Жанр: Любовные романы
Джек Вулф в дозоре
...илый мой, подвел ты себя под обух, сказал он себе, растираясь махровым
полотенцем. Сам улегся на обе лопатки, в нокаут.
Ежась от холода, Джейк швырнул полотенце рядом с корзиной для грязного белья
и зашлепал в спальню. Наплевать! Какое это имеет значение? Ничто не имеет
значения. Кроме Сары.
Сара.
И тут его пронзила еще одна мысль. Он даже замер — застыл с опущенной в
бельевой ящик рукой. Ему вспомнилось, как утром Сара сказала, что чувствует
себя удивительно свободной. И сейчас он подумал, что, может быть — всего
лишь может быть, — подлинная свобода обретается только тогда, когда
приходится пойти на то, чтобы пожертвовать ею.
Обдумывая эту новую концепцию, Джейк, словно в поисках истины, обвел глазами
комнату и наткнулся на стенные часы. Стрелки показывали 2.15.
Черт! Философствовать было уже некогда. Нужно мчаться на работу.
Глава 9
Она была влюблена. Остаток дня Сара провела в блаженном тумане, дивясь чуду,
которое с ней произошло.
Неужели такое бывает? Как это случилось? Эти два вопроса преследовали ее, а
она уклонялась от прямого ответа, убеждая себя, что хотя прежде не верила в
любовь с первого взгляда, но раз это случилось, значит, такое бывает.
Конец всем вопросам. К тому же она чувствовала себя замечательно — горячо
любимой, полностью удовлетворенной — и ей ни к чему было забивать себе
голову и насиловать свои чувства. Джейк Вулф, на ее взгляд, воплощал в себе
все, что она ценила. Не говоря уже о его волнующей, привлекательной
внешности, он был добр, силен, честен, благороден, с ним было весело и
приятно, а в любви он не знал себе равных.
Все эти доводы вновь возбудили Сару, и приятный трепет пробежал по ее спине
и ногам. Посмеиваясь над собой, таявшей при одной мысли о Джейке, она
приготовила на скорую руку яичницу и тосты, решив, что пора заняться делом.
Достаточно было взглянуть на кипу сочинений, дожидавшихся ее карандаша.
После стремительного бегства Джейка она еще почти час бездельничала,
блаженствуя в наполненной до краев горячей водой и душистыми пузырьками
ванне. Разогретая вода утишала боль внизу, снимала напряженность в мышцах.
Джейк, конечно, маг и волшебник по части любви, размышляла Сара, закрыв
глаза и утопая в чувственных переживаниях. Омываемые водой соски на обеих
грудях, словно крепкие почки, налились и отвердели от волнующих
воспоминаний, проносящихся вихрем в ее мозгу.
Возбужденная плоть хранила ощущение рук Джейка, исследовавших каждый дюйм ее
трепетного тела, хранила вкус его губ, жадно впивавшихся в нее, желавших
познать ее всю-всю, сокровеннейшие ее уголки.
Благоухание насыщенных ароматическими солями воды и пара убаюкивало Сару.
Она вздыхала и чуть шевелилась, чуть повертывалась, бессознательно
предаваясь наслаждению в теплой воде, ласкавшей ее кожу. Едва дыша, она
вспоминала, как Джейк ласкал ее, любил, обладал ею, осыпал ее горячими
поцелуями; его жадный язык, его крепкое, сильное тело.
Стон, низкий, призывный, сам собою вырвался из ее разомкнутых губ. И от
этого тоскливого звука развеялись осаждавшие ее образы. Сара пришла в себя.
Воспоминания разом растаяли. Она ощутила жаркую влагу в потаенной части
своего тела, и краска залила ей щеки. Да, она была готова принять его вновь,
вновь хотела его, и с таким неистовством, что сама себя испугалась. Одним
махом соединив ноги, она выпрямилась стремительно и резко — вода
заколыхалась и выплеснулась через край.
Хватит предаваться фантазиям, сказала она себе и, полежав еще немного в
животворной воде, вышла из ванны и, уже собранная, деловитая, вытерла пол.
Еще полчаса ушло на мытье головы, укладку и сушку волос.
Теперь, когда она была не только удовлетворена, но и сияла чистотой,
здоровьем и благополучием, Сара пошла на кухню, чтобы сварить себе кофе.
После первой же чашки она совсем ожила и, уже чувствуя себя в форме,
отправилась в переднюю за воскресным выпуском спрусвудской газеты, принесла
ее на кухню и положила на столик у окна, в обеденной нише, не потрудившись
даже взглянуть на заголовки. Ей было удивительно уютно в коконе своей
замечательной любви, и она не испытывала ни малейшего интереса к аферам и
интригам внешнего мира.
Лелея свое счастье, она с рассеянным видом слонялась по квартире — что-то
переставляла, взбивала диванные подушки, поглядывала в окно на сияющий
осенний день, пока голод не вывел ее из состояния блаженной отрешенности и
не погнал на кухню.
Проглотив скудный обед, Сара поставила тарелки в мойку, сварила еще одну
чашку кофе и, взяв со стола газету, расположилась на диване. Первая же
заметка, попавшаяся ей на глаза, мгновенно развеяла ее эйфорию, ощущение
счастья и благополучия.
В заметке сообщалось о еще одной раскуроченной машине. Ограбление совершено
в ночь с субботы на воскресенье, то есть прошлой ночью, которую они с
Джейком провели вместе.
Эндрю.
Имя и лицо этого молодого человека сразу вытеснили все другие мысли, сердце
тревожно сжалось. Неужели Эндрю и те двое, его приятели?.. Сара тряхнула
головой: снова она вела с собой спор.
С одной стороны, в этом не было никакой логики. Ни у Эндрю, ни у двоих
других не было ни малейших оснований что-либо красть — уж во всяком случае,
красть автодетали. Бог мой! С какой стати?
И все же, все же... При одном воспоминании об устрашающем тоне, о выражении
угрозы на его окаменевшем от злобы лице ее пробрала дрожь.
Она знала, знала — и все тут, что эти кражи, многозначительный взгляд,
которым обменялись трое дружков, и последовавшее затем предостережение Эндрю
— все это тесно связано между собой.
Джейк.
Отбросив газету, Сара вскочила с дивана и заметалась по комнате, нервно
теребя только что тщательно уложенные волосы.
Она обещала Джейку встретиться с ним завтра у Дейва, но... Сара закусила
губу. Заведение Дейва — рядом с университетским городком, совсем рядом. А
вдруг Эндрю увидит ее вместе с Джейком? Эндрю может узнать Джейка,
вспомнить, что он — один из полицейских, несущих патрульную службу в
Спрусвуде на территории колледжа и вокруг него.
От этой мысли она замерла на месте: ей необходимо что-то предпринять.
Необходимо как-то связаться с Джейком и сказать ему, что встреча отменяется.
Она не может рисковать, не может навлекать на него опасность.
Джейк — полицейский. Риск и опасность — неотъемлемая часть его профессии.
Прорвавшись сквозь охватившую ее панику, голос рассудка умерил
преувеличенные страхи. Глубоко вздохнув, Сара принялась анализировать
ситуацию хладнокровно и разумно.
Джейк — офицер службы порядка, профессионал, натренированный и
подготовленный для борьбы с преступниками всех мастей. Она сама, оценивая
его качества, его силу, пришла к выводу, что он человек героического типа.
Дела, которыми занимается Джейк и его братья, зарабатывая себе на жизнь,
возможно, и заставляют тревожиться женщин, их любящих, но тут ничего не
поделаешь... Женщинам надо с этим мириться... и ей тоже.
Джейк — крепкий, уверенный в своей силе мужчина, способный постоять за себя,
напомнила себе Сара. Вместо того чтобы устраняться, избегать его, куда
разумнее рассказать ему о трех молодых людях и возникших у нее
подозрениях, — рассказать, даже рискуя вызвать насмешку Джейка.
Ну что, в самом деле, вразумляла себя Сара, вздыхая теперь уже с
облегчением, что, собственно, этот Эндрю может ей сделать?
Приняв решение, она собрала разбросанную по дивану газету, взяла портфель и
села за стол у окна. У нее неотложное дело, а время, между прочим, не ждет.
Сара успела прочесть и оценить добрую половину сочинений, порадовавшись
содержательности большинства, когда в начале седьмого раздался телефонный
звонок.
— Алло? — произнесла Сара с надеждой.
— Привет. — Голос Джейка, низкий, страстный, напомнил о недавней
близости. — Я не мог ждать до завтра, — пророкотал он, и от
счастья у Сары перехватило дыхание. — Не мог. Должен был по крайней
мере поговорить с тобой.
— Я... я рада, — сказала Сара совсем просто, не затевая ни милых
препирательств, ни каких-либо других дамских игр.
— Как ты?
— Умираю без тебя.
Слышно было, как Джейк глубоко вздохнул.
— Знаешь, я тоже, — признался он с легким смешком. —
Незавидное состояние для человека, которому положено нести службу.
Сара вдруг вспомнила, каким она видела Джейка утром: его сильное,
возбужденное, прекрасное в своей наготе тело, — и поняла, что он имеет
в виду.
— А... откуда ты говоришь?
— Из открытого павильончика на шоссе. У меня перерыв на обед, —
ответил он уже почти обычным тоном, без призывных нот. — Ну как?
Продвинулась с сочинениями?
— Да, я уже больше половины просмотрела, — благодарно отозвалась
она. — Они почти все очень неплохо написаны. Даже хорошо.
— У твоих студентов, наверно, хороший преподаватель, — сделал
Джейк комплимент.
Этому преподавателю и самому кое-что преподали, подумала Сара, но вслух
благонравно пролепетала:
— Спасибо. Стараюсь на пять.
— Если память мне не изменяет, — пророкотал Джейк, — твое
на
пять
— это на пять с плюсом и даже выше.
Cape сразу стало удивительно хорошо и тепло-тепло на душе. Пальцы затеребили
поношенные мягкие джинсы, облегавшие ноги, а затуманенный взгляд обвел кухню
и, минуя коридорчик, устремился к дивану, где натолкнулся на лежавшую там
газету, сразу вернувшую ее к реальности.
— Хватит, Джейк, — запротестовала она, отрывая встревоженный
взгляд от газеты.
— Хватит? Чего? — спросил он с наигранным недоумением.
— Сам знаешь чего...
Он засмеялся, словно желая продлить разговор о запретном, но тут же сдался:
— О'кей. Поговорим о чем-нибудь другом. О чем же?
— Знаешь... — Сара колебалась, но внутренний голос требовал:
Скажи
ему. Сейчас
. — Э... Я тут прочла в газете... сообщение, что еще две
машины раздели догола. Ты ими занимаешься?
— Сейчас нет. — Голос Джейка стал сух, как месяц август в
бездождье: он явно решил, что она пытается найти другую тему для
разговора. — А что?
— Да так. По-моему, две машины за два дня... — продолжала Сара,
побуждая себя к полной откровенности.
— Три, — поправил он.
— Что? — выдохнула Сара.
— Сегодня утром обнаружена третья, — пояснил Джейк. — Когда я
ехал от тебя домой, услышал по рации, как старший дежурный докладывал.
Лучик надежды затеплился в душе у Сары. Может быть, она напрасно подозревает
этих троих и интуиция ее обманывает? Может быть... Но тут же возникла мысль
о Джейке — о подстерегающей его опасности, и холодок пробежал по спине. Она
должна выяснить все до конца, а значит, надо еще спрашивать.
— По-твоему, это дело рук профессионалов?
— Возможно. — Ответ прозвучал холодно и как-то натянуто. —
Хотя я сильно в этом сомневаюсь.
— Почему? — спросила Сара; чувство облегчения сменилось новым
приступом страха. Джейк хмыкнул: охота ей выспрашивать?
— Да потому, что во всех трех случаях явные признаки того, что
орудовали зауряд-любители.
— Какие такие признаки? — насторожилась Сара.
— А вот такие, детка, что они эти машины раскурочивали, —
снисходительно объяснил Джейк. — Профессионалы попросту бы их угнали —
и вся недолга.
— Угнали? — Сара была озадачена. — Почему?
— Проще, — посмеиваясь, отвечал Джейк. — Угнать машину, пусть
она даже на ключе, для профессионала — дело секундное. А чтобы ее
раскурочить, нужны минуты, — много ли, мало — это по обстоятельствам,
но минуты.
— О, — только и сумела произнести в ответ Сара. А сама думала о
том, что раз он тоже говорит о любителях, значит, ее интуиция сработала
правильно — теперь у нее не было сомнений на этот счет. Сара сделала
глубокий вдох, готовясь обрушить свои соображения на голову Джейка, но...
язык не слушался ее.
— Увы, мне надо кончать, детка, — сказал Джейк. — Официантка
уже несет мне обед.
— О... о'кей. — Сара чувствовала себя совсем выдохшейся.
А Джейк решил, что ей просто не хочется вешать трубку.
— До завтра у Дейва, — пробормотал он.
— У Дейва, — твердо повторила она; завтра она ему все скажет.
— Доброй ночи, милая. — По голосу чувствовалось, что Джейку адски
не хочется кончать разговор.
— Доброй ночи, — сказала Сара, вздыхая: ей тоже этого не хотелось
делать. — Иди, дорогой. Придется есть холодное.
— У меня сейчас и на душе холодно, — воркующим, интимным тоном
произнес Джейк. — Мне нужно, чтобы ты была рядом, любила меня, грела,
распаляла.
— О, Джейк, — вздохнула Сара.
— А, черт! — прорычал Джейк. — Спокойной ночи, милая.
Раздался мягкий щелчок и короткие гудки. Сара закрыла глаза, опустила трубку
на рычаг и еще раз вздохнула:
— Спокойной ночи, милый.
Не прошло, однако, и двух часов, как от ее недавно принятого решения не
осталось и следа, а страхи не только овладели ею вновь, а еще усилились. Она
кончила читать сочинение Эндрю. Как учебное задание оно было выполнено не
просто хорошо, а блестяще — содержательная, отлично написанная работа,
заслуживающая высшего балла. В ужас Сару привела тема этого сочинения.
Эндрю писал о власти. Личной власти. С мастерством искусного ткача он провел
эту тему красной нитью через все сочинение. В результате его можно было
сравнить со шпалерой, запечатлевшей интриги феодальных князей, которые,
умело пользуясь данной им властью, настолько ослабили власть династии Чжоу,
что превратили Китай в скопище мелких, враждующих между собой государств.
В иной ситуации о любом другом студенте Сара, не задумываясь, отозвалась бы
с похвалой, отметив стройную композицию и отличный слог. Но она читала не
только напечатанные на машинке слова, но и то, что таилось между строк,
заглядывая в душу этого юноши. И то, что увидела она там, отнюдь ее не
порадовало.
По мнению Сары, Эндрю — такой, каким он ей открылся, — был умный,
уверенный в себе, но абсолютно холодный человек, любитель интеллектуальных
игр, в которых испытывал свой интеллект, оттачивая его об оселок власти,
господства над миром.
Оказалось достаточно прочесть сочинение Эндрю, и последние колебания и
сомнения, которые все еще теснились в ней, как ветром сдуло. Теперь она к
тому же была уверена, что он возглавляет это порочное сообщество, направляет
и контролирует его.
Прежде Сара не раз сомневалась в своей интуиции, своем чутье, не находя
видимых причин, в силу которых эти трое могли бы пойти на преступление.
Теперь у нее не было сомнений, Эндрю шел на это не ради денег. Он вел игру —
игру, целью которой было перехитрить и переиграть городские власти.
Выводы эти напугали ее до смерти. Но она уже не думала об опасности,
угрожавшей ей самой. Все ее мысли были о Джейке.
Нет, она не может ему открыться.
Опасливо запихнув сочинение Эндрю к себе в портфель — словно боясь, что оно
способно, не упрячь она его подальше, причинить ей вред, — Сара долго
сидела неподвижно, уставившись перед собой и перебирая в уме слово за словом
свой телефонный разговор с Джейком.
Джейк назвал воров
зауряд-любителями
. Но не выражение, которое употребил
Джейк, запомнилось ей, а тон, которым Джейк эти слова произнес. За ним
крылось несерьезное, даже беспечное отношение к
зауряд-любителям
.
А Сара с каждой минутой все больше убеждалась, что дело это, напротив, очень
серьезно.
Чувствуя, как у нее от страха сосет под ложечкой, она принялась мысленно
развертывать худший из возможных сценариев. Предположим, она сообщает Джейку
о своих подозрениях относительно Эндрю, о его завуалированной угрозе, и
Джейк не смеется над ней, а принимает ее страхи более или менее всерьез. И
даже решает пойти ей навстречу. Что дальше? Сара хорошо представляла себе,
что из этого может выйти. Джейк начнет расследование, но при его несерьезном
отношении к любителям, да еще учитывая, что подозреваемые — студенты, очень
молодые люди, он с первых же шагов окажется в крайне невыгодном положении.
Он будет считать, что гоняется за котятами, тогда как на самом деле вышел на
тигра. Эндрю на все способен: навредить Джейку, ранить его, даже...
Нет. Сара тряхнула головой, отвергая такой вариант. Этого не произойдет, она
этого не допустит.
Лучше она подчинится Эндрю, будет молчать, решила Сара. Да, только так и не
иначе. Потому что, хотя она и считает Джейка настоящим героем, у нее нет ни
малейшего желания его испытывать. Наоборот. Она сделает все от нее
зависящее, чтобы его защитить.
Сара провела беспокойную ночь, часто просыпаясь и снова погружаясь в
тревожное забытье. Ей снился один и тот же кошмарный сон: Джейк лежал
распластанный в каком-то темном углу, он был ранен, из раны хлестала кровь.
И как она ни рвалась к нему, как ни билась, что-то ее не пускало, и она не
могла сделать ни шагу.
Около пяти, когда она проснулась в третий раз, вся холодная и липкая от
пота, с бьющимся сердцем, а в ушах все еще раздавался ее собственный голос,
зовущий Джейка, Сара сбросила с себя скомканное одеяло и заставила свое
измученное тело сползти с кровати.
Она сварила себе кофе и, пока пила, покончила с еще остававшимися
сочинениями. После работы Эндрю эти казались ей благословенно серыми. От
еды, которая наверняка застряла бы в горле, она отказалась, приняла ванну,
оделась и отправилась в колледж; во рту она ощущала горечь от чрезмерной
порции кофе, глаза щипало от недосыпания.
Во время занятий она все время напрягалась, боясь сбиться, боясь что-нибудь
упустить, и то и дело бросала взгляд на часы, все сильнее и сильнее
нервничая. Она умирала от желания видеть Джейка, быть с ним, найти укрытие в
его крепких объятиях, спрятаться в них. И в то же время боялась встречи с
ним, боялась обмолвиться ненароком, открыть ему свои страхи.
К часу, когда наступил перерыв на ленч, Сара чувствовала себя совсем упавшей
духом. Она направилась к ресторанчику Дейва и уже собиралась перебежать на
другую сторону — снова в неположенном месте, — как вдруг увидела, что
на ближайшем перекрестке затормозило перед светофором шикарное авто Эндрю.
Сара замерла. Ведь на противоположной стороне у тротуара стояла патрульная
машина Джейка, и сам он был рядом, в знак приветствия махая Саре рукой. У
Сары перехватило дыхание, душа ушла в пятки.
В растерянности — ах, повернуться бы да убежать! — она, колеблясь,
мешкала у кромки тротуара.
— Иди, дорогая, иди! — крикнул Джейк, махая ей рукой. —
Сейчас дадут зеленый.
Неохотно, хотя деваться было некуда, раз ее засекли, Сара медленно
направилась к Джейку. Уголком глаза она видела, как в светофоре зажегся
зеленый свет и машина Эндрю тронулась. Внутри у Сары что-то екнуло, но она
уже ступила на тротуар.
— Привет. — От улыбки Джейка сердце у нее чуть не разорвалось.
Она было открыла рот для ответа, но не успела даже вздохнуть, как Джейк,
шагнув к ней, схватил ее в объятия и поцеловал, прильнув к ее полуоткрытым
губам. И как раз в этот момент машина Эндрю медленно проплыла мимо.
От поцелуя Джейка нервы Сары, и без того издерганные, совсем разошлись.
Эндрю собственными глазами видел, как Джейк обнял ее и поцеловал, а значит,
по ним нанесен завершающий удар.
Не желая думать о том, что Эндрю мог себе вообразить и каким образом будет
реагировать, и в то же время не в силах думать ни о чем другом, Сара
машинально шла с Джейком туда, куда он ее вел, — в закусочную Дейва.
— Я, кажется, оскорбил твое чувство благопристойности? —
насмешливо осведомился он шепотом, направляясь с нею в угловую кабинку.
Ухватившись за это полуизвинение, Сара чуть кивнула и промямлила:
— Я... да... Я не привыкла... ну, ты знаешь...
— Проявлять чувства на публике? — докончил за нее Джейк, уже
открыто смеясь над ее смущением.
— Д-да. — Приказав себе держаться, Сара сглотнула и стала дышать
ровнее.
— Ну, прости, дорогая. — Теплые ладони Джейка опустились на ее
руки, согревая их. — Я со вчерашнего дня, как мы расстались, просто сам
не свой. Я взорвался бы, если бы не поцеловал тебя...
— О Джейк! — Сара улыбнулась, хотя на душе скребли кошки. — Я
и сама по тебе истосковалась.
Шутливое выражение мгновенно слетело с его лица, сменившись таким
счастливым, таким влюбленным, что глаза Сары невольно увлажнились слезами
благодарности, а из души поднялось, но не выплеснулось рыдание.
К черту Эндрю и его идиотские игры во власть. К черту его угрозы. К черту! К
черту!
— Здорово, ребятки, что будем есть? Бодрое приветствие, которым
встретил их Дейв, прервало невеселые, гнетущие мысли Сары. Она взглянула на
Дейва, потом через стол на Джейка. Джейк улыбнулся и протянул ей карту.
Нахмурив лоб и прищурившись, поскольку была без очков, она стала изучать
меню, состоящее главным образом из бутербродов.
Сама мысль о еде вызывала спазм у нее в желудке. Все же, зная, что
необходимо сделать над собой усилие — хотя бы для того, чтобы избежать
расспросов Джейка, — она поискала что-нибудь полегче.
— Сара?
— А... — Она сглотнула разлившуюся во рту горечь. — Я что-то еще
не проголодалась. — И, изобразив улыбку, обратилась к Дейву:
— У вас найдется какой-нибудь супчик?
— Найдется, найдется, — Дейв усердно закивал. — Гороховый с
ветчинкой. Сам сегодня утром сварил.
— Вот и чудесно, — сказала Сара, откладывая меню в сторону.
— И все? — недовольно сдвинул брови Джейк. — Для целого
рабочего дня тарелки супа мало.
— Совсем не мало, — не глядя на Джейка и продолжая улыбаться
Дейву, заявила Сара. — Только суп, пожалуйста. Да, и еще стаканчик
молока, — добавила она, рассчитывая погасить изжогу от выпитого натощак
кофе.
— Да, мэм, — тоже улыбнулся ей Дейв, прежде чем переключиться на Джейка. — А вам что?
— Как всегда. Дейв осклабился.
— Два кони-айлендз и шоколадный коктейль. Так?
— Точно.
Сара прикусила язык, едва удерживаясь от комментариев по поводу такого
заказа, столь мало соответствовавшего представлению о здоровой пище.
— Ну как, справилась со своей кипой сочинений? — спросил Джейк, как только Дейв удалился.
Сочинения. Эндрю. Саре пришлось еще раз прикусить язык. И подавить дрожь.
— Да, — ответила она и в ту же минуту пришла к твердому и
окончательному решению, рожденному отчаянием и страхом.
К Эндрю необходимо принять крутые меры. И примет их она, а не Джейк.
— Ну и как? — Джейк старался вернуть себе ее внимание.
— Что
как
? — насупилась Сара, теребя края бумажной салфетки;
решение вовсе не освобождало ее от чувства страха.
— Ну... Какие они были? Ничего? — Хмурясь, Джейк поднял взгляд от
теребящих салфетку пальцев и посмотрел ей прямо в глаза.
Сара отвела взгляд, боясь выдать себя, свои опасения.
— Очень даже ничего. Ниже четверки я ни за одно не поставила...
— Что у тебя стряслось?
У Сары — она это почувствовала — дрогнули ресницы, и она вся сжалась в
комок, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно, естественно:
— Стряслось? Ничего. Откуда ты взял?
— Ты какая-то взъерошенная, нервная. — Джейк посерьезнел. —
Будто тебе неловко со мной.
— С тобой? Придумаешь тоже. — Сара натянуто рассмеялась и вполне к
месту пожала плечами. — Просто я неважно спала. Вот и все. Но в
целом... — она постаралась придать голосу бодрые нотки и снова повела
плечами, — полный порядок.
Лицо Джейка ясно говорило, что он ей не верит, но, к величайшему облегчению
Сары, возвращаться к этому больше не стал. До конца ленча их не оставляло
какое-то гнетущее чувство. И все же Сара заставила
...Закладка в соц.сетях
