Жанр: Любовные романы
Невинные обманы
...щелкнул языком:
— Плохо дело! Значит, каникулы пошли насмарку. И ты оставалась здесь
одна с прислугой? Я вижу, гостиница закрыта.
— Это долгая история, — уронила Кейт и быстро добавила:
— Но раз уж ты здесь, разреши мне поухаживать за тобой. Ты завтракал?
— Да, благодарю, — ответил он. — Я немного поел, когда судно
ставили в док. Ты, наверно, догадалась, что я решил выехать ночным паромом.
Как здоровье тетушки? Надеюсь, она чувствует себя удовлетворительно?
— О да, она очень хорошо перенесла операцию.
Шум снаружи заставил ее встать и выглянуть 9 окно. У гостиницы остановился
грузовик, из которого вышли двое рабочих.
— Извини, Эдвард, я на минутку, — обернулась она. — Приехали
строители, и мне надо поговорить с ними.
— Конечно, дорогая. — Эдвард приветливо улыбнулся ей. — Твоя
тетя должна радоваться, что ты оказалась здесь в ее отсутствие. Ты ведь
такая способная!
Он снова уселся на стул, а Кейт бросилась к входной двери.
Старший из мужчин подошел поближе.
— Мадам Арно?
— Э-э... нет. Non. Je suis... Мадам Арно больна... э-э... malade... Она
беспомощно подыскивала слова.
В этот момент из-за угла вышел Уилл, проскользнувший в заднюю дверь. Она
устремилась к нему навстречу. Нельзя, чтобы их увидели из окна гостиной.
— Катастрофа! — прошипела она. — Эдвард прибыл ночным
паромом, а тут еще эти люди. Вы не поговорите с ними?
Уилл неприятно осклабился:
— Сивка-бурка всегда готов к услугам. Возвращайся к своему Эдварду!
— А как же вы? — ахнула она. — Что вы будете делать?
— Не твоя забота. С дороги, женщина! Кейт поплелась в гостиную. У нее
вспотели ладони, а ко лбу прилипла прядь темно-рыжих волос. Усилием воли она
взяла себя в руки.
— Ну, а теперь, когда ты наконец приехал, мне можно напоить тебя кофе?
— Это было бы очень кстати. — Эдвард обвел взглядом гостиную с
поцарапанными столами и массивным буфетом. — Какая забавная старина!
Очень необычно: настоящее средневековое монашеское общежитие. Впрочем, я
слышал, что во Франции такое встречается частенько.
— Тетя Бекки очень дорожит этой мебелью, — сухо скатала Кейт, ведя
его на кухню, откуда нельзя было увидеть то, что творилось снаружи. Планы
Кейт рухнули: Эдварду пришлось пить кофе на кухне.
Пока Эдвард вкушал, он успел детально описать свое короткое пребывание в
Харрогите, тамошнюю погоду, состояние дорог, а также внезапное отбытие
матушки к одру его сестрицы.
— А потом мама позвонила мне и сообщила, что у Марион появилась
маленькая девочка. Разве не прелестно?
Кейт что-то невпопад пробормотала. Ее мысли были заняты другим. Она слышала
снаружи голос Уилла, беседовавшего с мастером по-французски.
— Она так хотела девочку, — бубнил Эдвард, — ведь у нее уже
есть два мальчика. Я думаю, это правильно. — Он поощрительно улыбнулся
Кейт поверх чашки. — Мне кажется, что ты тоже могла бы быть прекрасной
матерью, Кэтрин.
— О, — пробормотала Кейт. — Спасибо, Эдвард! Но я думаю, для
этого еще не настало время. Легкая тень легла на его гладкий лоб:
— Ты хочешь сказать, что не желаешь заводить семью? Я тебя правильно
понял?
— В ближайшие дни я дам тебе окончательный ответ.
Внезапно ей пришло в голову, что Эдвард чересчур уверен в успехе, и она с
той же внезапностью поняла: если... нет, когда он сделает ей предложение,
она откажет ему!
— И как же решили назвать малышку? — поспешно спросила она.
— Еще не знают... Они думают...
В дверь постучали, и вошел Уилл. Глаза Кейт расширились от ужаса. Господи,
что еще случилось?
У него был очень естественный и деловитый вид. Он отвесил почтительный
поклон и заговорил, немилосердно коверкая английский язык:
— Могу я иметь ваше внимание, если вы, пожалуйста, мадемуазель? Люди из
строителей хотят говорить с вами юн момент.
Кейт чуть не прыснула. Она встала со стула и принялась беспомощно озираться
по сторонам.
— Эдвард, это мсье... — За спиной у Эдварда она состроила Уиллу
страшную гримасу. — Извините, я не разобрала ваше имя, когда вы
представились.
Уилл снова поклонился.
— Ле Корбе. Гийом Ле Корбе — к вашей службе, мадемуазель, мсье.
Он еще раз поклонился и вышел. Кейт быстро вскочила.
— Подожди минутку. Мне нужно разобраться с мастерами, —
пробормотала она и вслед за Уиллом вышла во двор, хлопнув дверью.
Уилл ждал ее у выхода, а на заднем плане суетились рабочие.
— Ужасно смешно, — горько сказала Кейт. — Вам не кажется, что
мы совсем запутались.
— Почему же? — Уилл был сама вежливость. — Думаю, я сыграл
весьма убедительно. Кроме того, я наполовину француз и не сказал ничего,
кроме правды. — Он подарил ей насмешливую улыбку. — Именно ты, моя
честная малютка, начала пудрить мозги Эдварду. И для маленькой мисс Джорджии
Вашингтон, которая никогда не лжет, ты управилась совсем неплохо!
— Что ж, это верно, можете радоваться! — прошипела она, как
рассерженная кошка. — Все благодаря вашему дурному влиянию! А что еще
за дурацкий мсье Ле Корбе?
— Ле Корбе по-французски означает
ворон
. Ловко, не правда ли?
Наверно, я сыграл бы еще убедительнее, будь я французом целиком, а не
наполовину.
Она предпочла сменить тему.
— Что нужно этим рабочим?
— Они говорят, что получили от твоей тетки заявку на ремонт небольшого
отверстия в крыше — вот здесь, наверху. — Он указал место. —
Сказать им, чтобы приступали?
— Да, наверно... — Гнев ее пошел на убыль. — Ну ладно, мсье
Ле Корбе, отправляйтесь в свою контору и оставайтесь там. У вас будет
возможность закончить книгу. Только держитесь от нас подальше, вот и все.
Он вновь отдал ей короткий почтительный поклон.
— Конечно, мадемуазель. Ваше желание для меня закон.
— Ах вы... вы... — Она не нашла слов и бросилась на кухню.
Эдвард вежливо встал ей навстречу.
— Ну что, все в порядке? Разве этот парень не мог сам
управиться? — Он нахмурился. — Мне не очень нравится его вид,
Кэтрин. Ты думаешь, ему можно доверять?
Кейт села. Она чувствовала слабость.
— Ты имеешь в виду управляющего? Он работает у друга моей тети, так что
вполне заслуживает доверия.
Эдвард продолжал хмуриться.
— Кэтрин, дорогая, знаешь ли, я не могу это одобрить. Давно он здесь?
— Уи... Мсье Ле Корбе? Пару дней. Светлые брови Эдварда полезли вверх.
Он был оскорблен в лучших чувствах.
— Значит, он и ночует здесь?
— Да, конечно, — не сдавая позиций, сказала Кейт.
— Ну, я надеюсь, что здесь же спит прислуга и что ты не остаешься с ним
наедине...
— В настоящий момент прислуга распущена на каникулы, — довела Кейт
до его сведения. — Но...
— Ты хочешь... Так ты здесь одна с этим парнем?
Кейт весело рассмеялась.
— Ох, Эдвард, ты говоришь совсем как папаша времен королевы Виктории.
Уверяю тебя, он абсолютно безобиден!
— Я совсем в этом не убежден, — хмуро буркнул Эдвард. —
Ладно, пока я здесь, ничего страшного. Но мне придется дождаться возвращения
твоей тети. Когда ее выпишут?
— Не знаю точно, — пожала плечами Кейт. — Может, через пару
недель. Ей сделали операцию только два дня назад.
— Смотри, Кэтрин. — Эдвард выпрямился во весь рост. — Я не
позволю остаться с ним вдвоем после того, как мне придется вернуться в
Лондон. Договоримся об этом заранее. Кейт вспыхнула.
— В любом случае я не уеду из гостиницы, пока не приедет тетя Бекки,
заявила она. — И, знаешь, Эдвард, я не люблю, когда мной командуют.
Какое-то время они гневно смотрели друг на друга. Наконец Эдвард сдался и положил ей ладонь на руку.
— Кэтрин, я ведь только что приехал, так давай не будем ссориться. Я не
собираюсь командовать — это все из-за того, что... я тревожусь о тебе. Я
приехал в такую даль, чтобы побыть с тобой. Оставим на время все как есть,
хорошо?.. Ну, а что мы будем делать сегодня? Есть какие-нибудь планы?
— Для начала я пойду и приготовлю тебе постель, — сказала она,
открывая дверь. — Ты пока посиди в гостиной, а когда я вернусь, мы
поговорим обо всем подробно. — И она улизнула наверх.
Она выбрала ему спальню в конце второго этажа, самую дальнюю от ее
собственной. Нет, она не подозревала Эдварда в намерении соблазнить ее:
просто она решила, что такое расположение комнат будет как нельзя лучше
соответствовать его представлениям о приличиях.
Пока она стелила постель, ее одолевали мысли об Уилле. Сейчас, после его
возвращения, она находила свое поведение отвратительным. Он был прав: чистая
правда, высказанная напрямик, могла бы больно ранить других людей сначала
тетю Бекки, а теперь и Эдварда. Эдвард был очень мил; он действительно
заботился о ее репутации, и если он при этом казался немного высокопарным,
что делать, такой уж он уродился, и она должна простить его. Наверно, она
слегка старомодна, но ей всегда нравились мужчины, которые могли бы защитить
ее. Она была уверена, что Эдвард приехал сделать ей предложение. Это
доказывали реплики о желании иметь детей и о проделанном им долгом пути. Вот
из Эдварда бы получился отличный отец, подумала она, взбивая подушки. Может
быть, слишком строгий в вопросах дисциплины, но в наши дни это совсем не так
плохо. Он честный, любящий и надежный. О да, он мог бы стать хорошим отцом и
мужем!
Она услышала его шаги в коридоре и подошла к двери.
— Я принес чемодан, — сказал Эдвард. — Это моя комната? Стало
быть, вот она, прекрасная Франция? Допотопная тяжелая мебель и какая-то
мазня на стенах! — Он картинным жестом указал на акварели, написанные
покойным мужем Бекки, зеркала в золоченых рамах и розовые занавески.
Кейт подавила приступ раздражения. Да нет же, он совсем не собирался
критиковать все подряд.
Он нажал ладонью на матрац — несомненно, научившись этому у матери.
— Кажется, очень удобно. Я, пожалуй, прилягу до ленча, если у тебя все
о'кей. — Он потянулся и смущенно хихикнул. — Тебе не хотелось бы
присоединиться ко мне, Кэтрин?
Кейт изумленно уставилась на него.
— Что ты имеешь в виду? Он побагровел.
— Я просто хотел сказать, что все следует подвергать предварительной
проверке.
Кейт оставалось только от души расхохотаться, что она и сделала.
— А я было подумала... Но что же здесь особенного? Нет, благодарю, я
отказываюсь от этого удовольствия. Ну, отдыхай, а потом спускайся вниз. Ленч
будет готов к половине первого.
Выйдя на лестницу, она продолжала смеяться. Боже, какой у него смущенный
вид! Бедный Эдвард, он так застенчив и так щепетилен в вопросах морали...
Правда, для мужчины это скорее достоинство. Застенчивость быстро соскочит с
него, когда... если они поженятся. Почувствовав себя будущей хранительницей
домашнего очага, она сняла с крюка корзину для ягод и вышла на улицу.
Ярко светило солнце, все вокруг зеленело и искрилось после вчерашнего дождя.
У Кейт поднялось настроение. Она купила хлеб, а потом зашла в маленький
деревенский магазин и вышла оттуда с сыром, салатом и, как ни странно,
бидоном молока! Бидон она пообещала вернуть. То ли продавец понял ее ломаный
французский, то ли просто на него подействовала ее улыбка.
Она не торопясь возвращалась в гостиницу. Проклятая суета! В конце концов
она приехала отдыхать. Впрочем, может, все и устроится. Она даже замурлыкала
какую-то мелодию. Конечно, Уилл будет достаточно благоразумен, чтобы
держаться в сторонке, а они с Эдвардом объездят местные
достопримечательности, и со временем он забудет о том, что они могли бы
именно могли бы — обручиться. Нет, она еще не готова к такому решительному
шагу.
Издалека показалась окруженная деревьями гостиница. Длинная, невысокая,
уютная, она словно шептала
добро пожаловать
. Не удивительно, что Бекки так
любит ее.
Подойдя ближе, она увидела длинную лестницу, приставленную к коньку крыши.
На самом верху лестницы что-то алело. Кейт присмотрелась внимательнее. Это
был человек в красной куртке.
У нее заколотилось сердце. Уилл залез так высоко, Уилл, который только что
оправился от падения с тумбочки! За каким дьяволом его туда понесло?
Она заторопилась. Подбежав к входной двери, она застыла от ужаса. Лестница
угрожающе зашаталась.
Как будто со стороны она услышала собственный вопль:
Уилл! Уилл!
А потом
она стремглав бросилась туда, где рядом с рухнувшей лестницей неподвижно
лежало тело человека в красной куртке.
Глава 7
Кейт стояла в сотне ярдов от входа. Корзинка с едой валялась на земле,
молоко из бидона растекалось по тропинке. Она бросила ее, когда сломя голову
понеслась к лежащему телу в красном анораке.
Он лежал на боку, одна нога неуклюже торчала в сторону, лицо было
перепачкано землей из цветника.
Кейт опустилась на колени. — Уилл... Уилл., милый... милый... Очень
нежно она опустила руку на темные кудрявые волосы и на секунду отвернулась,
не в силах посмотреть на его лицо. Когда она заставила себя сделать это, то
не поверила увиденному. Закрытые глаза. Лицо, измазанное жирной землей. Лицо
подростка. Это не Уилл!
Раздались шаги. Кто-то остановился рядом, и сильная рука помогла ей
подняться.
— Дай взглянуть, — сказал Уилл.
Мозг Кент отказывался поверить этому, ©на видела Уилла, стоявшего на
коленях у тела мальчика, слышала поток слов, которыми он обменивался с
мастером, но, как всегда, не понимала ни слова.
Наконец Уилл поднялся и быстро захромал к гостинице. Кейт смотрела на
мастера, что-то трещавшего по-французски, и качала головой.
— Je ne comprends pas, — тихо шептала она. Ноги у нее были словно
ватные, но она заставила себя последовать за Уиллом и войти в контору. Он
быстро листал телефонную, книгу.
Эдвард не слышал ее вопля или не обратил на него внимания. Он был счастлив
поспать часок после трудов, которые выпали на его долю.
— А когда поедим, не съездить ли нам на прогулку? — предложил он.
Здесь не слишком подходящее место для беседы. К тому же, у меня есть что
сказать тебе по секрету! — Он таинственно улыбнулся. — Ты,
наверно, сначала удивишься, но в конце концов сильно обрадуешься!
Когда Эдвард поднялся к себе в комнату, Кейт вышла и подняла оброненную
корзинку. Молоко все вытекло, но остальное она принесла на кухню и принялась
готовить овощной суп. Тут ей и вспомнилась последняя фраза Эдварда. Вряд ли
что-то могло ее обрадовать, подумала она, с отсутствующим видом кроша
морковку.
У нее не выходило из головы лицо того мальчика.
— Пошли ему бог здоровья — он ведь такой молоденький, — шептала
она.
На кухню заглянул Уилл.
— Ты совсем одна? Очень хорошо! Нам надо выяснить одно маленькое
недоразумение. — Он не ждал от нее ответа. Когда он продолжил, его лицо
было очень мрачным. — Жуткое дело, правда? Боже, какой был удар! Как
только я услышал треск, сразу подумал, что кто-то из них разбился насмерть.
Кейт кивала как немая, склонившись над разделочным столом. Она слушала
стоявшего позади Уилла, и ее тело сотрясала дрожь.
Он заставил ее поднять голову.
— У тебя все в порядке? Что, воюем с овощами? Давай помогу. — Он
забрал у нее нож и принялся умело шинковать морковь, не переставая
говорить. — Я нашел номер больницы, в которую отвезли парнишку. Попозже
мы позвоним и узнаем, как он себя чувствует. Кажется,
скорая помощь
была
неплохо оборудована. Я видел, как ему давали кислород. Они сделают все что
смогут.
Кейт отошла в сторону и смотрела на его руки. Он кончил резать морковь и
принялся чистить сорванный ею лук. До нее наконец дошло, что Уилл Рэйвен
умеет многое. У него были такие сильные руки, такие ловкие пальцы!
Он повернул голову.
— Надеюсь, ты больше не будешь плакать? — Он выпустил нож и
заглянул ей в глаза. — Ты называла меня
милый
, — медленно
напомнил он. —
Уилл, милый
— вот как ты говорила.
— Я думала, ты погиб, — глухо ответила Кейт. Они очень долго
смотрели друг на друга, и никто не мог отвести глаза. Потом Кейт достала
носовой платок.
— Это лук виноват, — попыталась улыбнуться она, вытирая глаза.
Почему на мальчике был твой красный анорак?
— Я дал ему поносить. Видно, парнишка был болен, его знобило. Я сказал
старшему, что лучше отослать мальчика домой, но тот отказался слушать.
Наверно, не хотел возиться в одиночку. Теперь он до смерти испугался думает,
что его обвинят в случившемся. И правильно сделают! Он не имел права
посылать парнишку наверх без страховки. По правилам, лестницу кто-то должен
был поддерживать. Да и стреха вся прогнила, так что на крыше ничего не
стоило провалиться. Будь моя воля, я бы придушил его собственными
руками! — гневно воскликнул он.
Кейт опять бросило в дрожь. Не хотелось бы, чтобы он когда-нибудь так глянул
на меня, подумала она и попыталась сменить тему.
Помоги мне закончить с овощами, я уже успокоилась. — Она набрала в
легкие побольше воздуха и добавила:
— Мы с Эдвардом собираемся после ленча съездить на прогулку.
Ответом ей было ледяное молчание. Уилл вымыл руки и тщательно вытер их.
— Пойду поработаю, — наконец сказал он. — Ты будешь кормить
Эдварда в столовой? Кейт кивнула:
— Я думаю, это было бы... Уилл поднял руку.
— Не надо оправдываться, не надо ничего объяснять, — криво
усмехнувшись, сказал он. — Я все понимаю.
Он хромая вышел из кухни и хлопнул дверью. В школе Кейт всегда хвалили за
умение сосредоточиваться. Вот и сейчас она сосредоточилась изо всех сил и
принялась варить суп. Когда тот закипел, она разобрала корзинку и вынула из
нее все, что уцелело после падения. Затем она достала чистую скатерть в
красную и белую клетку и накрыла ею маленький столик в столовой, сорвала в
саду несколько колокольчиков и поставила их в вазу веджвудского фарфора.
Потом она оглянулась и стала искать дело, которое отвлекло бы ее от
размышлений на неприятную тему. Ей помог тяжелый старый буфет. Конечно, Мари
содержала буфет в образцовом порядке, но ей и в голову не приходило
отполировать его сверху донизу. Кейт увлеклась этим успокаивающим нервы
занятием, а когда буфет был вылизан, накрыла на стол и поставила на него
красивую супницу. Полюбовавшись на свою работу, она сочла, что вполне готова
к секретному разговору с Эдвардом. Да какие там секреты...
Она подошла к крайней комнате и постучала в дверь.
— Ленч готов, — сказала она. Эдвард вырос как из-под земли. Он
потирал руки, делая вид, что ужасно проголодался.
Он восхищался всем подряд: сервировкой стола, цветами, едой, вином...
— Ты сама готовила суп, Кэтрин? Прими мои поздравления!
Она почувствовала, что успешно выдержала какой-то неведомый экзамен.
Несомненно, мать Эдварда рано или поздно тоже принялась бы ее экзаменовать.
Господи, Кейт, почему ты так думаешь? Это глупо и мелочно. Скорее всего, его
мать — милая, дружелюбная женщина...
— Спасибо, Эдвард, я очень рада, что ты удовлетворен.
Он поднял брови:
— Удовлетворен? Что ты имеешь в виду, Кэтрин?
Она откашлялась.
— Я хотела сказать — очень рада, что тебе нравится, — быстро
поправилась она и увидела, что его лицо прояснилось. Едва ли он удавил в
этом выражении суховатый оттенок. Скорее всего, он профессионально
среагировал на не правильное употребление привычного ему юридического
термина.
Вернувшись на кухню, чтобы сварить кофе, она застала там Уилла. Тот стоял
над кастрюлей с половником в руке.
— Потрясающе вкусная штука, — хмыкнул он, показав глазами на
столовую, и понизил голос до еле слышного шепота. — Как идут дела,
Кейт?
Она одарила его ледяным взглядом.
— Наконец-то я ем по-человечески, — ответила она и тут же
раскаялась, вспомнив об их вчерашнем ленче в Руане. — То есть, я хотела
сказать... начала она, но Уилл уже скрылся в конторе, унеся с собой тарелку.
Она принесла в гостиную поднос с кофе и поставила его на столик у
разожженного камина.
— Как уютно! — воскликнул Эдвард, подозрительно подобревший по
сравнению с утром. Может, он тогда просто был голоден.
Он принялся рассказывать о Харрогите и о том, что он присмотрел там
маленький домик.
— Было бы чрезвычайно... э-э... приятно жить рядом с мамой и ездить к
ней на уик-энды. Лондонские квартиры, согласись, тесноваты. Мне очень
понравился один домик, старенький, но любопытный. И просят за него не так
дорого. Я бы хотел, чтобы ты как-нибудь посмотрела на него. Мне нужен твой
совет. — Он хихикнул. — Знаешь ли, женский взгляд — совсем другое
дело.
Она не ответила. Поставив чашку, он строго посмотрел на нее.
— В чем дело, Кэтрин? Ты не слушаешь меня. Она очнулась.
— Извини, Эдвард. У меня из головы не выходит тот бедный мальчик. Жив
ли он? Он сжал ее руку.
— Ты милая, добрая девочка, Кэтрин, но нельзя принимать так близко к
сердцу чужое горе. Я уверен, что мальчик выживет. Знаешь, молодой организм и
прочее... Так ты слышала, что я сказал?
Она прикрыла глаза.
— О доме в Харрогите? Да, слышала. Я думаю, это неплохая мысль. Извини,
Эдвард, я на минутку сбегаю на кухню.
Он галантно встал.
— Конечно, конечно. Заканчивай поскорее и поедем на прогулку. Я
позаботился захватить с собой путеводитель по Нормандии и наметил один
маршрут!
Кейт убрала со стола, вымыла посуду и тихонько ушла с кухни. Через секунду
она открыла дверь в контору.
Уилл сидел за компьютером. Нет, определенно, в его затылке и падающих на шею
волосах было что-то неотразимое... Прекрати, Кейт, сказала она себе.
— Мы с Эдвардом собираемся на прогулку.
Ты удержишь без меня форт? Возьмешь себе поесть — ты знаешь, где все
лежит. — Она запнулась и закусила губу. — Я тревожусь за тебя.
— Все о'кей, — коротко бросил он, поворачиваясь к экрану.
Счастливого пути!
Закрыв за собой дверь, Кейт не торопилась уйти. Ее подмывало вернуться и
поговорить с Уиллом начистоту. Господи, как легко они болтали прежде! Теперь
совсем не то... Они не общались.
Но что же она ему скажет? Кейт вздохнула и поднялась к себе в комнату.
Уложив пышные рыжие волосы в корону, она тронула губы помадой в тон
кофейного цвета платью, захватила легкое белое пальто и сумочку и вернулась
в гостиную.
Эдвард одобрительно улыбнулся.
— Замечательно выглядишь, Кэтрин. Никогда еще ты не была такой
элегантной.
— Благодарю, — только и ответила Кейт.
Поездка с Эдвардом в его
ровере
с иголочки сильно отличалась от поездки с
Уиллом в
рено
пятилетней давности.
Эдвард очень гордился своей новой машиной. Он вообще был помешан на
последних моделях. Кейт утонула в мягком кожаном сиденье и отвечала Эдварду
краткими одобрительными междометиями. Когда Эдвард огласил весь список
достоинств автомобиля, она спросила:
— Куда мы едем?
— Надеюсь, ты получишь редкостное удовольствие, — ответил
Эдвард. — Я вычитал в путеводителе, что самое замечательное место в
этих краях знаменитые сады Моне в Живерни. Был такой великий французский
художник по фамилии Моне, который подарил эти сады государству. Хочешь
съездить туда, Кэтрин?
У Кейт екнуло сердце. Уилл говорил, что собирается показать ей сады Моне, и
она мечтала поехать туда именно с нм, и ни с кем другим. Она хотела гулять с
ним среди цветов, видеть направленный на нее взгляд темных глаз, чувствовать
прикосновение его руки... Она закрыла глаза. Чувство к Уиллу не имело ничего
общего с ее чувством к Эдварду, который — она понимала это собирается
предложить ей прочный, надежный законный брак.
Она хотела замуж. Сейчас, после смерти матери, она должна жить
самостоятельно. Это было куда важнее само
...Закладка в соц.сетях
