Жанр: Любовные романы
Сердцу не прикажешь
... ответила
она. - Хоть узнаю, где здесь туристы развлекаются. Будем считать, что
договорились. Спасибо, что пригласили.
Кен затормозил возле паркинга отеля. Повернувшись к Фриско, он таким взглядом
посмотрел на нее, как если бы не мог
полностью поверить в то, что она приняла его предложение.
- Вы что же, даже и местные достопримечательности еще не осмотрели?
- Нет. - Фриско отрицательно покачала головой. - Я ведь приехала сюда
отдохнуть, - объяснила она. - И пока лишь
поджаривалась на солнце, купалась в океане, плавала в бассейне отеля. Можно
сказать, кручусь вокруг своего отеля.
- Скажите, а не хотелось бы вам посмотреть здешние достопримечательности, а?
Или все-таки лучше просто отдыхать?
На Фриско произвели приятное впечатление его участливое выражение лица и
заботливая интонация.
- Нет, ну конечно же, я хотела бы куда-нибудь съездить. - Произнеся эти
слова, она увидела, как сразу просияло лицо
Кена, и не сумела сдержать улыбку. - Знаете, я очень быстро устаю от
одиночества.
- Вот и отлично! - он весь так и сиял. - Знаете, если будет настроение, мы
завтра вечерком могли бы сходить на луау .
Хотя туда приходят толпы туристов, но все равно стоит хоть раз взглянуть. Хулу
бы посмотрели и все такое... Ну, вы
понимаете.
- Договорились, - сказала она, улыбаясь. - Как раз у меня такое настроение,
что на хулу я бы с удовольствием
сходила.
- Феноменально! Тем более что пятница и суббота у меня - выходные дни. - Кена
прямо распирало от счастья. - Я
буду весьма признателен, если вы окажете мне честь, согласившись взять меня
гидом. Мы бы тогда посмотрели все лучшее,
что только есть в моем родном городе.
- Что ж, благодарю, мой прекрасный сэр, - она склонила голову, как бы
подразумевая реверанс. - Звучит все это очень
даже заманчиво. Но я принимаю вашу щедрость при одном непременном условии.
Давайте сразу же договоримся, что если
вы надумаете приехать в Филадельфию, вашим непременным гидом буду я.
Договорились?
- Решено. - Он одарил ее улыбкой, целиком состоящей из восхищения и юношеской
влюбленности, затем протянул
руку.
Изобразив на лице некоторую торжественность, Фриско чинно пожала ее.
- Завтра вечером нужно будет выехать пораньше, - сказал он, затем открыл свою
дверцу и вышел из машины. Обойдя
автомобиль, он помог выйти Фриско. - Хорошо бы выехать отсюда не позднее шести
часов вечера.
- Хорошо. Значит, в шесть часов мы и выедем, - и она двинулась рядом с ним по
направлению к отелю. - Форма
одежды, полагаю, самая обычная?
- Конечно. Вы позволите проводить вас до вашего номера?
- Нет, - сказала Фриско и улыбнулась, смягчая отказ. - Завтра в шесть вечера
я встречу вас здесь же, в вестибюле.
- Буду вас ожидать с великим нетерпением, - он расплылся в улыбке, затем
добавил: - Ух, я уже и так весь трепещу.
- Доброй вам ночи, Кен, - Фриско кивнула и направилась к лифтам.
- Доброй ночи, Фриско.
Глава 20
- Скажи, Лукас, а ты разговаривал с Фриско? - неожиданно спросил Гарольд, не
заботясь о том, чтобы начать, как это
принято в телефонной беседе, с неких общих тем.
Лукасу весьма не понравилась та нервозность, которая так явно звучала в
голосе собеседника.
- С тех пор как она уехала, я ни разу не звонил ей, - признался он, намеренно
подавляя чувство неловкости и стараясь
говорить как можно более естественно. - А что, разве что-то случилось? С ней все
в порядке?
- Да, у нее полный порядок, я просто...
- Ты просто - что? - требовательно переспросил он, чувствуя, как нехорошее
предчувствие наполняет собой все его
существо.
- Видишь ли, прошлой ночью она позвонила... собственно, там у них было совсем
не так поздно, ты понимаешь... но...
- Гарольд, ты толком говори, не ходи вокруг да около, - нетерпеливо оборвал
его Лукас. - Я же чувствую по тону, что
тебя что-то расстроило. Так что же именно?
- Ты понимаешь, судя по всему, она там встретила молодого человека.
Лукаса при этих словах так и передернуло: нервная волна, казалось, прошла
через все тело. Ну и сюрприз, Лукас
несколько секунд не мог вымолвить ни единого слова.
- Ну так и что дальше? - с подозрительным спокойствием поинтересовался он.
- Что дальше, что дальше?! - занервничал Гарольд. - Ты представь только, а ну
как она и вправду в него влюбилась?
- Он помолчал и затем с явным беспокойством сказал: - Ты только представь на
одну секунду, что она вполне может вбить
себе в голову, что, дескать, втрескалась в этого парня!
- Ой, да ладно тебе, Гарольд, - с ухмылкой произнес Лукас, тогда так на ум
ему пришли однажды произнесенные
Фриско слова: "А что если я когда-нибудь встречу человека и влюблюсь в него?"
О, черт побери...
"Спокойно, - приказал себе Маканна, - не дергайся раньше времени. Она всегонавсего
женщина.
Впрочем, что это я говорю, - она моя женщина!"
Осознание этой простой истины возымело не меньший эффект, чем неожиданность
первоначального сообщения.
- Я думаю, подобный исход маловероятен, - уверенным тоном сказал он Гарольду
и даже слегка подивился тому,
насколько спокойно и бесстрастно прозвучал его голос. - Фриско из тех женщин,
которые не теряют головы, и едва ли она
так вот может влюбиться с бухты-барахты.
- О, тут никогда не знаешь заранее, - не унимался Гарольд. - Насколько я
понял, с прошлой среды она неотлучно
находится рядом с этим человеком.
А сегодня уже воскресенье.
Черт!
В эту самую минуту Маканна даже не вспомнил о своем решении освободить Фриско
от взятого обязательства выйти за
него замуж. Ведь они же с ней договорились, все решили, напомнил он себе. И она
тогда со всем этим согласилась.
Справедливо это будет или же нет, но он намерен вынудить ее исполнить все взятые
на себя обязательства.
- Ладно, Гарольд, я сам слетаю на Гавайи и постараюсь сделать все возможное
для того, чтобы она не натворила там
глупостей.
- Да, я вот тоже подумал, что это было бы наилучшим вариантом, - в голосе
Гарольда чувствовалось облегчение:
именно это он и желал услышать.
Наилучшим для тебя вариантом, мысленно подправил Лукас услышанную фразу.
Лукас ни на секунду не сомневался в
истинных причинах озабоченности Гарольда. Может, конечно, этому человеку и
казалось, будто он любит свою дочь, однако
Лукас готов был поспорить, что в данный момент Гарольда больше других
интересовал сам Гарольд, собственное его
благополучие.
Завершив разговор и повесив трубку, Лукас принялся искать в справочнике
телефон компании "Юнайтед Эрлайнз".
Через несколько секунд он уже вновь брал трубку: улыбка некоторого
удовлетворения чуть тронула в этот момент его
губы.
Занимавшаяся предварительной продажей билетов сотрудница авиакомпании знала
свое дело: Лукас сразу же сумел
забронировать билет на рейс из Филадельфии, отправлявшийся около полудня. Лукас
даже цокнул языком, когда операторша
предусмотрительно сообщила, что его ожидают в пути кратковременные остановки в
Чикаго и Сан-Франциско.
Сделав заказ, Лукас вновь поднял трубку, на сей раз - чтобы позвонить брату
Майклу. Трубку на том конце никто не
снимал.
Нажав на рычаг, он тихо усмехнулся себе под нос: было ведь раннее субботнее
утро. Наверняка в этот час Майкл играл в
гандбол или гольф.
Значит, оставался Роб.
Лукас поморщился, припомнив те споры, что возникали между ним и Робом в
последнюю неделю. О чем бы ни говорили,
всякий раз спор сводился к происшествию недельной давности.
Тяжело вздохнув, Лукас все-таки вынужден был набрать номер Роба.
- Алло?
Лукас хотел было вздохнуть, но пересилил себя: голос в трубке принадлежал
кому угодно, только не Робу.
- С кем это я говорю? - спросил он.
- Это Мелани, - женский голос прозвучал незамедлительно, видимо, среагировав
на командные нотки в тоне Лукаса.
Затем, как бы опомнившись, она, в свою очередь, поинтересовалась: - С кем я
говорю и что вам нужно?
- Это говорит Лукас Маканна, - рявкнул он в трубку. - И мне нужно
переговорить с Робом.
- О! - голос Мелани утратил прежнюю боевитость. - Одну секундочку, мистер
Маканна. Я сейчас позову его...
Где он, интересно? В постели валяется? Вопросы эти едва не сорвались с уст
Лукаса, но в самый последний момент он
сумел-таки сдержаться. Провоевав и проспорив с братом целую неделю, Лукас и сам
вдруг задумался: а не слишком ли туго
он натягивает удила? Может, братьям и впрямь нужна большая свобода действий?
Кроме того, в данную минуту у него были куда более важные и неотложные
проблемы, нежели забивать себе голову
подружками Роба. Его особенно беспокоили отношения, или правильнее было бы
сказать, отсутствие оных со своей как бы
невестой.
Дьявольщина, неужели в это самое время, когда он так страдает, Фриско
преспокойно трахается на каждом углу?!
- Лукас? - прорезался в трубке, прервав ход рассуждений, голос Роба, явно
только что проснувшегося. - Что там еще у
тебя?
- Ты что, на бабе лежишь? - проворчал Лукас.
- Ничего подобного, - ответил Роб. - Хотя ты мне подал идею. Вполне мог бы
совмещать Мелани и тебя.
- Это какая еще такая Мелани? Та, с которой ты был на прошлой неделе?
-Да.
- У тебя с ней что же, серьезно?
Роб несколько секунд молчал, видимо, обдумывая вопрос, затем сказал:
- Все может быть. Пока я еще и сам не знаю. Задай этот вопрос месяца через
два-три, тогда скажу более определенно.
- Обязательно задам.
- Вот уж не сомневаюсь, - сказал Роб таким миролюбивым голосом, что в эту
минуту плохо верилось в длительную,
который уж день длившуюся войну между братьями.
Собственно, Лукасу давно уже хотелось установить если не мир, то хотя бы
перемирие. За эту неделю Лукас многократно
прокручивал в памяти все случившееся, так и этак анализировал аргументы,
приведенные братом в свое оправдание, и
понемногу начал подходить к мысли, что некоторые доводы, высказанные Робом еще в
пятницу во время разговора в офисе
компании, не стоит так уж лихо отметать в сторону.
- Ты ведь даже и понятия не имеешь о том, чего именно, каких усилий требовало
от меня и Майкла постоянное с тобой
соперничество! - выпалил внезапно Роб.
- А вы разве пытались со мной соперничать?! - ошеломленно спросил Лукас,
ничего подобного ему и в голову не
приходило. - Вот уж никогда бы не подумал... Да зачем вам это понадобилось?
- Затем... - Явно расстроенный, Роб провел рукой по волосам. - Ты попробуй
глянуть со стороны. Все, буквально все,
за что бы ты ни брался, тебе удавалось легко и как-то даже играючи. Взять хотя
бы те деньги, что мы выручили от продажи
земли. Господи Боже, Лукас, ведь ты сумел вложить их так, что мы выиграли не
одну сотню тысяч.
- Ну, я бы не стал говорить о выигрыше: кто хотел в ту пору, тот и вкладывал
деньги в "Майклрософт", - объяснил
Лукас.
- Да, но так точно угадать время! Кто мог об этом знать!
- Я знал.
- Вот об этом я сейчас и толкую, - воскликнул Роб. - Ты знал - и ты выиграл.
- Да, выиграл. Но лишь потому, что когда услышал о работе Гейтса, меня это
все прямо заворожило, - как бы
оправдываясь, пояснил Лукас. - Уверяю тебя, здесь не было никакой мистики. - Он
улыбнулся. - Ты ведь сам отлично
понимаешь, что никаким сверхзнанием я не обладаю.
- Можешь говорить теперь что хочешь, - пробурчал Роб. - Всю жизнь твой
пример, твои дела у меня перед глазами.
Мистика, наверное, тут действительно ни при чем, твоя железная воля и
несокрушимая решительность - вот что творит
чудеса. У меня дух всегда захватывало, видя, как ты рискуешь в бизнесе и какие
получаешь потрясающие результаты. Мы с
Майклом и гордимся тобой, и одновременно чувствуем себя какими-то вечными
мальчиками.
Вновь и вновь возвращался Лукас к словам Роба: запало, что называется, в
самое сердце. Конечно, он упустил момент,
когда ребята выросли, когда им нужно было бы предоставить самостоятельные
участки работы. А он все держал их на
помочах, и каждый его новый успех вызывал у братьев чувство собственной
ущербности, давил на их самолюбие. Еще
немного - и между ним и братьями образуется непроходимая пропасть. Да не взять
ли ему в компанию какого-нибудь
крепкого руководителя, чей авторитет будет восприниматься ими не так болезненно?
Правда, именно сейчас для подобных замещений не самое подходящее время. Более
важные вопросы стояли перед
Лукасом.
И чтобы хоть как-то успокоить и ободрить брата, он произнес:
- Знаешь, Роб, мне очень нужна нынче твоя помощь.
- Ты только скажи, Лукас. Если это будет в моих силах, я для тебя в лепешку
готов разбиться. - Вся сонливость мигом
исчезла из голоса Роба, слова прозвучали твердо и осмысленно.
Ага, вот как раз сейчас самое подходящее время для доверительного разговора -
Лукас вспомнил сетования Майкла на
то, что он ничем с братьями не делится.
Он сказал:
- Понимаешь, суть в том, что по личному, так сказать, делу мне срочно нужно
уехать из города. И пока меня тут не
будет, я хочу, чтобы вы оба, ты и Майкл, все взяли на себя.
- Договорились, - с улыбкой сказал Роб и добавил: - Если, конечно же, ты
уверен, что я справлюсь. И если меня
оставят на свободе.
- Ну, в этом можешь не сомневаться, Роб. Каталажка обойдется без тебя, -
произнес Лукас непререкаемым тоном.
- Ну, раз ты говоришь... - в голосе Роба звучало прямо-таки монашеское
смирение. Видно, тут он во всем полагался на
старшего брата.
- Но! - И в голосе Лукаса зазвучал металл. - Изволь впредь не вляпываться в
подобное дерьмо, вторично я тебя
вытаскивать за уши не намерен, ты понимаешь?
- Скажи, ты веришь моему слову? - в голосе Роба слышалась уязвленность,
замешенная на робкой надежде.
- Я верю твоему слову, - с ударением на "верю" тотчас же ответил Лукас.
Роб удовлетворенно вздохнул.
- Спасибо, - с чувством проговорил он и затем, придав голосу деловой оттенок,
поинтересовался: - Ты уже
разговаривал об этом с Майклом?
- Нет, и едва ли успею. Я спешу на самолет, так что ты уж введи его в курс
дела, когда сумеешь с ним связаться.
- Непременно. В этот час по субботам он, как правило, играет в гольф.
- Наверное, - согласился Лукас и про себя улыбнулся.
- Словом, ты спокойно поезжай, занимайся своими делами и ни о чем плохом не
думай. За лавкой мы с братом
присмотрим.
- Спасибо тебе, Роб. Я надеюсь на тебя.
Образовалась пауза, достаточно протяженная, чтобы Лукас успел подумать о том,
что невесть с каких пор он не
благодарил своих братьев за их преданность ему и его компании.
- Всегда готов помогать тебе, ты же знаешь, - сказал Роб, и по его тону
чувствовалось, что это не пустые слова. -
Кстати, ты не против, если я задам тебе один вопрос?
- Всегда пожалуйста.
- Скажи, то дело, из-за которого ты должен уехать, - связано с женщиной?
Теперь настала очередь Лукаса держать паузу, обдумывая свой ответ. Не в его
характере было делиться даже и с
братьями. Но, правда, и говорить-то было не о чем - то есть в личном плане. Ему
еще не приходилось в прямом смысле
этого слова бегать за женщиной.
Впрочем, какого черта...
- Да, это связано с одной дамой, - произнес он наконец. - Ничего больше ты от
меня не услышишь.
Роб рассмеялся: судя по всему, он пребывал в эту минуту в отличном
настроении.
- Ладно, поезжай к ней, Лукас, - милостиво разрешил он. - Настоящий мужчина
из семейства Маканны своего счастья
не проворонит.
- Ага, вот тут ты совершенно прав. Счастливо тебе, Роб. Как только смогу,
объявлюсь.
Роб весело рассмеялся.
- Удачи тебе, Лукас.
Мягко прищелкнув языком, Лукас положил трубку на рычаг.
На гладкой поверхности спящего ночного океана выделялась серебряная лунная
дорожка. Ветер лениво перешептывался с
пальмовыми ветвями и овевал лицо и плечи Фриско.
- Ты великолепный гид, Кен, - сказала она, останавливаясь возле самого
берега, где неспешные волны накатывались на
остывший океанский песок, и я тебе чертовски благодарна. Я столько увидела. - В
ее мягком голосе отчетливо слышалась
сердечная нота признательности. Фриско была искренна: именно благодаря Кену
отдых выдался таким удачным.
Правда, отведав знаменитую запеченную свинью, она не пришла от нее в восторг,
но охотно попробовала другие местные
блюда, которые предлагались на луау. А после некоторых уговоров Кена она также
согласилась вместе еще с несколькими
туристами узнать прелесть хулы. Тот маршрут, который предложил ей на два своих
выходных дня Кен, оказался чрезвычайно
интересным, хотя и отнял у девушки едва ли не все силы. Они обошли столицу -
побывали в особняке губернатора,
посетили епископский музей, считающийся старейшим на Гавайских островах (был
открыт в 1889 году), с удовольствием
посмотрели выступления полинезийских танцоров, много смеялись и, аплодируя,
практически отбили себе ладони. Также
они отдали дань уважения морякам американского флота в мемориале на борту
"Аризоны", пришвартованной в Перл
Харбор.
И это еще не все. Память Фриско прямо-таки распухла от обилия увиденного, от
массы звуков, от невероятного обилия
красот.
В этот вечер Кен вновь решил повести ее в один из малоизвестных туристам
ресторанчиков. На ужин они ели нежнейшее
филе копченой рыбы, рис, хрустевшие на зубах листья салата, фрукты и запивали
все это тонкого букета белым вином. По
возвращении в отель Кен предложил немного прогуляться по пляжу.
Вечер выдался просто на удивление.
- Спасибо тебе огромное, - произнесла Фриско с легким вздохом сожаления,
должным означать, что все хорошее, увы,
рано или поздно заканчивается.
- О чем речь... - Кен обернулся к ней, и в лунном свете лицо его показалось
Фриско мертвенно бледным. - Но это еще
не все сюрпризы. - Улыбнувшись, он наклонился к ней.
Фриско непроизвольно сжала кожаные ремешки сандалий, которые держала в руках.
Он намеревался поцеловать ее, и она
заранее догадалась о его намерении. Собственно, она и думала, что так
произойдет. Она ждала этого поцелуя всякий раз,
когда они поздними вечерами расставались, чтобы порознь провести очередную ночь.
- Кен, я... - Голос изменил ей, она переложила одну сандалию в другую руку и
свободной ладонью слегка уперлась ему
в грудь.
Кен замер. Губы его застыли в нескольких дюймах от ее губ. В напряженных
темных глазах было ожидание.
- Я хочу поцеловать тебя, Фриско, - прошептал он. - Я хочу этого с тех самых
пор, как ты впервые переступила порог
отеля, такая усталая, разбитая и вместе с тем желанная. - Его губы растянулись в
насмешливую улыбку. - И потом, грех не
воспользоваться такой располагающей обстановкой.
В глазах Фриско сквозила неопределенность. Она чувствовала искушение,
сильнейшее искушение. Кен был таким милым,
с ним так приятно находиться рядом. И в то же время...
В ее памяти возник совершенно другой, отчетливый и пронзительный образ,
который, собственно, и вынудил Фриско
сделать эту паузу.
Лукас Маканна.
Образ был таким четким: казалось, протяни руку - и можно потрогать. Совсем
как в жизни, высокий и стройный,
Маканна смотрел прямо на нее, и выражение лица его было жестким.
Она поежилась.
- Ты никак замерзла? - в голосе Кена слышался отзвук надежды, что ей будет
нужно его тепло.
- Нет, это просто... - она не закончила, и слова ее были унесены океанским
бризом: не было таких слов, при помощи
которых можно было бы объяснить Кену, кто такой Лукас Маканна.
Эти двое мужчин походили друг на друга не более, чем морская и пресная вода.
Один - легкий и веселый человек, рядом
с которым и могло быть только легко и весело; от другого исходило ощущение силы
и потенциальной опасности. Один
представлялся ей чем-то вроде искрящегося водопада, тогда как другой - сродни
океану.
- Я хочу просто один раз поцеловать тебя, - закончил Кен, делая вид, будто
завершает ее же собственное предложение.
- Ну какой вред может произойти от одного-единственного поцелуя?
Какой вред? С Лукасом Маканной она заключила что-то вроде сделки. Они все
обговорили и запечатали негласный
документ не поцелуем - но вином и рукопожатием.
И все же Кен по-своему абсолютно прав. Какой вред может принести один
поцелуй? И что плохого в том, если она
немного пофлиртует? Если позволит себе легкое, ни к чему не обязывающее
увлечение сродни курортному роману?
Ей и отдыхать-то осталось всего одну неделю. А потом придется возвращаться
домой, где ее будет ожидать договорный
союз с Маканной. Маканна поклялся в верности, вот и она будет верна своему
слову, как только таковое даст.
- Как ты полагаешь, в обозримом будущем ты сможешь решить в ту или другую
сторону? - поинтересовался Кен,
прерывая ее не слишком радостные размышления. - Я так ужасно хочу целоваться,
что у меня даже зубы ломит. - Он
рассмеялся собственным словам. - В буквальном смысле ломит. И потом, если я в
таком положении пробуду еще хоть
немного, мне придется весь остаток жизни ходить скособоченным.
А впрочем, какого черта... Фриско улыбнулась и подалась в его сторону.
Выдохнув что-то вроде "хвала небесам", Кен взял ее в свои объятия и обхватил
своими губами ее губы.
Поцелуй его получился таким же, как и сам Кен: теплым, приятным, доставившим
наслаждение. И, кроме того, Фриско
понравился вкус его губ. От Кена пахло выпитым за ужином вином и крепким кофе.
Поцелуй его был чудным: таким нежным и славным, что Фриско ни чуточки не
возбудилась. Ни тебе душевного
потрясения, ни желания. Когда чуть больше недели назад ее поцеловал Маканна, о,
там было все совершенно иначе.
И никакого чувства потери она не ощутила в момент, когда поцелуй закончился.
- Ох, как я и подозревал, совершенно потрясающе! - выдохнул Кен. - Так
замечательно, что хочется еще и еще.
- Хватит, - Фриско покачала головой и отступила на шаг, высвободившись из его
объятий. - Ты ведь говорил про
один поцелуй, ты его и получил, - продолжала она с легкой улыбкой. - Не
жадничай, пожалуйста. Завтра будет новый
день.
Кен выглядел удрученным.
- Увы, но в отличие от некоторых счастливчиков у меня завтра рабочий день.
- Бедняжечка, - посочувствовала она, широко улыбнувшись. - Тогда как я,
принадлежа к упомянутым некоторым
счастливчикам, намерена завтра весь день валяться на пляже, загорать и слушать
музыку.
- Жизнь - такая штука, все время приходится повторять себе: "Приободрисьдрись-дрись..."
- позволил себе Кен
грубоватый юморок, бывший в ходу среди молодежи сколько-то лет назад.
- Слушай, я умоляю... - Фриско сделала отстраняющий жест рукой и направилась
в сторону отеля. Обернувшись на
ходу, она сказала изумленному Кену: - Чего стоишь-то, как бедный родственник?
Идем же... Ночь на дворе.
Ночь пахла травой, ночь источала ароматы терпкой зелени. Держась за руки, Кен
и Фриско двинулись через пляж и
прилегавший экзотически декорированный участок к отелю, сиявшему в этот час
множеством огней, особенно сгущавшихся
возле главного входа.
Бог беззаботности посетил Фриско. Размахивая сандалиями, Фриско ленивым шагом
шла рядом с Кеном. Пройдя через
весь холл, они подошли к лифтам. И тут раздался голос:
- Эй, Кен, подойди сюда на минуту!
- Проклятье! - выругался Кен и с явной неохотой обернулся к клерку,
находившемуся за стойкой и делавшему
пригласительные знаки. Громко, так, чтобы клерк смог услышать, он сказал: -
Сейчас.
Покрепче сжав ладонь Фриско, как если бы опасался, что добыча вдруг может
ускользнуть, Кен направился было в
сторону стойки администратора. Фриско, однако, потянула руку на себя.
- Кен, я, пожалуй, пойду к себе в номер.
- Ну уж нет, - он решительно покрутил головой. - Я тебя не отпущу. Это
буквально на минуту, не более...
Не желая быть свидетелем разговора и решительно не интересуясь тем, какие
именно были у клерка проблемы, Фриско
твердо посмотрела на Кена и высвободила руку, после чего демонстративно отошла в
сторону.
Слова разговора явственно достигали ее слуха. Клерк был явно обеспокоен, не
зная, как поступить с одним из вновь
приехавших, для которого не оставляли номера.
- Он не бронировал места, однако упорствует, чтобы ему дали номер. - Клерк
был взволнован, как если бы его догонял
этот самый упорствующий человек. - Но ты ведь знаешь, что у нас все забито, все
под самую завязку.
- Ты предложил ему позвонить в соседний отель, где может отыскаться местечко?
- спросил Кен.
- Разумеется, но он уперся, как бык: хочу, мол, поселиться именно здесь, -
сказал взволнованный клерк.
- Где этот тип? - поинтересовался Кен, оглядев холл, в этот час практически
пустой.
- Куда-то делся. - Клерк торопливо покрутил головой, затем добавил: - Но он
пообещал непременно вернуться. Хотел
переговорить с управляющим ночной смены.
- Да, кстати, а Ральф-то сам где сейчас?! - во взгляде Кена угадывалось явное
неодобрение.
- Там клиентка одна разошлась, так Ральф пошел утихомирить ее. Ей, видите ли,
как-то не так ужин накрыли, - клерк
пожал плечами, давая понять, что психов не лечат. - И так сегодня целый вечер не
одно - так другое. - Он тяжело
вздохнул. - Слушай, если этот мой урод вернется прежде, чем придет Ральф, что
мне делать?
- Ну а что еще ты можешь ему сказать? Скажи, что мы поселить можем...
Кену не удалось договорить. Громкий, явно привыкший командовать голос
произнес:
- Вот и замечательно. Я остановлюсь в номере мисс Стайер.
Маканна! У Фриско руки и ноги вмиг похолодели. Затем ей вдруг сделалось
чудовищно жарко.
- Прошу прощения, сэр... - вежливо произнес Кен и оглядел посетителя
негодующим взглядом.
Взгляд не произвел на Лукаса решительно никакого впечатления.
Фриско от изумления слова не могла выговорить.
- Повторяю, - отчеканил Лукас, - что я намерен остановиться в номере у моей
невесты мисс Стайер.
- У невесты?! - Кен резко обернулся и посмотрел на Фриско: в глазах его обида
смешалась с укором. - Неужели это
правда?!
Фриско чувствовала себя в это мгновение так паршиво, как никогда прежде. Ей
хотелось буквально провалиться сквозь
землю. Или - что еще лучше - сжать руку в кулак и изо всей силы вмазать в
противную рожу Лукаса Маканны.
Но, разумеется, ничего этого она не сделала. Она посмотрела в глаза Кену,
вздохнула и произнесла:
- Да, Кен, все именно так и есть. Мистер Маканна мой жених. - На последнем
слове она едва не поперхнулась.
Сила произнесенного слова оказалась таковой, что Кен даже покачнулся, словно
от прямого удара. Быстро придя в себя,
он
...Закладка в соц.сетях
