огонь. Учитывая, что она
не могла представить, как вообще умудрилась сохранить на голове волосы, ей
не следовало жаловаться на их вид. Шампунь, много шампуня, справится с этим.
Очистит от копоти. Ее одежда порвана, но у нее есть другая. Она была жива и
невредима, и не понимала почему.
Намыливая и ополаскивая грязные руки, она снова и снова пробовала
восстановить точную последовательность событий. Почти утихшая головная боль
вернулась с такой свирепостью, что она была вынуждена опереться намыленными
руками о край раковины.
Мысли кружились, пытаясь соединиться в логическую последовательность, но она
не могла разом охватить всю цепочку.
...она должна была сгореть...
...волосы даже не опалены...
...пузырь...
...дыма не было...
...агония...
Захныкав от боли в голове, она сползла на колени.
Проклятый Рейнтри.
Какая-то вещь здесь напомнила ей о чем-то. Как она стояла перед ним, его
руки обернулись вокруг нее, в голове звучали его проклятия, и его... его...
Воспоминания исчезли, прежде чем она успела их ухватить. Боль затуманила
зрение, и она уставилась на пузыри мыла у себя на руках, стараясь устоять на
ногах. У нее был удар? Боль была настолько сильной и обжигающей, она так
заполняла голову, что казалось, череп может взорваться от давления.
Мыльные пузыри.
Мерцающие пузырьки... что-то в них напоминало ей... о чем-то. О том, что
было вокруг нее.
Мерцающий пузырь. В ее больное сознание ворвалось воспоминание, такое
отчетливое, что вызвало слезы на глазах. Она видела его, он окружал их,
защищая от жара и дыма.
Ее голова тогда как будто действительно взорвалась. Сотрясение было
настолько мощным, что она не могла сравнить его ни с чем испытываемым ранее,
но предположила, что если бы ее переехал поезд или поразил метеорит,
ощущения были бы примерно такими же. Как будто распались все клеточки мозга,
будто все, чем она была и будет, высосали, забрали и использовали. Она
оказалась беспомощна, абсолютно беспомощна, как новорожденный младенец,
чтобы сопротивляться боли и человеку, который безжалостно взял все.
Разом все встало на свои места, как будто она вспомнила недостающий кусочек,
способный разрешить головоломку.
Она вспомнила все: каждый момент отвратительного ужаса, неспособности
действовать и то, как он использовал ее.
Все.
— У тебя было достаточно времени, — позвал он из кухни. — Я слышал, что ты умылась. Иди сюда, Лорна.
Ноги вывели ее из ванной словно Лорна была марионеткой, на руках осталось
мыло, что ее разозлило. Он выглядел мрачным, стоял там и ждал ее. С каждым
сделанным против воли шагом ее ярость взлетала на новый уровень.
— Ничтожество! — закричала она и, когда подошла, пнула его лодыжку. Она
смогла пройти всего несколько шагов мимо него, прежде чем невидимая стена
остановила ее, поэтому она развернулась обратно и снова направилась мимо
него.
— Задница! — Она заехала локтем ему в ребра.
Должно быть, она не сильно травмировала его, потому что он выглядел скорее
удивленным, нежели страдающим. Это привело ее в еще большее неистовство, и
когда стена вынудила ее развернуться снова, бешенство перешло на еще один
новый уровень; она ходила взад-вперед в пределах границ его воли.
— Ты заставил меня войти в огонь, — со змеиной скоростью она ущипнула его
талию.
— Я боюсь огня, но разве тебя это заботило? — Следующий удар угодил в
колено.
— О, нет, я должна была стоять там, пока ты делал свои
тумба-юмба
, — на
этот раз, проходя мимо, она нанесла удар в солнечное сплетение.
— Затем ты изнасиловал мой мозг
, ты ничтожество,
горилла, шаман хренов, — возвращаясь, она нанесла удар по почкам.
— И в завершении всего этого, ты терся об мой зад своей твердой выпуклостью
в штанах! — Она была так разгневана, что последние слова уже пронзительно
прокричала, и на сей раз, в удар, нацеленный прямо ему в подбородок, вложила
все свои силы.
Он блокировал его быстрым движением предплечья, тогда в отместку она с силой наступила ему на ногу.
— Ай! — вскрикнул он, но в то же время это ничтожество, будь он проклят,
смеялся, и следующим своим молниеносным движением схватил ее в объятия и
крепко прижал к себе. Лорна открыла рот, чтобы заорать на него, но он нагнул
голову и поцеловал ее.
В отличие от насильственной тактики, которую он применял против нее всю
ночь, поцелуй был нежен и легок, как перышко, почти сладок.
— Я сожалею, — пробормотал он и поцеловал ее снова. Он вонял так же, как и
она, возможно даже больше, но тело под его разорванной одеждой было каменно-
твердым, мускулистым и очень теплым в прохладной от работающего кондиционера
комнате. — Я знаю, это причинило тебе боль... У меня не было времени
объяснить... — Он продолжал целовать ее между фразами, каждое последующее
прикосновение его губ становилось немного глубже, длилось чуть дольше.
Она все еще пребывала в шоке: в шоке оттого, что он целовал ее; оттого, что
позволила ему поцеловать себя после всего произошедшего между ними; после
того, как он сделал все, что он сделал; после того, как она подвергла его
этим артиллерийским атакам, двигаясь туда-сюда. Он не принуждал ее; это не
было похоже на желание убежать и невозможность исполнить задуманное. Ее руки
лежали на его мускулистой груди, но она не предпринимала никаких усилий
отодвинуть его, даже мысленных.
Его рот приятно скользнул к мягкой выемке под ее ушком, нежно кусая за шею.
— Я бы предпочел потереться своей твердой выпуклостью спереди, — сказал он и
вернулся к ее губам для поцелуя, в котором уже не было ничего легкого и
нежного. Его язык смял ее губы, пробуя их на вкус, тогда как правая рука
опустилась на ягодицы, ласково скользнула по изгибам, а затем прижала ее
бедра ближе к нему.
Он действовал в точности, как высказался о своих предпочтениях.
Лорна не доверяла страсти. Из того, что она знала, страсть была эгоистична и
себялюбива. Она не была невосприимчива к ней, просто не доверяла, не
доверяла мужчинам, которые, судя по ее жизненному опыту, лгали, чтобы
получить желаемое. Она никому не доверяла настолько, чтобы позволить
заботиться о ней, узнать о ее предпочтениях. Она открывала себя страсти
медленно и осторожно, если вообще открывала.
Если бы она так не устала, не была столь напряжена и травмирована, то могла
бы полностью контролировать себя, но чувство равновесия оставило ее с той
самой минуты, когда начальник службы безопасности проводил ее в его кабинет.
Поэтому сейчас ей казалось, что кухня словно вращается вокруг нее, а пол как
будто кренится под ногами. Данте же, напротив, был твердый и очень теплый, а
его объятия — более крепкие, чем все те, что были у нее прежде, и ее тело
ответило так, словно в этом мире не существовало ничего, кроме этого легкого
момента удовольствия. Было очень хорошо находиться рядом с ним. Комфортно
ощущать невероятно высокую температуру его тела. Приятно чувствовать, как
его внушительная эрекция упирается ей в живот, так, что она даже встала на
цыпочки, чтобы лучше приспособиться под нее.
Запоздало встревожившись отсутствием своей обычной осторожности, она
прервала поцелуй и уперлась руками в его грудь.
— Это глупо, — пробормотала она.
— Глупо, — согласился он, часто дыша. Он не спешил освободить ее, поэтому
она снова оттолкнула его, и он неохотно опустил руки.
Он не отступил назад, как сделала она, осматривая при этом кухню, чтобы не
встречаться с ним взглядом. Она подумала, что это, должно быть, хорошая
кухня. Она не любила готовить, поэтому в общей системе ценностей кухни были
для нее слишком большой тратой.
— Ты похитил меня, — нахмурившись, обвинила она его.
Он обдумал это, затем кратко кивнул.
— Да.
По непонятной причине его согласие раздосадовало ее больше, чем если бы он
стал спорить.
— Если ты собираешься обвинять меня в мошенничестве, тогда сделай это, —
выпалила она. — Ты не сможешь ничего доказать, и мы оба это знаем, так что,
чем скорее ты выставишь себя дураком, тем лучше для меня, потому что тогда я
смогу уйти и больше тебя не видеть...
— Я не стану выдвигать против тебя обвинений, — прервал он. — Ты права. Я
ничего не могу доказать.
Его неожиданное признание поставило ее в тупик.
— Тогда зачем ты тащил меня сюда всю дорогу?
— Я сказал, что не могу доказать, что это сделала ты. Но это не означает,
что ты невиновна. — Он направил на нее острый оценивающий взгляд. — На самом
деле, ты чертовски виновна. Использование своих сверхъестественных
способностей в азартной игре — жульничество, безупречное и простое.
— У меня нет... — непроизвольно она начала отрицать, что обладала
телекинезом, но он поднял руку, чтобы остановить ее.
— Именно по этой причине я
изнасиловал твой мозг
, как ты это назвала. Я
нуждался в дополнительном источнике силы, чтобы удержать огонь, и я знал,
что ты одарена этой силой — но был удивлен, выяснив, сколько ее у тебя. Ты
не можешь утверждать, что не знала об этом. У тебя слишком много мощи, чтобы
считать себя лишь простым везунчиком.
Лорна едва ли представляла, как реагировать. Его невозмутимое признание
того, что он сделал с ней, снова заставило ее почувствовать ярость, но
утверждение, что она была
одарена
, настолько встревожило, что она
вынуждена была тряхнуть головой, прежде чем он закончил говорить.
— Числа, — выпалила она. — Я хороша с числами.
— Вздор.
— Но это все! Я не гадаю и не читаю на кофейной гущи или что-то в этом роде!
Я не знала, что случится одиннадцатого сентября...
Но в течение нескольких дней перед атакой ей
виделись
номера рейсов
врезавшихся самолетов. Когда она пробовала набрать телефонный номер, то
вместо него набирала номера рейсов тех самолетов.
Это специфическое воспоминание всплыло, как выпрыгивающий из воды лосось, и
ее сковал холод. Она не думала о номерах рейсов с тех пор. Она так глубоко
похоронила эти воспоминания, что они не причиняли ей беспокойства.
— Убирайтесь, — прошептала она воспоминаниям.
— Я никуда не уйду, —
...Закладка в соц.сетях
