Жанр: Любовные романы
Долгожданное счастье
...вард хохотнул:
— Да. Могу представить.
Оливия нахмурилась. Здесь что-то происходило, что-то скандальное, но что?
Незнакомец в упор смотрел на ее соседа по столу. Она не могла хорошо
разглядеть его глаза, их цвет стал неопределенным, но было совершенно
очевидно, что они полны нескрываемой ненависти. Оливию немного зазнобило.
Она поднялась с места.
— Я вас ненадолго оставлю, джентльмены, так что вы сможете...
— Нет, — пальцы Чарлза стиснули ее сильнее, и Оливия почти упала
на свое место. — Эдвард не... Он не останется. Не так ли, Эдвард?
Мужчина улыбнулся, хотя Оливия не была уверена, что можно назвать улыбкой
гримасу, растянувшую его губы и обнажившую зубы.
— У меня ленч с несколькими партнерами по бизнесу, — сказал Чарлз.
Однако незнакомец перевел взгляд на стол, на котором по-прежнему лежала
поверх чека ладонь Оливии, удерживаемая Чарлзом. На его лице снова появилась
эта ужасная улыбка, кривая и холодная, он поднял глаза на Оливию.
— Вы говорили, что у вас назначена встреча. Но я не имел представления,
кто этот счастливчик.
Чарлз конвульсивно проглотил слюну.
— Ты... Ты знаком с мисс Харрис, Эдвард?
Мужчина снова ухмыльнулся.
— И наполовину не так, как ты, — сказал он.
— Подождите минутку, — начала Оливия, но пальцы Чарлза снова
стиснули ее руку.
— Мисс Харрис и я только что...
— Можешь мне не рассказывать. — Взгляд незнакомца медленно и
нахально опустился с лица Оливии на ее грудь. Она почувствовала, как
краснеет, а он тихо рассмеялся, словно они обменялись удачными
шутками. — Вы обсуждали бизнес, — сказал он. — Это видно
каждому, у кого в башке есть хоть несколько извилин.
Эти слова звучали невинно, но тем не менее в них содержалось очевидное
оскорбление. Оливия вырвала ладонь из рук Чарлза и вскочила на ноги. Она
заставила себя взглянуть прямо в лицо этому человеку, преграждавшему ей
путь.
— Извините, — произнесла она холодно.
— Не обращайте на меня внимания, дорогая. Я уверен, что у вас и Чарлза
масса
деловых
тем для обсуждения.
— Вы не будете столь любезны, чтобы пропустить меня?
— Ах, какие хорошие манеры. — Его зубы снова обнажились в этой
ужасной улыбке. — И такая очаровательная. Должен признать, Чарлз, твой
вкус безупречен.
— Кто вы, черт побери, что так о себе воображаете? — гневно
вскричала Оливия.
— Почему ты ей не сообщишь, Чарлз? — спокойно спросил мужчина, не
отрывая глаз от лица Оливии.
— Эдвард, — с напряжением в осипшем голосе сказал Чарлз, — ты
совершаешь ошибку. Я сказал тебе, что мисс Харрис...
— Партнер по бизнесу. Разумеется. — Он потянулся к Оливии и
неожиданно схватил ее за руку. Его длинные, загорелые пальцы резко
выделялись на фоне зеленого шелка. — Какая милая безделушка.
У нее перекосило лицо, когда он стал выворачивать ей кисть. Сверкнули золото
и бриллианты часов, подарка Риа на ее последний день рождения.
— Вы должны были очень постараться, чтобы получить такое вознаграждение
от старины Чарли.
Оливия вырвала руку.
— Отойдите от меня! — потребовала она, ее голос дрожал от едва
сдерживаемой ярости. — Отойдите, или я...
— Или что?.. — спросил он так тихо, что она едва расслышала его
слова. — Будете драться со мной?
Он придвинулся к ней всей массой своего тела так тесно, словно они были
любовниками. Его губы снова расползлись в ленивой улыбке, она ощутила жар,
исходящий от его напрягшегося тела.
— Ну, валяйте, — сказал он спокойно. — Что же вы не
начинаете?
Ее глаза сузились от гнева, почти самопроизвольно ее рука взметнулась, чтобы
отвесить ему пощечину, но тот без малейших усилий перехватил ее руку и
сильно, жестко сжал. Улыбка исчезла с его лица, глаза сменили цвет —
холодные голубые просветы стали темными, как зимний лед.
— Наслаждайтесь вашим ленчем, мисс Харрис. — И прежде, чем Оливия
пришла в себя, чтобы ответить ему должным образом, он повернулся и пошел
прочь.
— Оливия! Оливия! — Она повернулась к столику: Чарлз Райт жестом
подзывал ее. На лбу у него выступили капли пота. — Садитесь,
Оливия, — произнес он свистящим шепотом, — на нас все смотрят.
Но он ошибался. Их защищали от взоров полутьма и уединенность кабинета.
Никто даже не смотрел в их сторону.
Уходи, — сказала она себе, — направляйся к дверям и уходи...
—
но ноги отказывались повиноваться ей. Чтобы не упасть, она вынуждена была
присесть и расслабиться; дотянувшись до своего бокала с шампанским, она
сделала глоток.
— Очень сожалею, — растерянно сказал Чарлз, — я и вправду
очень сожалею, Оливия.
Она покачала головой.
— Кто этот человек? — спросила она шепотом.
— Некто, кто полагает, что владеет всем миром, — ответил он
мрачно.
Теперь в его голосе звучали гнев и решительность, но где были эти эмоции,
когда непрошеный гость глумился над ними? Негодяй! То, что он сказал ей, то,
на что намекал...
Она закрыла глаза и откинулась на спинку банкетки. Вот как обернулся этот
день ее рождения. Незнакомец в качестве компаньона по столу вместо Риа,
предложение начать свой собственный бизнес, хотя теперь, конечно, нечего
было и думать о том, чтобы принять эти деньги, — и столкновение с этим
сумасшедшим, с абсолютным психом...
— Ливви! — воздух наполнился тонким ароматом дорогих духов. Оливия
открыла глаза и увидела, как, вся в соболях и шелках, в кабинет ворвалась
Риа Боском. — О, Ливви! Ты можешь извинить меня? — Она прижалась
щекой к щеке Оливии и улыбнулась Чарлзу. — Хэлло, Чарлз. Надеюсь, вы
приятно поболтали вдвоем.
— Риа, — произнес Чарлз, — слава Богу, ты наконец-то
появилась. Мы только что...
— Так ты уже сказал ей? — Риа стянула с рук лайковые перчатки и
бросила их на стол. — Ну, и что ты по этому поводу думаешь, Ливви? Я
хотела, чтобы ты услышала все детали от Чарлза, ты же понимаешь, что я бы
просто не смогла... — Ее слова повисли в воздухе, она
нахмурилась. — Что случилось? Я думала, что вы теперь станете лучшими
друзьями. Ливви, только не говори мне, что тебя рассердило предложение
Чарлза.
Чарлз наклонился к ней.
— Эдвард только что нанес нам визит, — произнес он натянуто.
Риа вскинула голову:
— Эдвард? Господи... Чарлз, что он здесь делает?
— Создает неприятности. То, чем он всегда занимается. Разве не так?
— Да... Но Эдвард — здесь? Что он сказал?
— Он наговорил уйму ужасных вещей. Большую часть из них — в мой
адрес. — Голос Оливии дрожал. — И я представления не имею почему.
Ради Бога, скажите, кто же он такой?
Риа и Чарлз переглянулись, потом в один голос ответили:
— Эдвард — это...
— Эдвард — это...
Чарлз умолк, а Риа откашлялась.
— Эдвард, он... он член семьи Чарлза. Он... он завидует состоянию
Чарлза. Ох, Ливви, это все очень сложно. Можно сказать, византийские
интриги. Но суть сводится к тому, что Эдвард полагает, что он должен
управлять состоянием семьи, которое он, конечно, развеял бы по ветру. И он
никогда не упускает случая, чтобы оскорбить Чарлза.
Оливия наконец выдохнула.
— Могу сказать, что ему это вполне удалось. — Она через силу
усмехнулась. — Из-за него я почувствовала себя, как если бы я, как если
бы... — Она подняла глаза на Риа. — Но он дал мне понять одну
вещь. Я не могу принять твое предложение.
— Мое предложение?
— Ладно, предложение Чарлза. Я должна поблагодарить тебя, Риа, это был
самый хороший день рождения из всех, но... — У Оливии перехватило
дыхание. — Это действительно было очень заманчиво, но не будем больше
говорить об этом.
Риа облокотилась локтями о стол и уткнулась подбородком в ладони.
— Почему?
— Потому. Прежде всего я полагаю, что Чарлз ничего не понимает в
оформительском бизнесе...
— Ему и не нужно понимать. Декоратор ты, разве нет?
— И... Кто знает, как я буду управлять своей собственной студией? Я
всего лишь четыре года как закончила школу.
— Чепуха. Это жирное ничтожество даже карандашом не коснулось ни одного
эскиза с тех пор, как сделало тебя своим ассистентом, и это всем известно.
Что еще?
— Хорошо... — Оливия покраснела. — Я считаю невозможным
принять деньги от незнакомого человека.
— Эдвард допустил несколько инсинуаций, — напряженно сказал Чарлз.
Риа подняла брови:
— Он позволил себе?
— Да, — ответила Оливия. — Конечно, — поспешила она
добавить, — я знаю, что все это ложь. Я имею в виду, что Чарлз ничего
такого не предлагал...
— Только бы попробовал! — Риа перегнулась через стол и взяла
Чарлза за руку. Оливия взирала на них в изумлении.
— У нас с Чарлзом очень близкие отношения, Ливви, — сказала Риа
нежно. — Он не сообщил тебе об этом?
— Нет. — Оливия задохнулась. — Нет, не сказал.
— Что ж, это правда.
— Понимаю, — сказала Оливия, хотя ничего не понимала. Риа и Чарлз?
Между ними разница, по крайней мере, в тридцать лет.
— Ладно, но почему, в таком случае, этот тип, Эдвард, вел себя так,
словно он думал, что Чарлз и я были... как если бы он думал, что мы?..
— Эдвард, он... Он родственник жены Чарлза. Чарлз с ней
разъехался. — Риа покраснела под взглядом Оливии. — Не смотри на
меня так, Ливви. Мы живем в двадцатом веке. К тому же это произошло еще до
того, как мы познакомились.
— Я... я просто удивлена, Риа, — медленно вымолвила Оливия. —
Ты никогда не говорила...
— Ладно, не будем больше толковать об этом, — сказала Риа,
защищаясь. — Во всяком случае, Эдварда беспокоит вовсе не наша
ситуация. — На ее красивом лице появилась угрюмая складка. — Я уже
сказала тебе — все, чего он хочет, это добраться до денег Чарлза. Можно
подумать, что ему их не хватает! А к женщинам он относится как настоящий
троглодит.
Оливия сжала губы.
— Да, с этим я согласна. — Она потерла пальцами покрасневшее
запястье.
— Понимаешь, Эдвард Арчер родился в сорочке. — Риа скривила
рот. — Ты знаешь людей этого типа, Ливви. Они накидываются на каждого,
кто им перечит.
Да, она знала таких людей. Она знала их слишком хорошо. Девушка выросла в
окружении подобных ребят, которые вышли из старинных семей с фамильным
состоянием и смотрели на таких девочек, как она, словно на игрушки. Эти
ребята вырастали в мужчин с такими же взглядами.
Неужто Эдвард Арчер разглядел прежнюю девчонку сквозь все напластования
последующих лет, одежду, приобретенный опыт, безупречную косметику? Оливия
скривила рот. Значит, потому он так повел себя с ней, когда они впервые
столкнулись друг с другом, значит, потому он мог оскорблять ее, значит,
потому он вывел ошибочное заключение об ее отношениях с Чарлзом? Неужели до
сих пор она несет на себе какую-то печать, которая отделяет ее от них,
указывает на то, что родилась она не в богатом доме?
— Ливви, ты ведь не будешь такой дурочкой, чтобы из-за этого отказаться
от предложенного тебе Чарлзом займа и изменить всю свою жизнь, правда
же? — Риа взяла ее за руку. — Ну же, Оливия!
Оливия взглянула на подругу. Риа улыбнулась открыто и тепло, Чарлз смотрел
на нее с обожанием в глазах. И неожиданно она подумала, что если бы Эдвард
Арчер так посмотрел на нее, она распростерлась бы у его ног.
— Конечно же не буду, — ответила она уже без колебаний. И это
решение вскоре отразилось на всей ее судьбе.
2
К черту этого проклятого Эдварда Арчера! Она едва знала этого человека с
ледяными глазами, который заставил ее, уверенную в себе девушку, ощутить
себя застенчивой, неуклюжей девчонкой, которой она была много лет назад.
Осознания этого и чувства тяжести, давящего грудь, было достаточно, чтобы
отравить часть радости от подарка Риа. Но по прошествии нескольких дней
Оливия оказалась слишком занятой, чтобы придавать уж очень большое значение
столкновению с этим грубияном и невежей.
Она встречалась с юристами и бухгалтерами, агентами по недвижимости,
художниками и штукатурами, и проведенные с месье Пьером полчаса, когда он
вначале уверял, что она бездарная и неблагодарная выскочка, а потом встал
перед ней на колени и умолял, согласившись на большое повышение жалованья,
остаться у него, — надолго врезались ей в память.
Именно осознание того, чего она стоит, и убедило Оливию в том, что, покидая
Интерьеры от Пьера
и открывая собственное дело, она делает верный шаг.
Все произошло очень быстро. Оливия влюбилась в окруженный зеленью
четырехэтажный дом с узким фасадом на одной из улиц в Манхэттене. Она
собралась с силами и мужеством, истратила часть полученного от Чарлза займа
— и верхний этаж превратился в уютную квартиру, что положило конец ее
многолетней жизни в тесной комнатенке, а нижние три этажа трансформировались
в студию и выставочные залы, о которых она могла только мечтать.
Она так и назвала свой магазин:
Мечта Оливии
.
Она сама оформила каждый квадратный дюйм помещения, так что уют и шарм
отличали не только демонстрационные залы, как у Пьера. Он был мастер пускать
пыль в глаза заказчикам, но нисколько не заботился о своих дизайнерах.
— Жизнь в соляных копях, — говаривала об их темной, угрюмой студии
работавшая с Оливией Дольчи Чамберс. Они обе старались сделать их обиталище
более уютным, но горшки с геранью и окантованные литографии не могли
совершить невозможное.
— Если я когда-нибудь стану владелицей собственной студии, —
сказала как-то Дольчи, — в ней будет миллион квадратных футов, окна во
всю стену и потолок высотой в сто футов.
Оливия лукаво улыбнулась:
— А если я заимею свою, — сказала она, — в ней будет миллиард
квадратных футов и потолок в тысячу футов. Стен не будет вообще. Только
стекло, еще стекло и еще больше стекла. Ну, как звучит?
— Божественно, — вздыхала Дольчи.
И вот теперь, благодаря Риа и Чарлзу, эта мечта стала явью.
Впрочем, возможно, не во всем
, — улыбаясь, думала Оливия, отрывая
взгляд от своего чертежного стола. Комната на втором этаже, в которой они
теперь работали с Дольчи (девушка приняла предложение Оливии перейти к ней
на работу), была гораздо скромнее того, о чем они когда-то мечтали; но она
была большая и светлая и окрашена в радующие глаза цвета.
— Ты счастлива, Ливви? — спросила ее Риа, когда подруги
встретились, чтобы немного посидеть в баре отеля
Плаза
после рабочего дня
в
Мечте Оливии
.
Оливия улыбнулась.
— И ты еще спрашиваешь? — ответила она вопросом на вопрос, и
личико Риа тоже расплылось в радостной улыбке.
Да, Оливия была счастлива. Она собрала свои наброски, отодвинула стул и
подошла к окну, подытоживая события, происшедшие в ее жизни после памятного
дня рождения.
С того дня, когда Чарлз стал ее финансовой опорой, он держался, как и
подобает джентльмену. Он не дал ей ни малейшего повода пожалеть, что она
решилась принять от него заем. Тем не менее она не могла избавиться от
ощущения, что тот Чарлз, с которым ее связывал бизнес, и тот Чарлз, который
ухаживал за Риа, были в определенном смысле разные люди. И почему Риа так
старалась держать свою связь с ним в секрете?
Риа сказала, что так посоветовали Чарлзу его юристы — до завершения дела о
разводе.
— А еще, — добавила она со вздохом, — из-за моих родителей.
Ты же их знаешь, Ливви.
Оливия знала, слишком хорошо знала. Боскомы всегда обходились с ней очень
любезно, но никогда не позволяли забыть, что она была подопечной их
домоправительницы, и держали ее в доме как бы из милости.
— Ты имеешь в виду, — сказала она чуть погодя, — что они
несколько консервативны.
Риа вздохнула.
— Замшелые и окостенелые, иных слов не подберешь. Если я расскажу им о
Чарлзе, они с ума сойдут. Они скажут, что он слишком стар для меня, они
ужаснутся тому, что он женат...
— Может быть, тебе обо всем этом тоже стоит подумать, — осторожно
сказала Оливия.
— Тебе нужно лучше узнать его, Оливия. В нем больше энергии, чем в
людях, которые вдвое моложе. Что же касается брака, то он был в нем
несчастлив многие годы.
— Значит, все это — эти отсрочки...
— ...Необходимы, — твердо сказала Риа, — пока бракоразводный
процесс не завершится, и тогда мы поедем в Вегас и там поженимся, а затем
поставим родителей перед свершившимся фактом.
Эти слова прозвучали так, словно Риа защищалась от чего-то, но Оливия вовсе
и не собиралась вынуждать подругу оправдываться.
— Я всего лишь не хочу видеть тебя несчастной, — сказала она, и
Риа сразу заулыбалась, перегнулась через стол и взяла Оливию за руку.
— Я знаю, — прошептала она. — О, Ливви, я так рада, что мы
снова сблизились, я так скучала по тебе.
На самом деле они не были снова так уж близки, но у Оливии не хватало духу
сказать об этом Риа, которая когда-то была ей скорее даже сестрой, чем
просто лучшей подругой. Вместо этого она улыбнулась и крепко пожала ее руку.
— Я тоже рада, — сказала она и на этом закончила разговор.
Что же касается Эдварда Арчера... Оливия даже закусила губу. Как ни странно,
неприятное столкновение с ним никак не уходило из ее памяти, и мысль то и
дело возвращалась к тяжелым моментам, пережитым в ресторане. Все это было
нелепо. Инцидент произошел почти месяц назад, и с тех пор она не видела
Арчера.
Но почему в таком случае она все время его вспоминала? Его образ постоянно
возникал в ее сознании. Она как наяву видела его высокую, худощавую,
мускулистую фигуру, его глаза, в которых плясали бесенята, когда он пытался
подцепить ее. Эдвард Арчер одарил ее взглядом, который ясно говорил:
Если я
захочу тебя, то получу, я могу в любой момент получить тебя, покорить и
заставить плакать ночью от желания быть со мной
. Ее тело охватил жар от
чувства унижения, и Оливия прижималась лбом к холодному стеклу.
Много лет назад в дождливый вечер она сошла с тротуара, когда зажегся
зеленый свет, и едва не угодила под колеса спортивного автомобиля. Она
услышала зловещий визг тормозов, когда водитель, увидев ее, в последний
момент успел нажать на педаль. Однако пугающее ощущение чего-то мощного,
сдерживаемого лишь жесткой властью, но только и ждущего, чтобы его спустили
с привязи, оставило неизгладимый отпечаток в ее сознании.
В столкновении с Эдвардом Арчером было что-то похожее. Несмотря на хорошо
скроенный костюм и запах дорогого одеколона, он чем-то напоминал зверя.
Инстинкт подсказывал ей, что он держал себя под жестким контролем, словно
опытный убийца, скрывающийся под цивилизованной внешностью выхоленного фата.
Об этом говорила то, как он схватил и пригнул ее руку, темная щетина,
просвечивающая сквозь гладко выбритые щеки, сухощавое лицо с жестким
выражением.
У нее перехватывало дыхание. Что чувствует нежная женская кожа, слегка
соприкоснувшись с этой жесткой щетиной? Грубое царапанье, когда его губы
будут опускаться по ее шее к плечам, потом к груди...
— Оливия? — Блокнот с набросками выпал из ее рук, когда она,
вздрогнув, обернулась. В открытой двери стояла Дольчи, ее красивые волосы
ярким нимбом обрамляли веснушчатое лицо. — Извини, пожалуйста, —
сказала она, — я не хотела тебе помешать.
Оливия взяла себя в руки:
— Все в порядке. Я... я собиралась сделать эскизы этих драпри, которые
мы должны... — У нее прервался голос, когда она нагнулась, чтобы
подобрать блокнот. — Ничего не получается, — сказала она
быстро. — Что, подошла моя очередь стать к прилавку?
— Нет, пока что моя. — Дольчи удивленно подняла брови. — Там
тебя спрашивает посетитель.
— Заказчик? — спросила Оливия. Все мысли об Эдварде Арчере сразу
отлетели прочь. Каждый новый заказ все еще был для нее событием.
— Нет, не думаю.
— Ладно. — Оливия тяжело вздохнула. — Интересно, какое еще
разрешение я не оформила? Одному Богу известно, сколько еще их могло
остаться... Департамент здоровья. Департамент налогов, Департамент труда...
Что еще может от меня потребовать этот посетитель?
— Очень многого, если он не полный дурак! — неожиданно раздался
знакомый мужской голос.
У Оливии замерло сердце.
— Оливия? — позвала Дольчи, но она уже повернулась на звук
другого, мягкого, вкрадчивого голоса.
В открытой двери студии стоял Эдвард Арчер, под его распахнутым пиджаком
виднелась кремовая рубашка с темным шелковым галстуком, руки были небрежно
засунуты в карманы брюк и бугрились под их тканью. Увидев, как широко
округлились глаза Оливии, он улыбнулся, при этом его рот скривился, что
придало улыбке весьма двусмысленный характер. Оливия вспыхнула:
— Как вы посмели явиться сюда?
Его улыбка превратилась в ленивую гримасу.
— А какого черта вы так приветствуете клиента? — Он медленно и
нахально обозрел всю ее фигуру в полотняном костюме, который она сама
смоделировала для себя, до легких туфель от Чарлза Джордана, купленных
прошлой весной на распродаже. Потом снова посмотрел ей в глаза:
— Или старина Чарли обеспечивает вас всеми теми
клиентами
, каких
только девушка может обслужить?
Лицо Оливии пошло пятнами. Он снова принимается за свое, и здесь, на ее
собственной территории.
— Я бы не очень рассчитывал на старину Чарли, Оливия. — Он шагнул
из дверного проема в комнату, обошел все стены, останавливаясь, чтобы
взглянуть на развешанные по ним рисунки. — Ну-ну, — произнес он
некоторое время спустя вкрадчивым, почти бархатным голосом, — но на
вашем месте я бы не рассчитывал на старину Чарли вообще.
Черт бы побрал этого человека! Оливия собралась с духом и холодно сказала:
— Ваше присутствие здесь нежелательно, мистер Арчер!
Мужчина даже не взглянул в ее сторону; вместо ответа он остановился у окна,
которое выходило на крохотный городской садик.
— Мило, очень мило.
Он повернулся к ней и широко улыбнулся, обнажив белые зубы.
— Кто бы мог подумать, Оливия, что такая незатейливая уловка сработает?
Уверять старину Чарли, что вы не можете принять, что бы он вам ни предложил
в тот день, уверять, что вы не хотите его денег...
— Убирайтесь прочь! — Она сделала шаг вперед. — Вы слышите
меня, мистер Арчер? Убирайтесь из моего офиса сию же минуту!
— Я полагаю, он поднял ставку, а? — Арчер оперся на подоконник и
скрестил руки на груди. — Черт побери, Чарли всегда вел себя как старый
дурак... — Его глаза снова пробежали по ней медленно и оценивающе, так
что она почувствовала себя под его взглядом обнаженной и ей захотелось
заслониться от него. — Хотя на этот раз я, пожалуй, почти понимаю
почему...
Дольчи подала голос:
— Оливия? Тебе нужна моя помощь? — Она перевела взгляд с Арчера на
свою хозяйку. — Я имею в виду, может, ты хочешь, чтобы я... позвонила
кому-нибудь? Или?..
— Ты можешь помочь этому... этому
джентльмену
найти выход, Дольчи.
Улыбка сползла с лица Арчера.
— Я никуда не собираюсь уходить.
Дольчи подошла поближе к Оливии.
— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — шепнула она ей на ухо.
Но раньше, чем Оливия успела хоть что-то сказать, ей ответил Эдвард Арчер.
— Она хочет, чтобы в
...Закладка в соц.сетях
