Опоздавшая невеста
Аннотация
В шестнадцать лет Арабеллу Хадли лишил невинности, а потом оставил возлюбленный, герцог Уэксфорд. Она пережила этот удар и не без успеха занялась контрабандной французского коньяка, решив, что нежным чувствам нет места в ее жизни.
Глава 1
Йоркшир, Англия Ноябрь 1815 года — Боже мой, Уилсон! Зачем вы это сделали? Экипаж резко остановился, и корзина с малиновым вареньем с грохотом упала на пол. Встревоженная Арабелла Хадли распахнула дверцу кареты и начала всматриваться в ночную тьму. — Нед! Что случилось? — Скорее, мисс Хадли! — услышала она и увидела протянутую крепкую руку. Нед был плотный, рослый парень семнадцати лет. Он был и лакеем, и посыльным, и помощником повара, и вообще выполнял всю работу, для которой средства не позволяли нанять кого-то еще. — Уилсон опять это сделал. — Будет тебе чушь-то пороть, — раздался протестующий голос старого конюха. — Нет нужды звать мисс. Арабелла перешагнула через разлившееся варенье и выбралась из экипажа. Она надеялась, что Уилсон не задавил еще одну несчастную свинью. Лорд Харлбрук до сих пор не пришел в себя от постигшей его в прошлом месяце потери породистой животины. Арабелла обошла экипаж и остановилась. — Почему мы стоим? Нед показал пальцем на Уилсона, который что-то бормотал себе под нос. — Он снова гнал карету как бешеный, и... — Вовсе и не гнал, — запротестовал Уилсон. — Гнал, гнал. Когда мы завернули за угол, лошадь мужчины испугалась и понесла, и... — Какого мужчины? — перебила его Арабелла. Уилсон грязной рукой указал на обочину дороги. Арабелла с мрачным предчувствием обернулась. В темноте она смогла различить только очертания человека, лежащего ничком в грязи. У нее упало сердце, когда она разглядела его плащ с капюшоном и дорогую пару гессенских сапог, начищенных до зеркального блеска. — Господи! — слабым голосом выдавила она из себя. — Он... мертв? — Боже мой, конечно, нет. — Уилсон ткнул пальцем в сторону ветвистого дерева. — Он просто наткнулся головой на ту ветку, когда его лошадь встала на дыбы. Низкая ветка дрожала, как будто от удара. Слава Богу, Уилсон не подходил к несчастному; Арабелле менее всего нужно было внимание местного констебля. — Видно, не очень хорошо сидит в седле, если свалился с лошади, — заметил конюх. — Да, неопытный, — согласился Нед. — Жаль, что лошадь его убежала. Мастеру Роберту понравился бы такой отличный скакун. — Меньше всего моему брату нужна лошадь, которая по малейшему поводу встает на дыбы, — сухо сказала Арабелла. — Дайте мне фонарь. Надо посмотреть, тяжело ли бедняга ранен. — Не подходите слишком близко, — предупредил Уилсон с безопасного расстояния. — Он может прийти в себя и вряд ли обрадуется, поняв, что лежит на земле. — Если он набросится на меня, я разрешаю вам стрелять в него. — Арабелла наклонилась, чтобы рассмотреть мужчину при свете фонаря. — Судя по его одежде, он весьма состоятельный джентльмен. Уилсон фыркнул: — Он, может быть, и выглядит джентльменом, но кто его знает. Не подходите ближе, мисс Арабелла. Леди Дарем и леди Мелвин никогда мне не простят, если с вами что-нибудь случится. Арабелла подумала, что ее тетки больше расстроятся из-за того, что не присутствовали при таком захватывающем событии. Тетя Эмма и тетя Джейн были подвержены взрывам романтической фантазии. К счастью, жизнь давным-давно избавила Арабеллу от этого недостатка. Она склонилась над упавшим мужчиной. Он лежал на боку, его широкие плечи равномерно поднимались и опускались, и это успокаивало. Его черные как ночь волосы спадали на огромную багровую шишку над бровью, остальная часть лица была затенена складками толстого шерстяного шарфа. Поднялся ветер и принес с собой слабый запах снега. Арабелла вздрогнула и потуже завернулась в плащ. У нее не было выбора: надо было возвращаться и везти нежданного гостя в Роузмонт. Ее тетки позаботятся о нем до приезда врача. Когда Арабелла отворачивалась от раненого, в свете фонаря что-то блеснуло. Золотой перстень с огромным квадратным изумрудом сверкал на красивой руке незнакомца. Не сознавая, что она делает, Арабелла поставила фонарь на замерзшую землю и опустилась на колени. Боже милостивый, этого не может быть! Она похолодела. — Гляньте-ка на эту побрякушку! — с благоговением воскликнул Уилсон. — Наверное, он богач, если носит такое кольцо. — Он наморщил лоб. — Как вы думаете, он рассердится на меня за то, что я напугал его лошадь? У Арабеллы так колотилось сердце, что она едва слышала слова конюха. Она потянулась к шарфу, двигаясь в каком-то странном оцепенении. Как только ее пальцы коснулись шерстяной ткани, сильная рука обхватила ее запястье, словно нагретый стальной обруч. Мужчина внезапно очнулся и пристально посмотрел на Арабеллу. Глубокий и чарующий взгляд пленил ее. Зеленые глаза, обрамленные густыми загнутыми ресницами, казалось, принадлежали ангелу. Эти глаза ей были знакомы. Она их знала, пожалуй, лучше, чем свои собственные. Она знала также и то, что увидит под шарфом: золотистую кожу и четко очерченный, аристократический нос над чувственным ртом, предназначенным для запретных удовольствий. — Люсьен. — На одеревенелых губах появилось забытое ощущение от произнесенного шепотом имени. Хотя он все еще удерживал ее запястье, Арабелла отодвинула шарф и коснулась поросшей щетиной щеки. Горячая волна обдала ее пальцы, перетекла в грудь, потом скользнула ниже. Арабелла содрогнулась, чувствуя, что ее предает собственное тело. Ее охватил страх. Да поможет ей Бог: она все еще находилась под его чарами. С силой, которой от себя не ожидала, она высвободила руку, прижала к груди. Рука горела, как обожженная огнем. Его глаза сверкнули, а губы искривились в слабой улыбке. Однако Арабелла не улыбнулась в ответ. Она больше не была неопытной шестнадцатилетней девушкой. — Черт побери, Люсьен! Зачем ты вернулся? Он попытался что-то сказать, но тут глаза его закрылись, а голова упала, как будто он снова потерял сознание. — Вы знаете его, мисс? — Голос Уилсона дрожал от страха и надежды. Арабелла поднялась, прижимая руки к складкам юбки. — Это Люсьен Деверо, герцог Уэксфорд. — Герцог? Теперь меня точно повесят. — За то, что ты напугал его лошадь? — вытаращил глаза Нед. — Эти господа не станут особо разбираться. Арабелла смотрела на Люсьена, и в ней закипала ненависть к нему за то, что он снова нарушил спокойный ход ее жизни. На какой-то миг она даже подумала о том, чтобы оставить его там, где он лежал, одного, без помощи. Однако внезапно подувший ветер остудил не только ее горящие щеки. Ни тетки, ни собственная совесть не позволят ей такой роскоши. С тяжелым вздохом она подняла фонарь. — Помогите мне перенести его в карету. Тетушки позаботятся о нем, пока мы найдем его лошадь. Ворча на неудобство, Уилсон и Нед отнесли Люсьена к карете и запихнули внутрь, устроив его на кожаном сиденье. Арабелла уже подобрала юбки, чтобы тоже влезть в экипаж, когда Нед внезапно остановился. — Кровь, — прохрипел он, широко раскрыв глаза и вытянув вперед руку. Кончики его пальцев были в крови. Уилсон побледнел, когда Арабелла оттолкнула Неда и забралась в карету. Она неумело попыталась стянуть с Люсьена плащ, дергая тяжелую ткань. Нед поспешил ей на помощь, и вдвоем им удалось снять и плащ, и надетый под ним сюртук. От тесно облегающих бриджей до замысловатых складок галстука Люсьен Деверо выглядел герцогом Уэксфордом. Только порванная в одном месте рубашка и пятна крови на белоснежной ткани нарушали безупречность его одежды. Нед покачал головой, с отвращением сморщив нос: — Никогда не думал, что из герцога может вылиться столько крови. Не надо есть много сладкого. Бледный от волнения, Уилсон, стоя у дверцы, наблюдал, как Арабелла пытается расстегнуть перламутровые пуговицы жилета. — Если он умрет, меня повесят. — Он не умрет, — резко сказала Арабелла. — Я десять лет ждала, чтобы высказать этому назойливому хаму все, что о нем думаю, и не собираюсь ждать дольше. Уилсону удалось издать слабый смешок. — Да, таким путем вы убедите его не умирать, мисс. Вы только... — Он замолчал и оглянулся. — Что это? Сквозь шум ветра послышался лай охотничьих собак. Завывание эхом пронеслось по залитым туманом болотам и рассеялось в ночной мгле. Уилсон повернул бледное лицо к Арабелле. — Собаки констебля Роббинса.Только не сейчас. Господи, только не сейчас. Арабелла была настолько осторожна, настолько осмотрительна, что никто не догадывался о причине ее поздних поездок. Да поможет им всем Бог, если ее разоблачат. Не подозревая о ее смятении, Нед почесал подбородок, где в последнее время начал расти пушок. — Он, наверное, вышел ловить контрабандистов. Я слышал, что он поклялся поймать их до начала зимы. Уилсон шумно сглотнул. — Может быть, нам проскочить на полном ходу, мисс? Снова послышался лай собак, и от этого звука стыла кровь в жилах. Арабелла обернулась к Люсьену: — В Роузмонт, Уилсон. И побыстрее. Она слышала, как он рявкает, отдавая приказания растерянному Неду. Крепкая рука сжала поводья. Уилсон твердо стоял на ногах, и через несколько секунд экипаж с головокружительной скоростью несся по дороге. Фонарь раскачивался, свет мерцал на бледном лице Люсьена. Арабелла принялась развязывать галстук, но никак не могла справиться с упрямым узлом. Раздосадованная, она сдвинула галстук в сторону и принялась высвобождать рубашку, разрывая ее, когда та не поддавалась. Добравшись до тела, Арабелла заколебалась. Она заметила, что Люсьен стал более развит физически. Раньше он тоже был крепким и мускулистым, но Люсьен Деверо, которого она знала, был потакающий своим капризам молодой виконт, в ожидании начала сезона развлекавшийся в деревне. Невероятно красивый, он был бесстыдным искателем удовольствий и повесой высшей марки, сильным во всех видах спорта, от фехтования до верховой езды. И тем не менее он не обладал той грубой силой, которая чувствовалась в лежащем перед Арабеллой мужчине. Арабелла взяла край его рубашки и стерла кровь с плеча, чтобы можно было видеть рану. Сук дерева не просто оставил шишку на голове Люсьена, он распорол его плечо, повредив сухожилия и мышцы. Хотя рана и кровоточила не переставая, она не казалась слишком глубокой. Убедившись, что его жизни ничто не угрожает, и успокоившись, Арабелла стала искать, чем бы перевязать плечо, но ничего не нашла. — Отлично, — пробормотала она. — Придется рвать мою новую нижнюю юбку. Надо было оставить тебя на дороге, Люсьен Деверо, и пусть бы тебя съели мыши. Сердито хмурясь, она подняла край юбки и оторвала длинную полосу. Потом аккуратно ее свернула и прижала шарфом, завязав его концы как можно туже. — Ну вот. Это подержится, пока мы доберемся до Роузмонта. Арабелла вытащила из-под сиденья тяжелое одеяло и накрыла Люсьена, подоткнув со всех сторон края. Не столько для его удобства, сколько для очистки своей совести. Ее смущало то, что приходится ехать с ним в одном экипаже на расстоянии вытянутой руки от выпуклых мышц и гладкой золотистой кожи. Поплотнее завернувшись в плащ, она села в угол кареты и стала горячо молиться, чтобы кролик перебежал дорогу хорошо натасканным собакам констебля Роббинса. Слабая улыбка тронула ее губы при этой мысли, хотя напряжение не спало. Она была так близка к успеху! Если бы все шло по-прежнему, она за год рассчиталась бы с отцовскими долгами и оплатила счета за лечение Роберта. Можно было бы даже отложить на ремонт Роузмонта. Ей нужно было только время. Время и немного удачи. Сейчас, кажется, удача отвернулась от нее. Арабелла украдкой из-под ресниц взглянула на Люсьена. Он лежал раскинувшись и что-то бормотал каждый раз, когда колеса попадали на ухаб или в выбоину. Понимая, что это ребячество, Арабелла хотела, чтобы он был в сознании, а она могла позлорадствовать, видя, как ему неудобно. Громыхающая карета въехала в особо глубокую колею, и Люсьен тихо застонал, а его рука потянулась к раненому плечу. Арабелла наклонилась к нему в тот момент, когда Люсьен коснулся пальцами наспех сделанной повязки. Он нахмурился и попытался от нее освободиться. Она не уступала, крепко удерживая его руки. Через некоторое время он обмяк и сполз на бок, так что голова его оказалась у нее на коленях. Дышал он поверхностно, но ровно. Арабелла подождала, пока лоб его разгладился, потом снова подоткнула одеяло. Люсьен выглядел спокойным, густые ресницы лежали на щеках невинно и бесхитростно, как у ребенка. Но она не обманывалась. Она знала его слишком хорошо. Наклонясь вперед, Арабелла прошептала ему на ухо: — Если в этот раз ты выживешь, Люсьен Деверо, я убью тебя своими руками.