Жанр: Любовные романы
Дорога на райский остров
...ринесла воды. У меня была тряпка, которой я вытирала
руки после поливки растений, и с ее помощью я стерла с плиты грязь. И в
смятении отпрянула, чувствуя, как по спине пробежал холодок, ибо имя на
плите могло бы принадлежать мне.
ЭНН ЭЛИС МЭЛЛОРИ Умерла февраля шестого дня 1793 года В возрасте восемнадцати лет Конечно, мое имя было Эннэлис, а на плите оно было разделено, и
Элис
написано с заглавной буквы... Однако сходство потрясло меня.
Мне казалось, что я смотрю на собственную могилу. Я несколько минут
простояла, глядя на плиту. Кто она была — лежащая среди мертвецов Мэллори?
Я отправилась назад в поместье. Реальность возвращалась ко мне. Почему бы
кому-то из моих предков не носить такое же имя, как я? Имена в семьях
повторялись из поколения в поколение. Энн Элис. И Эннэлис. Восемнадцать лет.
Ей было примерно столько же, сколько мне, когда она умерла.
Вечером за обедом я сказала Бабуле М.
— Сегодня на кладбище я нашла могилу, которой прежде не видела...
Бабулю это не слишком заинтересовало.
Я посмотрела на Филипа.
— Это была девушка с моим именем, вернее, настолько похожим, что почти
никакой разницы.
— О, — отозвался Филип, — а я-то думал, ты у нас единственная
Эннэлис.
— Эту девушку звали Энн Элис. Кто она была, Бабуля?
— Энн — имя, очень часто использовавшееся в семье. Элис — тоже.
— Почему меня назвали Энн Элис?
— Это я выбрала такое имя, — заявила Бабуля М таким тоном, словно
это был самый лучший выбор, и тем самым не о чем больше говорить. — Из-
за того, что в семье было так много Энн и Элис Я подумала, что каждое имя
само по себе несколько ординарно, но ты ведь — Мэллори, вот я и объединила
оба, и получилось нечто необычное, вы должны это признать.
— Как я и сказал, — вставил Филип, — одно-единственное.
— Эта могила заброшена.
— С могилами так бывает после того, как проходит много времени со
смерти их обитателя.
— Ее похоронили почти сто лет назад.
— Это слишком долгий срок, чтобы тебя помнили, — объявил мой брат.
— У меня было странное чувство... Обнаружить имя под сорняками...
причем почти мое собственное... И оно смотрит на меня.
— Надо мне пойти туда поискать Филипа, — заметил Филип.
— Там есть и Филипы, даже несколько.
— Я знаю, что у тебя есть нездоровое пристрастие — читать надписи на
надгробиях, — сказал мой брат.
— Мне нравится думать о них — обо всех Мэллори... О людях, живших в
этом доме до нас... Людях, связанных с нами — в каком-то смысле... О наших
предках.
— Хорошо, что у тебя такие сильные семейные чувства, — сухо
заметила Бабуля, тем самым заканчивая разговор на эту тему.
Однако я не могла выбросить Энн Элис Мэллори из головы. Наверное, потому что
она была почти моего возраста, когда умерла, и носила имя почти такое же,
как я.
В следующий раз я отправилась на кладбище, чтобы очистить могилу от
сорняков, и попросила садовника дать мне куст, чтобы посадить там. Садовник
почесал в голове и заявил, что сейчас не время сажать. Однако дал мне
розовый куст, а я сказала, что хочу еще и розмарин.
— Он ни в жизнь не приживется, — угрюмо пробурчал садовник.
Не приживется, так посажу другой, сказала я себе. Я посадила кусты и
отчистила плиту. Могила теперь выглядела совсем по-другому, так, словно кому-
то Энн Элис Мэллори была небезразлична.
Я часто думала о ней. Наверное, она родилась в поместье, несомненно, прожила здесь восемнадцать лет.
Она вторгалась в мои мысли. Это было что-то сверхъестественное.
Она умерла в 1793 году. Это было даже меньше ста лет назад. Интересно, какой
тогда была здешняя жизнь? Скорее всего, почти такая же, как теперь. Жизнь в
деревнях не очень изменилась. Великие события происходили во внешнем мире. В
это время в разгаре была Французская революция, и в тот самый год, когда
умерла Энн Элис, были казнены король и королева Франции.
Теперь уже не осталось никого из живых, кто знал бы Энн Элис. Даже миссис
Терри родилась уже после ее смерти, хотя и появилась на свет очень скоро
после этого. Миссис Гоу было семьдесят девять лет, может быть, она слышала
от своих родителей какие-нибудь рассказы. Те могли знать девушку.
Когда я в следующий раз посетила миссис Гоу, я решила затронуть эту тему.
Миссис Гоу была нашей экономкой в течение сорока лет. В двадцать восемь лет
она овдовела, тогда и заняла эту должность.
Семейство Гоу было, по словам самой миссис Гоу,
чуть выше
остальной
работающей братии. Они уже давно стояли выше по положению, поскольку у них
было свое строительное и плотническое дело, и обслуживали они не только
Большой и Малый Стэнтон, но и окружающие деревни.
Миссис Гоу всегда держалась с некоторым превосходством, так же, как и все
Гоу. Казалось, они должны были постоянно напоминать всем и каждому о том,
что сделаны из другого теста.
Я помнила миссис Гоу с детства — дородную, исполненную достоинства фигуру в
черном бомбазиновом платье, которую Филип и я немного побаивались.
Даже позднее я чувствовала, что должна с ней считаться. Однажды я спросила
Бабулю М, почему даже она так уважительно обращалась с миссис Гоу.
— Что в ней такого, в миссис Гоу? — спросила я. — Почему мы
должны так осторожно с ней обращаться?
— Она хорошая экономка.
— Иногда она ведет себя так, словно поместье принадлежит ей.
— У хороших слуг всегда есть это чувство верности, — Бабуля М на
минуту задумалась, затем произнесла, словно сама удивляясь этому, — Гоу
в этом доме всегда уважали. У них есть деньги...
Нам повезло, что у нас служит такая женщина, как миссис Гоу. Мы должны
помнить, что она не зависит от своей должности в материальном отношении, как
многие другие.
В Гоу явно что-то было. Бабуля М всегда заботилась о том, чтобы обеспечить
миссис Гоу некоторую роскошь. Та не стала бы принимать обычных подарков,
которые дарили достойным беднякам, — одеял и угля на Рождество и тому
подобных вещей. Для миссис Гоу всегда были фазаны, холодец из телятины —
подарки дружеские... или почти. Миссис Гоу не принадлежала к дворянству, но
она не была и из слуг — она уверенно парила между этими двумя классами. В
конце концов ее свекор и муж — когда были живы — были мастерами своего
ремесла. И Уильям, единственный сын миссис Гоу, теперь продолжал их
процветающее дело.
Я решила навестить миссис Гоу и попытаться узнать что-либо об Энн Элис.
Я принесла ей марципановое печенье, которое уговорила кухарку приготовить,
зная, что миссис Гоу его особенно любит. Усевшись в кресло рядом с диваном в
стиле Рекамье, где она отдыхала, я принялась расспрашивать.
Я сказала:
— Я недавно была на кладбище — навещала могилу матушки.
— Милая добрая леди, — откликнулась миссис Гоу. — Никогда не
забуду тот день, когда она нас покинула. Как давно это было?
— Восемнадцать лет назад, — ответила я.
— Я всегда говорила, что ей не выжить при родах. Уж слишком она была
хрупкой. Самая хорошенькая девушка на свете. Он в ней души не чаял.
— Вы имеете в виду моего отца. Вы, наверное, помните то, что было много лет назад, миссис Гоу.
— У меня всегда была хорошая память.
— На кладбище я нашла могилу. Совсем заброшенную. Я немного отчистила
камень, и оказалось, что это девушка почти с таким же именем, как у меня.
Энн Элис Мэллори. Она умерла в 1793 году в возрасте восемнадцати лет.
Миссис Гоу надула губы.
— Это уж чересчур давно.
— Почти сто лет назад. Интересно, а вы ничего о ней не слышали?
— Мне еще не сто лет, мисс Эннэлис.
— Но у вас такая хорошая память, и, возможно, кто-нибудь вам про нее
рассказывал.
— Я приехала в эти места только после того, как вышла замуж за Тома
Гоу.
— Я думала, может быть, в семье кто-нибудь упоминал о ней.
— Мой Том был старше меня и родился только в 1810, так что прошло уже
много лет с тех пор, как она умерла, правда? Странно, что вы назвали эту
дату. Я часто слышала, как о ней упоминали в нашей семье.
— Дату?
— Когда, вы сказали, она умерла? В 1793? Что ж, это было в тот год,
когда мы открыли свое дело. Я ее всегда замечала. Надпись на мастерской Гоу.
Там написано —
Основана в 1793 году
. Вот так. Значит, это было в то же
время.
Я была разочарована. Миссис Гоу гораздо больше интересовали достижения Гоу,
строителей и плотников, чем обитательница моей могилы. Затем она стала
рассказывать о том, как занят ее сын Уильям, и что он думает многое
перепоручить своему сыну Джеку.
— Надо давать им почувствовать ответственность. Так говорит Уильям. Это
просто доказывает, мисс Эннэлис, что может с вами сделать надежная хорошая
работа. Все знают, что работа Гоу — самая лучшая, и хотела бы я послушать,
посмеет ли кто-нибудь возразить.
Я поняла, что вряд ли что-нибудь узнаю от миссис Гоу, и решила попытать
счастья с миссис Терри.
Ее я обнаружила в постели.
— О, это вы, — сказала старуха, жадными глазами уставившись в
корзинку, рассматривая то, что я принесла!
— Жара все не спадает, верно? — Миссис Терри покачала
головой. — Что ж, сами навлекли ее на свою голову. Вы знаете, они
танцевали в амбаре прошлую субботу. И шабаш затянулся далеко за полночь.
Чего же еще ждать? А потом спрашивают меня:
А как же засуха, а? А как же
скот? Как же так, трава-то вся высохла
— А с чего бы это им спрашивать у вас, миссис Терри?
— Вот именно, с чего бы это. Заглянули бы лучше себе в душу, вот что им
надо сделать. Это страшный суд, и если они по-прежнему будут так вести себя,
будет еще хуже. Покайтесь, говорю я им, пока еще есть время.
— Вы когда-нибудь слышали об Энн Элис Мэллори?
— А? Что? Так это ведь вы, верно?
— Нет. Я Эннэлис. А это Энн Элис. Два разных имени.
— Я всегда считала, что это что-то иностранное. Почему бы им не назвать
вас просто Энн или Элис, как и все? С какой это стати было смешивать имена и
давать вам, сразу два? Энн — это имя часто встречалось в поместье. И Элис
тоже.
— А я спрашиваю сразу о двойном — Энн Элис.
— Нет, не могу сказать, чтобы слышала о таком.
— Вам ведь девяносто, миссис Терри. Не правда ли, замечательно?
— Это дается богоугодной жизнью.
У миссис Терри хватило совести опустить глаза. Ее богоугодная жизнь
продолжалась всего двадцать лет, и мне доводилось слышать, что после смерти
Джима Терри — да и при жизни в его отсутствие — эта дама ничего не имела
против того, чтобы, по местному выражению,
покуролесить
в субботний
вечерок в кустах или даже в собственном коттедже.
— Должно быть, так, — с невинным видом согласилась я, словно
никогда и не слышала о ее похождениях, поскольку стремилась сохранить доброе
отношение старой дамы. — Я нашла на кладбище могилу. Энн Элис Мэллори.
Имя было похоже на мое, и я с содроганием додумала, что когда я умру, моя
могила будет выглядеть примерно так же.
— Смотрите, чтобы вас не застали врасплох со всеми грехами на совести.
— Я как-то не очень об этом задумывалась.
— В том-то и беда наших дней. Молодежь — она не задумывается. Я
заставила свою Дейзи пообещать, что когда буду помирать, пусть позовет ко
мне пастора, чтобы помог мне перебраться на тот свет... Хотя он, в общем,
мне и не понадобится.
— Разумеется, нет. Вы можете быть уверены, что место в раю вам
обеспечено, и я готова поспорить, что вам пошлют ангелов, сопровождать вас в
туда.
Миссис Терри закрыла глаза и кивнула.
Я была крайне разочарована. Похоже, никто ничего не знал об Энн Элис. И все
же миссис Терри должна была родиться вскоре после ее смерти. Старая дама
была местной и прожила в округе всю жизнь. Наверняка при ней упоминали это
имя. Я никогда не встречала здешнего жителя, который не интересовался бы
происходящим в поместье.
— Миссис Терри, — сказала я. — Девушка из той могилы, должно
быть, умерла прямо перед тем, как вы родились. Неужели вы никогда не слышали
упоминаний о ней?
— Нет. Это было нечто такое, о чем не говорили?
— Не говорили? Вы хотите сказать, это было запретной темой?
— Ох, не знаю я ничего об этом.
— А вы не помните, в детстве никто ничего не говорил об этом?
— Нет, всегда было семейство Гоу. Вот о ком обычно болтали. Гоу,
которые вдруг вознеслись, и все такое... Как у них все пошло, и они завели
свое дело... Об этом-то толковали. Моя мать частенько говаривала: "Глянь-ка
на миссис Гоу. В своей красной шляпке... И в церковь-то ходит, как какая-
нибудь леди. Никому и в голову не придет, что всего-то немного лет — они
ведь были никем... в точности, как мы все.
— О да, — нетерпеливо сказала я. — Мы все знаем, что у Гоу
хорошо пошли дела.
— Ну, так было не всегда, как я слыхала.
— Но дела у них уже давно идут хорошо. С 1793 года, как написано у них
на фасаде. Основано в 1793 году — недавно я сама видела. Это тот год, когда
умерла та леди.
— Человек возносится, делает деньги и начинает думать, что он лучше
других.
— Стало быть, вы не помните...
Миссис Терри сказала:
— Ходили разговоры... Нет, не могу вспомнить. Что-то про одну даму из
поместья. По-моему, она умерла внезапно.
— Да, миссис Терри, да.
Старая дама пожала плечами.
Я подсказала:
— Вы должны были что-то слышать.
— Не знаю. Людям свойственно умирать. Остается надеяться, что у них
было время покаяться, пока не отошли в мир иной.
Миссис Терри вздохнула и снова вернулась к семейству Гоу.
— Не правильно это было. И об этом много болтали. Но с этих Гоу как с
гуся вода. Помню, давненько... я еще совсем девчонкой была. Попался он. Как
же его звали-то? Разрази меня гром, если вспомню. По-моему, Том. Да, точно.
Том Гоу. Попался с поличным — с фазаном под курткой... Браконьерствовал. Так
вот, привели его в магистрат — и что бы вы думали? Гоу побежали к хозяину, и
не успел никто и глазом моргнуть, как этот Гоу-браконьер уже разгуливал по
округе гордый что твой павлин. Все ему с рук сошло. Что вы на это скажете?
Вот вам и любимчики. Нехорошо это было. И людям не понравилось. Похоже, хозяин-
то ради этих Гоу на все был готов.
— Это, наверное, было много лет назад, — отозвалась я, поскольку
истории о преуспеянии Гоу меня не интересовали.
— Что ж, — продолжала миссис Терри, — как я сказала, я совсем
зеленая была... Но так было всегда. За Гоу всегда стояло поместье. Вот о чем
толковали люди.
— Да, они очень преуспели. Полагаю, за это они заслуживают восхищения.
— Им помогли... Такая была молва.
— Говорят также, что Бог помогает тем, кто помогает сам себе. Вы должны
это знать, ведь вы с Всевышним на более короткой ноге, чем все мы.
Моя ирония не дошла до миссис Терри. Она серьезно кивнула и подтвердила:
— Так оно и есть.
Тут я откланялась, понимая, что ничего не узнаю у старой дамы об Энн Элис
Мэллори.
Я рассказала об этом Филипу.
— С чего это такой интерес? — спросил мой брат. — Всего лишь
потому, что у нее похожее имя?
— У меня просто такое чувство.
Филип всегда относился скептически к моим предчувствиям. Он засмеялся.
— Как насчет прогулки верхом? — спросил он.
Я любила ездить верхом в его обществе и охотно приняла приглашение, однако
никак не могла отделаться от мыслей об Энн Элис. Я продолжала думать о
загадочной юной девушке, о позабытой могиле.
Стало еще жарче. Воздух был так неподвижен, что казался зловещим.
Все твердили:
— Слишком жарко для работы, слишком жарко, чтобы двигаться, почти что
слишком жарко, чтобы дышать. — Скоро жара спадет, — говорили
они. — Боже милостивый, нам нужен дождь.
Я была раздражена без всякой причины, поскольку все пои усилия разузнать что-
либо о женщине, преследовавшей меня во сне, приносили одно разочарование.
Миссис Гоу была явно слишком молода, чтобы помнить о ней, а миссис Терри
была так одержима завистью к Гоу, что не могла сосредоточиться на Энн Элис.
Где бы мне еще поискать?
Почему меня это так беспокоило? Почему для меня это было так важно лишь из-
за того, что я нашла ее могилу, и у нее оказалось такое же имя, как у меня,
а в день смерти ей было примерно столько же лет, сколько мне? Почему она
постоянно присутствовала в моих мыслях? У меня было такое впечатление, будто
она была жива и находились рядом. Филип сказал, что для меня это типично —
волноваться из-за таких вещей. Какая теперь разница, что случилось с этой
девушкой? Она ведь мертва, не так ли? Она была несчастлива, думала я. Я это
чувствовала. Это было в доме. Это витало вокруг могилы.
Почему ее могила оказалась заброшенной? Остальные же были ухожены. Может
быть, когда ее похоронили, хотели скорее забыть о ней.
Вторая половина дня была слишком жаркой, чтобы идти гулять или ехать
кататься верхом. Я вытянулась на кресле в тени, прислушиваясь к жужжанию
пчел. Лаванду уже почти собрали, цветы были уложены в саше для ящиков и
шкафов, так что маленькие суетливые насекомые теперь трудились над
пурпурными цветками вероники. Я лениво следила за стрекозой, пролетевшей над
прудом, уловила проблеск золота — это рыбка проплыла в воде. Воздух был
неподвижен, казалось, вся природа застыла.
Мы опорожняли ведра с дождевой водой и делали все возможное, чтобы не
допустить дальнейших повреждений. Когда дождь прекратился и в ведра стали
падать лишь отдельные капли, мы испытали огромное облегчение.
— Ну и ночь, — заметил Джон Бартон, пришедший из своей комнаты над
конюшней.
— Не волнуйтесь, миссис Мэллори, — сказал Дженнингс. — Все не
так плохо, как мне показалось сначала. Я поеду к Гоу, как только они
откроются.
— А теперь, — объявила Бабуля М, — я считаю, что нам надо
выпить чего-нибудь по-настоящему теплого. Думаю, горячего пунша. Будьте
добры, позаботьтесь об этом, Дженнингс. Семье подайте в мою гостиную,
пожалуйста, и присмотрите, чтобы пунш был подан на кухне.
Мы расположились в гостиной Бабули М, слушая слабые раскаты грома вдали,
потягивали горячий пунш и говорили о том, что эту ночь мы запомним навсегда.
Утром явился Уильям Гоу, чтобы оценить размеры ущерба.
Молния попала еще в один дом в Грине, поведал он нам. Люди говорят, что это
самая сильная гроза за последние сто лет.
Некоторое время Уильям Гоу провел на крыше, а когда спустился, вид у него
был серьезный.
— Хуже, чем я думал, — сообщил он. — Придется там хорошенько
потрудиться, не говоря уж о ремонте крыши — вы ведь знаете, миссис Мэллори,
как трудно сейчас найти черепицу для этих старых домов. Она должна быть
древней и одновременно очень прочной. Впрочем, и это еще не все. Повреждены
кое-какие деревянные части. Придется их заменить.
— Прекрасно, мистер Гоу, — отозвалась Бабуля. — Скажите
только, что именно.
— Вообще-то я хотел взглянуть на панели в той части, где есть
повреждения. Некоторые из них придется заменить, иначе они сгниют и
отвалятся.
— Осмотрите все хорошенько, — велела Бабуля, — А потом
обсудим.
Уильям Гоу провел все утро, лазая вокруг, выстукивая и высматривая.
Я отправилась на прогулку в деревню. Многие кусты были побиты, но в воздухе
стояла свежесть. Повсюду были лужи, но, казалось, вся деревня вышла на
улицу, решительно намереваясь узнать последние новости.
Я не смогла устоять, чтобы не проведать миссис Терри. Та сидела в постели с видом древней пророчицы.
— Экая буря, и чему тут удивляться? Я села в постели и сказала:
Пусть
получают, Господи! Это единственный путь проучить этих грешников!
Я подумала о горничной, которую в пять лет запирали в шкафу, говоря ей, что
гроза происходит от гнева Божия, и мне пришло в голову, что праведники могут
принести много неприятностей.
— Я уверена, что Всевышний был рад услышать ваш совет, — не
удержалась я от язвительной реплики.
— Говорят, в поместье попала молния, — продолжала миссис Терри,
оставив без внимания мое замечание. — В крышу, верно? — Мне
показалось, я ощутила разочарование в ее голосе от того, что разрушения
оказались недостаточно велики. — И у Картеров тоже. В их дом тоже
ударило. Не будут больше везде болтаться. А вы знаете, они ведь купили своей
Амелии золотой медальон с цепочкой. В ее-то возрасте!
— И то, что в их дом попала молния, — это расплата за грех, что
они болтаются и купили золотой медальон?
— Не знаю. Люди всегда получают по заслугам. Так сказано в Библии.
— Сказано? Где же?
— Неважно, где. Просто сказано, и все.
— Что ж, я рада, что вы остались живы, миссис Терри.
— О, я знала, что со мной ничего не случится.
— Особая охрана со стороны Провидения. Однако и праведные не всегда
спасаются. Вспомните о святых и мучениках.
Но миссис Терри не собиралась допускать, чтобы ее втянули в теологическую
дискуссию.
Она просто пробормотала:
— Это послужит им уроком... может быть.
Вернувшись в дом, я поднялась наверх, чтобы посмотреть, как идут дела у Уильяма Гоу и его помощника.
Я встретила его в коридоре, который всегда называла местом с привидениями.
Уильям сказал:
— Я осматривал эту стену, мисс Эннэлис. Сюда просочилась влага. Посмотрите-
ка. — Он тронул стену. — Не поручусь за то, что она
надежна, — продолжал он.
— Что вы предлагаете?
— Я считаю, что мы должны снести эту стену. Не понимаю, зачем она здесь
вообще. Панели совсем другого сорта, чем остальная часть коридора.
— Я уверена, что бабушка согласится с тем, чтобы вы поступали, как
считаете лучше.
Уильям постучал по стене и покачал головой.
— Она какая-то странная, — заметил он. — Я поговорю с миссис
Мэллори.
Было много разговоров о ремонте, необходимом после бури. Ущерб был невелик,
однако, как и во всех подобных случаях, требовалось больше работы, чем
сначала предполагалось. Самым важным делом была крыша, и ее отремонтировали
сразу же, а потом Уильям Гоу и его рабочие принялись за работы в доме.
Меня интересовала стена, которую надо было сносить, поскольку она находилась
в коридоре, где, по словам некоторых слуг, водились привидения, и который я
сама находила довольно странным. И в тот день, когда мужчины начали им
заниматься, я постаралась находиться в доме.
Я поднялась наверх, чтобы посмотреть на их работу — вот так, и случилось,
что я оказалась первым человеком, ступившим в ту комнату.
Мы не верили своим глазам.
Там было много пыли и гипса, стояло некое подобие тумана, но это была
настоящая комната, и выглядела она так, словно кто-то только вышел из нее и
собирался в любую минуту вернуться.
Уильям Гоу воскликнул:
— Отродясь такого не видел!
А его помощник пробормотал:
— Святой Моисей!
Я же просто смотрела во все глаза, охваченная сильнейшим волнением.
— Так, значит, она действительно была замурована. Это что-то
необыкновенное. Этому должна быть какая-то причина.
И я ступила внутрь.
— Осторожнее, — предостерег Уильям Гоу. — Эта комната была,
наверное, много лет закрыта. И воздух здесь нехороший. Вам бы лучше
подождать чуток, мисс Эннэлис.
— Как это необычайно! — воскликнула я. — У нее такой вид,
словно кто-то только что оставил ее.
— На вашем месте я бы держался подальше от пыли, мисс Эннэлис. Это
может быть вредно. Отойдите-ка ненадолго. Пусть воздух наберется. Мы снесем
всю эту стену, Билл. Это самое странное, что мне доводилось видеть.
Мое нетерпение было настолько сильным, что мне просто необходимо было войти,
но в течение получаса я все же сдерживалась. Я бродила поблизости в
ожидании, время от времени спрашивая, можно ли войти. В конце концов Уильям
Гоу сказал, что пыль улеглась и в комнату проникло немного воздуха — и мы
вошли туда вместе.
Комната была небольшой, и я предположила, что именно поэтому и ст
Закладка в соц.сетях
