Жанр: Любовные романы
Темная звезда
...сомнения в ее любви к Руису, потому что это жизнь, а не театр.
Они с Керри прошли через холл, и под шепот подруги
ни пуха
вошли в большую
гостиную, всегда казавшейся удобной и очень уютной, которая содержалась в
идеальной чистоте.
Отец вернулся с работы и тоже был в гостиной. Девушки заметили, что Руис
разговаривал с ним по-деловому и совершенно свободно. Он мгновенно поднялся,
как только обе девушки вошли в комнату, внимательно наблюдая за ними своими
темными глазами. Казалось необычным, что две рыженькие девушки были близкими
подругами, но близость их отношений была для него совершенно очевидной, хотя
он совсем мало видел их вместе.
Потом он перехватил взгляд Керри и заметил, что при совершенно серьезном
выражении лица, ее глаза откровенно смеялись. Ему не нужно было никаких
слов, чтобы понять, что Керри посвящена в дела своей подруги и сомневается в
его способности притворяться. По выражению ее лица можно было понять, что
она боится за Ли и вместе с тем, что ее забавляла мысль о том, как он будет
играть свою роль. Он хорошо помнил разговор в кафе.
Ли не смела взглянуть на него, но обратила внимание на то, как Руис
разговаривал с ее родителями, и отметила, что он может быть очаровательным,
когда пожелает. К тому же он был чрезвычайно привлекателен.
Несколько смутившись от нахлынувших на нее мыслей, Ли все-таки сумела кое-
как улыбнуться ему и с изумлением увидела его ответную улыбку. Она была
вынуждена признать, что это был приятный, хотя и неожиданный сюрприз. Она и
представить себе не могла, что улыбка может так преобразить человека. Или
могла? Был один случай — в офисе — но сейчас в этой улыбке было еще что-то.
Ей даже пришла в голову дикая мысль, что он мог бы нравиться женщинам. От
него исходила мужская сила, которая так влечет к себе женщин, а смуглое лицо
и темные волосы приковывали взгляд.
— Добрый день, дорогая моя, — сказал он ласково, пока она
приходила в себя от шока вызванного его улыбкой. Он так произнес эти слова,
будто они были для него обычными. Возможно, он назвал ее так только потому,
что забыл ее имя, подумала она с долей юмора. Она была совершенно уверена,
что он никогда не думал о ней иначе, как о
мисс Дермот
.
Руис подошел и протянул ей худощавую с длинными пальцами руку. Ли ответила
рукопожатием, а Руис обнял ее за плечи, снова ошарашив ее тем, что сделал
это совершенно естественно и как бы привычно.
— Может быть, ты познакомишь меня с леди, которую я недавно встретил в
саду? — добавил он, вызывая смех всех членов семьи.
— Пожалуйста, забудем о ней, — умоляюще проговорила Ли, пытаясь
привыкнуть к ощущению его руки у себя на плече.
Маргарет, смеясь, покачала головой:
— Ну уж нет, у нас есть отличный снимок. Я собираюсь подарить копию
твоему жениху.
— Спасибо, буду очень рад. — отвечал Руис. — Я буду
показывать его, когда она будет вести себя слишком высокомерно.
Он снова улыбнулся, и Ли, смущенно рассмеявшись, села на диван.
— Мы сумели убедить его, что он женится не на представительнице племени
апачей, — смеялась Маргарет, — но это было нелегко.
Еще немного посмеялись, и Ли была рада, так как это каким-то образом могло
объяснить смущение, ясно читавшееся на ее лице. Руис сел с ней рядом и снова
тем же хозяйским жестом обнял ее за плечи, а она никак не могла держаться
так же непринужденно. Ли даже хотелось ущипнуть себя, чтобы проверить, не
спит ли она, когда она ощутила на своей талии теплоту руки Руиса. Более
того, ее странно возбуждала его близость.
Маргарет наблюдала за ними с улыбкой и, если и заметила сдержанность дочери,
то легко объяснила ее тем, что Ли вообще не любила показывать свои чувства
на людях.
Что касается Руиса, легкость, с которой он вошел в роль, поразила Ли, и они
обменялись с Керри откровенно изумленными взглядами, явно говорившими:
Вот
уж не думала, что он на такое способен
. Руис перехватил их взгляды и
улыбнулся. Ли не только была удивлена актерскими способностями Руиса, ее
порадовало и то, как он легко вписался в ее семью. Никто, казалось, и не
думал ни о его богатстве, ни о его положении. Все было легко и
непринужденно. Ли оправилась от смущения, вызванного тем, что Руис обнял ее.
— Расскажите нам о вашем доме в Мексике, — с улыбкой попросила его
Маргарет. — Как он называется... Карастрано, так, кажется, сказала Ли.
— Верно, — кивнул Руис. — Я не был там уже десять лет. —
Взгляд его вдруг устремился куда-то далеко, и на губах появилась грустная
улыбка, словно он забыл, где находиться, и погрузился в себя.
— Ты никогда его не забывал, правда? — импульсивно спросила Ли, и
он тут же повернулся к ней и посмотрел на нее так нежно своими темными
глазами, что она не могла понять: было ли это притворством или искренним
чувством оттого, что он думал о чем-то по-настоящему дорогом для него.
— Да, никогда не мог забыть, — сказал он так же тихо, и на
короткое мгновение в черноте его глаз появилось что-то вроде горечи и боли,
заставившее ее невольно протянуть ему руку. — Не думаю, что вообще смог
бы когда-нибудь забыть, — добавил он. Но теперь Карастрано будет
принадлежать ему. Руис снова улыбнулся, улыбнулся той очаровательной
улыбкой, которая так волновала Ли, но она уже знала, что он
притворяется. — Мы вернемся туда вместе... и это будет лучше, чем
возвращаться одному.
— Когда вы закончите миловаться с Ли, — заявил нахальный детский
голосок, — мы бы хотели услышать побольше о Мексике.
— Тэсс! — с возмущением сказала Маргарет, даже не поворачиваясь к
младшей дочери: она знала, что никто, кроме нее не мог сказать такое. Но все
же Маргарет вынуждена была обернуться и не смогла сдержать улыбки. Тэсс,
мисс Тереза Дермонт, сидела на подоконнике и болтала ногами. На голове у нее
был повязан старый галстук отца и торчало куриное перо. Вид, безусловно,
живописный и забавный, но до старшей сестры ей было далеко — Ли в роли воина-
апача была неподражаема.
Маргарет уже собралась приказать дочери удалиться, когда Руис, улыбаясь,
спросил неугомонную Тэсс.
— Конечно же. Что бы вы хотели узнать?
Слишком многое
, —
хотелось предупредить его Ли.
Тэсс одарила Руиса откровенно заинтересованным взглядом — странно, но пока
ее брата-близнеца не было видно — и соскользнула с подоконника, чтобы
подойти поближе. Ли внутренне напряглась, зная, что может последовать, но на
этот раз все оказалось не так уж плохо.
— Ваши предки пришли туда с конкистадорами? — наконец спросила
Тэсс. Руис кивнул.
— Да, дон Ксавьер был основателем нашей династии. Предполагается, что я немного похож на него.
— О! — Тэсс снова заинтересованно и оценивающе посмотрела на
него. — Какой он?
— Карастрано? — Руис улыбнулся, но Ли поняла, что мыслями он
находится далеко от них. — Он большой и вместительный... очень старый.
Во внутреннем дворике фонтан, который, кажется, никогда не перестает
напевать песенку... и еще там очень много цветов, в основном роз — моя мать
больше всего любила розы. — На мгновение он, казалось, вернулся к
ним. — Она была англичанкой, но я ее никогда не знал. Она умерла, когда
я родился. Мой отец погиб через несколько лет.
Когда он замолчал, Ли на мгновение пришла в голову жуткая мысль, что Тэсс
спросит, почему он приехал жить в Англию, но Тэсс думала совсем о другом.
— Вы бы хотели прийти на мой день рождения? — спросила она, как
будто оказывая ему огромную милость.
Ли уже собиралась придумать какой-нибудь предлог, который помог бы ему
отказаться, но, к ее удивлению, Руис улыбнулся девочке, со всей серьезностью
принимая ее приглашение, чему та страшно обрадовалась.
— Спасибо, мисс Дермот, — сказал он с лукавым огоньком в
глазах. — Сочту за большую честь прийти. Может быть, вы сообщите мне,
когда он будет отмечаться?
Тэсс тут же сообщила, очевидно, заранее отведя ему главное место среди
взрослых приглашенных и, несомненно, польщенная новым для нее обращением
мисс Дермот
.
На какой-то миг взгляды Ли и Руиса встретились, и Ли снова заметила столько
теплоты в глазах Руиса, что невольно от смущения опустила глаза и переменила
тему разговора.
После чаепития Ли вышла вместе с Руисом в холл — казалось все ожидали от нее
именно этого — и, чтобы преодолеть застенчивость, завела разговор о дне
рождения Тэсс.
— Ты бы хотела, чтобы я не пошел? — прямо спросил он.
Ли жестом показала, что она вовсе не возражает против его прихода.
— Нет... нет, разумеется. Я просто подумала, что это вряд ли вам
понравится.
— А может быть ты просто не знаешь, что мне может понравиться? —
возразил он, иона подумала, что, он действительно хочет прийти, и что это не
только знак вежливости.
— Не знаю, — сказала она. — Поэтому я и предлагаю вам
возможность отказаться от приглашения. Я смогу придумать что-нибудь вроде
гриппа, например. Дни рождения Тэсс все больше становяться похожими на
небольшой ураган. Пораньше днем устраивается праздник для детей, на который
не допускаются взрослые, потом — для взрослых, перед тем как она отправится
спать.
— Понятно. — Он посмотрел на нее с непонятным, замкнутым
выражением лица. — Ваш бывший жених пришел бы? — И когда Ли
утвердительно кивнула, он решительно заявил, как будто разговор на том и
должен был окончиться:
— Тогда я не вижу причины отказываться от приглашения вашей сестры.
Ну что ж, — подумала Ли, — сам будет виноват, если Тэсс вовлечет
его в одну из своих диких выходок
. Однако, думая о любимой игре своей
сестренки, она сделала последнюю попытку дать ему понять, какой опасности он
себя подвергает.
— Одна из любимых игр Тэсс — фанты. — И она задает вопросы так,
чтобы поймать нас в ловушку и, таким образом, взять фант. В ее день рождения
ей разрешается больше чем обычно. Если, конечно, ее фанты можно вообще
ограничить какими-то рамками. Если она поймает вас, вам тоже придется
выполнять ее желание.
— Понятно, — он чуть улыбнулся. — Чего же именно вы боитесь?
— Не знаю, но с Тэсс возможно все, что угодно.
— Тогда постараюсь не попасться на ее вопросах. — Он вдруг
посмотрел на нее критически. — Еще одно: твоя игра. Тебе надо играть
лучше, или всем станет ясно, что это притворство.
Ли покраснела.
— Мне очень жаль... это довольно трудно... — начала она, но его
насмешливый голос прервал ее.
— Совершенно уверен в этом, но так как это ваше собственное
предложение, вы вряд ли можете теперь от него отказаться.
Она с твердостью встретила его взгляд; подбородок ее гордо поднялся.
— Я и не думала отказываться, мистер Алдорет. Обычно я довожу начатое
до конца.
— Я уверен в этом, — сказал он тихо, потом снова посмотрел на нее
с некоторой иронией, которая стала ее уже раздражать. — Между прочим,
меня зовут Руис. — Он произнес имя мягко, почти как
Льюис
, только с
другой согласной в начале. — Покажется странным, если ты будешь со мной
так официальна, особенно при твоих родных.
Ли кивнула, все еще чувствуя, что ей будет нелегко выговорить его имя...
— Я разрешаю тебе называть меня по имени, — вдруг сказал он снова
насмешливо, как будто догадался, о чем она думала. — И еще одно.
Руис вынул из кармана маленькую коробочку. Угадав интуитивно, что это, Ли
сжала руки за спиной, не удержавшись от такого детского жеста. Вручение
кольца было символом любви. В данном же случае это было еще одним знаком
притворства, внешним знаком того, о чем никто не догадывался, кроме Керри,
разумеется... И Брюса.
Руис взял руку Ли, и на его лице опять появилось насмешливое выражение.
— Неизбежное зло, как это ни неприятно. Я понимаю ваши чувства, поэтому
не воспринимайте это как обязательство.
Ли подняла голову, подумав невольно, как бы родные отнеслись к подобному
разговору, если бы могли слышать все это. Руис стоял, взяв ее руку в свою в
другой руке он держал маленькую коробочку, в которой лежало кольцо с темным
сапфиром.
— Я и не думала об этом, — наконец сказала она. — Просто это
показалось мне ненужной тратой.
— Но необходимой, я думаю, с этим ты не будешь спорить. Твои родные
ожидают, что ты будешь носить обручальное кольцо.
— Да, наверное, — неохотно согласилась она и смотрела, как он
надевает ей кольцо. Сама процедура несколько удивила Ли, так как она была
почти уверена в том, что Руис отдаст ей коробочку с кольцом, и предоставит
ей надеть его самой, что вполне соответствовало бы создавшейся ситуации. Но
что больше всего поражало ее, так это то, что кольцо было точно по размеру,
будто сделано специально для нее.
— Хорошее предзнаменование, — заметил Руис загадочно, и Ли с
трудом выдержала взгляд его темных глаз. Он не разъяснил, что именно
является хорошим предзнаменованием, и еще раз удивил тем, что, надев кольцо,
поцеловал ее руку. — Это тоже принято при вручении обручального
кольца, — с иронией произнес он, и Ли, чтобы не показать своего
смущения, отвела глаза.
— Очень красивое кольцо, — наконец пробормотала она.
— Возможно, мне следовало бы сказать, что кольцо выбрано под цвет твоих
глаз, — сказал он опять с явной насмешкой в голосе.
— Я и не предполагала, что вы знаете, какого цвета у меня глаза,
невольно выпалила Ли.
— Да? — Он неожиданно взял ее за подбородок, на мгновение у Ли
захватило дух: она подумала, что он сейчас ее поцелует, но он только
улыбнулся возможно, догадался о ее мыслях? — Значит, знал, раз их цвет
совпадает с цветом камня. Или ты предпочитаешь бриллианты? — добавил
он. А Ли отметила, что он не знает ее вкусы и цвет ее глаз, но что он
действительно необычный человек.
— Я... мне, вообще-то, нравятся сапфиры, — запинаясь, выговорила
она. Почему он приводил ее в такое замешательство?
— Хорошо. — Он взглянул на закрытую дверь. — Думаешь, я уже
могу уйти, или мы еще недостаточно долго прощались?
Ли почувствовала, как опять предательский румянец заливает ее щеки. Ну уж, в
самом деле, сердито размышляла она, можно подумать, что она школьница! Что
случилось с ее обычным умением держаться холодно и с достоинством, в любых
обстоятельствах.
— Я... думаю, да, — неуверенно сказала она. Руис вдруг провел
рукой по ее волосам, немного растрепав их. От неожиданности Ли даже
отпрянула...
— Необходимое добавление, — сухо пояснил он. — Для
предполагаемого прощания со своим любимым ты выглядишь слишком уж
нетронутой.
И снова кровь бросилась в лицо Ли, и она не могла найти ни слова в ответ,
тем более, что все еще чувствовала прикосновение его губ к своей руке.
— Если ты считаешь, что наше прощание не совсем правдоподобно, то
конечно... — Она снова гордо подняла голову. — Пожалуй, нет
оснований быть недовольным. — Я уверена, что все выглядит вполне
реалистично. — Ее спокойный, уверенный тон был тому доказательством.
Руис уже без всякой иронии в голосе произнес:
— Тогда мне кажется, пора сказать
адьос
. И снова для нее это
оказалось неожиданным. Вместо привычного
до свидания
, он сказал
адьос
,
что казалось намного уместнее.
— Адьос, — повторила она.
Ли стояла и думала о том, почему Руис произнес это испанское слово. Никогда
раньше она не замечала за ним привычки вставлять в свою речь испанские
слова. Может, мысли о Карастрано пробили брешь в том, что было лишь
оболочкой. Если так, то что скрывается за этой оболочкой?
— И больше ничего? — удивился он.
— Адьос... Руис, — добавила она застенчиво. Когда он ушел, она
стояла задумавшись, стараясь понять его. Холодная замкнутость Руиса в офисе
была привычна и в какой-то мере оправдана, но всегда ли он был таким с
женщинами, разумеется, когда они находились не в официальной
обстановке? — Но был еще и третий Руис Алдорет, совершенно ей
неизвестный, который более всего и удивлял ее. Мужчина, улыбавшийся ей с
такой пленительной теплотой, чье прикосновение заставляло ее остро
чувствовать его сильный индивидуальный магнетизм, о существовании которого
она не подозревала раньше.
Когда Ли, задумавшись, вышла в гостиную, мать встретила ее с улыбкой и
радостно сказала:
— Я знаю, ты хочешь задать неизбежный вопрос, так избавлю тебя от этой
необходимости. Мне он нравится. Очень.
Ли повернулась к отцу.
— А тебе?
— Отличный человек, — кивнул Джон Дермот. — Он покачал
головой. — Я хотел бы быть столь же уверенным в том, что все будет
хорошо у Стеллы и Брюса.
— О, почему бы нет? — поинтересовалась Ли, постаравшись, чтобы в
ее голосе слышалось только любопытство.
— Ну, мы ничего не говорили раньше, но мы немного сомневались, когда ты
обручилась с Брюсом.
— В каком смысле?
— Я уже говорил раньше, когда ты только порвала с ним, — отрывисто
заговорил ее отец. — Он слабый... склонен постоянно опираться на других
людей.
— Никогда этого не замечала, — ответила Ли.
— Внешне это незаметно, — сказала Маргарет. — Это скорее
чувствуется, чем проявляется. Именно потому мы так удивились, когда узнали,
что Стелла якобы влюбилась в него.
— Может, он это просто сочинил. — вставила Жюли.
— Ну, это вряд ли, — тут же опровергла ее мать.
— Нет, — невольно вырвалось у Ли, вспомнив сцену в
гостиной. — Я хотела сказать, я кое-что слышала от Стеллы... —
добавила она, когда все посмотрели на нее вопросительно. Она не могла
сказать, почему она была так уверена. Тогда я, конечно, ничего не подумала,
но потом до меня дошло.
— Действительно, если подумать, очень уж это все странно, —
заметила Жюли. — Я никогда не думала, что Стелла захочет выйти замуж за
такого человека, как Брюс, но, может, это просто ее реакция на всех этих
ультракрасивых типов, с которыми она играет в фильмах.
Ли в ответ слегка улыбнулась, и в этот момент даже не могла объяснить,
почему так спокойно отнеслась к столь уничтожающей оценке Брюса ее родными.
— Вероятно, он действительно самый обыкновенный, — сказала
она, — и, как ты говоришь, это может быть со стороны Стеллы чем-то
вроде реакции, но я уверена, что все будет хорошо.
Все и будет хорошо, — мрачно подумала про себя Керри, — для
Стеллы. Для Стеллы все всегда кончается хорошо
. И все же ей в голову пришла
довольно необычная мысль. Судя по тому спектаклю, который устроил сегодня
для них Руис Альдорет, — и не только по спектаклю, как ей стало
казаться, — он мог бы сделать Ли гораздо счастливее, чем Брюс.
Маргарет неожиданно лукаво улыбнулась, потом медленно кивнула. В этот момент
она очень напоминала свою младшую дочь.
— Твой Руис настоящий кабальеро, верно? Ли удивленно взглянула на нее, потом задумчиво кивнула.
— Вероятно, так оно и есть. Я как-то не замечала этого до сегодняшнего
дня. Он... он обычно такой холодный и замкнутый, что как-то забывается, что
он наполовину испанец. — Она едва успела остановить себя, сообразив,
что в данный момент предполагается, что он не может быть ни холодным, ни
замкнутым, — по крайней мере, с ней.
Жюли хмыкнула:
— Да уж не думаю, что он позволяет тебе забыть об этом сейчас!
— Ну и как? — осведомилась с насмешливой улыбкой Керри. — Не
позволяет?
Взгляды их встретились, и губы Ли вздрогнули от едва приметной улыбки.
— Не скажу, — отпарировала она и, чтобы прекратить этот разговор,
ставший слишком личным и смущающим ее, показала кольцо. Не зная, почему, до
этого момента она прятала руку, словно стесняясь и не желая показывать
прекрасный синий камень, связывавший ее с Руисом.
Жюли вскрикнула от восторга, и все последовали ее примеру, когда
рассматривали очаровательный продолговатой формы сапфир и два маленьких
бриллиантика.
Позже, уже лежала в постели, она поймала себя на том, что вспоминает каждую
подробность, будто все это проходило прямо перед ее глазами.
Настоящий кабальеро
— так назвала ее мать. Каким-то он будет в Карастрано?
Он определенно обладал манерами джентльмена, которые так присущи членам
старых аристократических испанских семей, но не обладал другим даром,
присущим им, напомнила она себе с кривоватой улыбкой.
Но так ли это? Сомневаться не приходилось, что ему гораздо легче, чем ей,
давалось их небольшое притворство — и она вспомнила короткое мгновение в
холле, когда ей показалось, что он ее вот-вот поцелует. Было ли это только в
ее воображении, или с его стороны это было капризом, имевшим целью подшутить
над ней, от которого он в последний момент отказался?
Потом Ли вспомнила какая мысль пришла ей в голову, когда он вышел из дома.
Не разрушили ли воспоминания о Карастрано ту оболочку, за которой он
скрывался все десять лет, проведенные им в Англии? И если это было так,
каков он на самом деле? Холодный, сдержанный человек, знакомый ей по офису,
насмешливый незнакомец, или существовал третий Руис Алдорет, о существовании
которого она до сегодняшнего дня и не подозревала и о котором не знала
ничего, кроме того, что он мог улыбаться с такой теплотой в темных глазах.
И только сейчас она осознала, что за все то время, что он провел с ней, она
ни единого раза не подумала о Брюсе, — и это было самым странным.
Глава 6
В понедельник происшедшее в субботу не упоминалось, если не считать
насмешливого вопроса Руиса о том все ли в порядке дома у Ли, на что она
могла с полным основанием ответить утвердительно. Затем Руис, как обычно,
вызвал ее для диктовки писем. Чуть позже он сообщил, что в среду уезжает в
Карастрано и думает пробыть там около двух недель. Ли восприняла это, как
предлог для того, чтобы не пойти на день рождения Тэсс. Руис, однако, сразу
же развеял ее сомнения, сообщив, что успеет вернуться до дня рождения ее
сестренки.
День проходил своим обычным порядком, если не считать того, что пришел
Брюс, — он принес какой-то отчет. Ли, к своему удивлению, отнеслась
очень спокойно к приходу Брюса, ни один мускул на ее лице не дрогнул, а
сердце продолжало биться в привычном ритме. Возможно это совершенно
естественно, сказала она себе. Волшебство исчезло, когда она увидела в его
объятиях Стеллу.
Ей даже не пришло в голову, что боль при мысли о том вечере была уже не
такой острой. Видно права Джейнис, говоря, что со временем чувство утраты
притупляется.
— Ты еще не получил вестей от Стеллы? — спросила она и снова
удивилась, что голос ее при этом даже не дрогнул.
— Нет, — мрачно ответил Брюс. — Очевидно, мое письмо до нее
еще не дошло.
— Не волнуйся, дойдет, — ободрила его Ли, — дойдет, и тогда
она сразу же свяжется с тобой. — Она покачала головой:
— Извини, что я не поговорила с тобой в тот же... в тот же день. Не
следовало откладывать разговор до тех пор, пока я не придумала подходящего
предлога для расторжения помолвки.
Брюс нахмурился, но не по той причине, о чем она было подумала.
— Мне не нравится то, что ты собираешься сделать. Тебе что, на самом
деле необходимо выходить за него замуж?
— Я думала, мы уже обсудили все это, — пожала плечами Ли. —
Это облегчит положение Стелле и не принесет вреда мне. В любом
случае, — добавила она, стараясь говорить беззаботно, — я
совершенно бесплатно проведу отпуск в Мексике.
— Я надеюсь, что это тебе не повредит, — сказал он все
...Закладка в соц.сетях
