Жанр: Любовные романы
Лицо из снов
...оймет: она огорчена не только из-за своего
вечного напряжения. Поэтому Марли хотела сначала взять себя в руки, а потом
уж показываться ему на глаза.
На работе она занималась своими делами и мало обращала внимания на сцену
между начальником ее отдела и рассерженным клиентом, о котором она
рассказывала Дейну. Босс утешал клиента, пытался втолковать ему ситуацию,
одновременно не сдавая своих позиций... Вдруг Марли захлестнула волна
раздражения и гнева. Вздрогнув от неожиданности, она стала оглядываться по
сторонам в поисках источника, и только тут поняла: она случайно подхватила
эмоции своего начальника.
Она замерла в ужасе, словно слилась со стулом, пытаясь отгородиться от этого
эмоционального шквала. К ее удивлению, он закончился так же неожиданно, как
начался, хотя разговор между начальником отдела и клиентом по-прежнему
продолжался.
Марли не могла точно установить: она ли это блокировала поток чужих мыслей
или они сами затихли. В любом случае было ясно, что Дейну это не очень
понравилось бы.
Она знала, что до недавнего времени он по-иному смотрел на ее видения, не
усматривая в них угрозы своей собственной личной жизни. Но если дар чтения
чужих эмоций — а через них и чужих мыслей — вернулся во всей своей силе,
Дейн вряд ли смирится с этим. Ему явно не улыбалась перспектива стать
объектом ее ясновидения. Если он узнает, что она при желании может прочитать
его... Он, наверно, бросит ее, несмотря на данное ею обещание никогда не
пытаться делать это.
Марли, хочешь не хочешь, нужно было посмотреть правде в глаза. Дейн
небезразличен ей, но она была далеко не уверена в том, что его чувство
настолько сильно, что удержит его рядом, если откроется, что к ней все-таки
вернулась способность к ясновидению. Что ж... Если он ее бросит, в этом не
будет ничего удивительного. Людям всегда было не по себе подле нее.
Поэтому она и решила ничего ему не рассказывать. Марли еще сама в себе не
разобралась, не понимала, что происходит: возвращается ли дар частично, во
всей силе, или даже с новыми, доселе ей не известными возможностями? Марли
очень надеялась, что не последнее. Иначе ей придется затвориться в каком-
нибудь подземном бункере, чтобы обрести хоть немного покоя. И Дейн, конечно
же, не пожелает жить с ней в этом бункере.
У них с Дейном все произошло ненормально быстро. Ни долгого ухаживания, ни
времени, чтобы узнать друг друга. Только-только они были противниками, и
вдруг стали любовниками. У них ни разу не было разговора на эту тему. Он
просто взял да и переехал к ней. И Марли не знала, чего ей ждать дальше.
Может быть, после поимки убийцы Дейн просто вернется к себе, бросив беспечно
на прощание что-нибудь вроде:
Еще увидимся
...
Или будет время от времени — несколько раз в неделю, скажем, —
проводить с ней ночь? Логично.
Марли нуждалась в эмоциональном покое. Она чувствовала, что все вынесет,
если у нее будет этот покой. Но разве можно рассчитывать на это с Дейном?..
Она живет и спит с этим человеком, но не решается узнать о его намерениях.
Глупо. Под конец Марли призналась себе в том, что просто боится услышать его
ответ. Дейн — это такой человек, который не станет юлить. Он выложит все,
как на духу. А Марли была к этому не готова. Позже. Надо подождать. Когда
все закончится, у нее будут силы выслушать все, что он скажет... Даже если
это будут те слова, которых она боится.
Марли влюбилась в Дейна, но не обманывала себя, не притворялась, что знает о
нем все. Несмотря на то, что они спали вместе, Дейн оставался для нее по
большей части закрыт, словно спрятался за железной стенкой. Иногда она
ловила на себе его молчаливый задумчивый взгляд, от которого становилось
страшно, ибо в те минуты в его глазах она не видела привычного желания.
О чем он думает? Или, точнее, что он задумал?
Шум в прессе поднялся небывалый. Телефоны в управлении полиции просто
накалились. Репортеры разбили целый лагерь у дверей офиса Чэмплина, офиса
мэра, на улице перед управлением. Сотрудники — как те, что были в форме, так
и те, что в штатском, — стали придумывать всякие уловки, чтобы войти в
здание или покинуть его незамеченными для газетчиков.
Но по-настоящему туго пришлось тогда, когда в участках стали раздаваться
звонки от граждан. Сотни жителей Орландо вдруг в одночасье припомнили
подозрительных субъектов, которых в разное время видели околачивающимися то
тут то там. Завистники придумали оригинальный способ мести: анонимно звонили
в полицию и называли маньяками тех, кому завидовали или кого недолюбливали.
По ночам дежурным просто житья не стало. Они вынуждены были проверять
множество панических сигналов о злоумышленниках, якобы пробравшихся в дома
граждан. Как правило, это были ложные вызовы. Проявили активность даже тещи,
которым было жалко своих дочерей, выскочивших замуж за лентяев. На бедняг
навешивали всех собак, обвиняя в совершенно неописуемых злодеяниях. И на
каждый звонок надо было откликнуться, каждый сигнал, — пусть даже самый
дикий, — в полиции обязаны проверить. Полицейские с ног сбились, бегая
по душному Орландо и обливаясь потом из-за непрекращающихся вызовов.
Шеф полиции Чэмплин провел пресс-конференцию, надеясь этим хоть немного
сбить напор. Он сразу предупредил, что в интересах следствия особенно
трепать языком не будет. Но логика на писак не подействовала и ни в малейшей
степени не умалила их зверский аппетит на факты и версии, которыми нужно
было забивать газетные страницы. Иначе эти газеты никто не станет покупать.
Нет уж, ты подавай сочащиеся кровью, душераздирающие подробности. Журналисты
были жутко разочарованы, когда им в этом отказали.
Кэрол Джейнз посмотрел выпуски теленовостей и прочитал газеты. С его губ не
сходила довольная усмешка. Полиция почти ничего не сообщила журналистам,
потому что она и не знала почти ничего. Болваны! Полицейские и в этот раз не
смогли составить ему конкуренции. Он слишком умен для этих олухов. Им
никогда его не поймать.
Глава 18
В целом вся эта шумиха пришлась по душе Кэролу Джейнзу. Всего двух хамов
наказал, а ты погляди — какой резонанс! Его персона мгновенно оказалась в
центре внимания. Правда, ему, по-видимому, придется взять назад свои
оскорбительные оценки департамента полиции Орландо: они оказались не такими
дураками, как он опасался. И хотя второе убийство было просто очевидным
продолжением первого, немногие догадались бы увязать их между собой, тем
более что пальцы Жаклин Шитс он не трогал. В первом же случае его взбесило
то, что эта сука Виник вздумала царапаться. Он вынужден был пойти на
дополнительные хлопоты: отрезать ей пальцы и избавиться от них. Благо,
пальцы — это не труп, и освободиться от этой ноши не составило труда. Собаки
недолго с ними возились. А косточки, если они и остались, никто не опознает.
У полицейских, конечно же, нет ни одного шанса поймать его, но, по крайней
мере, теперь они уже о нем знают. Это обстоятельство будоражило кровь,
добавляло стимул к дальнейшим действиям. Приятно, когда тебя ценят. Разница
та же, что и между двумя актерами, один из которых играет перед пустым
залом, а другой — во время аншлага, когда восхищенная публика стоит даже в
проходах. Именно поэтому Кэрол питал такую любовь к мелочам, зная, что это
показатель его интеллекта, изобретательности и совершенства. Полиция,
проклиная его, одновременно восхищается им. Приятно сознавать, что противник
уважает тебя и твой талант.
Он долго искал очередного хама, на котором можно было бы провести
эксперимент, но когда ожидание затянулось, это стало уже раздражать.
Впрочем, Джейнз считал себя терпеливым человеком. Чему быть, того не
миновать. А торопить события — глупо, ибо тогда он снова не сможет достичь
кульминации. Честное слово, не станет же он сам себя обкрадывать? А пока
Кэрол довольствовался шумихой в прессе. Любому человеку приятно прочитать о
себе в газете, любому человеку приятно, когда все только о нем и говорят.
Даже Анетта на работе все уши ему про это прожужжала. Все рассказывала,
какие хитроумные меры безопасности она приняла, как будто он только о том и
мечтал, чтобы повеселиться с ней, маленькой свинюшкой. Но на словах он
выражал ей свое сочувствие, тем самым подкрепляя ее страхи и заставляя идти
на еще более нелепые
меры предосторожности
. Кэрола это забавляло. Анетта с
некоторых пор боялась даже до машины дойти одна. Идиотка! Можно подумать, он
хоть раз нападал на этих сучек прямо на улице среди бела дня!
Господи,
какая скучная проза, — думал он, одновременно умиляясь собственной
хитростью, — а ведь сюрприз ожидает их дома, где они чувствуют себя в
безопасности
.
В среду, когда Анетта ушла на обед, к его конторке подлетела высокая
полногрудая брюнетка с искаженным от гнева лицом.
— С кем я могу поговорить о качестве обслуживания в этом
магазине? — требовательным голосом начала она.
Джейнз вежливо улыбнулся.
— Чем могу быть полезен, мэм?
Проблема, как оказалось, заключалась в том, что в обеденный перерыв эта дама
заскочила в магазин, чтобы обменять блузку, и пятнадцать минут простояла в
зале одна, никто к ней так и не подошел. Во-первых, ее до сих пор не
обслужили, во-вторых, из-за этой проклятой задержки у нее теперь уже нет
времени поесть.
Она все разорялась, пылая яростью, а Джейнз вежливо смотрел на нее и
чувствовал, как подкатывает сладкое предвкушение наказания. Впрочем, он себя
тщательно контролировал.
— Я позвоню в отдел одежды и позабочусь о том, чтобы вас обслужили
немедленно, — проговорил он. — Простите, как ваше имя?..
— Фзрли, — ответила она. — Джойс Фэрли.
Он скосил взгляд на ее руки. Обручального кольца нет.
— Открыт ли у вас счет в нашем магазине, мисс Фэрли?
— Какая вам разница?! — резко ответила она. — Или ваш магазин
проявляет интерес только к тем покупателям, которые открывают у вас счет?
— Вовсе нет, — вежливо ответил он.
Просто Джейнзу будет намного легче получить о ней необходимую информацию,
если она занесена в компьютерный банк данных клиентов магазина. О, это была
настоящая мужененавистница, феминистка. Сладостное предвкушение стало
стремительно нарастать. Ему доставит огромное удовольствие наказать ее.
Он положил перед ней бланк.
— Подайте, пожалуйста, вашу жалобу по форме. Мы разбираемся с каждой из
них отдельно и заботимся о том, чтобы клиент получил полное удовлетворение.
— У меня нет на это времени. И так уже опаздываю на работу.
— В таком случае пометьте только ваше имя и адрес. А я заполню все
остальное.
Она торопливо отписала вверху бланка то, что от нее просили, а он в это
время переговорил с главным продавцом отдела одежды по внутренней связи.
Повесив трубку, Джейнз вновь улыбнулся.
— Миссис Уошборн ждет вас. Она лично обменяет вам блузку.
— Ну, уж это вовсе не обязательно...
— Совершенно с вами согласен. — С этими словами он забрал у нее
бланк.
Женщина повернулась, чтобы идти, даже сделала шаг к двери, но вдруг остановилась и вернулась к нему.
— Простите, — проговорила она. — У меня сегодня голова
раскалывается. Я разозлилась и... Словом, сожалею, что выплеснула свое
раздражение на вас. Вы ни в чем не виноваты и сделали все, чтобы помочь мне.
Приношу вам свои извинения за грубость.
Джейнз был этим настолько ошарашен, что не сразу нашелся с ответом.
— Ничего, ничего, — проговорил он наконец. — Рад был помочь.
Стандартный ответ, который произносится ежедневно тысячами умирающих от
скуки людей. Эти люди прекрасно понимают, что могут лишиться работы, если
будут говорить то, что на самом деле думают.
Мисс Фэрли виновато улыбнулась и ушла.
Джейнз проводил ее гневным взглядом, чувствуя, как в нем закипает бешенство.
Он яростно скомкал бланк жалобы и швырнул его в корзину для мусора. Как она
посмела извиняться? Она же этим все испортила. Кому нужно это ее жалкое
извинение?! Ведь смысл был в другом! В наказании! Джейнз чувствовал себя
жестоко обманутым. Как будто нагнулся за валяющимся на дороге кошельком и в
этот самый момент мальчишки утащили его на ниточке. Он уже было
почувствовал, как начинает загораться в нем костер, уже ощутил жажду
выпустить на волю свою энергию... А теперь остался ни с чем! Так или иначе
стоит убить эту суку, чтобы она поняла: одного ее извинения за хамство
недостаточно!..
Нет. Правила есть правила. И Джейнз должен подчиняться им. В противном
случае все рухнет. Если он нарушит свои же правила, то будет достоин того,
чтобы его поймали болваны-полицейские. Ему очень хотелось преподать урок
этой Фэрли, но он подавил в себе это желание. Ради будущего.
Марли неподвижно сидела за своим столом и пыталась унять дрожь. Слава Богу,
наступил обеденный перерыв, и в комнате почти никого не было. Марли принесла
ланч из дома вместе с книгой, хотела спокойно почитать. Роман захватил ее, и
она полностью погрузилась в него, рассеянно обкусывая яблоко, как вдруг
темное облако, в котором смешались ярость и ожидание, наползло на ее
сознание. Ощущение не было столь сильным, как видение, но Марли сумела
безошибочно определить его источник. Вдруг ярость резко усилилась, а
ожидание совсем исчезло и на его место пришло горькое разочарование.
Марли уже достаточно настроилась на него. Его импульсы были не настолько
сильны, чтобы она могла увидеть само событие, но все было и так ясно. Он уже
выбрал было очередную жертву, но в последний момент что-то сорвалось и
негодяй понял, что на этот раз его лишили садистского наслаждения.
Значит, он все еще бродит где-то рядом. И снова начал охоту.
— Он ищет, — сказала Марли Дейну вечером, беспокойно пересекая
комнату из угла в угол. — Я почувствовала его сегодня.
Он отложил газету, которую просматривал, — весь номер пестрел
полуистеричными и в основном бредовыми россказнями о
Мяснике из
Орландо
, — и обратил все внимание на Марли. Скулы Дейна окаменели. Она
уже привыкла к его грубоватым чертам, глядя на них сквозь призму любви. Но
вдруг он открылся ей на мгновение таким, каким явился в первый раз:
полицейский Дейн Холлистер, опасный человек...
— Что случилось? — спросил он. — Когда это произошло? Почему
ты мне не позвонила?
Она бросила на него короткий взгляд и возобновила свое нервное хождение по
комнате.
— И что бы ты сделал?
Ответ мог быть только один — ничего. И она видела, что Дейну это не
понравилось.
— Я почувствовала его во время обеденного перерыва. Примерно в половине
первого. Ощущение явилось внезапно. Я воспринимала его ярость и одновременно
возбуждение. В чем-то это чувство похоже на чувство ребенка, который ждет
угощения. Он выбрал себе жертву. Я это поняла. Но потом случилось что-то
непредвиденное. Не знаю, что именно, но она ушла, а его посетило горькое
разочарование.
— Дальше?
— Ничего. Импульсы перестали поступать.
Дейн пристально смотрел на нее.
— Значит, ты можешь определить точное время, когда он выбирает жертву?
Она пожала плечами.
— На этот раз получилось.
— Что-нибудь еще? О жертве ты можешь что-нибудь сказать?
— Нет.
— Нам может помочь малейшая деталь...
— Я тебе уже сказала: НЕТ! — крикнула Марли, не сдержавшись, и
устремилась в спальню. — Ты думаешь, я не пыталась?!
Дейн вскочил с дивана, одним прыжком, словно тигр, догнал ее и закрыл дверь
в спальню прямо перед ее носом. Он обнял ее сзади и крепко прижал к себе.
Только теперь он почувствовал ту дрожь, которая началась, видимо, еще на
работе и до сих пор мелкими волнами пробегала по всему ее телу.
— Прости, — пробормотал он, прижавшись подбородком к ее
виску. — Я знаю, как тебе тяжело. Ты в порядке?
После паузы она неохотно призналась:
— Немного страшно.
Дейн прижал ее к себе еще крепче, чтобы она прониклась сознанием того, что
он рядом. Уже почти месяц она жила в состоянии постоянного стресса, и Дейн
знал, что этот месяц дался ей гораздо тяжелее, чем ему. Марли необходимо
было отвлечься. Задумавшись, он откинул у нее волосы со лба.
— Хочешь, сходим в кино?
— Поехать куда-нибудь развеяться? — переспросила она. — Это
ты уже предлагал в прошлый раз.
— Ну и что, помогло?
Марли почувствовала, что напряжение невольно ослабло. Зато на нее навалилась
усталость, и было очень удобно опираться на Дейна.
— Ты же отлично знаешь, что помогло.
— Тогда в кино. Какой фильм ты хочешь посмотреть?
— Не знаю... — нерешительно проговорила Марли. — Последний раз я
была в кинотеатре перед первым убийством...
— В таком случае уже давно пора. Я, к примеру, последний раз там был
несколько лет назад. Так что тебе хотелось бы посмотреть?
— Я не знаю, какие фильмы сейчас крутят. — Она повернулась к нему
лицом и с усилием улыбнулась. — Может быть, просто прокатимся?
Он с облегчением заметил, что напряжение чуть отпустило Марли. Дейн
предпочел бы лечь с ней в постель, но знал, что она сейчас не в том
настроении.
— Отлично, прокатимся так прокатимся, — сказал он.
Они вышли из дома и вдохнули плотного вечернего воздуха. Жара до сих пор не
спала, несмотря на то, что солнце уже закатилось. Вдали грохотал гром. Дейн
опустил стекло со своей стороны и поехал по шоссе в сторону побережья, прямо
навстречу приближающейся грозе. Над головой завис сплошной облачный фронт,
словно исполинское животное, из-под багрово-черного брюха которого то и дело
выстреливали молнии.
Воздух, влетавший в открытое окно машины, становился все холоднее и нес с
собой сладковато-пыльный запах мокрой дороги. Марли неподвижно сидела рядом
с Дейном и молча смотрела вперед. По лобовому стеклу забарабанили первые
капли. Едва Дейн успел поднять стекло и включить
дворники
, как на машину
обрушился настоящий ливень.
Ему пришлось резко снизить скорость. Вокруг грохотал гром и с треском
впивались в землю молнии. Более благоразумные водители сворачивали с шоссе,
пытаясь отыскать укрытие под эстакадами, или просто останавливались на
обочинах. Лишь немногие рисковали двигаться навстречу грозе. На дорогу
внезапно опустились густые сумерки. Маломощные фары освещали путь лишь на
несколько футов впереди.
Марли сидела абсолютно неподвижно. Ярость грозы опустошила ее, вытеснила из
нее человеческое
я
и взамен наполнила своей собственной энергией. По логике
вещей она должна была бы бояться гроз, но Марли не боялась. Могучая сила и
красота стихии наполняли ее восторгом, а свобожденная энергия бури словно бы
подпитывала ее.
Дейн никогда не включал свет в салоне, поэтому машина превратилась сейчас в
нечто вроде темной пещеры. Они оба молчали. Марли чувствовала, что слова не
нужны. Снаружи бесилась стихия, а в машине сухо и покойно. Ливень барабанил
по крыше, порывы сильного ветра раскачивали автомобиль в разные стороны, но
Дейн управлял им твердой рукой. Марли чувствовала, как напряглись его
мускулы, бросающие вызов безумству непогоды. Нет, она не могла сказать, что
ей не по себе. Марли была в безопасности и знала это.
Наконец гроза осталась позади. Грохот затих вдали. Дождь продолжался, но это
уже был самый обыкновенный легкий дождик. Они опустили стекла на несколько
дюймов, вдыхая свежий воздух.
Дейн развернулся, и они поехали обратно к Орландо, на этот раз уже догоняя
бурю.
Марли откинула голову назад. Гроза обострила в ней все чувства. Ощущения
были сильные, незнакомые. Сердце билось в медленном, тяжелом ритме, словно
далекий барабан. Тело будто налилось свежими соками, дышало жизнью. Она
почувствовала, что хочет Дейна, хочет снова ощутить его внутри себя, вкусить
страсть. Марли знала, что он, неподвижно сидящий рядом, томится сильным
возбуждением. Дейн не спускал глаз с дороги, но все его внимание было
обращено на Марли. Она знала, что он замечает малейшее ее движение, ощущает
шелест ее дыхания, вдыхает тонкий запах и тепло, исходящие от ее тела.
— Дейн, — проговорила она вслух, и это короткое слово, словно
громом, разорвалось в темном салоне машины.
На лбу у него выступила испарина. Когда мимо проехала встречная машина и на
мгновение осветила фарами его лицо, Марли заметила поблескивающие капельки
пота. Жар волнами прокатывался по его телу. В свою очередь Марли
чувствовала, как возбуждение спиралью закручивается у нее внизу живота. Дейн
еле держал себя в руках. Она еще ни разу не видела его в таком состоянии.
Раньше, какой бы страстью он ни пылал, в нем всегда доставало терпения
дождаться сначала ее удовлетворения. А сейчас... Он хотел ее еще до того,
как они вышли из дома. Первобытная сила стихии только усилила его голод и
пробудила желание в Марли.
Ей хотелось спросить Дейна, любит ли он ее, но язык не поворачивался задать
этот вопрос. Если сексуальное притяжение — все, что он чувствует, она все
равно скоро это узнает. Марли понимала: ей гарантирована только настоящая
минута, поэтому решила отбросить бессмысленное беспокойство и получить от
этой минуты все. Не в этом ли в конечном итоге и заключается жизнь? Ей ли,
пережившей столько страданий и боли — как своих собственных, так и
чужих, — не понять этого? Жизнь никогда и ни у кого не проходила
безоблачно. Весь фокус в том, как сделать так, чтобы взять максимум от того,
что жизнь предлагает на данный момент.
Она протянула руку и провела ладонью вдоль впадинки между его ляжкой и
пахом. Марли почувствовала, как напружинились от этого прикосновения его
мышцы. Брюки вздыбились бугром. Палец Марли скользнул по этому горбатому
холму.
Дейн, хрипло дыша, прошипел сквозь зубы:
— Не дразни меня.
— А я и не дразню, — промурлыкала Марли нежно. — Я серьезна,
как никогда.
Ее рука накрыла его ширинку, и Дейн со стоном непроизвольно развел ноги.
Машина резко затормозила, но, справившись с собой, Дейн вновь увеличил
скорость.
— Я не могу здесь останавливаться, — почти зло прошипел он. —
Здесь слишком сильное движение.
— Может быть, тут где-нибудь найдется приличный мотель? — почти
рассеянно спросила она, сосредоточившись на расстегивании ремня у Дейна на
брюках.
Дрожь прошла по всему его телу, и он с шумом втянул в себя воздух, Дейн
хотел, чтобы она прекратила и в то же время был не в силах сопротивляться
наслаждению.
— Я не захватил с собой презерватива.
После их первой ночи он всегда пользовался презервативом. Первая ночь была
исключением, ибо тогда он не думал ни о чем, кроме того, чтобы поскорее
войти в нее. Придя в себя, он был поражен своей беспечностью и твердо решил
впредь не поступать столь опрометчиво.
На секунду Марли пришла в голову мысль притормозить у аптеки, но она сразу
же передумала. Ей не хотелось отвлекаться, и к тому же какой из Дейна сейчас
был покупатель?..
— В таком случае езжай побыстрее, — сказала она, расстегнув
молнию
на его брюках. Рука ее скрылась в открывшейся щели и пальцы
обхватили торчком стоящий пенис.
Прерывистый стон сорвался с его губ. Марли насладилась этим звуком точно так
же, как она наслаждалась тем, как пульсировала в ладони его плоть. Она
знала, что ему достаточно будет войти в нее и сделать лишь несколько
толчков, чтобы кончить, поэтому ласкала легко и не торопясь. Лицо Дейна
будто окаменело. Подвинувшись ближе, Марли поцеловала его в щеку. Ее груди
уткнулись в его мускулистую руку, и она ощутила, что он весь трепещет.
— Ты мне за это ответишь, — хрипло проговорил Дейн. Она легонько укусила его в мочку уха.
— Это угроза? И каким же образом я поплачусь?
У Дейна на этот счет было несколько вариантов, но ни один из них нельзя было
претворить в жизнь в машине, несущейся по шоссе на огромной скорости. Брюки
застегнуть он уже не мог, поэтому надежда была только на педаль газа.
Марли продолжала нежно ласкать его. Эти ласки были почти болезненно сладки.
— Тебе приятно?
У Дейна комок застрял в горле, и он смог лишь простонать в ответ.
— Ого! — Ее язычок на мгновение проник к нему в ухо, и от этого
прикосновения новая волна сильной дрожи прокатилась по всему его
телу. — Я тоже не могу остановиться. Езжай быстрее.
Дейн и так старался изо все сил. Он еще никогда так не мчался. Пытался
сосредоточить все внимание на дороге, но это не могло отвлечь его от того,
что делала с ним Марли. Он хрипло ра
...Закладка в соц.сетях
