Жанр: Любовные романы
Опоздавшая невеста
В шестнадцать лет Арабеллу Хадли лишил невинности, а потом оставил
возлюбленный, герцог Уэксфорд. Она пережила этот удар и не без успеха
занялась контрабандной французского коньяка, решив, что нежным чувствам нет
места в ее жизни.
Йоркшир, Англия Ноябрь
1815 года
— Боже мой, Уилсон! Зачем вы это сделали?
Экипаж резко остановился, и корзина с малиновым вареньем с грохотом упала на
пол. Встревоженная Арабелла Хадли распахнула дверцу кареты и начала
всматриваться в ночную тьму.
— Нед! Что случилось?
— Скорее, мисс Хадли! — услышала она и увидела протянутую крепкую
руку. Нед был плотный, рослый парень семнадцати лет. Он был и лакеем, и
посыльным, и помощником повара, и вообще выполнял всю работу, для которой
средства не позволяли нанять кого-то еще. — Уилсон опять это сделал.
— Будет тебе чушь-то пороть, — раздался протестующий голос старого
конюха. — Нет нужды звать мисс.
Арабелла перешагнула через разлившееся варенье и выбралась из экипажа. Она
надеялась, что Уилсон не задавил еще одну несчастную свинью. Лорд Харлбрук
до сих пор не пришел в себя от постигшей его в прошлом месяце потери
породистой животины. Арабелла обошла экипаж и остановилась.
— Почему мы стоим?
Нед показал пальцем на Уилсона, который что-то бормотал себе под нос.
— Он снова гнал карету как бешеный, и...
— Вовсе и не гнал, — запротестовал Уилсон.
— Гнал, гнал. Когда мы завернули за угол, лошадь мужчины испугалась и
понесла, и...
— Какого мужчины? — перебила его Арабелла.
Уилсон грязной рукой указал на обочину дороги. Арабелла с мрачным
предчувствием обернулась. В темноте она смогла различить только очертания
человека, лежащего ничком в грязи. У нее упало сердце, когда она разглядела
его плащ с капюшоном и дорогую пару гессенских сапог, начищенных до
зеркального блеска.
— Господи! — слабым голосом выдавила она из себя. — Он...
мертв?
— Боже мой, конечно, нет. — Уилсон ткнул пальцем в сторону
ветвистого дерева. — Он просто наткнулся головой на ту ветку, когда его
лошадь встала на дыбы.
Низкая ветка дрожала, как будто от удара. Слава Богу, Уилсон не подходил к
несчастному; Арабелле менее всего нужно было внимание местного констебля.
— Видно, не очень хорошо сидит в седле, если свалился с лошади, —
заметил конюх.
— Да, неопытный, — согласился Нед. — Жаль, что лошадь его
убежала. Мастеру Роберту понравился бы такой отличный скакун.
— Меньше всего моему брату нужна лошадь, которая по малейшему поводу
встает на дыбы, — сухо сказала Арабелла. — Дайте мне фонарь. Надо
посмотреть, тяжело ли бедняга ранен.
— Не подходите слишком близко, — предупредил Уилсон с безопасного
расстояния. — Он может прийти в себя и вряд ли обрадуется, поняв, что
лежит на земле.
— Если он набросится на меня, я разрешаю вам стрелять в него. —
Арабелла наклонилась, чтобы рассмотреть мужчину при свете фонаря. —
Судя по его одежде, он весьма состоятельный джентльмен.
Уилсон фыркнул:
— Он, может быть, и выглядит джентльменом, но кто его знает. Не
подходите ближе, мисс Арабелла. Леди Дарем и леди Мелвин никогда мне не
простят, если с вами что-нибудь случится.
Арабелла подумала, что ее тетки больше расстроятся из-за того, что не
присутствовали при таком захватывающем событии. Тетя Эмма и тетя Джейн были
подвержены взрывам романтической фантазии. К счастью, жизнь давным-давно
избавила Арабеллу от этого недостатка.
Она склонилась над упавшим мужчиной. Он лежал на боку, его широкие плечи
равномерно поднимались и опускались, и это успокаивало. Его черные как ночь
волосы спадали на огромную багровую шишку над бровью, остальная часть лица
была затенена складками толстого шерстяного шарфа.
Поднялся ветер и принес с собой слабый запах снега. Арабелла вздрогнула и
потуже завернулась в плащ. У нее не было выбора: надо было возвращаться и
везти нежданного гостя в Роузмонт. Ее тетки позаботятся о нем до приезда
врача.
Когда Арабелла отворачивалась от раненого, в свете фонаря что-то блеснуло.
Золотой перстень с огромным квадратным изумрудом сверкал на красивой руке
незнакомца. Не сознавая, что она делает, Арабелла поставила фонарь на
замерзшую землю и опустилась на колени.
Боже милостивый, этого не может быть! Она похолодела.
— Гляньте-ка на эту побрякушку! — с благоговением воскликнул
Уилсон. — Наверное, он богач, если носит такое кольцо. — Он
наморщил лоб. — Как вы думаете, он рассердится на меня за то, что я
напугал его лошадь?
У Арабеллы так колотилось сердце, что она едва слышала слова конюха. Она
потянулась к шарфу, двигаясь в каком-то странном оцепенении. Как только ее
пальцы коснулись шерстяной ткани, сильная рука обхватила ее запястье, словно
нагретый стальной обруч. Мужчина внезапно очнулся и пристально посмотрел на
Арабеллу.
Глубокий и чарующий взгляд пленил ее. Зеленые глаза, обрамленные густыми
загнутыми ресницами, казалось, принадлежали ангелу.
Эти глаза ей были знакомы. Она их знала, пожалуй, лучше, чем свои
собственные. Она знала также и то, что увидит под шарфом: золотистую кожу и
четко очерченный, аристократический нос над чувственным ртом,
предназначенным для запретных удовольствий.
— Люсьен. — На одеревенелых губах появилось забытое ощущение от
произнесенного шепотом имени. Хотя он все еще удерживал ее запястье,
Арабелла отодвинула шарф и коснулась поросшей щетиной щеки. Горячая волна
обдала ее пальцы, перетекла в грудь, потом скользнула ниже.
Арабелла содрогнулась, чувствуя, что ее предает собственное тело. Ее охватил
страх. Да поможет ей Бог: она все еще находилась под его чарами. С силой,
которой от себя не ожидала, она высвободила руку, прижала к груди. Рука
горела, как обожженная огнем.
Его глаза сверкнули, а губы искривились в слабой улыбке. Однако Арабелла не
улыбнулась в ответ. Она больше не была неопытной шестнадцатилетней девушкой.
— Черт побери, Люсьен! Зачем ты вернулся?
Он попытался что-то сказать, но тут глаза его закрылись, а голова упала, как
будто он снова потерял сознание.
— Вы знаете его, мисс? — Голос Уилсона дрожал от страха и надежды.
Арабелла поднялась, прижимая руки к складкам юбки.
— Это Люсьен Деверо, герцог Уэксфорд.
— Герцог? Теперь меня точно повесят.
— За то, что ты напугал его лошадь? — вытаращил глаза Нед.
— Эти господа не станут особо разбираться.
Арабелла смотрела на Люсьена, и в ней закипала ненависть к нему за то, что
он снова нарушил спокойный ход ее жизни. На какой-то миг она даже подумала о
том, чтобы оставить его там, где он лежал, одного, без помощи.
Однако внезапно подувший ветер остудил не только ее горящие щеки. Ни тетки,
ни собственная совесть не позволят ей такой роскоши. С тяжелым вздохом она
подняла фонарь.
— Помогите мне перенести его в карету. Тетушки позаботятся о нем, пока
мы найдем его лошадь.
Ворча на неудобство, Уилсон и Нед отнесли Люсьена к карете и запихнули
внутрь, устроив его на кожаном сиденье. Арабелла уже подобрала юбки, чтобы
тоже влезть в экипаж, когда Нед внезапно остановился.
— Кровь, — прохрипел он, широко раскрыв глаза и вытянув вперед
руку.
Кончики его пальцев были в крови.
Уилсон побледнел, когда Арабелла оттолкнула Неда и забралась в карету. Она
неумело попыталась стянуть с Люсьена плащ, дергая тяжелую ткань. Нед
поспешил ей на помощь, и вдвоем им удалось снять и плащ, и надетый под ним
сюртук.
От тесно облегающих бриджей до замысловатых складок галстука Люсьен Деверо
выглядел герцогом Уэксфордом. Только порванная в одном месте рубашка и пятна
крови на белоснежной ткани нарушали безупречность его одежды.
Нед покачал головой, с отвращением сморщив нос:
— Никогда не думал, что из герцога может вылиться столько крови. Не
надо есть много сладкого.
Бледный от волнения, Уилсон, стоя у дверцы, наблюдал, как Арабелла пытается
расстегнуть перламутровые пуговицы жилета.
— Если он умрет, меня повесят.
— Он не умрет, — резко сказала Арабелла. — Я десять лет
ждала, чтобы высказать этому назойливому хаму все, что о нем думаю, и не
собираюсь ждать дольше.
Уилсону удалось издать слабый смешок.
— Да, таким путем вы убедите его не умирать, мисс. Вы только... —
Он замолчал и оглянулся. — Что это?
Сквозь шум ветра послышался лай охотничьих собак. Завывание эхом пронеслось
по залитым туманом болотам и рассеялось в ночной мгле.
Уилсон повернул бледное лицо к Арабелле.
— Собаки констебля Роббинса.
Только не сейчас. Господи, только не сейчас
. Арабелла была настолько
осторожна, настолько осмотрительна, что никто не догадывался о причине ее
поздних поездок. Да поможет им всем Бог, если ее разоблачат.
Не подозревая о ее смятении, Нед почесал подбородок, где в последнее время
начал расти пушок.
— Он, наверное, вышел ловить контрабандистов. Я слышал, что он поклялся
поймать их до начала зимы.
Уилсон шумно сглотнул.
— Может быть, нам проскочить на полном ходу, мисс? Снова послышался лай
собак, и от этого звука стыла кровь в жилах. Арабелла обернулась к Люсьену:
— В Роузмонт, Уилсон. И побыстрее.
Она слышала, как он рявкает, отдавая приказания растерянному Неду. Крепкая
рука сжала поводья. Уилсон твердо стоял на ногах, и через несколько секунд
экипаж с головокружительной скоростью несся по дороге.
Фонарь раскачивался, свет мерцал на бледном лице Люсьена. Арабелла принялась
развязывать галстук, но никак не могла справиться с упрямым узлом.
Раздосадованная, она сдвинула галстук в сторону и принялась высвобождать
рубашку, разрывая ее, когда та не поддавалась. Добравшись до тела, Арабелла
заколебалась.
Она заметила, что Люсьен стал более развит физически. Раньше он тоже был
крепким и мускулистым, но Люсьен Деверо, которого она знала, был потакающий
своим капризам молодой виконт, в ожидании начала сезона развлекавшийся в
деревне.
Невероятно красивый, он был бесстыдным искателем удовольствий и повесой
высшей марки, сильным во всех видах спорта, от фехтования до верховой езды.
И тем не менее он не обладал той грубой силой, которая чувствовалась в
лежащем перед Арабеллой мужчине.
Арабелла взяла край его рубашки и стерла кровь с плеча, чтобы можно было
видеть рану. Сук дерева не просто оставил шишку на голове Люсьена, он
распорол его плечо, повредив сухожилия и мышцы. Хотя рана и кровоточила не
переставая, она не казалась слишком глубокой. Убедившись, что его жизни
ничто не угрожает, и успокоившись, Арабелла стала искать, чем бы перевязать
плечо, но ничего не нашла.
— Отлично, — пробормотала она. — Придется рвать мою новую
нижнюю юбку. Надо было оставить тебя на дороге, Люсьен Деверо, и пусть бы
тебя съели мыши.
Сердито хмурясь, она подняла край юбки и оторвала длинную полосу. Потом
аккуратно ее свернула и прижала шарфом, завязав его концы как можно туже.
— Ну вот. Это подержится, пока мы доберемся до Роузмонта. Арабелла
вытащила из-под сиденья тяжелое одеяло и накрыла Люсьена, подоткнув со всех
сторон края. Не столько для его удобства, сколько для очистки своей совести.
Ее смущало то, что приходится ехать с ним в одном экипаже на расстоянии
вытянутой руки от выпуклых мышц и гладкой золотистой кожи.
Поплотнее завернувшись в плащ, она села в угол кареты и стала горячо
молиться, чтобы кролик перебежал дорогу хорошо натасканным собакам констебля
Роббинса.
Слабая улыбка тронула ее губы при этой мысли, хотя напряжение не спало. Она
была так близка к успеху! Если бы все шло по-прежнему, она за год
рассчиталась бы с отцовскими долгами и оплатила счета за лечение Роберта.
Можно было бы даже отложить на ремонт Роузмонта. Ей нужно было только время.
Время и немного удачи.
Сейчас, кажется, удача отвернулась от нее. Арабелла украдкой из-под ресниц
взглянула на Люсьена. Он лежал раскинувшись и что-то бормотал каждый раз,
когда колеса попадали на ухаб или в выбоину. Понимая, что это ребячество,
Арабелла хотела, чтобы он был в сознании, а она могла позлорадствовать,
видя, как ему неудобно.
Громыхающая карета въехала в особо глубокую колею, и Люсьен тихо застонал, а
его рука потянулась к раненому плечу. Арабелла наклонилась к нему в тот
момент, когда Люсьен коснулся пальцами наспех сделанной повязки. Он
нахмурился и попытался от нее освободиться.
Она не уступала, крепко удерживая его руки. Через некоторое время он обмяк и
сполз на бок, так что голова его оказалась у нее на коленях. Дышал он
поверхностно, но ровно.
Арабелла подождала, пока лоб его разгладился, потом снова подоткнула одеяло.
Люсьен выглядел спокойным, густые ресницы лежали на щеках невинно и
бесхитростно, как у ребенка.
Но она не обманывалась. Она знала его слишком хорошо. Наклонясь вперед,
Арабелла прошептала ему на ухо:
— Если в этот раз ты выживешь, Люсьен Деверо, я убью тебя своими
руками.
Закладка в соц.сетях
