Жанр: Любовные романы
Приносящая удачу
... спросив моего разрешения.
— У меня не было иного выхода.
— Правда? Наверное, ты спасла его от неминуемой гибели, — саркастически
предположил Бен.
— Так и было, — кивнула Джесси, слегка успокоившись. Она заметила, что
Треверс почесывает щенка за ушком. — Человек, продававший Фэтти, грозился
убить его, если не найдется покупателя. Кроме того, ты сам говорил, что,
возможно, нужно приобрести для Денни собаку.
— И как это меня угораздило сказать при тебе подобную глупость! —
сокрушенно вздохнул Бен. — А ты и рада стараться.
— Да, — потупилась Джесси. — Можно, Фэтти останется?
Треверс снова вздохнул и поправил свободной рукой полотенце, потуже затолкав
внутрь один его край. Этот жест заставил Джесси задуматься: есть ли под
полотенцем плавки?
— Я только собрался устроиться у бассейна с бокалом виски, — продолжил
Бен, — в надежде немного расслабиться после того, что мне довелось сегодня
вынести...
— Ден доставил тебе хлопоты? — быстро спросила Джесси.
— Это мягко сказано. Вернее, он не делал ничего особенного, но в
целом... Короче говоря, мне сейчас только собачьего воя и недоставало. Так
что Ты выбрала неудачное время для того, чтобы взывать к моему
добросердечию.
По-моему, оно у тебя напрочь отсутствует, мельком подумала Джесси, наблюдая,
как Фэтти уютнее устраивается на руках у Треверса. Разве можно остаться
равнодушным к такому трогательному комочку?
— Если моя просьба невыполнима, то нельзя ли, по крайней мере, оставить
щенка здесь, пока я что-нибудь не придумаю?
— Я ничего такого не говорю. Просто здесь не место и не время решать
подобные вопросы. — Треверс многозначительно взглянул на лужицу воды у своих
ног, успевшую натечь с него. — Я испачкаю чистые полы Мейбл. Если ты хочешь
немедленно обсудить возникшую проблему, то нам лучше спуститься к бассейну и
достичь компромисса.
— О каком компромиссе ты говоришь? — осторожно поинтересовалась Джесси.
— Ты составишь мне компанию у бассейна, где мы выпьем по глотку виски,
а я подумаю, что можно предпринять в отношении щенка. Уверен, что тихая
спокойная беседа с тобой сделает меня более покладистым.
Предложение Треверса напоминало скорее шантаж, чем компромисс, но Джесси не
сочла возможным завязывать спор. Она лишь кротко заметила:
— Не кажется ли тебе, что уже слишком поздний час для подобного
времяпровождения?
— Сейчас всего десять часов, — возразил Бен. — Не упрямься, Джесс.
Разве ты не заинтересована в том, чтобы я поскорее нашел приемлемое решение
насчет твоего питомца, которого ты привезла в мой дом без разрешения? Не
понимаю, что особенного в моем предложении?
Зато Джесси очень хорошо понимала. Виски, лунная ночь и Бен составляли такое
же опасное сочетание, как огонь и бензин.
— Я не упрямлюсь, — потупилась она.
— Вот и ладно. Потому что мне уже начало казаться, что ты побаиваешься
остаться со мной наедине.
Еще бы! Джесси едва удержала готовое сорваться с уст восклицание, но затем
справилась с собой и произнесла нечто совершенно противоположное тому, что
ей хотелось сказать:
— Глупости!
— Значит, ты присоединишься ко мне?
— Если ты так хочешь... — пожала плечами Джесси.
— Хочу, — усмехнулся Треверс. — Ступай надень купальник и поскорее
возвращайся.
Хоть бы
пожалуйста
сказал!... Разговаривает со мной, как с новобранцем,
возмущенно подумала Джесси. Жаль, что судьба Фэтти зависит от решения
полковника! В противном случае можно было бы кое-что заметить по поводу его
манеры выражаться.
— Хорошо. Только... Как быть с Фэтти?
— Я возьму его с собой к бассейну, иначе он перебудит воем всю округу.
Не говоря уже о Денни и Мейбл. Ну, иди!
Неизвестно, что побудило Джесси выбрать купальник, который больше
соответствовал ее прежнему образу жизни, а не нынешнему существованию в
облике скромной няньки. Этот купальный костюм состоял, в основном, из одних
тесемочек и почти ничего не скрывал. Странный выбор для женщины, которая
минуту назад опасалась начать игру с огнем. Возможно, Джесси требовалось
доказать самой себе, что она не потеряла привычной привлекательности?
Как бы то ни было, когда она сбросила у бассейна халатик, чтобы устроиться в
плетеном кресле за небольшим столом, от ее внимания не укрылся
заинтересованный взгляд Треверса.
— Это что-то новенькое, — заметил полковник, имея в виду купальник.
— Нет. Он у меня уже давно.
Бен снова бегло оглядел ее красивые плечи, узкую талию и стройные ножки, не
задерживаясь на более выпуклых или слишком интимных частях тела.
— Прежде ты его никогда не надевала, — медленно произнес он.
Его голос показался Джесси странным, и она почему-то смутилась. Чтобы скрыть
свои чувства, ей пришлось наклониться и взять Фэтти к себе на колени.
Пушистый щенок кое-как прикрыл ее излишнюю наготу.
— Не было такой необходимости.
— Вот как? Следовательно, сейчас она появилась?
— Да нет... Просто не хочется постоянно надевать одно и то же, — с
непринужденной улыбкой пояснила Джесси.
— Странно... Прежде ты казалась мне более...
— Невзрачной? — подсказала она.
— Нет. Более консервативной в своих вкусах.
— Извини, если я тебя разочаровала.
— Я бы этого не сказал. Скорее, удивила. — Треверс протянул Джесси
небольшой бокал с виски. — Я считал, что ты предпочитаешь более скромные
купальники.
Джесси еще крепче прижала к себе щенка.
— Разве я не имею права на маленькую прихоть?
Бен посмотрел ей прямо в глаза.
— Имеешь. — Он потянулся вперед и забрал у нее Фэтти. — Давай уложим
щенка в кресле, пока ты не задушила беднягу окончательно. А сами отправимся
плавать в бассейне.
Прежде Джесси уже плавала с Беном. Вернее, она находилась рядом, пока он
учил плавать Денни. Почему же сейчас у нее так быстро забилось сердце? Не
потому ли, что ей предстояло нечто иное — плавать среди ночи с Треверсом в
залитом лунным светом бассейне?
Сегодня они оказались наедине, и между ними не осталось ни притворства, ни
глупых условностей.
— Идем! — позвал Бен, и Джесси невольно заслушалась низкими чарующими
звуками его голоса.
Однако совместное плавание все еще казалось ей таким опасным, будто теплые
воды бассейна были населены кровожадными акулами. Впрочем, несмотря на это,
она послушалась Треверса и направилась вслед за ним к мелкому краю бассейна.
Когда они спустились вниз, Бен попятился в глубину, потянув Джесси за собой.
Через минуту он остановился, но не отпустил ее, а притянул еще ближе к себе.
Их ноги соприкоснулись, и Джесси показалось, будто воображаемые акулы
образовали вокруг них кольцо.
— Вот видишь? — хрипло шепнул Треверс. — Это не такая уж плохая идея,
правда?
Да, только слишком опасная, пронеслось в голове Джесси. Но очень приятная,
возразил тонкий голосок из подсознания.
Тут Бен обнял ее, не оставляя ни малейшего сомнения в том, что собирается
прильнуть к ее губам. А Джесси уже как бы наперед знала, что позволит ему
сделать это.
5
С тех самых пор, как произошел их первый волшебный поцелуй в коридоре
второго этажа, Джесси не переставала мечтать о повторении волшебства. Но то,
что началось сейчас, превзошло все ожидания. Треверс легко коснулся губами
ее рта, и этого было достаточно, чтобы Джесси подхватили потоки чувственного
наслаждения. Между нею и Беном как будто возникли невидимые связующие нити,
которые с каждым мгновением становились все крепче.
Он медленно провел рукой по спине Джесси, остановившись на тугих ягодицах.
Прикосновение его губ становилось все настойчивее, словно он испытывал ее,
старался ощутить ее вкус. Последним, что увидела Джесси, прежде чем закрыть
глаза и полностью отдаться поцелую, было бездонное ночное небо с мириадами
звезд и яркая таинственная луна, как бы наблюдающая за парой в бассейне. А
затем веки Джесси сомкнулись, и для нее перестало существовать все
окружающее, кроме ароматов ночных цветов и пронзительных ощущений, которые
не поддавались описанию.
Она понимала, что должна сейчас же прекратить это безумие. Ей следовало в
первую очередь помнить о Денни и о своем обмане. А также об опасности,
таящейся в близости с Треверсом, и расслабляющем воздействии лунного света.
Джесси обладала достаточным опытом, чтобы предвидеть все негативные
последствия, которые непременно осложнят ее жизнь, стоит ей только один-
единственный раз поддаться собственной слабости.
Однако вся беда заключалась в том, что сейчас Джесси потеряла всякую
бдительность, словно переродившись во время поцелуя в иную, совершенно
безответственную личность. Ее снедала страсть, которая заставляла забыть обо
всем и требовала лишь одного — насыщения.
Поэтому когда Джесси почувствовала, что Бен отыскал бретельки купальника и
потянул их вниз, она не нашла ничего лучше, как помочь ему. В результате
через мгновение ее обнаженная грудь оказалась прижатой к мускулистому торсу
Треверса.
Бен опустил взгляд на упругие выпуклости, а потом наклонился и стал
покрывать их частыми поцелуями. Через мгновение он сжал губами сосок.
Ощущение, испытанное Джесси в это мгновение, было таким сильным, что ей
показалось, будто ее от макушки до пят пронзило молнией. Небесный огонь
словно опалил ее сладко замершее сердце. Вскипевшая кровь нежным пламенем
разлилась по венам...
Джесси открыла рот, чтобы вдохнуть глоток свежего воздуха, но вместо этого
из ее груди вырвался стон наслаждения.
— Джесс... — шепнул Треверс, поднимая голову и вглядываясь в ее лицо. —
Джесс? — повторил он вопросительно.
Она знала, о чем он спрашивает, и, откинув назад голову, выгнув изящную шею,
дала ему понять, что согласна на все, что сжигает за собой мосты. К этому
времени оба уже переступили ту грань, которая могла удержать их от
дальнейших действий, о которых в будущем они, возможно, станут жалеть.
Не размыкая объятий, Джесси обвила ногами талию Бена. С его губ сорвался
хриплый стон, и он подхватил ее и еще крепче прижал к себе. В ту же секунду
она ощутила твердое прикосновение его напрягшейся плоти.
Тогда Джесси вновь опустила ноги, нащупав дно, и быстро избавилась от
купальника, к которому вскоре присоединились под водой сброшенные Треверсом
плавки.
После этого она, дрожа от бушующей в ней страсти, обняла Бена руками и
ногами и прильнула к его губам. Он с готовностью ответил на поцелуй, а еще
через минуту медленно вошел меж разведенных бедер Джесси. Наслаждение,
охватившее обоих, было столь велико, что они одновременно вскрикнули.
— Бен... — выдохнула Джесси, открывая глаза и словно моля, чтобы он
отделился от нее и отпустил.
Но нет! Треверс покачал головой и накрыл губы Джесси новым поцелуем. И в
этом чувствовалась вся его неприкрытая страсть и прямолинейная мужская сила.
На один короткий миг в душе Джесси возникло острое желание признаться ему в
любви и связать себя с Беном навеки, но вместо этого она оторвалась от его
губ и прошептала:
— Отнеси меня к краю бассейна...
А когда Треверс выполнил ее просьбу, медленно передвигаясь в воде, она
откинулась назад, облокотившись о прохладный кафель, которым была выложена
кромка бассейна, и позволила произойти тому, что неминуемо должно было
случиться.
Тяжело и прерывисто дыша, Бен начал двигаться внутри нее. Сначала медленно,
словно ему хотелось растянуть минуты сладкой неги до бесконечности, а потом
все ускоряя ритм, все крепче сжимая ягодицы Джесси. Он придвигал ее к себе и
вновь отстранял, словно нанизывая на свою разбухшую плоть. Джесси опиралась
на локти и вскрикивала каждый раз, когда Бен проникал в нее. Непереносимое
удовольствие исказило ее голос, и он звучал непривычно низко и хрипло.
Через некоторое время она подняла ноги и устроила их на плечах Треверса.
Совершенно потрясенный ее действиями, Бен ощутил новый прилив желания, его
движения участились, потеряли плавность и приобрели дополнительную силу. Все
тело Джесси сотрясалось от мощных толчков, напряжение внутри нее нарастало.
В какой-то момент оно достигло пика, и она будто провалилась куда-то,
перестав осознавать, где находится и кем является. Единственным, что
осталось доступным пониманию, было ощущение судорожных сокращений внутри
нижней части тела, доставлявших ей пронзительное наслаждение.
Едва отзвучал ее долгий, наполненный чувственными интонациями крик, как тут
же сдавленно вскрикнул Треверс. Несколько мгновений он стоял, замерев от
блаженства и запрокинув голову, безучастный ко всему окружающему. В этот
момент, казалось, утихли все звуки в мире. Не доносилось ни плеска волн, ни
шелеста листвы, ни писка встревоженной пичуги, и даже легкое дуновение
океанского бриза совершенно прекратилось.
Джесси опустила ноги и встала на дно. Только после этого она осмелилась
посмотреть на Бена. Он продолжал стоять с закрытыми глазами, и Джесси
вглядывалась в него, пока не почувствовала, что, несмотря на высокую даже
ночью температуру воздуха, ее начинает бить дрожь. Очевидно, это была
нервная реакция. Власть телесного вожделения кончилась, уступив место
осознанию существующей реальности. Джесси вспомнила, что Треверс до сих пор
ничего не знает о ее лжи. Ему даже в голову не приходит, кого он обнимал
только что.
Все-таки не стоило им заниматься любовью! Любовь подразумевает наличие между
двумя людьми взаимного доверия. Она требует честности и уважительных
отношений. А Джесси отбросила эти соображения в сторону только потому, что в
ней вспыхнули плотские желания.
Похоже, Бен в эту минуту думал о чем-то подобном. Открыв наконец глаза, он
взглянул на Джесси, а вернее сквозь нее, и ей невольно подумалось о том, что
за всю жизнь она не встречала такого пустого и безжизненного взгляда.
Через минуту Треверс медленно провел рукой по лицу, словно желая стереть
память о случившемся, и процедил сквозь зубы:
— Проклятье!
Сердце Джесси будто сжала чья-то безжалостная рука, горло свело от
подступающих рыданий. Она молча обогнула Бена, сильно оттолкнулась ногами от
дна и нырнула вглубь. Проплыв под водой достаточно большое расстояние,
Джесси вынырнула у противоположного края бассейна, после чего поднялась по
металлической лесенке, схватила свисавшее со спинки ближайшего плетеного
кресла полотенце, обернулась им и направилась к аллее, ведущей к дому. Она
не оборачивалась и не знала, что делает Треверс. Сегодня ей больше не
хотелось видеться с ним. Джесси опасалась того, что могла прочесть в его
глазах.
Утром грустные мысли Джесси были развеяны встречей ее сынишки со щенком.
Едва завидев Фэтти, мальчик просиял от радости. Огласив кухню восторженным
визгом, он опустился на колени с очевидным намерением поползти под стол, где
щенок грыз старую туфлю Мейбл. Джесси не стала препятствовать сыну.
Щенок тоже заметил Денни. Оставив свою забаву, он бросился мальчику
навстречу. Мейбл, наблюдавшая за тем, как происходит знакомство двух
малышей, покачала головой.
— Глядя на эту парочку, можно подумать, что они являются молочными
братьями. Денни давно уже не выглядел таким счастливым. А щенок как будто
улыбается!
Они еще долго любовались забавной сценой, не замечая, что за спиной
отворилась дверь.
— Джесс! — прозвучал голос Треверса.
Обе женщины обернулись. Джесси затрепетала от волнения, изо всех сил
стараясь не выдать себя. Сегодня Бен показался ей по-военному подтянутым,
как, впрочем, и подобало полковнику. Он ничем не напоминал того человека, с
которым она занималась вчера любовью.
— Джесс, мне необходимо поговорить с тобой. Я прошу пройти в
библиотеку.
— Но мы еще не завтракали, — тихо возразила Джесси.
— Немудрено, — заметил Треверс, приближаясь к Денни и Фэтти. Потом он
наклонился и поднял щенка. Тот, словно сообразив, что его судьба снова
повисла на волоске, принялся с не меньшим азартом приветствовать хозяина
виллы. — Если я не унесу отсюда щенка, то вам не удастся позавтракать до
самого обеда. Покорми Дена, Джесс, и приходи ко мне в библиотеку.
Спустя некоторое время, оставив Денни с Мейбл, Джесси направилась к
Треверсу. Однако в библиотеке его не оказалось. Заметив, что застекленная
дверь, ведущая во внутренний двор, распахнута, Джесси выглянула наружу.
Бен стоял, засунув руки в карманы брюк, и наблюдал за играющим в траве
Фэтти. Подождав несколько минут, Джесси кашлянула. Треверс вздрогнул и
обернулся.
— Я не слышал, как ты подошла, — сухо заметил он.
— О чем ты хотел поговорить со мной? — сдержанно поинтересовалась
Джесси.
— О щенке. Я принял решение, — заявил он и замолчал, снова устремив
взгляд на Фэтти. У Джесси появилось ощущение, что сейчас она услышит что-то
неприятное. Наступила напряженная пауза, затем Треверс продолжил: — Твой
питомец может остаться.
Джесси облегченно вздохнула.
— Спасибо. Ты не представляешь себе, как обрадуется Ден!
— Надеюсь, — кивнул Треверс. — Что касается вчерашнего вечера...
— Не стоит об этом, Бен, — быстро произнесла Джесси.
— Ошибаешься, — возразил тот. — И не отворачивайся от меня! Мы должны
поговорить о том, что произошло вчера. Мне этот разговор тоже не доставляет
удовольствия. В моей жизни и прежде случались ошибки, но такую большую я
совершил впервые.
Он шагнул к Джесси и взял за подбородок, подняв ее лицо так, что ей не
оставалось ничего иного, как посмотреть ему в глаза. Треверс был человеком
чести, и Джесси было больно видеть, что он сожалеет о том, что для нее самой
являлось незабываемым событием.
— Это больше не повторится, — пообещал Бен.
Джесси печально улыбнулась. То же самое он говорил после первого поцелуя.
— Надеюсь... — Он замялся, словно не зная, как удачнее подобрать
выражение. — Надеюсь, это не заставит тебя бросить работу?
Это
. Не
занятие любовью
, и даже не
хороший секс
—
это
и всё!
— Нет, я не собираюсь отказываться от места, — ответила Джесси.
— Очень хорошо. Дену пришлось бы трудно без тебя.
— Я тоже скучала бы по нему, потому что успела полюбить.
Не говоря уже об опекуне малыша, добавила Джесси про себя, к которому я тоже
небезразлична.
— Значит, нам остается лишь...
Бен развел руками, словно не зная, что еще сказать.
— Забыть о случившемся, — подсказала Джесси, горько усмехнувшись.
У нее не хватило сил скрыть свою душевную боль. Хотя чего еще можно было
ожидать? Предложения вступить в брак?
— Сомневаюсь, что мне удастся выбросить это из памяти, — признался
Треверс.
Джесси лишь вздохнула, ничего не сказав в ответ.
В течение нескольких следующих дней они виделись мало. Бен явно избегал
Джесси. Зато Эмма Слейтон наведывалась довольно часто. Она шныряла по дому с
блокнотом и карандашом в руках, что-то беспрестанно записывая. Очень скоро
она обнаружила Фэтти и не преминула высказать свое мнение по поводу
присутствия на вилле щенка.
— Что он здесь делает? — спросила Эмма, явившись без приглашения на
кухню.
Джесси, помогавшая Мейбл готовить ужин, промолчала, а экономка откликнулась.
— Если вы имеете в виду щенка, то он живет здесь.
— Внутри дома? Не могу поверить, что полковнику известно об этом!
— Ему известно, — коротко бросила Мейбл.
— Но ведь у меня аллергия на собачью шерсть! — возмущенно сообщила
Эмма, прижимая к носу кружевной платочек и отталкивая ногой восторженно
приветствовавшего ее Фэтти, которому было невдомек, что не все загораются к
нему любовью с первого взгляда.
— Я ничего об этом не знаю, — пожала плечами экономка. — Да и не
обязана знать. Щенок будет жить здесь.
— Это мы еще посмотрим! — сердито блеснула глазами Эмма. — В любом
случае я не желаю, чтобы он путался под ногами в ближайший уик-энд.
— А что будет в ближайший уик-энд? — поинтересовалась Джесси, когда
Эмма удалилась.
— Мисс Слейтон планирует устроить прием по поводу дня рождения
Треверса, причем занимается этим с таким рвением, словно полковник уже стал
ее супругом, — хмыкнула Мейбл. — Насколько я понимаю, она желает устроить
своеобразную костюмированную репетицию перед тем, как окончательно
воцариться здесь в роли хозяйки. Только должна сказать, что если она
собирается командовать на кухне, то это ей не удастся. Пока не получу каких-
либо особых указаний, я собираюсь выполнять приказы одного лишь Треверса.
Джесси живо представила себе, как во время приема Эмма будет расхаживать
среди гостей с Беном, повиснув на его руке и поминутно называя его
золотцем
. Потом Джесси подумала о сыне.
— Наверное, будет лучше, если я увезу Денни из дому на время приема, —
вопросительно взглянула она на Мейбл. — Мисс Слейтон раздражают не только
собаки, но и маленькие дети.
— Ты права, — согласилась экономка. — Будь ее воля, она надела бы
ошейники на обоих — на Дена и Фэтти — и держала бы их на цепи в дальнем
конце сада, чтобы не мозолили глаза.
Однако когда Джесси упомянула о своих планах в разговоре с Треверсом, тот
сразу же возразил:
— Это никуда не годится. Я хочу, чтобы Ден был здесь.
— Но ему не доставит удовольствия находиться среди чужих людей, —
попыталась воспротивиться Джесси.
— Ничего, он только покажется гостям, и в восемь вечера ты уже сможешь
уложить его в постель. У меня сейчас столько дел, что я почти не имею
возможности видеться с мальчиком. Потому-то и хочу, чтобы он появился на
приеме, хотя бы на несколько минут.
— Хорошо. Тогда я приодену его и приведу около семи часов, а через
полчаса вернусь за ним.
— Тебя я тоже хочу видеть на приеме, — заметил Треверс тоном, не
терпящим возражений.
— По-моему, это ни к чему, — нахмурилась Джесси. — Прислуге не место
среди приглашенных.
Бен вздохнул с таким видом, будто то, что он собирался сказать, давалось ему
с трудом.
— Ты не прислуга, Джесс.
Так оно и было на самом деле, однако Треверс имел в виду совсем иное.
Джесси тоже вздохнула. Ей достаточно трудно было лгать одному Бену,
изображая из себя няньку собственного сына, а тут еще гости!
— Вообще-то, я предпочла бы... — начала она, но Бен перебил ее.
— Отказа я не приму, так и знай! В конце концов, я оплачиваю твой
полный рабочий день.
— А как быть с вечерами? — с вызовом спросила Джесси, забыв в эту
минуту обо всем, кроме непреодолимого желания поддеть Треверса. — Или ты
рассчитываешь на бесплатное развлечение?
Кровь отлила от лица полковника.
— Вот, значит, каково твое мнение обо мне! — хрипло воскликнул он. — Но
если так, то я не понимаю, почему ты до сих пор не оставила этот дом.
Только тут Джесси осознала, что зашла слишком далеко. Пора было спасать
положение.
— Я здесь, потому что Ден во мне нуждается, — с достоинством произнесла
она. — И не собираюсь бросать его только потому, что мы с тобой...
— Вот именно, — вклинился Треверс. — Мальчик нуждается в тебе. Только
ты одна способна создать у него ощущение покоя и защищенности. И никто лучше
тебя не может утешить его, когда он нездоров или чем-то расстроен. Именно
поэтому я и прошу тебя быть рядом с ним во время субботнего приема. А наши
отношения...
— Между нами не существует никаких отношений, полковник, — вздернула
голову Джесси. — Вернее, наши отношения носят чисто деловой характер. Вы
сами намекнули на это пять минут назад.
Бен окинул ее долгим непонятным взглядом. Джесси посмотрела ему прямо в
глаза. Иной защиты от Треверса, кроме взгляда, она не могла себе позволить.
Стоит ей только разрешить себе вспомнить его нежность, его страстность...
Нет, это невозможно! Она сразу разрыдается, и это обернется очередным
унижением.
Все кончилось тем, что Бен пожал плечами и сказал:
— Ясно. Жаль, что ты видишь вещи в таком свете. Однако надеюсь, что мы
сможем остаться друзьями.
Джесси подумала о том, что если бы они с Треверсом были друзьями с самого
начала, ей не было бы нужды лгать. А позже их дружба могла перерасти в
любовь. Обидно, что все сложилось иначе. Сейчас у Джесси уже не было пути
назад. Он оказался отрезанным в тот момент, когда она выдала себя за другого
...Закладка в соц.сетях
