Жанр: Любовные романы
Сильвестр
...спортил. Сейчас я не
могу вам это объяснить... слишком мало времени... но я не отпущу вас просто
так! Неужели вы на самом деле подумали, будто я мог в шутку сделать вам
предложение или хотел вас оскорбить?
- Вы уже говорили, что никогда не собирались делать мне
предложение, ответила девушка, стараясь освободить руки. - Мне
кажется, вы будете мне благодарны, когда придете в себя от унижения, которое
вызвал мой отказ. Пожалуйста, отпустите меня, милорд!
- Но я люблю вас! - вскричал Сильвестр, еще крепче сжимая ей руки.
- Вы очень любезны, сэр, но я не могу ответить вам тем же.
- Я вас заставлю! - пообещал Салфорд.
- О нет, не заставите! - сердито возразила Феба. - Может, вы
все же отпустите меня? Или вы недостаточно воспитаны, раз пристаете к
девушке прямо на улице?.. Подумать только: заставит меня любить себя! Если
бы я не была так сердита, я бы со смехом подумала, как точно описала вас в
образе графа Уголино. Он тоже, как ни старался казаться добрым, не мог даже
рта открыть, чтобы не выказать свое высокомерие.
- Вы считаете высокомерием то, что я признаюсь вам в любви и прошу
стать моей женой?
- И высокомерием и плохой шуткой! Вы ведь впервые в жизни встречаетесь
с отказом, герцог, не так ли? Когда вы не нравились какой-нибудь женщине, вы
ставили перед собой цель вызвать в ней слишком сильную любовь. Вы даже
заключали пари, что преуспеете там, где другие терпели неудачи!
- Это еще что за ерунда? - недоуменно воскликнул герцог. - Я
заключал пари?
- Да, вы! Неужели забыли богатую и красивую наследницу, которую
прозвали "Крепостью"? Или у вас столько побед, что все невозможно упомнить?
- Помню! - угрюмо кивнул Сильвестр. - Вам это рассказала
Ианта, так ведь? Но она должна была объяснить, что это была наша с Гарри
шутка... неудачная, если хотите, но все же шутка!
- А может, вы вовсе и не осаждали "Крепость", герцог?
- О Боже, Феба, зачем упрекать меня в поступках, совершенных еще в
юности!
- Я бы не упрекала вас, если бы вы перестали делать подобные глупости,
но этого не произошло! Почему вы вели себя со мной так любезно? В делах
подобного рода, полагаю, вы обладаете немалым опытом. Признаюсь, со мной вы
исполнили это безупречно! Если бы я не имела понятия о цели, которую вы
поставили перед собой, вне всяких сомнений, вас бы ждал успех! Но я
прекрасно знаю, чего вы хотите! Том вам рассказал, что я убежала из Остерби
только потому, что мысль стать вашей женой была для меня невыносима. Вас так
уязвила моя неприязнь, что вы поставили перед собой задачу — заставить
меня влюбиться в вас, чтобы я потом пожалела об этом!
Сильвестр совершенно забыл о своих былых намерениях и сейчас растерянно
молчал.
- Ну? - нетерпеливо полюбопытствовала Феба, не сводя с него
взгляда. Вы будете отрицать это, герцог?
Салфорд, наконец, выпустил руки девушки и подтвердил свою ужасную ошибку.
- Нет, не могу. Мое самолюбие было уязвлено, и я в припадке...
тщеславия... высокомерия... можете называть это, как угодно... придумал этот
отвратительный план! Но, умоляю вас, поверьте, вскоре я от него отказался!
- Я вам не верю! - заявила Феба.
Экипаж свернул на Грин-стрит. Мисс Марлоу излила на Сильвестра весь гнев,
который ей пришлось держать в себе долгие мучительные часы. Она была в
подавленном настроении. Сидящему подле нее человеку показалось мало, что он
унизил ее при людях, и теперь он с полным безразличием вспоминал все
несчастья, выпавшие на ее долю по его вине. Только чудовище с каменным
сердцем и несносным самомнением не могло увидеть, как сильно сейчас она
устала, какой была несчастной и как отчаянно нуждалась в утешении... Может,
его нужно как-то подтолкнуть? Феба предоставила ему шанс.
- Познакомившись с другими предметами вашей страсти, герцог, всеми
бриллиантами чистой воды... было бы совершенно неразумно поверить, что вы
предпочли меня! Вы попросили меня выйти за вас замуж только потому, что ни в
коем случае не хотите признаться сами себе в том, что вы несносный человек.
Поэтому вы и готовы пойти на все, лишь бы достигнуть своей цели!
Наступила минута, когда Сильвестр должен был защитить свою честь.
- Можете больше ничего не говорить, мисс Марлоу! - спокойно
произнес герцог Салфорд. - Я понял, что бесполезно пытаться вам что-то
объяснять.
- Если хотите знать, что я о вас думаю, могу вам сказать, -
дрожащим голосом заявила Феба Марлоу. - По-моему, вы намного хуже графа
Уголино!
Сильвестр молчал. Ну что ж, теперь Феба не сомневалась в собственной
правоте. Герцог Салфорд совершенно ее не любил, и она получила
доказательства этому горькому открытию. В этот момент ей не хватало только
тихого пристанища, где она могла бы в полной мере наслаждаться своей
прозорливостью.
Экипаж остановился. Сильвестр вышел из кареты и собственноручно опустил
лесенку. Как мило с его стороны! Собравшись с духом, Феба сошла на землю и
проговорила с сознанием собственного достоинства:
- Должна поблагодарить вас, герцог, за вашу заботу и за то, что вы
привезли меня в Англию. На тот случай, если мы больше не увидимся, хотела бы
вас заверить, что прекрасно понимаю, чем вам обязана, и желаю вам удачи и
большого счастья!
Красноречие Фебы Марлоу все равно пропало даром, поскольку Сильвестр
пропустил прощальную речь мимо ушей.
- Я войду в дом вместе с вами, - заявил герцог Салфорд и постучал
в дверь.
- Я вас очень прошу не делать этого! - в отчаянии попросила
девушка.
Сильвестр взял ее за руку.
- Мисс Марлоу, позвольте мне сделать для вас хотя бы одну услугу. Я
знаю вспыльчивый нрав леди Ингхэм. Можете мне поверить, ее светлость не
станет на вас сердиться, если сначала я переговорю с ней.
- Вы очень добры, герцог, но я вас уверяю, что не нуждаюсь в вашей
помощи и заступничестве! - гордо отказалась Феба. Дверь открылась. На
пороге стоял Хорвич.
- Мисс Феба! - изумленно вскрикнул дворецкий, но, поймав очень
сердитый взгляд ее спутника, быстро поклонился и заикаясь пробормотал:
— В-в-ваша светлость!
- Перенесите багаж мисс Марлоу в дом! - холодно приказал Сильвестр
и повернулся к девушке. Он прекрасно понимал, насколько бесполезно
продолжать разговор. Поэтому, зная, что Хорвич ловит каждое его слово,
герцог сказал: Сейчас я вас покину, мисс Марлоу. Мне никогда не
отблагодарить вас в достаточной мере за то, что вы сделали. Передайте,
пожалуйста, от меня поклон леди Ингхэм, и скажите ей, что я скоро навещу ее.
Я хочу рассказать ее светлости о той помощи, которую вы мне оказали,
поскольку совершенно уверен, что вы скромно промолчите. До свидания, и да
благословит вас Бог!
Салфорд поцеловал Фебе руку, а Хорвич, раздираемый любопытством, наблюдал за ними, вытаращив глаза.
Для Фебы Марлоу, которая уже давно перестала понимать намерения герцога
Салфорда, его последние слова показались той самой соломинкой, за которую
надо хвататься.
- Конечно! Я хочу сказать... вы преувеличиваете мои достоинства,
герцог! До свидания! - с трудом выдавила она из себя и торопливо
скрылась в доме.
- Когда багаж разгрузят, поезжайте к дому Салфорда! - велел
Сильвестр старшему форейтору. - Там с вами расплатятся! Я хочу пройтись
пешком.
Через час Рис открыл двери своему господину, и сильно встревожился. Он уже
начал подозревать, что Сильвестр чем-то обеспокоен, а теперь его опасения
подтвердились. Выражение такого горя и отчаяния на лице у его светлости Рис
видел всего лишь раз в жизни. Бессмысленно было сейчас что-то об этом
говорить, но по крайней мере он мог сообщить своему хозяину приятную
новость. Помогая Сильвестру раздеться, дворецкий сказал:
- Ваша светлость, у меня не было времени сказать вам раньше, но...
- Рис, какого черта ты здесь делаешь? - осведомился Сильвестр с
таким видом, будто только сейчас заметил присутствие дворецкого. - О,
Господи, неужели ты хочешь сказать, что моя мать в Лондоне?
- Она ждет вас в своей гостиной, ваша светлость, - с улыбкой
произнес Рис. - И я очень счастлив вам сообщить, ваша светлость, что
она хорошо перенесла путешествие.
- Я сейчас же навещу ее! - воскликнул герцог Салфорд и торопливо
направился к широкой лестнице.
Герцогиня в одиночестве сидела у камина. Когда Сильвестр вошел в комнату,
она подняла голову и приветливо улыбнулась.
- Мама!
- Сильвестр!.. Сейчас я не хочу бранить тебя. Пожалуйста, только скажи,
что ты в восторге от моего приезда.
- Неужели мне нужно подтверждать, что я рад видеть тебя? -
произнес Сильвестр, склоняясь над рукой герцогини. - Но приехать в
Лондон одной, без меня... Я сейчас очень жалею, что сообщил тебе об Эдмунде!
Но я написал, боясь, что ты услышишь новости от кого-нибудь другого. Моя
дорогая, ты сильно волновалась?
- Нисколько! Я не сомневалась, что ты привезешь мальчика назад целого и
невредимого. Но ты требовал от меня невозможного, полагая, будто я останусь
в Чансе, когда события в Лондоне так бурно развиваются. А сейчас присядь и
все мне расскажи! От болтовни Эдмунда у меня в голове все перепуталось... а
восхитительный юноша, которого ты привез с собой, считает, что, наверное, я
захочу сначала услышать эту историю из твоих уст... Мой дорогой, кто этот
приятный молодой человек?
Герцогиня внимательно разглядывала сидящего рядом сына. Как и дворецкий, она
испытала сильное потрясение, потому что тоже заметила знакомое уже выражение
горя на лице Сильвестра. Оно много месяцев печатью лежало на его лице после
смерти Гарри, и мать молила Бога, чтобы судьба больше не наносила сыну столь
тяжких ударов. Герцогиня с трудом удержалась, чтобы не обнять Сильвестра.
- Томас Орде, - с улыбкой ответил герцог, но улыбка, по мнению
герцогини, была вымученной. - Прекрасный парень, ты не находишь? Я
пригласил его погостить, сколько ему захочется. Его отец, эсквайр Орде,
считает, будто сыну пора приобрести немного городского лоска. -
Сильвестр поколебался, потом добавил: — Наверное, Эдмунд или сам Том
тебе уже рассказали, что он большой друг мисс Марлоу. Они почти как брат и
сестра.
- О, Эдмунд очень много рассказывал о Томе и Фебе! Но как они оказались
впутанными в это недоразумение, никак не могу понять. У меня сложилось
впечатление, будто Феба отнеслась к Эдмунду очень сердечно.
- Она была потрясающе добра к мальчишке. Но это довольно длинная
история, мама...
- А ты устал и хочешь поведать мне ее позже. Хорошо, я не буду тебе
надоедать, только расскажи мне о Фебе! Ты же знаешь, мне эта девочка
чрезвычайно интересна. По правде говоря, я приехала в Лондон, чтобы увидеть
ее.
- Чтобы увидеть мисс Марлоу? Не понимаю, мама! Зачем это тебе надо?
- Луиза написала мне письмо. Она просила передать тебе, что все считают
Фебу автором того абсурдного романа и что бедная девочка очень страдает. Я
надеялась положить конец этим глупостям и отправилась в Лондон, но, приехав
в город, узнала, что леди Ингхэм увезла Фебу в Париж... До сих пор не могу
понять, почему она мне ничего не написала. Она ведь прекрасно знала, что я
помогу дочери Верены всем, чем смогу.
- Слишком поздно! - печально произнес герцог Салфорд. - Я бы
сумел погасить скандал, но вместо этого...- Он замолчал и проницательно
посмотрел на мать. - Что-то никак не припомню, присутствовала ли моя
любопытная тетушка Луиза на балу у Каслрегов?
- Да, дорогой.
- Тогда все ясно, - Сильвестр резко встал, подошел к камину и
остановился, слегка отвернувшись от матери. - Не сомневаюсь, она
описала тебе в подробностях то, что там произошло.
- Очень некрасивая сцена, - спокойно прокомментировала
герцогиня. Естественно, ты был очень сердит...
- И все равно, моему поступку не может быть извинения. Я знал, что она
боялась... ее испуганное лицо до сих пор стоит у меня перед глазами.
- Как она выглядит, Сильвестр? - Герцогиня выждала минуту, потом
подсказала: — Хорошенькая?
Сильвестр покачал головой.
- Она не ослепительная красавица, мама, но, по-моему, очень недурна
собой, особенно когда улыбается...
- Из того, что я слышала о Фебе, у меня сложилось впечатление, будто
она довольно необычная девушка?
- О да, необычная! - с горечью кивнул герцог. - Чтобы ни
пришло ей в голову, мисс Марлоу тут же говорит это вслух. Она такая
неугомонная, что не успевает закончить одну рискованную эскападу, как
переходит к новой. Больше всего эта милая девушка любит ухаживать за
лошадьми... Это ей нравится больше, чем светские вечеринки и балы... Еще
мисс Марлоу дерзка. Во время разговора постоянно боишься поймать ее взгляд,
потому что она может поднять тебя на смех в любую секунду... У нее нет
никаких достоинств. Мне впервые попадается девушка, которую так мало волнует
собственное величие. Она невыносима и обладает чертовски вспыльчивым
характером, постоянно делает не то, что следует, и... она просто прелесть!
- Как, по-твоему, Феба Марлоу понравилась бы мне,
Сильвестр? поинтересовалась герцогиня, не сводя глаз с сына.
- Не знаю, - пожал плечами Сильвестр и после короткой паузы
нетерпеливо продолжил: — Полагаю, да... надеюсь, понравилась бы... а
может, и нет! Откуда мне знать? Сейчас это не имеет никакого значения. Она
не хочет даже слышать обо мне. - Он опять сделал паузу, и слова бурным
потоком полились из него: — О, Господи, мама, я сам все испортил! Что
мне теперь делать?
Феба провела тревожную ночь. Ее мучили кошмары, она; вставала и бродила по
спальне. Девушку преследовали воспоминания прошедшего дня, кульминацией
которых стал очень неприятный разговор с леди Ингхэм. Утром Феба проснулась
и увидела служанку, открывавшую шторы на окнах. На столике ее ждало письмо,
принесенное посыльным из Салфорд-хауса всего десять минут назад. Служанка,
естественно, сгорала от любопытства, но все надежды на то, что мисс Феба
сделает ее доверенным лицом и поделится своими секретами, быстро испарились.
Феба с деланным безразличием выслушала известие о письме, заявив служанке,
что единственное, чего она безумно ждет — это чашка чая. Служанка,
послонявшись по комнате еще несколько минут, наконец оставила девушку,
распивающую чай.
Оставшись одна, Феба нетерпеливо открыла письмо. Первым делом она посмотрела
вниз на подпись. Увидев "Элизабет Салфорд", девушка испугалась не на шутку.
Но в письме не оказалось ничего страшного. Герцогиня не только выражала
сильное желание познакомиться с дочерью своей самой близкой и любимой
подруги, но и хотела поблагодарить ее за заботу, которой Феба окружила ее
внука. Она надеялась, что у Фебы найдется свободное время навестить ее
сегодня в полдень. Элизабет Салфорд хотела бы побеседовать с ней наедине.
Довольно лестное послание для скромной девушки, мог бы заметить сторонний
наблюдатель, но выражение лица Фебы говорило о другом. Казалось, будто
девушка прочла в письме что-то ужасное. Перечитывая его вновь и вновь и не
найдя в нем ни малейшего намека на скрытую угрозу, Феба задумалась над
словами "Я буду совсем одна". Может, герцогиня намекала на то, что Фебе
нечего опасаться. Однако, если Элизабет Салфорд хотела ее успокоить, значит,
Сильвестр что-то рассказал матери... но что именно?
Откинув одеяла, Феба встала с постели и, набросив пеньюар, отправилась в
спальню бабушки. Найдя огорченную вдову в одиночестве, девушка протянула ей
письмо, попросив прочитать его.
Ее светлость отнеслась к столь раннему вторжению внучки с крайним
неодобрением. Она испуганно вздрогнула и тихо спросила:
- Господи, помилуй! Ну, что еще?
Правда, следует заметить, что в этом восклицании теплилась искра надежды,
так как леди Ингхэм уже сообщили о полученном письме. Несчастная леди спала
так же плохо, как и ее внучка, потому что ее беспокоили непонятные и
тревожные события последних дней. Сначала она была полна решимости отправить
Фебу домой в Остерби, потом с большим интересом выслушала рассказ Хорвича
(на что и рассчитывал Сильвестр) о вечерней беседе на крыльце между герцогом
Салфордом и Фебой. Сначала эта новость вселила в нее радужные надежды, но
после дальнейших размышлений настроение ее светлости вновь испортилось.
Какими бы ни были чувства и намерения Сильвестра, Феба казалась ей не очень
похожей на молодую леди, получившую или собиравшуюся получить выгодное
предложение руки и сердца. Когда Феба протянула бабушке письмо из Салфорд-
хауса, ее светлость вновь увидела лучик надежды. Она, как и Феба, первым
делом бросила взгляд на подпись.
- Элизабет! - уныло произнесла леди Ингхэм. - Невероятно!
Наверное, она приехала в город, когда узнала о похищении ребенка. Остается
только надеяться, что эта поездка ее не доконает.
Феба озабоченно наблюдала за бабушкой, пока та читала письмо. Когда леди
Ингхэм вернула ей листок, она робко спросила:
- Что же мне делать, мадам?
Вдова ответила не сразу. В письме герцогини она почерпнула обильную пищу для
размышлений, и несколько минут непроницаемо смотрела перед собой. Когда Феба
повторила свой вопрос, вдова, очнувшись, ответила:
- Что делать? Ты должна сделать то, что она хочет конечно! Герцогиня
написала тебе очень доброжелательное письмо. Но вот почему она это сделала,
непонятно. Можно подумать, будто Элизабет не читала твою отвратительную
книгу.
- Герцогиня прочитала ее, мадам, - печально покачала головой
Феба. Именно она дала ее Салфорду. Он мне сам рассказал об этом.
- Тогда, вероятно, он не сообщил ей, кто написал "Пропавшего наследника", -
предположила вдова. - Если хочешь знать, она души не чает в Сильвестре.
Если бы только ее можно было убедить опекать тебя... Но кто-нибудь
обязательно донесет ей, кто автор!
- Бабушка, я должна все рассказать герцогине Салфорд, - твердо
заявила Феба.
Вдова была склонна согласиться с внучкой, но туманное будущее, которое
неожиданно могло приобрести четкие очертания, настолько вывело леди из
равновесия, что она сердито проговорила:
- Ты должна делать то, что считаешь нужным. Я тебе не могу ничего
советовать. Только не проси меня сопровождать тебя в Салфорд-хаус, поскольку
мне сейчас противопоказаны всякие волнения и физические напряжения. Можешь
поехать в ландо... и Феба, ради Бога, хотя бы попытайся вести себя, как
воспитанная девушка! Надень бежевое шелковое платье и розовую шляпку... нет,
от розового цвета твое лицо будет казаться бледным! Нужно надеть шляпку из
соломки с коричневыми лентами.
Одетая согласно рекомендациям бабушки мисс Марлоу незадолго до полудня села
в ландо и отправилась в гости к герцогине Салфорд. Девушка была такой
бледной, словно ее везли на пытку.
В голове метались самые невероятные мысли, и Феба Марлоу была готова к тому,
что ее прибытия в Салфорд-хаус дожидается толпа Рейнов, осуждающе
показывающих на нее пальцами. Однако она увидела в доме только слуг. Фебу
встретил дворецкий, на чьем лице была написана благожелательность и
отсутствие всякого интереса. Девушка с облегчением решила, что слуги в холле
собрались не из-за нее, а по своим делам. Ей показалось, что ни к чему
держать в доме столько лакеев, но хозяином Салфорд-хауса был Сильвестр,
который мог иметь прислуги сколько угодно.
Благожелательный дворецкий проводил мисс Марлоу на второй этаж. Сердце
девушки так колотилось, что грозило вот-вот выскочить из груди. Такого с
Фебой раньше никогда не случалось. Этот страх был бы значительно сильнее,
знай она, сколько любопытных глаз тайком наблюдают за каждым ее шагом. Никто
не знал, откуда появились слухи, что его светлость наконец решил связать
себя узами брака, но дело у него что-то не заладилось. Все в доме, начиная
от главного приказчика и кончая самым скромным подсобным работником на
кухне, знали о неудаче герцога. Множество слуг явились свидетелями приезда
мисс Марлоу. Большинство из них ее внешность разочаровала, но мисс
Пеннистоун и мисс Пугговиц заявили, что Феба очень даже недурна. Одна из
этих дам сентиментально полагала, что если Сильвестр выбрал жену, то она
обязательно является эталоном, а другая считала, что Феба была послана
свыше, чтобы оградить ее дорогого Эдмунда от опасностей, подстерегающих
столь наивного мальчика в таком рискованном путешествии.
Феба услышала, как дворецкий доложил о ее приезде, и перешагнула через порог
гостиной герцогини. За ней закрылась дверь, но вместо того, чтобы идти
вперед, она замерла как вкопанная у двери, глядя через всю комнату на мать
Сильвестра. Девушка была так сильно удивлена, что забылась и непроизвольно
охнула.
Никто никогда не предупреждал ее, как сильно похож Сильвестр на мать, а с
первого взгляда это даже пугало. Однако через несколько минут можно было
заметить, что у герцогини более теплые глаза, чем у сына, да и изгиб губ
добрее.
Прежде, чем Феба уловила эти маленькие различия, герцогиня Салфорд весело
рассмеялась и сказала:
- Да, это я наградила беднягу Сильвестра такими примечательными
бровями!
- О, прошу прощения, мадам! - растерянно пробормотала Феба Марлоу.
- Входите же, - пригласила герцогиня гостью, - дайте мне
разглядеть вас. Думаю, ваша бабушка рассказала вам о досадной болезни,
которая не позволяет мне подниматься из этого кресла.
Но Феба ни на шаг не отошла от двери, а продолжала стоять, сжимая обеими
руками ридикюль.
- Мадам... я глубоко признательна вашей светлости за ту честь, которую
вы мне оказали, пригласив в гости, но я не имею права злоупотреблять вашим
гостеприимством, потому что это я написала... ту злополучную книгу.
- О, как вы похожи на свою мать! - воскликнула герцогиня Салфорд. -
Да, я знаю, что это вы автор "Пропавшего наследника". Именно поэтому я и
хотела познакомиться с вами. Входите же и поцелуйте меня! Я целовала вас,
когда вы еще лежали в колыбельке, но, конечно, вы не можете этого помнить.
Ободренная таким ласковым приемом Феба подошла к креслу герцогини, нагнулась
и робко прикоснулась к ее щеке. Но Элизабет Салфорд не только тепло вернула
этот целомудренный поцелуй, но и сказала:
- Бедное и милое дитя!.. А теперь расскажите мне все!
С Фебой никогда раньше не разговаривали так ласково, поэтому она испытала
новое, неизвестное ранее ощущение. Мисс Баттери была грубовата, миссис Орде
— прозаична, леди Ингхэм — строга и сурова. Только этим трем
женщинам судьба мисс Марлоу была не безразлична. Феба впервые встретилась с
таким нежным обращением, и результат не заставил себя долго ждать. Девушка
упала на колени перед креслом герцогини и залилась слезами. Подобное
поведение вызвало бы строгий упрек леди Ингхэм, но герцогиня Салфорд,
похоже, отнеслась к такому нарушению правил хорошего тона с пониманием и
добротой. Она позволила своей необычной гостье хорошенько выплакаться, сняла
с нее шляпку и ободряюще потрепала по плечу.
С той самой минуты, как герцогиня узнала, что Сильвестр влюблен в Фебу, она
преисполнилась решимости сердечно отнестись к девушке и заставить ее не
думать больше о роковой книге, которую та написала. Но пожилая леди
понимала, что сделать и то, и другое окажется трудно. Одно дело лелеять
тайные мысли о счастье своего сына, и совсем другое обнаружить его в роли
отвратительного злодея в книге, которая пользовалась необычайной
популярностью у представителей высшего света. Однако, едва мать Сильвестра
увидела Фебу и заметила искреннее раскаяние в ее честных глазах, ее сердце
растаяло. К тому же Элизабет Салфорд очень понравилась симпатичная стройная
девушка со смугловатым лицом и выразительными серыми глазами. Если
Сильвестр, прекрасно знающий себе цену и хладнокровно составивший список
качеств, которые он считал необходимыми для своей жены, остановил выбор на
этой девушке, то он влюбился в Фебу сильнее, чем думала герцогиня. Она
сейчас еле сдерживала смех, потому что вспомнила давнишний разговор с сыном
и не могла найти ни малейшего сходства между Фебой и предполагаемой
супругой, которую описывал тогда Сильвестр. У Элизабет Салфорд мелькнула
мысль, что если молодые люди поженятся, то у них будут довольно часты ссоры.
Естественно, ведь в Фебе не было той бесстрастной пристойности, которую ее
сын когда-то считал краеугольным камнем успешного союза.
Да, этот брак мог оказаться неординарным, но герцогиня, которой не нравилась
ни одна из пятерых знатных претенденток, была склонна думать, что, может,
она и ошибается, и союз окажется удачным. После того, как Феба, уткнувшись
герцогине в колени, поведала со слезами всю историю создания "Пропавшего
наследника" и сердечно извинилась, Элизабет Салфорд совершенно искренне
заверила р
...Закладка в соц.сетях
