Жанр: Любовные романы
Под покровом ночи
..., что Джесси беременна?
Хорошо, что Уэбб сидел, а не стоял, иначе у него подкосились бы ноги.
Остолбенев, он смотрел на Боули.
— Понятно, — произнес шериф. Дело становилось все более
запутанным. У него не было никаких улик, он не смог бы предъявить обвинение
даже комару. Алиби Уэбба подтвердилось. Единственная реальность — труп. Труп
беременной женщины, как показало вскрытие.
— Она была примерно на седьмой неделе. Вы не замечали, у нее не было
рвоты или чего-нибудь в этом роде?
Уэбб покачал головой. Он все еще не мог выйти из оцепенения. Семь недель.
Это был не его ребенок. Джесси обманывала его. Он попытался собраться с
мыслями. Значит, она обманывала его, а он об этом даже не подозревал. О ней
не ходило никаких сплетен, а в их маленьком городке, где все на виду, это
должно было произойти обязательно. Стоит сказать Боули, что ребенок не его,
и вот оно — веское основание для убийства. Убийцей мог быть ее любовник. Но
кто он? Не имея никаких зацепок, разве можно найти его. Значит, убийца
Джесси останется безнака-занным. Бессильный гнев охватил Уэбба. Гнев на
Джесси, которая изменяла ему, на родных, которые отвернулись от него, а
главное — на самого себя.
— Если она это даже знала, — хрипло сказал он, — то мне она
не говорила ничего.
— Некоторые женщины не догадываются о своем положении довольно долго.
Моя жена только на третьем месяце сообразила, что у нас будет первый
ребенок, хотя тошнило ее все время. Не понимаю, почему это называется
утренняя тошнота
— ее тошнило утром, днем, вечером и ночью, а она ни о чем
не догадывалась. Но потом, когда пошли другие дети, она сразу соображала, в
чем дело. Мне очень жаль, Уэбб. Я имею в виду ребенка и все остальное. Мы не
закрываем дело, но, честно говоря, оно почти безнадежно — у нас нет никаких
улик.
Мгновение Уэбб пристально смотрел на него.
— Значит ли это, что вы меня больше не подозреваете?
— Полагаю, что так.
— Я могу уехать из города?
— Вне всякого сомнения.
Уэбб поднялся и пошел к двери, но на пороге остановился.
— Боули, я ее не убивал. Шериф вздохнул:
— Я должен был проверить все версии.
— Я понимаю.
— Скажу честно, Уэбб, мне бы очень хотелось найти убийцу, но сейчас это
маловероятно.
— Прощайте, — сказал Уэбб и шагнул за дверь.
По дороге к мотелю он обдумал, что будет делать дальше.
Упаковав одежду, выписался из отеля и поехал в Давенкорт. С грустью
посмотрел на величественное , здание усадьбы, белый фасад которого как будто
звал его к себе. Он любил здесь каждый камень, как принц любит королевство,
в котором родился, зная, что когда-нибудь оно станет его собственностью.
Ради этого королевства он был готов работать двадцать четыре часа в сутки.
Он взял в жены принцессу из этого королевства. В памяти встал тот далекий
день, когда они сидели на скамейке под огромным дубом и между ними шел бой
за первенство. Неужели он женился на ней только для того, чтобы доказать
свое превосходство? Теперь-то понятно, что это было одной из причин. Другой
причиной была любовь, или скорее влечение, восхищение ее красотой, возникшее
тогда, когда он впервые осознал себя мужчиной. Не слишком веские причины для
брака. Сексуальное влечение исчезло очень быстро, да и все остальное, что
связывало их, оказалось таким же недолговечным.
Джесси спала с другим мужчиной. Он знал это наверняка, потому что сам не
прикасался к ней уже четыре месяца. Вероятнее всего она делала это из мести.
Когда ей перечили, Джесси была готова на многое, но он не предполагал, что
дело дойдет до измены. Джесси чрезвычайно дорожила репутацией, а в высшем
обществе их южного штата царили старые традиции и мораль. Но ведь она не
только спала с кем-то, она даже не предохранялась. Неужели из мести? В
течение одной короткой недели была убита его жена, разрушены жизнь и
репутация, а семья отвернулась. Из принца он превратился в парию.
Все, он сыт по горло. Сведения, сообщенные ему сегодня шерифом, только
поставили точку в этом кошмаре. Он как проклятый работал все годы, что-, бы
содержать семью на том уровне достатка, к которому они привыкли, а когда
случилось несчастье и ему понадобилась поддержка, все от него отвернулись.
Люсинда не обвиняла его, но и не защищала от сплетен и нападок, а ведь он
всю жизнь исполнял каждое ее желание. Что касается тети Глории, дяди Гарлена
и их семейства, то он просто не хотел о них думать. Черт с ними со всеми!
Ведь мать и тетя Сандра верят ему.
Роанна. Была ли она замешана в этой трагедии? Он так привык к ее детскому
обожанию, а она предала его. На похоронах подошла и сказала, что ничего не
подстраивала, но он опять увидел на ее лице виноватое выражение. Он не знал,
говорила ли она правду или лгала. Шериф не подозревал Роанну в убийстве
Джесси, но Уэбб не мог забыть ненависти, которая промелькнула в ее глазах,
когда она смотрела на Джесси в тот роковой вечер на кухне.
Он терялся в догадках, но никому не говорил о своих подозрениях.
Да пошли они все к чертовой матери!
Уэбб огляделся. Давенкорт был воплощением его честолюбивых замыслов,
символом его жизни. Поколения Давенкортов жили под крышей этого старого
дома. Когда он был далеко, ему всегда вспоминался дом, окруженный цветами.
Весной это были яркие кусты азалий, летом их место занимали розы, осенью —
роскошные белые и кремовые хризантемы, а зимой — розовые камелии. Воздух в
доме всегда был насыщен благоуханием цветов. Он любил эту усадьбу с такой
страстью, которую не испытывал ни к одной женщине. Что ж, он сильный человек
и сможет вырвать из сердца и это.
Припарковав машину, Уэбб направился к парадной двери. Как только он вошел,
разговоры в гостиной стихли, как это теперь происходило постоянно при его
появлении. Сухо поздоровавшись со всеми, он направился в свой кабинет и сел
за стол.
Пока он возился с делами, прошло несколько часов. Он заполнил все нужные
бумаги, передавая все дела обратно в руки Люсинды. Закончив формальности,
встал, спустился вниз и вышел из дома. Затем сел в машину и поехал прочь,
даже не оглянувшись.
Часть вторая. Возвращение
—Ты должна заставить Уэбба вернуться. — Люсинда откинулась на спинку
стула.
Роанна молчала, стараясь не показать, как сильно взволновали ее слова
бабушки. Со сдержанным изяществом она поставила на поднос чашку чая.
Уэбб. Один звук этого имени заставил ее испытать боль, подняв со дна души
прежнюю любовь и чувство вины, хотя со времени, когда она видела его
последний раз, прошло десять лет. С тех пор о нем никто ничего не слышал.
— Ты знаешь, где он? — спокойным голосом спросила Роанна.
В отличие от Роанны, Люсинде не удалось скрыть волнение, и ее рука,
ставившая чашку на серебряный поднос, задрожала. Причиной ее волнения был не
только предмет разговора. Она была уже очень стара, ей исполнилось
восемьдесят три года, и к тому же неизлечимо больна. Она умирала, и все в
доме знали об этом. Вряд ли ей суждено увидеть будущую весну.
Железная воля могла преодолеть многое, но перед болезнью даже она была
бессильна.
— Я наняла частного детектива, — сказала Люсинда, — и он
разыскал Уэбба. Все это время Ивонн и Сандра знали, где он находится, но
никому не желали говорить. Нас он не хотел знать, а они регулярно ездили
навещать его. — В ее голосе прозвучал гнев.
Роанна опустила ресницы, чтобы бабушка не заметила выражение ее глаз. Она
понимала, почему Уэбб не хочет иметь с ними ничего общего. Он должен
презирать их всех, и в первую очередь ее. Но рана все еще кровоточила. Ее
любовь к нему — единственное, что осталось в ней от прошлой Роанны.
Больше не было шаловливой девчонки, которую переполняла бьющая через край
энергия. Ее место теперь заняла холодная, бесстрастная молодая женщина,
которая никогда не спешила, никогда не теряла самообладания, очень редко
улыбалась и совсем не смеялась. За слишком бурные юношеские чувства была
заплачена дорогая цена. Эти чувства разрушили жизнь Уэбба: они привели в
движение ту цепь событий, в результате которых была убита Джесси, а Уэббу
пришлось уехать из поместья.
Она не могла заменить Люсинде ее любимую Джесси, но могла по крайней мере
постараться не быть бесполезной в этом доме.
Почти сразу после отъезда Уэбба Роанна уехала учиться в колледж Университета
Алабамы, где получила диплом менеджера и, вернувшись, стала помогать Люсинде
вести дела, отчасти заменив Уэбба. Никакой любви к занятиям менеджментом она
не испытывала, но, зная, что это необходимо, заставляла себя учиться и
получать высокие оценки. Она стала обращать внимание на свою одежду, чтобы
Люсинде не приходилось больше ее стыдиться, окончила водительские курсы,
танцевальный класс, научилась правильно накладывать косметику и вести
непринужденную беседу в обществе.
А главное, научилась скрывать свои чувства, что оказалось не особенно
трудно. После того как уехал Уэбб, все в ней будто умерло. Остался только
смутный страх — страх увидеть его опять и снова испытать прежнюю боль.
Роанна взглянула на бабушку:
— А если он не захочет вернуться?
— Ты должна убедить его, — твердо сказала Люсинда. Она вздохнула,
и голос ее смягчился. — Уэбб всегда к тебе хорошо относился. Ты
понимаешь сама — он необходим нам. Мы вместе ведем все дела, но у меня
осталось мало времени, а ты не слишком любишь это занятие. У Уэбба мозг как
компьютер, он честен и беспощаден, а это необходимые качества для хорошего
бизнесмена.
Роанна не была огорчена тем, что бабушка решила передать ведение всех дел в
их родовой империи Уэббу, а не ей. Это было только справедливо. Тяжесть всей
ответственности все равно лежала на слабеющих плечах Люсинды. Роанна всегда
была только исполнителем. Она научилась многому и относилась к своим
обязанностям добросовестно, но без любви и интереса.
Морщинистое лицо Люсинды задрожало от волнения.
— Я помнила о нем каждый день с тех пор, как он уехал, — тихо
сказала она, — и никогда не прощу себе, что не помогла ему, когда он в
этом нуждался. Я должна была подойти к нему и сказать, что не верю в то, что
он виновен, а вместо этого с головой ушла в свое горе и не видела, как
тяжело ему было переносить мое молчание. Я не боюсь смерти, но умру
спокойнее, если Уэбб вернется в Давенкорт, а единственный человек, который
может вернуть его, — ты, Роанна.
Роанна никогда не говорила Люсинде, что она подходила к Уэббу на похоронах
Джесси, но получила холодный отпор. В глубине души она считала, что шансов
убедить Уэбба вернуться у нее меньше, чем у кого бы то ни было. И тем не
менее, если Люсинда хочет, чтобы он вернулся, она попытается сделать все
возможное и не важно, чего ей это будет стоить.
— — Где он сейчас живет?
— В одном захолустном городке в Аризоне. Я дам тебе все бумаги, которые
передал мне частный детектив. Живет, кстати, не так уж плохо. У него ранчо,
разумеется, не идущее ни в какое сравнение с Давенкортом, но не в характере
Уэбба опускать руки.
— Когда мне ехать?
— Чем скорее, тем лучше. Я хочу помириться с ним прежде, чем умру.
— Я попытаюсь, — сказала Роанна. Люсинда бросила на свою внучку
долгий взгляд, и ее лицо осветила усталая улыбка.
— Ты единственная из моих родственников, кто не говорит с фальшивой
бодростью, что я проживу до ста лет. — Она усмехнулась. — Скучные
дураки, неужели они думают, что я не знаю, что у меня рак? Я слишком стара,
чтобы тратить время на бесполезное лечение, когда и так без помощи докторов
скоро отправлюсь очень далеко.
Любые слова, которые можно было сказать в ответ, прозвучали бы фальшиво, и
Роанна промолчала. Действительно, все в усадьбе делали вид, что если не
будут говорить о ее болезни, то ничего и не случится. Теперь из
родственников в доме жили не только Глория и Гарлен. Спустя год после
убийства Джесси и отъезда Уэбба им удалось перевезти большую часть своего
семейства в Давенкорт. Их сын, Бэрон; решил остаться в городе, но все
остальные переехали в поместье. Дочь Глории, Ланетт, перевезла сюда мужа
Грега и детей — Корлисс и Брока. Теперь они уже далеко не были детьми —
Броку было тридцать, а Корлисс одних лет с Роанной. Люсинда разрешила им
поселиться в доме, чтобы заполнить пустоту после убийства Джесси и отъезда
Уэбба.
— Ты знаешь, Роанна, что после отъезда Уэбба я изменила свое
завещание, — продолжала Люсинда после некоторого молчания. Она
взглянула в окно на кусты своих любимых чайных роз и, как будто это придало
ей сил, выпрямилась в кресле. — Я сделала тебя главной наследницей.
Думаю, ты должна знать — если Уэбб вернется, я опять изменю завещание в его
пользу.
Роанна кивнула. Для нее это не имело значения. Она сделает все возможное,
чтобы убедить Уэбба вернуться, и не будет считать себя обиженной, если
Люсинда изменит свое завещание. Она не могла не признать, что, как бы сильно
она ни старалась, у нее все равно не было таланта бизнесмена, которым
обладали Люсинда и Уэбб. Риск, азарт большого бизнеса были ей чужды.
— Еще когда ему было четырнадцать, мы договорились, что если он будет
постепенно входить в курс ведения дел Давенпортов, то в конце концов станет
здесь хозяином, — сказала Люсинда.
— Это справедливо, — негромко ответила Роанна.
— Давенкорт... — Люсинда окинула взглядом аккуратно подстриженный
газон, клумбы, луга, на которых паслись лошади.
— Я попытаюсь привезти его, — пообещала Роанна, и ее лицо при этом
оставалось спокойным, как озеро в жаркий летний день, когда в воздухе нет ни
ветерка. Если Уэбб вернется... это будет ад и рай одновременно. Каждый день
видеть его, слышать голос, тайно ощущать его присутствие в долгие темные
ночи, когда просыпаются все прошлые желания... разве не блаженство! Адом же
было то, что в каждом его взгляде она будет читать неприязнь и осуждение.
К черту пустые мечтания, ей стоит обдумать все трезво. Скорее всего она
уедет отсюда. Когда Люсинда умрет, Давенкорт больше не будет ее домом. Его
владельцем станет Уэбб, а он не захочет, чтобы она оставалась здесь. Ей уже
сейчас нужно решить, что она будет делать дальше. Ну что ж, найдет работу и
окунется в совсем другой мир. С ее дипломом и приобретенным опытом не так уж
трудно устроиться работать менеджером в приличной фирме. Может быть, ей даже
придется уехать из их штата, и тогда она уже никогда не увидит Уэбба. Но и
это не имеет значения. Его место здесь. Поспешный отъезд стоил ему
состояния, так что будет только справедливо, если она вернет Давенкорт
Уэббу.
— Неужели тебе все равно, что ты потеряешь Давенкорт? — внезапно
спросила Люсинда.
Как она не понимает, что для нее это не самое главное?
— Твое право сделать наследником того, кого ты хочешь. И потом, Уэбб
справится лучше меня.
Она знала, что ее холодный, безучастный тон заденет Люсинду, но изображать энтузиазм было выше сил.
— Но ведь ты принадлежишь к семейству Давенпортов, — возразила
Люсинда, как будто хотела, чтобы Роанна еще подумала над всем этим. —
Люди станут говорить, что Давенкорт по праву должен принадлежать тебе,
потому что Уэбб — не Давенпорт. Он наш ближайший родственник, — но
принадлежит к роду Тэллентов, а не Давенпортов, и не находится в прямом
родстве со мной.
— Но он больше меня подходит для этого. В гостиную вошла Глория как раз
в тот момент, когда Роанна произносила последнюю фразу.
— Кто больше подходит? — спросила она, светски улыбнувшись и
направляясь к своему любимому креслу.
Глории было семьдесят три, она была на десять лет моложе Люсинды и все еще
не хотела мириться с возрастом, постоянно красила свои седеющие волосы и
сейчас была яркой блондинкой.
— Уэбб, — спокойно ответила Люсинда.
— Уэбб? — Глория в удивлении уставилась на сестру. — Ради
всех святых, для чего он больше подходит? Для электрического стула?
— Для управления Давенкортом и ведения всех наших дел.
— Да ты шутишь! С ним никто из наших партнеров не захочет иметь никаких
дел!
— Нет, захочет! — В голосе Люсинды прозвучала сталь. — Если
Уэбб станет хозяином, с ним все захотят иметь дело, если, конечно, они не
законченные идиоты.
— Я вообще не понимаю, почему эта мысль пришла тебе в голову, ведь
никто не знает, где...
— Я нашла его, — прервала его Люсинда, — и Роанна собирается
поехать к нему и уговорить вернуться назад.
Как ужаленная, Глория повернулась к Роанне.
— Ты в своем уме? — прошипела она. — Ты же не собираешься
привозить сюда убийцу? Я глаз не сомкну ночью, если он будет здесь!
— Уэбб не убийца, — не гладя на Глорию, сказала Роанна.
— Тогда почему же он все бросил и сбежал? Только преступник мог так
поступить!
— Перестань! — Люсинда резко выпрямилась в кресле. — Он не
сбежал, просто сыт был всем по горло, вот и уехал. Никто из нас не поддержал
его, и я не могу обвинять Уэбба в том, что он попытался нас забыть. Я
никогда, никогда не думала, что он мог убить Джесси.
— Но шериф Боули подозревал его!
— Против Уэбба не было никаких улик и, поскольку по закону его не в чем
обвинить, я хочу, чтобы он вернулся назад.
— Люсинда, не делай глупостей!
Глаза Люсинды блеснули грозным огнем, и она сразу помолодела. Даже
тяжелобольная, Люсинда прекрасно сознавала силу своей власти как хозяйки
Давенкорта и никогда не стеснялась довести это до сведения остальных членов
семейства, если они об этом забывали.
— Этот вопрос больше не обсуждается, — сказала она. Почувствовав
превосходство противника, Глория отступила и обратила свой меч против
Роанны, считая ее
Более легким объектом.
— Но ведь ты не собираешься за ним ехать, Роанна? Это настоящее
сумасшествие.
— Я согласна с Люсиндой. — Роанна встала, чтобы уйти.
Бешенство блеснуло в глазах Глории.
— Ах вот как, — прошипела она, — не думай, что я забыла, как
ты пробиралась к нему в постель, когда...
— Прекрати! — Люсинда гневно привстала с кресла, как будто
собираясь наброситься на сестру. — Все знают, что произошло в
действительности, и я не позволю тебе сплетничать на пустом месте! И
запрещаю так говорить с Роанной. Она только исполнит то, о чем я ее прошу.
— Но почему тебе пришло в голову попытаться вернуть его? —
простонала Глория, сразу утратив свою агрессивность.
— Потому что он нужен здесь. Сейчас я веду дела вместе с Роанной и,
когда умру, она просто не вынесет такого бремени.
— Типун тебе на язык, Люсинда, ты еще переживешь...
— — Нет, — быстро сказала Люсинда, не желая больше слышать то,
что слышала уже много раз, — я не собираюсь пережить всех вас, просто
не хочу. Уэбб нам необходим. Роанна поедет к нему и привезет его домой. Я
так решила.
На следующий вечер, сидя в маленьком грязном кафе, Роанна молча смотрела на
мужчину, небрежно примостившегося на стуле около бара. От сигаретного дыма,
Наполнявшего комнату, слезились глаза, но она не могла отвести от него
взгляда.
Уэбб. Прошло десять лет с тех пор, как она видела его в последний раз. И
хоть и знала, что все еше любит его, но не предполагала, что так
разволнуется, увидев. Она испытала боль, но это была боль возвращения к
жизни. Ее сердце билось часто, и возбуждение пронизывало все ее тело. Роанна
чувствовала, как горит ее кожа, как пульсирует кровь в венах. Желание
подойти, прикоснуться к его одежде, чтобы ощутить легкий незабываемый
мужской запах его тела, было таким сильным, что она впала в полуобморочное
состояние. Несмотря на уверенность Люсинды, что только Роанна сможет
уговорить его вернуться домой, ее точили сомнения. Больше всего она
страшилась увидеть в его зеленых глазах холод и неприязнь.
На нее уже оглядывались посетители, и она стала нервничать. Чтобы не
привлекать к себе внимания, Роанна оделась просто, неброско, но в баре было
полно мужчин, и она боялась, что кто-нибудь подойдет к ее столику и
привлечет внимание Уэбба.
Было уже десять вечера, и Роанна чувствовала себя страшно усталой. Она
вылетела самолетом в шесть часов утра, с двумя пересадками добралась до
Далласа, где ей пришлось ждать четыре часа, чтобы долететь до Тэскона,
недалеко от которого жил Уэбб. Взяв напрокат машину, в половине пятого она
отправилась на поиски Уэбба. По информации детектива он теперь был
владельцем небольшого, но процветающего скотоводческого ранчо.
Ей не удалось найти это ранчо. Изъездив множество окрестных дорог, она опять
вернулась туда, откуда выехала. Чуть не плача от усталости, не зная, что
делать, она вдруг неожиданно повстречала местного жителя, который не только
знал Уэбба, но и направил Роанну в этот маленький грязный бар, где Уэбб имел
привычку останавливаться, наведываясь в город.
По дороге Роанну застала ночь. Яркое предвечернее небо постепенно погасло, и
на смену калейдоскопу оттенков на небе выступили такие огромные и яркие
звезды, каких она никогда раньше не видела.
Когда она вошла в бар, Уэбб был первым, кого она увидела. Роанна застыла на
месте, но, к счастью, он смотрел в другую сторону. Девушка пробралась за
один из свободных столиков в самом темном углу. Официантка, усталого вида
испанка лет сорока, подошла очень быстро. Заказав пиво, Роанна долго держала
в руках стакан, пока пиво не стало теплым, потом заказала еще. Она не любила
пиво, вообще не любила спиртного, но боялась, что, если не будет заказывать,
ее попросят освободить столик.
На столике была постлана несвежая скатерть, дешевые приборы выщерблены. От
того, что она просто так будет сидеть здесь и ждать неизвестно чего, ее
задача не станет легче. Нужно просто встать и подойти,
Но она не могла двинуться с места. Не отрывая от него взгляда, она искала в
его облике изменения, произошедшие за десять лет.
Когда он уехал из дома, ему было двадцать четыре, и, несмотря на то что ему
приходилось нести тяжелое бремя забот по управлению имением, характер его
сформировался тогда еще не полностью. Смерть Джесси, полицейское
расследование и подозрения родственников, отвернувшихся от него, похоже,
ожесточили его. Теперь он выглядел как человек, умеющий подчинять себе
обстоятельства.
Роанна знала о трудностях, выпавших на его долю за эти десять лет, —
жизнеописание Уэбба, составленное детективом, было довольно подробным. Когда
похитители скота опустошали его стада и закон не мог охранить его от потерь,
он собственноручно выследил четырех мошенников и преследовал их до самой
границы с Мексикой. Воры обнаружили погоню, началась перестрелка, в
результате которой один из воров был убит, другой серьезно ранен, а третий
получил сотрясение мозга, упав со скалы. Четвертый, оставшийся в живых,
решил, что лучше всего поскорее унести ноги, и Уэбб погнал свое стадо
обратно. С тех пор скот у него больше не воровали.
В отчете частного детектива было сказано, что Уэбб не только купил маленькое
ранчо и быстро сделал его доходным, но стал покупать и другие участки земли.
Не для того, чтобы разводить скот, а для строительства шахт. Аризона была
богата минералами, и Уэбб решил заняться их добычей. Отъезд из Давенкорта не
лишил его всех средств — у него были собственные деньги, не принадлежавшие
Люсинде, и он смог использовать их разумно.
В округе у него создалась репутация человека, который всегда говорит, что
думает, и делает, что говорит. С годами характер его еще закалился, это был
уже не тот юноша, которого она знала раньше. Они оба изменились за эти
десять лет, и только одно осталось неизменным — ее любовь к нему.
Физически он стал крепче и мускулистее, чем раньше. У Уэбба всегда была
фигура атлета, а тяжелая работа на воздухе обветрила его лицо и нарастила
мышцы. В углах губ появились морщинки, а волосы стали длиннее, как у
человека, который пренебрегает частыми визитами к парикмахеру. Он отрастил
бороду, которая не могла скрыть шрам, идущий от правого уха к подбородку, и
совсем не был похож на того денди, которого помнила Роанна. Старые башмаки,
вылинявшие и потрепанные джинсы, а рубашка такая застиранная, что казалась
почти белой. Он прекрасно гармонировал с остальными посетителя
...Закладка в соц.сетях
