Абзац: Полный самый		URL: https://lib.co.ua/novel/hollkonstans/moydorogoygercogv2.jsp

	Мой дорогой герцог
	Аннотация
 	Очаровательная Келси Уолларил ненавидела циничного повесу герцога Эдварда Салфорда — человека, который принес много горя ее семье, — и мечтала отомстить негодяю.

	Глава 1 	Джарроу, Англия, 1823 	Келси Уолларил откинула назад тяжелую прядь густых темных волос, выбившуюся из-под ленты. Закусив губу, она отодвинула ведро с углем в сторону и открыла дверь в комнату. Дверь заскрипела на ржавых петлях. Даже не взглянув, не побеспокоила ли она отца, девушка направилась прямо к очагу и с громким стуком поставила тяжелую ношу. 	Отец застонал. Это вызвало улыбку на ее лице. Зачерпнув в совок угля, она бросила его на решетку. Грохот угля, высыпавшегося на металл, вызвал очередной стон. Келси еще шире улыбнулась. Она вытерла руки о старый, заляпанный краской передник, поднялась, шагнула к старым занавескам и раздвинула их. 	Солнечный свет ударил Морису Уолларилу прямо в лицо. Он зажмурился, и морщинки в уголках его глаз обозначились резче. Он заслонил глаза рукой и простонал: 	— Уходи отсюда. 	— Вставай, папа. Уже почти полдень, тебе пора работать. — Келси подняла пустую бутылку из-под рома, валявшуюся рядом, и села на стул рядом с кроватью. 	Отец не слушал ее. 	— О, ма шер, я не могу, я умираю тут. — Он перевернулся и засунул голову под подушку. 	— Миссис Уотсон придет позировать с минуты на минуту. — Келси не смогла сдержать отчаяния в голосе. — Я приготовила твою палитру, и в мастерской уже все готово. 	— Мои дью! У этой женщины лицо как у вороны. Я не могу смотреть на него с утра. Скажи ей, что я умер. 	— Я не стану этого делать. — Келси скрестила руки на груди и укоризненно посмотрела на него, как на непослушного ребенка. 	— Допиши за меня портрет, ма шер, ты рисуешь так же, как я, а то и лучше. 	— Я практически закончила, миссис Уотсон пришла сюда не затем, чтобы ее портрет нарисовал твой помощник, и ты это знаешь, папа. Она хочет, чтобы это сделал ты, знаменитый французский художник Уолларил. Все, что от тебя требуется, — это несколько завершающих мазков кисти на холсте и твоя подпись. 	— Скажи ей, что художник не может работать без вдохновения, что мое вдохновение исчезает, стоит мне взглянуть на нее, скажи ей... 	— Ничего у тебя не исчезает, потому что нечему исчезать! А теперь вставай! — Келси стащила подушку с головы отца и, поддразнивая, шлепнула его несколько раз. 	Но он даже не пошевелился. Тогда она решила попробовать по-другому. 	— Пап, у нас кончился уголь. И в кладовой ничего нет, только несколько реп и пара яиц. Нам нужна новая крыша. И если ты не встанешь и не закончишь портрет, мы будем голодать и у тебя... — Келси говорила, глядя в сторону, но видела, как он подпрыгнул, — не будет денег на твой ром, а в буфете не осталось ни одной бутылки. И тебе придется отказаться от визитов к этим твоим... — Келси чуть было не произнесла шлюхам, но вспомнила слово, которое отец употреблял, говоря о них, и добавила: — Любовницам. И ты знаешь, что ежемесячное пособие от дяди Беллами уже закончилось. Ты растратил его неделю назад, как только получил. 	Отец приподнял опухшие веки и взглянул на дочь налитыми кровью глазами. Годы и образ жизни нисколько не отразились на внешности Мориса. В свои пятьдесят он был все так же красив, темные волосы лишь слегка тронула седина. Он нравился женщинам с первого взгляда, но этим утром не собирался никого очаровывать. Ему бы с постели встать... 	— Не смотри на меня так, а то мне плакать хочется. Я знаю, ты несчастлива со мной. — Он посмотрел на нее печальным взглядом. 	— О, папа, я на тебя не злюсь. — Она наклонилась, поцеловала его в щеку, поморщившись от запаха перегара и рома, и добавила: — Я просто хочу, чтобы ты встал с постели, ну пожалуйста. 	— Нет никакой нужды вставать. У меня есть куда более выгодное предложение. 	Келси схватила его за руку, собираясь поднять с кровати, но остановилась. 	— Что ты сказал? 	— Я сказал, у меня есть куда более выгодное предложение, на три тысячи фунтов. — Он гордо улыбнулся ей, и лицо его просветлело, от чего он сразу помолодел лет на десять. 	— Три тысячи фунтов? — Она недоверчиво прищурилась. 	— Это правда, ма шер. Герцог Салфорд хочет отреставрировать фрески в бальной зале. 	— Герцог Салфорд — Она перешла на крик, и Морис поморщился, схватившись за голову. 	— Тише, силь ву пле... моя бедная голова... 	— Как ты мог, папа? — Келси отошла к окну, не в силах смотреть на отца. 	Она схватилась за подоконник с такой силой, что руки слегка задрожали. Неясный силуэт замка вырисовывался вдалеке на выступе холма. Крепостной ров, мост и боевые укрепления давно были уничтожены, но четыре башни остались нетронутыми. Однако даже они не придали замку более приветливый вид. Он по- прежнему выглядел мрачной средневековой крепостью. Боевые укрепления пугали бедных жителей деревень. Так было и сейчас. 	Морис пристально смотрел на дочь, в задумчивости стоявшую у окна. Смотрел, как будто видел в первый раз. Морис почувствовал укол совести. Ее волнистые черные волосы рассыпались по плечам. Карман передника, заляпанного красками, распоролся по швам и болтался. Она носила старые отцовские бриджи и одну из его старых белых рубашек, давно утратившую белизну. Худоба делала Келси похожей на мальчишку и придавала ей трогательный вид. 	Куда умчались годы? Он был никудышным отцом. Слезы навернулись ему на глаза. Он сморгнул, спустил ноги с кровати, сделал шаг — и все поплыло перед глазами. 	— Мы сможем спокойно прожить на эти деньги, о да. — Он старался, чтобы его голос звучал увереннее. 	Дождавшись, пока комната перестанет вращаться, он подошел к дочери и взял ее маленькие ручки в свои. Ее голова едва доставала ему до плеча, и ему пришлось наклониться, чтобы заглянуть в ее большие зеленые глаза. Он провел пальцем по ее руке. 	— Не сердись, ма шер. Я только хочу, чтобы тебе было хорошо. 	Она открыла рот, чтобы возразить, но он жестом остановил ее: 	— Посмотри на свои руки, они покраснели и потрескались от работы по дому. У твоей матери были такие же, и это меня убивало. Я готов продать душу дьяволу, только бы у тебя были нежные белые ручки. 	Она сдвинула брови и выдернула руки из рук отца. 	— Принять заказ от Салфорда — все равно что продать душу дьяволу, папа. 	— Это не важно. Я куплю тебе новую одежду и украшения, чтобы ты не ходила, как оборванка. Взгляни на себя: тебе двадцать, ты прекрасная молодая девушка, весенний цветок, его должен сорвать достойный мужчина. 	— Я некрасива, папа. Гриффин говорит, что я тощая, как водосточная труба, а глаза у меня, как у теленка. 	— Да что Гриффин понимает! Он тебе как брат. Любой почтет за честь взять тебя в жены! 	Она упрямо вскинула подбородок: 	— Если для достойного мужчины главное — красивая одежда, то мне лучше остаться старой девой. Я предпочла бы всю жизнь носить обноски, чем смотреть, как ты унижаешься и работаешь на лорда Салфорда. 	— Я знаю, но гордость не прокормит нас, ма шер. — Морис заглянул в поразительно зеленые глаза дочери и потянулся рукой к ее плечу, но она отступила на шаг. 	— Намерения у тебя благие, но мы оба знаем, что все деньги ты потратишь на выпивку и... 	Он не дал ей договорить: 	— Я знаю, что ты хотела сказать, ты уже говорила это не раз. Я признаю свои грехи. Но я француз! — Он полагал, что это оправдывает все его слабости. 	Морис направился к туалетному столику, где стоял кувшин с водой, и налил немного в чашу. Плеснул на лицо и потянулся за полотенцем. Келси вскочила, чтобы подать его, и художник улыбнулся. Oн обнял дочь за плечи и нахмурился, глядя на свое отражение в зеркале. 	— Ох, десять лет могут сильно изменить внешность не в лучшую сторону, о да, и многое стереть из памяти. 	— Салфорд виноват в смерти Клариссы. Ты можешь так легко это забыть? 	— Я никогда этого не забуду. Но нельзя быть злопамятным. Я всегда знал, что жизнь Клариссы закончится трагедией. Она была совсем не такой, как твоя мама. 	— В таком случае зачем ты на ней женился, папа? Почему любил ее больше, чем маму? Не понимаю. 	Тщательно подбирая слова, чтобы не причинить ей боль, Морис ответил: 	— Твоя мать была прекрасной, милосердной, справедливой женщиной. Я любил ее по-своему. — Он грустно улыбнулся и продолжил задумчиво: — Это была спокойная Любовь. Я привык к твоей матери, как привыкают к старым тапочкам. С ней было уютно. 	Он помолчал некоторое время. И вдруг выражение его лица изменилось, глаза засверкали, когда он подумал о своей второй жене. 	— Затем я встретил Клариссу. Дикая, неприрученная, она была для меня раем и адом. Она любила, и в ее душе горел огонь. Я знаю, я обжегся, но... — его голос смягчился, — ... да поможет мне Бог, я никогда об этом не пожалею. Надеюсь, и ты почувствуешь такой огонь, когда влюбишься и выйдешь замуж. 	Келси молчала, лишь внимательно смотрела на отца. Если даже он сделал ей больно, это не отразилось в зеленой глубине ее глаз. Морис был ей благодарен за понимание. Возможно, она поняла больше, чем нужно. При этой мысли Морис нахмурился. 	— Ты, может быть, и способен простить его, но я — нет. 	Он откинул упавшую прядь волос и посмотрел ей в глаза. 	— Если я могу простить его, ма шер, то и ты сможешь. Она хотела что-то сказать, но звук остановившейся повозки отвлек ее, и она повернулась к окну: 	— О, миссис Уотсон приехала. 	— А, эта ворона. — Он заметил, как Келси нахмурилась, и добавил: — Веди ее в мастерскую и подготовь. Я буду через минуту. 	Она поспешила к двери, но остановилась, уже взявшись за ручку. 	— Папа, не соглашайся. Ты, может, и простил его, но я уверена, ждать от него добра не приходится. Я сомневаюсь, есть ли у него совесть вообще. Наверняка он хочет нанять тебя по какой-то другой причине, например, чтобы рассмеяться тебе в лицо. — Она заметила, как сник отец, и добавила: — Извини, папа, но мне противна сама мысль о том, что ты будешь на него работать. 	Она уже собиралась закрыть дверь, когда отец остановил ее: 	— Он не меня просил, а тебя. 	— Что? — Келси побледнела. 	— Он предлагает тебе отреставрировать фрески. Утром пришлет за тобой экипаж. 	— Не так уж и много — три тысячи фунтов за твое прощение. — Она хотела сказать еще что-то, но в этот момент постучали в дверь. Она смерила отца презрительным взглядом. Он даже отшатнулся, задев стоящий позади столик, и вздрогнул, когда она хлопнула дверью прямо перед его носом. 	Морис расплылся в улыбке. Он знал свою Келси. Она ни за что не упустит такие деньги, тем более что они очень нуждаются. Она пойдет к герцогу.
URL: https://lib.co.ua/novel/hollkonstans/moydorogoygercogv2.jsp