Жанр: Любовные романы
Светоч любви
...дозрения все равно терзали меня.
Иногда я пыталась завести разговор об этих домыслах с Джолиффом. Но в его
присутствии эти подозрения выглядели совершенно чудовищными. Как я могу
спросить его в лоб:
Ты отец ребенка Чан Чолань?
Это же было только
подозрение, которое родилось у меня. Когда он был рядом, заботливый, нежный,
с глазами полными любви ко мне, как я могла всерьез задавать подобные
вопросы.
Но Белла — другое дело. Я хотела знать о Белле больше. Каковы на самом деле
были их взаимоотношения, когда она выбросилась из окна?
Джолифф уходил в сторону, когда я приближалась к нужной точке. Одно о нем я
знала точно. Он хотел всегда жить только при свете солнца. Он жил моментом.
Многие говорили, что только так и надо жить. Он верил, что все рано или
поздно утрясется само собой. Он хотел оттолкнуть от себя все трудности и
вообще все, что казалось ему неприятным.
Я была другой. Я считала правильным не отворачиваться от неприятностей, а
сразу решать, как с ними бороться. Я всегда была человеком, который
старается смотреть на несколько ходов вперед, и научилась этому, выйдя замуж
за Сильвестера. Я тогда старалась застраховать будущее Джейсона. Может быть,
нас с Джолиффом так влекло друг к другу именно из-за разницы натур?
Если я укоряла Джолиффа за беспечность и импульсивность, он поддразнивал
меня за мою осторожность.
Я не говорила ему об изменениях в состоянии моего здоровья. Наверное,
правильнее было бы стараться игнорировать все это, но не получалось: по
временам, когда жуткая апатия буквально валила меня, я должна была пойти в
спальню и отлежаться. Иногда мне хватало короткого сна. Но у меня было какое-
то странное само чувствие, и я все время вспоминала Сильвестера, представляя
себе, как он уставал в некоторые дни.
Лотти знала о моем состоянии. Она тихонько вползала в комнату и закрывала
шторы, иногда я вдруг видела следы озабоченности на ее маленьком личике. В
таком случае она поднимала плечи, ее дугообразные брови тоже ползли вверх, и
она издавала свой нервный смешок.
— Спите. Потом лучше.
Однажды я проспала днем дольше, чем обычно, но резко проснулась. Что-то
разбудило меня. Может быть, плохой сон. У меня было ощущение, что я в
комнате не одна. Кто-то... или что-то было в комнате. Я приподнялась на
локте. И мои глаза уловили какое-то движение. Потом я увидела, что дверь
приоткрыта и что-то дьявольское есть в комнате.
У меня перехватило дыхание. А, может быть, это все мне снится? Наверное, так
и было. ЭТО стояло около двери, светящиеся глаза следили за мной, лицо
выглядело жестоким.
Это не был человек.
Я вскрикнула, потому что мне показалось, что это существо двигается ко мне.
Время, казалось, замерло. У меня было ощущение, что мои конечности
парализованы, и я не могу ими даже пошевелить — так меня сковал страх. Я
была полностью беззащитна.
Но, к счастью, вместо того, чтобы приблизиться ко мне, оно исчезло; я
заметила что-то красное, когда оно двигалось.
Я села на постели и огляделась. Сердце мое колотилось так бешено, что удары
отдавались в ушах. Это мог быть только кошмар. Но очень реалистический.
Готова поклясться, что я не спала и воочию видела странное создание. Теперь
я проснулась полностью. Спать больше я не могла.
Неужели я впала в такое состояние, что не могу определить, сплю я или
бодрствую?
Я встала с кровати. Ноги мои дрожали. Я заметила, что дверь открыта. А,
может быть, это я сама забыла ее затворить?
Я вышла и оглядела коридор. В конце его была видна фигура богини. Я почти
была готова к тому, что она начнет двигаться.
Я заставила себя подойти к ней.
Затем дотронулась до нее рукой.
Это ведь только скульптура
, —
прошептали мои губы.
Это, видимо, был сон, пришедший, когда я была в полудреме. Иначе что же это
было? Галлюцинациями я пока не страдала.
Да. Это был сон. Но он здорово встряхнул меня. Я надела платье и причесала
волосы. Пока я занималась этим, появилась Лотти.
— Вы спать долго.
— Да. Слишком долго.
Она посмотрела на меня довольно странно.
— Вы себя чувствуете нормально?
— Да.
— Похоже на то, что вас что-то или кто-то сильно напугал.
— Я видела тяжелый сон, вот и все. Пора зажигать светильники.
Джолифф был вынужден уехать на несколько дней. Он отправился кое-что продать
в Кантон.
— Я беспокоюсь о тебе, — сказал он. — Когда я возвращусь, то
поедем погулять — ты, я и Джейсон. Он взял мое лицо в свои руки.
— Не обращай внимания на заклинания пророков дьявола. Они все время
вдалбливают, что богиня недовольна, потому что осколок от ее лица упал на
пол. Эта статуя стоит здесь долгие годы и разрушается от времени. Кое-кто
хотел бы воспользоваться этими обстоятельствами в своих целях.
— Пожалуйста, возвращайся скорее.
— Обещаю тебе сделать это в первый же подходящий момент.
Когда он уехал, я отправилась в порт. Тоби уже поправился и был очень занят,
как он пояснил мне, нагоняя пропущенные дни и читая поступившие за время его
отсутствия бумаги.
Я старалась проявить интерес к каким-то бронзовым кубкам, но, видимо,
говорила что-то невпопад, потому что Тоби с тревогой посмотрел на меня и
сказал:
— Вы плохо себя чувствуете, Джейн. — Голос его был ласковым. — Что-нибудь произошло?
Я объяснила, что ничего страшного нет, просто мне нездоровится, нахлынули
усталость и апатия, а по утрам ощущается легкая тошнота.
— Вам надо обратиться к доктору.
— Я не думаю, что мне так уж плохо.
— И все же надо пойти. Вы должны сделать это.
— Возможно, вы правы.
— Что-нибудь еще, Джейн?
Я колебалась. Затем все же рассказала о странном существе, которое мне
привиделось. Видимо, все же это сон.
— Вероятно. Но я видела все так отчетливо, что мне казалось, что я
бодрствую.
— Иногда так бывает. Что еще?
— Я не знаю... Правда, Лотти так живо все время рассказывает о
драконах, что мне показалось — один из них посетил меня.
Он засмеялся, и я подумала о том, какие у него добрые глаза, как мне легко
объяснить ему то, о чем я не сумела бы поговорить с Джолиффом.
При Джолиффе я все время старалась быть такой, какой он хотел меня видеть.
Джолифф ненавидел болезни. Может быть, он возненавидел Беллу, когда
проявилось ее заболевание?
— Да, Тоби, это был кошмар во сне. Потому что, если это не было во сне,
значит, это галлюцинация. Но я была уверена, что не сплю. И это пугает меня
больше всего.
Тоби опять мягко улыбнулся мне.
— Может быть, в это время у вас была высокая температура и вы видели
это чудище в полусознательном состоянии. Это не страшно, но я думаю, что все
же лучше побывать у врача.
— Наверное, я так и сделаю.
Но я не пошла к врачу. Мне трудно было заставить себя сделать этот шаг. Это
звучит, конечно, очень глупо. Тем более волноваться по поводу дурного сна.
Чем больше проходило времени, тем вероятнее мне казалось видение в
полудреме. Наверное, так и было.
Зачем же мне было идти к доктору?
Я могла вылечить себя сама. Мне надо просто перестать бояться. Из страха
вырастали все мои остальные проблемы. Страх! Я слишком концентрировалась на
легендах, которые стали навязчивыми. Все эти разговоры
о плохом джоссе
или
страхе перед тем, что богиня потеряет лицо и вместе с другими божествами
обратит свой гнев на тех, кто игнорирует их законы, конечно, оказали влияние
на мою психику, и поэтому я не могла пресечь те вопросы, которые возникали у
меня в голове. Сильвестер... что на самом деле случилось с ним? Что
чувствовала Белла, когда она стояла в проеме окна, перед тем как совершить
роковой прыжок? Почему ее жизнь стала непереносимой?
Теперь Белла была мертва, Джолифф женился на мне, а я богатая женщина. Я
контролировала многие направления бизнеса, но в случае моей смерти все
перейдет в руки Джолиффа, который будет представлять интересы Джейсона. Как
только я написала втайне эти распоряжения, я стала плохо себя чувствовать.
Эти назойливые мысли стали одолевать меня постоянно, они ввергли меня в
нервное расстройство, и я все время спрашивала себя, существует ли
действительно для меня какая-либо угроза. А может быть, это опять игра моего
воспаленного воображения? Но если угроза была реальной, с чьей стороны она
исходила?
— Сходите к доктору, — советовал мне Тоби, и я вспомнила его
добрые глаза, полные тревоги обо мне.
Я думала о том, как легко мне было рассказать ему о всех своих страхах. Он
умел слушать. Странно, но я знала, что рассказать Тоби о моих проблемах мне
было бы легче, чем Джолиффу.
Когда Джолифф был далеко, мне было проще думать о происходящем. Я старалась
беспристрастно разобраться в ситуации.
Слова, однажды сказанные Адамом, вдруг всплыли в моем мозгу:
Представляете
ли вы масштаб вашего дела? Понимаете ли, что Сильвестер оставил вам?
Да, я знала, что наследство мне досталось большое и очень ценное. Мне нужно
было сохранить его для Джейсона, как это намеревался сделать сам Сильвестер.
Адам, согласно его завещанию, был опекуном Джейсона, а согласно моему эта
обязанность вменялась Джолиффу.
И с того момента, как я внесла это изменение...
Я спрашивала себя, что же стало происходить со мной? Почему я вдруг стала
ощущать себя больной? Как будто кто-то наложил на меня проклятье. Чем я
прогневила богов Лотти?
А может, мне надо было бояться вовсе не гнева богов, а людской жадности и
зависти?
Дни без Джолиффа тянулись бесконечно. От него шла такая жизненная сила, что
когда он был рядом, все страхи отступали. С ним я оживала, а когда он был
далеко, пессимизм одолевал меня.
Даже в тот день, когда жуткая апатия накатывалась на меня, так что даже
присев на минуту, я сразу же засыпала, я все равно ухитрялась скучать по
Джолиффу. Как было бы ужасно жить без него!
Джейсон был совершенно неутомим.
— Сколько еще мой папа будет отсутствовать?
— Еще день-два, — пыталась я успокоить его.
— Я хочу, чтобы он брал меня с собой.
— Конечно. Он ведь хочет, чтобы ты учился как можно лучше разбираться в
настоящих произведениях китайского искусства. Потом ты продолжишь его дела,
когда вырастешь.
Джейсон кивнул.
— Так долго расти до взрослого, — посетовал он. Он ушел спать, и я
тоже собралась отойти ко сну. Но поскольку очень устала за день, то решила
выпить чашку чая.
Сделать это я хотела в своей комнате, как обычно поступала тогда, когда
скверно чувствовала себя. По-моему, часть слуг решила, что мои страдания —
это первые месяцы беременности. Я признавала, что это возможно, но все же
подлинная причина моих недомоганий крылась в другом. Что-то подсказывало мне
это.
Довольно странное недомогание. Тоби сказал как-то, что европейцы в этой
стране подвергаются атакам микробов, сотни лет живущих на Востоке.
Наше тело, к сожалению, не всегда умеет приспособиться к новым условиям.
Думаю, что со мной как раз была подобная ситуация. Простая и банальная! Я
чувствовала, что у меня какая-то местная болезнь, провоцируемая атмосферой
напряженности и подозрительности.
Как я ни старалась, мне совершенно не удавалось отключиться от мыслей о
Белле. Если кого-нибудь можно было назвать жертвой преследования, то это
была я, а преследовала меня она — Белла, постоянно занимавшая мои мысли.
Какая агония сознания могла привести к самоубийству? Ведь это итог жизни. И
за всем этим стоит ложь — та, которая провожает безвременно ушедшего к
могиле. Она, эта ложь, нужна оставшимся. Как же нужно разочароваться в
жизни, чтобы прийти к такому страшному решению?
Я попила чаю, и вскоре впала в зыбкий сон, надеясь, что сновидений не будет.
Но, увы, мое воображение не желало заснуть. Мне казалось, что я сплю, а на
самом деле я скорее погрузилась в какой-то зыбкий мир фантазий.
Вот и Белла. Она сообщила мне:
— Это легко. Позволь себе упасть... упасть.
— Что случилось, Белла? — спросила я ее. — Вы были одна... у
окна?
— Идите сюда и вы увидите... Мне снилось, что я встала с постели. Она
повернулась ко мне, посмотрела на меня, и лицо ее было ужасно... оно было
похоже на другое лицо, которое привиделось мне в другом кошмаре.
Я тогда поняла, кто это смотрит на меня. Это была сама Смерть. Белла шла к
своей смерти. Затем лицо изменилось, и оказалось, что это Белла, такая,
какой я увидела ее в парке. Она сказала:
— У меня есть что сообщить вам. Это не понравится, но тем не менее
постарайтесь выслушать.
Я закричала:
— Минутку, минутку, я уже иду. Она протянула руку, и я взяла ее. Она
вела меня вдоль коридора вверх по лестнице. Ее голос звучал у меня в ушах:
— Вам не понравится это... но это надо знать. Пошли.
Потом она перешла на шепот:
— Это очень просто.
Я ощутила на своем лице холодный ветер. Кто-то крепко держал меня за руку. Меня подтаскивали к окну.
Я закричала:
— Где мы?
И... проснулась. Увидела Джолиффа. Он держал меня в объятиях, а рядом была
Лотти.
Но это не был сон. Я почему-то действительно оказалась в комнате на самом
верху. Окно было широко распахнуто. Я отчетливо видела луну, сиявшую над
пагодой.
— Боже мой, Джейн! Не волнуйся, я с тобой.
Затем я услышала свой голос:
— Что произошло?
— Мы сейчас проводим тебя в постель.
Голос Джолиффа звучал успокаивающе.
Он захлопнул окно, одной рукой твердо обнимая меня Я увидела Лотти, ее лицо
казалось особенно бледным в лунном свете. Она дрожала.
Джолифф взял меня на руки и снес вниз в мою комнату. Там я, сидя на постели,
с удивлением смотрела на него.
— Сейчас я налью тебе бренди, это тебе поможет.
— Мне казалось, дорогой, что ты еще не возвратился. Я скорее
пробормотала, чем проговорила эту фразу. Лотти стояла рядом и смотрела на
меня широко раскрытыми глазами.
— Я возвратился час назад. Мне не хотелось беспокоить тебя, и я прилег
в гостиной.
Он имел в виду комнату, которую мы когда-то отдали Джейсону. Но летом, когда
возвратился Джолифф, Джейсон перебрался в соседнюю, а эта оставалась
свободной.
— Я заснул, но что-то разбудило меня. Наверное, это было в тот момент,
когда ты выходила из комнаты. Я жутко испугался, когда обнаружил, что твоя
постель пуста. Я последовал за тобой. Слава Богу, что я это сделал.
Я посмотрела на Лотти. Она была похожа на марионетку, кивающую без всякого
смысла.
— Я тоже услышала. И тоже, пришла.
Я чувствовала себя совершенно обессиленной.
— Который сейчас час?
— Почти час ночи. — Джолифф, ответив мне, обратился к Лотти:
— Можешь идти спать. Все будет в порядке. Она поклонилась и поспешно
покинула комнату Джолифф сел на кровать и положил руки мне на плечи.
— Ты ходила во сне. Это впервые, не так ли? Раньше этого не было?
Да, насколько я знаю себя, это впервые Он взял мои руки в свои, посмотрел
мне в глаза, и я могу поклясться, что в его взгляде была неподдельная
тревога.
— Я видела очень реалистический сон.
— Ты оказалась около окна.
— Да, мне снилось, что меня туда проводила Белла.
— О, Боже, только не это!
— Да, так и было.
— Но это же был кошмар. Ты слишком близко к сердцу принимаешь эти
проблемы, Джейн: это все позади. Забудь. Зачем ты позволяешь таким мыслям
тревожить себя? Подобного с тобой случиться не может. Я тебе говорю, что это
все уже кончено.
Мой взгляд автоматически упал на денежный меч, висящий над кроватью.
— Выпей это. — Он вложил мне в руку бокал с бренди.
Я повиновалась.
— Ты чувствуешь себя сейчас лучше.
Он сказал это, как бы внушая мне эту мысль.
— Я устала. Я чудовищно устала, Джолифф.
— Тебе надо заснуть, и утром будет лучше. Это была правда. Я
чувствовала себя совершенно выдохшейся. Мне сейчас ничего не хотелось так
сильно, как заснуть. Все остальное потом.
Как я была рада, что рядом был Джолифф. Он склонился ко мне, подоткнул
одеяло и нежно поцеловал в лоб.
На следующее утро я спала очень долго. Лотти сказала мне, что Джолифф не
велел будить меня.
Но как только я пробудилась, все вчерашние воспоминания захватили меня. Я
вспомнила, что ходила во сне. Но ведь раньше этого со мной никогда не
случалось. Я вспоминала ночь, когда обнаружила в своей комнате Сильвестера,
ходящего во сне. Я проводила Сильвестера осторожно в его комнату и сидела,
наблюдая за ним, когда уложила полуспящего в постель.
— Я ходил во сне? — спросил он позднее и продолжил:
— Этого со мной никогда прежде не случалось.
Неожиданно меня охватил ужас.
Сильвестер сказал мне, что видел воплощение Смерти. Он уверовал, что это
было знамение.
Холодная дрожь пробежала у меня по спине.
То, что случилось с Сильвестером, повторилось сейчас со мной!
Эти приступы апатии. Он тоже страдал от них. Но они были только началом! А
доктор не обнаружил ничего плохого!
Что же приключилось со мной? И что произошло с Сильвестером?
Я помню, как Сильвестер пришел в мою комнату. Он так сильно хотел видеть
меня, что во сне его эмоции оказались сильнее его тела. Он очень хотел
сообщить мне, что скоро умрет и что завещает мне все, что у него есть. Это
был самый сильный раздражитель для его мозга. Я все время думала о Белле.
Это доминировало в моем сознании. Как погибла Белла? Этот вопрос я все время
задавала себе. Она выпала из окна.
Но сама ли она выбросилась? Или кто-то привел ее туда?
Нет. Нет. Я не могла перестать думать о себе даже в объятиях Джолиффа.
Лотти ночью услышала, что я встала. Она тоже пошла наверх. Не ее ли руку я
чувствовала на запястье... Мне даже страшно было подумать об этом. Нет, все
было так, как рассказал Джолифф.
Но как я могла остановить эти проклятые мысли и страшные подозрения,
теснившиеся в моем мозгу?
Джолифф был настойчив.
— Джейн, моя самая дорогая, ты неважно себя чувствуешь. Что с тобой?
Скажи мне.
— Я чувствую себя очень усталой.
— Но это не повод ходить во сне. Ведь раньше с тобой этого не
случалось... даже в детстве? Может быть, твоя мать была лунатиком? Это ведь
передается по наследству.
— Не знаю, если со мной что-то подобное и происходило, мне никто ничего
не говорил.
— Я думаю, тебе надо побывать у доктора Филиппса Он тебе должен
выписать что-нибудь тонизирующее. Ты устала, у тебя был очень сложный период
жизни.
— Но все сложности, Джолифф, уже позади. Я думаю, что все будет в
порядке.
— Знаешь, переживания не проходят даром. Люди обычно держат себя и свои
нервы в руках в сложные моменты. А реакция наступает уже потом. Тебе
необходим какой-нибудь допинг.
Я покачала головой и заверила Джолиффа, что худшее уже позади.
Джейсон знал, что мне нездоровится. Он тоже беспокоился обо мне. Меня очень
трогала тревога, читавшаяся в его глазах, когда он смотрел на меня. Он
боялся оказаться невнимательным ко мне. Обретя отца, мальчик пережил бурный
период страсти в отношении одного из родителей, а теперь хотел
сбалансировать отношения с обоими. Он бережно относился ко мне всегда, а
теперь знал, что я больна.
Он всюду следовал за мной. Каждое утро приходил в спальню и вставал рядом с
моей кроватью.
— Как ты себя чувствуешь, мама? — Это был его традиционный
утренний вопрос, а мне хотелось прижать его к себе и крепко обнять.
Джолифф понимал Джейсона, он всегда понимал его. .Не волнуйся, старик. Мы
вылечим нашу маму В один прекрасный день он, ничего не сказав мне, привел
доктора Филиппса.
Я в этот день чувствовала себя отвратительно и лежала в постели.
— Ваш муж рассказал мне о вашем плохом самочувствии, миссис
Мильнер, — так доктор объяснил свой визит, еще не начиная осмотра.
— Временами я чувствую себя совершенно нормально. Но в другие дни меня
одолевает апатия.
— У вас что-нибудь болит?
Я отрицательно покачала головой.
— Значит, вы говорите, что временами чувствуете необычайную усталость?
Только усталость, это все?
— Нет, не все. У меня появились очень тревожные сновидения.
— Ваш муж сказал, что вы ходили во сне. Я боюсь, миссис Мильнер, что вы
просто не можете адаптироваться к здешней жизни.
— Но в предыдущие два года, что я прожила здесь, ничего подобного не
происходило.
— Я знаю. Но это может проявиться через некоторое время после приезда.
Болезни как таковой не видно, только вот эти приступы апатии и бессилия и
тревожные ночи. Апатию и усталость можно рассматривать как следствие плохого
сна.
— Но, как правило, я ночами сплю нормально.
— Это так вам может казаться. А на самом деле сон не глубок и не дает
отдыха. К тому же, эти кошмары во сне. Может быть, вам имело бы смысл
поехать домой.
— Со временем, конечно. Но сейчас есть важные дела здесь.
Это он понял.
— И все же на вашем месте я задумался бы о своем здоровье. Пока я выпишу тонизирующее средство.
Я уверен, через некоторое время все войдет в норму. Когда врач ушел, я
сказала Джолиффу:
— Надо было предупредить меня, что ты приведешь доктора. Конечно,
временами на меня нападает ипохондрия. Но в целом ничего особенно плохого со
мной не происходит.
— Хвала Господу за это!
— Я, очевидно, не гожусь для жизни на Востоке. Доктор ведь предложил
мне ехать домой.
— Это, Джейн, ты должна решить сама.
— Мне очень хочется домой, но в данный момент это просто невозможно.
— Ну думать-то об этом можно. Эти мысли не причинят вреда.
— А ты хотел бы уехать, Джолифф?
— Я готов на все, что улучшит твое здоровье... И сделает тебя
счастливой.
Он был так нежен, что сердце мое просто растаяло. В этом была его сила. Он
мог заставить меня быть счастливой, просто смотря на меня или говоря со мной
своим чарующим голосом. И все из-за того, что я очень его любила.
Я стала думать о доме. Миссис Коуч приготовит дом к нашему приезду. Я просто
видела ее воркующей над Джейсоном. Она признавалась, что ненавидит, когда
дом пустует и нет нас, тех которых она называла
верхним народом
. Это так —
второй и третий этажи были нашей вотчиной.
Я думала о зеленых лужайках и кувшинках, внутри которых скапливались капли
росы, об аккуратно возделанных полях, о первых весенних цветах — примулах и
крокусах, белых, желтых и розовато-лиловых, мелькающих в редкой пока траве.
Все это было таким привычным и таким далеким сейчас. Там я полностью пришла
бы в себя.
На меня накатила всепоглощающая волна ностальгии.
Я принимала выписанный мне тоник, и временами мне казалось, что все в
порядке.
Как я радовалась, когда Джолифф нашел ворота, принадлежавшие Буддийскому
храму, построенному в IX или Х веках!
Тоби и Адам сомневались в датировке, но я почувствовала огромное
удовлетворение, когда мы сообща обнаружили записи, подтверждающие правоту
Джолиффа.
Сильвестер все же недооценивал Джолиффа, сказала я себе. Джолифф относился к
делу не менее прилежно, чем сам Сильвестер. И он хорошо в нем разбирался, а
ведь к тому времени, когда ему будет столько же, сколько было Сильвестеру,
он еще пополнит свой багаж знаний.
Сейчас я чувствовала себя так хорошо, что стала посмеиваться над своими
недавними страхами.
Джолифф был очень рад, что я поправилась.
— Старина Филиппе сумел подремонтировать тебя, — как-то сказал
он. — Я страшно рад, что ты стала прежней.
Но скоро болезнь возвратилась. Это угнетало меня вдвойне, ведь я поверила
диагнозу доктора и считала, что все же сумею приспособиться к здешней жизни
Однажды днем я прилегла, как раньше, и опять проснулась от знакомого мне
ужаса. Темная тень скользнула по комнате, и я прекрасно знала, кого я сейчас
увижу. Ужас охватил меня безраздельно. Но это был не сон. Это была
реальность.
Я подняла глаза и онемела от жуткого зрелища. В проеме открытой двери была
видна дьявольская рожа, пугающие светящиеся глаза наблюдали за мной очень
пристально.
Через несколько секунд последовала красная вспышка, и ОНО исчезло.
Я вскочила с кровати и бросилась к двери, открытой по-прежнему. Но в
коридоре не было никого и ничего.
Опять мой бред? А я-то думала, что излечилась. Я старалась мыслить
логически.
Может быть, это игра воображения? Сильвестер как-то предупреждал меня, что
мое излишне богатое воображение может сыграть со мной злую шутку, если я
заболею.
Я захлопнула дверь и повернула ключ. Я была одна в своей комнате. Я
посмотрела на стену над кроватью. Денежный меч висел так, как его повесила
Лотти.
ТЫСЯЧА СВЕТИЛЬНИКОВ
Правда была доставлена мне прямо домой в ужасном обличье.
Я пила послеобеденный чай в гостино
...Закладка в соц.сетях
