Жанр: Любовные романы
Брызги шампанского
...ость. Убрав блокнот, Джейн
проследовала за фотографом в просторную светлую комнату. Извивающиеся на
полу черные кабели напоминали обитателей террариума. Красивая гримерша,
скрестив руки, ждала появления Шампань у столика, уставленного баночками и
кисточками. Молодой парень с широко раскрытыми глазами, одетый в узкие белые
брюки, суетился, расставляя софиты и измеряя освещенность экспонометром.
— Molto bene, — заявил Дейв, усаживая Джейн перед белым экраном,
подсвеченным сзади, и предлагая ей втянуть щеки. — Bella, bella Эмбер,
carissima, будь добра, немного косметики, и, наверное, una piccola
подправить прическу?
Сосредоточенно дыша свежей мятой, Эмбер тронула лицо Джейн пудрой и губной
помадой и слегка взъерошила волосы. Закончив, она поднесла зеркало.
— Господи, — ахнула Джейн, взглянув на себя.
В мягком нежном освещении ее лицо казалось хрупким; голубые глаза стали
просто огромными, а волосы светились золотистой паутиной. Умело поработав
карандашом для губ, Эмбер превратила тонкие губы Джейн если не в
шестиместный диван Шампань, то, по крайней мере, в кушетку для двоих.
— Знаете, а лицо у вас ничего, — рассеянно заметила Эмбер,
выдергивая щипчиками выбившийся из бровей волосок — Вам следует делать более
высокую прическу. Или, наоборот, коротко остричь волосы, чтобы открыть лицо.
— Вы правда так считаете? — спросила Джейн, с радостным волнением
откидываясь на спинку кресла.
Ей начинало нравиться быть супермоделью. Хорошо бы Дейв дал ей один снимок,
чтобы было что показать Нику. Тот положит фотографию в бумажник. Впрочем, он
так редко его раскрывает... Нет, надо будет придумать что-нибудь получше.
— Что здесь происходит, мать вашу?
Теперь уже негодовала Шампань. Ее раздраженный голос разнесся по всей
студии.
— Понятия не имела, что здесь снимают для Великого Эванса, — прорычала
Шампань, стремительно подходя к Джейн. Ее высокие каблуки выбивали бешеную
дробь по деревянному полу. — Ты кто такая, мать твою?
Сверкающие зеленые глаза безжалостно уставились на сальные волосы Джейн.
Сегодня утром Ник, как всегда, израсходовал всю горячую воду, и она не
успела помыть голову.
— Я Джейн из
Блеска
, — запинаясь, выдавила Джейн, теряясь от
страха. Над ней еще никогда не насмехалось такое неописуемо прекрасное
существо. — Я буду писать за вас... то есть я хочу обсудить с вами вашу
колонку.
— В таком случае, черт побери, что вы делаете перед объективом? —
сверлящий насквозь взгляд Шампань перешел с туфель Джейн со сбитыми
каблуками на провисший бюстгальтер, проглядывающий сквозь плохо выглаженную
белую блузку.
Щеки Джейн загорелись от стыда.
— Джейн любезно согласилась нам помочь установить освещение, пока ты
была так занята, — пришел ей на помощь Дейв.
Шампань вскипела. Задержавшись только для того, чтобы плеснуть в Дейва изумрудно-
зеленым взглядом, по цвету похожим на ликер шартрез, она удалилась из
студии, бормоча себе под нос поток ругательств, из которых Джейн удалось
разобрать только
проклятый старый гомик
.
В студии наступила тишина. Дейв вздохнул.
— Фаберже, приведи ее назад, — проворчал он, обращаясь к своему
курносому помощнику.
Фаберже с готовностью поспешил к дверям, но, как оказалось, в его услугах не
было необходимости.
— Я готова.
Обернувшись, Джейн увидела в дверях Шампань. На светской красавице не было
ничего, кроме вызывающего взгляда.
Джейн получила возможность лично убедиться, что роскошная грудь не нуждалась
ни в каких ухищрениях. Пышная, огромная, она торчала двумя воздушными
шарами, каждый из которых венчал розовый бутон соска. Увидев всеобщее
смятение, Шампань торжествующе усмехнулась и шагнула вперед.
Подойдя к Дейву, Шампань, пользуясь превосходством в росте, буквально ткнула
грудью ему в лицо.
— Одевай меня, — томно произнесла она, поглаживая себя по
бокам. — Разумеется, если хочешь.
Надув губы, она бросила на собравшихся испепеляющий взгляд из-под длинных
густых ресниц.
Джейн вздохнула. Шампань превратила вспышку каприза в свой триумф, просто
раздевшись донага. Довольная произведенным впечатлением, красавица начала
расхаживать по студии, подражая манекенщицам. Джейн не могла оторвать от нее
глаз. Наблюдая за этими естественными движениями, начисто лишенными
показухи, она вдруг подумала, что концепция наготы применима только к тем,
кто не может похвастаться идеальной фигурой. Люди, обладающие такими
ошеломительными телами, как Шампань, всегда одеты — в том смысле, что им нет
необходимости что-то скрывать.
Наслаждаясь тем, что все внимание приковано к ней, Шампань одарила
собравшихся лучезарной улыбкой.
— Когда она хочет, то может быть самим обаянием, — неохотно
признал Дейв.
— Посмотрите на беднягу Фаберже! — шепнула ему Джейн.
Дейв обернулся к своему помощнику, суетящемуся возле каких-то ящиков.
Фаберже тщетно пытался скрыть эрекцию, особенно хорошо заметную под
облегающими белыми брюками.
— Ну, — радостно произнес Дейв, поднимая брови и широко
улыбаясь, — я понятия не имел, что он такой талантливый мальчик.
К фотографу вернулось хорошее настроение, и работа пошла быстро. Шампань
окунулась в свою стихию: позировала и расхаживала в невообразимо узких
вечерних платьях, которые не налезли бы даже на одну ногу Джейн. Под жаркими
софитами недовольство Шампань быстро растаяло, и после окончания съемок
Джейн, сделав над собой усилие, предложила ей внести первый взнос в
Брызги
шампанского
.
— Ну, нам надо будет поторопиться, — недовольно буркнула Шампань,
сверяясь с усыпанными бриллиантами часами от Картье. — В три у меня
сеанс массажа, потом я буду ругаться со своим адвокатом. А затем меня
забирает Ролло.
— Замечательно, — деловито щелкнула ручкой Джейн, доставая
блокнот. — Тогда не будем тянуть. Расскажите о том, как вы провели
прошлую неделю. Чем вы занимались.
Грациозно опустившись на какой-то оранжевый ящик, Шампань переплела длинные
безупречные ноги и достала сигарету из сумочки змеиной кожи от Келли.
Закурив, она нахмурилась.
— А-а, — протянула она, обращаясь к противоположной стене. —
Гм, — добавила после некоторого молчания. — Э... — закончила свой
рассказ.
Джейн почувствовала, как ею овладевает паника. Готовясь к
Брызгам
шампанского
, она мысленно перебрала множество возможных проблем, но ей в
голову не могло прийти, что Шампань просто ничего не помнит.
— Гм, кажется, я читала в
Сан
, что вы встречались с Робертом
Редфордом, прилетевшим в Лондон в начале недели, — попыталась спасти
положение Джейн.
Между идеальными бровями Шампань появилась крохотная морщинка. Ее губы,
словно распухшие от пчелиного укуса, бесшумно зашевелились:
Роберт Редфорд,
Роберт Редфорд, Роберт Редфорд
. После нескольких минут напряженного
размышления лицо Шампань просияло. Похоже, она вспомнила.
— Он американец! — торжествующе заявила красавица.
Джейн жадно закивала.
— Актер! — через несколько секунд добавила Шампань.
Джейн снова кивнула.
— Да, да! — сказала Шампань, пытаясь ухватить мелькнувшее
озарение.
Увы, тщетно. Больше она так ничего вспомнить и не смогла.
— Наверное, на прошлой неделе у меня было много ТВД, — заключила
Шампань. — Тихих вечеров дома.
У Джейн внутри все оборвалось. Этого не хватит не то что на четыре страницы
— на четыре строчки. А если она вернется в редакцию без полутора тысяч слов,
которые ждет от нее Джош, виновата в этом будет не Шампань Ди-Вайн. Ну
почему Джош, раз ему так захотелось иметь колонку от
супердевочки
, просто
не пригласил Тэру Палмер-Томкинсон! Джейн внутренне кипела. У Тэры, по
крайней мере, есть два очень важных достоинства, начисто отсутствующих у
Шампань, — способность связать вместе два слова, а также некоторое
представление о том, чем она занималась на прошлой неделе.
Вздохнув, Джейн вознесла немую молитву духу-хранителю несчастных
журналистов, вынужденных горбатиться в безвестности на чье-то громкое имя,
после чего, мысленно вооружившись киркой, стала решительно и настойчиво
пытаться пробиться сквозь непроницаемую скалу полного беспамятства Шампань.
Все тщетно.
Слава богу, оставались еще заметки, сделанные, пока Шампань говорила по
телефону.
Остаток недели Джейн провела на телефоне, отчаянно добывая по крупицам
информацию на первую статью. Номер уже давно должен был быть подписан в
печать, но Джош упрямо ждал
Брызги шампанского
. За несколько минут до
последнего срока Джейн, вымотанная до предела, шатаясь вошла в кабинет шефа
и протянула ему четыре страницы корректурного оттиска. С бешено колотящимся
от волнения сердцем, она бессильно упала в кресло и, скрестив руки на груди,
стала ждать приговора. Это было самым мучительным — показывать Джошу готовую
работу. Редко какая статья полностью удовлетворяла его высоким требованиям.
Джейн с такой силой стиснула пальцы, что стало больно.
Наконец Джош кончил читать. Хлопнув ладонями по столу, он затрясся от
хохота, и монокль вывалился на стол.
— Умора! — задыхаясь, выдавил он, вытирая слезы платком. —
Это просто фантастика! Дорогая, в журналистике родилась новая звезда.
Проклятие!
— мысленно выругалась Джейн, разжимая пальцы.
3
Как бы отчаянно ни хотелось Тэлли обсудить с подругой случившееся с ней
событие чрезвычайной важности, она не собиралась нарушать вековую привычку и
являться на встречу вовремя. Устроившись в уголке бара, Джейн уже успела
прикончить бокал белого домашнего вина и половину блюдечка орешков. Впрочем,
она была совершенно спокойна. По части выводить окружающих из себя Шампань
Ди-Вайн в подметки никто не годился. К тому же на Тэлли просто нельзя было
злиться. Она была слишком добрая и неуклюжая. Своими большими глазами,
смешным носом, длинными ногами и чересчур большим ростом Тэлли сразу же
напомнила Джейн испуганного страуса.
— Ты помнишь, — частенько спрашивала Джейн, уже когда они с Тэлли
стали близкими подругами, — как на первом уроке по психологии нас
попросили рассказать о самых ранних детских воспоминаниях. Так вот, первым,
что врезалось в память тебе, был шнурок от звонка, которым вызывают слуг,
висевший в гостиной твоего дома. Я тогда подумала, какая же ты высокомерная
выскочка!
— Наверное, мне нужно было добавить, что слуг звали, так как оконная
рама опять сломалась и по комнате гулял ледяной ветер, — вздыхала
Тэлли. — А находилась я там потому, что в моей спальне обвалился
потолок и мою кроватку перенесли в гостиную.
Очень быстро Джейн поняла, что Тэлли, несмотря на почти классическое
благородное воспитание, никак нельзя назвать типичной аристократкой. Как ей
удалось установить из обрывочных рассказов, мать очень хотела, чтобы Тэлли
научилась ездить верхом, но та боялась лошадей не меньше, чем своих
белокурых сверстниц, уверенно запрягающих лошадей в жокей-клубе. Леди Джулии
удалось вытащить свою дочь в свет, в результате чего Тэлли близко
познакомилась с туалетными комнатами всех лучших домов Лондона.
— Я была безнадежно застенчивой, — призналась она Джейн. — Из
туалета я выходила только после того, как все гости разъезжались по домам.
Однажды в отеле
Кларидж
я пряталась так долго, что управляющий предложил
послать за слесарем-водопроводчиком.
И все же Тэлли действительно жила в фамильном особняке
Маллионз
и могла
насчитать в своей родословной не меньше ста графов. Правда, от всех этих
графов толку не было никакого. Девизом рода Венери было
Верь!
.
— Я очень жалею, что мои предки были так доверчивы, — постоянно
вздыхала Тэлли.
Ибо на протяжении многих поколений представители рода Венери то принимали на
веру щедрые обещания каких-то мошенников, сулящих баснословную прибыль, то
чересчур полагались на собственное везение за карточным столом. Вереница
графов, сменяя друг друга, растратила фамильное состояние до такой степени,
что оставшихся денег не хватило бы на содержание даже курятника, не говоря
уж об особняке.
— Право, очень стыдно иметь таких бездарных предков, — говорила
Тэлли. — Ни одного Венери даже рядом не было ни с Трафальгаром, ни с
Ватерлоо. Но приглядись внимательнее к любой крупной финансовой катастрофе —
и мы тут как тут, во всей красе. Афера Южных морей, крах на Уолл-стрит, даже
Ллойд — куда ни сунься, мы в гуще событий, теряем огромные состояния.
Отец Тэлли, погибший в автокатастрофе, когда дочь была еще очень маленькой,
как мог пытался изменить положение вещей, при этом неся на себе бремя такой
экстравагантной жены, как леди Джулия. Особых успехов он так и не добился. В
итоге, сколько Джейн знала
Маллионз
, особняк представлял собой огромную
стройплощадку. Тем не менее после окончания Кембриджа Тэлли решила,
продолжив дело отца, полностью посвятить себя восстановлению родового дома и
вернуть ему былую славу.
Как романтично это ни звучало, на практике все сводилось к тому, что Тэлли
носилась по развалившейся рухляди, постоянно подправляя что-то то здесь, то
там, спасая дом от окончательного разрушения. А все оставшееся время уходило
у нее на подачу заявок на получение субсидий, которые так и не
материализовывались во что-то конкретное. Казалось, по прошествии некоторого
времени Тэлли оставила надежды поставить родовое гнездо на ноги. Она
частенько жаловалась Джейн, что было бы чудо, если бы ей удалось хотя бы
приподнять его на колени.
— Хотя, полагаю, в нем есть то, — вздыхала она, — что в
журнале
Дом и сад
назвали бы первозданной нетронутостью.
Захватив еще пригоршню орешков, Джейн приготовилась выслушать очередную
порцию рассказов о несносно величественной матери Тэлли. Леди Джулия не
меньше своей дочери была преисполнена решимости возродить
Маллионз
— если
только всю работу выполнял бы кто-то другой. В отличие от Тэлли, она не
стремилась натягивать болотные сапоги и лезть в затхлый заросший пруд, чтобы
очистить его от тины, или ползать по водостоку времен короля Якова,
вытаскивая забившие его листья. Еще меньше пользы было от брата Тэлли Пирса.
Он предпочитал проводить все свое время — в том числе и каникулы — в Итоне.
Джейн вспомнила, что нужно будет рассказать Тэлли о том крикуне с фотографии
из газеты, вылитой копии ее брата. Тэлли повеселится.
Увидев появившуюся наконец в баре высокую фигуру мрачной Тэлли, Джейн
подумала, что ее подруге сейчас не до смеха. Хотя ее собственный наряд мог
развеселить кого угодно. Во имя всего святого, что она на себя напялила?
Тэлли никогда не отличалась особой разборчивостью в одежде, но даже с учетом
ее вкуса сейчас она была одета несусветно. Пока Тэлли пробиралась между
столиками, Джейн успела разглядеть, что на ее подруге допотопный твидовый
пиджак огромного размера с заплатками на рукавах и очень короткое блестящее
платье трапециевидного покроя.
— Ты выглядишь сногсшибательно, — искренне заметила Джейн,
вскакивая, чтобы чмокнуть Тэлли в холодную мягкую щеку. — Это
классика? — спросила она, кивнув на платье, которое при ближайшем
рассмотрении оказалось очень дорогим и качественно сшитым, хотя и несколько
старомодным.
— Осталось от мамочки, если ты это имела в виду, — бросила Тэлли,
плюхаясь за столик и запихивая в рот остатки орешков. — Вся моя одежда
давно развалилась, так что я начала донашивать ее вещи. Надо признать, сшиты
они на совесть. Швы не расползаются ни на дюйм. Когда я вчера очищала от мха
сточные трубы...
— Неужели ты хочешь сказать, что возилась в грязи, одетая вот в
это? — ужаснулась Джейн. — По-моему, это ведь Сен-Лоран.
— Да, это он, — рассеянно подтвердила Тэлли. — Но не
беспокойся, для работ на улице я надеваю ее старый шанелевый жакет. Гораздо
теплее. А от этой блестящей штуковины у меня еще кожа чешется.
— Ну как
Маллионз
? — спросила Джейн.
Как правило, этого было достаточно, чтобы Тэлли взрывалась напыщенным
энтузиазмом и начинала распространяться насчет утиных прудов и фресок
восемнадцатого века, обнаруженных при расчистке руин. Однако, на этот раз
Тэлли изменилась в лице, у нее задрожали губы, и, к ужасу Джейн, большие
чистые глаза наполнились слезами. Кончик ее носа, в духе Гейнсборо, всегда
чуть розоватый на фоне прозрачной белизны лица, потемнел.
— Что произошло? — Джейн накрыла теплой ладонью холодную сухую
руку Тэлли.
Та, сглотнув комок в горле, отдернула руку и, заправив пряди светло-
каштановых волос за уши, посмотрела на подругу красными от слез глазами.
— Мамочка, — прошептала Тэлли. — Она сошла с ума.
Джейн нахмурилась. И это все? На ее взгляд, леди Джулия, сколько она ее
знала, всегда была слегка тронутой. Не один раз, провожая дочь после каникул
в Кембридж, она давала ей наставление
ехать назад в Оксфорд осторожно
.
После смерти отца единственными разумными собеседниками Тэлли в родовом
поместье остались лошади в конюшне.
— Что ты имеешь в виду? — осторожно уточнила Джейн.
— Только не спрашивай, как это произошло. Я понятия не имею. Мамочка
утверждает, что провела ночь, сидя полностью обнаженной на вершине горы в
пустыне Аризоны, и это переменило ее жизнь, — задыхаясь от слез,
выдавила Тэлли.
Она объяснила Джейн, что ее мать, улетев отдыхать в Америку, как всегда
первым классом, с роскошной прической, вернулась босой хиппи с волосами до
колен.
— А теперь она собирается отправиться вокруг света с Большим Рогом и
расширить свои горизонты, — закончила Тэлли.
— Большой Рог? — переспросила Джейн. — Это еще что такое?
Новое агентство путешествий?
— Это ее новый приятель. — Тэлли зажмурилась, словно прогоняя
ужасные видения. — Настоящий индеец, с которым она познакомилась в
Аризоне. Только сейчас он живет в
Маллионзе
. И никогда ничего не говорит.
Ни слова.
— Что? — ахнула Джейн.
Этого не может быть. Леди Джулия Венери — американская хиппи? Женщина,
воспринимавшая цветы только в обернутых целлофаном букетах? Ее новый
приятель — индеец? Джулия сталкивалась с резервациями, только резервируя
номер в отеле
Ритц
.
— Не могу поверить, — наконец сказала Джейн. — Как к этому
относится миссис Ормондройд?
Домоправительница
Маллионза
, внушительная женщина со сморщенным, словно
изюм, лицом, и без такого гостя постоянно пребывала в состоянии гнева.
— Большой Рог произвел в замке настоящее опустошение, — шмыгнула
носом Тэлли. — Миссис Ормондройд постирала его молитвенный коврик
вместе с красным свитером, и тот стал полосатым, словно солнце на рассвете.
Большой Рог пришел в ярость — но по-своему, тихо. А сейчас он пытается
соорудить какую-то парильню в розарии. Мистеру Питерсу это очень не
нравится.
Угрюмому старику дворецкому-садовнику, сколько его знала Джейн, никогда и
ничем нельзя было угодить. Как, впрочем, и миссис Ормондройд. Не зная, что
сказать перед лицом такой катастрофы, Джейн заказала еще два бокала вина и
блюдечко орешков.
— А Пирс ничем не может помочь? — спросила она. Тэлли вздохнула
так шумно, что верхние орешки сдуло на стол.
— Пирс ушел в самоволку, — простонала она. — В Итоне его не
видели уже целую вечность. Судя по всему, он...
— Примкнул к шайке борцов за защиту окружающей среды? —
предположила Джейн.
Фотография горлопана, похожего на Пирса, встала на свое место. Но каким бы
невероятным ни казалось такое поведение Пирса, поверить в рассказ о
переменах, произошедших с леди Джулией, было еще трудней.
— Во имя всего святого, откуда ты это узнала? — ахнула Тэлли.
Потрясение вывело ее из пучины горестных размышлений, и она снова стала сама
собой. Джейн рассказала про снимок в газете.
— Ник был в ярости, — добавила она.
На измученном лице Тэлли появилась холодная усмешка.
— Ну хоть чему-то я порадуюсь, — печально произнесла она. —
Последний раз Пирса, взявшего теперь себе имя Грязный Лис, видели в ста
футах от взлетно-посадочной полосы аэропорта Стэнстед. Похоже, мой брат
становится знаменитостью. Его уже дважды арестовывали. — Тэлли снова
вздохнула. — Впрочем, у нас в семье он не первый, кому приходилось
бывать за решеткой. Мой прапрапрадедушка трижды сидел в тюрьме за
бесконечные карточные долги. Судя по всему, упекала его туда моя
прапрапрабабушка.
Наступило неловкое молчание. Джейн вдруг подумала, что разговор начинает
приобретать сюрреалистические очертания. Два бокала вина на пустой желудок
плюс разговор о сумасшедшей семейке Тэлли были просто адской смесью — а к
этому еще надо было добавить безумную неделю.
— Не бери в голову, — наконец успокоила она подругу. —
Взгляни на это с другой стороны. Раз Пирс уже сейчас удостаивается первых
полос в газетах, со временем он обязательно станет ведущим популярной
передачи. И тогда вы сможете вернуть
Маллионзу
былую красу.
Но Тэлли, вместо того чтобы повеселеть, стала совсем мрачной. Сделав большой
глоток вина, она поперхнулась и закашлялась.
— А теперь я скажу тебе самое страшное, — заикаясь, выдавила она
после того, как Джейн постучала ее по спине и у нее перестали слезиться
глаза.
Джейн настороженно посмотрела на подругу. Неужели миссис Ормондройд и мистер
Питерс решили на двоих открыть публичный дом? Ничего более страшного она
придумать не могла.
— Мамочка хочет продать
Маллионз
, — упавшим голосом произнесла
Тэлли.
— Нет! — ахнула ошеломленная Джейн. Это действительно была
катастрофа. В сравнении с этим бледнели самые язвительные насмешки Ника и
самые дикие выходки Шампань Ди-Вайн. — Но почему?
— Для того чтобы заплатить за свои путешествия. Она имеет на то полное
право; по завещанию отца дом перешел в ее собственность. И мама может делать
с ним все, что пожелает, — наследственного титула больше нет, поскольку
девятый граф, мой дед, проиграл его на петушиных боях в 1920 году. —
Помолчав, Тэлли шмыгнула носом. — Мамочка говорит, что это все равно не
дом, а старая развалина, и лучше поскорее от него избавиться, пока за него
хоть что-то дают. Она г-г-г-го-ворит, — всхлипнула она, теряя остатки
самообладания, — что внезапно поняла: всю свою жизнь она пыталась
(шмыганье носом) возродить (судорожный глоток) отжившую феодальную систему.
Тэлли зажала широкой рукой рот, и по щекам потекли слезы.
— Долго она к этому шла, — заметила Джейн. — Ее никогда не
интересовало, что она живет в огромном особняке, в котором есть колокольчики
со шнурками, чтобы вызывать слуг, и отдельная конюшня?
Тэлли промолчала. Теперь она закрывала раскрасневшееся лицо уже обеими
руками. Со щемящим сердцем Джейн увидела на мизинце тускло блеснувший
золотой перстень с гербом рода Венери.
— Помилуй бог, но ведь этот дом принадлежит вашей семье четыреста
лет, — вдруг начала заводиться Джейн. — Нельзя его продавать. Ты
никак не можешь помешать матери?
Тэлли покачала головой:
— Никак, если только не найду какой-нибудь замечательный способ
зарабатывать на
Маллионзе
большие деньги. Но поскольку мне не удавалось
даже выклянчить дотации на ремонт, я очень сомневаюсь, что смогу получить
кредиты на обустройство ресторанов и тому подобное. А если быть честной,
миссис Ормондройд готовит просто ужасно.
— Ты можешь выйти замуж за какого-нибудь богача, — предложила
Джейн. — Тогда твой муж выкупит
Маллионз
у Джулии.
— Ну да, легко тебе шутить, — горестно вздохнула Тэлли. —
Кому я нужна? — Она беспомощно подняла подбородок. — Я некрасивая.
И н
...Закладка в соц.сетях
