Жанр: Любовные романы
Охотничья луна
... которые казались бесконечными,
пение гимнов, молитвы — всегда молитвы; маленьких чернокожих детишек,
игравших в пыли; разноцветные бусы, позвякивавшие у них на шеях и талиях;
странных насекомых, которые были похожи на палки и казались такими же
зловещими, как и змеи, скользящие в траве, а с ними следовало быть очень
осторожными.
Но больше всего я говорила о тете Пэтти и Мэноре и самой школе, о том, с
каким нетерпением я предвкушала возможность стать участницей этой деятельной
жизни.
— Вы вполне для этого подготовлены, — сказал он.
— О да. Тетя Пэтти об этом позаботилась. Я изучала ряд предметов и
потом, конечно же, я была в Шаффенбрюккене для полировки, как тетя Пэтти это
называет.
— Очень дорогая школа. Тетя Пэтти должна быть богатой женщиной, чтобы
иметь возможность послать туда свою племянницу.
— Я думаю, она смотрела на это как на хорошее помещение капитала.
— Расскажите мне о Мэноре, — сказал он. И я говорила, описывая его
комнату за комнатой и окружающий его участок в двадцать акров.
— Видите ли, у нас есть загон и конюшни, и игровые площадки.
— Похоже, у вас просторно.
— У имения хорошая репутация. Тетя Пэтти всегда старается ее улучшить.
— Мне нравится ваша тетя Пэтти.
— Это неизбежный результат знакомства с ней.
— Верная мисс Корделия.
Он откинулся назад и закрыл глаза. Я подумала, что это намек на то, что он
хочет помолчать. Поэтому я сделала то же самое.
Покачивание корабля убаюкивало, а поскольку я и в самом деле устала и была
глубокая ночь, я задремала. Проснулась я внезапно. Впереди можно было
различить линию берега.
Я повернулась, чтобы взглянуть на моего попутчика. Никого. Его кресло и плед
исчезли.
Я встала и огляделась. Людей на палубе было немного, и уж конечно его среди
них я не обнаружила. Я отправилась вниз к Лидии.
Тетя Пэтти ждала в доке и выглядела еще более круглой, чем я помнила, и
шляпа ее была роскошной: рюши из синей ленты и бант шириной с нее.
Она с любовью обняла меня, и я представила ей Лидию, которая не удержалась
от слов:
Она точь-в-точь такая, как ты говорила
.
— Рассказывала обо мне небылицы в школе, да? — сказала тетя Пэтти.
— Все, что она нам говорила, было замечательно, — сказала
Лидия. — И нам всем захотелось пойти в вашу школу.
Я была поспешно представлена женщине, которая приехала за Лидией. Я поняла,
что она была чем-то вроде экономки, и снова порадовалась тете Пэтти, которая
приехала за мной сама.
Мы с ней устроились в поезде и всю дорогу разговаривали.
Я поглядывала вокруг в поисках незнакомца, но его не было видно. Было бы
чудом, если бы он отыскался в такой толпе. Хотела бы я знать, куда он
направился.
На станции Кантертон, где поезд едва ли более чем притормаживал, нас
встречал одноконный наемный экипаж, который моментально доставил нас домой.
Как всегда после долгого отсутствия, меня взволновал вид Грантли Мэнора.
Сложенный из красного кирпича, с решетчатыми окнами, он выглядел скорее
милым, чем грандиозным, но больше всего он выглядел домашним.
— Любимый старый дом, — сказала я.
— Значит, так ты о нем думаешь, да?
— Ну конечно. Я помню, как увидела его в первый раз... я уже тогда
знала, что все будет в порядке, потому что встретила вас.
— Благослови тебя Бог, дитя. Но поверь мне, кирпичи да известка это еще
не дом. Ты найдешь дом там, где будут люди, которые станут твоей семьей.
— Как вы это сделали, дорогая тетушка Пэтти. Девушки любили слушать о
вас... О миндальном печенье, шляпах и всем прочем. Они всегда называли вас
тетей Пэтти, словно вы и их тетя тоже. Мне хотелось сказать:
Эй,
прекратите, она моя
.
Было приятно войти в прихожую, ощутить запах пчелиного воска и терпентина,
который всегда витал вокруг мебели и смешивался с запахами кухни.
— Ты устала?
— Право, нет. Просто взволнована оттого, что снова здесь.
— Усталость ты почувствуешь позже. Лучше днем отдохнуть. Потом я хочу с
тобой поговорить.
— Конечно. Это большое событие. Я распрощалась с Шаффенбрюккеном.
— Я рада, что ты училась там, Корделия. Это будет благословением.
— Это приведет учениц сюда толпами.
Она слегка откашлялась и сказала:
— Ты скучаешь по девочкам, не так ли? И по горам, и вообще.
— Больше всего я скучала о вас, тетя Пэтти.
— Ну, хватит глупостей, — сказала она, но была глубоко тронута.
Если бы я не была слегка озадачена мужчиной, которого называла Незнакомцем,
я заметила бы, что тетя Пэтти изменилась. Это было едва заметно, но ведь я
так хорошо ее знала! Я могла бы уловить, что она чуточку менее
жизнерадостна, чем обычно.
Однако я получила намек от Вайолит Баркер — экономки тети Пэтти, ее
компаньонки и преданной подруги, которая уже жила вместе с ней, когда я
впервые приехала столько лет назад. Она была довольно угловатой и худой —
полная противоположность тетушке, но они превосходно ладили. Вайолит не
имела никакого отношения к обучению девиц, но она очень умело занималась
хозяйством и была важной фигурой в заведении.
Вайолит смотрела на меня столь настороженно, что я подумала: должно быть,
тетя Пэтти настолько серьезно говорила о шаффенбрюккенском лоске, что
Вайолит пытается его разглядеть.
Затем она совершенно неожиданно сказала:
— Крыша. Ее нужно переделать в ближайшие два года, так говорят. И это
еще не все. Западную стену надо укрепить. Была мокрая зима. Она заботит твою
тетю. Говорила она об этом?
— Нет. Я ведь только что приехала.
Вайолит кивнула и плотно сжала губы. Мне следовало бы догадаться, что
возникли серьезные проблемы.
Но только после обеда, около половины девятого, когда тетя Пэтти и я
расположились в ее гостиной вместе с Вайолит, она мне сказала.
Я охнула и не могла поверить, что расслышала правильно, когда она
произнесла:
— Корделия, я продаю Мэнор.
— Тетя Пэтти, что вы хотите этим сказать?
— Мне следовало бы предупредить тебя. Подготовить к этому. Дела не
слишком процветали в последние три года.
— Ох, тетя Пэтти!
— Дорогое дитя, не будь так трагична. Я уверена, что все сложится к
лучшему. Извини, что пришлось поставить тебя перед фактом. Только тут ничего
не поделать, верно, Вай? Мы обсуждали наши дела снова и снова, а тут
поступило это предложение. На дом нужно истратить целое состояние. Времена
были не так уж удачны. Накопились большие долги.
Я догадывалась об этом. Я знала по меньшей мере трех учениц, родители
которых вряд ли платили положенное.
Все они очень способные девочки, —
говорила тетя Пэтти. — Рекомендация школе
. Я часто удивлялась, как она
умудряется справляться при той плате, которую берет. Но поскольку она
никогда об этом не упоминала, я полагала, что все хорошо.
— Что будем делать? — спросила я. Тетя Пэтти рассмеялась.
— Мы отбросим свои проблемы и будем радоваться жизни, а, Вайолит?
— Как скажешь, Пэтти.
— Да, — сказала тетя Пэтти. — Дело вот в чем, дорогая. Я уже
некоторое время подумываю о том, что неплохо было бы уйти в отставку, и я бы
давно это сделала, если бы не... — она взглянула на меня, и я продолжила:
— Если бы не я. Вы держали школу для меня.
— Я думала, это может стать твоим будущим. Я думала, что уйду на покой
и буду просто советовать, когда ты спросишь, или что-нибудь в этом роде. За
учебой в Шаффенбрюккене стояла именно эта идея.
— И вы отправили меня в дорогую школу, когда у вас уже были финансовые
трудности?
— Я думала о будущем. Беда в том, что дело зашло несколько слишком
далеко. Так что... случай подвернулся, и я решила продать усадьбу.
— Здесь будет школа?
— Нет. Какой-то миллионер хочет реставрировать дом и жить лордом в
своем замке.
— Тетя Пэтти, а как же мы?
— Все устроено, дорогая. Совершенно удовлетворительно. У нас
очаровательный домик в Молденбери... близ Ноттингема. Это красивая деревушка
в глубинке. Конечно, он не так велик, как Грантли, и я могу взять туда с
собой только Мэри Энн. Надеюсь, остальные слуги смогут остаться работать у
новых владельцев Грантли. Родители предупреждены. Мы закрываемся в конце
весеннего семестра. Все уже улажено.
— А этот дом — где он? Молденбери?
— Мы ведем о нем переговоры. Скоро он перейдет в наши руки. Все
устроено к нашему общему удовольствию. У нас будет на что жить: возможно,
просто, но вполне достаточно по нашим потребностям, и мы сможем посвятить
себя сельской жизни, занимаясь всякими делами, на которые раньше никогда не
хватало времени. И я не устаю повторять Вайолит, что мы великолепно
приспособимся.
Я взглянула на Вайолит. Она не была настолько оптимистично настроена, как
тетя, но оптимизм и не был отличительной чертой Вайолит.
— Дорогая тетя Пэтти, — сказала я. — Вам следовало мне
сказать раньше. Не нужно было позволять мне оставаться в Швейцарии. Это, по-
видимому, было до нелепости дорого.
— Взявшись за гуж, я не собираюсь портить корабль, экономя на смоле, и
если дело делать, так уж делать на совесть. Мне больше никакие изречения в
голову не приходят, но уверена, что их полно в мою поддержку. Я поступила
правильно по отношению к тебе, Корделия. Проведенное в Шаффенбрюккене время
никак не потрачено втуне. Потом я скажу тебе больше. Я покажу тебе книги и
как идут дела. Кроме того, я должна поговорить с тобой о нашем новом доме.
Как-нибудь перед началом нового семестра мы съездим его посмотреть. Ты
полюбишь его. Это прехорошенькая маленькая деревушка, и я уже познакомилась
с пастором, который кажется очень симпатичным джентльменом, а его жена
переполнена добрыми пожеланиями. Я думаю, мы найдем это все очень забавным.
— И совершенно непривычным, — мрачно сказала Вайолит.
— Перемены всегда стимулируют, — сказала тетя Пэтти. — Мы
двигались по проторенной колее слишком долго. Новая жизнь, Корделия. Вызов
судьбы... Мы будем работать на благо нашей деревни... Праздники,
благотворительные базары, комитеты, наследственные распри. Я предвижу, что
нам предстоит интересная жизнь.
Она верила в то, о чем говорила. Это была замечательная черта тети Пэтти.
Для нее все было забавным, волнующим и стимулирующим, и ей всегда удавалось
убедить меня, если это не получалось с Вайолит. Но ведь мы с тетей Пэтти
всегда знали, что Вайолит получает удовольствие от превратностей судьбы.
Я отправилась спать в ошеломленном состоянии. Будущее казалось довольно
туманным.
На следующий день я узнала больше. Школа, как она сказала, уже некоторое
время жила в кредит. Возможно, плата за обучение была недостаточно велика:
финансовые консультанты сказали тоже, что она слишком много тратила на
питание и топливо, таким образом затраты намного превышали поступающие
средства.
— Я не хотела превращать школу в такую, какая описана Диккенсом в его
замечательной книге. Я вовсе этого не хотела. Я хотела, чтобы моя школа
была... точно такой, как мне виделось; а если она не может быть такой, то
пусть лучше вовсе не будет школы. Вот так и вышло, Корделия. Не могу
сказать, чтобы я огорчалась. Я хотела передать ее тебе, но ведь нет смысла
передавать дело, близкое к банкротству. Нет, нужно вовремя закрыть
невыгодное дело, сказала я. Именно это я и делаю. В нашем новом доме мы какое-
то время будем отдыхать, а потом придумаем, что делать дальше.
У нее это звучало как новое волнующее приключение, в которое мы пускались, и
я заразилась ее энтузиазмом.
После полудня, когда в школе шли занятия, я отправилась на прогулку. Я вышла
около двух часов, намереваясь вернуться до темноты, которая наступала вскоре
после четырех. Через неделю занятия в школе прервутся, а после этого
останется лишь один семестр. Будет суета отъездов; учительницы будут
готовить девочек к путешествию, провожать их на поезд, точно так же, как это
было в Шаффенбрюккене. Я знала, что многие из учителей беспокоились по
поводу нового места работы, и была уверена, что они найдут немногих
нанимателей, с которыми было бы так же легко работать, как с тетей Пэтти.
Я ощущала в доме дух меланхолии. Как ученицы, так и учителя ценили атмосферу
Грантли Мэнора.
И сейчас, когда тети Пэтти не было рядом, я загрустила. Я пыталась
вообразить, каким будет мое будущее. Не могла же я всю жизнь прожить в
провинциальной деревушке, даже если тетя Пэтти будет со мной. Почему-то я не
и думала, что тетя Пэтти предполагает, что я смогу. Я поймала на себе ее
почти приценивающийся взгляд, довольно таинственный, словно она припрятала
что-то в рукаве и собирается извлечь на диво всякому, кто будет этому
свидетелем.
Я всегда получала удовольствие от своей первой прогулки по возвращении в
Грантли. Обычно я направлялась в городок Кантертон, заглядывала в лавки и
останавливалась поболтать со знакомыми. Это всегда было приятно. Сегодня я
не ощущала потребности говорить с людьми. Я не знала, что им известно о
решении тети Пэтти, и, право, не могла говорить на тему, о которой имела
всего лишь отдаленное представление.
Я миновала лесок и отметила, что в этом году на остролисте полно ягод. Скоро
девушки станут собирать его ветки, ведь последняя неделя будет посвящена
рождественским увеселениям. Они уже украсили в общей комнате елку и положили
под нее привезенные друг для друга подарки. Потом будет концерт и пение
рождественских гимнов в часовне. В последний раз... Какая же это грустная
фраза!
Бледное зимнее солнце на миг показалось между туч. Воздух был прохладным,
однако для этого времени года погода была довольно мягкой.
Я никого не встретила за пределами усадьбы. Мои мысли были заняты
Рождеством. Много ли омелы соберут девушки в этом году? Обычно за ней
приходилось охотиться, поэтому она казалась особенно драгоценной, и девушки
устраивали торжественную церемонию, прикрепляя ее в таких местах, где их
можно было бы поймать и поцеловать — если бы в доме оказались мужчины,
которых можно было бы соблазнить на такой поступок.
У рощи я остановилась. И когда уже решила обойти ее и дойти до городка, но
не входить в него, я услышала позади шаги. После я говорила себе, что знала,
кто это будет, еще до того, как обернулась.
— Как? — воскликнула я. — Вы... здесь?
— Да, — сказал он с улыбкой. — Вы сказали мне, что живете в
Кантертоне, вот я и подумал, что могу взглянуть на него.
— Вы... остановились здесь?
— Ненадолго, — ответил он.
— По дороге в... ?
— Другое место. Я подумал, что зайду навестить вас, пока нахожусь
здесь, но прежде я надеялся встретиться, чтобы спросить, будет ли мне
прилично посетить ваш дом. Я проходил мимо Мэнора. Это прекрасное старое
здание.
— Вам следовало бы зайти.
— Прежде я хотел узнать, примет ли меня ваша тетя.
— Ну конечно же, она будет рада вас принять.
— В конце концов, — продолжал он, — мы не были представлены
официально.
— Это наша четвертая встреча, если считать встречу в поезде.
— Да, — медленно сказал он, — я чувствую, что мы старые
друзья. Насколько я понимаю, дома вас встретили очень тепло.
— Тетя Пэтти такая милая.
— Она вам предана.
—Да.
— Так что это было счастливейшее возвращение домой?
Я заколебалась.
— Нет? — спросил он.
Несколько мгновений я молчала, а он с некоторой тревогой смотрел на меня.
Затем он сказал:
— Погуляем по лесу? Я думаю, в это время года он довольно красив.
Деревья без листвы так прекрасны, вы не находите? Взгляните, какой узор они
образуют на фоне неба.
— Да, я всегда так думала. Красивее зимой, чем даже летом. Только вряд
ли это можно назвать лесом. Это скорее лесок... просто рощицы, которые
тянутся не более четверти мили.
— Тем не менее давайте прогуляемся среди прекрасных деревьев, и вы
сможете мне рассказать, почему ваше возвращение домой было не таким, как
всегда.
Я все еще колебалась, и он взглянул на меня с легким укором.
— Вы можете мне довериться, — сказал он. — Я сохраню ваши
тайны. Ну же, расскажите мне, что вас беспокоит.
— Все было совсем иначе, чем я ожидала. Тетя Пэтти мне даже не
намекнула.
— Не намекнула?
— На то, что все не так... как следовало бы. Она... она продала Грантли
Мэнор.
— Продала этот красивый дом! А как же процветающее заведение?
— Очевидно, оно не процветало. Я была поражена. Полагаю, свое положение
принимаешь как нечто само собой разумеющееся. Не было никаких оснований в
чем-то сомневаться. Тетя Пэтти никогда даже намеком не дала понять, что мы
становимся беднее.
В лесу, казалось, вдруг похолодало.
Он остановился и нежно взглянул на меня.
— Бедное мое дитя, — сказал он.
— О, все не так плохо. Мы не умрем с голоду. Тетя Пэтти думает, что все
это к лучшему. Но все, что происходит, ей всегда кажется к лучшему.
— Расскажите мне об этом... если хотите.
— Не знаю, почему я с вами так разговариваю... возможно из-за
впечатления, что вам это интересно. Кажется, вы просто возникаете: сначала в
лесу, потом на корабле и теперь... Вы довольно таинственны, знаете ли.
Он засмеялся.
— От этого вам только легче со мной разговаривать.
— Да, я полагаю, это так. Я не хотела появляться в городке, потому что
там пришлось бы разговаривать с людьми, которые знают нас много лет.
— Что ж, поговорите тогда со мной.
Так я и рассказала ему, что тете Пэтти пришлось продать Мэнор, поскольку
было бы слишком дорого поддерживать его в хорошем состоянии, и что мы
переедем отсюда в другое место.
— Что же вы будете делать?
— Не знаю... Кажется, у нас есть маленький дом в центральных графствах.
В сущности я пока не слишком много о нем знаю. Тетя Пэтти воспринимает
обстоятельства так, что они не кажутся... трагичными, но я вижу, что Вайолит
— это ее близкая подруга, которая живет с нами, — очень обеспокоена.
— Я могу себе это представить. Какой для вас ужасный удар! Примите мое
глубочайшее сочувствие. Вы были так веселы, когда я увидел вас с подругами в
лесу, и мне показалось, что они все вам немного завидовали.
Мы шагали по чахлой траве, а зимнее солнце просвечивало сквозь обнаженные
ветви деревьев. В воздухе держался запах сырой земли и листвы, и мне
поневоле казалось: из-за того, что он со мной, должно произойти нечто
важное.
Я сказала:
— Мы поговорили обо мне. Расскажите о себе.
— Вам это не будет слишком интересно.
— О, будет. У вас такая манера... возникать. Это в самом деле
интригует. То, как вы оказались возле нас в лесу...
— Я прогуливался.
— Было так странно, что вы там появились, а потом в поезде и на
пароме... а теперь здесь.
— Здесь я потому, что это мне по дороге, и я рассчитывал заглянуть к
вам.
— По дороге куда?
— Ко мне домой.
— Значит, вы живете в Англии.
— У меня есть владение в Швейцарии. Полагаю, можно сказать, что мой дом
в Англии.
— И сейчас вы на пути туда. А ведь я не знаю даже вашего имени.
— Разве оно никогда не упоминалось?
— Нет. В лесу...
— Тогда я был просто прохожим, не так ли? Было бы не совсем прилично
обмениваться визитками.
— Потом на корабле...
— Думаю, вам довольно сильно хотелось спать.
— Давайте покончим с тайной. Как вас зовут?
Он заколебался, и мне показалось, что он не хочет называть себя. Значит,
была какая-то причина. Несомненно, он был загадкой.
Затем он вдруг сказал:
— Эдвард Комптон.
— О... так значит вы все-таки англичанин. Я гадала, вполне ли вы
таковым являетесь. Где ваш дом?
Он сказал:
— Это Комптон Мэнор.
— О... далеко это отсюда?
— Да. В Суффолке. В маленькой деревушке, о которой вы никогда не
слышали.
— В какой деревушке?
— Кростон.
— Да, я никогда о ней не слыхала. Это далеко от Бери Сент-Эдмундз?
— Что ж, это, пожалуй, ближайший городок.
— И вы сейчас туда направляетесь?
— Да, когда оставлю эти края.
— Значит, вы на какое-то время остановитесь в Кантертоне?
— Я собирался...
— Надолго?
Он напряженно посмотрел на меня и сказал:
— Это будет зависеть...
Я почувствовала, что слегка краснею. Он подразумевал, что это зависит от
меня. Девушки говорили, что я была той, кем он заинтересовался, и я
инстинктивно знала это с нашей самой первой встречи в лесу.
— Должно быть, вы остановились в
Трех Перьях
. Это заведение невелико,
но у него хорошая репутация в отношении удобств. Надеюсь, вы в этом
убедились.
— Мне удобно, — сказал он.
— Вы должны прийти и познакомиться с тетей Пэтти.
— Это доставило бы мне удовольствие.
— Мне уже пора возвращаться. Темнеет так рано.
— Я провожу вас в Мэнор.
Мы вышли из леса и пошли по дороге. Мэнор был перед нами. В уже угасающем
свете он выглядел очень красивым.
— Вижу, вы любуетесь им, — сказала я.
— Печально, что вам пришлось его отдать, — ответил он.
— Я еще, право, не привыкла к той мысли, что — как говорит тетя Пэтти —
не кирпичи да известка создают дом. Мы все равно не были бы в нем счастливы,
все время беспокоясь из-за того, что не можем себе позволить затрат на его
содержание, а она говорит, что обновления рано или поздно придется делать,
или он рухнет нам на головы.
— Какая досада.
Я остановилась и улыбнулась ему.
— Я оставлю вас здесь, если только вы не хотите войти со мной прямо
сейчас.
— Н...нет. Думаю, лучше не надо. Возможно, в следующий раз.
— Завтра. Вы могли бы зайти к чаю. Четыре часа. Для тети Пэтти чай —
целый ритуал. Как и любой прием пищи. Приходите ровно к четырем.
— Спасибо, — сказал он.
Потом взял меня за руку и поклонился.
Я вбежала в дом не оглядываясь, возбужденная. Было в нем что-то очень
интригующее. Наконец я узнала его имя. Эдвард Комптон из Комптон Мэнора. Я
представляла особняк из красного кирпича, сугубо в стиле тюдор, наподобие
нашего собственного. Не удивительно, что его заинтересовал Грантли и
искренне шокировало то, что мы должны его продать. Ему понятно, что такое
расстаться с красивым старым особняком, который долго был вашим домом.
Завтра я снова его увижу. Я напишу всем девушкам и расскажу им об этой
волнующей встрече. На пароходе не было времени сказать Лидии, что я его там
видела. Сомневаюсь, что она стала бы особенно прислушиваться.
Возможно, со временем я смогу ей рассказать нечто большее. Я была совершенно
зачарована этим таинственным незнакомцем.
Вернувшись домой, я застала тетю Пэтти в возбужденном состоянии.
— Я только что получила подтверждение от Дейзи Хетерингтон: она
приезжает навестить нас по пути к своему брату на Рождество. Прибывает в
конце недели и остановится на пару дней.
Я много раз слышала имя Дейзи Хетерингтон, и всегда оно произносилось с
большим уважением. Дейзи Хетерингтон была владелицей одной из самых
престижных школ в Англии. Тетя Пэтти только о ней и говорила.
— Тетя Пэтти, — вставила я. — Случилось нечто совершенно
необычайное. В Шаффенбрюккене я встретила человека, и он оказался в
Кантертоне. Я пригласила его завтра на чай. Это ничего, как вы полагаете?
— Ну конечно, дорогая. Мужчина, ты говоришь? — мысли ее были
заняты Дейзи Хетерингтон. — Это будет мило, — рассеянно продолжала
она. — Я велела подготовить для Дейзи гобеленовую комнату. Я считаю,
что это самая приятная комната в доме.
— Из нее, несомненно, прекрасный вид... но из всех других тоже.
— Она захочет узнать новости о нашем переезде: любит знать все, что
происходит в мире школ. Возможно, именно поэтому она добилась такого успеха.
— Тетя Пэтти, это звучит так, словно вы чуточку завидуете, а это так не
похоже на вас.
— Только не я, моя дорогая. Я не поменялась бы местами с Дейзи
Хетерингтон даже з
...Закладка в соц.сетях
