Мой дорогой герцог

Аннотация

Очаровательная Келси Уолларил ненавидела циничного повесу герцога Эдварда
Салфорда — человека, который принес много горя ее семье, — и
мечтала отомстить негодяю.

Глава 1

Джарроу, Англия, 1823
Келси Уолларил откинула назад тяжелую прядь густых темных волос, выбившуюся
из-под ленты. Закусив губу, она отодвинула ведро с углем в сторону и открыла
дверь в комнату. Дверь заскрипела на ржавых петлях. Даже не взглянув, не
побеспокоила ли она отца, девушка направилась прямо к очагу и с громким
стуком поставила тяжелую ношу.
Отец застонал. Это вызвало улыбку на ее лице. Зачерпнув в совок угля, она
бросила его на решетку. Грохот угля, высыпавшегося на металл, вызвал
очередной стон. Келси еще шире улыбнулась. Она вытерла руки о старый,
заляпанный краской передник, поднялась, шагнула к старым занавескам и
раздвинула их.
Солнечный свет ударил Морису Уолларилу прямо в лицо. Он зажмурился, и
морщинки в уголках его глаз обозначились резче. Он заслонил глаза рукой и
простонал:
— Уходи отсюда.
— Вставай, папа. Уже почти полдень, тебе пора работать. — Келси
подняла пустую бутылку из-под рома, валявшуюся рядом, и села на стул рядом с
кроватью.
Отец не слушал ее.
— О, ма шер, я не могу, я умираю тут. — Он перевернулся и засунул
голову под подушку.
— Миссис Уотсон придет позировать с минуты на минуту. — Келси не
смогла сдержать отчаяния в голосе. — Я приготовила твою палитру, и в
мастерской уже все готово.
— Мои дью! У этой женщины лицо как у вороны. Я не могу смотреть на него
с утра. Скажи ей, что я умер.
— Я не стану этого делать. — Келси скрестила руки на груди и
укоризненно посмотрела на него, как на непослушного ребенка.
— Допиши за меня портрет, ма шер, ты рисуешь так же, как я, а то и
лучше.
— Я практически закончила, миссис Уотсон пришла сюда не затем, чтобы ее
портрет нарисовал твой помощник, и ты это знаешь, папа. Она хочет, чтобы это
сделал ты, знаменитый французский художник Уолларил. Все, что от тебя
требуется, — это несколько завершающих мазков кисти на холсте и твоя
подпись.
— Скажи ей, что художник не может работать без вдохновения, что мое
вдохновение исчезает, стоит мне взглянуть на нее, скажи ей...
— Ничего у тебя не исчезает, потому что нечему исчезать! А теперь
вставай! — Келси стащила подушку с головы отца и, поддразнивая,
шлепнула его несколько раз.
Но он даже не пошевелился. Тогда она решила попробовать по-другому.
— Пап, у нас кончился уголь. И в кладовой ничего нет, только несколько
реп и пара яиц. Нам нужна новая крыша. И если ты не встанешь и не закончишь
портрет, мы будем голодать и у тебя... — Келси говорила, глядя в
сторону, но видела, как он подпрыгнул, — не будет денег на твой ром, а
в буфете не осталось ни одной бутылки. И тебе придется отказаться от визитов
к этим твоим... — Келси чуть было не произнесла шлюхам, но вспомнила
слово, которое отец употреблял, говоря о них, и добавила: — Любовницам. И ты
знаешь, что ежемесячное пособие от дяди Беллами уже закончилось. Ты
растратил его неделю назад, как только получил.
Отец приподнял опухшие веки и взглянул на дочь налитыми кровью глазами. Годы
и образ жизни нисколько не отразились на внешности Мориса. В свои пятьдесят
он был все так же красив, темные волосы лишь слегка тронула седина. Он
нравился женщинам с первого взгляда, но этим утром не собирался никого
очаровывать. Ему бы с постели встать...
— Не смотри на меня так, а то мне плакать хочется. Я знаю, ты
несчастлива со мной. — Он посмотрел на нее печальным взглядом.
— О, папа, я на тебя не злюсь. — Она наклонилась, поцеловала его в
щеку, поморщившись от запаха перегара и рома, и добавила: — Я просто хочу,
чтобы ты встал с постели, ну пожалуйста.
— Нет никакой нужды вставать. У меня есть куда более выгодное
предложение.
Келси схватила его за руку, собираясь поднять с кровати, но остановилась.
— Что ты сказал?
— Я сказал, у меня есть куда более выгодное предложение, на три тысячи
фунтов. — Он гордо улыбнулся ей, и лицо его просветлело, от чего он
сразу помолодел лет на десять.

— Три тысячи фунтов? — Она недоверчиво прищурилась.
— Это правда, ма шер. Герцог Салфорд хочет отреставрировать фрески в
бальной зале.
— Герцог Салфорд — Она перешла на крик, и Морис поморщился, схватившись
за голову.
— Тише, силь ву пле... моя бедная голова...
— Как ты мог, папа? — Келси отошла к окну, не в силах смотреть на
отца.
Она схватилась за подоконник с такой силой, что руки слегка задрожали.
Неясный силуэт замка вырисовывался вдалеке на выступе холма. Крепостной ров,
мост и боевые укрепления давно были уничтожены, но четыре башни остались
нетронутыми. Однако даже они не придали замку более приветливый вид. Он по-
прежнему выглядел мрачной средневековой крепостью. Боевые укрепления пугали
бедных жителей деревень. Так было и сейчас.
Морис пристально смотрел на дочь, в задумчивости стоявшую у окна. Смотрел,
как будто видел в первый раз. Морис почувствовал укол совести. Ее волнистые
черные волосы рассыпались по плечам. Карман передника, заляпанного красками,
распоролся по швам и болтался. Она носила старые отцовские бриджи и одну из
его старых белых рубашек, давно утратившую белизну. Худоба делала Келси
похожей на мальчишку и придавала ей трогательный вид.
Куда умчались годы? Он был никудышным отцом. Слезы навернулись ему на глаза.
Он сморгнул, спустил ноги с кровати, сделал шаг — и все поплыло перед
глазами.
— Мы сможем спокойно прожить на эти деньги, о да. — Он старался,
чтобы его голос звучал увереннее.
Дождавшись, пока комната перестанет вращаться, он подошел к дочери и взял ее
маленькие ручки в свои. Ее голова едва доставала ему до плеча, и ему
пришлось наклониться, чтобы заглянуть в ее большие зеленые глаза. Он провел
пальцем по ее руке.
— Не сердись, ма шер. Я только хочу, чтобы тебе было хорошо.
Она открыла рот, чтобы возразить, но он жестом остановил ее:
— Посмотри на свои руки, они покраснели и потрескались от работы по
дому. У твоей матери были такие же, и это меня убивало. Я готов продать душу
дьяволу, только бы у тебя были нежные белые ручки.
Она сдвинула брови и выдернула руки из рук отца.
— Принять заказ от Салфорда — все равно что продать душу дьяволу, папа.
— Это не важно. Я куплю тебе новую одежду и украшения, чтобы ты не
ходила, как оборванка. Взгляни на себя: тебе двадцать, ты прекрасная молодая
девушка, весенний цветок, его должен сорвать достойный мужчина.
— Я некрасива, папа. Гриффин говорит, что я тощая, как водосточная
труба, а глаза у меня, как у теленка.
— Да что Гриффин понимает! Он тебе как брат. Любой почтет за честь
взять тебя в жены!
Она упрямо вскинула подбородок:
— Если для достойного мужчины главное — красивая одежда, то мне лучше
остаться старой девой. Я предпочла бы всю жизнь носить обноски, чем
смотреть, как ты унижаешься и работаешь на лорда Салфорда.
— Я знаю, но гордость не прокормит нас, ма шер. — Морис заглянул в
поразительно зеленые глаза дочери и потянулся рукой к ее плечу, но она
отступила на шаг.
— Намерения у тебя благие, но мы оба знаем, что все деньги ты потратишь
на выпивку и...
Он не дал ей договорить:
— Я знаю, что ты хотела сказать, ты уже говорила это не раз. Я признаю
свои грехи. Но я француз! — Он полагал, что это оправдывает все его
слабости.
Морис направился к туалетному столику, где стоял кувшин с водой, и налил
немного в чашу. Плеснул на лицо и потянулся за полотенцем. Келси вскочила,
чтобы подать его, и художник улыбнулся. Oн обнял дочь за плечи и нахмурился,
глядя на свое отражение в зеркале.
— Ох, десять лет могут сильно изменить внешность не в лучшую сторону, о
да, и многое стереть из памяти.
— Салфорд виноват в смерти Клариссы. Ты можешь так легко это забыть?
— Я никогда этого не забуду. Но нельзя быть злопамятным. Я всегда знал,
что жизнь Клариссы закончится трагедией. Она была совсем не такой, как твоя
мама.
— В таком случае зачем ты на ней женился, папа? Почему любил ее больше,
чем маму? Не понимаю.
Тщательно подбирая слова, чтобы не причинить ей боль, Морис ответил:
— Твоя мать была прекрасной, милосердной, справедливой женщиной. Я
любил ее по-своему. — Он грустно улыбнулся и продолжил задумчиво: — Это
была спокойная Любовь. Я привык к твоей матери, как привыкают к старым
тапочкам. С ней было уютно.
Он помолчал некоторое время. И вдруг выражение его лица изменилось, глаза
засверкали, когда он подумал о своей второй жене.

— Затем я встретил Клариссу. Дикая, неприрученная, она была для меня
раем и адом. Она любила, и в ее душе горел огонь. Я знаю, я обжегся,
но... — его голос смягчился, — ... да поможет мне Бог, я никогда
об этом не пожалею. Надеюсь, и ты почувствуешь такой огонь, когда влюбишься
и выйдешь замуж.
Келси молчала, лишь внимательно смотрела на отца. Если даже он сделал ей
больно, это не отразилось в зеленой глубине ее глаз. Морис был ей благодарен
за понимание. Возможно, она поняла больше, чем нужно. При этой мысли Морис
нахмурился.
— Ты, может быть, и способен простить его, но я — нет.
Он откинул упавшую прядь волос и посмотрел ей в глаза.
— Если я могу простить его, ма шер, то и ты сможешь. Она хотела что-то
сказать, но звук остановившейся повозки отвлек ее, и она повернулась к окну:
— О, миссис Уотсон приехала.
— А, эта ворона. — Он заметил, как Келси нахмурилась, и добавил: —
Веди ее в мастерскую и подготовь. Я буду через минуту.
Она поспешила к двери, но остановилась, уже взявшись за ручку.
— Папа, не соглашайся. Ты, может, и простил его, но я уверена, ждать от
него добра не приходится. Я сомневаюсь, есть ли у него совесть вообще.
Наверняка он хочет нанять тебя по какой-то другой причине, например, чтобы
рассмеяться тебе в лицо. — Она заметила, как сник отец, и добавила: —
Извини, папа, но мне противна сама мысль о том, что ты будешь на него
работать.
Она уже собиралась закрыть дверь, когда отец остановил ее:
— Он не меня просил, а тебя.
— Что? — Келси побледнела.
— Он предлагает тебе отреставрировать фрески. Утром пришлет за тобой
экипаж.
— Не так уж и много — три тысячи фунтов за твое прощение. — Она
хотела сказать еще что-то, но в этот момент постучали в дверь. Она смерила
отца презрительным взглядом. Он даже отшатнулся, задев стоящий позади
столик, и вздрогнул, когда она хлопнула дверью прямо перед его носом.
Морис расплылся в улыбке. Он знал свою Келси. Она ни за что не упустит такие
деньги, тем более что они очень нуждаются. Она пойдет к герцогу.

Закладка в соц.сетях