Жанр: Любовные романы
Загадочный наследник
...м с вашим туалетом,
сэр.
- Вам лучше поспешить, - посоветовал Хьюго Кримплшэму. - Можете сказать
мистеру Винсенту, что это я вас
задержал.
- В этом нет никакой необходимости, сэр, - с достоинством отвечал Кримплшэм.
Он неторопливо поднялся с колен и отнес сапоги к стене, аккуратно поставив их
в угол.
- Не ждите меня, Полифант, - сказал он лакею. - Поскольку вы были так добры,
что передали мне распоряжение
мистера Винсента, не сделаете ли мне еще одно одолжение? Передайте ему, что я
сейчас к нему приду.
И Кримплшэм встретился со взглядом вытаращенных от негодования глаз
Полифанта, льстиво улыбнулся, прежде чем
кивком отпустить его, а уж потом отвернулся.
Вынести подобное было выше человеческих сил. В груди Полифанта происходила
отчаянная борьба, однако его более
примитивное "я" уступило диктату приличий, и он снова удалился из комнаты.
Кримплшэм удостоверился, что вечерний наряд майора приготовлен надлежащим
образом, упросил доверить ему нанести
последний штрих на его сапоги с помощью своего носового платка, дабы удалить
возможные отпечатки пальцев, а уж потом
откланялся.
Этот случай повлек за собой неприятные последствия. Он стал не только
причиной опоздания Винсента к обеду, что,
впрочем, предвидели все его участники, но и сильно раздосадовал Клода. И Хьюго
решил больше не тянуть и нанять
собственного лакея.
Клод, узнав от Полифанта, что услугам того предпочли услуги Кримплшэма, был
глубоко задет и надулся. Он возложил
на себя обременительную задачу придать своему кузену новый стиль. Он потратил
весь день на решение проблемы - как
лучше всего достичь достойного результата при противостоянии предмета его опеки,
не желающего купить новый фрак. А
когда он пришел к выводу, что более модный стиль завязывания шейных платков
придаст внешности Хьюго недостающую
элегантность, то и вовсе пошел дальше: подарил ему несколько собственных шейных
платков. К тому же Клод переоделся к
обеду пораньше, чтобы у Полифанта осталось время обучить Хьюго искусству
завязывания галстука. И вот единственной
благодарностью было то, что его самопожертвование бросили ему же в лицо!
- Не-е-е, я не делал ничего подобного! - беспомощно запротестовал Хьюго.
- Прямо мне в лицо! - повторил Клод. - Я из сил выбился, обдумывая, как бы
получше справиться с этой задачей. Да,
и я был готов не сидеть сложа руки, даже когда понял, что мне придется одолжить
вам несколько своих шейных платков,
потому что ваши все какие-то жалкие. Я заставил Полифанта взять три моих новых
муслиновых шейных платка, чтобы он
мог повязать вам "математический" галстук. Ведь его нельзя завязать, если платок
меньше двух футов шириной, а мне-то
прекрасно известно, что у вас нет ничего подходящего, кроме этих ничтожных
озбалдестоновских галстуков, которые вы все
время носите. Но даже они, - добавил Клод немного непоследовательно, но с
неизбывной горечью, - не что иное, как
вышедшая из моды тряпка, потому что воротнички ваших сорочек не слишком высокие.
- Сдается, это к лучшему? - с надеждой предположил Хьюго.
- Да чтоб мне провалиться, если это так! И не говорите "сдается". Нужно
говорить: "возможно".
А еще лучше - "не исключено, что...". Вы повергли Полифанта в такое уныние,
отослав его прочь и позволив
прислуживать вам этому наглому лакею Винсента.
Майор рассмеялся:
- Ну, не стоит так сгущать краски! Неужели вы хотите сказать, что этот
жеманный бездельник стал бы растрачивать на
меня свои таланты?
- Не стал бы! - разозлился Клод. - Я его полчаса уговаривал! Мне пришла в
голову мысль сказать, что даже он не в
силах сделать так, чтобы вы выглядели элегантно! Естественно, это задело его
тщеславие. Он представил, какой будет фурор!
Не удивлюсь, если у него случится приступ хандры, но вот что я вам скажу, кузен:
я просто возмущен! Возможно, вы
считаете, что все это не стоит и выеденного яйца, но это не так! Когда Полифант
захандрит, нельзя предвидеть, какими будут
последствия. В прошлый раз, когда он впал в меланхолию, он вручил мне фрак от
Джолиффа для прогулки в парке. Вы
представляете? У меня чертовски веская причина умыть руки.
- Возможно, стоит так и поступить, - сочувственно согласился Хьюго. - Ясно, я
- безнадежный случай. Я же вас
предупреждал.
Но тут в невыразительных глазах Клода появился непривычный блеск. Он
прекратил хмуриться и произнес:
- Клянусь Юпитером, это можно сделать! Это уже доказано.
- Кем? - спросил сбитый с толку Хьюго.
- Мной! Вы же сказали "возможно". И более того, сами этого не заметили. И это
будет очень скоро, потому что я не
опущу рук. Если только это все не напоказ.
- Не-е-е, я всегда говорил, что до меня долго доходит, - пробормотал Хьюго,
снова впав в недоумение.
Когда Винсент вошел в салон, было уже десять минут седьмого, и вместо
приветствия его дедушка потребовал
неизбежного объяснения причин столь неуместного опоздания. Винсент ответил
довольно апатично:
- Примите мои извинения, сэр. Я чрезвычайно сожалею, что заставил вас ждать,
но я не мог - не мог просто физически!
- переодеться в таких стесненных обстоятельствах. Конечно, не ради того, чтобы
услужить моему кузену, что, должен
признаться, не в моих привычках...
- Не понимаю, о чем, черт тебя подери, ты говоришь! - раздраженно рявкнул его
светлость. - Я был бы тебе
благодарен, если бы...
- Нет, это мне следует его благодарить, - виновато вмешался Хьюго. - Я жутко
сожалею, парень.
- Только не "жутко" и не "парень", - умоляюще попросил майора Клод.
- Устанавливай правила для себя, братец, - заметил Винсент.
- Прекратите! - резко сказал Мэтью. - Избавьте нас от своих препирательств
хоть на один вечер!
- Это моя вина, - сказал полный раскаяния Хьюго. - Винсент все звонил и
звонил своему слуге, а все это время этот
дуралей был у меня и помогал мне снимать сапоги.
- Что? Великий Кримплшэм? - не веря своим ушам, воскликнул Ричмонд. - Нет!
Черт побери, что это на него нашло?
- Чрезмерное тщеславие, я полагаю. Желание произвести на меня впечатление
своим искусством создавать нечто из
ничего. - Винсент пристальным взглядом дерзко оглядел Хьюго: - Безудержное
честолюбие...
- Ты слишком обидчив, Винсент, - сказала Антея с презрительным видом. - Если
бы твои мысли были столь же
идеальны, сколь одежда...
- Такое просто невозможно, милая кузина! - огрызнулся он.
- Твое дерзкое поведение заставляет меня краснеть, Винсент, - сказала леди
Аурелия с хладнокровным осуждением.
- Вы слишком жестоки ко мне, матушка. Мой дорогой Хьюго, умоляю, можете
пользоваться услугами Кримплшэма
когда вам будет угодно. В конце концов, вам его услуги нужнее, чем мне. Как мог
я быть столь эгоистичен, чтобы бранить
лакея за вас?
- Ну, я не знаю... - дружелюбно протянул Хьюго.
Лорд Дэрракотт положил конец этим препирательствам, когда в комнату вошел
Чоллакомб, чтобы объявить, что обед
подай.
- Я сыт по горло этими глупостями! - заявил старик. - Пусть кто-нибудь из
вас... ты, Ричмонд! Отошли Лиссетту от
моего имени письмо с завтрашней почтой. Пусть он пришлет лакея для вашего
кузена. Я не хочу больше ничего об этом
слышать!
- Премного вам благодарен, - кротко сказал Хьюго, - по не стоит утруждать
Ричмонда.
Лорд Дэрракотт остановился на полпути к двери:
- Я сказал: тебе нужен лакей, и ты его получишь!
- О да, сэр, - ответил Хьюго. - Я как раз подумывал его напять.
- Тебе следовало бы сделать это до того, как приехать сюда.
- Да, конечно, следовало бы, - покорно согласился Хьюго.
- Ну и тупица! - буркнул его светлость. - Неужели ты воображаешь найти себе
камердинера здесь?
- Ну, думаю, можно попробовать дать шанс племяннику Кримплшэма, - осторожно
сказал Хьюго. - Конечно, если
мой кузен Винсент не будет возражать...
- Мне это совершенно безразлично, - пожал плечами Винсент.
Однако это не было безразлично Клоду. Подождав, пока его дедушка выйдет из
комнаты во главе дам, он негодующе
воскликнул:
- Это переходит все границы! Подумать только: племянник Кримплшэма!
- Ну а что с ним не так? - изумился Хьюго.
- Да все! С одной стороны, нам совершенно ничего не известно об этом типе, а
с другой - Полифанту это не
понравится. Да, теперь, когда я об этом подумал - чтоб мне провалиться! - мне
это совершенно не правится. Я, смертельно
изнуренный думами о том, как придать вам безукоризненный внешний вид, я,
подаривший вам свои самые лучшие шейные
платки... Я не говорю уже о Полифанте, которого я послал помочь вам как следует
их завязать! А вы! Вы первым делом
оскорбляете Полифанта, отослав его прочь и позволив Кримплшэму помочь вам
одеваться! А теперь вы еще решили нанять
камердинера, не сказав мне ни слова! Отплатили мне сполна, что и говорить!
- Нет-нет! Я об этом и не думал... до последней минуты, - запротестовал
Хьюго. - Эй, не цепляйтесь ко мне! Я не
собираюсь ссориться ни с вами, ни с кем другим, если можно этого избежать.
Пойдемте лучше к столу, пока старикан не дал
волю своей раздражительности.
Они вошли в столовую как раз вовремя, чтобы предупредить катастрофу. Милорд
уже собирался занять место во главе
стола и, конечно, обратил свой хмурый взгляд на дверь, но ничего не сказал. К
большому облегчению миссис Дэрракотт,
оказалось, что он находится не в столь плохом расположении духа, несмотря на не
изведанное им доселе противостояние его
воле. Она содрогнулась за Хьюго, зная, что перечить милорду - дело безнадежное.
Она даже предупредительно покачала
головой, но бедный молодой человек не понял значения сигнала, лишь улыбнулся ей
по-детски, продемонстрировав, как
далек он от того, чтобы оцепить опасность ситуации.
Достойно сожаления, думала миссис Дэрракотт, что он так медленно соображает и
что его воспитание так явно
отражается на его речи, хотя во всем остальном он кажется довольно приятным
человеком.
У миссис Дэрракотт с самого начала возникло чувство жалости к беспомощному
наследнику. Ее пылкая дочь может
говорить что угодно, осуждая майора за вялость, но миссис Дэрракотт не считала
недостатком дружелюбный прав и
вежливое поведение. По ее мнению, в усадьбе Дэрракоттов и так слишком много
чересчур темпераментных мужчин.
Ничего хорошего никогда не выходило из противостояния главе семейства,
продолжала размышлять она, вспоминая с
внутренним содроганием опустошительные сражения, которые вели Гранвилль и ее муж
Руперт, когда были еще живы.
И насколько она понимала, перспектива перепалок Хьюго с Винсентом не слишком
светлая. В остроте ума майор,
конечно, уступает Винсенту, но если дело дойдет до рукопашной (а у нее было
такое предчувствие), об исходе лучше не
думать. Удивительно, что милорд позволил Хьюго отменить свой приказ. Замашки
лорда Дэрракотта день ото дня становятся
все более диктаторскими, а нрав - все более раздражительным. Леди Аурелия
сказала, что это все признаки старости, но
такое утверждение не слишком утешило миссис Дэрракотт. Его светлости
действительно было восемьдесят лет, но трудно
найти человека со столь молодой душой. Его энергии могли бы позавидовать и юные.
И никто, увидев его верхом на лошади
после целого дня, проведенного на охоте, не мог бы дать ему больше пятидесяти.
Вероятно, Хьюго спасло от неминуемого нагоняя лишь его умение держаться в
седле. Милорд наблюдал, как он ехал по
парку с Антеей, и, несомненно, был приятно удивлен, поскольку сказал Мэтью, что
этот парень, во всяком случае, неплохо
держится в седле и у него твердая рука. Миссис Дэрракотт сочла это замечание
наивысшей похвалой и осмелилась лелеять
надежду, что Хьюго постепенно начинает завоевывать благосклонность милорда. Она
заметила также, что его светлость
неоднократно бросал на Хьюго взгляды, пока разговаривал с Антеей. Конечно,
утверждать, что в его взгляде теплилась
доброта, было бы слишком, однако там читалось до определенной степени одобрение.
К несчастью, оно недолго там продержалось. После того как дамы удалились изза
стола и была постелена свежая
скатерть, удача снова отвернулась от Хьюго.
- Могу угостить тебя бренди, если желаешь, - сказал милорд, обращаясь к
Мэтью, который обошел вокруг стола, чтобы
занять стул, который освободила его жена. - Прикажи Чоллакомбу, пусть принесет
тебе немного.
- Осторожнее, сэр, - предупредил Винсент. - Я уверен, и не без причины, что
вы предлагаете моему отцу
беспошлинную выпивку.
- Естественно, - ответил его светлость. - Ты что же, считаешь меня совсем уж
бестолковым?
- Очень даже толковым, - улыбнулся Винсент. - Вы во всех отношениях
осмотрительны, сэр. Опасаюсь лишь, что в
наших рядах предатель. - Он повернул голову и посмотрел на Хьюго, бросая ему
вызов насмешливым взглядом. - Вы ведь
против контрабандной торговли, кузен, не так ли?
Однако в неудобное положение попал Ричмонд, а не Хьюго. Он залился краской и
опустил глаза, пожалев, что доверился
Винсенту. Хьюго же весело ответил:
- Если вы имеете в виду контрафактную торговлю, то верно: я против!
Лорд Дэрракотт бросил на наследника разъяренный взгляд и рявкнул:
- Значит, ты против? А что, черт тебя подери, ты об этом знаешь?
- Немного, - смиренно ответил Хьюго.
- Тогда держи язык за зубами!
- О, я ведь и так не слишком болтлив, - доверительно сказал Хьюго. Он одарил
Винсента приветливой улыбкой и
добавил: - Если вы думаете, что я могу донести на вас, то...
- Донести! - воскликнул Мэтью. - Боже правый, что за ерунду вы вбили себе в
голову! Полагаю, не думаете же вы,
что ваш дедушка... или любой из нас... в сговоре с контрабандистами?
- Не-е-е, мне такого и в голову не приходило, сэр, - вымолвил ошеломленный
Хьюго.
К Мэтью стал постепенно возвращаться былой цвет лица.
- Можете не сомневаться. Мой департамент не имеет никакого отношения к
таможне. Осмелюсь заметить, я знаю о
контрабанде не больше вас.
- Да перестань ты притворяться! - перебил его отец. - Я не состою в сговоре с
торговцами контрабандными товарами
и не дружу с самими контрабандистами. Но, видит бог, если бы мне пришлось между
ними выбирать, я бы выбрал пиратов.
Хотя это прозвище больше подходит сборщикам акцизов. Вот уж ловчилы! Как сороки:
так и норовят тащить все, что
блестит, к себе в гнездо. Вот что я вам скажу: за хороший куш они готовы
упустить дюжину контрабандных грузов.
- Нет, отец, - смущенно возразил Мэтью. - Все не так уж плохо. Есть, конечно,
еще такие случаи, возможно...
Жалованье у таможенников маленькое, вознаграждение за арестованный груз тоже не
бог весть... Вы же понимаете, Хьюго?
- А я-то думал, ты ничего об этом не знаешь, - поддел сына милорд.
- Некоторые вещи известны всем и каждому, сэр.
- Да, и любому известно, что во многие порты свободно доставляются
контрабандные грузы. А вот сколько из
облагаемых налогом грузов декларируется - это лишь дело договоренности между
таможенным офицером и капитаном
судна! - в запальчивости заявил Ричмонд.
- Ты тут не прав, парень. Какая разница? - сказал Хьюго. - Нечестность среди
таможенников ничего не меняет.
- Конечно! - подхватил Мэтью. - Торговля контрабандными товарами, как это ни
прискорбно, существует. Никто же
не отрицает. Но пока налоги будут оставаться на прежнем уровне, соблазн избежать
пошлины на такие товары, как чай,
табак, спиртное, будет...
- Пока налоги будут оставаться на прежнем уровне, - сурово прервал его
милорд, - таможенная служба получит
ценный подарок в виде береговой охраны. Береговая охрана! Наша надежда и опора!
Боже правый, меня выводит из
терпения, когда я узнаю, как все больше и больше денег бросают на ветер ради так
называемых превентивных мер. Теперь,
когда у нас имеется специальная береговая служба, то бишь форменное
надувательство, контрабанде, видите ли, будет
положен конец. Могу поспорить на что угодно: эти мерзавцы пронесут товар у них
под носом.
- Тут и спорить нечего, - согласился Винсент. - Лично я не имею чести быть
знакомым ни с одним из этих господ -
по крайней мере, пока. Но я отношусь с величайшим восхищением к людям столь
дерзким. К несчастью, должен сознаться,
что дерзости во мне гораздо меньше, чем в них.
Ричмонд рассмеялся, а Мэтью сказал недовольным тоном:
- Прошу тебя, прекрати молоть чепуху! Что о нас подумает Хьюго?
- О, только не это! Что это пришло вам в голову, папа? Неужели вы думаете обо
мне, кузен? Хьюго отрицательно
покачал головой.
- Нет. И вообще, не мне вас судить, - вежливо вымолвил он.
Мэтью вытаращился на него, а потом натянуто рассмеялся:
- Так тебе и надо, Винсент!
- Как скажете, сэр. А в береговой охране все же что-то есть. Просветите мое
невежество, кузен. Ваша праведная
нелюбовь к контрабандистам берет свои истоки из... тщательно скрываемого
уважения к ним или из какого-нибудь
определенного случая, связанного, возможно, с торговлей шерстью?
- Теперь же вывоз шерсти из Англии легализован, - возразил Ричмонд.
- Что легализовано? - переспросил Клод, внезапно заинтригованный.
- Вывоз шерсти из страны. Но это было во времена закона, запрещающего экспорт
шерсти, верно, дедушка? Тогда по
всему побережью расцветала контрабанда.
- Я об этом не думал, - сказал Хьюго. - Из страны во Францию контрабандой
вывозилось две вещи, пока мы были в
состоянии войны с Бонапартом. И это нанесло больше ущерба, нежели контрабандный
вывоз шерсти.
- Что же это было? - спросил хмуро Ричмонд.
- Гинеи и информация. Неужели вы ничего не слышали о кораблях, построенных в
Кале, - тех, что перевозили деньги?
Это было, конечно, еще до твоего рождения. Но именно английское золото позволяло
империи держаться на плаву. Бонапарт
поддерживал английских контрабандистов и получал массу разнообразной информации,
что никак не облегчило нам задачи.
Ричмонд был просто обескуражен, но лорд Дэрракотт сказал брюзгливо:
- Несомненно! Но возможно, что и мы получаем информацию по тем же самым
каналам. Воображаешь, что ты здесь
единственный, кто считает контрабанду незаконной? Мы все так считаем! Но
контрабанду породила веская причина, и что
бы я ни делал, она будет продолжаться. И не говори мне о всех преимуществах и
недостатках контрабанды! Плохие законы
создаются для того, чтобы их нарушать!
Милорд замолк, пальцы его вцепились в подлокотники кресла, потому что у Хьюго
вырвался смешок. Винсент поставил
свой бокал и посмотрел на кузена:
- Полагаю, вы поделитесь с нами тем, что вас так насмешило?
- Я просто подумал, куда мы придем, если каждый недовольный будет преступать
закон, который пришелся ему не по
вкусу, - объяснил Хьюго, широко улыбаясь. - Ярмарка в Доппибруке ничто по
сравнению с этим.
Глава 9
И так, именно излишняя доверчивость Ричмонда послужила причиной того, что
Хьюго впал в немилость. Конечно,
Ричмонд попытался галантно вмешаться, но от полного уничтожения Хьюго спас Клод.
Ко всеобщему удивлению, он вдруг
сказал:
- Хьюго, конечно, прав. В этом нет никаких сомнений. - Он поднял глаза,
увидел, что единственный мрачный взгляд
исходил от его деда, и немного побледнел. - Я хотел сказать, - продолжил он
мужественно, хотя и чуть менее
решительным тоном, - нет ничего плохого в покупке контрабандного бренди, хотя я
не делаю этого сам, поскольку я его
совершенно не люблю. Все дело в том, что не знаешь, до чего это все доведет. То
есть не бренди, а контрабанда...
- Следует понимать, что под этим загадочным заявлением кроется некий тайный
смысл, - заметил Винсент. - Или я
слишком оптимистичен?
- Вам всем прекрасно известно, что я имею в виду. Банда Хокхерста!
- Банда Хокхерста, - повторил его светлость и внезапно погрузился в молчание.
- Но ведь это же было сто лет назад! - воскликнул Ричмонд. - Сегодня ничего
подобного не происходит.
- Однако может произойти, - возразил Клод. - Раньше я никогда не задумывался,
но сейчас... Будь я проклят, если не
считаю, что это просто обязано произойти!
- Чепуха! - бросил его светлость.
- Отец, - нерешительно сказал Мэтью, - будем, конечно, надеяться... но...
могу поспорить, то, что сказал Клод,
определенно имеет смысл. - Он посмотрел через стол на Хьюго и добавил: - Банда
Хокхерста - сборище мерзких
негодяев, контрабандистов, как вы понимаете, которые держали в страхе все
население прибрежных сел. Ваш дедушка тогда
был еще маленьким мальчиком. Они повсюду сеяли жестокость, и их было очень
много. Сколько человек они могли собрать
за один час, отец?
- Я не помню, - коротко ответил его светлость.
- Пять сотен, - сообщил Ричмонд. - И они регулярно устраивали разборки с
конкурирующими бандами.
- Ведь они занимались не только этим, мой мальчик, - сухо заметил Мэтью.
- Да, я знаю: убивали людей и пытали тех, кто, по их мнению, на них доносил.
Ужас! И это продолжалось годами! Как
бы мне хотелось жить в те времена!
- Хочешь жить в те времена?.. - эхом откликнулся Клод. Высота воротничка не
позволяла ему повернуть голову,
поэтому Клод был вынужден развернуться всем корпусом, чтобы взглянуть на
Ричмонда. - Что за нелепая мысль!
- Нет! Только подумайте, как мы бы поразвлекались! Я имею в виду не только
нас, но и всех, нам подобных. Стоит
сделать лишь легкий толчок - и можно извлечь из банды пользу. Конечно же
правительство и пальцем не шевелит. Но
клянусь, сельские жители только и ждут, когда их кто-то возглавит! А кроме того,
оружие! Мы могли бы снабдить их
оружием и сделать из них... Как вы называли нерегулярные войска, которые воевали
в Испании, Хьюго?
- Партизаны, - ответил Хьюго, хитро подмигнув Ричмонду. - Так, значит, тебе
все это поправилось бы? - И майор
покачал головой. - Нет, парень. Как тебе может правиться то, чего ты никогда не
пробовал?
- О, вы имеете в виду сжигание стогов и нанесение убытков сельскому
хозяйству? Такого не случится! Могу
предположить, что банда попыталась бы спалить наши дома, но мы бы стояли на
часах! Да, и устраивали бы засады!
- Если тебе правятся такие забавы, то мне - нет, - объявил Клод. - Разрази
меня гром, у тебя в голове какие-то
ветряные мельницы!
Лорд Дэрракотт отодвинул стул и поднялся.
- Я больше ничего не желаю слышать! - прохрипел он. - Не знаю, что больше
выводит меня из себя: проклятая
мораль Хьюго или вздор, который ты несешь, Ричмонд! Мэтью, пошли со мной на два
слова! Остальные могут
присоединиться к дамам.
Неровными шагом милорд вышел из столовой, а Винсент, поднявшись, уточнил:
- Это следует рассматривать как приказ. Пойдем?
В тот вечер его светлость больше не показывался, но вскоре после того как был
внесен чайный поднос, Мэтью
присоединился к компании в гостиной, которая, за исключением отсутствовавшего
Винсента, собралась за карточным
столом. Когда Мэтью вошел в комнату, его жена как раз положила на стол свои
карты, перевернув их под хор возмущенных
протестов, на которые она ответила легкой торжествующей улыбкой.
- Черт возьми, мама, вы уже пятый раз выигрываете в "мушку"!
- Аурелия, это возмутительно!
- Тетушка! Это была моя последняя надежда! Вы общипали у меня все перья.
- Да у вас тут весело! - удивился Мэтью. - Крупные ставки?
- Нет, по маленькой, сэр, - ответил Ричмонд. - Мы слишком осмотрительны,
чтобы делать большие ставки, когда
играем с тетушкой.
- Ага! Значит, вы облегчили их карманы, моя дорогая?
- Еще как! - посетовал Клод. - Даже если бы сейчас она не выиграла, наверняка
у нее оказался бы трефовый валет.
- Если только он не был у Хьюго. Хьюго, если вы опять спасли свои денежки...
- Нет, на этот раз нет! Моя удача - ничто по сравнению с везением ее
светлости. Вам всегда выпадают такие карты,
мадам?
- Вообще-то мне всегда везет, - подтвердила леди Аурелия. Она взяла со стола
свой веер и ридикюль, а потом
добавила: - Это было очень забавно. Жаль, что вы не видели, Мэтью. Мы так
дурачились и шутили.
Мэтью никогда не видел, чтобы его жена шутила, не говоря уже о том, чтобы
дурачиться, но воспринял ее утверждение не
моргнув и глазом. Он также подчеркнул, что рад, когда его дорогая жена так
хорошо проводит время.
- А где Винсент?
- Попросил его извинить, - объяснил отцу Клод. - Играть по маленькой - ниже
его достоинства.
- Болван! - бросил Мэтью, нахмурившись еще сильнее.
Больше о Винсенте он не вспоминал до тех пор, пока не оказался с леди
Аурелией с глазу на глаз. Он нашел ее светлость в
пышном длинном пеньюаре, читающей увесистую книгу проповедей - неизменная
привычка, пока ее горничная
расчесывала ей волосы. Она подняла глаза и после минутного бесстрастного
изучения лица мужа закрыла книгу, отложила ее
в сторону и отпустила служанку.
- Ну, Мэтью?
Тот нервно шагал по комнате, наконец остановился и открыл цель своего визита.
Он желает, чтобы леди Аурелия
переговорила с Винсентом.
- Это будет бесполезно, - ответила она.
- Он ведет себя отвратительно! - со злостью бросил Мэтью. - Я до смерти от
этого устал! Если кто-то и имеет право
так презрительно относиться к присутствию в доме Хьюго, так это я. Хотя, я
надеюсь, у меня достаточно самоуважения,
чтобы не вести себя так, как ведет себя Винсент. Просто счастье, что Хьюго столь
тупоголов, что не понимает, когда Винсент
кусает его, но рано или поздно Винсент переступит черту, и тогда начнется
скандал.
- Лично я не считаю Хьюго тупоголовым и не думаю, что он не подозревает о
враждебном к нему отношении Винсента.
Мэтью вытаращил на нее глаза:
- Ума не приложу, почему вы так думаете, мадам? Что касается меня, то мне он
кажется чуть получше чучела. С этими
нескладными великанами всегда так: Бог мозгов недодал! Как подумаю о том, что
будет дальше - этот олух на месте моего
отца! - просто не знаю, как укротить свою злость. Но я не докатился до такого
безобразия, как Винсент! Поверьте моему
слову - если Хьюго на него затаит обиду, так ему и надо. Тогда... - И Мэтью
замолчал, явно встревоженный. Но леди
Аурелия ничего не сказала, и он, помедлив минуту, выложил настоящую причину
своего беспокойства: - Не скрою,
Аурелия, меня одолевают всякие мысли. Если они поссорятся, страшно сказать,
какие могут быть последствия. Винсент
способен на все: он - копия моего папаши!
Она спокойно взвесила его слова, прежде чем ответить:
- Меня очень огорчает его несдержанность, но не думаю, что Винсент зайдет
столь далеко, что поссор
...Закладка в соц.сетях
