Жанр: Любовные романы
Алая роза Анжу
... по-вашему, означал бы такой исход?
— Это значило бы, что мы окончательно отказываемся от французской
короны.
— И я так считаю. Однако король женился на французской принцессе, а за
Маргариту и мир придется расплачиваться.
— Маргариту мы и так уже заполучили. Цена мира — Мэн.
Оба немного помолчали, потом Глостер заметил:
— Наша маленькая королева явно неравнодушна к Саффолку.
— Еще бы, ведь это он устроил ее брак.
— Я хочу сказать, что она явно отличает Саффолка по-особенному.
— Как и его жену.
— Но Саффолка — в первую очередь.
— Уж не хотите ли вы сказать...
— А что здесь такого? Королева юна и похотлива, а Генрих вряд ли
способен быть хорошим мужем. — Нет, это невозможно. Саффолк предан
своей жене, а она — лучшая подруга королевы.
— Какое все это имеет значение. Близость Маргариты с Саффолком слишком
подозрительна.
— Но он уже в летах.
— Девчонкам нравятся зрелые мужчины, особенно, если муж — зеленый юнец.
— Короля зеленым юнцом уже не назовешь.
— Держится он именно так.
— Нет, я в это не верю.
— Как же объяснить близость королевы с Саффолком?
— Он привез ее в Англию, устроил брак, он первый англичанин, который
отнесся к ней по-доброму... Он и еще кардинал. Ведь кардинала она тоже
любит.
— А я уверен, что между Саффолком и Маргаритой существует связь.
Йорк нетерпеливо пожал плечами. Глостер слишком безрассуден, подумал он,
вечно ввязывается во всякие авантюры. Вот и сейчас увлекся какими-то
бредовыми фантазиями.
И все же некоторое время спустя в тавернах начали перешептываться:
А вы
слышали?.. Похоже на правду... У меня есть знакомый служитель при дворе... И
с кем бы вы думали — с Саффолком!
Королева — любовница Саффолка! Невероятно! Ведь она такая юная, такая
невинная.
— Не забывайте, — говорили другие. — Ведь она француженка.
Сами знаете, какие они, французы.
— Люди говорят, что французы хотят вернуть себе все, что завоевал
король Генрих. Бедняга перевернется в гробу.
— Ничего они у нас не получат. Об этом позаботится герцог Глостер.
В народе крепло убеждение, что в Вестминстере затевается недоброе. Министры
короля ведут тайные переговоры с французскими послами, и от этих секретов
добра не жди.
Королева наверняка убеждает мужа принять условия французов. Еще бы — ведь
она дочь вражеского народа.
Маргариток уже никто не носил. Общественное настроение переменилось, теперь
во всех бедах винили королеву.
Французам доверять нельзя, говорили люди. И недолгой популярности Маргариты
настал конец.
Когда до Саффолка дошли тревожные слухи, он сразу догадался, где их
источник. Дружба Йорка и Глостера внушала маркизу серьезные опасения. Эти
двое заключили союз против него. Сплетня о любовной связи Саффолка с
Маргаритой могла означать только одно: враги решили поссорить маркиза с
королем.
Тянуть время не имело смысла. Было совершенно очевидно, что Мэн все равно
придется отдавать. Королева изо дня в день убеждала в этом короля, а король
был готов на что угодно ради мира — и ради того, чтобы ублажить свою
королеву.
Иного выхода не было. Саффолк придерживался того же мнения, но боялся
спешить, ибо знал, какое воздействие на народ произведут условия мира. Уж
Глостер позаботится о том, чтобы всю вину свалили на него, Саффолка. Герцог
замышлял недоброе — в этом можно было не сомневаться.
И Саффолк отправился к королю. Запугать Генриха оказалось нетрудно, тем
более что он всегда готов был подозревать Глостера в самом худшем. История с
колдовством герцогини произвела на Генриха самое зловещее впечатление. Он
был уверен, что рано или поздно дядя устроит переворот, убьет его и сам
усядется на престол.
Поэтому долго убеждать короля Саффолку не пришлось.
Недавно Глостер произнес в Парламенте длинную речь, в которой призывал
разорвать перемирие. Он всячески разжигал антифранцузские настроения, и удар
этот прежде всего был направлен против королевы.
— Вы видите, государь, что медлить больше нельзя, — сказал
маркиз. — Не сомневаюсь, что Глостер действует заодно с Йорком. Он
замышляет против вас недоброе.
— Это меня не удивило бы, — ответил король. — Его жена хотела
меня извести, и, скорее всего, Глостер был с ней заодно. Теперь он снова
взялся за старое.
— Государь, предлагаю выдвинуть против Глостера обвинение. Пусть держит
ответ перед Парламентом.
Король заколебался. Как жаль, что кардинал все болеет и уединился у себя в
Уолхеме. Можно было бы, конечно, и навестить старика, но тот в последнее вре-
мя совсем отошел от государственных дел.
Придется принимать решение самому.
— А где Глостер сейчас? — Мне говорили, милорд, что он в Уэльсе.
— В Уэльсе? И что он там делает?
— Мутит воду, разумеется. Мне доносят, что герцог собирает там войско.
— Чтобы выступить против меня! О, как же мне надоел мой дядя! Сколько я
себя помню, он всегда был мне врагом.
— Заставьте его явиться в Парламент и дать исчерпывающий ответ на все
обвинения. Заседание Парламента состоится десятого февраля. Если вашему
величеству угодно, Глостеру будет послан вызов.
— Да, такова моя воля.
И герцогу был отправлен приказ короля явиться на заседание Парламента, чтобы
дать объяснения по поводу своих действий.
Вся страна была потрясена. Герцог Глостер скоропостижно скончался. Во всех
городах и деревнях говорили только об одном: Глостера, конечно же, умерт-
вили.
Рассказывали следующее. Герцог следовал из Лавенхема в Бэри. Многие его
видели: такой же красивый, веселый, великолепный, как всегда. Люди встречали
его восторженно, ибо он был в народе популярен, хоть и считался горячей
головой. В народе говорили, что король — святой. Однако не всякий может быть
святым, да и вообще с грешниками как-то спокойнее. Англичане любили
Глостера, прощали ему все выходки и безрассудства. Особую популярность
герцогу сыскала женитьба на женщине низкого происхождения, а также та
преданная любовь, с которой Глостер к ней относился. Даже сейчас, когда
герцогиня была обличена в государственном преступлении, он не оставлял
попыток добиться ее освобождения. Популярность герцога не вызывала сомнений.
Так что же произошло? По дороге в Бэри герцога задержали королевские
стражники и велели ему вернуться в свой замок. А через несколько дней герцог
вдруг скончался — заболел и почти в одночасье умер. Никто не хотел верить,
что смерть была естественной.
Правда, стояли холода и многие в ту зиму простужались, болели, умирали. Даже
старики не помнили таких лютых морозов. Замерзла Темза, почти все реки в
стране покрылись льдом. Герцог был уже не молод, жизнь вел беспутную, и все
же невозможно было представить, что он умер от обычной болезни.
На следующий день после смерти тело усопшего было выставлено для обозрения,
чтобы лорды, члены Парламента и народ убедились — никакого преступления не
было. Однако многие вспомнили об Эдуарде II, который в свое время так же
загадочно скончался в замке Беркли. Убийцы вонзили ему в зад раскаленный
железный прут, от чего Эдуард и умер, а на теле не осталось никаких следов —
лишь маска застывшего страдания на мертвом лице.
Король и его советники могли сколько угодно изображать скорбь, герцога
похоронили в роскошном склепе, в королевском соборе Сент-Олбанс, однако
подозрений это не рассеяло. Несчастного Глостера умертвили — в этом никто не
сомневался.
Подозрения были усугублены еще и тем, что в доме Глостера арестовали всех
слуг. Их обвинили в том, что они участвовали в заговоре, собираясь возвести
покойного на престол. Незаконного сына Глостера — его звали Артур — и еще
четверых дворян приговорили к смертной казни.
Король чувствовал себя глубоко несчастным. С одной стороны, он испытал
неимоверное облегчение, когда узнал о смерти своего заклятого врага, однако
расправа над остальными привела его в ужас.
— Эти люди замышляли покушение на вашу жизнь, — напомнила ему
Маргарита.
— Ну и что? Они всего лишь выполняли приказы Глостера. Он один был во
всем виноват.
— Он уже расплатился за свои прегрешения.
— Что вы имеете в виду? — быстро спросил Генрих.
— Я имею в виду, что теперь он держит ответ за свои грехи перед
Господом.
— Надеюсь, с ним рядом в последний час был священник?
— Ах, Генрих, — засмеялась Маргарита. — Как можно до такой
степени любить своих врагов?
Короля и королеву посетил Саффолк. Ему не хотелось рассказывать о слухах,
будораживших страну, ибо эти сплетни задевали его лично. Какой абсурд —
утверждать, будто он состоит в любовной связи с королевой! Алису подобные
пересуды лишь повеселили бы, однако неизвестно, как к этому отнесется
король.
Не следовало арестовывать людей Глостера. Если обвинить покойного в
заговоре, то все еще больше уверятся, что Глостера убили.
Саффолк изложил свои соображения королю.
— Герцог умер так же, как и жил. Я имею в виду, что даже своей смертью
он доставил нам сплошные неприятности. Не сомневаюсь, что против вашего
величества существовал заговор. Однако расследование лучше прекратить, иначе
будут говорить, что герцога... казнили без суда. А ведь мы знаем, что это не
так. Пусть уж лучше не будет никакого заговора, и тогда слухи об умерщвлении
Глостера прекратятся. Милорд, я думаю, лучше всего освободить задержанных.
Король охотно согласился. Обойтись без этих кошмарных казней? Что может быть
лучше!
— Да-да, — сказал он. — Давайте их освободим. Они и так уже
достаточно наказаны, ведь они находились на волосок от смерти. Отпустите их,
и забудем о заговоре. Дядя умер от старости и беспутного образа жизни.
Домочадцев Глостера освободили, но слухи от этого не утихли.
Англичане упрямо твердили, что Глостера убили. Он был врагом Саффолка,
королева тоже его ненавидела. Это она замыслила преступление, шептались в
народе. Может, сама она и не убивала, но главная вина — на ней.
Давно ли лондонцы встречали Маргариту восторженно, бросали в воздух
маргаритки. Теперь же ее называли неверной женой, убийцей или — еще того
хуже — просто француженкой.
Маргарита не понимала, с чего вдруг подданные ее разлюбили. Когда она
выезжала в город, никто больше не приветствовал ее, маргаритки исчезли,
королева ловила на себе угрюмые, брошенные исподлобья взгляды.
В обиженном недоумении она спросила у Алисы:
— Почему меня винят в смерти Глостера?
— Без этого люди не могут, — сказала Алиса. — Моего Вильяма они тоже считают убийцей.
— Я действительно ненавидела Глостера, — сказала Маргарита. —
Но ведь не я одна.
— Людям свойственно видеть в своих правителях злодеев, — вздохнула
маркиза.
— Это расстраивает меня... и пугает.
Ничего удивительного, подумала Алиса, а вслух сказала:
— Вам нужно проявлять осторожность. Не показывайте виду, что смерть
герцога вас радует.
Маргарита лишь пожала плечами. Ей всегда было трудно скрывать свои истинные
чувства, а смерть Глостера действительно пришлась как нельзя более кстати.
Королева отправилась в Графтон повидаться с кардиналом. Пусть старик поможет
ей советом.
Однако, увидев Бофора, Маргарита пришла в ужас. Со времени последней встречи
кардинал очень изменился. Он был совсем плох. Маргарита поняла, что говорить
с ним о делах невозможно. Из последних сил Бофор пытался изобразить
веселость, приезд королевы был ему приятен.
Маргарита сказала, что он ей очень нужен. Попросила быстрее поправляться.
— Ничего, вы справитесь, — прошептал Бофор. — Приглядывайте
за королем.
Разговор о Глостере он завел сам:
— Этого смутьяна больше нет. Что ж, так ему и надо. Представляете, кое-
кто говорит, будто герцога устранил я! — Кардинал с трудом
улыбнулся. — Сами видите, такое дело мне уже не по силам.
— Эти люди готовы на все! Абсолютно на все! — яростно вскричала
Маргарита.
— Так оно и есть. Но ничего, сплетни быстро забываются. А рождаются они
так. Люди смотрят по сторонам, спрашивают друг друга:
Кто был врагом
Глостера?
И отвечают:
Как кто? Кардинал!
Всем известно, что мы с
Глостером враждовали. Все меня знают, я на виду много лет. Я-то всегда знал,
что Глостер опасен и для престола, и для Англии. К сожалению, другие этого
не понимали. Хотя родной брат Глостера, герцог Бедфорд, был того же мнения,
что и я. И вот Глостер умер. Больше он вам неприятностей не доставит. И еще,
дитя мое. Простите, что столь дерзко разговариваю со своей королевой, но вы
для меня действительно любимое дитя, я высоко вас ценю и очень в вас верю.
Будьте опорой нашему королю. Он вас любит. Да разве вас можно не любить?
Наставляйте его, оберегайте его. Защищайте короля. Он нуждается в вашей
поддержке. Он со всех сторон окружен врагами... Правда, теперь злейший из
них мертв. И все же будьте бдительны...
— Обещаю! — страстно воскликнула Маргарита. — Но вы говорите
так, словно собираетесь нас покинуть. Ни в коем случае, я это запрещаю! Вы
мне нужны, оставайтесь в живых!
— Благослови вас Боже, — улыбнулся кардинал.
Она села возле изголовья и увидела, что он совсем обессилел. Бофор хотел
приподняться, когда она уходила, но Маргарита ему не позволила. Она
наклонилась и поцеловала его на прощание.
— Скоро я навещу вас вновь.
Но эта их встреча была последней — через несколько недель кардинал
скончался.
Маргарита очень горевала. Она потеряла не только заклятого врага — Глостера,
но и самого дорогого друга — кардинала Бофора.
Алиса Саффолк была сильно обеспокоена. Ей очень не нравились слухи, ходившие
о смерти Глостера. Маркиза решила поговорить на эту тему с супругом.
— Напрасно вы тревожитесь, — уверил он ее. — Смерть Глостера
— настоящий для нас подарок.
— Да, так оно и было бы, умри он при менее таинственных
обстоятельствах.
— Ничего, о таинственности скоро забудут, а выгода налицо. Глостер был
несметно богат. Его жена, осужденная колдунья, на наследство претендовать не
может. Сейчас произойдет раздел владений герцога. Обещаю вам, что изрядный
куш наследства достанется нам.
— Я сейчас думаю не о поместьях.
— Еще раз говорю: не нужно волноваться. Все будет хорошо. В основном
земли Глостера достанутся королеве, но кое-что перепадет и нам.
Алиса вздрогнула.
— Что с вами?
— Ничего, милорд. Если вы говорите, что все будет хорошо, значит, я не
беспокоюсь.
Он серьезно взглянул на нее. Саффолк души не чаял в своей жене и не уставал
благодарить судьбу, что женился на такой женщине. Она родила ему двоих
сыновей и дочь. Брак во всех отношениях был счастливым. Кроме того, Алиса
была мудра, и он привык прислушиваться к ее мнению. Поэтому, немного
поколебавшись, Саффолк был вынужден признать, что у него на душе тоже
неспокойно.
— Глостер был мне враг, — сказал он. — Однако он был глуп...
— Вот именно. Теперь вы понимаете, к чему я веду.
— Да, герцога сменит другой враг... И он будет гораздо умнее.
Алиса кивнула:
— Мы оба знаем, о ком речь.
— Йорк, — коротко ответил Саффолк.
— В отличие от Глостера он осторожен и умен.
— Если бы у короля родился наследник... Тогда Йорку было бы не на что
рассчитывать.
— И все равно его следовало бы опасаться. Он человек целеустремленный и
терпеливый — дожидается своего часа.
— Если королева родила бы сына, народ полюбил бы наследника, а
Маргарита вернула бы себе утраченную популярность.
— Когда только это произойдет?
— Никаких признаков?
— Увы. Маргарита сразу бы мне рассказала. Я знаю, что она сама с нетерпением ждет материнства.
— Да, появление принца все бы переменило. Может быть, англичане даже
снова полюбили бы маргаритки.
— Нужно молиться Господу, чтобы королева родила.
— Да, будем молиться. Нам нужен этот ребенок. А пока давайте не будем
излишне беспокоиться из-за Йорка. Он понимает, что его час еще не настал.
— И все же он ждет своего часа, — заметила Алиса.
— А ребенок непременно родится. Почему бы и нет? Король и королева
молоды, здоровы, любят друг друга. Просто они оба слишком робкие и слишком
хотят этого ребенка. Вот у них ничего и не получается.
Алиса взяла мужа за руку:
— Милорд, остерегайтесь Йорка.
Маркиз кивнул.
Через несколько дней он явился к жене в самом лучезарном расположении духа.
— У меня новости, любимая. Думаю, они вам понравятся.
Алиса смотрела на него с нетерпением.
— Герцог Йорк высылается в Ирландию.
— Высылается?
— Да, по сути дела это ссылка. Король назначил его губернатором
Ирландии на десятилетний срок. Таким образом, мы надолго избавимся от
герцога.
— Представляю, как он бесится.
— Еще бы! Но что он может сделать? Не может же он сказать: нет, я лучше
останусь в Англии и заберу у вашего величества корону! Пришлось герцогу
сделать хорошую мину. Уверен, что он будет откладывать свой отъезд, сколько
сможет. Ничего, от Ирландии ему не отвертеться.
— Генрих поддержал вас?
— Да. Мне достаточно было подбросить ему эту мысль, а Маргарите —
горячо одобрить ее, и вопрос был решен. Королеве я объяснил все заранее.
— Очевидно, теперь перед решением важного вопроса лучше сначала сходить
к королеве, а уже затем к королю.
— Истинно так. Маргарита намерена править страной, а Генрих счастлив,
что она облегчает ему тяжкое бремя государственной власти.
— Что ж, новости и в самом деле хорошие.
— Это еще не все. Мне попутно достались кое-какие титулы. Как вам
известно, ранее я уже стал графом Пемброк.
— Графство раньше принадлежало Глостеру? — тихо спросила Алиса.
— Да. Кроме того, меня назначили первым лордом-камергером, губернатором
Дувра и комендантом пяти портов. Кроме того, я получил звание адмирала
Англии. Ну как?
— Сколько почестей! У меня захватывает дух, и у вас, милорд, я полагаю,
тоже.
— К тому же, миледи маркиза, как вы отнесетесь к тому, что отныне вас
будут называть
миледи герцогиня
?
— Значит, еще и это?
— Да. Перед вами, сударыня, герцог Саффолк.
— Должно быть, король очень доволен вами. Он вас любит.
— Не только король, но и королева, — ответил новоиспеченный
герцог.
СВЯТОЙ НИКОЛАЙ ИЗ ТАУЭРА
Никогда еще Генрих не чувствовал себя таким счастливым. Он наслаждался
семейной жизнью, доверял своим министрам, которых возглавлял герцог Саффолк.
Единственным расстройством была смерть кардинала Бофора. Генрих очень
опечалился по этому поводу, а королева погрузилась в траур. Она привязалась
к старику всей душой и была очень растрогана, узнав, что кардинал завещал
передать ей алые портьеры и кровать из комнаты, где она ночевала во время
визитов в Графтон.
— Я буду бережно хранить эти вещи, — сказала Маргарита, но всякий
раз, глядя на кровать, заливалась слезами.
Однако время залечивает раны, и королева вновь воспряла духом. Она и Генрих
увлеклись строительством. Недалеко от Виндзора король возводил колледж
Пресвятой Девы Марии. Местечко называлось Итон. Генрих объяснил жене, как
будет выглядеть здание, сколько школяров получат здесь прекрасное
образование. После колледжа они смогут учиться дальше, в университете,
строительство которого велось в Кембридже. Там строился Королевский колледж,
полное название которого звучало так: Королевский колледж в честь Богоматери
и Святого Николая.
Все это было Маргарите очень интересно. Она сказала, что хочет построить
собственный колледж.
Король с радостью согласился, думая, что тратить деньги на строительство и
науку куда приятнее, чем воевать.
Королевская чета отправилась в Кембридж, и там Маргарита встретилась с Эндрю
Докетом, ректором колледжа Святого Ботольфа. Тот был польщен высочайшим
визитом и сообщил, что фундамент здания уже заложен. Для дальнейшего
строительства не хватает средств, но, раз их величества удостоили проект
своим августейшим вниманием, с деньгами проблем не будет. Может быть,
королева возьмет новый колледж под свое попечительство?
Первоначально учебное заведение должно было получить имя Святого Бернарда,
поскольку прежде Докет возглавлял лицей Святого Бернарда. Однако
достопочтенный доктор выразил готовность изменить название будущего учебного
заведения. Было решено, что он будет считаться колледжем королевы и носить
двойное имя — Святой Маргариты и Святого Бернарда.
Так у Маргариты появился свой собственный проект — такой же, как у короля.
Теперь они немало времени проводили вдвоем, оживленно обсуждая планы
строительства, а также разговаривая о будущем своих колледжей. Оба супруга
живо интересовались литературой. Маргарита очень любила новеллы Боккаччо и
часто читала Генриху вслух. Еще одним любимым развлечением королевы стала
охота. К этому времяпрепровождению Генрих относился с меньшим энтузиазмом,
чем она, однако Маргарита после сидения над книгой любила мчаться вскачь по
полям за зверем. Она обгоняла других охотников и нередко сама наносила
загнанному животному смертельный удар. Генрих же терпеть не мог крови, даже
если это была кровь зверя.
Однажды королева узнала, что кое-кто из придворных позволяет себе охотиться
в королевских лесах, и тут же строго-настрого запретила подобные вольности —
дичь должна принадлежать только их величествам и больше никому. При этом
Маргарита даже не посоветовалась с Генрихом, что лишний раз
продемонстрировало властность ее натуры. С какой стати она должна
советоваться с королем? Ведь он и так дает ей все, о чем она просит. Генрих
и в самом деле не подумал бы ей отказывать — ведь Маргарита доставляла ему
столько счастья. Он обожал свою прекрасную королеву, и она платила ему тем
же. Злосчастная война с Францией подходила к концу. Свадьба короля открыла
ворота миру. Книги, музыка, Маргарита, новые колледжи — все это приносило
Генриху подлинное блаженство.
Правда, наследника все не было, и это внушало некоторые опасения. Но ничего,
они с Маргаритой еще так молоды, у них все впереди.
Когда родится принц, идиллия станет полной.
Генрих скорбел по кардиналу, но, как бы компенсируя эту утрату, в мир иной
отошел и Глостер, давний и заклятый враг. Йорк едет в Ирландию — хотя, надо
сказать, его сборы что-то затянулись. Страной управляет верный и мудрый
Саффолк. Ничто не мешало Генриху наслаждаться жизнью.
О, какие счастливые настали времена! Они с Маргаритой совершали
паломничества по английским монастырям, доезжали до Линна и даже до Дурхема,
находившегося на севере страны.
В это время пришла очередная почта из Франции, в том числе и письмо королеве
от ее отца. Он писал, что мирные переговоры слишком затянулись. Ради блага
обоих королевств следует вернуть герцогство Мэн Франции. Маргарита тщательно
обдумала эту проблему. Она знала, что англичане не желают расставаться со
своими французскими владениями, главнейшим из которых был Мэн. Ничего не
поделаешь, придется смириться с неизбежным. Мэн принадлежит Франции, к тому
же после его возвращения Рене вновь станет полновластным владетелем Анжу.
Она написала отцу письмо:
Я постараюсь сделать все, что в моих силах, дабы
выполнить ваше желание, дорогой отец
.
Однажды, после особенно приятного дня, когда они с Генрихом посетили
строительство колледжей и немного поспорили — чей колледж лучше, Маргарита
взялась за дело. Она была особенно хороша, весела и очаровательна. Глядя на
нее, Генрих не уставал благодарить судьбу, пославшую ему такую жену.
Когда они вернулись домой, Маргарита села возле ног короля, взяв книгу. Она
немного почитала вслух, а потом отложила фолиант и сказала:
— Ах, как мне хотелось бы, чтобы наступил настоящий мир. Вот бы
покончить с войной, родить ребенка, и тогда я была бы совершенно счастлива.
— Ребенок обязательно будет, — сказал Генрих. — А что
касается мира... Мы ведь и так больше не воюем.
— У нас всего лишь перемирие! — воскликнула Маргарита. — Что
такое перемирие? Это зн
...Закладка в соц.сетях
