Жанр: Любовные романы
Алая роза Анжу
...е — ведь мы хотели добиться
мира, а не временной приостановки войны. Мне ничего не удалось выторговать.
— Какое приданое дают за Маргаритой?
— Это тоже проблема. Слишком уж они носятся с девчонкой, которая совсем
недавно получила титул принцессы. У ее отца нет за душой ничего, кроме
громких титулов.
— Увы, — вздохнула Алиса. — Как низко пала Англия! Всего два
года назад мы могли диктовать французам свои условия, а теперь все
повернулось иначе.
— Это началось еще с Орлеанской Девы. Карла просто не узнать.
— Говорят, этим он обязан Агнессе Сорель.
— Поразительно, какое влияние на мужчин имеют женщины.
— Ничего поразительного, — возразила Алиса. — Просто это не
всегда бросается в глаза. Карл — монарх, вот почему все знают об Агнессе.
Что же ты намерен предпринять?
— Придется возвращаться домой и доложить об условиях французов
Королевскому Совету. Иного выхода не вижу.
— Это мудро, — одобрила жена. — Пусть решение принимает
Совет. Иногда бывает очень полезно не брать на себя слишком многое.
Граф и графиня отправились в обратный путь.
Саффолк доложил об условиях французского короля Парламенту. Еще перед этим
он встретился с королем и кардиналом. Конечно, французы запросили слишком
дорогую цену, но Генрих хотел во что бы то ни стало жениться на Маргарите
Анжуйской, а кардинал мечтал поскорее заключить мир. Требование вернуть Анжу
и Мэн поначалу повергло Генриха и Бофора в растерянность, но после недолгих
колебаний оба пришли к выводу, что брак важнее территориальных уступок.
Положение усугублялось еще и тем, что в качестве приданого Маргарита
Анжуйская получала от отца острова Майорка и Минорка, которые принадлежали
Рене только на бумаге. Он получил эти владения в наследство от своей матери
Иоланды Арагонской, которая давно утратила юрисдикцию над островами. У
короля неаполитанского не было ничего, кроме титулов. Вряд ли когда-либо на
свете существовал другой такой король: столько корон, и ни одного
королевства.
Герцог Глостер выступил в Парламенте, решительно воспротивившись этому
браку.
Он сказал, что условия брачного контракта унизительны. Король Англии не
может жениться на невесте, титул которой сомнителен, а владения как таковые
отсутствуют. Французы требуют многого, а взамен не дают ничего. Герцог
сказал, что его многочисленные сторонники будут всеми силами препятствовать
этому брачному союзу. Нельзя поддаваться Карлу, нельзя идти на поводу у
французов. Враги просто потешаются над Англией! Следует прервать всякие
переговоры, и пусть король женится на дочери графа Арманьяка. Нужно снова
взяться за оружие и вернуть себе все земли, которых Англия лишилась после
смерти великого герцога Бедфорда. Неудачи были следствием слабой, безвольной
политики.
Затем слово взял кардинал. Он и Глостер враждовали друг с другом уже много
лет. Бофор произнес речь в защиту мира. Он сказал, что Англия не может
больше продолжать войну. Те же, кто утверждает об-ратное, не знакомы с
истинным положением дел.
Глостер снова вскочил на ноги. Он напомнил членам Парламента, что всю жизнь
был воином и участвовал во многих сражениях.
— Которые всякий раз заканчивались поражением, — заметил с места
кардинал.
Глостер, раскрасневшись от ярости, крикнул своему дяде:
— А вы, милорд, лицо духовное и в военных делах ничего не смыслите!
— Во всяком случае, милорд, я могу отличить победу от поражения. А
новых неудач страна не вынесет. Народ больше не хочет платить налоги во имя
войны, которая не приносит никаких прибылей.
— Мой брат, великий король...
— Ваш брат король был одним из величайших полководцев всех времен. Но
он, к сожалению, умер, и его победы остались в прошлом. Времена
переменились. Сейчас силы на стороне французов. Продолжать войну на
французской территории, не имея припасов и средств их доставки, невозможно.
Нам нужен мир. Если же французы предлагают нам не мир, а перемирие, то
ничего не поделаешь, нужно соглашаться и на это.
Парламент привык прислушиваться к мнению кардинала. Этого человека высоко
ценили и покойный король, и герцог Бедфорд. Бофор много лет служил
королевству верой и правдой, а Глостер хоть и пользовался популярностью, но
слыл человеком безрассудным. К тому же его величество явно желал вступить в
брак с Маргаритой Анжуйской.
После долгих дискуссий члены Парламента пришли к выводу, что этот брак
пойдет на благо королевству. Условия перемирия были приняты, а вопрос о
герцогствах Анжу и Мэн был отложен на будущее. Графу Саффолку поручили
отправиться во Францию и представлять короля в церемониальном
бракосочетании.
За заслуги перед королевством Саффолк получил титул маркиза.
Теофания попеременно то ликовала, то печалилась. Ей предстояла разлука с
любимой воспитанницей, но зато девочка, по сути бесприданница, вступала в
блестящий брак. Конечно, не слишком-то приятно выходить замуж за заклятого
врага, однако теперь Маргарита будет настоящей королевой. Не то что ее отец
и мать, монархи без державы.
Старая няня очень гордилась своей Маргаритой. Жаль только, госпожа Иоланда
не дожила до этого дня.
Сама же Маргарита, казалось, не слишком радовалась повороту в своей судьбе.
— Ты что же, не хочешь быть королевой? — удивилась Теофания.
— Англичане — наши враги. Ты что, забыла, как мы их боялись, как
запирались в замке при их приближении?
— Знатные девушки вроде тебя для того и родятся на свет, чтобы положить
конец войнам. Я всегда знала, что ты с твоим хорошеньким личиком можешь
добиться большего, чем мужчины со своими пушками и арбалетами.
— Ты говоришь о политике, Теофания. Я всего лишь пешка в этой игре.
— Нет, милая, ты не пешка. Ты такая же, как твоя мать и бабушка. Тебе
предстоит править. Я всегда предчувствовала, что тебя ждет великая судьба.
— Мне будет страшно в чужой стране, вдали от вас всех.
Теофания погрустнела, нетерпеливым жестом смахнула слезу.
— Хуже всего нам, нянькам, — сказала она. — Только вырастишь
ребенка, и его у тебя забирают. Королям, королевам и знатным господам тоже
плохо. Они лишаются дочерей, как только те подрастают. Только беднякам
дозволяется жить со своим потомством. Обещай, что никогда не забудешь старую
Теофанию и все то, чему я тебя научила.
Бедная Теофания, она тяжело переживала предстоящую разлуку. Маргарите тоже
было нелегко. Она чувствовала, что беззаботное детство безвозвратно уходит.
Придется жить с незнакомым человеком, в чужой стране. Интересно, какой он,
король Генрих?
Родители должны были сопровождать ее в Нанси, где состоится брачная
церемония. Король Франции будет лично там присутствовать, ибо этот брак
является событием государственной важности. Маргарита увидит там и свою тетю
Марию, и Агнессу.
Работая над очередной картиной, Рене обсуждал с дочерью предстоящую свадьбу.
По правде говоря, с куда большей охотой он остался бы дома со своими
красками и кистями.
— Потом приедешь, а картина разонравится, — жаловался он. —
Нужно не расставаться с холстом днем и ночью, пока не закончишь работу.
Только так создаются великие произведения искусства.
— Дорогой отец, — терпеливо сказала Маргарита. — Мне очень
жаль, что из-за моей свадьбы вы вынуждены оторваться от живописи.
— Я же пошутил, — стал оправдываться Рене. — Конечно же, я
хочу присутствовать на свадьбе собственной дочери. Ты хоть понимаешь, что
значит для Франции, для всех нас твое замужество?
— Да.
— Ты будешь обличена большой властью. От тебя будет зависеть, как
поведет себя английский король по отношению к нашей стране.
— Что же, он должен действовать во вред собственному королевству?
— Разумеется, нет! Но кое в каких делах ты могла бы оказывать на него
деликатное, незаметное воздействие.
— Подождем и посмотрим, что это будут за дела.
— Я уверен, увидев тебя, Генрих придет в восторг. Он и сейчас уже на
все готов ради тебя. Видишь, англичане даже согласны рассмотреть вопрос о
Мэне и Анжу.
Несколько дней спустя отец явился к Маргарите с видом крайней озабоченности.
Теперь он открыто советовался с дочерью обо всем, словно она уже стала
королевой Англии и теперь имеет право участвовать в решении всех важных дел.
— Понимаешь, на свадьбу приедут Водемоны. Они давно уже твердят, что
пора женить Ферри на твоей сестре Иоланде. Ведь она старше, чем ты, а все
еще не замужем. Водемоны предлагают устроить двойную свадьбу.
— Как я буду рада снова увидеть Иоланду!
— Маргарита, я всегда был против того, чтобы она стала женой Ферри
Водемона. Иоланда, моя дорогая доченька, достанется моему лютому врагу!
— Но таковы были условия мирного договора, батюшка. Вы же сами его
подписали.
— Меня заставили.
— Это еще не причина, чтобы отказываться от своего слова.
— Иоланда тогда была совсем еще ребенком. Я надеялся, что этот брак не
состоится. И мое решение остается неизменным. Но как быть? Водемоны заявятся
в Нанси и потребуют, чтобы Ферри там же сочетался браком с Иоландой!
Маргарита была изрядно удивлена. Рене редко проявлял такое упрямство. Уж не
замыслил ли он какое-нибудь безрассудство, лишь бы помешать Иоланде выйти
замуж за Ферри де Водемона.
Пришло время прощаться с Теофанией. Старая няня горько плакала, зная, что
вряд ли когда-нибудь вновь увидит свою воспитанницу. Затем Маргарита и ее
родители отправились в путь.
Жители города Нанси и его окрестностей жили ожиданием празднества. Давно уже
страна не видела грандиозных свадеб. Правда, сам жених не приедет, но его
будет представлять один из знатнейших английских лордов. Главное же, в Нанси
приедет король Карл со своим двором. Горожане смогут собственными глазами
увидеть знаменитую Агнессу Сорель, советницу короля, писаную красавицу,
которую его величество любит больше жизни.
Праздник будет продолжаться несколько дней. Уже сейчас ремесленникам и
торговцам не было отбоя от заказов.
В Нанси стекались люди со всей Франции. Настроение было праздничное, даже
англичан встретили приветственными криками.
Когда же в город въехала Маргарита, которую сопровождали отец и мать, толпа
и вовсе обезумела от радости.
— Слава прекрасной невесте! — кричали французы.
Так Маргарита впервые почувствовала, что такое обожание толпы. Только сейчас
девушка поняла всю важность предстоящего события. Она станет королевой целой
страны! Внутренне Маргарита дала себе клятву, что никогда не забудет свою
родину.
Король и королева уже находились в замке. Маргарита опустилась перед Карлом
на колени, а он поднял ее и ласково поцеловал. Тетя Мария радостно улыбалась
племяннице, а Агнесса, неразлучная с королем, казалось, стала еще
прекрасней, чем прежде.
Церемония была обставлена со всей подобающей пышностью.
Затем Маргарите представили английское посольство, возглавляемое Саффолком.
Маркиз познакомил принцессу со своей супругой, которая сразу же пришлась
девушке по сердцу. Сам Саффолк ей тоже понравился. У него было такое доброе
лицо, и он вел себя, как истинный друг.
Карл сказал племяннице, что в честь ее бракосочетания состоятся рыцарский
турнир и многочисленные представления.
— Дорогая Маргарита, это торжество вы не забудете никогда.
— Я полагаю, сир, что людям вообще не свойственно забывать день своей
свадьбы, — ответила на это Маргарита.
— Сейчас свадьба не настоящая, а символическая. В Англии состоится еще
одна, уже официальная. Но я хотел бы, чтобы вы навсегда запомнили, как
Франция провожает свою принцессу.
Карл погладил ее по руке, и Маргарита поняла, что король весьма доволен тем,
как все складывается.
Приятнее всего было вновь встретиться с сестрой.
В первый момент Маргарита и Иоланда не узнали друг друга, да это и
неудивительно — ведь они не виделись тринадцать лет. Девушек связывали лишь
самые ранние, детские воспоминания — например, поездка к французскому
королевскому двору, когда Изабелла отправилась просить короля о помощи.
Маргарите тогда было два года, Иоланде три, а вскоре старшая из сестер была
отправлена к Водемонам.
— И вот нас обеих выдают замуж, — сказала Иоланда.
— Тебя тоже?
— Ферри твердо решил, что мы должны пожениться. Мы и так ждем уже
слишком долго. Всякий раз, когда речь заходит о свадьбе, наш отец выдумывает
новый предлог для отсрочки.
— Так ты хочешь стать его женой?
— Конечно, хочу! — воскликнула Иоланда. — Мы же с ним
выросли. Мы добрые друзья. У тебя, Маргарита, все иначе. Ты даже не видела
своего жениха.
— Маркиза Саффолк много рассказывала мне о нем. Она говорит, что он
красив, но не броской красотой... Что бы это значило? Про короля Генриха
рассказывают, что он человек очень мягкий, добрый, не выносит жестокости,
даже по отношению к своим врагам. Еще он человек ученый, интересуется
поэзией, живописью и музыкой.
— Что ж, тебе это должно понравиться, — сказала Иоланда. — А
если ты пошла в нашу мать и бабушку, король будет у тебя по струнке ходить.
— Чем больше я о нем слышу, тем мне становится тревожнее. А каков твой
Ферри?
— Он смелый, романтичный, он мне ужасно нравится. Слава Богу, я стану
женой человека, которого хорошо знаю.
— Мне кажется, что я тоже неплохо знаю Генриха — благодаря Алисе.
— Какой Алисе?
— Маркизе Саффолк. Я зову ее Алисой, она мне позволила. Очень приятная
женщина. Я полюбила ее, а она меня.
— Ничего удивительного. Многие бы хотели подружиться с королевой.
— Наверное, но нас с Алисой связывает искренняя дружба. Она не похожа
на других женщин. Может быть, дело в том, что она происходит из не слишком
знатного рода. Ее отец, Томас Чосер, был сыном знаменитого поэта Джеффри
Чосера. Он женился на сестре Кэтрин Свинфорд, а она была третьей женой Джона
Гонта. Вот какая у Алисы родословная.
— Стало быть, она попала из грязи в князи?
— Не совсем. Ее отец был очень богатым человеком, спикером Палаты
Общин. Маркиз Саффолк — третий муж Алисы.
— Как много ты про нее знаешь.
— Мы с ней подолгу разговариваем. Она была единственной дочерью,
богатейшей наследницей. Перед Саффолком она была замужем за графом Солсбери.
Алиса мне очень нравится и ее муж тоже. Теперь я знаю, что в Англии у меня
будут добрые друзья.
— У тебя такой возбужденный вид, когда ты говоришь о своей новой жизни.
К сожалению, с моей свадьбой еще ничего не ясно. Уверена, отец снова что-
нибудь придумает.
— Может быть, тебе поговорить с ним?
— Я пробовала — бесполезно. Он ненавидит всех Водемонов.
— Чему ж тут удивляться? Из-за них начались все наши беды. Если бы они
не заявили притязаний на Лотарингию...
— Лотарингия принадлежит им по праву! — объявила Иоланда. —
Во Франции действует Салический закон, а это означает, что Лотарингия должна
принадлежать Водемонам.
— Отец никогда с этим не согласится.
— Но он же подписал брачный контракт!
— Как было бы чудесно, если бы мы вышли замуж одновременно. Может быть,
отец все-таки одумается?
— Давай возьмемся за него как следует.
— Да, в этом случае ему не отвертеться.
Но Рене на уговоры не поддавался.
— Сначала еще нужно решить кое-какие вопросы, — упрямо твердил он.
Всем было ясно, что Рене намерен и дальше тянуть время. Он ни за что не
хотел, чтобы его дочь стала женой заклятого врага дома Анжу. Данное слово
для Рене ничего не значило — он не задумываясь забывал о своих обещаниях,
если их выполнение сулило ему неприятности.
Но он недооценил пыл неистового влюбленного. Ферри де Водемон тоже не
собирался отступать. Раз отец невесты не дает своего согласия, найдутся иные
способы достичь желаемого.
Несмотря на хмурые ноябрьские дни, праздник удался на славу. Хмурое небо
лишь подчеркивало великолепие торжеств. На символическом бракосочетании
Маргариты с маркизом Саффолком, представлявшим английского короля,
присутствовало множество народу. Брачный обряд совершил епископ Тулский.
Церемония состоялась в Нансийском соборе Святого Мартина в присутствии
короля Франции и всей знати.
Король не скупился, желая, чтобы праздник надолго остался в людской памяти.
Отец невесты тоже проявил широту, тем более что все расходы оплачивал не он,
а Карл. Празднество удалось на славу.
В честь новой английской королевы должен был состояться турнир, в котором
собирались принять участие самые доблестные рыцари Франции. У Маргариты
радостно билось сердце, когда она смотрела на празднично разукрашенные
шатры, над которыми раз-вевались штандарты. Многие из рыцарей украсили шлемы
маргариткой. Принцесса сама выбрала этот символ, потому что особенно любила
этот цветок — ведь он напоминал ее имя. С того дня маргаритка стала ее
эмблемой, а турнир получил название Ристалище Маргариток.
На галерее Маргарита сидела рядом с двумя королевами — своей матерью и
Марией Французской. В турнире принимали участие и Рене, и сам король.
За всю свою жизнь Маргарита не видела ничего подобного. Все эти знатные
господа соревновались друг с другом ради того, чтобы удостоиться
благосклонности пятнадцатилетней девочки!
Король объявил, что свадебные торжества будут продолжаться восемь дней,
причем каждый последующий день должен превзойти пышностью предыдущий.
Однажды на ристалище появился рыцарь, облаченный в украшенные драгоценными
каменьями доспехи, поднял забрало, и зрители увидели лицо, прекраснее
которого не было во всей Франции. Король попросил Агнессу Сорель, чтобы она
явила свой лик собравшимся сеньорам — пусть знают, как чтит государь свою
избранницу.
Карл присоединился к Агнессе, и вдвоем они совершили круг почета. Зрители
разразились аплодисментами, и даже королева хлопала в ладоши.
В этот самый миг в толпе неожиданно раздался шум — возле королевской ложи
происходило нечто непонятное. Ферри де Водемон внезапно подошел к Иоланде,
крепко взял ее за руку и повел за собой. Поначалу зрители, глазевшие на
короля и Агнессу, не обратили на это никакого внимания. Ферри поднял Иоланду
на руки, усадил перед собой в седло и пустил коня галопом. За ним
последовали несколько друзей.
Первым происходящее заметил Рене.
— Держите их! — закричал он, и несколько слуг бросились вдогонку
за беглецами.
Король был в изумлении. Толпа внезапно перестала интересоваться прекрасной
Агнессой, все галдели и почему-то смотрели в другую сторону.
Карл велел страже разобраться, что там происходит. Когда же выяснилось, что
дочь Рене похищена, за Водемоном снарядили погоню.
Ферри ускакал недалеко. Очевидно, он и не соби-рался скрываться, а всего
лишь хотел привлечь внимание короля к своим терзаниям. Через несколько часов
дерзкий похититель предстал перед Карлом.
— Почему вы повели себя столь возмутительным образом во время
королевского турнира? — спросил государь.
— Сир, я должен был обратить ваше августейшее внимание, равно как и
внимание прочих достойных сеньоров, на несправедливость, которую король Рене
чинит мне и принцессе Иоланде. Она была отдана в нашу семью на воспитание
еще ребенком. Мы вместе выросли. Она хочет стать моей женой, а я хочу стать
ее мужем, но король неаполитанский, нарушая данное слово, вновь и вновь
откладывает нашу свадьбу.
— Я сам поговорю с принцессой, — сказал король и велел привести к
нему Иоланду.
— Сударыня, вас похитили, — сказал он. — Как вы к этому
относитесь?
— Я мечтала о том, чтобы меня похитили, сир.
Король рассмеялся.
— Так вы были в сговоре с похитителем?
— Именно так, ваше величество.
— Значит, вы хотите выйти за него замуж. Вы на год старше сестры, а она
вас опередила. Должно быть, вам это не по нраву?
— Еще бы, государь!
— Не понимаю, почему бы нам не устроить двойную свадьбу. Нужно
поговорить с королем Рене.
Молодые бросились перед королем на колени, стали целовать ему руки.
— Довольно, — сказал Карл. — Будете благодарить меня, когда
мне удастся убедить отца Иоланды дать согласие на свадьбу. Посмотрим, смогу
ли я что-нибудь сделать.
Он послал за Рене. В беседе двух королей участвовала и Агнесса.
— Так вашу дочь похитили? — спросил Карл.
— Какое вопиющее преступление! Оно освобождает меня от данного слова! Я
забираю дочь обратно.
— Ну уж нет, вы слишком торопитесь. От обещаний так просто не
отказываются. Водемоны победили вас в честном бою, и Иоланда стала ценой
вашей свободы. Надо соблюдать законы рыцарства, кузен.
Рене замолчал. Ему нечего было ответить, ведь он всегда считался рьяным
сторонником рыцарского кодекса чести.
— Будьте благоразумны, — увещевал его Карл. — Если вам дорога
ваша честь, свадьбы не избежать. Молодые люди любят друг друга. Зачем
откладывать?
— Сначала нужно решить кое-какие вопросы.
— Бросьте, Рене, сколько лет я слышу от вас одно и то же.
— Если ваше величество позволит, я хотела бы обратить ваше внимание на
следующее обстоятельство, — подала голос Агнесса. — Если женить
Ферри и Иоланду прямо сейчас, можно будет сэкономить немало денег. Просто
вместо одной свадьбы мы сыграем две.
Карл внутренне улыбнулся. Агнесса всегда умеет найти самый убедительный
аргумент.
Рене заколебался. Устраивать свадьбу — дорогое удовольствие, а он и так по
уши в долгах. Если же устроить бракосочетание сейчас, за все заплатит
королевская казна.
— Но это возмутительное похищение... — пробормотал Рене.
— Бедный юноша, он был в отчаянии.
— Вы должны простить его, — мягко сказала Агнесса. — Он так
любит вашу дочь.
— Ну, если таково желание вашего величества и ваше, сударыня... —
вздохнул Рене.
— Давайте пошлем за ними и объявим им счастливую весть, —
предложила Агнесса.
Свадьба Иоланды и Ферри свершилась в тот же день, а затем турнир был
продолжен.
Карл решил обсудить с Агнессой брак Генриха с Маргаритой. Король был уверен,
что Франции этот союз выгоден во всех отношениях.
— Как все переменилось с тех пор, когда отец нынешнего короля женился
на французской принцессе, — сказал Карл. — Генриху V досталась
дочь французского короля. А наша милая Маргарита — всего лишь захудалая
принцесса, причем кое-кто скажет, что и на этот титул у нее нет особых прав.
— Как же так? Ведь ее отец — король Сицилии и Неаполя.
— Бедный Рене, вряд ли он когда-нибудь снова увидит свою Сицилию.
— И тем не менее ему приятно именовать себя королем.
— Благодаря титулу отца Маргарита получает настоящую корону. Вряд ли
она могла бы на это рас-считывать, если бы не являлась принцессой — пусть
даже захудалой.
— Надеюсь, девочка счастлива.
— Уверен, что Генрих будет плясать под ее дудку. Он — человек
безвольный, а Маргарита — девушка с характером. Достаточно вспомнить ее
бабку...
Агнесса положила Карлу руку на плечо:
— Я знаю, как вы любили герцогиню.
— Она была исключительная женщина. Мне ее очень не хватает. Слава Богу,
у меня есть ты.
— Я всегда буду рядом с вами.
— Иначе и быть не может. Без тебя я не смог бы жить. — Карл
задумался, потом сказал: — Французская королева на английском престоле, к
тому же ко-ролева сильная, может принести Франции немало пользы.
— Но она так молода.
— Да, молода, но умна и, полагаю, не забудет свой долг перед Францией.
Я вызову ее для беседы, а ты послушаешь и потом скажешь свое мнение: можно
ли будет на нее рассчитывать, когда она уедет в Англию.
Маргарита была польщена приглашением короля. Карл ей всегда нравился. Он был
добр с ней, по-отечески заботлив. Благодаря ему ее свадьба получилась такой
великолепной. Конечно, Маргарита понимала, что Карл пошел на такие расходы
главным образом для того, чтобы произвести впечатление на англичан, но не
только — король был рад случаю сделать приятное любимой племяннице. А как
легко разрешил головоломный вопрос со свадьбой Иоланды! Если бы не Карл,
Рене наверняка н
...Закладка в соц.сетях
